Корпорация «Русь» Ланцов Михаил
![](/book/62510.jpg)
Предисловие
Дорогой читатель!
Перед тобой книга, повествующая о приключениях наших современников, оказавшихся в далеком прошлом – в XIII веке, куда они отправились осознанно и добровольно.
Зачем? Это непростой вопрос.
Россия и ее судьба волнует большинство наших соотечественников. И героев сего повествования эта тенденция не обошла стороной. Они, как и многие другие, неоднократно мечтали о величии Отечества. Но их силы были слишком незначительны для того, чтобы попытаться спасти положение, которое зашло слишком далеко. Россия находилась в геополитической ловушке, выхода из которой они не видели. И это их угнетало. Ведь любому человеку, как говаривал один древнегреческий мыслитель, для полного счастья надобно иметь славное Отечество[1].
Но иногда так случается, что если чего-то очень хочешь, по-настоящему, серьезно, истово, это происходит. Они хотели сыграть решающую роль в победе нашей цивилизации. И Провидение дало им шанс.
В чем он заключался?
У них появилась возможность организовать и отправить в прошлое экспедицию. В один конец. Чтобы уже на месте постараться поставить нарождающуюся Россию на нужные рельсы и направить сразу в нужном направлении.
Кто-то скажет, что это все бесполезно, потому что все проблемы Отечества проистекают из климата и культурных особенностей. Да, возможно, это так. Но наши герои думают иначе. Они считают, что Россия оказалась безнадежно отставшей из-за того, что не сумела вовремя провести актуальные модернизации социально-политических и экономических институтов. В результате к XXI веку мы так и остались на уровне испанской энкомьенды XVI–XVIII веков…
Глупо? Бессмысленно? Невозможно? Кто знает. Но они, по крайней мере, хотели попытаться.
Пролог
8 июля 1241 года. Степь к юго-востоку от Козельска
Тихая ночь в степи вступила в свои права.
Георгий мерно покачивался в седле своего дестриэ[2]. Колонна его тяжелой латной кавалерии неумолимо приближалась к стоянке кочевников, что посмели напасть на посольство с невестой. ЕГО невестой. Пусть, конечно, и не официальной. Он такого спустить не мог.
Оставалось совсем немного. Его гусары[3] уже обошли стоянку по большой дуге и готовились встречать беглецов в сабли или выстрелами из лука. А он…
– Пора, – вырвал его из раздумий командир батальона кирасир.
Георгий взглянул на него немного расфокусированным взглядом и пару секунд спустя кивнул. Действительно было пора – до стоянки оставалось метров триста-четыреста.
Заиграл горн, резанув по ночной тишине.
Встрепенулись люди у костров. Забегали. Засуетились.
А колонна кирасир, развернувшись строем фронта, пошла вперед. Двумя волнами.
Сначала медленной рысью. Разогреваясь после долгого, мерного шага.
А потом, когда до стоянки осталось меньше полусотни шагов и в нападающих полетели первые стрелы, перешли на галоп.
Мощная лавина закованных в латы всадников на боевых конях, каждый из которых весил больше тонны, внушала ужас. Тяжелый, мерный топот копыт больше напоминал гул, граничащий с грохотом горного обвала, что несет свои камни на головы неудачников.
Копья у всех за плечом, на петлях. Нет смысла их ломать, тем более что никакой организованной обороны нет. Зато у всех кирасиров в руках тяжелые длинные палаши. Страшное оружие при ударе с лошади по пехоте. Да и шли они не стремя в стремя, а с удалением в два корпуса друг от друга, чтобы не мешать друг другу. Тем более что вторая линия-волна гарантированно добьет все, что пропустила первая.
Мгновения как-то размазались.
Секунда.
Вторая.
Третья.
Паникующий противник метался в отблесках костров. А расстояние до него стремительно сокращалось.
Пять метров.
Свет костров отразился в начищенных латах кирасиров.
Удар!
Словно молотом в гнилую дыню.
Хрупкие фигурки людей разлетались во все стороны, сталкиваясь с разогнавшимися тяжелыми кавалеристами. По силе удара закованный в латы всадник на дестриэ сопоставим с легковым автомобилем, совершающим наезд на пешехода со скоростью около тридцати километров в час. Только вот площадь удара раза в два меньше. И, как следствие, бьет «коняшка» сильнее. Ощутимо сильнее. Да и копыта, под которые попадает «пешеход», не колеса. Они остры и крепки.
А ведь сверху еще сидел и всадник с весьма острым и тяжелым «дрыном»…
Георгий где-то на краю сознания отметил легкий, мягкий удар чего-то в грудную латную пластину своего коня. Потом еще один. Еще. Но сам на такие вещи не обращал внимания – он работал тяжелым длинным палашом, рубя все встречные цели, что пытались забиться в проходы между лошадей.
Удар! И чья-то голова лопнула, словно спелая тыква, а клинок, пройдя по дуге, выскочил из грудной клетки неизвестного печенега.
Удар! И рука, защищенная кольчугой поверх халата, отваливается так, словно ее тут и не было.
Удар! И палаш проходит вдоль спины противника, выворачивая белые обломки ребер.
Бедные печенеги, по дурости своей выбравшиеся из персональной резервации на Дунае[4], были смяты в считаные секунды. Ровно за столько, за сколько две волны из четырехсот кирасир пролетят сквозь их лагерь, вытоптав там все, что выше уровня земли.
