Тринадцатый странник Суржевская Марина

Я покачала головой и поднялась.

Все-таки нашла горничных, приказала убрать и принести горячей еды, даже понаблюдала, потому что глупые девицы озирались и вздрагивали от каждого дуновения сквозняка. И в задумчивости спустилась вниз, думая о последнем распоряжении Ландара. Боги, неужели он действительно решил привезти сюда Яна? Зачем? Я ведь была убедительна! Зачем ему человек, в котором нет силы? Раньше мне всегда верили на слово, не требуя никаких доказательств…

Я постояла, в нерешительности осмотрелась. А потом двинулась к кабинету.

Снова осмотрелась, но коридор был пуст и тих. Кабинет встретил меня прохладой и полумраком, тяжелые темно-зеленые портьеры были задвинуты, узкая полоса света резала пространство белым клинком. Я села за овальный стол, откинула крышку ноутбука. Номер телефона Яна я, конечно, не знала, но в сети был его официальный е-мейл. Боги, сделайте так, чтобы Ян просматривал его достаточно часто…

Я быстро написала письмо, нажала кнопку «Отправить». Потом очистила историю посещений, удалила из папки отправленных и стерла все следы своего выхода в сеть. Большего сделать для мужчины с болотными глазами я не могла. Надеюсь, у него хватит сил и возможностей избежать знакомства с Ландаром.

Глава 10

Следующее утро у меня началось ближе к обеду. Я открыла глаза, расслабленно потянулась, наблюдая, как ползет по стене солнечный луч. Перевернулась. И подпрыгнула.

– Что ты здесь делаешь?

– Какое нелюбезное приветствие своего князя, Диана, – Ландар сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Просторная светлая рубашка и брюки, все его любимые перстни и шнурки на руках и шеи. Никакого официоза.

– Я не знала, что ты вернулся.

– Еще ночью. Аршер сказал, ты тренировалась?

– Да, соскучилась по боксерской груше.

– А я решил, что ты на что-то злишься.

– Я? Все отлично. На что мне злиться?

Он медленно улыбнулся. Я откинула одеяло, встала. И смутилась. Спала я в короткой майке и трусиках.

Он поднял бровь.

– В чем дело?

– Я не одета для визита. И мне надо в душ.

– Хорошо. Иди.

Я бросила на него мрачный взгляд и ушла в ванную комнату. Разделась, шагнула в просторное нутро моей душевой. Три минуты под блаженно горячей водой, а после – синяя кнопка, прогоняя сонливость. Не открывая глаз, повернула регулятор, делая воду еще холоднее. Блаженно вздохнула. Я любила это утреннее чувство прохлады и бодрости, мурашки по коже и ощущение, что все мышцы вибрируют, наполняясь силой и энергией.

– Не понимаю, как можно любить холод.

Я захлебнулась, повернулась так резко, что капли воды с моих волос окатили его с ног до головы.

– Какого черта? – не сдержалась я. – Ты что… Выйди!

Ландар даже не пошевелился. Так и стоял, прислонившись плечом к черному кафелю с затейливым золотым рисунком.

– Диана, ты знаешь, что происходит, когда я злюсь?

Я моргнула. Вода текла по лицу, ударяла в плечи и грудь.

– О чем ты?

– Я спрашиваю, ты знаешь, что бывает с теми, кто расстраивает меня? – его голос не стал громче, напротив. Но мне захотелось попятиться. Я так и сделала, вжавшись спиной в кафель. Ландар смотрел на меня сквозь струи воды. Прозрачная вода порозовела. Потемнела. Почернела. Я с ужасом вжималась в кафель, видя, как стекают по моему телу кровавые струи, становясь бордовыми, почти черными. Целые лужи крови. На моих руках, на коже, на лице. С волос падали алые брызги. С ресниц. Она была везде, и я уже задыхалась, ощущая сладковато-тошнотворный вкус.

