Миссия Шута Хобб Робин

Кузнец наморщил лоб и покачал головой.

— Никогда ее раньше не видел. Если у нее и было имя, то теперь оно навсегда потеряно. Называй ее, как хочешь; она все равно не будет обращать внимания.

Я решил вернуться к вопросу об имени кобылы позже.

Недоуздок я оставил прежним, а остальную упряжь и седло купил у шорника. Мне пришлось долго торговаться, но цена все равно показалась непомерной. Однако владелец лавки лишь пожимал плечами. Возможно, я отстал от жизни. К тому же раньше мне не приходилось покупать упряжь, Баррич постоянно чинил прохудившуюся сбрую, поэтому ее цена оставалась для меня тайной.

Кобыла стала проявлять нетерпение, когда я одно за другим опробовал несколько седел, а когда я попытался вскочить на нее, шарахнулась в сторону. Оказавшись в седле, я убедился, что моя лошадь неохотно слушается поводьев. Я нахмурился, но решил проявить терпение. Быть может, когда мы получше узнаем друг друга, она будет вести себя прилично. Ну, а если нет, требуется немалое терпение, чтобы отучить норовистую лошадь от дурных привычек. Пока я ехал по узким улицам Баккипа, мне пришло в голову, что в детстве меня слишком баловали. Превосходные лошади, хорошая упряжь, прекрасное оружие, удобная одежда, пища в изобилии. Слишком многое я воспринимал как должное.

Лошадь? Я могу научить лошадь хорошим манерам. Но зачем тебе лошадь?

Ночной Волк проскользнул в мое сознание с такой легкостью, что я не сразу это заметил.

Я отправляюсь в путешествие. С Лишенным Запаха.

Неужели обязательно ехать на лошади? — Он не дал мне времени на ответ, но я почувствовал его неудовольствие. — Подожди меня. Я уже рядом.

Нет, Ночной Волк, не нужно идти со мной. Останься с мальчиком. Я скоро вернусь.

Но он уже покинул мое сознание, и моя мысль осталась без ответа. Я попытался пробиться к нему, но обнаружил только туман. Он не станет спорить — просто не будет меня слушать и не останется с Недом.

Стражники у замковых ворот и бровью не повели. Я нахмурился и решил поговорить с Чейдом. Моя одежда синих тонов еще не доказывала, что я имею право входить в замок. Я подъехал к конюшням, спешился и застыл на месте, потому что сердце мучительно забилось в груди. Изнутри доносился голос человека, который кому-то объяснял, как правильно чистить лошадиные копыта. Голос стал более низким, но я его узнал. Там, за распахнутыми дверями, был Хендс, друг моего детства, а теперь старший конюший Баккипа. Во рту у меня пересохло. Когда он в последний раз меня видел, ему показалось, что перед ним демон или призрак, и Хендс с громкими криками убежал за стражниками. С тех пор прошло много лет. Я сильно изменился, но нельзя рассчитывать только на время. Теперь я стал Томом Баджерлоком.

— Эй, парень, — позвал я молодого конюха. — Позаботься о лошади, она принадлежит лорду Голдену.

— Слушаюсь, господин, — ответил он. — Он предупредил, чтобы мы ждали Тома Баджерлока и вороную кобылу — как только вы появитесь, я должен тут же оседлать его лошадь. А вам он просил передать, чтобы вы отправились в его покои.

Я облегченно вздохнул, это препятствие мне удалось преодолеть без затруднений. Не успел я пройти и дюжины шагов, как мимо торопливо прошел человек, который даже не взглянул в мою сторону. Я посмотрел вслед Хендсу. Он заметно прибавил в весе, но и мне не удалось сохранить юношескую стройность. Его темные волосы поредели. Через мгновение он скрылся за поворотом. Я стоял, глупо уставившись в пустоту, словно моим глазам предстал призрак. Тряхнув головой, я зашагал дальше. Со временем он увидит издали Тома Баджерлока, и к тому моменту, когда мы столкнемся лицом к лицу, так привыкнет к моему новому имени, что у него не возникнет никаких вопросов.

Мне вдруг показалось, что моя жизнь в качестве Фитца подобна следам на пыльной дороге — многие уже успели пройти по ним после меня. Мое настроение ничуть не улучшилось, когда я вошел в большой зал и услышал голос лорда Голдена:

— А, вот и ты, Том Баджерлок! Прошу меня простить, дамы, но мне пора. Прощайте, и удачи вам в мое отсутствие!

И он с поклоном расстался с благородными леди. Они с большой неохотой отпустили лорда Голдена, трепеща ресницами и веерами, а одна даже состроила гримаску неудовольствия. Лорд Голден нежно улыбнулся им на прощание, изящно помахал рукой и зашагал мне навстречу.

— Все в порядке? Превосходно. Тогда нам нужно завершить последние приготовления и выехать, пока солнце еще не село.

Он проскользнул мимо меня, и я последовал за ним на почтительном расстоянии, кивая головой на его многочисленные указания. Но когда мы вошли в его покои, я увидел, что седельные сумки уже сложены и лежат на стульях. Шут быстро запер за собой дверь и показал в сторону моей комнаты, откуда появился Чейд.

— Как вовремя ты вернулся. Королева узнала последние новости и приказывает, чтобы вы немедленно отправились в путь. Она сможет вздохнуть с облегчением только после того, как мальчик снова окажется во дворце. Ну, и я тоже. — Прикусив верхнюю губу, Чейд объявил, обращаясь сначала к лорду Голдену, а потом и ко мне. — Королева решила послать с вами своего егеря, главную охотницу Лорел. Вам не придется ее ждать.

— Нам не нужны ее услуги, — раздраженно воскликнул лорд Голден. — Чем меньше людей знают об этом деле, тем лучше.

— Она личная охотница королевы, Кетриккен ей доверяет. К тому же ее мать жила в дне пути от Гейлтона. Лорел утверждает, что с детства хорошо знает те места, так что она вам поможет. К тому же королева приняла решение. А мне известно, что спорить с ней бесполезно, когда она уверена в своей правоте.

— Да уж, — ответил лорд Голден, и в его грустном голосе послышались знакомые интонации Шута.

Я почувствовал, что улыбаюсь. Мне и самому был прекрасно известен твердый взгляд голубых глаз Кетриккен. Интересно, что за человек Лорел и как ей удалось заслужить доверие королевы? Возможно, я ревную к той, которая сумела заменить меня? Впрочем, с тех пор прошло пятнадцать лет. Неужели я рассчитывал, что все эти годы мое место останется свободным?

— Ну, тут ничего не поделаешь, раз королева решила, — сдался лорд Голден. — Она может присоединиться к нам, но я не стану ее ждать. Том, ты готов?

— В общем-то да, — сказал я и в последний момент не забыл добавить: — Милорд. Мне потребуется всего несколько минут, у меня практически нет вещей.

— Превосходно. Не забудь захватить одежду, которую сшил Скрендон, я хочу, чтобы в Гейлтоне ты выглядел достойно.

— Как пожелаете, господин, — ответил я и скрылся в своей спальне.

Сверток с новыми нарядами я положил в новую же седельную сумку, которую нашел на своей постели. На ней красовался фазан лорда Голдена. Я засунул в сумку кое-какую одежду для ночной работы в Гейлтоне, а потом оглядел комнату. Меч по-прежнему висел у меня на поясе. Больше мне ничего не потребуется. Никаких ядов или тайного оружия. Я вдруг почувствовал себя голым, хотя уже много лет прекрасно обходился без них.

Когда я вышел из спальни с седельными сумками на плече, Чейд остановил меня.

— Еще кое-что, — смущенно сказал он и, не глядя мне в глаза, протянул кожаный футляр.

Взяв его в руки, я сразу понял, что внутри — отмычки и другие инструменты убийцы. Лорд Голден отвернулся, и я засунул футляр в сумку. В прежние времена на моей одежде имелись специальные карманы на все случаи жизни. Я рассчитывал, что сейчас сумею обойтись без них.

Наше прощание получилось быстрым и довольно необычным. Лорд Голден вежливо поклонился Чейду, словно на них смотрели десятки глаз. Я решил последовать его примеру и отвесил поклон слуги, но он торопливо обнял меня.

— Спасибо, мой мальчик, — прошептал Чейд. — Поскорее верни Дьютифула. И не будь с ним слишком строг. Тут не меньше моей вины.

Воодушевленный словами Чейда, я ответил:

— Тогда позаботься о моем мальчике. И о Ночном Волке. Мне не хочется затруднять Джинну, а у Неда есть еще тележка и старый пони.

— Я пригляжу за всей компанией, — обещал Чейд, и я не сомневался, что он прочел благодарность в моих глазах.

Потом я поспешил отворить дверь перед лордом Голденом и последовал за ним с нашими сумками в руках. Многие хотели с ним проститься, и он тепло отвечал им, но не задерживался.

Если лорд Голден рассчитывал, что Лорел не успеет собраться, то она его разочаровала. Главная охотница поджидала у дверей конюшен, держа в поводу наших лошадей и всем своим видом выражая нетерпение. На вид я дал бы ей около двадцати пяти лет. Крепким сложением она немного походила на Кетриккен — длинные руки и ноги, крепкие мышцы, — однако была достаточно женственной.

Лорел родилась не в Бакке — наши женщины отличаются невысоким ростом и темными волосами. Она не была блондинкой, как Кетриккен, но природа наградила ее такими же голубыми глазами, в каштановых волосах попадались светлые пряди, совсем белые на висках. Лицо и руки у нее сильно загорели. Тонкий прямой нос, властный рот и твердый подбородок говорили о сильном характере. Лорел, как и подобает охотнику, надела костюм из кожи, а ее небольшой поджарый скакун принадлежал к замечательной породе, способной преодолевать любые препятствия и пробираться сквозь густые заросли, точно горностай. Симпатичный маленький мерин, в глазах которого светилась воля. Все вещи Лорел помещались в небольших седельных сумках. Когда мы приблизились, Малта подняла голову и нетерпеливо заржала, приветствуя хозяина. Моя вороная стояла, равнодушно опустив голову. Я почувствовал себя униженным.

— Главная охотница Лорел, я вижу, вы уже готовы, — поздоровался лорд Голден.

— Да, милорд. Жду вас.

И они посмотрели на меня. Я с некоторым опозданием вспомнил, что являюсь слугой, взял поводья Малты у Лорел и удерживал лошадь, когда лорд Голден легко вскочил в седло. Затем я пристроил седельные сумки на своей вороной, к чему она отнеслась без всякого энтузиазма. Когда я брал поводья, Лорел протянула мне руку.

— Лорел из семьи Доунов, что живет поблизости от Питбэнка. Я — главная охотница ее величества.

— Том Баджерлок, слуга лорда Голдена, — ответил я, склоняясь над рукой.

Лорд Голден уже направил Малту вперед, не обращая внимания на церемонное знакомство слуг. Мы с Лорел быстро вскочили на наших лошадей и поехали за ним.

— А откуда твоя семья, Том? — спросила Лорел.

— Хм. Из Кузницы. На берегу Брамбл-Крик.

Так мы с Недом называли наш ручей. Если у него и было другое название, я его не знал. Однако моя импровизированная родословная устроила Лорел. Вороная грызла удила и норовила вырваться вперед. Очевидно, она не привыкла следовать за другой лошадью. К тому же ее шаг был длиннее, чем у Малты. Мне приходилось все время ее придерживать.

Лорел с сочувствием посмотрела на меня.

— Новая лошадь?

— Я получил ее только сегодня. Боюсь, дальняя дорога — не самый подходящий способ знакомства.

Лорел улыбнулась.

— Но самый быстрый. К тому же у тебя нет выбора.

Мы выехали из замка через западные ворота. Во времена моей юности в Баккипе они оставались закрытыми, а ведущая к ним дорога была не шире звериной тропы. Теперь рядом с распахнутыми настежь воротами высилось караульное помещение. Мы, не останавливаясь, проехали мимо стражников на довольно широкую дорогу, поднимающуюся к холмам и лишь затем спускающуюся к берегу реки. Узкая тропа превратилась в достаточно удобный тракт. По следам я сделал вывод, что дорога пользуется популярностью. Вскоре мы уже спускались к реке, я разглядел далекие причалы и крыши складов. Еще больше меня удивили показавшиеся за кронами деревьев многочисленные домики.

— Раньше здесь никто не жил, — сказал я и тут же прикусил язык, чтобы не проболтаться о привычке принца Верити охотиться в горах.

Сомневаюсь, что здесь осталась дичь. Лес вырубили, на его месте появились сады. На лугах паслись пони и ослики.

Лорел удивленно посмотрела на меня и ответила:

— Значит, ты не бывал здесь после окончания войны красных кораблей. Все постройки возведены за последние десять лет. Когда начала расцветать торговля, многие захотели жить в Баккипе, неподалеку от замка, — люди не верили, что налеты пиратов прекратились надолго.

Я не сумел придумать разумного ответа, к тому же новый район города продолжал меня удивлять. Когда мы приблизились к складам, я даже увидел таверну. Чаще всего нам навстречу попадались тележки, запряженные осликами. У причалов покачивались на волнах тупоносые лодки, матросы выгружали на берег товар из Фарроу и Тилта. Мы проехали мимо другой таверны и нескольких дешевых постоялых дворов, в которых любят останавливаться моряки. Дорога шла по берегу реки. Иногда тракт становился широким и песчаным; в некоторых местах через топкие участки были переброшены деревянные мостки.

Лошади моих спутников не обращали на дорогу внимания, но моя вороная всякий раз замедляла шаг и прядала ушами. Ей не нравилось, как стучат копыта по дереву. Я положил руку ей на холку и попытался войти в контакт и успокоить. Она повернула голову и посмотрела на меня, но дистанцию между нами сократить не пожелала. Если бы не две другие лошади, она бы, наверное, отказалась идти дальше. Моя вороная с гораздо большим интересом относилась к своим сородичам, чем ко мне.

Я с грустью покачал головой, сравнивая мою вороную и дружелюбных лошадей из конюшни Баррича, — возможно, его Уит делал их такими. Всякий раз, когда кобыла жеребилась, Баррич находился рядом, жеребенок запоминал прикосновение его руки одновременно с запахом матери. Раннее ли знакомство с людьми делало лошадей Баррича такими мирными, или его Уит, подавленный, но присутствующий, заставлял их так хорошо меня понимать?

Полуденное солнце жарило изо всех сил, солнечные лучи отражались от блистающей поверхности реки. Оглушительный топот копыт трех лошадей стал приятным контрапунктом для моих размышлений. Баррич относился к Уиту как к темной и низкой магии, искушавшей зверя в нашей душе. Легенды подтверждали его правоту и заходили еще дальше. Уит есть инструмент зла, постыдная магия, ведущая людей, ее практикующих, к деградации и тьме. Казнь с последующим расчленением тела — вот единственное средство от Уита. Моя невозмутимость по поводу исчезновения Дьютифула вдруг оказалась под угрозой. Да, мальчика не похитили. И хотя найти его мне помог Скилл, принц пользовался именно Уитом в своей ночной охоте. Если он выдаст себя, его могут убить. И тогда даже королевское происхождение не сможет его спасти от страшной смерти. В конце концов, именно Уит отправил меня из Прибрежных Герцогств в подземелья Регала.

Вот почему Баррич отказался от использования Уита. Вот почему он столько раз угрожал выбить из меня мой дар. И все же я не сожалел, что обладаю способностью к этой магии. Проклятие или благословение, но Уит чаще спасал мне жизнь, чем подвергал опасности. И я верил, что глубокое чувство родства со всем живым продлевает мои дни. Я сделал глубокий вдох и позволил Уиту наполнить свое сознание. Я сразу почувствовал Малту и лошадь главной охотницы, а также то, как они воспринимали меня. И я ощущал Лорел не как еще одного всадника, а как большое и здоровое существо.

Лорд Голден оставался недоступен для моего Уита, как прежде был недоступен Шут. Я воспринимал его как нечто струящееся, но даже его тайна не казалась мне чужой. Птицы в кронах деревьев стали яркими пятнышками жизни среди листвы. От огромного дерева, мимо которого мы проезжали, исходил мощный поток жизни, не похожий на флюиды животного. Казалось, мое осязание распространилось во все стороны, вступая в контакт с другими формами жизни. Весь мир мерцал разноцветными красками, и я был его частью. Как можно сожалеть о таком единении? Отказаться от столь утонченного восприятия?

— Ты не слишком разговорчив, — заметила Лорел.

С некоторым удивлением я вновь начал воспринимать ее как человека. Я так глубоко погрузился в размышления, что забыл о скакавшей рядом женщине, а она улыбалась мне. Глаза ее были светло-голубые, но более темные по краям радужки. В одном из зрачков я заметил зеленое пятнышко. В ответ я лишь пожал плечами и кивнул. Ее улыбка стала еще шире.

— Ты давно стала главной охотницей королевы? — спросил я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

Глаза Лорел стали задумчивыми. Казалось, она вспоминает прожитые годы.

— Уже семь лет, — наконец ответила она.

— Ну, тогда ты ее хорошо знаешь, — заметил я, пытаясь представить, что известно Лорел о нашем поручении.

— Да, неплохо, — ответила Лорел, и мне показалось, что она с удовольствием задала бы такой же вопрос мне.

— Лорд Голден намерен посетить Гейлтон в поисках пернатой дичи, — осторожно проговорил я. — Он коллекционирует перья. — Я не стал задавать никаких вопросов.

Она искоса посмотрела на меня.

— Говорят, у лорда Голдена много разных прихотей, — негромко проговорила Лорел. — И его состояние позволяет их удовлетворять. — Она бросила на меня испытующий взгляд, словно предлагая защитить своего хозяина, но если в ее словах и был намек на оскорбление, я его не заметил. Она вновь стала смотреть вперед и после небольшой паузы добавила: — Что касается меня, я выполняю поручение королевы. Мне нужно присмотреть подходящее место для королевской охоты. Осенью она любит охотиться на птиц. Надеюсь, в лесах Гейлтона мы найдем то, что ей так нравится.

— Мы все на это надеемся, — согласился я.

Мне понравилась ее осторожность. Я решил, что мы поладим.

— Ты давно знаком с лордом Голденом? — спросила она.

— Ну да, но не прямо, — уклонился я от ответа. — Я слышал, что он ищет слугу, и обрадовался, когда один знакомый меня порекомендовал.

— Значит, ты и раньше занимался подобной работой?

— Давно. В последние десять лет я вел довольно спокойный образ жизни. Я и мой мальчик. Но он вырос, я хочу отдать его в обучение, а это стоит дорого. Так я смогу достаточно быстро заработать необходимую сумму.

— А его мать? — осторожно поинтересовалась Лорел. — Она не будет без вас скучать?

— Она умерла много лет назад, — ответил я. Затем, сообразив, что Нед может попасть в замок, решил как можно ближе придерживаться истины. — Он приемыш. Я никогда не знал его матери, но считаю собственным сыном.

— Значит, ты не женат?

Вопрос меня удивил.

— Нет, я холостяк.

— Я тоже. — Она улыбнулась, словно отсутствие супругов как-то сближало нас. — Ну, и как тебе понравился Баккип?

— Там совсем неплохо. Я жил неподалеку, когда был ребенком. С тех пор город и замок сильно изменились.

— Я из Тилта. Я выросла в Бранди Даунс, хотя моя мать родилась в Бакке. Ее семья жила неподалеку от Гейлтона; я знаю те места, поскольку не раз бывала там в детстве. Но большую часть времени я проводила в Даунсе, где мой отец служил главным охотником у лорда Сицвелла. Отец научил двух моих братьев и меня охотиться. Когда он умер, мой старший брат занял его место. Младший брат вернулся к матери. Я осталась, чтобы тренировать лошадей из конюшен лорда Сицвелла. Но когда нас посетила королева с придворными, я приняла участие в удачной охоте. Позднее выяснилось, что я приглянулась королеве, и, — тут она гордо улыбнулась, — с тех пор я стала придворной охотницей.

Я пытался придумать, что сказать, когда лорд Голден поманил нас к себе. Когда я направил лошадь вперед и поравнялся с ним, он сказал:

— Больше здесь не будет домов. Я не хотел, чтобы люди увидели, что мы торопимся, однако нам не стоит опаздывать на единственный вечерний паром через Лэмпкросс. Поэтому теперь мы поскачем по-настоящему. Кстати, Баджерлок, у нас будет возможность убедиться, не солгал ли торговец лошадьми, когда заявил, что твоя вороная — одна из самых быстрых лошадей в его конюшнях. Постарайтесь не отстать. Я задержу паром. — И с этими словами он коснулся боков Малты каблуками и отпустил поводья.

Другого приглашения ей не потребовалось, Малта устремилась вперед, сразу же оторвавшись от нас.

— Мой Белый Капюшон не отстанет от нее! — воскликнула Лорел и пришпорила своего мерина.

Догони их! — предложил я своей вороной, и был поражен ее реакцией.

С шага она сразу перешла в галоп. Два других всадника успели оторваться от нас. Грязь летела у них из-под копыт, и Малта мчалась впереди только из-за того, что тропа была слишком узкой. Длинный стелющийся шаг моей вороной позволил нам довольно быстро настичь наших спутников — теперь грязь летела прямо в нас. Топот копыт заставил лидирующих лошадей ускорить бег, и они вновь от нас оторвались. Однако я видел, что моя вороная еще не успела показать все, на что способна. Я попытался немного ее придержать, чтобы грязь не летела мне в лицо, но кобыла не обращала внимания на поводья. Как только тропа стала шире, вороная ускорила бег и через несколько мгновений опередила обоих всадников. Я слышал, как они криками подбадривают своих лошадей, и подумал, что сейчас они нас догонят. Однако подобно волкодаву, взявшему след, вороная лишь понеслась быстрее, все дальше уходя вперед. Я оглянулся и увидел, что лица моих преследователей раскраснелись от азарта погони.

Быстрее, — предложил я своей лошадке.

Я не рассчитывал, что она сможет прибавить ходу, но она вдруг помчалась вперед со скоростью огня, охватывающего сухое дерево. Я рассмеялся от радости и увидел, как ее уши затрепетали в ответ. Она не стала формулировать конкретных мыслей, но я ощутил ее одобрение. Теперь мы легко сможем договориться друг с другом.

Мы первыми прискакали к парому в Лэмпкроссе.

XV

ГЕЙЛТОН

Со времен принца Полукровки преследование наделенных Уитом людей воспринималось в Шести Герцогствах с таким же равнодушием, как принудительный труд для злостных неплательщиков долгов или порка воров. Никто не ставил под сомнение такое устройство мира. После окончания войны красных кораблей борьба с обладателями Уита вспыхнула с новой силой. Очищение Бакка освободило землю от врага и «перекованных», остававшихся после набегов. Люди рассчитывали полностью избавить Шесть Герцогств от порчи. Иногда наказание следовало слишком быстро, многие не утруждали себя сбором доказательств вины и творили свой суд. Пришло время, когда обвинение в обладании Уитом заставляло человека бояться за свою жизнь.

Мнимые принцы Полукровки воспользовались этим временем всеобщего страха, подозрительности и насилия. Не открывая собственных имен, они публично обвиняли известных людей в обладании Уитом, но никогда не говорили об их менее знаменитых и уязвимых собратьях. То была первая попытка людей Уита объединиться ради достижения политической власти. Однако они не стремились защитить себя от несправедливых преследований, делая все возможное ради достижения личной власти и влияния, не гнушаясь никакими средствами. Да и ладили они между собой, как кошка с собакой.

Делвин. «Политика заговорщиков-Полукровок»

Как выяснилось, наша скачка к переправе оказалась напрасной. Паром стоял на нашем берегу. Капитан заявил, что он никуда не поплывет, пока не прибудут два фургона с морской солью. Когда появились лорд Голден и Лорел — должен признать, что они отстали не так уж сильно, — капитан на уступки не пошел. Лорд Голден предложил ему значительную сумму, чтобы он отплыл, не дожидаясь фургонов, но капитан улыбнулся и покачал головой.

— Ваши монеты я получу один раз, и хотя вы делаете мне щедрое предложение, я сумею потратить их лишь единожды. А фургоны я поджидаю по приказу леди Брезинги. Она платит мне каждую неделю, и я не стану рисковать. Вам придется подождать, мой добрый господин, вы уж простите меня.

Лорд Голден остался недоволен объяснениями капитана, но ничего поделать не мог. Он сказал, чтобы я оставался с лошадьми, а сам направился на постоялый двор, чтобы выпить кружку эля. Это вполне соответствовало нашим ролям, и мне не стоило обижаться. Если бы Лорел не поехала с нами, мы бы сумели что-нибудь придумать, не выходя из своих ролей. Я рассчитывал на приятное путешествие в обществе Шута, во время которого мне не пришлось бы постоянно изображать из себя слугу, но Кетриккен решила иначе. Однако тень сомнений отразилась на моем лице, поскольку Лорел осталась со мной и мы вместе повели лошадей на поводу, чтобы они остыли.

— Тебя что-то тревожит? — спросила Лорел.

Я с удивлением взглянул на нее — она говорила с очевидным сочувствием.

— Просто скучаю по старому другу, — честно ответил я.

— Понятно, — задумчиво проговорила она, а когда поняла, что я больше ничего не скажу, добавила: — У тебя хороший хозяин. Он совсем не обиделся, когда ты победил в нашей скачке. Многие нашли бы способ заставить тебя пожалеть о победе.

Ее слова изрядно удивили меня, но не как Тома Баджерлока, а как Фитца. Мне и в голову не приходило, что Шут может затаить обиду из-за честно проигранной скачки. Очевидно, я еще не вошел в свою роль.

— Ты, конечно, права. Но он разделил со мной победу. Дело в том, что лорд Голден сам выбрал мою лошадь, но поначалу кобыла не произвела на меня впечатления. Однако оказалось, что она настоящий боец. Похоже, из нее получится отличная лошадь.

Лорел критически оглядела вороную.

— По-моему, она хороший скакун. А почему у тебя возникли сомнения?

— Ну, — я попытался найти объяснения, которые не позволили бы Лорел догадаться, что я обладаю Уитом, — она показалась мне какой-то вялой и равнодушной. Некоторые лошади хотят угодить своему хозяину. Как, например, твой Белый Капюшон или Малта. А вот у моей вороной это качество отсутствует. Возможно, со временем, когда мы лучше узнаем друг друга, оно появится.

— Вороная? Так ее зовут?

Я пожал плечами и улыбнулся. Она искоса посмотрела на меня.

— Все же лучше, чем Черныш или Куини.

Я усмехнулся, увидев ее неодобрение.

— Понимаю, что ты имела в виду. Возможно, я найду ей более подходящее имя.

Некоторое время мы шли молча. Лорел посматривала на дорогу, ведущую к причалу.

— Скорее бы появились фургоны. Что-то их не видно.

— Ну, здесь холмистая местность, они в любой момент могут показаться на вершине холма.

— Надеюсь. Хорошо бы добраться до Гейлтона до наступления темноты. Я бы хотела отправиться в горы, чтобы побыстрее их осмотреть.

— И выполнить поручение королевы, — сказал я.

— Да. — Она отвернулась. Затем, словно убедившись в том, что не раскроет никаких тайн, заявила: — Королева Кетриккен сказала, что тебе и лорду Голдену можно доверять и что я ничего не должна от вас скрывать.

Я склонил голову.

— Такое доверие королевы большая честь для меня.

— Почему?

— Почему? — удивился я. — Ну, подобное доверие от столь замечательной леди к такому, как я…

— Вызывает изумление. В особенности если учесть, что ты появился в Баккипе всего несколько дней назад. — И она посмотрела мне в глаза.

Кетриккен удачно выбрала наперсницу. Однако сейчас ее проницательность представляла для меня угрозу. Я облизнул губы, обдумывая ответ. Пожалуй, нужно открыть немного правды, решил я. Правда облегчит наше общение в дальнейшем.

— Я давно знаю королеву Кетриккен. Мне удалось оказать ей несколько личных услуг во время войны красных кораблей.

— Значит, ты появился в Баккипе из-за нее, а не ради лорда Голдена?

— Я пришел в Баккип по собственному желанию, так будет правильнее сказать.

Наступило долгое молчание. Мы подвели лошадей к реке и дали им напиться. Моя Вороная не боялась воды и вошла довольно глубоко. Интересно, как она поведет себя на пароме, подумал я. Кобыла была крупной, а река широкой. Если Вороная пожелает устроить неприятности, мне будет трудно с ней справиться. Я намочил носовой платок водой и вытер лицо.

— Как ты думаешь, принц сбежал?

Я убрал платок и удивленно посмотрел на Лорел. Эта женщина не любит ходить вокруг да около. Я огляделся, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Лорел продолжала внимательно наблюдать за мной.

— Не знаю, — так же прямо ответил я. — Подозреваю, что его заманили. Едва ли силой. Но мне кажется, что к исчезновению принца приложили руку люди. — Тут я прикусил язык и выругал себя за излишнюю откровенность.

Как я смогу подтвердить свои догадки? Открыв Лорел, что я обладаю Уитом? Лучше слушать, чем говорить.

— Тогда мы можем столкнуться с его сопротивлением.

— Возможно.

— Но почему ты полагаешь, что его заманили?

— Ну, не знаю. — Теперь я выглядел довольно глупо.

Она пристально посмотрела мне в глаза.

— Хорошо. Я думаю так же. Вероятно, захватившие его люди не одобряют план королевы женить Дьютифула на принцессе с Внешних островов. — Она отвела глаза и добавила: — Впрочем, как и я.

Последние слова Лорел заставили меня задуматься. Она впервые намекнула, что ее верность королеве не является безусловной. Я тут же насторожился — годы обучения у Чейда не прошли даром. Быть может, Лорел имеет отношение к исчезновению принца?

— Не уверен, что я сам одобряю предстоящий брак, — ответил я, давая возможность Лорел высказаться подробнее.

— Принц еще слишком молод для обручения, — откровенно заметила Лорел. — И я не уверена, что Внешние острова — наши главные союзники. Вообще, я сомневаюсь, что они хранят нам верность. Как на это можно рассчитывать? Они лишь города-государства, разбросанные по бесплодным побережьям островов. Ни один лорд не обладает там властью, они постоянно ссорятся между собой. Любой союз с ними лишь вовлечет нас в мелкие войны, расходы на которые едва ли покроют доходы от торговли.

Я опешил. Лорел успела осмыслить ситуацию — слишком глубоко для охотницы.

— А что бы сделала ты?

— Если бы решение принимала я — хотя на это рассчитывать не приходится, — я бы придержала принца в резерве, пока положение окончательно не прояснится. Причем не только на Внешних островах, но и на юге, в Чалседе и Бингтауне, а также в землях за ними. Оттуда до нас доходят сведения о войне и другие смутные слухи. Говорят, там видели драконов. Конечно, я не верю в такие дикие сплетни, но во время войны красных кораблей драконы прилетали в Шесть Герцогств. Слишком часто я слышала эти истории, чтобы не учитывать такую возможность. Возможно, драконов привлекают войны, во время которых они могут найти себе жертвы.

Чтобы развеять ее заблуждения, потребовались бы часы.

— Иными словами, ты бы предпочла отдать принца за женщину благородного происхождения из Чалседа или за дочь торговца из Бингтауна? — спросил я.

— Быть может, ему стоило бы жениться на девушке из Шести Герцогств. Кое-кто недоволен, что наша королева родилась в Горном Королевстве; вторая такая же королева — это уже слишком.

— И ты с ними согласна?

Лорел бросила на меня сердитый взгляд.

— Кажется, ты забыл, что я главная охотница королевы? Лучше королева из дальней страны, чем дочь аристократа из Фарроу, которой мне довелось служить в прошлом.

Мы надолго замолчали. Лошади напились, и мы отвели их в сторону, давая возможность спокойно пощипать траву. Я и сам проголодался. Словно прочитав мои мысли, Лорел вытащила из седельных сумок яблоки для нас обоих.

— Я всегда беру с собой еду, — сказала она, предлагая мне яблоко. — Некоторые лорды, с которыми мне приходилось охотиться, думают об удобстве своих охотников не больше, чем о лошадях и собаках.

Я не стал защищать лорда Голдена от подобных обвинений. Пусть сам Шут решит, как ему следует выглядеть в глазах Лорел. Я поблагодарил ее за яблоко. Оно казалось достаточно терпким и сладким. Моя Вороная неожиданно подняла голову.

Хочешь? — предложил я.

Она пренебрежительно махнула хвостом и вновь начала щипать траву.

Стоит ему несколько дней провести без меня, как он начинает обхаживать лошадей. Мне бы следовало знать.

Ночной Волк открыто использовал Уит, удивив меня и напугав всех трех лошадей.

— Ночной Волк! — поражение воскликнул я, озираясь по сторонам.

— Что такое?

— Мой… пес. Он следует за мной от самого дома.

Лорел посмотрела на меня так, словно я сошел с ума.

— Твой пес? Где?

К счастью для меня, из-за деревьев как раз в это время выскользнул огромный волк. Он тяжело дышал и сразу же двинулся к реке, чтобы напиться. Лорел уставилась на него.

— Но это же волк!

— Он действительно похож на волка, — согласился я, хлопнул в ладоши и свистнул. — Эй, Ночной Волк! Иди сюда, дружище.

Я же пью, идиот. Меня мучает жажда. С тобой было бы то же самое, если бы ты преодолел весь этот путь пешком, а не на лошади.

— Нет, — спокойно возразила Лорел. — Это не собака, похожая на волка. Это волк.

— Я взял его, когда он был совсем маленьким. — Ночной Волк продолжал лакать воду. — Он стал для меня отличным спутником.

— Леди Брезинга едва ли захочет принимать волка в своем доме.

Ночной Волк неожиданно поднял голову, осмотрелся, а потом не торопясь вновь скрылся в лесу.

Сегодня, — обещал он мне на прощание.

К вечеру я буду на противоположной стороне.

И я тоже. Верь мне. Сегодня вечером.

Моя Вороная уловила запах Ночного Волка, посмотрела ему вслед и заржала. Я повернулся к Лорел и обнаружил, что она с любопытством меня изучает.

— Должно быть, я ошибся. Это действительно был волк. Но очень похож на моего пса.

Из-за тебя я выгляжу как идиот.

Ну, для тебя это совсем не трудно.

— Однако он вел себя довольно странно для волка, — заметила Лорел и посмотрела ему вслед. — Прошло много лет, с тех пор как я в последний раз видела в этих краях волков.

Я предложил Вороной огрызок яблока. Она приняла мой дар, оставив на ладони зеленую слизь. Молчание показалось единственно разумным выбором.

— Баджерлок! Главная охотница! — позвал нас с дороги лорд Голден.

Облегченно вздохнув, я повел лошадей к нему.

Лорел последовала за нами. Когда мы приближались к лорду Голдену через луг, Лорел одобрительно хмыкнула. Я с ужасом уставился на нее. Однако ее глаза были устремлены на лорда Голдена, и она лишь улыбнулась. Тогда я сам взглянул на него.

Увидев, что мы не сводим с него глаз, он принял эффектную позу. Я слишком хорошо знал Шута, чтобы меня обманули уловки лорда Голдена. Он прекрасно понимал, что речной ветер разметал его золотые кудри. Он выбрал бело-голубые цвета, а элегантная одежда была скроена так, чтобы подчеркнуть изящество его стройной фигуры. Он казался существом солнца и неба. Даже пакет с едой в белой салфетке и кувшин не мешали ему выглядеть аристократично.

— Я принес еду и питье, чтобы тебе не пришло в голову бросить лошадей, — сказал он мне, протягивая еду и кувшин. Потом перевел взгляд на Лорел и улыбнулся. — Если главная охотница пожелает, я буду рад разделить с ней трапезу, пока мы ждем эти проклятые фургоны.

Лорел бросила на меня быстрый, но многозначительный взгляд. Она извинилась передо мной, ей не хотелось упускать такую возможность.

— Я с удовольствием принимаю ваше приглашение, лорд Голден, — ответила она, поклонившись.

Я взял поводья Белого Капюшона, прежде чем она успела об этом попросить. Лорд Голден предложил ей руку, словно она была настоящей леди. После едва заметных колебаний Лорел положила свои загорелые пальцы на его голубой рукав. Не успели они пройти трех шагов, как между ними завязался оживленный разговор про пернатую дичь, охотничьи сезоны и перья.

Я обнаружил, что забыл закрыть рот. Реальность вновь вступила в свои права. Лорд Голден, вдруг сообразил я, оказался таким же реальным человеком, как Шут. Шут был бесцветным маленьким уродцем, язвительным и острым на язык, который вызывал любовь или отвращение у тех, кто хорошо его знал. Я подружился с дураком короля Шрюда и ценил его дружбу, как это умеют делать мальчишки. Другие боялись его язвительных шуток, а бледная кожа и бесцветные глаза вызывали отвращение у большинства обитателей замка. Но сейчас приходилось признать, что весьма привлекательная молодая женщина без колебаний предпочла общество лорда Голдена моему.

— О вкусах не спорят, — сообщил я Белому Капюшону, грустно смотревшему вслед своей удаляющейся хозяйке.

Что в свертке?

Я так и думал, что ты не уйдешь далеко. Подожди.

Я оставил лошадей пастись, а сам направился к опушке леса. Подойдя к большому, заросшему мхом валуну, я разложил на нем салфетку. Откупорив кувшин, обнаружил в нем сладкий сидр. Шут принес мне два пирога с мясом.

Страницы: «« « ... 1011121314151617 » ... »»