Кто-то попытался бежать. Но далеко они не ушли – их встретили гусары. Да, у них доспехи тоньше, а клинки с лошадьми – легче. Однако в мире степи и они впечатляли непуганых идиотов.
Но вот все завершилось.
Бойцы спешились и принялись деловито добивать раненых. И дело было не в садизме или особой жестокости. Отнюдь. Просто с тем уровнем медицины большинство раненых обрекались на мучительную смерть. Кто-то, наверное, выжил бы, может быть. Но это были враги, и тратить свое время и силы ради праздного любопытства Георгий не желал.
Он огляделся.
Дело сделано.
Снял шлем, вытер лоб и медленно выдохнул.
Прошло шесть лет с того момента, как он с товарищами отправился в эту эпоху…
1 января 2021 года. Подмосковье
Георгий сидел в микроавтобусе и задумчиво посматривал на часы. Несколько часов назад наступил Новый год, который пришлось встретить в дороге. Но дело не терпело отлагательств. Они собирались уходить. А перед уходом требовалось вернуть последний долг – долг крови.
Последние два часа они тихо сидели в сером невзрачном микроавтобусе, стоящем за небольшим холмиком, что отделял их от объекта. И ждали. А над дачей, которую предстояло штурмовать, кружила парочка БПЛА[5] совершенно микроскопического вида.
– Готово, – хрипло произнес Валентин. Его горло после нескольких часов молчания слегка пересохло.
– Выходим, – бросил Георгий и первым начал движение, надевая противогаз.
За ним устремилась вся остальная группа, кроме Валентина, остававшегося «на хозяйстве» и контролировавшего все окружающее пространство с помощью самых современных средств разведки.
Выбравшись из микроавтобуса, группа разделилась.
Илья, прихватив «Винторез»[6], направился к присмотренному им дубу. Там имелась очень удобная крепкая ветка, сидя на которой можно было прекрасно просматривать практически весь объект, контролируя его через оптический прицел винтовки.
А Георгий, Андрей и Вячеслав спокойным шагом выдвинулись в сторону высокого кирпичного забора роскошной дачи, что стояла в стороне от дорог и построек, прямо в бору. Ее владелец очень не любил лишний шум, суету и посторонних людей. Поэтому постарался максимально избавиться от них, выкупил приличный кусок леса и сделал в центре этого участка укрепленную берлогу, к которой вела только узкая дорога…
В обычных условиях такая наглость нарушителей не могла бы пройти безнаказанно. Ведь периметр объекта охраняло два десятка вооруженных до зубов бойцов, а дорога и основные подходы контролировались датчиками и видеокамерами. Но не в этом случае. Так как скрытно установленные генераторы усыпляющего газа уже несколько часов делали свое черное дело. Ни цвета, ни запаха. Просто медленно, но уверенно «свежий лесной воздух», что приносил ветерок, «срубал» одного за другим этих крепких, здоровых парней. Камеры-то, конечно, продолжали работать. Только толку с них? Ведь когда бойцы пошли на штурм, периметр уже никто не контролировал.
Калитку форсировали легко и просто – с помощью обычной фомки. Хлипкий засов легко «поддался на уговоры».
А дальше началась кровавая рутина – зачистка.
Мерно вздрагивали крошечные, казавшиеся совершенно игрушечными пистолеты ПСС[7]. Однако пули работали надежно, особенно по обездвиженным целям. Сторожевые собаки, охрана, гости владельца «дачи», девочки по вызову. Приходилось работать чисто. Случайные эксцессы Георгию были не нужны: что внезапно проснувшийся боец охраны, что пошедшая по малой нужде девица легкого поведения. Он старался не оставлять противнику ни единого шанса.
Выстрел. Выстрел. Выстрел. Работать старались ювелирно – целясь в нижнюю часть затылка, мгновенно обрывая жизнь.
Всего полчаса спустя дача погрузилась практически в полную тишину, которая сменила еще недавно бурлящую какофонию многоголосого храпа. Теперь только владелец, надсадно надрываясь, старался заставить стены вибрировать.
Осталось последнее дело.
И Георгий, усмехнувшись, взяв со стола ведро из-под шампанского, пошел на кухню. Набрал там из-под крана самой горячей воды, так, чтобы терпеть нельзя было. И ухнул ее прямо на лицо храпуну. Такая водичка пробуждала намного сильнее, чем ледяная, особенно если попадает на открытые участки тела. Негуманно, совсем негуманно. Но кого это волновало?
Как и ожидалось, храп сменился отборным матом. Однако к чести Старика нужно сказать – сориентировался он очень быстро.
– Вы заказывали в 1996 году убийство семьи Князевых? – вкрадчиво поинтересовался Георгий.
– Я заплачу больше, – хмуро произнес этот широкоизвестный в узких кругах человек. Выступать и качать права он даже не попытался. Очень уж характерно свидетельствовали о намерении этих людей в масках лужи крови рядом с телами его гостей.
– И сколько вы готовы нам заплатить?
– Назови номер счета и сумму. Я переведу втрое больше.
– За кого ты нас держишь? – фыркнул Георгий и начал медленно поднимать пистолет.
– Стой! – вскинулся Старик. – Я все понял. Наличкой. Можно? – поинтересовался он, кивнув на большую и совершенно безвкусную картину на стене. После чего, максимально избегая резких движений, приблизился к ней, аккуратно снял и стал возиться с сейфом, что эта мазня укрывала.
Вот так вот все было просто и банально. Впрочем, никакого смысла мудрить ему особенно и не требовалось. Ну кто в здравом уме полезет его обворовывать? Да еще на объекте с кучей вооруженной охраны и электронных средств.
Сейф поддался без труда. И на небольшом журнальном столике очень быстро выросла горка наличных «американских рублей» и всяких безделушек-драгоценностей, преимущественно из золота.
– И это все? – с нескрываемым разочарованием спросил Георгий.
– Нет, что вы! – замахал руками Старик, сразу сообразив, что предложил слишком мало. Поэтому последующие полчаса он вскрывал заначку за заначкой, выкладывая пачки денег одну за другой. На что он надеялся? Сложно сказать. Наверное, как и большинство людей, пытался зацепиться хотя бы за одну крошечную соломинку надежды. Умом понимал, что все равно убьют, но надеялся на свою удачу. В конце концов, она его редко подводила. – Все, – произнес он. – Больше здесь ничего нет.
– Этого мало, – невзрачным голосом отметил Георгий.
– Сколько же тебе заплатили?! – искренне удивился Старик. Ведь на журнальном столике было аккуратно выложено два миллиона долларов США[8] с небольшим привеском.
– У тебя столько нет, – усмехнулся младший Князев. – Я их сын.
После чего, дождавшись, пока до Старика дойдет смысл слов, а лицо перекосит гримаса ужаса, с особым наслаждением всадил ему между глаз пулю. А потом, чуть погодя, вторую. Хотелось всадить всю обойму, но он сдержался. Ни к чему давать дополнительные зацепки тем, кто постарается найти обидчика. Все получили по две пули. И этому столько же требовалось выдать.
Дело сделано. Последний долг отдан.
Говорят, что месть не дает успокоения. Ложь! Наглая ложь! По крайней мере, так подумал Князев. Ибо он в этот момент почувствовал облегчение. Словно целый небоскреб спал с его плеч, до этого давивший нестерпимым чувством вины и осуждения все эти годы. Душа отца нашла упокоение. Он его простил… или Георгий сам себя простил.
Не каждому по душе такое начало.
Чтобы его понять, нам нужно отмотать время лет на тридцать назад. Туда, в начало девяностых, когда Гоша разругался в хлам с отцом. После чего ушел в армию.
Ну, поругался и поругался. С кем не бывает. Однако когда наш герой дозрел до того, чтобы поехать и примириться с отцом, того убили. Вместе с матерью. И вот ветеран первой Чеченской кампании в одночасье стал круглым сиротой. С огромным камнем вины на душе. Ведь он не успел попросить прощения.
А дальше пошло-поехало.
Чувство вины заставило Георгия уволиться из армии, в которой он пытался сделать карьеру, и заняться делом отца. Поначалу получалось плохо. Но, продав старый бизнес из опасений нового покушения, он перешел в сектор биржевых игр, где у него все стало складываться, – прорезался талант. Дела пошли в гору, как и благосостояние. Жизнь стала обретать краски и приятные запахи. А старая боль – потихоньку уходить.
Жить бы ему и не горевать, да о боли прошлого забывать, однако летом 2004 года произошло то, что вновь едва не поставило Князева на колени. Что же случилось? Очередная грязная история, из-за которой он вновь лишился всех своих близких. Георгий оказался в ступоре.
Конечно, денег скопилось изрядно, так как последние пару лет он «прозябал» на посту председателя правления небольшого банка. Но в нем угасли страсть, вкус, азарт, проснувшиеся было в далеком 1996 году. Поэтому Жора засел на старой даче родителей и стал мерно хандрить, заливая свою боль коньяком.
В один из таких дней, уставший от весьма однообразного действия, он направился на чердак, где отец хранил старый хлам. Очень уж хотелось найти что-нибудь из детства. Поностальгировать. Как ни странно, но буквально сразу Георгий наткнулся на небольшой продолговатый сундук с потайным замком. Тот самый, что манил его в детстве, но как отец, так и дед помалкивали о содержимом, еще больше подогревая любопытство.
Но сейчас-то чего рядиться? Князев сходил за инструментом и довольно грубо вскрыл «ларчик», банально выломав замок. Не в том он был виде, чтобы миндальничать со старыми страстями. Глянул внутрь и не на шутку удивился. Сверху, переложенная кожей и тканью в масле, лежала кольчуга весьма архаичного вида с короткими рукавами. Рядом – шлем с полумаской, безумно напоминавший «оголовье» викингов. А также масса иных пожитков, словно в этот сундучок напихали имущества какого-то древнего воина. Разве что сохранность поражала.
Продолжая копаться, Георгий обнаружил на дне деревянный пенал с кольцом «белого металла», украшенным странным и совершенно незнакомым, но радующим глаз символом. А рядом, перетянутые ленточкой, находились блокнот и целая пачка пожелтевших листов.
Изучив их, наш герой узнал, что случилось с его далеким двоюродным прадедом, что погиб от странной болезни еще до революции. Оказалось, что если надеть перстень и войти в одну аномальную зону, то на выходе из нее окажешься в далеком прошлом. А тело твое обретет молодость и свежесть, избавившись от всех недугов и недостатков. Вернуться тоже можно. Только вот и возраст, и немощи возвращаются вдвойне к тем, что были сняты.
Согласитесь, бред же.
И Георгий посчитал точно так же. Однако дальше его двоюродный прадед подробно описывал свои приключения в прошлом, куда он ходил трижды, ибо начал еще юнцом, едва окончившим гимназию. Хотел и четвертый раз идти, но не успел – парализовало ноги. Только и успел, что перед смертью записать все да брату рассказать. Зачем он возвращался? Научный интерес, он оказался страстным исследователем, пытавшимся найти объяснение обнаруженному им эффекту.
Впрочем, несмотря на все эти высокие материи, неинтересные прагматичному Георгию, в своем послании прадед высказал любопытную мысль. По его мнению, кольцо позволяло направиться в прошлое целой экспедицией. Научной, разумеется. Об ином он и не помышлял в отличие от далекого потомка.
Эти три шага в прошлое были использованы его предком весьма продуктивно с научно-исследовательской точки зрения. Он умудрился обобщить и проверить многие аспекты эксплуатации «гаджета». В том числе и весьма неравномерно распределенные временные окна вхождения, а также участки прошлого, в которые они вели. Ближайшее находилось в конце марта 2021 года и вело оно в 1235 год.
Сказка ведь. Типичная сказка.
Однако прадед поверил брату и очень серьезно отнесся к его словам. Как и дед, считавший это кольцо последним шансом на случай каких-либо непредвиденных проблем. Коллапса. Этаким тайным убежищем, которым воспользоваться могли, но не решались. Впрочем, все это лирика. К записям двоюродного деда прилагалась весьма подробная карта, на которой были нанесены метки «кладов», которые он оставил во время путешествия в прошлом. Сам ведь был еще тот скептик. Хотелось все самому проверить.
«Удивительно, – подумал Георгий. – Как эти предельно прагматичные и в какой-то мере циничные люди могли поверить в подобную сказку? Особенно дед. А ведь именно его рукой были сделаны многие отметки на карте».
Впрочем, к чему гадать? Георгий был как раз свободен. Вот и отправился к ближайшему кладу, предварительно проспавшись. И каково же было его удивление, когда обнаружил весточку из прошлого точно там, где и ожидалось… на бумаге.
Может быть, это розыгрыш? Впрочем, вполне компетентная экспертиза смогла подтвердить – клад подлинный. Мало того – из указанной в послании эпохи.
Шок был колоссальный!
Он неделю отойти не мог. Однако именно это удивление и привело Георгия в чувство, вдохнув в него новое дыхание и цель жизни. Двоюродный прадед, сам того не желая, подсказал Георгию Максимовичу идею, от которой тот пришел в восторг. Ведь можно было отправиться в прошлое не бабочек коллекционировать и фольклор собирать. Нет! Можно и нужно было туда отправляться с благородной миссией спасения Отечества. И эта миссия открывала такие перспективы, что у Князева дух захватывало.
Собственно, с этого самого момента он и стал готовиться к экспедиции в прошлое. А заодно и собирать команду.
Шаг за шагом, год за годом.
Всего удалось вовлечь в дело еще шестерых человек: Валентина, Андрея, Вячеслава, Петра, Ивана и Семена. Люди очень разные, с удивительными и непохожими судьбами. Но все они так же загорелись этой идеей. Благо, что кладов хватало и с убеждением проблем не имелось.
Готовились они основательно. Языки, технологии, воинское дело, верховая езда и так далее. Да, сказывался уже не такой молодой возраст. Однако благосостояние Георгия позволило превратить это хобби в фактическую работу. Поэтому дело пошло вперед очень решительно и уверенно, ведь, кроме отменного материально-технического обеспечения, имелась прекрасная мотивация.
И вот – незадолго до отправления в прошлое – Георгий нанес визит своему старому врагу, который о нем, пожалуй, и не знал. Уходить с камнем вины на шее он не хотел.
Но дело сделано. Пора и в путь.
Осталось только превратить полученную у Старика наличность во что-то более полезное на просторах XIII века. В этом непростом деле очень сильно помогло то, как именно враг Георгия был ликвидирован. Он хоть и имел чрезвычайные связи на самом верху, но оперативники не маги и прыгнуть выше головы не могут. Им ведь нужны улики и отработка версий. В этой связи логично предположить, что древний как… мамонт конфликт с родителями Георгия окажется явно не наиболее актуальной версией. Ведь он до того никакой особенной активности не проявлял по отношению к своему обидчику. Так, поначалу навел справки и успокоился, дескать, поняв, что тот ему не по зубам. Это не говоря о том, что до этой версии, скорее всего, вообще не доберутся. Хотя бы потому, что все причастные непосредственно к исполнению давно отправились в страну вечной охоты. Опасных свидетелей Старик не любил, избавляясь от них с известной регулярностью. По крайней мере, Князев, осторожно прощупывая окружение Старика, обнаружил при нем только двух человек, оставшихся с тех далеких времен. Остальные бесследно пропали. А эти двое находились вместе со своим боссом на даче. Доверенных людей он держал под боком.
Кроме того, Георгий с товарищами действовали очень осторожно и постарались не оставить там ни одной явной улики. А все, что хоть как-то могло пролить свет на произошедшее событие, было нещадно уничтожено. Как и вся дача, от которой к моменту прибытия пожарных осталось только дымящееся пепелище. Даже время было выбрано такое, чтобы свести количество случайных свидетелей к возможному минимуму. Вскрытые сейфы, тихая, аккуратная зачистка. Что было в этих сейфах, не знал никто, кроме Старика. Рубли, доллары, документы? Черт его знает! Но имитация обычного ограбления вышла недурной.
В обычной ситуации выходил практически «висяк», то есть дело, невозможное к раскрытию. Однако, учитывая личность покойного, Георгий не сомневался – копать будут основательно. А потому какой-то шанс выйти на него имелся. Впрочем, времени имелось достаточно. Поэтому соратники занялись неспешной конвертацией наличности. Прежде всего в драгоценные металлы. Подспудно была оплачена заказанная еще полгода назад большая партия искусственных корундов: небольших рубинов и сапфиров. В «грязном», то есть лишенном огранки виде они стоили сущие копейки – всего по несколько долларов за карат. Здесь. А там, в XIII веке, – напротив, целое состояние. Ну и так далее – объектов перспективных инвестиций хватало. Одна только корица чего стоила.
А там, в небольшом домике под Новороссийском, стоящем прямо на берегу моря, его ждали остальные члены экспедиции. Они потихоньку готовились, присматривали за территорией и кораблем, подготовленным для перехода.
Эти участники предстоящего дела довольно сильно отличались от тех шестерых соратников, что Георгий набрал и готовил много лет подряд. Прежде всего – они не верили ему, считая сумасшедшим миллионером. Но оказывали помощь и консультации, видя щедрость вознаграждений. Пенсии у них были скромные, едва-едва хватало, а дело хоть и дурное, но интересное. Так отчего же не поучаствовать? Мало кто откажется в такой ситуации. Кроме, разве что, совсем уж закостенелого скептика. И даже более того, во многих из них это буквально открыло второе дыхание – они снова оказались нужны. Для одиноких стариков это дорогого стоит.
И вот, завершив все приготовления, двадцать седьмого марта 2021 года, на рассвете, вся компания погрузилась на корабль и отправилась в путешествие. Самое удивительное путешествие в их жизни!
Часть первая
Наглец
Плохие дороги требуют хороших проходимцев.
Глава 1
31 марта 1235 года. Тамань
Переход в прошлое произошел совершенно не так, как его ожидали.
Раз – и все на корабле стали оседать, теряя сознание. Даже небольшая стая ротвейлеров[9], что везли с собой, и те попадали на палубу без чувств. Хорошо хоть за борт никто не свалился. Георгий продержался дольше всех – секунды четыре.
Очнувшись, он уставился в чистое небо. Такое голубое и бездонное. Прямо Андреем Болконским себя почувствовал. Только живым и вполне здоровым.
«Здоровым? Кстати…» – подумал он и медленно поднял руки. Пригляделся, и внутри у него все перехватило: кожа была молодой, да и старых шрамов не имелось.
– Получилось! – заорал Георгий во всю глотку и вскочил на ноги. Легко так и стремительно.
– Чего ты орешь? – хмуро пробурчал Валя.
Георгий повернулся на голос и увидел своего старого соратника, да чего уж там, друга, который потряхивал головой, опираясь на борт корабля. Но не это главное. Вся прелесть была в том, что Валентин был молод и здоров. Пропала даже его лысина, покрывшись густыми каштановыми волосами.
– Ну, как я тебе? – поинтересовался Георгий и постарался изобразить из себя какую-нибудь древнегреческую статую.
Но покривляться не вышло. То здесь, то там стали приходить в себя люди и собаки. Не прошло и минуты, как весь корабль наполнился гомоном, перемежаемым стонами и странными звуками. Казалось, что даже собаки с удивлением осматривают друг друга, обнюхивают и облизывают.
А как обрадовались старики? Не пересказать. Никто умирать-то не очень и горел желанием. А тут такой подарок! Ну и пусть, что для этого пришлось отправиться в глухую древность. Плевать! Молодость того стоит. А что до мира, то… «Мы наш, мы новый мир построим», – как заметил один из юных дедов. И был абсолютно прав. Георгий за тем и шел.
Но расслабляться было нельзя. Поэтому, дав немного порадоваться, командир построил своих людей и после небольшой вступительной речи заставил их заняться делом. Будет еще время эмоциями поделиться. Да и чего тянуть? Ночевать лучше в порту, до которого еще требовалось добраться. Поэтому, переодевшись в подходящую эпохе одежду, экипаж «Арго» направился в сторону Тамани. Или как ее сейчас называли? Не спеша. Заодно и погонять обновленных людей, а то раньше со старичками было особенно и не разогнаться. Умелых бойцов на борту имелся жуткий некомплект. Так что было крайне желательно, чтобы эти статисты хоть издали и в спокойной обстановке походили на дружинников. А то ведь вконец умаешься отбиваться от каждой фелюги, с которой и моток гнилой веревки – хороший навар…
Тамань встретила их совершенно спокойно.
Корабль и корабль. Мало ли их тут плавает. Ну, несколько необычный да со странными парусами. Эка невидаль! Разве что опытные моряки с непраздным интересом поглядывали на новичков, прибившихся к их компании. Пять рыбаков, три галеры да ушкуй или что-то вроде этого.
Но вот на причале, к которому они привалили, их уже встречали – трое босоногих мужчин и вроде как слуга. Портовый слуга? Может быть. Относительно терпимая одежда, какая-то обувь жуткого вида, любопытный, чуть испуганный взгляд, свиток пергамента в руке.
– Доброго дня, – вкрадчиво произнес слуга на вульгарном наречии среднегреческого[10] языка, именуемом смешным словом ромайка. – Рад приветствовать вас в нашем замечательном городе.
– Таматарха[11]? – не возвращая приветствия, поинтересовался Георгий.
– Да, – чуть помедлив, кивнул собеседник. Он уже отвык от того, что этот город так называют. – Вы хотите торговать? Нужно будет заплатить пошлину и оплатить стоянку вашего корабля.
– Я хочу покупать, – продолжил Георгий на чистом, аристократическом наречии среднегреческого языка, который именовали кафаревуса[12] или кратко называли койне[13].
Слуга его понял, но едва заметно поморщился. Он не любил иметь дело с аристократами, тем более такими – принципиально заносящимися. Впрочем, он не знал, что Георгий при всем желании на ромайке ответить не мог, ибо не знал ее. Тем более что от региона к региону она варьировалась. Но это никого не волновало. Все подумали, что он настолько нос задрал, что для него это чуть ли не язык собак. Хотя, может, оно и к лучшему. Аристократы в те годы очень любили демонстративно дистанцироваться от простого народа. Юродство в духе Льва Толстого было не в чести.
– Тогда только оплатить стоянку.
– Сколько?
– По денарию в день, и прошу вас назвать свое имя.
Георгий кивнул Вячеславу, и тот, достав две серебряные монетки, кинул их портовому слуге, который поймал их с удивительной ловкостью.
– Меня интересуют воины, ожидающие выкупа. Особенно брошенные.
– Да простит меня ваша милость, но вы не назвали своего имени.
– Георгий Максимович Комнин, – уставившись взглядом прямо в переносицу, произнес Князев. Кхм. Комнин. Уже Комнин. Нужно было привыкать.
От этого словосочетания слуга вздрогнул так, будто его кто-то ужалил. Сделал несколько шагов назад и окинул гостей уже совсем другим взглядом. В нем читались смесь страха и некая подозрительность.
Георгий не производил впечатления состоятельного и высокопоставленного человека. На первый взгляд. Ведь его одежда не украшена золотым или серебряным шитьем и прочими признаками благосостояния и положения. Она была проста и довольно скромна, что и уловил глаз аборигена с первого прохода. Однако, приглядевшись, портовый слуга заметил поразительное качество тканей и швов, отчего в его глазах мелькнуло удивление. Зачем кому-то понадобилось шить из прекрасных тканей простую одежду? Да и сапоги были под стать – он никогда ничего подобного не встречал. Даже близко.
Еще интереснее выглядели доспехи. Конечно, у Георгия и его соратников были прекрасные латы. Но для простых прогулок в относительно безопасных местах они решили использовать кольчуги. Вроде бы что такого? Кольчуга и кольчуга. Почитай вся Европа в них бегает. Только вот надетые на гостях «железки» разительно отличались от всего, что имелось в мире на тот момент. Они были не только распашные, подшитые стеганой тканью и со стоячим воротником, но и плетены из мелких плоских колец. Кольца шли настолько плотным полотном, что слуга первоначально вообще принял их за дешевые украшения, пусть и странные. С панцирным плетением здесь еще не были знакомы, особенно такого качества.
В оружии слуга не разбирался, но непривычные эфесы клинков, торчавшие у поясов гостей, вызывали удивление. Как и не менее чудная рукоятка чего-то большого, выглядывающая из-за спины громилы, что стоял подле Георгия. Двуручные мечи еще не вошли в моду. Особенно их поздние, хорошо развитые версии, породившие целую школу совершенно уникального фехтования.
Секунд двадцать слуга переваривал всю эту информацию, на глазах бледнея. А потом низко и максимально учтиво поклонился. Ведь если слова Георгия верны, а об этом говорило все в его облике, то он представитель самого могущественного рода в регионе. Хорошо, одного из самых могущественных, ибо они держали три совсем немаленьких государства на Балканах и в Малой Азии.
– Вторая монета за то, что проводишь нас. Я хочу посмотреть на воинов, что ждут выкупа. Тех из них, кто потерял надежду.
– Да, господин, – снова глубоко поклонился портовый слуга и стал откровенно стелиться, максимально услужливо указывая путь. Ну и подспудно делясь сплетнями и последними новостями.
А босоногие мужчины, что сопровождали портового слугу, спешно убежали куда-то. Наверное, доносить руководству о столь важном госте. Георгию, конечно, не понравилось. Ведь город находился в венецианской орбите интересов. Но что он мог сделать? Устроить погоню?
Прогулка была довольно непродолжительной, можно сказать, компактной, как и сам город.
Торг, как ему и подобает, располагался вне стен укреплений. Туда они и отправились, продвигаясь между рядами, безумно напоминавшими восточный базар. Разве что весов нигде не было видно, порождая раздолье для всякого честного жульничества. Но они не стали задерживаться здесь, направившись сразу к той части рынка, где в загонах, как скот, находились рабы. Именно там своей судьбы дожидались отказники – воины, выкуп за которых никто не хотел давать. По разным причинам. Или их наниматель, а то и сюзерен, погиб, или был беден, или того хуже – жаден. Кое-кто был вообще явно совсем издалека, а потому, с высокой вероятностью, даже не мог передать весточку своим.
Они сидели с совершенно потухшими глазами вдоль небольшой стенки общего барака, в котором, вероятно, и жили. В колодках, так как их побаивались. И старались игнорировать весь окружающий мир. Старались. Потому что приближение четырех крепких мужчин, идущих к загону с уверенным видом, пропустить они не могли. Все высоки по местным меркам и очень крепки, подтянуты. А в их необычных кафтанах опытный взгляд воинов безошибочно определял доспехи, непривычные, но все же. Этакий прогулочный вариант.
Георгий подошел к загону и потребовал у стоящего подле ворот охранника:
– Открыть!
Присутствие стоявшего на полусогнутых ногах рядом с нашим героем портового слуги вкупе с уверенным и довольно грозным видом четверки сделало свое дело. Охранник чуть помедлил, а потом услужливо открыл ворота, пропуская гостей внутрь. Из-под дальнего навеса к ним уже бежал управляющий… или торговец. Сложно сказать. Однако разговор не получился – от крепости к ним спешило полтора десятка бойцов. В кольчугах, с щитами.
– Стоять! – рявкнул на ромайке их предводитель и без того стоявшему Комнину со спутниками.
– Кто такой? – с некоторым интересом поинтересовался Георгий на койне, вновь невольно подчеркивая свой статус. Вид подошедших воинов его не впечатлил. Какие-то оборванцы в весьма посредственных кольчугах, сделанных явно без особенного искусства и мастерства, едва ли не из сырого железа. Все остальное снаряжение было под стать.
Кроме того, за спиной у Георгия и его людей была превосходная техника фехтования, основанная на тысячелетней практике. А эти вояки? Да чему их вообще могли здесь научить? Школы только-только проклевывались и были доступны исключительно элите. Очень состоятельной элите. Поэтому Комнин не сомневался в своем превосходстве.
– Кто ты такой?! – ответил вопросом на вопрос командир отряда.
– Ты мне нравишься, – усмехнулся Георгий. – Тебя я убью последним.
С этими словами он извлек свой клинок и отсалютовал им противникам. Все, и прибежавшие бойцы, и «отказники», скрестили свои взгляды на необычном оружии. Пользуясь этим, спутники нашего героя также, не торопясь, достали свои «железки». У одного бойца в руках оказался мощный цвайхендер, до этого просто висевший на перевязи за спиной. Остальные двое, как и Георгий, выхватили тяжелые боевые шпаги с развитым эфесом, которые казались чем-то совершенно выпадающим из контекста эпохи. Не викинг со смартфоном, но все же.
Возможно, читатель, воспитанный на советских фильмах про мушкетеров и гардемаринов, удивится. Зачем шпаги? Ведь противники с мечами! Но тут нужно пояснить. Дело в том, что в этих фильмах использовались современные спортивные рапиры, не имевшие к боевому оружию никакого отношения.
На самом деле боевые шпаги появились в период расцвета латных доспехов и изначально являлись весьма мощным, серьезным оружием. В сущности, они представляли клинки от мечей, на которые приделали развитый эфес. Он разительно увеличивал защиту кисти и открывал массу новых возможностей в фехтовании.
Еще бльшим заблуждением будет считать, что шпаги были исключительно одноручные. Ничего подобного. Как и мечи, развитием которых они являлись, шпаги были и полутора-, и двуручные. Например, хорошо известные широкой публике рейтары использовали в своей боевой практике полутораручные шпаги.
К чему это отступление? К тому, что, когда Георгий извлек свой клинок, он отнюдь не выглядел хлипким и слабым. Напротив, мощный клинок произвел впечатление. Не меньше, чем эфес. Так в те годы не делали. На фоне этих шпаг даже двуручный меч Вячеслава не давал такого эффекта и несколько терялся.
Командир противников дернулся вперед, первым отойдя от шока, но его атака закончилась очень быстро. Легко парировав клинок нападающего, Георгий пробил его правое предплечье колющим ударом. Кольчуга пропустила острие так, словно ее и не было. Свободно. Завершая атаку, Комнин сделал полушаг назад, извлекая свой клинок и разрывая дистанцию.
– Не боец, – кивнул он своему визави. – Посиди пока в сторонке. Сейчас мы убьем твоих людей, а потом поговорим с тобой. Откуда ты такой дурной взялся.
– В атаку! – рявкнул морщащийся от боли командир, отскакивая за спины своих бойцов. Да, он не мог продолжать бой после этого удара незнакомца, буквально рассекшего ему часть мускулов правой руки. Но их было лишь четверо…
Отряд Комнина отреагировал очень быстро, перестроившись в ордер. Оно им было легко и привычно. После стольких-то тысяч повторений… Вячеслав со своим двуручным мечом стал основой построения. Георгий, Андрей и Петр с тяжелыми боевыми шпагами обеспечивали некое подобие фронта. Они, конечно, и сами были чрезвычайно опасны, но выступали все же с позиции сил поддержки. То есть тех бойцов, которые обеспечивают всесокрушающее действие воина с двуручным мечом.
Не прошло и пары минут, как от полутора десятков нападающих осталось всего три бойца. Да и те откровенно боялись приблизиться к гостям. Даже несмотря на то, что те откровенно улыбались и подбадривали своих противников. Никаких унижений или провокаций, как это обычно бывает. Нет, напротив. Казалось, что они просто развлекались. Может быть, так бы и было, если бы на земле вокруг не лежали, постанывая, те, кто еще недавно считались вполне здоровыми воинами местного гарнизона.
В общем, продолжения боя не получилось. Тем более что от крепости подошел еще один отряд. Человек в тридцать. Причем их командир был верховой.
– Что здесь происходит? – хмуро спросил всадник на довольно корявом койне, выдававшем потуги на высшее общество. Довольно спокойно спросил. Драться с людьми, что вчетвером положили без потерь полтора десятка, ему не хотелось. Совсем. К тому же, несмотря на весьма решительный успех, убить они пока никого не убили. Покалечили, ранили, выбили. Но не более того.
– Это твои люди? – поинтересовался Георгий, выступивший вперед.
– Да.
– Они напали на нас.
– Кто вы?
– Георгий Максимович Комнин.
– Серьезно? – с легким скепсисом переспросил всадник.
Тут нужно пояснить ситуацию. Дело в том, что фамилия Комнинов являлась высшей аристократией византийской традиции, почитаемой и местными. А отчество в те годы являлось характерным признаком славянской традиции, впрочем, тоже аристократической. Обычно фамилию и отчество не сочетали из-за некоторой аляповатости. Конечно, не мастер спорта майор Чингачгук, но все равно – било по ушам аборигенов это изрядно.
Если же идти дальше и пытаться осмыслить слова Георгия, то получалось, что, указав отчество, он явно намекал на наличие чтимых им славянских аристократических корней. Но это еще полбеды. Дело в том, что Комнинов осталось не так много. Буквально наперечет. И Максимов среди них не было, как и Георгиев.
Таким образом, наш герой, просто представившись, породил для местных изрядную головоломку. Она усугублялась еще и тем, что поведение и навыки Георгия выдавали в нем явного аристократа, притом довольно высокородного. Особняком стояло только снаряжение, которое было дорогим… но странным. Этакое легкое юродство. Но кто без закидонов?
– Хотите оспорить? – оживившись, поинтересовался Георгий, отсалютовав шпагой. Да так, что всадник слегка вздрогнул.
– Нет. Я верю вашим словам, – нейтрально произнес командир гарнизона. Драться ему совсем не хотелось. Да и вообще, он посчитал, что нужно просто сообщить вышестоящей инстанции, чтобы не ломать себе голову вопросами, выходящими за рамки его компетенции. Желания становиться разменной монетой в разборках высшей аристократии у командира гарнизона не имелось.
– Я рад это слышать. Кольчуги, шлемы, щиты и клинки ваших людей теперь мои.
– Конечно, – охотно согласился всадник и кивнул кому-то в отряде. Те сразу же, хоть и осторожно, подступились к раненым и стали аккуратно снимать с них трофейное снаряжение. Законы тех лет были просты и незамысловаты.
После такой демонстрации разговор с «отказниками» и торговцем прошел очень быстро, просто и конструктивно.
Четыре самых стойких, здоровых и несломленных бойца были приняты в отряд сразу. Впрочем, остальных Георгий тоже не бросил – он выкупил всех. Фактически «купил» и самого купца, который обязался в указанные сроки доставить людей в Москву. Заодно прикупив ремесленников из иных рабов, пройдясь по рынкам Тавриды. Правда, сначала торговец бестолково суетился, а в его глазах стояла такая неизбывная тоска.
– Что, купец, боишься иметь со мной дело?
– Да, господин, – преувеличенно смиренно ответил тот. – После вашего ухода у меня могут быть большие непрятности. Меня могут посадить в тюрьму, а как тогда я сумею выполнить ваш заказ?
– Иными словами, тебе необходимо доказательство того, что продать этих воинов, – Георгий кивнул на первую четверку, – я тебя заставил, а об остальных как бы и речи не было? Хорошо, будет тебе свидетельство…
Комнин резко ударил торговца по лицу, заставив того отшатнуться, а потом громко прорычал:
– Ты что, продажная твоя душа, юлить вздумал?! Этих воинов я у тебя забираю, и будь доволен, что заплатил за них! – После чего тихо добавил: – Все, о чем я говорил ранее, остается в силе. И я буду рад видеть тебя с товаром в назначенное время в оговоренном месте. Запомни, купец, – плачу я щедро и никогда ничего не забываю.
После чего, забрав людей, удалился.
Анализируя этот день позже, наш герой приходил к выводу, что в целом все прошло нормально. Могло бы и хуже. Напрягал только конфликт с местными властями. Они повели себя неадекватно. Но почему они так поступили? Открытого конфликта между Комнинами и Венецией, что контролировала этот город, не было. Или был? Странно. Очень странно. По крайней мере, в дальнейшем он решил ходить по городам в компании большего количества воинов. Ведь чем крупнее отряд, тем больше веса у твоих слов. А значит, меньше открытых конфликтов.
Глава 2