– Господи… не надо…

Он шагнул босыми ногами в это кровавое месиво, уперся руками в кафель за моей спиной. Его светлая одежда оставалась такой же безупречно чистой, ни одна капля не коснулась его тела. Черные глаза так близко, совсем близко, и я не могу в них смотреть.

Я всегда боялась крови. И от этого страха так и не смогла избавиться.

– За что? – выдавила, пытаясь не трястись, убеждая свое сознание, что это лишь иллюзия. Но она была так натуральна… вкус, запах, вид… все говорило о том, что я стою в потоках крови.

Ландар склонился еще ниже.

– За что? Ты еще спрашиваешь? – прошипел он. – «Уважаемый господин Штен! Если вы хотите и дальше писать истории о любви огня и полена, то советую немедленно покинуть ваш дом в горах и скрыться там, где вас никто не найдет. Уезжайте как можно дальше и никому не говорите о месте вашего пребывания. Просто поверьте, вам лучше послушать меня и сделать это, как только прочтете письмо. Девушка с волком»

Последние слова он не сказал – выплюнул. Я закрыла глаза.

– Смотри на меня! – взбесился Ландар. Я снова подняла ресницы, уставившись в его лицо. – Знаешь, как я наказываю предателей, Диана? – черная сеть вен поползла по его вискам. Я давно не видела князя таким…

– Я не предавала тебя! – пискнула, жадно хватая ртом воздух. – Я просто… просто устала!

– Устала?

– Да! – не знаю, что на меня нашло. Черт. Вероятно, действительно устала. Бояться, подчиняться, жить – так… – Устала! Думаешь, мне нравится то, чем я занимаюсь? Нравится? Нравится искать всех этих людей, одного за другим, в разных уголках земли? А потом? Что с ними происходит потом? Я чувствую себя в ответе за них, понимаешь? За каждого! За их жизни, судьбы, их семьи! Я больше не могу так! – я орала, уже не понимаю, что плачу, что соленое на губах – не кровь, а слезы. – Я устала от всего этого! Я больше так не могу! Не могу!

Ландар смотрел в упор, а я еще что-то кричала. Меня трясло… и он одним движением притянул меня к себе, вжал в свое тело.

– Т-ш-ш, тихо, малыш…

Я замерла. Так он называл меня когда-то. Давно.

Теплые пальцы прошлись по моей спине сверху-вниз. Обратно.

– Я порой забываю, как ты хрупка…

Я замерла. Моя неконтролируемая истерика неожиданно пошла мне на пользу. Стояла, прижавшись щекой к его груди, боясь даже пошевелиться.

– Ты много работала… – еще одно движение пальцев. – Перелеты утомили тебя. Но ты делаешь важное дело, Диана. Важное для меня. Ты ведь понимаешь это?

Я неуверенно кивнула, боясь поднять на него глаза. Как-то неожиданно стало доходить, что я стою мокрая и голая, а он… он гладит мою спину. И эти движения такие… медленные. Томительные. Чувственные.

– Ты ведь не захочешь предать меня, правда, малыш?

Я качнула головой.

– Я тебе верю. Пожалуйста, не предавай меня, Диана. Не заставляй тебя наказывать. И делать больно.

Я уже дышать боялась.

– Я не люблю причинять тебе боль, ты ведь знаешь.

– Да, мой князь.

Он чуть отодвинулся, приподнял мою голову, глядя в глаза.

– Если ты предашь меня, малыш, я тебя убью, – ласково сказал он. – Я буду убивать тебя очень медленно и очень долго. И мне будет от этого очень плохо. Не заставляй меня.

Я сглотнула, глядя в его лицо. Черные вены змеились от глаз до висков, словно паутина, нарушая гармонию его совершенного лица. А я вдруг подумала, что никогда не видела на этом лице щетины. Вот такой обычной, мужской щетины. Ландар перевел взгляд на мои губы.

– Ты раньше никогда не прикасался ко мне, – как-то невпопад прошептала я.

– Да.

