После Тодд Анна

В ответ я могу только отрицательно покачать головой. Он улыбается еще шире, и я инстинктивно отступаю к стене. Хардин делает следующий шаг, и у меня вырывается умоляющий стон. Не надо!

– Твой пульс участился? И губы сухие. Ты думаешь обо мне и чувствуешь… там, внизу. Разве не так, Тереза?

Все, что он говорит, правда, и чем дольше он говорит мне это, тем сильнее я его хочу. Так странно, хочу и ненавижу одновременно. Хардин меня физически привлекает, и это странно, учитывая, как сильно он отличается от Ноя. Никто не привлекал меня так, кроме Ноя.

Я знаю, что, если я сейчас чего-нибудь не скажу, он победит. Не хочу, чтобы он победил.

– Ты ошибаешься, – бормочу я.

Он улыбается. Одна эта улыбка пронизывает меня, как ток.

– Я никогда не ошибаюсь, – сообщает он, – не в этом.

Отступаю в сторону прежде, чем он может прижать меня к стене.

– И ты продолжаешь утверждать, что я вцепилась в тебя, когда сам сейчас загоняешь меня в угол? – спрашиваю я, и моя злость на этого невыносимого парня в татухах пересиливает желание.

– Потому что ты сделала первый шаг. Не пойми меня неверно, но я был удивлен.

– Я была пьяна, и это была ужасная ночь, ты знаешь. Я стеснялась, а ты был добр ко мне. Ну, твоя версия недурна.

Я стремглав проскакиваю мимо него и сажусь на обочине. Так я оказываюсь вне зоны досягаемости. Разговор слишком утомителен.

– И я жесток к тебе, – говорит он, нависая надо мной, и утверждение больше похоже на вопрос.

– Да, жесток. Ты превосходишь самого себя в грубости. И не только ко мне, ко всем. Но со мной ты, кажется, особенно стараешься.

Надо же, мы все еще так спокойно беседуем. Знаю, это минутная передышка, скоро он снова на меня накинется.

– Это просто не так. Я отношусь к тебе так же, как и ко всему остальному миру.

Я молчу. Я знала, что нормально поговорить не получится.

– Не знаю, зачем я трачу на тебя время, – кричу я и возвращаюсь к дороге.

– Прости. Иди сюда.

Мысленно вою, но ноги реагируют быстрее, чем мозг успевает отдать команду, и я останавливаюсь в нескольких шагах от него.

Он сидит на бордюре, там, где только что была я.

– Садись, – командует он.

Повинуюсь.

– Ты сидишь ужасно далеко, – говорит он, и я закатываю глаза. – Ты мне не доверяешь?

– Нет, конечно. С какой стати?

Хардин несколько мрачнеет, словно сказанное его задевает, но вскоре возвращается к обычной невозмутимости. Неужели ему не все равно, доверяю ли я ему?

– Мы можем договориться держаться друг от друга подальше или остаться друзьями. Я не собираюсь и дальше с тобой воевать.

Я вздыхаю, и он придвигается немного ближе.

Он делает глубокий вдох и затем произносит:

– Но я не хочу держаться от тебя подальше.

Что? Сердце, похоже, сейчас выпрыгнет из груди.

– Я хочу сказать… Я не думаю, что мы сможем не общаться, раз твоя соседка – один из моих лучших друзей, ну и все такое. Так что думаю, мы должны быть друзьями.

Чувствую разочарование; но разве это не то, чего я хочу? Я же не могу целоваться с Хардином, обманывая Ноя.

– Ну ладно, значит, друзья? – спрашиваю я, стремясь не обращать внимания на неприятный осадок в душе.

– Друзья, – подтверждает он и протягивает руку.

– Но никаких чуть больше, – напоминаю я, пожимая его руку и чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Посмеиваясь, он играет с кольцом в брови.

– Что ты имеешь в виду?

– А то ты не знаешь. Стеф мне уже рассказала.

– О чем, обо мне и ней?

– О вас, и о тебе, и о других девушках.

Я вымученно смеюсь, но получается похоже на кашель, и я кашляю еще, чтобы он не заметил моего смущения.

Он поднимает бровь, но я не обращаю внимания.

– Ну, мы со Стеф… это было весело. – Он улыбается воспоминаниям, а я проглатываю комок в горле.

– И да, у меня есть девушки, которых я трахаю. А почему тебя это волнует, подруга?

Он говорит об этом так беззаботно, что я просто в шоке. Признание, что он спит с другими девушками, не должно меня волновать, но я ревную. Хардин мне не принадлежит; мой парень – Ной. Мой парень – Ной. Мой парень – Ной, – мысленно повторяю я.

– Не волнует. Просто я не хочу, чтобы ты считал меня одной из них.

– Ого… ты ревнуешь, Тереза? – усмехается он.

Я толкаю его. В жизни в этом не признаюсь.

– Вовсе нет. Мне их жаль.

Он игриво поднимает брови.

– О, не жалей их. Поверь, они со мной счастливы.

– Ладно, ладно. Не пора ли нам сменить тему? – Я вздыхаю и запрокидываю голову, чтобы посмотреть на небо и забыть образ Хардина и его гарема. – Так ты попробуешь быть со мной повежливей?

– Конечно. Если ты перестанешь все время быть такой нервной стервой.

Глядя на облака, мечтательно тяну:

– Я не стерва, просто ты отвратительный.

Смотрю на Хардина, и меня разбирает смех. К счастью, он смеется вместе со мной. Это хорошая замена скандалу. Еще не решен главный вопрос: какие чувства я могу или не могу к нему испытывать, но если я пресеку его попытки целовать меня и сосредоточусь на Ное, то выйду из этого ужасного замкнутого круга прежде, чем станет еще хуже.

– Посмотри на нас, двух друзей. – Акцент у Хардина очень приятный, когда он не грубит.

Черт, акцент делает его голос еще мягче. Слова льются с его языка, сквозь розовые губы… Я не должна об этом думать. Отрываю взгляд от его лица и встаю, отряхивая юбку.

– Эта юбка и правда ужасная, Тесс. Если хочешь остаться мне другом, не надевай ее больше.

На мгновение мне становится обидно, но когда я смотрю на него, он улыбается. Наверно, он так шутит, грубо, но не злобно, как обычно.

На моем телефоне срабатывает будильник.

– Мне нужно вернуться на занятия.

– Ты устанавливаешь будильник на каждую лекцию?

– Я много на что ставлю напоминалки; я всегда так делаю. – Надеюсь, он не собирается над этим смеяться.

– Хорошо, установи напоминалку на завтра после занятий, чтобы как-нибудь повеселиться.

Кто это и где настоящий Хардин?

– Не думаю, что могу веселиться так же, как ты. – Не представляю даже, что Хардин подразумевает под словом «повеселиться».

– Ну, мы просто принесем в жертву пару котов, сожжем несколько домов…

Я, не удержавшись, прыскаю, и он улыбается в ответ.

– На самом деле, поскольку мы теперь друзья, придумаем, чем заняться.

Мне нужно немного времени, чтобы понять, могу ли я общаться с Хардином. Но он уже поворачивается, чтобы уйти.

– Ну ладно. Рад, что мы вместе. До завтра.

И он уходит.

Я ничего не говорю, просто сижу, опустив руки, на обочине. После последних двадцати минут голова кругом. Сначала Хардин предложил мне заняться сексом, утверждая, что я даже не представляю, как мне будет хорошо; через несколько минут обещал, что попытается быть со мной помягче; потом мы смеялись и шутили, и было все нормально.

Остается еще много связанных с ним вопросов, но думаю, что могу стать его подругой, как Стеф. Ладно, не как Стеф, как Нэт или еще какой-нибудь друг, с которым он постоянно общается. Так действительно лучше. Никаких поцелуев или других сексуальных ласк. Мы просто друзья.

Но когда я последняя захожу в аудиторию, где никто из студентов понятия не имеет о Хардине и его делах, у меня остается смутное подозрение, что я попала в очередную западню.

Глава 24

В общежитии пытаюсь заниматься, но не могу сосредоточиться. Через два часа бессмысленного смотрения в конспекты решаю принять душ, чтобы освежиться. В душевой полно народу, я чувствую себя очень некомфортно, но мне ни разу никто не помешал, так что я начинаю привыкать. Горячая вода отлично расслабляет напряженные мышцы. Я должна чувствовать облегчение и радость от того, что мы с Хардином пришли к перемирию, но гнев и раздражение почему-то сменяются растерянностью и тревогой. Я согласилась завтра «повеселиться» с Хардином и теперь боюсь. Надеюсь, все пройдет хорошо; не думаю, что мы станем лучшими друзьями, но, по крайней мере, сможем каждый раз не орать друг на друга вместо разговора.

Под душем так приятно, что я надолго зависаю в кабинке, а вернувшись, обнаруживаю, что Стеф заходила и ушла. Она оставила записку, что Тристан пригласил ее поужинать где-то в городе. Мне нравится Тристан; похоже, он действительно хороший парень, несмотря на жуткий грим. Если Стеф и Тристан продолжат встречаться, то когда Ной в следующий раз меня навестит, можем сходить куда-нибудь вместе. Хотя кого я обманываю? Ной не захочет гулять в такой компании, и надо признать, три недели назад я бы сама не захотела с ними общаться.

Я звоню Ною перед сном, мы не общались целый день. Он приветливо спрашивает меня, как прошел день. Отвечаю, что хорошо, хочу сообщить, что мы с Хардином завтра собираемся погулять, но передумываю. Ной рассказывает, что его команда разбила Сиэтл в пух и прах, хотя эти ребята – действительно хорошие футболисты. И я рада, потому что Ной и правда счастлив, когда его команда побеждает.

Следующий день пролетает очень быстро. Когда мы с Лэндоном заходим в кабинет, Хардин уже сидит на месте.

– Ну что, готова к сегодняшнему свиданию? – спрашивает он.

Таращу глаза. Лэндон тоже. Не знаю, что меня больше злит: то, как Хардин это сказал, или то, как Лэндон на меня смотрит. Попытка стать друзьями не очень-то задалась с самого начала.

– Это не свидание, – возражаю я и, повернувшись к Лэндону, небрежно поясняю, не обращая внимания на Хардина: – Мы решили сходить куда-нибудь как друзья.

– Это то же самое, – вставляет Хардин.

До конца лекции стараюсь с ним не разговаривать, что не очень сложно, поскольку он не делает таких попыток. На перемене Лэндон, укладывая рюкзак, наклоняется ко мне и тихо говорит, глядя на Хардина:

– Будь осторожна.

– Да мы просто пытаемся привыкнуть друг к другу, поскольку моя соседка – его близкая подруга, – отвечаю я, надеясь, что Хардин меня не слышит.

– Я знаю, ты действительно можешь быть замечательной подругой. Только я не уверен, что Хардин этого заслуживает, – нарочно громко говорит Лэндон.

– Вам больше нечем заняться, кроме как перемывать мне кости? Проваливай, чувак!

Позади меня – Хардин.

Лэндон хмурится и снова смотрит на меня.

– Просто запомни, что я сказал. – Он уходит, и я переживаю, что расстроила друга.

– Послушай, ты не должен быть с ним так груб – вы ведь почти братья.

Глаза Хардина расширяются.

– Что ты сейчас сказала? – рычит он.

– Ну, твой папа и его мама?..

Неужели Лэндон соврал? Или я не должна была говорить об этом? Лэндон упоминал, что Хардин не поддерживает отношений с отцом, но я понятия не имела, что настолько.

– Это тебя не касается. – Хардин сердито смотрит на дверь, за которой исчез Лэндон. – Не понимаю, зачем этот кретин даже тебе рассказал. Кажется, надо вправить ему мозги.

– Хардин, оставь его в покое. Он не хотел мне рассказывать, я сама из него все вытянула. – Мысль, что Хардин может побить Лэндона, меня беспокоит. Надо срочно сменить тему. – Итак, чем сегодня займемся?

– Ничем. Это была плохая идея.

Он встает, поворачивается на каблуках и уходит. Минуту я стою на месте, ожидая, что он передумает и вернется. Какого черта? Вот уж точно, у него семь пятниц на неделе.

В общаге застаю Зеда, Тристана и Стеф. Они втроем на соседкиной кровати. Тристан смотрит на Стеф, а Зед щелкает пальцами по выключателю стального фонарика. Обычно меня раздражают незваные гости, но мне нравятся и Зед и Тристан, и к тому же нужно отвлечься от неприятных мыслей.

– Привет, Тесса, как учеба? – спрашивает Стеф, одаривая меня широкой улыбкой.

Я не могу не заметить, как загораются глаза Тристана, когда он смотрит на подругу.

– Все нормально. А у тебя?

Я кладу книги на тумбочку, а Стеф рассказывает, как их профессор пролил на себя горячий кофе, не донеся до рта кружку.

– Хорошо выглядишь сегодня, Тесса, – говорит Зед, и я благодарю и залезаю к ним на кровать.

Кровать мала для нас всех, но мы все же помещаемся. Некоторое время болтаем о чудаках-профессорах. Неожиданно открывается дверь, и все поворачиваются посмотреть, кто пришел.

Это Хардин. Блин.

– Господи, чувак, мог бы хоть раз постучать! – ругает его Стеф, а Хардин пожимает плечами. – Вдруг я голая или еще что?

Она смеется, видимо, не сердясь на его бесцеремонность.

– Чего я там не видел, – шутит он.

Тристан мрачнеет, а остальные посмеиваются. Я не могу оценить их юмор: мысль о том, что Хардин и Стеф были вместе, меня бесит.

– Ой да ладно! – говорит она, смеясь, и берет Тристана за руку.

Он снова улыбается и немного придвигается к ней.

– Ну, ребята, что надумали? – спрашивает Хардин, сидя напротив нас на моей кровати.

Мне хочется его выгнать, но я молчу. На секунду мне показалось, что он пришел извиниться, но сейчас я понимаю, что он просто пришел потусоваться с друзьями, и я не в их числе.

Зед улыбается.

– Вообще-то, мы собирались в кино. Тесса, пошли с нами?

Прежде чем я успеваю ответить, Хардин опережает меня.

– По правде говоря, у нас с Тессой были планы, – говорит он со странной интонацией.

Господи, как он непредсказуем!

– Что? – одновременно восклицают Зед и Стеф.

– Да, я как раз пришел ее забрать. – Хардин встает и засовывает руки в карманы, поворачиваясь к двери. – Ты как там, готова?

Разум кричит «нет!», но я киваю и соскальзываю с кровати Стеф.

– Ну, пока! – кричит Хардин, практически выталкивая меня за дверь.

На улице он ведет меня к машине и, к моему удивлению, даже открывает мне дверцу. Но я стою, скрестив руки на груди, и смотрю на него.

– Не думаю, что буду каждый раз открывать тебе дверь…

Я качаю головой.

– Что это было? Я прекрасно знаю, что ты пришел не за мной, – ты сам буквально сегодня сказал, что не собираешься со мной гулять, – кричу я.

Мы снова орем друг на друга. Он меня просто бесит.

– Да, говорил. А теперь садись в машину.

– Нет! Если ты не признаешься, что пришел не для того, чтобы меня увидеть, я вернусь обратно и пойду в кино с Зедом, – говорю я, и он стискивает зубы.

Я так и знала. Хардин просто не хочет, чтобы я пошла в кино с Зедом, – и это единственная причина, по которой он меня вытащил.

– Признай это, Хардин, или я уйду.

– Ладно, хорошо. Признаю. А теперь залезай в эту чертову машину. Больше повторять не буду, – говорит он, садясь за руль.

Подавляя внутреннее сопротивление, тоже сажусь.

Хардин все еще злой, когда выезжает с парковки. Врубает музыку на полную громкость. Я тянусь и выключаю ее.

– Не трогай радио! – орет он.

– Если всегда будешь таким придурком, я не буду с тобой гулять, – заявляю я.

Я совершенно уверена, что я сдержу слово. Если он не прекратит – мне все равно, где мы будем, доберусь домой автостопом или как-нибудь еще.

– Не буду. Только оставь в покое музыку.

Вспоминаю, как Хардин швырял мои конспекты, и мне хочется вырвать магнитолу и выкинуть в окошко. Если бы я знала, как вытащить ее из приборной панели, я бы так и сделала.

– Разве тебе не все равно, пойду ли я с Зедом в кино? Стеф с Тристаном тоже собирались.

– Просто мне кажется, у Зеда не самые лучшие намерения на твой счет, – тихо говорит он, глядя на дорогу.

Я смеюсь, а он хмурится.

– Да ну, а у тебя? По крайней мере, Зед мне нравится.

Не могу удержаться от смеха. То, что Хардин пытается меня защитить, довольно смешно. Зед – просто друг, не более того. Как и Хардин.

Хардин качает головой, но молчит. Он снова включает музыку, и вой гитар и басов буквально режет мне уши.

– Можешь сделать потише?

К моему удивлению, он убавляет громкость, оставляя музыку как фон.

– Это ужасная музыка.

Он смеется и крутит руль.

– Нет. Хотя мне интересно знать, что, по твоему мнению, хорошая музыка.

С такой улыбкой он кажется спокойным, особенно сейчас, когда ветер из опущенного окна развевает ему волосы. Хардин поднимает руку и откидывает хайер. Мне нравится это движение, но я гоню из головы подобные мысли.

– Ну, мне нравятся BonIver[2], и Fray[3], – наконец отвечаю я.

– Ну да, конечно, – усмехается он.

Мне обидно за любимые группы.

– А что с ними не так? Они очень талантливые, у них прекрасная музыка.

– Ага, очень талантливые. У них талант нагонять на людей сон.

Я поворачиваюсь и шутливо бью его в плечо, он морщится и смеется.

– Мне нравится, – улыбаясь, говорю я.

Если мы сможем поддерживать такое настроение, как сейчас, то мы действительно неплохо проведем время. Смотрю в окно и понимаю, что действительно не представляю, где мы находимся.

– Куда мы едем?

– В одно из моих любимых мест.

– А именно?

– Тебе действительно все нужно знать заранее?

– Да, мне нравится…

– Все контролировать?

Я молчу. Я знаю, что он прав; я действительно хочу все держать под контролем.

– Не скажу, пока не приедем… то есть еще пять минут.

Откидываюсь на кожаное сиденье и оглядываюсь назад. Грязная стопка учебников и листы бумаги – с одной стороны, и плотная черная толстовка – с другой.

– Увидела что-то интересное? – неожиданно спрашивает Хардин, и я смущаюсь.

– Что это за машина? – спрашиваю я.

Надо заставить себя не думать о том, что я не знаю, куда мы едем, и не привлекать его внимания любопытством.

– «Форд Капри», классика, – отвечает Хардин, явно хвастаясь.

Он принимается рассказывать о машине. Хотя я совершенно ничего не понимаю, о чем он говорит, мне нравится следить за его губами, как они двигаются и как он растягивает слова.

Несколько раз Хардин мельком смотрит на меня, потом резко бросает:

– Я не люблю, когда на меня пялятся. – Но через некоторое время вновь улыбается.

Глава 25

Мы начинаем спускаться по гравийной дороге, и Хардин выключает музыку, так что слышен только хруст гравия под колесами. Внезапно я понимаю, что мы посреди пустоши, черт знает где. Поднимается тревога; мы одни, совсем одни. Ни машин, ни зданий, ничего вокруг.

– Не беспокойся, я тебя сюда привез не для того, чтобы убивать, – шутит он, и я хмыкаю.

Видимо, он не понимает, что я больше боюсь того, что я могу сделать с ним наедине, чем того, что он сделает со мной. Еще через километр мы останавливаемся. Смотрю в окно и не вижу ничего, кроме травы и деревьев. Вокруг желтые полевые цветы, дует теплый ветер. Конечно, это очень хорошее, спокойное место. Но почему он привез меня именно сюда?

– Что мы здесь будем делать? – спрашиваю я, вылезая из машины.

– Для начала немного пройдемся.

Я вздыхаю. Значит, он решил меня проверить?

Заметив мое кислое выражение, он добавляет:

– Это не очень далеко.

И идет по траве, примятой, будто по ней уже ходили несколько раз.

Большую часть времени мы молчим, если не считать пары колкостей Хардина насчет моей медлительности. Я не отвечаю и осматриваю окрестности. Понимаю, что Хардину очень нравится это, казалось бы, случайное место. Так тихо. Спокойно. Я могла бы остаться тут навсегда, будь у меня книги. Он сходит с тропки и идет через лес. Во мне снова пробуждается врожденная подозрительность, но я следую за ним. Через некоторое время мы выходим из леса к речке. Не знаю, где мы, но река, похоже, довольно глубокая.

Хардин молча стягивает через голову свою черную футболку. Вновь скольжу взглядом по разрисованному телу. Сейчас голые ветви набитого на его коже засохшего дерева выглядят красивее, чем при ярком освещении. Он наклоняется, чтобы расшнуровать грязные черные ботинки, и ловит мой взгляд.

– Погоди, зачем ты раздеваешься? – спрашиваю я, глядя на реку. О нет! – Ты что, собираешься плавать? Здесь? – Я указываю на реку.

– Да, и ты тоже. Я тут всегда плаваю.

Он расстегивает штаны, и я заставляю себя не смотреть на проступающие мышцы спины, когда он наклоняется.

– Я не буду тут плавать.

Я не против искупаться, но не в незнакомом месте, в непонятной речке.

– Почему это? – Он кивает на речку. – Здесь чисто. Дно видно.

– Так… Там, может, рыбы или еще черт знает что. – Понимаю, что это глупо, но мне наплевать. – Кроме того, ты не сказал мне, что мы едем купаться, так что мне не в чем. – С этим не поспоришь.

Страницы: «« 23456789 »»

Читать бесплатно другие книги:

Техники Тета-исцеления просты и, следуя представленным в книге инструкциям, освоить их может каждый....
Может ли книга духовного лидера стать бестселлером, учебником жизни для всех людей, независимо от ве...
Эта книга – увлекательная притча о йоге и нашем мировоззрении, идеология самосовершенствования духа ...
В последние 50 лет более 300 инфекционных заболеваний возникали впервые или повторно на новых террит...
Психологи говорят об эпидемии нарциссизма. Сегодняшний мир требует от нас соответствия все большему ...
В этой книге есть все, что должна знать любая из вас. Это настоящая энциклопедия женского здоровья. ...