Грязная магия Казаков Дмитрий

Обитала Катина совсем даже не в квартале, прилегающем к университету, а куда ближе к центру. Однокашникам пришлось ждать ее у ворот довольно большого особняка.

– Круто живут, типа, – заметил Рыггантропов, разглядывая украшающих ворота каменных львов. Звери имели настолько мученический и бледный (насколько может быть бледным серый камень) вид, что казалось, их мучает запор.

– Ну что, пошли? – спросила Катина, с улыбкой появляясь из дверей.

Идти пришлось на восток. По меркам Ква-Ква на улицах было малолюдно, на квадратный метр приходилось не больше двух прохожих. Фома бодро топала впереди, пробиваясь через толпу при помощи обаяния.

За ней мрачно тащились Рыггантропов, Арс и Тили-Тили.

– И ты, типа, думаешь, что все получится? – в шишковатую голову двоечника невесть откуда забрели сомнения.

– Конечно, – ответил Арс вполголоса. – Проследим за их самым главным и узнаем, откуда у всего этого дела ноги растут!

– А ты не знаешь? – изумился Рыггантропов. – Я бы сам тебе сказал...

Арс вдохнул и отвернулся.

В толпе то и дело попадались люди со значками на одежде. Надписи на них были самые разные: «Хочишь пахудеть?», «Кросота – страшшная сила!», «Недристид от паноса исцелит!», но одно во всех значконосцах было одинаковым – глаза, в глубине которых таилось безумие.

– Сколько же их? – прошептал Арс, когда навстречу попался мерно вышагивающий тролль. В его каменистую грудь был вбит штырь, на котором болтался кусок доски с надписью «Ифирные масла для умягчения тела!».

Похоже было, что продавцы масел готовы были умягчать даже тела троллей.

Храмовый квартал выглядел испуганным и притихшим. Большая часть нищих, от которых тут ранее было не продохнуть (в прямом смысле слова) исчезли, из храмов не доносилось церемониальных звуков, а встречные жрецы все до одного выглядели хмурыми, словно их разом одолела зубная боль.

– Оп-па, а тут что, в натуре? – спросил Рыггантропов, показывая на возвышающиеся около перекрестка развалины.

– Наверное, чье-то святилище, – отозвался Арс, пожимая плечами. – Было...

Предполагаемое святилище выглядело так, словно на него упал метеорит, причем особенно злонамеренный. Из руин торчала статуя сильно удивленной на вид богини, у которой кто-то отбил руки.

– И ведь кто-то назовет это шедевром, – буркнул Арс, проходя мимо.

Храмы закончились, потянулись обычные городские улицы. Мороз сделал их чуть более проходимыми, чем в осеннее время. Если раньше прохожий рисковал утонуть в грязи, то теперь – всего лишь, поскользнувшись, приложиться затылком об лед.

– Вот мы и пришли, – радушно сказала Фома Катина, Указывая на большое здание, выстроенное в стиле «а-ля сарай». Позже ему с помощью колонн, карнизов и лепнины Попытались придать нарядный вид.

Похожий эффект получился бы, если бы кто-то попробовал раскрасить бородавки на жабе в синий и оранжевый цвет. Красоты у здания не прибавилось, а вот естественность облика пропала.

Над входом болтался огромный плакат. Изображенная на нем девушка нюхала что-то с настолько томным выражением на лице, что можно было заподозрить, как будто дело вовсе не в косметике.

Вокруг девушки (буквам, судя по всему, предоставили полную свободу, и они расположились на плакате довольно произвольным образом) разместилась надпись: «Авонь – путь к савиршенству!».

Внутри студентов встретил запах. Настолько мощный, что он бил в нос не хуже кулака боксера. И что самое страшное, предполагалось, что этот запах должен быть приятным.

Возможно, что он таким и был. В несколько меньшей концентрации.

– Нам вон туда, в большой зал, – проговорила Катина. – Это со мной, новенькие...

Последняя фраза предназначалась двум громилам, выглядящим так, словно только вчера отреклись от преступного прошлого и теперь мучились угрызениями совести по этому поводу.

Большой зал оказался действительно большим. Тут в изобилии имелись лавки, длинные и неудобные – очень верный ход, если ты хочешь не дать слушателям заснуть. Кроме них, была сцена и болтающиеся на стенах красочные плакаты с изображением разноцветных бутылочек и флаконов.

– Это что, яды? – громогласным шепотом, который отдался во всех углах помещения, поинтересовался Рыггантропов.

– Они самые, – согласился Арс, – но только они действуют не на тех, кто их употребляет, а на окружающих...

Пытаясь осознать эту фразу, Рыггантропов открыл рот. Это сделало его похожим на ходячую пещеру.

– Садитесь, сейчас начнется! – прошипела Катина.

Собрание началось, как Арс и предполагал, с долгих и продолжительных аплодисментов. Собравшиеся самозабвенно отбивали ладони, а Топыряк настороженно поглядывал вверх, опасаясь, что держащийся в основном на честном слове потолок решит присоединиться к веселью внизу.

Но потолок устоял.

Продавцы косметики, в отличие от торговцев хренолайфом, свой товар не поедали и выглядели поэтому несколько упитаннее. Зато лица большинства из собравшихся напоминали картины художников-абстракционистов, и пах каждый как клумба безумного цветовода.

– Рад видеть вас снова, – вышедший на сцену, явно большая шишка, был длинным, как алебарда. Впечатление портил только выступающий на середине высоты округлый животик.

У алебард такой встретишь нечасто.

– И за этим мужиком мы будем следить? – Рыггантропов, похоже, решил обратиться к более насущным проблемам.

– Да, за ним надо следить! – Фома, к счастью, поняла вопрос по-своему. – Это наш дуректор, господин Зараз Курлык!

– О!

Как выяснилось примерно через полчаса, дуректор был большим поклонником ораторского искусства. Точнее, себя как оратора. Он говорил и говорил, наслаждаясь звуками собственного голоса, красивыми оборотами, тщательно подобранными сравнениями.

И при всем этом в его речи еще был какой-то смысл.

Арс честно попытался его уловить, но вскоре со стыдом отступил. Сетевой мракетинг оказался штукой более сложной, чем магический сопромат и теория экзорцизма.

Тили-Тили слушал внимательно, иногда пошевеливая ушами. От этих шевелений возникал небольшой ветерок и становилось чуть легче дышать. В остальное время Арс ощущал, что сидит по горло в цветах.

Рыггантропов спал сидя, невероятным образом не падая с лавки и не наваливаясь на соседей. В искусстве дремоты заслуженному двоечнику не было равных. Он смог бы спать стоя в тот момент, когда вокруг бушует страшная гроза.

И проснулся бы разве что от прямого попадания молнии.

– Так вот, – на лице Зараза Курлыка, вынужденного закончить речь, отразилась досада. – Это все, о чем я хотел вам поведать. Теперь мы наградим суперпуперов и маниджуров, которые особенно хорошо поработали в прошлом месяце!

– О, деньги давать будут! – посмотреть на награждение проснулся даже Рыггантропов.

Но его ожидания не оправдались. Вместо мешков с бублями или хотя бы вещей, полезных в хозяйстве, отличившимся вручали какие-то значки и покрытые лаком дощечки.

Но что самое странное, награжденные, уходя со сцены, сияли так, словно только что получили собственный дом или флакончик с эликсиром бессмертия.

– Чего-то я не понял, в натуре, – пробурчал Рыггантропов, почесывая мизинцем лоб. Остальные пальцы были слишком широки для устранения зуда с этого участка тела. – Чего они радуются? Им же, типа, ничего не дали!

– Они стали людьми месяца в «Авонь»! – гордо ответила Катина. – Их портреты будут на Стенде Почетных Маниджуров целый месяц! А почетные дипломы можно повесить на стенку!

– А почетные значки – на то место, где спина называется по-другому, – очень тихо буркнул Арс.

– Мой портрет тоже как-то висел на одном стенде, – Рыггантропова вдруг пробило на откровенность, – там еще сверху такая надпись была «Розыскиваются жывыми или мертвыми». Но только я что-то не думал тогда, что меня наградили...

Топыряк изумленно уставился на однокашника. Свершилось невероятное – тот пошутил. Это было то же самое, как если бы вулкан начал извергаться горячим шоколадом или в реке Ква-Ква среди помоев и грязи обнаружилась вода.

В чистом, незамутненном смысле этого слова.

Тили-Тили издал свист, выражающий крайнюю степень удивления. Даже Фома Катина выглядела ошеломленной.

– Ну и ну, – сказала она после паузы, – сейчас собрание закончится. Затем будет фуршет...

– Что за фрюшет?

– Это когда едят стоя! – пояснила Фома. Рыггантропов довольно засопел. Есть, как и спать, он готов был хоть сидя, лежа или стоя.

В завершение собрания дуректор Зараз Курлык произнес еще одну речь, но на этот раз коротенькую, минут на двадцать, после чего радушно пригласил всех, как он выразился, на «дружескую рюмку».

– Он бы еще на вражескую позвал, в натуре, – заметил Рыггантропов.

В просторной комнате, куда с шумом и гоготом, словно школьники на перемену, дружно ринулись маниджуры и суперпуперы, вдоль стен расположились столы. На них стояли подносы с крошечными, с ноготь тролля, бутербродиками, несколько корзинок с вялыми яблоками и множество бокалов с какой-то шипучей желтой жидкостью.

– И они считают это едой, в натуре? – возмутился Рыггантропов.

– Возможно, это и еда, но не для всех, – грустно заметил Арс, глядя, как сотрудники «Авонь» облепили столы, словно голодная саранча. Слышалось дружное хлюпанье и чавканье.

Пробиться к фуршету можно было только по их телам.

– Мне нужно поговорить со своим суперпупером, – сказала Катина, – а вы пока развлекайтесь, скушайте что-иибудь...

– Мы, пожалуй, пойдем, – ответил Арс, – уже поздно, а нам добираться далеко.

– Ну как хотите, – Фома подозрительно сощурилась. – А заявления о поступлении когда будете писать?

– Э... завтра! – сказал Арс, подозревая, что на пару дней об учебе придется забыть.

Юркий йода первым выскочил за дверь, Арс уже был у нее, но Рыггантропов в силу габаритов двигался медленно,и его успел перехватить Зараз Курлык.

– Вы у нас первый раз? – спросил дуректор, возникнув словно из-под земли.

Рыггантропов растерянно заморгал. Арс делал ему от двери отчаянные знаки, побуждающие к немедленному бегству.

– Типа, – согласился двоечник.

– И как вам понравилось? Какие впечатления? Что вы думаете о системе поощрения? – такой грудой вопросов можно было завалить человека куда более смышленого, чем Рыггантропов.

– В натуре, – сказал тот на всякий случай.

Но Зараз Курлык, судя по всему, и не нуждался во внятном ответе. Воспользовавшись оказией, он обрушил на Рыггантропова блестяще подготовленную вербовочную речь.

С таким же успехом можно было отличным, острым ножом рубить дрова.

Рыггантропов отвечал морганием и глубокомысленными возгласами:

– Типа... в натуре... эээ... а?

Дуректора это нисколько не смущало. Он говорил и говорил, яростно размахивая руками. Его посетило вдохновение того рода, которое не оставляет следов в голове своего объекта, зато портит жизнь окружающим.

– Ссссс, – сказал Тили-Тили из-за спины Арса.

– Я тоже думаю, что это может несколько затянуться, – кивнул Топыряк. – Рыггантропова надо выручать!

Спасательная операция была проведена с такой стреми тельностью и ловкостью, что Зараз Курлык даже курлыкнуть не успел. Он еще продолжал говорить, а Арс уже тащил Рыггантропова к дверям.

– Быстрее, быстрее, – шипел он, ощущая, как немеет рука, которой приходится волочить что-то, по инертности сравнимое с небольшой башней.

– Я думал, типа, помру, – сказал Рыггантропов, когда они оказались на улице, – или оглохну...

– Теперь мы будем ждать этого типа, – сказал Арс, оглядываясь в поисках укромных местечек. – А ты, Тили-Тили, иди глянь, нет ли из здания другого выхода.

Чем хорош Ква-Ква, так это тем, что тут даже посреди большой площади можно отыскать укромные места. Для желающих спрятаться и не боящихся испачкаться этот город – просто рай.

Для всех остальных – нечто среднее между чистилищем и цирком.

Другого выхода не нашлось, и студенты затаились за одной из колонн. Солнце укатилось за горизонт, небо потемнело, с него посыпались снежинки, пока еще одинокие и несмелые.

Мороз крепчал.

– Скоро они там? – пропыхтел Арс, ощущая, как отдельные части тела подают сигналы о том, что им холодно.

– Никак все не сожрут, – вздохнул Рыггантропов, сожалеющий, судя по всему, о потерянном фуршете.

Маниджуры начали выходить из здания, когда приземлившиеся снежинки успели доложить наверх, что тут, внизу, все хорошо, и их подружки стали прибывать толпами.

Тили-Тили то и дело стряхивал с ушей налипающий снег.

Зараз Курлык выбрался на улицу последним. Дверь с грохотом захлопнулась за его спиной, а дуректор, подозрительно оглядевшись, потрусил куда-то во тьму.

Путь его лежал к левой окраине.

– За ним! И не шуметь! – сказал Арс, выскакивая из убежища.

Преследовать человека ночью в снегопад – занятие не самое легкое, особенно если один из преследователей обладает габаритами и грацией престарелого, страдающего ожирением и ревматизмом слона.

Зараз Курлык то и дело оглядывался, заставляя студенев спешно падать на землю или прижиматься к стенам.

Спустя пару улиц Арс ощущал себя так, словно долго ц упорно купался в сугробе, а Тили-Тили стал напоминать снеговика, слепленного безумными детьми.

– Там мы далеко не уйдем, – сказал Арс, выволакивая Рыггантропова из сточной канавы, в которую тот свалился при попытке прикинуться деревцем. – Тили-Тили, иди за ним вплотную, а нам оставляй метки на снегу...

– Шшшш?

– Если он тебя и увидит, то решит, что ты ему примерещился с перепугу! Кроме того, ты самый маленький!

Йода некоторое время задумчиво шевелил ушами, потом кивнул и исчез во мраке. Рыггантропов и Топыряк двинулись за ним. Ориентироваться приходилось по криво начерченным на снегу стрелкам.

– Чем он их рисует, в натуре? – вопросил Рыггантропов, когда пришлось гадать, куда именно указывает хитрая загогулина. – Хвостом?

– Может и хвостом, – пожал плечами Арс.

Вопрос о наличии хвоста у йоды оставался открытым, поскольку никто никогда не видел, что прячется под скрытым внутри зеленой университетской мантии серым балахоном.

Возможно, что там имелось и что-нибудь похуже хвоста.

Последняя стрелка вела к ограде из металлических прутьев.

А за ней виднелся дом, настолько жуткий, что возникали подозрения, что над ним поработала целая команда декораторов, специализирующихся на фильмах ужасов. Зловещие острые башенки, мрачные стрельчатые окна, в которых горел угрюмый зеленый свет, раскоряченные голые деревья вокруг – тут согласился бы жить только кто-то вроде графа Дракулы или семейки Адамсов.

Здание выглядело заброшенным, но крепким, а судя по расчищенной дорожке, тут жили.

– Фссс, – отделившаяся от забора тень заставила Арса вздрогнуть.

– Курлык внутри? – спросил он, оправившись от испуга.

Тили-Тили кивнул.

– Ну что, надо идти внутрь, – сказал Топыряк, презирая себя за трусливую дрожь в голосе.

– Надо так надо, – Рыггантропов залез под мантию, после чего выяснилось, что он захватил «на дело» фамильное оружие. Длинный тесак выглядел так, словно им рубили окровавленные камни.

Хотя на самом деле – всего лишь шинковали людей.

– Э... обойдем сзади, – предложил Арс, – главный вход, наверно, охраняется.

О своем предложении он пожалел уже через десять шагов. Глубокие сугробы, окружающие особняк, легкий Тили-Тили преодолевал поверху, Рыггантропов таранил на манер ледокола. А Топыряку осталось только барахтаться в безуспешных попытках продвинуться вперед.

Когда студенты добрались до пролома в ограде, Арс вымок с головы до ног.

– Вперед, типа! – выставив перед собой тесак, Рыггантропов первым полез в дыру.

Внутри незваных гостей ждал еще один сугроб, из которого торчали какие-то каменные плиты.

– Это чего такое? – спросил Арс, с интересом рассматривая одну из них.

– Надгробия, в натуре, – предположил Рыггантропов. Арс затравленно огляделся. Возникло впечатление, что сейчас из-под снега полезут возмущенные вторжением на кладбище мертвецы, потянут к живым сгнившие когтистые руки...

Но мертвецам, судя по всему, в гробах было довольно уютно, и лезть куда-то, где холодно и идет снег, они вовсе не собирались. Топыряк в этом их полностью одобрял.

Пока его приятели разбирались с надгробиями, Тили-Тили уже протискивался через растущие у самого дома кусты. Они тоже были в меру зловещими, густыми, с шипами и прочными ветвями.

В их зарослях мог спрятаться какой угодно монстр.

Но. почему-то не прятался. Арсу на мгновение стало обидно.

В зловещее здание, как и положено, вело множество дверей. Одна из них, третья или четвертая по счету, оказалась не заперта. Йода толкнул ручку и та повернулась с протяжным скрипом.

Открылась темная щель, из которой пахнуло мрачным теплом.

Из глубин дома донесся полный тоски и злобы протяжный вой.

– Нас заметили! – воскликнул Арс, чувствуя, как в ногах пробуждается чудесная сила. В этот момент он легко преодолел бы кусты и сугробы, лишь бы оказаться подальше отсюда.

– Вряд ли, – ответил Рыггантропов, когда вой стих. – А то бы уже бежали сюда. Пойдем.

Сила тут же куда-то подевалась. Ноги стали ватными и трясущимися.

В темноту внутри дома Топыряк вступил последним, надежно отгородившись от возможной опасности могучей тушей Рыггантропова и маленьким, но жилистым тельцем Тили-Тили.

Темнота оказалась обыкновенной, только очень большой и зловещей кухней.

Глава 6

На стенах рядами висели разделочные ножи, выглядящие самыми настоящими пыточными инструментами. Громадная печь в одном из углов таращилась темной пастью, а столы на ощупь были сальными, словно их покрывала перемешанная с жиром кровь.

Место хорошо подходило, чтобы проводить какие-нибудь Человекоядные Отвратительные Оргии.

– Аууууааааа! – вой донесся еще раз, ближе.

– Оно идет к нам! – воскликнул Арс, ощущая настоятельную необходимость поддаться панике.

– Сейчас мы его встретим! – Рыггантропов решительным жестом поднял тесак. Завидев иззубренное, покрытое подозрительными пятнами лезвие, любое чудовище умерло бы от смеха.

Тили-Тили зашипел, кивнув в сторону одного из столов.

– Что? – не сразу сообразил Арс. – Спрятаться за ним? Пойдет!

Под прикрытием толстой столешницы Топыряк почувствовал себя несколько увереннее. Вой повторился, на этот раз совсем близко, в нем звучала голодная меланхолия.

Дверь в кухню скрипнула, качнулась... и прямо сквозь нее протиснулось нечто аморфное, голубовато светящееся.

– Да это призрак, в натуре, – сказал Рыггантропов, вылезая из засады. – А ну пошел отсюда! Кыш!

Лорд Кролли, умерший пятьсот лет назад и до сих пор считающий себя хозяином дома, оскорбленно взглянул на наглого студента. И так его жизнь в последнее время стала невыносимой из-за новых арендаторов, которые почтенного призрака в грош не ставили и даже не пугались его воя, а тут еще молодежь лезет искать острых ощущений...

Лорд Кролли разинул пасть пошире, готовясь издать особый звук, леденящий душу даже у тех, у кого ее отродясь не было. Но второй юноша, высунувшийся из-под стола, махнул рукой и призрака окутало багровое пламя.

Пришел в себя он спустя час на чердаке, ощущая себя изрядно обгоревшим.

– Что это было? – спросил Рыггантропов, задумчиво глядя на Арса.

– М-малый огненный экзорцизм, – ответил Топыряк дрожащим голосом. – Это я с перепугу...

– Ну-ну, типа.

Будущие демоноборцы отважно двинулись дальше. За дверью обнаружился длинный коридор. Закончился он в заполненном старой мебелью зале. Шкафы, серванты и столы громоздились во тьме, словно высохшие трупы доисторических чудовищ.

Их спины были обильно присыпаны пылью.

Именно в зале Арс услышал пение. Негромкое, на несколько голосов, оно вовсе не казалось зловещим, а доносилось откуда-то снизу.

– Поют? – удивился Рыггантропов.

– Вот будет забавно, – Арс нервно оглянулся, – если здесь всего лишь собирается какой-нибудь кружок народной песни и танца...

Тили-Тили разочарованно зашипел.

Дальше шли, ориентируясь на усиливающееся пение. Преодолели несколько заброшенных, нежилых комнат и оказались перед идущей вниз, в недра дома, лестницей.

– Ну, теперь тихо! – предупредил Арс, словно до сих пор они подкрадывались, топая, как пьяный матрос, и орали при этом похабные частушки.

Дальше пошли, притворяясь бесшумно порхающими мотыльками (Рыггантропов – очень большим и громко сопящим мотыльком). Лестница вела в обширный подвал с низким потолком.

На расставленных вдоль стен столах горело множество свечей. Десятка два людей сидели на карачках, низко согнувшись так, что лица упирались в пол, и громко пели.

– Похоже на богослужение, типа, – сказал Рыггантропов.

– Ага, – Арс кивнул. – Только кому они служат?

В дальнем конце зала, на большой подставке высилась небольшая статуя из темно-зеленого камня. Изображала она существо, никоим образом не отраженное в курсе «Сравнительная теология».

Бог был пузат, носат и не особенно благообразен. В одной руке он держал что-то, напоминающее распухший кошелек, а в другой – сеть. На лице божества красовалась загадочно-вредоносная улыбка.

Арс прислушался.

– ...Отверзающий Наши Уста, Затемняющий Помыслы Дураков, – нестройно гудели голоса, явно не предназначенные для пения. Где-то среди них прятался баритон Зараза Курлыка из компании «Авонь» и тенор Ибрыкима Начихсона из «Харюфлейм», и бас главного маниджура «Хорошей жизни», заполонившей хренолайфом весь город...

– Похоже, что поклонники сетевого мракетинга нашли себе бога, – сказал Арс, – или, скорее всего, это он их себе нашел...

От последней мысли, высказанной вслух, Топыряк похолодел. Факторов, отменяющих действие магии, немного, и главный из них – божественная сила. Волшебство не работает там, где приложил руку (или иную часть тела) кто-либо из обитателей Влимпа.

А заклинания, направленные на Шнора и Нила, не подействовали.

Так что, за эпидемией безумия в Ква-Ква стоит кто-то из богов?

Но почему тогда не вмешаются остальные?

Завывания тем временем закончились, но поклонники неведомого бога остались неподвижными. Лишь в самом первом ряду распрямилась фигура, облаченная в одеяние из звериных шкур, и на коленях поползла к зеленому идолу.

– О Великий, – прозвучал сильный, хоть и несколько хриплый голос, – прими наши скромные дары! И мы по мере сил будем служить тебе и дальше!

Откуда-то сверху пришел звук, негромкое, но назойливое жужжание, словно к подвалу приближалась большая стая шмелей. Веки статуи начали медленно приподниматься, открывая пылающие синим глаза.

– Ой! – у Арса возникло острое ощущение, что ему здесь не место.

– Ну что, в натуре? – спросил Рыггантропов, придерживающийся, судя по всему, противоположного мнения. – Прыгаем вниз и всех убиваем?

– Нет, – ответил Арс, – там, где вершатся дела богов, людям не место... Пора удирать!

Глаза статуи почти открылись. Чувствуя острое нежелание попасть под ее взгляд, Арс первым ринулся вверх по лестнице.

Чтобы отдышаться, он остановился только в зале со старой мебелью.

– Кто там были, типа? – поинтересовался Рыггантропов, с разочарованным видом убирая тесак под мантию.

– Да эти всякие, вроде Зараза Курлыка.

– А тот, который в шкурах?

Тили-Тили оживился, замахал руками, глаза его, похожие на сливы, засветились зеленым пламенем. В свисте появились сердитые нотки.

– Ты хочешь что-то сказать? – йода силился донести до собеседников нечто сложное, что не удалось понять сразу. Пришлось прибегнуть к поэтапной расшифровке. – Люди... близко... рядом... живут... соседи! Ага! Что-то торчит, с ветками... дерево! Соседи, живущие среди деревьев? А, все ясно, этот, в шкурах, выходец из Тайги!

Тайга, Лоскут, заполненный в основном деревьями, располагался к востоку от Ква-Ква и слыл местом диким и малонаселенным. Родина Тили-Тили, Лоскут Курганы располагался еще дальше на восток, поэтому йода хорошо знал обитателей лесного края.

– И чего им тут надо, этим, из Тайги? – для Рыггантропова это была очень длинная фраза. Настоящая речь, пропитанная искренним возмущением. – Понаехали всякие, шагнуть некуда!

– Ладно, возмущаться потом будешь, – Арс прислушался, не преследует ли их кто, – а сейчас пора удирать. Еще не хватало, чтобы эти поклонники неизвестно какого бога нас поймали!

– Ваше здоровье, господин... хе-хе... бывший главный жрец!

– И ваше здоровье, господин... ха-ха... бывший главный жрец!

За этими возгласами последовало непродолжительное бульканье, сменившееся довольным кряканьем.

– Да... непривычно быть хе-хе... бывшим главным жрецом!

– И не говорите, куда как непривычно! Ха-ха! Еще по одной?

–Не откажу!

Содержатель таверны «Священная корова», расположенной в храмовом квартале, пребывал в немалом трепете. Обычно его заведение посещали отслушавшие службу прихожане, иногда забегали выпить кружку-другую младшие жрецы или работающие неподалеку нищие.

Сегодня же у стойки банальным образом напивались самые настоящие главные жрецы! И не каких-нибудь третьестепенных божеств, вроде Бога Кладовок и Чуланов или Богини Старых Подметок, а служители Одной Бабы и Отца Богов (звание номинальное).

Кроме них, были и другие, рангом немного ниже.

Неудивительно, что остальных посетителей словно ветром сдуло, а сам хозяин таверны вел себя так, словно решил прогуляться по лезвию меча. Кто их знает, этих жрецов – проклянут с пьяных глаз, доказывай потом, что ты не шелудивая собачонка...

Страницы: «« « ... 1112131415161718 » ... »»