Пояснять, по обыкновению, не стал. Просторное нутро душевой вдруг показалось мне слишком тесным. И слишком влажным. С его волос капала вода. Иллюзия исчезла.

Он положил ладони мне на лицо.

– У нас все будет хорошо, Диана. Не надо все портить.

– У нас?

– Да. – Черные омуты глаз смотрели очень внимательно. Но паутина вен исчезла. Ландар успокоился. – Ты ведь не думала, что однажды я отдам тебя? Ты ведь не думала так?

Я смотрела на него ошарашенно.

Князь провел большим пальцем по моим губам. Надавил. Прикрыл глаза, втягивая воздух.

– Не сейчас. Не здесь.

Развернулся и вышел, задвинув за собой стеклянную дверцу.

Я шокировано уставилась на запотевшее стекло. Не сейчас и не здесь? То есть он все уже решил? И… что конкретно, простите? Я вцепилась пальцами в металлическую стойку, чувствуя, как дрожат ноги. Хотелось просто сползти вниз и посидеть, но я этого себе не позволила. Долго вытиралась полотенцами, но напрасно. Когда я вернулась в спальню – та была пуста.

Я присела на кровать, все еще ощущая внутреннюю дрожь. Задумывалась ли я о будущем? Редко. Честно говоря, мне было просто некогда размышлять о нем. Я действительно слишком много работала. Но… на задворках моего сознания все же мелькали мысли о семье. О настоящей семье. И о другой жизни. Правда, думать об этом всерьез я боялась.

Да, я знала, что он меня не отдаст. Слишком любовно он создавал свою игрушку, чтобы однажды от нее отказаться.

Глава 11

В Башне Безмолвия я провела всего два дня и снова уехала, на этот раз наблюдающие сообщили о кровавом дожде в Чехии. Недалеко от Праги выпали осадки цвета ржавчины, местные СМИ объяснили это заумно и невразумительно. У нас было другое объяснение, но стоило проверить.

Румынию я покидала с радостью, с некоторых пор пространство Башни стало казаться мне слишком тесным. Я слишком явно ощущала присутствие Ландара, хотя после того памятного разговора в душевой ни разу его не видела. Но не отпускало чувство, что он рядом. Слишком близко. И это меня пугало.

Так что в поездку я сорвалась, даже не успев толком собрать чемодан, не желая признаться, что бегу.

Ландар меня не провожал, даже не вышел попрощаться. Уже в самолете получила сообщение. «Погуляй по Праге, помню, ты всегда любила этот город. У тебя четыре дня».

Я хмуро смотрела на экран своего телефона. Что это? Извинение? Дружеский жест? Попытка наладить между нами понимание? Странно все это…

Набрала ответ: «То есть искать одаренного мне не нужно?»

«Наслаждайся, Диана. В Праге будет солнечно».

И все. Понимай, как хочешь. Но Чехию я действительно любила и подарок приняла. Аэропорт имени Вацлава Гавела встретил солнечной и ясной погодой. Впрочем, в этом я даже не сомневалась. Апартаменты в отеле недалеко от площади Республики радовали красотой и убранством. Я неспешно приняла ванну и отправилась гулять по старому городу. Бесцельно. Не помню, когда последний раз я делала это – просто бродила по улочкам, глазела на дома и остроконечные башенки, ела мороженое и пила кофе из бумажных стаканчиков. Проголодавшись, зашла в маленькое кафе, где было всего несколько столов, накрытых скатертями в красно-белую клетку. И на каждом стояла крохотная вазочка с живым розовым бутоном.

–Чего изволите? – улыбающийся официант положил передо мной меню. Я сделала заказ, почти не глядя, легко произнеся фразы на чешском. Еще один подарок Ландара – способность говорить на десяти разных языках. Цветок на моем животе. Я кричала, когда он рисовал его, стоя на коленях передо мной. Как обычно, сорвала голос. И Ландар посоветовал выпить горячий грог с медом. На немецком. Я рассеянно и хрипло поблагодарила, тоже на нем…

Черт. Зачем вспомнила, мое радостное настроение испортилось. Я бездумно уставилась в окно, болезненно заметив, что кроме меня в кафе все по парам. Соседний столик занимали юные студенты, они откровенно держались за руки, кормили друг друга с ложечки, хохотали, а потом целовались. Не стесняясь меня, что таращилась на них, или официантов. Парень погладил девушке колено, и я отвернулась. За окном по-прежнему светило солнце, отражаясь бликами на брусчатке и искрясь радугой в витринах, но Прага уже не казалась мне раем на земле.

Люди гуляли, смеялись, держались за руки, а я… Я чувствовала себя безумно одинокой. В этом городе соборов и башен, в этой красно-белой кофейне. В моей жизни никогда не было этого – неспешных прогулок, ладошки, согреваемой в сильной руке, глупых и романтичных признаний, поцелуев… смешно сказать. Я жила в президентском люксе и была самой несовременной девушкой этого города.

Вновь покосилась на парочку. Боги. Им хоть восемнадцать есть? У него волосы ниже плеч, у нее – выстрижены почти под ноль. И, кажется, проколот язык…

Я снова отвернулась.

– Ваш заказ, пани.

Официант с улыбкой расставил тарелки, мясо в горшочке, сыр, драники с квашенной капустой, хрустящие гренки… Но есть мне уже не хотелось. Я помешала похлебку, отложила ложку.

И как-то до безумия, до боли, до переворачивающегося нутра захотелось увидеть Яна. Просто посидеть с ним возле камина или вот так пройтись по улице, держась за руки. С ним это было бы возможно. Просто идти, держа его ладонь, и говорить. Или молчать.

Отодвинула горшочек. Парочка сбежала. Официант качал головой, убирая за ними чашки с недопитым кофе и кучу смятых салфеток.

– Вам не нравится жаркое, пани?

– Все очень вкусно, благодарю. Просто я… не голодна.

Просто я несчастна и одинока. Просто я служу существу, который хуже дьявола и который убил мою семью. Просто я влюбилась в мужчину с болотными глазами за один лишь поцелуй и рассказанную сказку о любви.

У вас есть что-нибудь, чтобы заесть это?

Может, доза крысиного яда в горшочке?

– Благодарю.

Оставила щедрые чаевые и вышла. Да, я могу позволить себе и щедрые чаевые, и лучший отель, и частный самолет. Ландар высоко ценит мои услуги.

Фас, к ноге, место.

Вернулась в отель. Позвонила на ресепшен, попросила служащую заказать мне билет до Бухареста на ближайший рейс. В ответ девушка любезно сообщила, что у меня зарезервирован билет на самолет, вылетающий через три дня. Ни днем раньше. Пожелала мне отличного отдыха и посоветовала съездить в Карловы Вары.

Я положила трубку. Все ясно. Меня отправили погулять на четыре дня. И раньше видеть не желали. Еще одно напоминание о том, кто я и где мое место.

Протяжный сигнал сотового заставил меня удивленно обернуться. Этот номер знали только свои, неужели Ландар решил пожелать мне спокойной ночи? Иногда он делал это, но сейчас разговаривать с опекуном я не хотела. Опекун. Горько усмехнулась. Да уж…

Сотовый погас, а потом завибрировал снова. Я с досадой перевернула аппарат и недоуменно уставилась на длинный незнакомый номер. Это еще кто?

Сердце внезапно замерло, а потом понеслось вскачь.

– Алло?

– Господи, я уже почти вызвал отряд немедленного реагирования, морских котиков и 911! Почему ты так долго не брала трубку?

Я села прямо на пол, укрытый пушистым белым ковром. Моргнула.

– Ян? Это, правда, ты? Но… этого не может быть.

– Почему же? – он улыбался. Я слышала это по его голосу.

– Моего номера нет ни в одном справочнике.

– Да. И мне пришлось постараться, чтобы найти его. Ты агент 007, незнакомка?

– Я невидимка. – Боги! Он позвонил мне. Он мне позвонил!!!

– Невидимка? Хм. Мне показалось, что ты вполне…. Материальна.

Я прижала трубку к уху и закрыла глаза. Хотелось только слушать. Слышать.

– Это иллюзия. Еще одна иллюзия, мой дорогой повелитель омлета и бекона. Или я тебе приснилась.

Он тихо рассмеялся.

– Тогда я хочу увидеть этот сон еще раз.

– Боюсь, это невозможно.

– Я очень настойчив. Ты еще не знаешь – насколько.

– А я неуловима, – я поймала себя на том, что тоже улыбаюсь. – Боюсь, даже твоей настойчивости не хватит, чтобы меня поймать.

– А я боюсь, что уже поздно об этом беспокоиться, Диана.

– Поздно?

– Да.

Мы помолчали. Дыхание. И если закрыть глаза, можно представить, что он рядом.

– Я волновался о тебе, – уже серьезно сказал Ян.

– Почему? – прошептала я.

– Я не должен был тебя отпускать. Всем нутром чувствую, что не должен. И плевать, что ты там сказала. Ты не хотела уходить, Диана, я знаю это. И я это исправлю. Где ты?

Я молчала. Я не должна ему говорить. Я вообще не должна с ним разговаривать. Мне надо немедленно положить трубку или сказать, чтобы он не смел лезть в мою жизнь.

– В Праге.

– Я буду там уже утром. Ты слышишь меня?

– Да. Да, Ян. Я слышу.

– И почему мне кажется, что с твоим появлением в моей жизни начнется все самое прекрасное, Диана? – тихий голос. А мне кажется почти родным. Как так получилось?

– И почему мне кажется то же самое, Ян?

Я слышу какое-то движение, шелест, хлопнула автомобильная дверь… Взревел мотор. Боги! Он действительно едет! Прямо сейчас, вот так сразу, он едет ко мне!

– Покажешь мне Собор святого Вита?

– Ты наверняка видел его много раз.

– Я ничего не видел. Я до тебя даже не жил.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Или не заплакать.

– Я покажу тебе Собор.

– До встречи, незнакомка.

– До встречи, Ян.

Трубку я держала еще примерно полчаса. Смотрела на изящный букет в напольной вазе и улыбалась. А потом меня словно прошило разрядом тока. Что же я сижу? Он едет! Ян едет ко мне! А у меня даже одежды приличной нет! И волосы! У меня же на голове беспорядок! Забегала по комнате, задевая углы и сшибая мебель, нервно распахивая шкафы, постояла зачем-то в роскошной ванной, снова вернулась в гостиную. Упала в кресло. Губы сами собой растягивались в улыбку.

Он едет!

Вечер опускался на Прагу мягко, ласково, я сидела на балконе, щипала булочку и смотрела на огни старого города. И чувствовала себя счастливой.

***

Ночь я, конечно, проворочалась. Уговаривала себя уснуть, потому что утром надо быть свежей и отдохнувшей, а не пугать Яна синяками под глазами. Но сна не было. Я глазела на рисунок света и теней, что чертили на потолке то города, то поля с маками, то картины абстракционистов, и не могла спать, не желая тратить это волшебное время на такую глупость. Хотела насладиться каждым мгновением этого чудесного ожидания, торопила время и любила эту ночь. Я представляла Яна в самолете, в мягком кресле с синей обивкой. Его ноги укрывает плед, на коленях светится ноутбук. Возможно, он пишет что-то… новый роман? О чем он будет?

Или просто смотрит в темный иллюминатор и тоже не спит, представляя нашу встречу. Я не сказала ему название отеля. Но это неважно. Наверное, он позвонит, как только самолет приземлится. Утром, так он сказал. Когда наступает утро? И три часа – уже можно считать началом нового дня?

Я вскочила, но заставила себя снова улечься в кровать.

Я сошла с ума. Совершенно.

Уснула незаметно для себя, просто провалилась в сон где-то в середине мечтаний. Подскочила, открыв глаза, озираясь и щурясь. Вечером я забыла задвинуть шторы, и солнечный свет сейчас наполнял комнату. Охнув, нащупала среди подушек телефон. Девять часов. Девять! Черт возьми, я все проспала!

Вскочила, запуталась в покрывале, рухнула. Отлично, не хватало еще явиться к Яну с разбитым носом! Не отвеченных вызовов не было, и я слегка успокоилась. Похоже, ЕГО утро еще не наступило. Черт, почему я не узнала, откуда он вылетает? Я могла бы позвонить в аэропорт и узнать рейс! Глупая Диана!

Вновь заметалась по комнатам, потом села на пол, подышала. И уже спокойнее приняла душ, надела светлую юбку и такую же блузку. Подумала и сменила на маленькое черное платье. Черт, черт! На улице утро! Солнце! А я в черном платье! Ужас. Проклятье! У меня нет ни одного подходящего наряда! Ни одного! И чем я только думала, собираясь в дорогу?

Перетрясла весь свой чемодан, натянула джинсы и тонкий бирюзовый свитер под цвет моих глаз. Выдохнула.

Бронзовые часы показывали начало одиннадцатого.

Сидеть в номере уже не было сил, мне нужно было хоть какое-то движение, иначе ожидание просто сведет меня с ума! Захватила легкую куртку, обулась и спустилась вниз.

– Доброе утро, пани. Сегодня прекрасный день. Решили прогуляться?

– Да. День, действительно, чудесный. Я хочу увидеть Собор.

– О, это восхитительное место! Может, заказать вам индивидуальную экскурсию?

– Нет, не нужно.

– Автомобиль с водителем готов отвезти вас!

– Не беспокойтесь, я хочу пройтись.

– Да-да, понимаю. – Девушка в светло-зеленой форме была сама доброжелательность. Она склонилась ко мне, понизила голос. – Тем более после этой ужасной новости… совсем не хочется доверять машинам. Но у нас совершенно безопасные дороги, вам не стоит бояться.

– Какой новости? – рассеянно спросила я, поглядывая на стеклянные двери, за которыми стоял швейцар.

– Авария. Вы разве не видели? Это во всех новостях.

– Я не смотрю телевизор. – Хотелось уйти. Выйти из помпезного холла и оказаться на солнечной улице, среди веселых людей, улыбок и ожидания скорого чуда.

– Просто ужасно. Такой знаменитый, молодой, красивый. В этих Альпах опасные трассы. Не то что у нас.

– В Альпах? – глупо переспросила я. Сглотнула. – В Альпах кто-то разбился?

– Писатель. Северьян Штен. Слышали о таком? Очень известный…

Я посмотрела на свои замшевые ботинки. Потом на золотой знак отеля, вышитый на пиджаке девушки. В ее лицо – молодое, красивое, деланно-сочувствующее.

– Вы врете. Вы все врете. Это он вам приказал? Приказал сказать мне это? Ландар?

Служащая опешила, но профессионально быстро взяла себя в руки.

– Простите, я не понимаю, о чем вы. – Она вежливо улыбнулась. – Северьян Штен погиб сегодня ночью на дороге из Зеефельд. Это показывают по всем каналам… Вам плохо? О, пани, давайте я принесу воды, простите меня….

Я отвела ее руку, развернулась и пошла в свой номер. Села на пол, включила огромную плазму. Даже искать не пришлось, местный канал показывал новость дня. Картинки мелькали, диктор что-то говорил. Искореженная машина. Обрыв. Узкая извилистая дорога. Плохие метеоусловия. Водитель очень торопился.

Очень торопился.

Я глотала ртом воздух, пытаясь выжить. Туман застилал глаза, в ушах стучала кровь так, что я почти не слышала. Кадры на экране расплывались, и приходилось часто моргать, чтобы увидеть их.

– Состояние господина Штена оценивается как крайне тяжелое, писатель впал в кому…

Что? Я со злостью вытерла глаза. Вслушалась в профессиональное сочувствие в голосе диктора.

– … доставлен в местную больницу… Врачи делают все возможное…

Вскочила. Боги! Он жив! Уже не думая, я схватила телефон и набрала номер.

– Диана.

В голосе Ландара ни одной эмоции. Ни одного чувства. Лишь легкая насмешка.

– Не убивай его.

Князь молчал. Не спрашивал, о ком я говорю, не интересовался, зачем я это говорю. Просто ждал.

– Сохрани жизнь. И я сделаю все… что ты хочешь.

– Разве ты не сделаешь этого по доброй воле, Диана? Ты расстраиваешь меня. Опять.

– Сохрани его жизнь. И я больше никогда тебя не расстрою. Я клянусь.

– Мне кажется, ты плачешь, малыш? – вкрадчиво протянул Ландар. – Не стоит. Ты ведь знала, что за все приходится платить. Я предупреждал тебя.

Я сжала трубку так, что она чуть не треснула в моей руке. Даже не отрицает. Впрочем, чего я ожидала? Что Ландар будет делать вид, что понятия не имеет о произошедшем? Он знал. Он всегда все знал. И я просто идиотка, глупая дура, поверившая, что в моей жизни что-то может измениться. Что будет прогулка по Праге, ладонь в ладони и один кофе на двоих.

Глупая Диана.

– Пожалуйста, – голос осип, но слез больше не было.

– Возвращайся домой, малыш, прогулка окончена. Я тебя жду.

Экран мигнул и погас.

Я прошла в ванную, поплескала в лицо холодной водой. Сменила джинсы на белоснежную строгую юбку, надела черную блузку. Жемчуг. Туфли. Спустилась вниз.

– Пани, – радостно повернулась ко мне служащая. – Представляете, только что мне сообщили, что есть частный самолет до Бухареста, билет для вас забронирован…

– Даже не сомневаюсь, – холодно ответила я. – Прикажите подать машину и забрать мои вещи.

– Конечно, пани…

Когда мы взлетали, над столицей Чехии сгущались тучи. Город прощался со мной холодным дождем. Не думаю, что захочу когда-нибудь сюда вернуться. Для меня Прага навсегда стала город погибших надежд.

Глава 12

Башня Безмолвия, как обычно, встретила тишиной и прохладой. Строгий дворецкий забрал мой плащ.

– Князь ожидает вас в мастерской, – с поклоном сообщил он.

Я кивнула. Винтовая лестница вела на самый верх. Я шла по ней, считая ступеньки и стараясь больше ни о чем не думать. Двадцать семь, двадцать восемь… Их было ровно пятьдесят, я знала это. Сколько раз я поднималась по это лестнице, предчувствуя боль? Одиннадцать. Одиннадцать раз, одиннадцать подарков князя. Не уверена, что я переживу двенадцатый.

У высокой светлой двери с узором из цветов и листьев я остановилась. Вздохнула. И толкнула створку. Нет смысла откладывать неизбежное.

Ландар стоял у стеклянной стены, внизу под ним раскинулся сад. Я прошла мимо закрытых холстов, мимо пустого мольберта, стола с кистями. Остановилась в нескольких шагах от него.

Страницы: «« 123456 »»

Читать бесплатно другие книги:

Глубокие исследования психологии и её становления. Экскурс по долинам человеческого духа, и анатомия...
В этой книге содержатся необходимые инструкции, которые могут понадобиться, чтобы приступить к практ...
Всеобщий базовый доход, открытые границы и пятнадцатичасовая рабочая неделя кажутся нам недостижимой...
Эрик Вейнер, журналист и исследователь, отправился в путешествие по странам, признанным самыми счаст...
Книга известного – не только на Родине, но и за ее пределами – российского экономиста Константина Со...
Сборник интервью Алексея Иванова – издание в своем роде уникальное. Потому что мало кто из отечестве...