Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны Шилова Юлия

ЭПИЛОГ

Через час должно пробить ровно двенадцать. За праздничным столом трое. Я, мама и моя дочь. Мы собрались для того, чтобы встретить Новый год в тихом семейному кругу, по-домашнему. Громко работает телевизор, где выступают с поздравлениями известные люди. Моя дочь бегает вокруг наряженной елки и изводит всех вопросами по поводу того, где живет Дед Мороз и почему он к нам не приехал.

Я подхожу к окну в своем черном вечернем платье, смотрю на заснеженную улицу и улыбаюсь грустной улыбкой. За окном белый пушистый снег, а вся улица горит разноцветными огоньками. Мама была против того, чтобы я надевала черное платье, но после того, как стала вдовой, я почему-то разлюбила все яркое.

Я понимала, что нельзя жить в вечном трауре, но не могла с собой ничего поделать. После того, как успокоился шторм и меня подобрала какая-то яхта, я долгое время пыталась прийти в себя и научиться жить, закрывая глаза на боль от потерь и на свое прошлое.

Я чувствовала себя во всем виноватой. Я смотрела, как за окном подвыпившие люди ждут наступления Нового года и поют песни. Я читала молитву. Я всегда читала молитву, когда видела лица счастливых людей и желала им здравия. Я старалась сдерживать слезы и не обращать внимания на слабость и головокружение. Мне казалось, что это я убила Романа, и не только Романа. Виктора тоже убила я.

Совсем недавно я позвонила Лене, чтобы спросить, не нужно ли ей чем-нибудь помочь. Но вместо Лены к телефонной трубке подошел незнакомый мужчина и представился ее будущим мужем. Лена не захотела со мной разговаривать и имела на это полное право. Я кусаю губы до крови и хочу, чтобы у нее все было хорошо, чтобы судьба была к ней благосклонна.

Моя милая мамочка говорит, чтобы я прекратила жить прошлым и посмотрела в будущее. Я стараюсь, но у меня ничего не получается. Ничего. Я живу одним днем, а по-другому жить пока не умею. С ТЕМ, кого я люблю, меня связывает память, которую я никогда не смогу предать, чего бы мне это ни стоило. Когда я думаю о НЕМ, в моей душе нет снега, а только поздняя осень с моросящим дождем, как в день нашей встречи.

И эта осень такая грустная и такая печальная, щемящая душу и вызывающая ностальгическую улыбку.

Я прижимаюсь к холодному стеклу, затем резко поворачиваю голову и сквозь слезы улыбаюсь своей милой мамочке, которая с детства говорила мне, что, когда я вырасту, Санта-Клаус обязательно принесет мне на день рождения маленький красочный сверток, а когда я его открою, то увижу там очень большое счастье. Говорят, все, что ни делается в этой жизни, к лучшему, а это значит, что все, что происходит в этом мире, лучше для меня. Значит, лучшее для меня — одиночество.

Я не могла смотреть на чужую любовь, потому что чувствовала острую боль. Наверно, это происходило оттого, что я потеряла свою. Когда я видела, как люди объясняются друг другу в любви или просто берут друг друга за руку, боль пронзала меня. В такие моменты я сразу вспоминаю ЕГО. Мне хочется поднять руку и провести по ЕГО щеке, затем запустить свои пальцы в. ЕГО волосы и сказать о том, как сильно я ЕГО люблю. Я хочу дотронуться до ЕГО губ и ощутить их влажность. Я протягиваю к НЕМУ свои руки, но наталкиваюсь на пустоту.

Я вспоминаю, как мы занимались любовью, и начинаю покачиваться из стороны в сторону, потому что в такие минуты я не могу стоять на месте. Я вспоминаю, как ОН кормил меня из ложечки и дул на кашку, как дуют младенцу. Когда я вспоминаю эти моменты, я ложусь на пол калачиком, тихо пою и стараюсь унять душевную боль. Иногда я громко кричу, а иногда тихо плачу. Иногда я включаю музыку и начинаю танцевать. ЕМУ всегда нравилось, как я танцую.

Иногда я стою у зеркала и стараюсь улыбаться, как раньше. Но моя некогда блаженная улыбка изменилась и стала похожа на улыбку несчастной и одинокой женщины.

— Ева, давай к столу.

Я стараюсь не показывать своим близким слез и, поправляя черное платье, подхожу к праздничному столу.

— Мама, а Дед Мороз придет? — оживленным голосом спрашивает меня дочь.

— Нет, — говорю я с грустной улыбкой.

— А почему?

— Потому что мы его не заказывали. Дорого как-то.

— Мама, ты такая большая, а не знаешь многих вещей. Деда Мороза не нужно заказывать. Он приходит сам. Из леса. Сегодня же сказочная ночь. Значит, и Дед Мороз обязательно придет.

Я улыбаюсь дочери и вижу, как мама достает из-под елки два красивых разноцветных свертка.

— Идите сюда! Дед Мороз уже был. Он принес вам подарки, — как всегда, старается сгладить ситуацию моя мама. — В этих свертках спрятано счастье.

— А что такое счастье? — удивленно спрашивает ребенок бабушку.

— Счастье — это… Это когда я жила с твоим дедушкой. Пока он не умер. Это было настоящее счастье.

Дочка развязала свой пакет, и на нее посыпалось множество разноцветных камешков.

— Бабуля, что это? Это счастье?

— Пусть вся твоя жизнь будет такой же яркой и разноцветной, как эти камешки. Если она будет именно такой, то ты будешь счастлива!

Я посмотрела на свой пакетик и хотела было уже положить его на стул, но мама не дала мне этого сделать и сама его развернула.

— Что ж ты счастье свое на стул кладешь, — укоризненно сказала она. — Осыпь им себя сверху, и оно обязательно тебя найдет.

— Мама, да какое, к черту, счастье! Такие, как я, не могут быть счастливы. Такие должны жить одни, чтобы не портить жизнь другим.

— Не говори ерунды. Твое счастье еще впереди!

Мама высыпала на меня блестящие камушки, совсем как в детстве, а я… Я громко заплакала и засмеялась одновременно.

— Теперь мы все будем счастливы! — прокричала моя дочь и обняла нас с мамой. — Мама, а ты что плачешь? От счастья, да?

— От счастья, родная! От счастья! Оттого, что у меня есть вы, потому что вы и есть мое счастье!

В этот момент раздался звонок в дверь, и дочка громко захлопала в ладоши.

— Дед Мороз! Это Дед Мороз! Я же вам говорила, что сегодня сказочная ночь, а вы мне не верили!

— Наверно, соседка зашла поздравить, — быстро сказала моя мама и пошла открывать дверь.

Из-за двери на нас смотрел Дед Мороз, совсем как из сказки. Шуба до пят, шапка на бровях, большой игрушечный красный нос и целый мешок подарков.

— А мы Деда Мороза не заказывали, — тихо сказала моя мама и дружелюбно улыбнулась.

— А его не нужно заказывать. Он не на работе! Он к нам из леса пришел! — выбежала к Деду Морозу моя дочь и стала хватать его за длинную бороду. — Ты один? Без Снегурочки?

— Это какая-то ошибка. — Я постаралась оттащить свою дочь от мешка с подарками, но это оказалось мне не под силу. — Вы, наверно, адрес перепутали?

— Я пришел из леса! — закричал Дед Мороз и бесцеремонно зашел в нашу квартиру.

— Ура!!! — несказанно обрадовалась дочь и потащила его к новогодней елке. — Смотри, какая классная елка, а у вас в лесу такие есть?

— Таких в лесу нет. У тебя самая классная елка!

Пока моя хитренькая дочурка отрабатывала у Деда Мороза подарки и читала ему стихи, мы с мамой переглянулись и растерянно пожали плечами.

— Может, он рюмку хочет? — чуть слышно спросила меня мать.

— Да разве за рюмку сейчас Деды Морозы ходят?

— Всякие дураки бывают.

— Тогда давай нальем ему целый стакан.

— Давай. А может, к столу пригласим? Может, он голодный?

— Давай пригласим.

Я налила в стакан водки и протянула Деду.

— Спасибо, дедушка. Выручил. Столько приятных минут доставил ребенку.

Дед взял протянутый стакан и выпил его залпом.

— А закусить?

— Дед, извини. Я тебе еще и выпить налью, и закусить, садись за стол. Вот не думали, не гадали.

У вас там что, в бюро совсем дела плохи? Вообще заказов нет никаких?

— Да всякое бывает.

— Через две минуты полночь! — опомнилась моя мать и дала Деду бутылку шампанского. — А ну-ка быстро открывай и разливай по бокалам.

Дед разлил шампанское, и мы дружно подняли бокалы.

— Вот это новогодняя ночь, — рассмеялись мы с мамой. — Даже Дед Мороз сам пришел.

А я… Я посмотрела в глаза Деду Морозу и почувствовала, как меня зазнобило. Меня всегда знобило, когда я смотрела в ЕГО глаза. ОН снял с себя очки вместе со смешным носом и улыбнулся грустной улыбкой. А я… Я почувствовала, как закружилась голова. Она всегда кружилась, когда ОН улыбался своей грустной улыбкой.

— Ромка! Роман!!!

Рома играл роль Деда Мороза до тех пор, пока дочку не уложили спать, чтобы не лишать девочку новогодней сказки. Ребенок ведь должен во что-то верить. Когда девочка крепко уснула, Роман снял с себя бороду и припал ко мне своими губами. А я…

Я тихо заплакала и почувствовала, как с бешеной скоростью забилось мое сердце. Оно всегда так быстро билось, когда ОН меня целовал.

— Я тогда не умер, Ева. Я не умер. Тот человек думал, что он меня убил, но я остался жив. Я не мог умереть, потому что у меня есть ты. Я сел к нему в машину, а он сунул мне пику в бок. А потом выкинул меня на пустыре. Но меня подобрал какой-то автолюбитель. Я долго приходил в себя и долго готовился к этой встрече. Я очень долго пролежал в больнице, а когда вышел, то узнал, что Лена живет с другим мужчиной и что ты стала вдовой. Твой муж утонул во время шторма, а ты чудом спаслась. Я не знал, как снова прийти в твою жизнь, ведь ты считала меня мертвым.

И ничего не придумал лучше, как взять костюм Деда Мороза и прийти на Новый год. Скажи, это глупо?

— Дурачок ты мой ненаглядный! Это же так здорово! Ты даже не представляешь, как это здорово!

Я обвиваю ЕГО шею своими руками и пытаюсь наладить дыхание. Оно всегда сбивается, когда я долго ЕГО не вижу…

Я вся усыпана яркими разноцветными камешками, которые подарила мне моя мамочка, и Рома не может их не заметить. Он берет в руки один из них и подносит его к своим губам.

— Ева, что это?

— Счастье. Настоящее стопроцентное счастье.