Под моей кожей Ричи Шарлотта
Я убираю все принадлежности для оказания первой помощи в тумбочку.
– Завтра-послезавтра все заживет. Как ты себя чувствуешь?
– А ты как думаешь? Все тело болит, – Крис начинает расстегивать пуговицы на рубашке, то и дело потирая места ушибов.
– Не перетруждай себя.
Я встаю перед ним и помогаю раздеться. Краем глаза я замечаю, что мой любимый удивленно смотрит на меня.
– А ты думал, я вот так уйду?
– Если честно, то да. Тебе, и правда, пора.
– Ты от меня так просто не отделаешься, – говорю я и вижу его спокойно-сексуальную ухмылку. Видимо, ему уже лучше.
Когда с пуговицами покончено, я помогаю Крису снять рубашку. Каждое движение причиняет ему боль.
– Ты сможешь встать?
– Кажется, да.
Он медленно поднимается на ноги, и я замечаю на его торсе несколько синяков. Я тихонько дотрагиваюсь до одного из них, и Крис тут же всхлипывает.
– Больно.
– Прости. Надо срочно приложить что-то холодное! Стой спокойно.
Я бегу на кухню, достаю из морозильной камеры лед, нахожу в ящике стола тонкое полотенце и быстро вытряхиваю лед в него. Завязав полотенце в узел, возвращаюсь к любимому и прикладываю лед к самому большому синяку. Крис вздрагивает.
– Держи.
– Не могу больше стоять, – на одном дыхании произносит он и ложится. Я подкладываю ему под голову мягкую шелковую подушку, стягиваю с его ног туфли и, убедившись, что ему удобно, ухожу в ванную комнату, чтобы стереть помаду с губ и распустить вечернюю прическу.
Вернувшись в спальню, я вижу, что Крис спокойно лежит, закрыв глаза. Он выглядит таким беспомощным и милым! И даже синяки и пластырь на лбу не портят совершенную красоту его лица и тела.
Услышав скрип паркета, он приподнимает голову.
– Мне нужно снять платье. Есть во что переодеться? – тихо и вкрадчиво спрашиваю я.
– Стой. Я думал, ты уходишь?
– Ты видимо головой ударился, Крис. Я же сказала, что не оставлю тебя в таком состоянии.
– Ох, Лидия, – улыбается он. – Ладно. Посмотри в шкафу с рубашками.
Расстегнув боковую молнию, я аккуратно стягиваю с себя платье прямо на глазах у Криса. Косточки от бюстгальтера уже давно сжимают мою грудную клетку, и следом я снимаю и его. Я кожей чувствую взгляд Криса и невольно краснею. Да, он уже видел меня обнаженной, но сейчас это особенно волнительно. Я инстинктивно прикрываю грудь руками и смущенно улыбаюсь. Спустя пару минут его симпатичная темно-серая рубашка уже на мне, и я поворачиваюсь к нему лицом.
– Ух ты! – произносит Крис и еще сильнее вгоняет меня в краску. Я собираю волосы в тугой хвост и ложусь рядом с ним. Осторожно кладу голову ему на плечо. Несколько минут мы лежим молча, слушая дыхание друг друга.
– Тебе сильно больно?
Он убирает лед с синяка, и я вижу, что опухоль начинает спадать, а кожа теряет синеватый оттенок.
– Нет, не сильно.
Опять врет! Зачем он так старательно скрывает боль? Я ведь вижу, как тяжело ему дается каждое движение.
– Я могу еще что-нибудь сделать?
– Нет, Лидия, ты уже сделала все, что могла, – улыбается он, глядя на меня потухшими глазами.
Я бережно дотрагиваюсь рукой до его лица, и он тут же закрывает их, наслаждаясь моими прикосновениями. Я тянусь к его губам, и осторожно касаюсь их своими. Мой любимый находит в себе силы ответить на мой порыв и дарит мне нежный и трепетный поцелуй.
– Я так испугалась за тебя!
– Все уже закончилось. Все в порядке, детка. Через несколько дней я буду полностью здоров!
Иногда меня пугает его оптимистичность. Ушибы серьезные, и я боюсь, что он будет еще долго прикован к постели.
– Надо бы завтра все-таки вызвать врача.
– Я ведь сказал: никаких врачей, – уверенно говорит Крис. – Тем более, что у меня есть ты.
Черт! А приятно.
– И я буду здесь, пока ты не поправишься.
Крис бросает на меня довольный взгляд и, закрыв глаза, снова кладет голову на подушку. Я рассматриваю каждый сантиметр его идеального тела, и во мне просыпается желание. Я хочу облегчить его страдания, превратить их в наслаждение. Сама не понимаю, как я могу думать об этом, когда Крис в таком состоянии? Мне даже становится стыдно, но мое тело – мой враг. И почему каждый раз, когда я смотрю на него, внутри меня будто что-то вспыхивает? Это подобно крошечной искре, которая возникает в груди и отдает между ног! Я чувствую, как моя грудь набухает и начинает приятно ныть, требуя прикосновений, а соски твердеют и выпирают из-под тонкой ткани рубашки.
Как же я хочу сейчас покрыть влажными поцелуями каждую клеточку его тела! Едва я наклоняюсь, что бы коснуться губами его шеи, как он открывает глаза.
– Что ты задумала?
– Тише…, – я дотрагиваюсь пальцем до его чувственных губ. – Расслабься и закрой глаза.
Я нежно касаюсь губами кожи на его шее, и он тихонько вздыхает. Я опускаюсь чуть ниже, провожу языком по соблазнительной ямочке между ключицами. Начинаю целовать его вздымающуюся грудь, затем снова пускаю в ход язык, обводя им каждый кубик пресса. Я как можно аккуратнее дотрагиваюсь влажными губами до каждого синяка, и Крис вздрагивает, но не просит меня остановиться. Я продолжаю ласкать его: хочу, чтобы он забыл о том, что было пару часов назад, и растворился в моей любви.
Крис будто чувствует мое желание: я ощущаю, как он тихонько гладит меня ладонью по волосам, задевая пальцами кожу на щеке. Я не собираюсь останавливаться: целую область чуть выше члена и слышу, как его дыхание учащается.
Я медленно стягиваю брюки вместе с боксерами, обнажая его крайнюю плоть. Я наклоняюсь и как можно нежнее провожу языком от основания до головки. Крис ерзает ногами по покрывалу, тихо постанывая, а я довольно улыбаюсь. Обхватываю его член рукой и снова слышу стоны. Я облизываю свои мягкие губы и засовываю член глубоко в рот, от чего мой любимый запрокидывает голову, а его стоны становятся громче.
В комнате настолько тихо, что я, кажется, слышу, как сильно бьется его сердце – то ли от боли, то ли от наслаждения. Но я продолжаю доставлять ему удовольствие, двигая головой, обхватив член плотным кольцом губ. С каждым моим движением я ощущаю, как его член твердеет и набухает, и это еще больше заводит меня. Между ног все ноет, голова кружится. Оторвавшись от любимого, я снимаю с себя его рубашку и провожу одним из сосков по его гладкому члену, и это прикосновение отзывается между моих ног яркой вспышкой. Я крепко беру возбужденный член в руку, оголяю головку и начинаю совершать такие движения, словно облизываю сливочное мороженое. Мой язык скользит по головке, выписывая разнообразные фигуры. Я вращаю языком вокруг нее, периодически засовывая язык в ее отверстие. А мой любимый стонет все громче и громче и уже готов спустить. Еще пара движений, и я, наконец, вытаскиваю член изо рта. Несмотря на физическое состояние Криса, я безумно хочу ощутить его внутри себя! Немедленно! Я снимаю с себя трусики и аккуратно сажусь на него сверху. Беру его руки и кладу их себе на бедра. Они расслаблены и нежны, а его пальцы ласково поглаживают мою бархатную кожу. Спустя пару мгновений я чувствую, как он медленно проникает внутрь – настолько глубоко, что я громко вздыхаю и запрокидываю голову. Я начинаю неторопливо двигать бедрами, проталкивая его еще дальше в себя. Крис крепко сдавливает мои бедра и громко стонет. Через несколько секунд он кончает. Я двигаюсь все быстрее и быстрее, и тут мое тело вздрагивает, по нему прокатывается горячая волна, а перед глазами все плывет. И я, и Крис тяжело дышим. Я переворачиваюсь и ложусь рядом.
– Все хорошо? – Я тихонько дотрагиваюсь до его лица, и он открывает глаза.
– Лучше и быть не может, – отвечает он и довольно улыбается.
– Тебе не больно?
– Издеваешься? Конечно, нет.
Я прикусываю губу и кладу голову ему на грудь.
Глава 8
2005 год
Недавно я узнал, что моя мамочка беременна, и через девять месяцев у меня появится брат или сестра. Признаться, я ни капли не обрадовался этой новости. Я всегда хотел быть одним в семье. Вся любовь и забота должна доставаться только мне и больше никому.
Когда Амалия родилась, мы с отцом были в больнице вместе с мамой. Я увидел этот съежившийся комок розовой плоти, и мне стало неприятно, что теперь это будет забирать у меня внимание родителей.
Когда ее принесли домой, я сразу понял, как она мне мешает. Повсюду гора детского питания, бутылочки, странные розовые игрушки и прочая ерунда. Амалия ныла и плакала почти каждую ночь, не давая мне спать. Мама сюсюкалась и носилась с ней днями напролет, совершенно забыв про меня.
– Ну, сынок, ты же уже совсем большой, самостоятельный, а Амалия ещё маленькая. Я ей очень нужна, – говорила она мне каждый день, чем здорово надоедала.
Через пару месяцев я решил избавить нашу счастливую семью от этого бремени. В один прекрасный день мама поручила мне погулять с сестренкой в саду. Она дала мне все необходимое и сказала, чтобы в случае чего я мигом бежал домой. Погода была по-осеннему холодная, сад был похож на гербарий, и сухие разноцветные листья шуршали под ногами.
Я катил Амалию в ее желтой колясочке, а она спала. Это были самые тихие моменты в моей жизни, ведь в остальное время Амалия орала так, будто ее режут.
Покатав ее минут двадцать по саду, до меня дошло, что сейчас – самый подходящий момент, чтобы, наконец, избавиться от моей драгоценной сестренки. Неподалеку от нашего особняка была большая дорога. Автомобили практически каждую минуту проносились мимо домов. Как только я заметил вдалеке черный джип, я легонько толкнул коляску, и она покатилась прямо ему под колеса. Удар… коляска перевернулась, и моя сестра шлепнулась на асфальт. Джип резко затормозил, испугавшийся до полусмерти водитель выскочил из авто и ринулся к младенцу. Надеюсь, мне удалось убить ее.
Со спокойной душой я пошел домой «обрадовать» маму.
– А где твоя сестра, Кристофер? – спросила она. – Ты что, оставил ее на улице одну? Крис?
– Мамочка, прости, пожалуйста, просто коляска укатилась. Я не успел ее догнать, а потом в нее врезался джип.
– Что? Что ты такое говоришь? О, боже! Где моя малышка? – Она заплакала, схватила меня за плечи и начала трясти и кричать, как ненормальная. Потом вцепилась в мою руку и потянула за собой. Бежала она очень быстро. Я еле поспевал за ней. Увидев джип, перевернутую коляску и тельце Амалии, она завопила, ринулась к ребенку, упала на землю и начала рыдать.
– Ну, мамочка, не расстраивайся! Ведь ничего страшного не произошло. У тебя все ещё есть я, а Амалию мы похороним в оранжерее.
– Что ты сказал? – Она посмотрела на меня своими серыми глазами, а затем ударила холодной ладонью по лицу. Я упал на асфальт.
– Мэм, простите меня! – голосил водитель. – Я не заметил, как коляска выкатилась на дорогу! Я не успел отреагировать! Служба спасения уже в пути!
Он сел на асфальт и схватился за голову.
Позже врачи констатировали мгновенную смерть от черепно-мозговой травмы.
С того самого дня все в нашей жизни пошло наперекосяк. Отец ходил по дому сам не свой, но держался достойно. А вот мать начала понемногу сходить с ума: все вещи погибшей Амалии она сохранила нетронутыми, ходила каждый день в ее комнату и часами плакала. По ночам ей снились кошмары. Она кричала, часто просыпалась и шла на кухню или в кабинет отца за выпивкой, чтобы хоть как-то утопить в ней горе. Почти все время мама проводила в своей комнате одна, а если и общалась с нами, то часто кричала и выходила из себя, обвиняя меня в смерти Амалии. Я не считал себя виноватым – я избавил нас от лишнего рта и надоедливых криков. Иногда мать жаловалась на мигрень, боли в мышцах и желудке. Она не могла есть, и постоянно говорила о смерти и желании умереть. Я все думал: может, ей помочь?
Спустя пару недель отец отправил мать в местную психиатрическую лечебницу. Он говорил, что врачи наблюдают за ней. Больше я ничего не знаю. На самом деле, меня мало волнует, что с ней происходит. Как-то раз я случайно подслушал телефонный разговор папы с главным врачом лечебницы. По голосу отца было ясно, что состояние мамочки ухудшилось. Судя по всему, она стала овощем. Остается одно – лоботомия. Хотя я до конца так и не понял, что это такое.
Через несколько дней мама скончалась.
***
2014 год
– Отец, ты дома?
Никто не отзывается. Значит, моего старого алкоголика нет. Замечательно! Так будет даже легче сделать то, что я задумал.
Я переступаю порог отцовского особняка, кидаю сумку на пол и иду в гостиную. О! Он прикупил новый виски. Открываю хрустальный графин и наливаю в стакан темно-янтарную жидкость. Пробую на вкус – какая гадость! Лучше бы мы дальше пили старый-добрый «Джек Дэниэлс».
Как назло, у меня закончились деньги. У Лидии просить пока рано. Она мне ничего не даст. И скорее всего, начнет задавать глупые вопросы. Для чего, зачем? Нужны, значит, нужны, и неважно, для чего! Как же хорошо, что у отца где-то здесь есть наличные. Он часто прячет несколько сотен то в книгах, то в диване, то еще где-нибудь. А мне сейчас срочно нужны деньги. А если честно, то мне очень скучно. С Лидией даже толком не развлечешься!
На днях мне в голову пришла потрясающая мысль. А что если мне проверить мою маленькую девочку? Достаточно ли она болтается на моем крючке? Думаю, надо предложить ей сделать что-то из ряда вон выходящее – то, на что она не сможет пойти в здравом уме. Например, кого-нибудь ограбить или попробовать наркотики, которыми я иногда балуюсь.
Я роюсь в огромном шкафу из красного дерева, перебирая одну книгу за другой, но денег не нахожу. Вот черт! В китайских вазах тоже пусто. И зачем отец хранит это старье?
Диван! Надо проверить его! Есть! Нахожу в складке между подушками несколько хрустящих, немного помятых купюр по сто долларов. Отлично!
Кладу деньги в задний карман джинсов и поднимаюсь на второй этаж. Зайдя в свою комнату, смотрю на кровать и тут же вспоминаю, как совсем недавно моя девочка мне отсасывала. У меня встает. А Лидия умеет это делать! Кто бы мог подумать? С виду не скажешь, что мисс Застенчивость может так хорошо работать ртом и языком. В те минуты я был в полузабытьи, лежал с закрытыми глазами и чувствовал боль от недавних ударов вперемешку с сильным возбуждением, которое с радостью подарила мне моя Лидия. А вот мне интересно, на что еще она готова ради меня? Когда меня побили, и по моей щеке текла кровь, она осталась со мной. В детстве я терпеть не мог, когда няньки, нанятые моей мамашей, лезли ко мне со своей заботой! «Кристофер, ты надел теплую куртку!? Кристофер, дорогой, в этом костюмчике ты похож на принца!». Ужас какой!
Где-то здесь, в одной из тумбочек я оставлял несколько доз. Необходимо срочно их забрать. Не хватало еще, чтобы прислуга случайно нашла их во время генеральной уборки, которая проводится тут чуть ли не каждый четверг.
– Мистер Джонс!
Я оборачиваюсь и вижу одну из горничных. Не помню ее имени. Она стоит и жмется, будто студентка на экзамене. Как же я люблю эту соблазнительную форму – черные чулки, короткое платье на пуговицах.
– Чего тебе? – спрашиваю я, не проявляя к ней ни малейшего интереса. А ведь я знаю, что любая из горничных отца готова на все, лишь бы я ее заметил!
– В вашей комнате уборку сделать сейчас? – тихо произносит она, застенчиво убирая прядь светлых волос за ухо.
– Да, сейчас! А то тут столько пыли – дышать нечем! – грубо говорю я: прислуга должна знать свое место.
– Я поняла.
Девушка стоит в дверном проеме и продолжает мяться. Не знаю, почему, но меня всегда возбуждало подобное поведение. Как жаль, что у меня сейчас нет времени на безобидное половое сношение с прислугой, хотя синяки на моем теле практически исчезли, а губы зажили. Прошло уже несколько дней с того злополучного вечера. Я прохожу мимо, так, чтобы она всем своим телом ощутила мое возбуждение. Когда я оказываюсь на очень близком расстоянии от ее тела, я опускаю глаза и замечаю открытое декольте. Ее большая грудь так и жаждет прикосновений. Дружок в штанах уже просится на волю, но я его контролирую… научился.
– Смотри, не разбей ничего, – говорю я своим фирменным сексуальным голосом и напоследок оглядываю всю ее точеную фигурку. Ох, уж эти горничные!
– Крис! – Ага, вот и отец! – Ты дома?!
– Да, но уже ухожу! – кричу я, спускаясь с лестницы.
Мой папаша выглядит так, как выглядит всегда – веселый, выпивший и уставший.
– Куда собрался? – говорит он по дороге на кухню. – Я думал, ты сегодня будешь со мной.
– Нет, папа. Не могу. Иду к другу, будем готовиться к зачету.
У меня нет ни малейшего желания оставаться с ним и слушать бред о его работе, о том, как ему важно оставаться семьей, и что он очень хочет много времени проводить со мной. Какая скука!
– Ладно. Удачи.
– Пап, прошу, не обижайся на меня! – Я беру сумку и открываю дверь, – Ты ведь сам говорил, что учеба – это главное! Ты ведь хочешь мной гордиться?
Я подмигиваю и стремительно выхожу из дома. Прекрасно сыграно, мистер Кристофер Джонс!
Глава 9
Я просыпаюсь от ярких солнечных лучей, которые прокрадываются в мою комнату через открытое окно. Первая мысль, возникшая в моей голове, именно о нем, о его нежных прикосновениях и объятиях. Я необычайно счастлива, хоть и проснулась не рядом с ним. Через пару минут я открываю глаза и сладко потягиваюсь. Я будто чувствую его руки на своем теле! Мое блаженство прерывает звонок мобильного телефона. Это Крис.
– Доброе утро, милая, – его нежный голос обволакивает меня с ног до головы. Я бы слушала его целую вечность.
– Доброе. – мои губы растягиваются в довольной улыбке.
– Я хочу тебя увидеть. Собирайся, я заеду за тобой через пару часов.
– Но я не могу сегодня! У меня встреча с Мелиссой, я обещала.
– Да брось, Лидия! Встретишься ты со своей драгоценной подругой в следующий раз.
– Но Крис! – пытаюсь возразить я.
– Детка, ты мне сегодня снилась.
– Правда?
Он говорит это специально, чтобы я променяла Мелиссу на него? Ставит меня в неловкое положение.
– Ага.
– Ладно, хорошо. Я тебя жду.
Я тут же кладу трубку. Как-то быстро я согласилась. Но что скрывать? Я очень хочу его увидеть.
Нужно позвонить подруге и предупредить, что наша встреча откладывается. Я нехотя поднимаюсь с кровати и топаю в ванную. Приняв душ, я надеваю летящее платье чуть выше колена потрясающего лазурного цвета. К нему подбираю бежевые туфли на тонком, но невысоком каблуке. Укладываю непослушные волосы в элегантный пучок и иду на кухню. Аромат свежеприготовленного капучино так и манит! Я выпиваю чашечку. Кажется, я забыла позвонить Мелиссе. Я возвращаюсь в комнату, хватаю мобильник с макияжного столика и набираю номер лучшей подруги.
– Привет, Лидия. Уже собралась? – раздается радостный возглас Мелиссы.
– Приветик! Дорогая, тут такое дело… К сожалению, сегодня не получится встретиться. Мне очень жаль! – Я чувствую себя неуютно и опускаю глаза. Мелисса тяжело вздыхает.
– Как скажешь… – От её голоса веет холодом и разочарованием.
– Только не обижайся!
– Все нормально. Позвони, как освободишься.
Она вешает трубку.
Я ужасно опечалена тем, что мне приходится выбирать между любимыми людьми. Надеюсь, Мелисса все поймет. Ведь она всегда понимала и поддерживала меня.
Время идет, Крис скоро приедет, и я решаю нанести на лицо еле заметный макияж в бежевых тонах. Сегодня выходной, а родителей уже нет дома – наверное, готовятся к очередной крупной сделке.
Как только я заканчиваю с макияжем и кофе, звонит Крис. Я хватаю сумочку и выскакиваю из дома. Погода сегодня достаточно теплая, светит солнце, и мою бархатную кожу будто накрывает солнечным одеялом. Увидев меня, Крис выходит из автомобиля и идёт навстречу. Кажется, он сегодня необычно счастлив, а новенький «Порш» так и сверкает на солнце, будто не только Крис, но и он рад меня видеть. На Крисе темно-синие джинсы и светлая рубашка. Он подходит ко мне и обнимает, слегка приподнимая над землей. Его сильные руки сжимают мою талию, а нежные губы щекочут лицо и шею.
– Ты просто красавица, Лидия, – сладко шепчет он мне на ушко, и я не выдерживаю. Целую его губы и вдыхаю родной и любимый запах.
– Куда мы поедем? – спрашиваю я, прижимаясь к его широкой груди.
– Скоро узнаешь. – Он берет меня за руку и открывает дверцу машины. – Садись.
Я опускаюсь на переднее сидение. Судя по всему, мы направляемся в центр города. Крис сегодня удивительно нежный и трепетный, но почему-то это не кажется мне странным.
– Скажи, случилось что-то невероятно хорошее? – улыбаюсь я.
– Да, случилось. Пару месяцев назад.
– И что же это?
– Ты, Лидия! – Он игриво подмигивает мне, а я закрываю глаза, и на моем лице появляется счастливая улыбка.
Опьяненная счастьем, я даже не замечаю, как мы подъезжаем к огромному ресторану.
– «Жемчужина»? – с неподдельным восхищением спрашиваю я Криса, всматриваясь в его сияющие глаза.
– Да, детка.
Он выходит из машины, открывает дверь и протягивает мне руку. Я осторожно выскальзываю из авто. Теплый ветерок колышет легкую ткань платья и забирается под юбку. Я беру Криса за руку, и мы входим внутрь.
Ресторан «Северная жемчужина» находится в самом сердце Дарема. Это один из самых дорогих и роскошных ресторанов города. Я была в «Жемчужине» пару раз с родителями и скажу честно: это место произвело на меня неизгладимое впечатление. Здесь невероятно красиво. И почти ничего не изменилось, разве что снега стало вдвое больше. Мраморный пол похож на хрустящую ледяную корку замерзшего озера. Большая сверкающая люстра, с которой свисают маленькие, резные снежинки. Невероятно высокий, белоснежный потолок. Рядом с каждым столиком стоят запорошенные искусственным снегом морские раковины с белоснежными жемчужинами внутри. Как же я давно здесь не была!
К нам подходит высокий мужчина лет 25.
– Добрый день, вы заказывали у нас столик?
– Да, я мистер Джонс.
– Ах, да! Мистер Джонс, прошу за мной.
Нас подводят к круглому столику у окна, накрытому сверкающей скатертью. Крис по-джентельменски помогает мне сесть, потом садится сам.
– Как мне к вам обращаться? – спрашивает у меня официант в белоснежном фартуке и угольно-черной жилетке и передает нам меню.
– Мисс Андерсон.
Я улыбаюсь и перевожу взгляд на Криса.
– Принесите нам, бутылку «Дом Периньон» 1976 года. «Vintage».
– Отличный выбор!
Официант уходит.
– Выбрала что-нибудь?
– Пожалуй, морепродукты. – Я облизываюсь в предвкушении вкусной еды. – Крис, с чего вдруг ты решил меня сюда отвести? И почему днём?
– Потому что вечером у меня на тебя другие планы. – Он игриво подмигивает, а я опускаю глаза и свожу ноги.
Нам приносят игристое вино в ведерке со льдом и разливают его по бокалам.
– Что бы вы хотели заказать? – обращается ко мне официант.
– Мне, пожалуйста, мидии в винно-сливочном соусе «Moules-frires» и крем-брюле на десерт.
– А я буду стейк из голубой акулы, а на десерт тоже крем-брюле.
– Хорошо. Скоро все будет готово.
Крис ждет, когда официант удалится, потом поднимает свой бокал.
– За тебя, Лидия!
Он делает глоток. Я улыбаюсь и тоже отпиваю немного.
– М-м-м…, – мычу я от удовольствия. Невероятно вкусно! Восхитительный, ни с чем несравнимый вкус и прекрасный аромат, продолжительное фруктовое послевкусие… Божественно!
– Нравится? – игриво поднимая бровь, спрашивает Крис.
– О, очень вкусно! Но ты вкусней. – И я смущенно опускаю глаза.
– Ай-ай-ай, Лидия. Чего опустила глаза? – смеется он. – Ты невероятно красивая!
– Спасибо!
Я глупо улыбаюсь и снова смотрю на свои пальцы. Мне некомфортно, и это странно. Крис снова вгоняет меня в краску.
– Лидия, перестань таращиться в стол. Смотри на меня!
Нам приносят заказ. Еда выглядит безумно аппетитно, а в воздухе витает невероятно соблазнительный аромат. Я тут же вынимаю устрицу из ракушки и кладу в рот, жмурясь от удовольствия. Крис отрезает кусочек стейка и медленно жует, не сводя с меня глаз. Я чувствую себя необычайно счастливой. Как же это прекрасно – обедать с Крисом, да ещё и в таком дорогущем ресторане!
– Лидия, дорогая, как ты думаешь, на что способен человек ради любимого?
– Что? С чего вдруг такие вопросы? – От удивления, что Крис говорит о таких вещах, я чуть не подавилась! Ведь мы никогда раньше не говорили такие темы.
– Ну, детка, пожалуйста! – Он протягивает мне руку через стол, будто просит доверия. Я робко протягиваю ему свою, и он нежно сжимает мои теплые пальцы. – Просто ответь на вопрос. Мне важно знать, что ты об этом думаешь.
Сейчас он выглядит невероятно серьёзно и так трепетно, что дух захватывает.
– Если человек тебе по-настоящему дорог, если ты любишь его, то пойдешь ради него на все – сделаешь, что угодно, чтобы он был счастлив. Это действительно так! Я в этом уверена! – Я снова прячу глаза. Неужели я сейчас имею в виду себя?
– Ты права, – он делает паузу и смотрит на меня так, словно гипнотизирует. Мне становится неловко. Видимо, Крис что-то задумал.
Расправившись с мидиями, я отпиваю шампанского и приступаю к десерту. Крем-брюле невероятно вкусный, но Крис даже не притрагивается к нему, а просто нежно с легкой грубостью смотрит на меня. Этот взгляд всегда был для меня загадкой.
– Крис, все в порядке?
– Да, все замечательно. Ты закончила?
Он делает глоток шампанского и целует мою руку.
– А мы разве уже уходим?
– Да, Лидия.
– Но ведь ты даже к десерту не притронулся!
– Детка…
– Хорошо, идем.
Крис жестом подзывает официанта и просит счет. Тот протягивает ему шкатулочку в виде морской раковины, Крис кладет внутрь несколько купюр и поднимается.
Я беру свою сумочку, и мы направляемся к выходу. На улице по-прежнему светит теплое солнце, а легкий ветерок шелестит листвой деревьев. Крис берет меня за руку, и спустя пару минут мы оказываемся около его авто. Он помогает мне сесть.
– Куда мы сейчас? – спрашиваю я, как только он садится за руль.
– Просто прокатимся.
Он целует меня в щеку и заводит машину. Какой-то сегодня идеальный день, даже не верится! Мой Крис невероятно заботливый, нежный, дружелюбный. Кажется, его тянет ко мне.
В нескольких метрах от ювелирного магазина моего отца – «Валей оф Даймондс» – автомобиль резко тормозит. Почему мы остановились именно тут? Интересно, что у моего Криса на уме?
– Ну что, детка? – Он поворачивается ко мне, снимает солнцезащитные очки и пристально смотрит, разглядывая каждый сантиметр моего тела. – Ты готова?
– Что? К чему? – хихикаю я, не понимая о чем он.
– Возьмёшь у себя в магазинчике пару дорогих побрякушек?
– Не поняла. Купить? Но зачем? И потом, если я захочу, папочка подарит их мне просто так.
– Нет, дорогая, ты меня не поняла! Я тебя прошу взять, не заплатив.
– Что? Крис, я не понимаю! – Я таращусь на него в совершенном недоумении. Зачем это все?
– Ну, как ты не поймёшь, Лидия, это же так весело! Тем более, это твой магазин. Я тебя прикрою. Сделай это ради меня! Возьми пару украшений с камушками и все.
– Я даже не знаю…
В моей голове одни сомнения. Согласиться или нет? А ведь Крис в чем-то прав: если я и вынесу пару украшений из магазина, то фактически возьму у самой себя. А брать у самой себя – это же не воровство, правда? Я смотрю в его глаза и вижу такую поддержку и уверенность, что сразу соглашаюсь! Всем своим видом мой любимый подталкивает меня, вынуждает сделать это!
– Ни о чем не волнуйся, – шепчет он. – Ничего плохого с тобой не случится. Я буду здесь, и в любой момент подстрахую тебя.
Крис наклоняется ко мне, и я вдыхаю приятный аромат его парфюма. Он сводит меня с ума! О, нет, любимый, только не сейчас! Перестань соблазнять меня. Я чувствую его теплое дыхание, мой пульс учащается. Я прикрываю глаза, кладу голову на спинку кресла и расслабляюсь.
– Все будет хорошо.
Читать бесплатно другие книги:
