Знакомьтесь, Дори! Ханлон Эбби

Глава 4

Когда ведёшь собаку к врачу

Люк поставил мне тарелку с хлопьями на пол, и я с аппетитом съела их. Он давал мне угощение в награду за выполненные команды (те же хлопья). Команды такие:

Потом я прилипла к папе, когда он уходил на работу.

– Гав, гав, – сказала я и напрыгнула на Виолетту, которая никак ко мне не привыкнет.

– Не облизывай меня! – взвизгнула она. – Фу! На помощь! Вруша опять лижется!

– Вруша, спрячь язык в рот! – крикнула мама.

За завтраком я взяла зубами носки и принесла хозяину. И повизгивала, пока он не бросил мне носок, чтобы я снова принесла.

– Мне пора. Будь сегодня хорошей собачкой, – сказал хозяин.

Я легла на спину, чтобы он почесал мне пузо. Люк с Виолеттой идут в гости. Не будь я собакой, я бы вся изревновалась и обзавидовалась.

А вместо этого я была рада весь день сидеть дома с Мэри и жевать носки.

Но мама огорошила меня ужасной новостью: мне придётся одеваться.

– Ну-ка надень это, – сказала мама, вытаскивая носок у меня изо рта.

– Гав, гав, – сказала я, что означало «нет».

– Вруша! Мы уходим! Я не шучу. Ты на сегодня записана к врачу. Тебе нужно пройти медосмотр, прежде чем ты пойдёшь в школу.

– Гав, гав, – сказала я и замотала головой: нет.

Я не хочу одеваться, потому что не хочу никуда ходить. Я хочу побыть дома в своей ночной рубашечке, которая на самом деле – моя меховая шкура.

– СЕЙЧАС ЖЕ!!! – крикнула мама.

– Собаки не одеваются. Гав!

Мама сказала:

– Мы очень спешим, пошли!

«Говори сколько угодно», – подумала я.

– Дори, ты слышала, мы спешим! У нас время назначено. Нам нельзя опаздывать…

Всё это не имело для меня никакого значения, потому что я собака!

– Гав-гав-гав, гав… гав… гав… гав, гав, гав, – сказала я, что означало: «Нет, спасибо. Я останусь дома и буду жевать носки».

Только на улице маме наконец удалось просунуть мою голову в ворот платья.

Я плакала и билась в истерике, а прохожие смотрели на нас.

Тьфу, ненавижу это дурацкое платье. Ррррр.

Я планировала превратиться обратно в девочку, когда мы дойдём до врача. Но обнаружила, что перестать быть собакой совершенно невозможно. Я застряла в собачьем состоянии и ничего не могла с этим поделать. Всё случилось само собой.

Врач оказалась очень милой и улыбчивой. Она задавала мне уйму всяких вопросов.

– Сколько тебе лет, Дори?

– Гав, гав! – отвечала я.

– В какой класс ты пойдёшь?

– Гав!

– Дори, отвечай на вопросы доктору, – смущённо сказала мама.

– Я вижу, тебе нравится быть собачкой. Очень симпатичная получилась из тебя собачка, – сказала доктор. – А что ты ещё любишь делать?

– Гав, гав, гав.

– Простите, у Дори сильно развитое воображение, – сказала мама. – Даже чересчур.

– Прекрасно! – сказала доктор и погладила меня, а мне захотелось её лизнуть.

Мама шепнула:

– Верни язык в рот.

Доктор послушала моё сердце, заглянула в уши, измерила давление и температуру и постучала по коленкам, так что ноги подпрыгнули, а я всё это время была послушным щенком.

Потом врач сказала, что хочет проверить зрение. Она попросила меня прикрыть один глаз, смотреть на таблицу и называть буквы, которые она показывает. Она показала на «Ш».

– Гав, – сказала я.

Мама зашептала:

– Дори, если ты не назовёшь буквы, она подумает, что ты их не видишь, и пропишет очки. Ты должна заговорить.

Я представила себя в очках, вышло миленько.

– Какая это буква? – Врач указала на «Н».

– Гав.

Мама сказала:

– Простите. Я знаю, что Дори хорошо видит. Может, отложим проверку на другой раз?

– Хорошо, – сказала врач. – Не страшно. Нам осталось только одно небольшое дельце.

И вот, когда я меньше всего ожидала, когда она должна была только сказать, до чего же я здоровенький щенок… Она достала шприц. Я попыталась вырваться, но не успела. ООООЙЙЙЙЙ! Я взвизгнула и заплакала.

Потом врач протянула мне корзинку с леденцами.

– Можешь выбрать себе один леденец на сейчас и один на потом, – улыбнулась она.

Слёзы мои горючие втянулись обратно в глаза при виде этой корзинки. Я выбрала жёлтый на сейчас и, когда она меньше всего ожидала, ткнула ей палочкой от леденца прямо в ногу!!!

– Ой! – сказала доктор.

– Вот вам тоже укол, – сказала я.

– А-а, так ты умеешь говорить, – сказала она с улыбкой.

Тогда я сделала злое собачье лицо и зарычала на неё: «Гррр», показав клыки.

Когда уходили, мама сунула мой жёлтый леденец к себе в сумку, где, я знала, он пропадёт на веки вечные. Я быстро обулась. Маме даже просить не пришлось, потому что по её дыханию я поняла, что должна это сделать.

На обратном пути мы забрали Люка с Виолеттой возле дома их друга. Я тихонько поскуливала, так чтобы Люк видел, а мама нет. Я поджала руки, чтобы они были похожи на лапки.

Но мама услышала.

– Дори, всё! С меня довольно! Сегодня больше никаких собак! – резко сказала она.

Я надулась. И несколько минут в машине было тихо. Потом я прошептала:

– Кто хочет услышать, как громко я могу жужжать?

Глава 5

Тайм-аут

Когда вернулись домой от врача, у меня начались проблемы. Мама велела мне отправляться в свою комнату и взять тайм-аут.

Я сказала:

– Можешь просто оставить мне миску с едой у двери, гав!

Тут мама так рассердилась, что больно схватила меня за лапу и поволокла наверх.

– Иди нормально! – сказала она.

– Я нормально! – крикнула я.

– На двух ногах!!! – крикнула мама.

Когда я осталась одна, мне вдруг расхотелось быть собакой. У собак слишком много проблем. Я показала Мэри пластырь на руке. Ей стало меня так жалко!

Облачившись снова в ночнушку, я чуток приоткрыла дверь. В кухне домашние говорили обо мне.

– Вруша сделала врачу укол! – смеялся Люк.

– Она неуправляемая! – Виолетта тоже смеялась.

Потом послышался незнакомый голос:

– И всё равно получила леденец?

Кто бы это был? Голос похож на одну знакомую злюку… Неужели миссис Гоббл Крекер? Просто не верится! Я подошла поближе к лестнице, чтобы лучше слышать.

– Она только лаяла, больше ничего. Мне в жизни не было так стыдно! – говорила мама.

– Как маленькая! – засмеялся голос.

Теперь я была уверена: это миссис Гоббл Крекер. Они что, все сидят в кухне за столом, как одна семья? И смеются надо мной? И, похоже, ещё попкорн едят!

– Тайм-аут – как раз то, что ей нужно, – сказала мама.

– Согласна. Запереть её покрепче, – пробормотала миссис Гоббл Крекер с полным ртом попкорна.

Я вбежала в комнату и говорю Мэри:

– Миссис Гоббл Крекер – внизу, с моей семьёй, они едят попкорн. ПОПКОРН!

– Что такого особенного в попкорне? – спросила Мэри.

– То, что она ест попкорн с моей семьёй! – Если Мэри не понимает, как я объясню?

– Что собираешься предпринять?

– Никаких больше пряток! Никакой маскировки! Никаких трюков! – кричала я. – Нужны серьёзные действия!

– Типа какие? – спросила Мэри.

– Отдай-ка мне банан. Я звоню мистеру Нагги!.. Алло? Привет, это я. Миссис Гоббл Крекер ест попкорн вместе с моей семьёй. Да, вот именно – попкорн… Я тоже поверить не могу, так что не мог бы ты прийти, а?

Ух ты, быстрый какой!

Мистер Нагги влез через окно и вытер грязные ботинки.

– Я принёс ингредиенты для отравленного супа, – сказал он. – Так мы избавимся от миссис Гоббл Крекер… навсегда.

– Что случится, когда она его съест? – Ну, сначала немного позадыхается, потом у неё из ушей полезут перья, потом глаза вытекут, как жидкий йогурт, а потом она помрёт.

– Ого! Ты лучший фей-крёстный в мире!

Но что-то в нём было не совсем правильное.

– Слушай, я не хочу прослыть капризулей, но не мог бы ты чуть больше походить на фею-крёстную?

– У тебя на уме какие-то конкретные предложения? – спросил он.

Я побежала к шкафу и достала наряд для спектакля.

Идеально.

Потом мы сделали таблички на дверь, поскольку мистер Нагги сказал, что нам необходимо уединение. Когда мы прикрепили таблички, раздался стук.

Это был Люк.

– Мама сказала, можешь выйти, срок тайм-аута истёк.

– Нет, спасибо, – говорю и дверь закрыла. Тайм-аут оказался гораздо интереснее, чем всё прочее.

Мы не хотели, чтобы нам мешали, и послали Мэри шпионить.

– Скажешь, когда она пойдёт. И надень парик! – сказала я, выталкивая её за дверь.

Когда всё успокоилось, мы с мистером Нагги наконец принялись готовить. И сварганили для миссис Гоббл Крекер наисмертельнейший отравленный супчик на обед.

Когда суп сварился, мы отнесли его вниз, на кухню, а Мэри отвлекала миссис Гоббл Крекер.

Потом мы с мистером Нагги собрали материалы для гигантского форта, чтобы спрятаться до обеда, а Мэри отвлекала от нас внимание.

Мы натащили одеял, простыней, подушек с кроватей, собрали все имеющиеся коврики, и полотенца, и бельё, приготовленное для стирки, и коврик для ванны и сложили из всего этого огромную кучу, загородив её стульями. Даже умудрились кое-какие столы придвинуть и перевернули на них стулья вверх ногами и всё потом обвязали верёвкой. Но самое удивительное – мама даже не заметила нашей могучей деятельности, потому что разговаривала по телефону.

– Обед готов! – крикнула мама из кухни.

Уж конечно, миссис Гоббл Крекер прибежала первая.

– Ну вот, теперь твой выход, – сказала я мистеру Нагги. – Пойди поговори с ней!

Из форта я слышала их разговор в кухне.

– Добрый вечер, миссис Гоббл Крекер.

– Это ты, что ли, Нагги? Миленькое платьице.

– Спасибо. У меня есть для тебя сообщение от Дори. Помнишь Дори – маленькая девочка, за которой ты пожаловала? Она согласна с тобой пойти. К тебе в пещеру. Навсегда.

– Отлично, а то я уже почти забыла, что тут делаю. Ведь это я за Дори приходила!

– Но только после обеда.

– Без проблем, – сказала она. – Умираю с голоду.

Теперь, когда я могла без опаски покинуть убежище, я подошла к накрытому столу. Села рядом с миссис Гоббл Крекер, потому что не хотела пропустить момент, когда она начнёт задыхаться и упадёт замертво. Хи. Хи. Хи. Мы с мистером Нагги завели вежливый разговор.

– Вы любите мороженое? – спросила я миссис Гоббл Крекер.

– Ничего более мерзкого даже придумать не могу, – буркнула она.

– У вас есть мобильный телефон? – спросил мистер Нагги.

– Нет, но так охота заиметь. Можешь мне достать?

– Ммм… – Мистер Нагги явно не знал, что ответить.

– У вас есть кошка? – перевела я беседу в другое русло.

– Я её съела, – сказала она. – Случайно.

– О, значит, вы, наверное, не вегетарианка, – сказала я.

– Нет. Но я их ем. У нас сегодня на обед вегетарианец?

– Нет, у нас суп, – сказал мистер Нагги. – Обычный суп.

Всё шло гладко, пока не вернулся с работы папа и не уселся на миссис Гоббл Крекер.

– Занято? – Папа явно не понимал.

– Ты сел на миссис Гоббл Крекер! – говорю. – Передвинься, пожалуйста.

– Сегодня был ооооооочень долгий день, – сказала мама папе.

Наконец все расселись правильно. Мистер Нагги подал суп миссис Гоббл Крекер. Она взяла ложку и попробовала.

– Вкуснота! – приговаривала миссис Гоббл Крекер, черпая ложку за ложкой.

Суп стекал у неё струйками по подбородку. Суп не сработал. Ничего не произошло. Никакие перья не полезли из ушей. Никакие глаза не повытекли йогуртом. Мне конец.

Мистер Нагги шепнул:

– Прости. Наверное, я упустил какой-то ингредиент.

– Ой! – взвизгнула миссис Гоббл Крекер. Это Мэри лягнула её под столом.

– Спасибо за попытку, Мэри, – сказала я.

Но теперь меня ничто не спасёт.

Вероятно, миссис Гоббл Крекер отволочёт меня в свою пещеру и вместо молока будет лить мне воду в хлопья, и укладывать спать слишком рано, и не позволит прыгать по дивану, и не поведёт в библиотеку, и слопает все конфеты, что я насобираю в Хэллоуин, и, делая покупки, будет всегда забывать про соль для ванны с пузырьками, и класть в коробку для завтраков отсыревшие бутерброды, и скажет, что я выросла из своих ночных рубашек, и отдаст их все каким-нибудь малышам, и когда наступит пора зажигать свечи на моём деньрожденском торте, она не сможет найти спички, и… и… и, может, даже сварит меня в большой кастрюле.

– Я буду по вам скучать, – сказала я своим домашним. – Я была таким прекрасным ребёнком, но теперь меня забирают навсегда.

– Пока! – сказала Виолетта.

– Прощай! – сказал Люк.

По дороге к двери уголком глаза я заметила в гостиной куклу Вишенку в люльке. И вдруг поняла, что ничья помощь мне не нужна. Я сама могу себя спасти.

Я вырвалась из рук миссис Гоббл Крекер и бросилась в комнату за Вишней. Схватила и подняла повыше, чтобы миссис Гоббл Крекер увидела её.

Она поглядела на Вишню. Потом на меня. И снова на Вишню. И снова на меня. Я вдохнула побольше воздуха и постаралась выглядеть очень взрослой.

– Хмм, – сказала она, выхватывая у меня Вишенку.

Я открыла ей дверь – и всё, миссис Гоббл Крекер удалилась со старой глупой куклой.

Потом я услышала крик.

Это мама. Она нашла мой гигантский форт.

Глава 6

Прыгучий мячик

Долго, очень долго я ликвидировала форт. Потому что всё время забывала, что ликвидирую.

– Вруша, спать пора!!! – крикнула мама. – Чисти зубы!

Со щёткой во рту я попрощалась с мистером Нагги. Он переоделся в обычный свой костюм и спешил домой, к жене.

И в этот момент в ванную со слезами ворвалась Виолетта:

– Я не могу найти Вишенку! Я уже везде искала! Она исчезла!

ОЙ-ОЙ! ГДЕ КУКЛА?

– Я мигом, – говорю.

На цыпочках я спустилась в тёмную гостиную. Ох! Куда я положила Вишенку? Отдала миссис Гоббл Крекер, разумеется. Но что я НА САМОМ ДЕЛЕ с ней сделала? Думай, думай, думай, велела я себе, проверяя все привычные тайные местечки… Холодильник, туалет, посудомоечную машину, помойное ведро, под диваном, в диване, под ковром, на втором этаже… В каждом шкафчике, и под кроватями, и в ванне…

После расширенных поисков я обнаружила: