Восстающая из пепла Алекс Найт

– Заблудилась, дяденька, – старалась выглядеть как можно более невинно и безобидно. – Но уже ухожу, – и попыталась было рвануть к воротам, но меня не пустили.

Мужчина, столь устрашающий на вид, оказался просто охранником. Он представился Митроном. Меня проводили в сторожевой домик. Скромный, но уютный. Угостили едой и теплым напитком. Я даже подремала на узкой кушетке, но меня разбудили. Мне предстояла встреча с директором школы.

Стояло ещё раннее утро. Ученики лениво подтягивались к главному зданию школы. При дневном свете Сильверлик не смотрелась так мрачно. Аккуратные тропинки, ровные газоны, свежий воздух и окружающая здания зелень. Как оказалось, администрация расположилась в западной части здания, представляющего собой букву «Н». Я с интересом оглядывала коридоры школы. Лакированный паркет, деревянные двери, стены выкрашены бежевой краской. Ученики были одеты в форму чёрного цвета, состоящую из брюк, пиджака, мантии, а также белой рубашки.

На меня окружающие не обращали внимания, а я и не стремилась его на себя обратить. Мы поднялись на третий этаж. В крыле администрации обстановка была богаче. Полы даже покрывали ковры. Стены украшали картины. Дверь в кабинет директора выглядела внушительнее всех остальных. Дубовая, двойная, обитая металлом.

После краткого стука вошел Митрон, утягивая меня в приёмную перед кабинетом директора. За столом сидела секретарь. На нас она даже не взглянула. Видимо, Митрон предупредил о своем визите. Он потянул меня дальше. Глаза Аурелиса аль Астера прожгли меня насквозь, отчего я встала на месте как вкопанная. Он был статным мужчиной лет сорока пяти. Волосы светлые, длинные, отброшены назад сложными косами. Лицо жесткое, с грозовыми серыми глазами. Губы его сжались в тонкую линию, когда он узрел меня.

После вынужденного сна на кушетке и ночной дороги по городу с тяжелым сундуком я выглядела, мягко говоря, потрёпанной. Митрон, тем временем проигнорировав мой испуг, подтащил меня и усадил на деревянный мягкий стул напротив стола. Он начал вводить директора в курс дела, а я пыталась придумать, как себя стоит вести.

Чтобы отвлечься, рассматривала богатую и сдержанную обстановку кабинета. Мебель в основном темная, деревянная. На полу ковры коричневой и зеленой гаммы. Стены сплошь заставлены шкафами и стеллажами. Открытые стеллажи забиты папками и книгами, некоторые застеклённые, в них лежат книги в потемневших от времени переплетах. Пару из них даже узнала. Экземпляры этих же произведений лежат и в моем сундуке. Они очень сложные, я лишь пролистала их для интереса. Одна дверца шкафа приоткрыта, и в ней виднеется множество склянок.

– Итак, терра Ортен, – обратился ко мне директор холодным официальным тоном. Так отец разговаривал с провинившимися подчиненными. Оттого, что он обращался со мной, как с простолюдинкой, я еще больше поникла. – Объясните, как вы попали на территорию Сильверлика.

– Прошла через арку.

Хотелось скрыться от этого пронизывающего взгляда серых глаз, но мама учила, что собеседнику нужно смотреть в глаза. Говорить ровно, а главное – не бояться. В глаза я посмотрела, а вот справиться со страхом не получалось.

– Возможно, арку не деактивировали после приема, – Аурелис задумчиво пробарабанил пальцами по столешнице. – Если арка тебя перенесла, значит, в тебе есть дар.

Взгляд мужчины стал еще пронзительнее, а серый цвет глаз начал светлеть до почти белого. Ощущала, как потоки магии устремились ко мне, оценивая, ощупывая. Непроизвольно закрылась от них, на что директор задумчиво хмыкнул.

– Интересно. Тебя кто-то обучал магии? – строго спросил он.

– Нет, – голос отказывался мне подчиняться и звучал тихо.

После моих слов в кабинете воцарилась тишина. Директор все изучал меня задумчивым взглядом.

– В этом году прием окончен, – наконец проговорил он. – Сколько тебе лет?

– Тринадцать, – назвала возраст из фальшивых документов.

На самом деле тринадцать мне исполнится только через пять месяцев.

– Как раз в следующем году тебе следует поступить. Империи нужны маги, даже слабые. Пойдем, я открою тебе проход обратно.

– Не надо, – я подскочила на месте. Его слова звучали так непреклонно. – У меня там никого нет. Я сирота. Просто отпустите меня! – до меня дошло, что я кричу на директора Сильверлика. – Пожалуйста, – пискнула, смутившись своих воплей.

– Сирота, – пробормотал он. – И как ты собралась осваиваться в незнакомом городе?

– Я справлюсь, – заверила мужчину, взглянув тоскливо на дверь за своей спиной.

– Сидеть! – я плюхнулась на стул совсем неподобающе аристократке. И меня это так разозлило. Отчитывает меня тут, как школьницу, кричит, даже имени не спросив. – Мой знакомый аптекарь поговаривал, что ищет помощницу по хозяйству. Я могу помочь тебе устроиться туда работать.

– Не утруждайте себя, мэтр, – на этот раз голос звучал ровно и официально. Мама бы мной гордилась. – Я не планирую оставаться в городе, – на этих словах поднялась вновь со стула, принимая, как надеюсь, степенный вид. – Я планировала отправиться в Нордвинд, – внутренне злорадствовала.

– Вот как? – Аурелис посерьезнел. – Разве вы не знаете, что все маги – военнообязанные, и не могут просто так покидать территорию империи?

– Все маги, поступившие на обучение, – исправила его. – Я пока никуда не поступала.

Это он меня совсем за дурочку держит, если решил так обмануть?

– Вы правы, терра Ортен, – мрачно согласился он.

Открыл ящик стола и извлек из него большой камень белого цвета. В следующую секунду он бросил камень мне. Поймала его на рефлексах. Если бы знала, что это означает, убежала бы от проклятого артефакта. На плече почувствовалось тепло. Оттянула ворот платья и с досадой обнаружила печать Сильверлика. Знак того, что меня приняли на обучение.

– Так нечестно, – я была очень обижена коварством директора.

– Разве вы не этого добивались, заявляя, что покидаете империю, чтобы поступить в другую школу? – насмешливо спросил он.

– Ничего такого я не говорила, – зло растерла кожу с печатью, но это не помогло. Печать будет держаться до самой моей смерти.

На этом Аурелис решил, что наш разговор окончен. Выпроводил меня в приемную. Секретаря попросил подготовить для меня бумаги, а сам вернулся в кабинет. На этот раз женщина взглянула на меня с интересом. Шепотом спросила, как же мне удалось попасть в школу. Тоже шепотом выдала ей версию, что придумал сам Аурелис. Что арка перемещения была активна, перенесла меня в школу. А почему меня оставили – сама не поняла. Единственное, что было очевидно, так это то, что вести переговоры и держать язык за зубами не умею.

Терра Люсьена оказалась очень приятной женщиной. А уж когда в ходе заполнения бумаг выяснилось, что я сирота, то вообще пропиталась ко мне истинным сочувствием. Она выдала мне список литературы для первой ступени школы, которую следовало получить в библиотеке. Так же я получила схему расположения кабинетов и обходной лист, по которому мне должны выдать форму, постельное белье и выделить комнату.

Ещё мне торжественно был вручен лист со списком всего необходимого, что мне предстояло закупить для учебы. Как оказалось, школа обеспечивает не всем. Письменные принадлежности и некоторые предметы для учебы мне предстояло приобрести в городе. Люсьена на обратной стороне списка расписала, где это всё можно недорого купить. Так что к общежитию я шла, впитав в себя много напутственной информации.

Глава 4

К общежитию продвигалась в растерянности. Мне всего двенадцать, и я понимала, что практически ничего не знаю о жизни, не привыкла к самостоятельности. В детстве меня оберегала мама, потом уже отец. Они оба старались избежать моего контакта с окружающим миром. Взращивали во мне идеалы аристократии. Я не была приучена притворяться кем-то другим, не была приучена ко многим вещам.

Чтобы решиться на переход через арку, я почти весь день себя уговаривала, нарезая круги вдоль берега реки в своем тайном месте. Мне было страшно, даже не так: я была в ужасе. За время этих метаний мне казалось, что построила дальнейший план действий.

Я понимала, что совсем мала, чтобы выжить, мне нужны деньги. Чтобы получить шанс на достойную жизнь, нужно получить магическое образование. Успешное завершение обучения обеспечит мне специальность, а потом и работу. А для этого ещё нужно было попасть в школу, потом и в магическую академию.

Про арку перехода вспомнила случайно. Потом и прочитала про них. Понимая, что в Сильверлик мне не поступить, а без денег не выжить, я надеялась попасть в школу Нордвинда. Но судьба распорядилась иначе. Я все же попала в Сильверлик. Дальше нужно было просто старательно учиться. Еду и крышу над головой мне обеспечат. Но все равно было страшно. Просто потому, что я осталась совсем одна в этом мире. За спиной не стоит род, никто не направит, не подскажет, не примет решение за тебя.

– Что вы хотели? – сухой женский голос вырвал меня из раздумий.

Я осознала, что вошла в двери общежития и просто стою в центре проходной. Женщина была невысокой. Светлые волосы уложены в аккуратную прическу. Лицо немного суховатое, с резкими чертами и тонкими губами. Водянистые голубые глаза рассматривали меня с брезгливостью. На ней было строгое платье цвета молодой зелени, отделанной золотой каймой.

– Доброе утро, – вспомнила я о правилах приличия. Старалась выглядеть уверенно, но руки предательски дрожали. – Я ищу коменданта общежития.

– Это я. Мэйтрис Вернер, – она особенно подчеркнула свой статус.

Передо мной стоял маг, окончивший обучение.

– Меня сегодня приняли на обучение, – в подтверждение я протянула ей обходной лист.

Брови женщины поползли вверх от удивления. Она взяла бумагу, вчиталась в неё, кажется, даже ковырнула коготком оттиск печати, проверяя его на подлинность. Осмотрела меня вновь, не скрывая брезгливого отношения. Я знала, что выгляжу непрезентабельно, но все равно было неприятно.

– Идем за мной, – скомандовала она.

– Вы забываете о манерах, мейтрис Вернер, – меня понесло сильно разозлило отношение этой незнакомой женщины. Но ведь так нельзя. Какой бы ни был у нас статус, не стоит забывать об этикете. – Мы с вами незнакомы, чтобы переходить на фамильярный тон.

Женщина вскинулась. Её щеки побагровели от гнева. Но ничего говорить она не стала. На её губах, на мгновение, мелькнула неприятная усмешка, и я серьёзно пожалела, что не сдержалась.

– Следуйте за мной, терра Ортен, – она сразу отвернулась от меня, поспешив в боковой коридор. Я последовала за ней.

Мы спустились в подвал, где, как я поняла, были склады. Здесь она выдала мне по обходному листу два комплекта постельного белья, подушку, два полотенца, три комплекта формы и спортивную форму. А еще с каким-то злорадством выдала кусок мыла, хотя оно и не значилось в обходном листе. Вспыхнула до кончиков волос. Пока мы поднимались наверх, принюхивалась к себе, но посторонних запахов не почувствовала. Но все равно казалась себе грязной.

Лестница располагалась ровно в центре здания, деля его на женскую половину и мужскую. Мы поднялись на два этажа вверх, но не остановились. Дальше лестница плохо освещалась, так как следующий этаж был чердачным. На там царил полумрак. Чердак был завален различным хламом. Старая мебель лежала без всякого порядка. В лучах солнца, проходящего сквозь единственное окно, кружились пылинки. Она привела меня на захламленный, пыльный, покрытый паутиной чердак!

Женщина свернула налево. Мы прошли через узкий проход, образованный старыми шкафами. Часть помещения была отделена стеной. Входная дверь в отдельное помещение тоже была покрыта пылью. От потолка к ней живописно протянулись клочья паутины. Вернер совершила несколько пассов рукой. Я ощутила, как её руки наполнились силой. Стена и дверь очистились от пыли и паутины. Она применила бытовое заклинание и открыла дверь, пропуская меня вперед. Пришлось войти, постоянно поглядывая наверх, чтобы не запутаться в паутине. Мы попали в жилую комнату.

Возле единственного окна стояло два стола. По обе стороны комнаты вдоль стен протянулись две кровати. Справа от двери расположился громоздкий шкаф. Слева же я заметила небольшую дверь. Комната тоже была запылена. Стекла грязные настолько, что были видны только расплывающиеся очертания крон деревьев. Запах тлена и плесени ударил в нос.

– Простите, терра, но учебный год уже начался. Свободных комнат нет. Там, где есть места, проживают аристократы, которые не позволят подселить к себе простолюдинку. Потому я могу предложить вам только эту комнату. Зато это будут только ваши апартаменты с отдельной купальней, – голос мейтрис звучал ядовито и злорадно.

Я смотрела на нее широко раскрытыми глазами и все ждала признания в жестокой шутке в ответ на мое высказывание.

– Хозяйственная комната на первом этаже. Последняя дверь по коридору женской половины, – и на этих словах покинула комнату.

Она вполне могла хотя бы убрать пыль бытовым заклинанием, но не сделала даже этого. Глаза наполнились слезами. Я тяжело вздохнула, пытаясь справиться с эмоциями. В итоге расчихалась из-за пыли, витавшей в воздухе.

Снова оглядела свою комнату, заглянула в купальню. Здесь была небольшая ванная, раковина и туалет. Сантехника явно новая, но покрытая сейчас слоем пыли и грязи. Подошла к раковине. Кран открылся легко и без скрипа. Из него потекла прохладная вода, которой я омыла лицо. Вода смывала и слой пыли с поверхности раковины, открывая некогда белоснежную поверхность. Это зрелище вселило надежду. Ведь просто нужно прибраться, отмыть грязь и пыль. Тогда комната преобразится. И Вернер в чем-то права. Это отдельная комната, которую не придётся делить с кем-то. Моя личная купальня.

Пусть эта комната не идет ни в какое сравнение с моими покоями в замке, но зато у меня появилась крыша над головой. А уют и чистоту я уж как-нибудь устрою.

Эти мысли позволили успокоиться. Так что к библиотеке я шла расслабленно. Библиотека занимала всё крыло второго этажа учебного здания. Занятия были в разгаре, так что по пути мне никто не встретился. Памятуя о прошлом опыте общения с мейтрис Вернер, я была предельно вежлива с библиотекарем мэтром Флавиусом. Но он и так отнёсся ко мне доброжелательно, без надменности. Выдал мне нужные учебники по списку. А выслушав мою жалобу по поводу грязи в комнате, выдал мне и книгу по бытовым заклинаниям.

Отнесла учебники в комнату, потом отправилась за своим сундуком. Митрон был даже так любезен, что отнес мне его до входа в общежитие. А вот по лестнице сундук я уже тащила сама. Взмокла, устала. Но мне ещё предстояло сходить в город, чтобы приобрести необходимые вещи.

Когда покидала ворота школы, снова вернулись прошлые страхи. Мне ещё не приходилось самостоятельно совершать покупки. К счастью, карта, нарисованная Люсией, помогла быстро найти искомое.

Люсия также выдала довольствие на покупку необходимых вещей, которое положено каждому ученику школы, не имеющему аристократичного происхождения. Я приобрела самые дешёвые тетради, хотя глаз то и дело косил в сторону тетрадей в твердом переплёте. Писчие принадлежности я взяла чуть дороже самых дешёвых. Помнила, как важно быстро писать, когда проходит лекция увлеченного материалом преподавателя.

Ещё надлежало приобрести мел для начертания магического круга, кинжал, алхимические ложки и котелки. Все это я приобрела в одной лавке, на которую и указала Люсия. Выделенные деньги ушли полностью, даже пришлось добавить. Владелица лавки подсказала, где можно купить ученическую сумку и гигиенические принадлежности. Сумку я купила тряпичную, глубокую и самую дешевую. Приобрела еще шампунь и душистое мыло. Обратно в школу вернулась после обеда, перехватив по дороге пирожок – понимала, что приём пищи в школе пропустила.

В свое пыльное логово поднималась, еле волоча ноги. День получился насыщенный, и он ещё не закончился. Предстояло сделать уборку и разобрать вещи. Книга по бытовым заклинаниям меня разочаровала. До этого я изучала довольно простые плетения. Воспроизвести плетение я вполне могла. Память у меня хорошая. Да и мама неспроста, получается, обучала меня с детства плетению браслетов, вышиванию и вязанию. Но вложить столько энергии мне было не по силам. С тоской оглядела пыльную комнату и спустилась вниз.

До вечера я драила полы, мыла мебель и сантехнику. Но всё равно чистота была относительной. Здесь было слишком грязно. Хотя бы сантехника снова блистала белоснежной поверхностью. Ложилась спать уставшей и жутко расстроенной. Немного поплакала, вспоминая события последних дней, и уплыла в мир беспокойных сновидений.

Громкий гонг заставил подскочить на кровати. Я сонно щурилась, оглядывая свою комнату и пытаясь понять, что происходит. Потом до меня дошло, что это утренний будильник в школьной интерпретации. Быстро умылась, заплела волосы в свободную косу и оделась в форму.

Зеркала в комнате предусмотрено не было, но я и так видела, что форма сидит на мне бесформенно, и она изрядно потрепана временем. Мантия вообще сидела, как мешок. Пришлось молча стерпеть очередную несправедливость. Схему я не успела изучить из-за уборки и сейчас шла к главному зданию, просматривая её на ходу. Руку оттягивала сумка, набитая учебниками и тетрадями. Мне было не по себе при мысли, что скоро познакомлюсь с одногруппниками.

Столовая нашлась быстро. Она представляла собой обширное помещение, отделанное светлым деревом. Ровными рядами были расставлены прямоугольные деревянные столы и стулья. Раздаточная была с противоположной стороны комнаты. Я сразу поняла, как выдается еда. Нужно просто идти с подносом вдоль выложенной еды. Оглядывала окружающих учеников. Форма почти всех была явно из дорогих материалов, сидела по фигуре, красиво, даже несмотря на строгость фасона. Я приметила несколько человек в казённой форме, но и на них форма сидела лучше. Это только мне так «не повезло».

Поняла, что Вернер подложила очередную свинью. Быстро-быстро заморгала, чтобы избавиться от непрошенных слёз. Вдоль раздаточной шла довольно медленно, присматриваясь к еде. Кормили здесь неплохо. На выбор было несколько видов первых блюд, салаты, фрукты и овощи. Из напитков – сладкий отвар и чай. Было ещё довольно рано, так что многие столики еще были свободны. Те, кто сидел ближе, поглядывал на меня с интересом, но заговорить никто не решился.

Первым уроком у нас шло «Естествознание». Класс представлял собой прямоугольное помещение с расположенными в нем партами, каждая на два человека. Именно здесь я впервые оглядела свою группу. Вместе со мной было двадцать пять человек.

Я старалась не таращиться, но на меня поглядывали многие. Кто-то с легким любопытством, кто-то с пренебрежением. Аристократов я признала сразу по манере держаться и более дорогой одежде. Их было пятнадцать человек. Остальные выглядели проще, но откровенно просто выглядела только одна светленькая девочка и я в своей потрепанной форме не по размеру. В аудиторию вошел наш преподаватель, мэтр Тиарис.

– Доброе утро, ученики, – он оглядел нас, проходя к преподавательскому столу. Его взгляд споткнулся на мне. – С сегодняшнего дня в вашей группе новая ученица. Представьтесь, юная леди, – объявил он, указывая мне жестом встать.

Я нехотя поднялась со стула. Двадцать пять пар глаз взирали на меня.

– Меня зовут Ариадна Ортен, – пролепетала я.

Да, решила вернуть свое настоящее имя.

– Какой у тебя титул? – спросила девушка, сидящая в паре рядов от меня.

Она была очень красива. Черные вьющиеся густые волосы, зеленые глаза, изящные линии лица.

– У меня его нет, – густо покраснела.

Большинство смотрели на меня теперь как на букашку, которая вдруг заговорила. Впервые столкнулась с подобным пренебрежением аристократии к простому люду. Сама я себя так не вела. Может, потому что в глубине души не ощущала своей принадлежности к роду Хиллс? Нет, просто редко встречалась с простым народом. Обдумывая ситуацию, вспоминала, что и отец часто относился к простолюдинам с некоторым превосходством.

– Еще одна простолюдинка, – хмыкнули сзади, и кто-то рассмеялся.

– Спасибо, Ариадна, садитесь, – учитель приступил к лекции, как только я рухнула на стул.

Меня потряхивало от того, что на краткий миг привлекла к себе всеобщее внимание. Лекция сегодня была посвящена дикой природе империи. Большинство из вещей, что говорил учитель, я знала. Он задал несколько вопросов группе.

Кудрявая девочка, что спрашивала про мой титул, переговаривалась со своей соседкой, миловидной блондинкой с серыми глазами. Именно её поднял учитель, назвав Минервой. Ответить она не смогла, чем вызвала недовольство учителя. Я подняла руку и назвала правильный ответ. Меня похвалили, и я раздулась от гордости. Хоть что-то приятное произошло за это утро.

Следом были два урока математики. Потом обед, на котором я вновь ела в одиночестве. Следующими были физика и родной язык. Предметы не вызывали затруднений, скорее наоборот, я поняла, что мои знания опережают программу. Последние два урока посвящались медитации.

Аудитория для медитации представляя собой просторный зал с раскинутыми по нему подушками, пуфиками и матрасами. Нам предложили удобно располагаться и начать медитировать. Я присела на один из ковриков в позу лотоса. Медитировать пришлось научиться в первую очередь. Лишь медитация позволяла настроиться на дар и уловить потоки силы.

Странно, но погружение в себя прошло за каких-то пару секунд. Я легко достигла полной сосредоточенности. И с удивлением поняла, что потоки силы, пронизывающие тело, ощущаемые раньше как тонкие ниточки, сейчас напоминали разноцветную бушующую реку. Я не могла понять, почему так вышло.

Так и сидела до конца уроков, пытаясь осознать, что изменилось. Но так и не смогла. Открытие ошеломило и вдохновило. Наскоро поужинав, поспешила в свою комнату. Теперь я была уверена, что бытовые заклинания мне поддадутся легко. Значит, буду жить в чистоте и уюте.

На втором этаже общежития меня кто-то окликнул. Меня нагнала Минерва вместе со светловолосой девушкой, с которой делила парту, и немного пухленькой шатенкой.

– Как ты посмела выставить меня на посмешище? – прошипела Минерва, растеряв всю свою привлекательность.

– Что? Я ничего не делала, – её обвинение сильно удивило.

– Ты ответила на вопрос учителя, выставив меня дурой. Что ты вообще о себе возомнила?

– Но ведь ты не знала ответа, – отозвалась, не понимая реакции Минервы.

В ответ она толкнула меня в грудь, отчего я упала на пол, больно ударившись бедром.

– Не смей возникать, поняла? Знай свое место, нищенка! – она схватила меня за косу и потянула её на себя. Я вцепилась в её руку, крича от боли.

– Отпусти! – кричала, ощущая, как по щекам льются слезы. Встать мне не удавалось, её подруги каждый раз снова и снова толкали меня на пол.

– Как только поцелуешь мои туфли! – Минерва злобно смеялась.

Теперь она схватила меня за волосы у корней и с силой толкала мою голову вниз по направлению к своим туфлям. Кто-то навалился сверху, и я клюнула носом в кожаные туфельки.

– Целуй! Целуй! – кричала она, продолжая смеяться, а я плакала, просила отпустить.

Я просто желала освободиться. Магия откликнулась на мое отчаяние.

Тело вспыхнуло пламенем. Этого было достаточно, чтобы девчонки отскочили от меня с обожженными ладонями. Не прошло и секунды, как они, плача, убежали прочь. Рванула в свою комнату, плакала громко, надрывно. Просто не понимала, почему на меня напали. Я ведь не виновата, что Минерва не знала ответа на вопрос учителя. Через пятнадцать минут в мою комнату ворвалась мейтрис Венер. Схватила за локоть и потащила вниз, сообщив, что меня ждет разговор с директором.

Глава 5

В кабинете Аурелиса сидели все три девчонки. Их руки были перебинтованы, они со скорбным видом взирали на свои раны. Директор смерил меня строгим взглядом.

– Садитесь, терра Ортен, и потрудитесь объяснить, почему вы напали на девушек.

– Напала? – взвизгнула я. – Это они на меня напали! Минерва не смогла ответить на вопрос на Естествознании, а я ответила. Они подкараулили меня на лестнице. Дергали за волосы и пытались заставить целовать её обувь.

– Да? А девушки сообщили, что пытались с вами заговорить, и вы атаковали их магией.

– Но зачем мне это?

– Видимо, чтобы утвердиться. Надеялись, что вас исключат из школы за этот поступок? Или просто недолюбливаете аристократов, терра?

– Теперь – да, – честно ответила, глядя в его грозовые глаза.

Была не настолько маленькой и наивной, чтобы не понимать, что мне не хотят верить, просто потому, что я не аристократка. Мое слово против их слов ничего не стоит.

– Вы не знакомы с правилами школы, терра. На первый раз обойдетесь месячной отработкой в библиотеке за счет выходных дней. Вам запрещено покидать территорию школы два следующих месяца.

Девчонки злорадно улыбнулись, быстро скрыв свои эмоции. Мне стало так горько и неприятно. Я всегда так гордилась, что, несмотря на бедственное положение, принадлежу аристократии. Но сейчас я сомневалась, что этим стоит гордиться.

В свою комнату пришла, с трудом сдерживая слезы. Стоило закрыть дверь, как я горько разрыдалась. Мне было обидно из-за несправедливости. Но это был урок, показавший, насколько мир жесток и предвзят к слабым.

Может, я бы так и плакала, но взгляд наткнулся на книгу по бытовым заклинаниям. Видимо, дело в злости, но нужное плетение я воссоздала по памяти. Наполнила его силой и отпустила. Слезы мгновенно высохли, когда узрела, как магическим образом исчезает пыль и грязь. Я понимала, что плетение совсем не сложное, вложение силы не столь большое, но все равно не могла не восторгаться проявлением магии. И это лишь маленький кусочек моих будущих способностей.

На следующий день ко мне подсела девочка из моей группы. Лицо простое, миловидное. Волосы русые, глаза светло-голубые. Она мне неуверенно улыбнулась.

– Меня зовут Элли, – представилась она.

– Ариадна, – я почти всю ночь провела за изучением бытовых заклинаний, потому глаза слипались. Но была искренне рада, наконец, с кем-то заговорить. – Можно просто Ари.

– Ари, всем интересно, как ты поступила так поздно, – выпалила она, отчаянно краснея.

– Шла по городу, решила пройти через арку. Она оказалась активна. Ну а директор решил оставить меня.

– Видимо, у тебя сильный дар, – Элли выглядела задумчивой.

Тут мимо нашего стола прошла Минерва со свитой. Её сумка ощутимо ударила меня по плечу.

– Минерве не понравилось, что ты вчера ответила на вопрос, – Элли расстроено помотала головой.

– Я знаю. Я тут впервые. Может, расскажешь о местных порядках?

– Ну, как видишь, здесь в основном аристократы. Лучше с ними не воевать. Простых людей они недолюбливают. Не все плохие, многие нас просто не замечают. Но все равно с ними лучше не ссориться. Попробуй к ним подлизаться.

Элли много рассказала о школе и наших одногруппниках. Например, я узнала, что светловолосую подругу Минервы зовут Аленни, а шатенку Ранайя. Не все принадлежали к аристократии, были здесь и дети купцов, либо других зажиточных семей. Я не совсем поняла, что она имеет в виду под «подлизыванием», но потом увидела, как она лебезит перед каким-то мальчишкой аристократом. Моя первоначальная симпатия к девушке отступила.

***

Первые полгода в школе оказались самыми тяжёлыми. Я просто не могла последовать совету Элли. Не была приучена пресмыкаться перед кем-то. Но и открытое противостояние не потянула бы. К тому же, даже одногруппники были старше меня на полтора-два года. И я решила просто не выделяться. На уроках молчала, если спрашивали, то заявляла, что не знаю ответа. Учителя забили на меня. Противные одногруппницы смеялись, обзывая меня «тупицей». Но их мнение интересовало мало. Постоянные тычки и оскорбления сопровождали меня везде.

Помимо Минервы с подругами, меня ещё доставали мальчишки из параллельной группы по имени Ларс и Конир. Но я не реагировала. Знала, что все равно останусь крайней. Отработка наказания в библиотеке неожиданным образом стала благом. Я начала ориентироваться в ней, как у себя в доме. Утаскивала в свою комнату иногда по десятку книг, проглатывая их залпом.

Если на уроках молча слушала и запоминала, то после я набрасывалась на книги с жадностью. Магия меня увлекала, и я стремилась познать как можно больше.

Появилась и еще одна проблема: у меня заканчивались деньги. Половина сбережений ушла на приобретение зимней одежды и обуви. И теперь у меня оставалась только мелочевка на мелкие расходы. Школа выделяла довольствие только раз в год на приобретение школьных принадлежностей. Так что мне оставалось обходиться только казённым имуществом и экономить.

Начались первые каникулы. Школа опустела. Ученики разъехались по домам, как и учителя. В школе оставались только охранники. Я была единственной, кому некуда было податься. Но я не грустила. Мне предстояло две недели отдыха и свободы. В первый же день каникул решила провести ритуал определения стихии.

Нам пока что преподавали стихийную магию только в теории, но из тех же книг я теперь понимала причины изменений во мне. В день казни прошла инициация моей силы. Обычно магу проводят специальный обряд инициации, когда он достаточно укрепит магические каналы. Моя инициация прошла стихийно, под действием сильных эмоций. Из-за этого я не знала направленности своего дара. Сейчас же собиралась это исправить.

Магический круг, начертанный на очищенном от мебели пятачке чердака, был перепроверен пять раз. Вокруг него я установила четыре чаши, олицетворяющие четыре стихии. Огарок свечи, вода, пустая чаша и горстка земли. Я встала в центр круга и начала зачитывать заклинание, наполняя силой магический круг. Стихии ожили под действием творящейся магии. Строчки заклинания слетали с губ естественно и легко.

Вот последние слова были произнесены, я театрально возвела руки к потолку. Весело рассмеялась, ощущая, как стихии откликаются на мой зов. Волосы трепал легкий ветерок, земля, огонь и вода кружили вокруг меня. Я ощущала себя такой сильной, мощь, сосредоточившаяся в моем теле, пьянила. Понимание того, каких высот могу достигнуть в своем магическом мастерстве, воодушевляло. В итоге почти все каникулы провела за книгами, пополняя копилку своих знаний. Да и куда я могла пойти? Денег у меня нет, города не знаю. А вот перед концом каникул я решилась испытать свои силы на прочность.

Свою задумку решила осуществить ранним утром, чтобы быть уверенной, что никто не заметит странностей. Раскрыла оба окна, находящиеся с разных сторон чердака. Встала в усиливающий силу мага круг и сосредоточилась. Ветер влетел в окно за моей спиной, мощным потоком пронесся по чердаку и унесся в другое окно вместе с пылью и паутиной. Вода отозвалась не так легко.

Я заметила, что, несмотря на то, что управлять могу всеми стихиями, управление некоторыми даются легче. Так я без труда управляла огнем, а противоположная ему стихия отзывалась с некоторыми усилиями.

Но вот воды находящегося на территории школы озера откликнулись. Потянулись к общежитию тонкими жгутами. Я формировала водную стену перед собой. Руки тряслись от напряжения, на лбу выступила испарина. И, когда я решила, что достаточно, отправила воду вперед, повторяя путь ветряных потоков. Вода смывала грязь с мебели, стен, полов и потолка. Некогда прозрачная вода на подходе к противоположной стороне чердака теперь была черной и мутной. Дальше потоки рассеялись брызгами на траву и деревья.

Теперь предстояло самое тяжелое. Чтобы прогреть воздух в помещении, но не устроить пожар, пришлось постараться. На чердаке стало невероятно душно. Вода с шипением испарялась, обращаясь паром. На этом силы меня покинули, и я рухнула на колени, тяжело дыша. Некогда пыльное помещение теперь сияло чистотой. Кое-как доползла до кровати и отключилась.

На следующий день с помощью магии воздуха сдвинула всю мебель в противоположную от моего жилища сторону. Уложенная компактно, она не занимала и половины чердака. А ещё, среди этого хлама, я нашла большое зеркало, которое повесила в комнате. Потом навесила бытовые заклинания против насекомых. Теперь большая часть помещения была свободна и предоставлена в моё полное распоряжение. Здесь я планировала практиковаться в магии.

Открытия каникул позволили мне выйти на учебу воодушевленной и с боевым настроем вновь ринуться познавать магию. Ещё я поняла, что больше не могу терпеть эту травлю. Ответить тем же я не могла, но хотела найти способ защититься от нападок. А потом заметила на одном из старшекурсников щит, которым он прикрылся от брызг, направленных в него веселящейся водницей.

Вот тогда я и начала изучать защитную магию, освоив несколько простых щитов. В один из дней, когда мимо проходили Ларс с Кониром, я возвела щит. Попытка толкнуть меня Ларсом провалилась. Тогда он толкнул сильнее, теперь используя магию. Я упала на пол от удара. Мальчишки злорадно рассмеялись, уносясь прочь.

– Ты в порядке, Ариадна? – мне протянул руку Стефан.

– Да. Спасибо, – я робко улыбнулась, хватаясь за его руку.

Стефан учился в параллельной группе. Мы с ним часто пересекались в библиотеке. Он много времени проводил за чтением. Там мы и познакомились, заинтересовавшись одной книгой. Стефан был невысоким, субтильным, с приятным лицом. Он входил в довольно древний, но обнищавший род фон Зерес. Никогда не выказывал ни мне, ни кому бы то ни было другому пренебрежения. Всегда был предельно вежлив.

На этом разговор увял. Стефан отправился дальше, я тоже побежала к своей аудитории. Друзьями мы не были. Вообще, в школе у меня не было друзей. Временами я общалась с Элли или со Стефаном. Наверное, по-настоящему доверительные и теплые отношения у меня установились с библиотекарем Флавиусом. Он был начитанным и интересным собеседником, никогда не отмахивался от меня. Помогал с литературой, часто объяснял мне непонятное, подсказывал.

Это противостояние с хулиганами стало основной направляющей моего дальнейшего обучения. Раньше меня расстраивали нападки, но теперь больше злили. Чем больше они нападали и обзывали, тем больше я бесилась. Потому с удвоенными усилиями взялась за изучение щитов.

Впервые открыла тетради отца с тех пор, как извлекла их из тайника. Дневник отец начал вести еще со временем обучения в университете. Здесь было много интересных выдержек, плетений и не только защитных. Так к концу первого года я умела воссоздавать довольно сложные щиты. Демонстрировать силу не стремилась, а потом поняла, что это ещё и может привлечь ко мне лишнее внимание.

Шла лекция по «Теории магии». Приближались каникулы, так что ученики с трудом уговаривали себя сосредоточиться на занятиях. Профессор Люмен вещал про инициацию. Это важное событие в жизни любого мага, потому об инициации говорили часто и с охотой и слушали преподавателя внимательно. Я же, наоборот, особо не интересовалась этим вопросом, так как моя инициация осталась позади. Профессор прохаживался перед преподавательским столом с учебником в руках.

– После инициации сила мага имеет стихийную направленность. Одна или две стихии откликнутся на вашу силу. В дальнейшем вы сможете оперировать ими.

Вот здесь я удивилась и впервые с начала учебного года подняла руку. Люмен удивился. Все учителя давно забросили попытки добиться от меня работы на уроке.

– Почему только две или одна стихия? – спросила я, искренне, недоумевая. – Почему не все четыре?

На меня, как обычно, посмотрели словно на дуру. Минерва сзади назвала меня тупицей. Люмен покачал головой, ухмыльнувшись в длинную седую бороду.

– А потому, что в людях просыпается тяга только к одной или двум стихиям. Конечно же, существуют маги всех четырех стихий. Но эти маги принадлежат к магическим народам.

– То есть, если маг управляет четырьмя стихиями, он не человек? – переспросила я, стиснув до боли пальцы на ткани форменной мантии, которая теперь сидела по фигуре.

– Да, вы все правильно поняли, Ариадна.

Кивнула, опустив голову. Кто-то снова смеялся надо мной. И на этот раз заслуженно. Это что же, я не человек? Почему не изучила этот вопрос подробнее? Обрадовалась инициации и проснувшимся силам. Вдруг бы кто узнал про мои таланты? Начали бы копаться в прошлом.

Вечером я более подробно изучила вопрос инициации и стихийной направленности дара. Книги подтвердили, что среди людей не рождаются маги всех четырех стихий. Выходило, что либо я уникум, либо не человек. Может, поэтому маму и изгнали из рода? Потому что избрала в спутники жизни не человека, а выходца из магических народов? Выяснять, кем являюсь, я не стала – боялась. Решила отложить этот вопрос на неопределенный срок. Всё же, считать себя человеком было привычнее.

Глава 6

Промежуточные экзамены между курсами были скорее формальностью. Из школы никого не отчисляли. Империи, которую сейчас раздирала смута в связи со смертью правителя, нужны были маги. К слову, за этот год императора так и не избрали. В верхах шёл делёж власти, плелись интриги. Простой народ бунтовал. Благо, школы это никак не коснулось.

В середине второго курса у меня неожиданно появился наставник. Шла пара по «Математическому моделированию магических формул». Довольно сложный предмет для большинства. Я же обожала математику, потому на этих парах отдыхала душой. Вёл её довольно приятный мужчина. Мэтр Винариус всегда доступно и основательно объяснял свой предмет, мог пошутить, но дисциплину держал строго.

– Управление порталами напрямую связано с математическим моделированием. В этой формуле учтены все показатели, которые могут повлиять на окончательную точку перемещения, – Винариус уверенными движениями вычерчивал длинную формулу. Все переменные в ней он основательно обосновал. – Кто сможет сформировать формулу, что используется в стационарных порталах?

«А это уже интересно», – оживилась я.

Ручка запорхала по тетради. Так, эту переменную заменяет константа, здесь, наоборот, нужно добавить, чтобы учитывать силу искажения арки перехода. Ага, вот так.

Довольная собой оглядела аудиторию. Все сосредоточенно пытались добиться результата. А если сформировать формулу каскадного перехода? Перехода через арку с произвольной точкой перемещения? Хм, как нужно изменить формулу, чтобы переместить только задницу Ларса?!

Винариус продолжал лекцию, так как никто не смог сформировать формулу. Я же увлеклась своей идеей. Формула была выведена. К ней я даже сделала зарисовку, влив толику силы. И теперь нарисованный Ларс прыгал на месте, пытаясь найти свою задницу. А Конир стоял перед его исчезнувшей попой на коленях и скорбно возводил руки к небу. Внезапно тетрадь выскользнула прямо из-под моего носа.

– Чем вы занимаетесь на уроке, Ариадна? – Винариус говорил строго.

Он просматривал мои записи. Сначала его губы дернулись в улыбке. Моё творчество оценили, похоже, у меня талант. Потом его лицо изумленно вытянулось. Я сидела как на иголках. Вдруг он сейчас объявит, что я вывела формулу? Тогда меня ждёт очередная волна травли одногруппников. Винариус взглянул на меня внимательно, будто впервые увидел.

– Ариадна, задержитесь после урока, – бросил он и отправился к своему столу, попутно перелистывая мою тетрадь.

Эх, а там я выводила формулу воздушного щита. Надеюсь, он вернет тетрадь, иначе столько расчетов потеряю.

После звонка терпеливо дождалась, пока все одногруппники потянутся к выходу. Только Минерва с подружками медлила.

– Вы что-то хотели? – вкрадчиво поинтересовался Винариус. – Не сомневаюсь, дополнительные занятия не помешали бы с вашим уровнем знаний, но тратить впустую время на вас я не намерен.

Минерва густо покраснела и, пробормотав слова прощания, рванула к выходу. Подруги последовали за ней.

– Можно наказание отработать в библиотеке? – робко попросила я, просительно заглядывая в глаза Винариуса.

– Наказание? – удивился тот.

– Я рисовала на уроке.

– Ах да, у тебя талант. Картинка очень похожей получилась, – мужчина весело рассмеялся, чем весьма меня удивил. Тоже робко улыбнулась: карикатура мне и самой понравилась. – Я попросил тебя остаться не поэтому. Хотел извиниться перед тобой за своё невежество.

Наверное, мое лицо некрасиво вытянулось, а рот открылся от удивления: аристократ извиняется передо мной?

– Я, как и все преподаватели, даже не пытался разобраться в причине твоего пассивного отношения к учебе. Как и все, думал, что тебе просто не хватает сообразительности и желания учиться. Как оказалось, ты способнее всех своих одногруппников. Более того, хочу сказать, что твои идеи заинтересовали даже меня, – заявил он. Я вся зарделась от похвалы. На самом деле меня давно никто не хвалил. Как оказалось, признание успехов очень приятно. – Тебя кто-то обучал? Или сейчас кто-то помогает?

– Я всегда любила математику. Мама занималась со мной. Нанимала мне иногда репетитора. Потом я занималась сама по учебникам и книгам.

– В таком случае, я вдвойне поражен твоими успехами, – голос Винариуса звучал мягко. С таким же выражением лица меня раньше хвалил отец. – Но этого мало. Твой талант нужно развивать. Самостоятельно не добиться всего, ты же понимаешь?

Конечно, понимаю. Материал в учебниках становится всё сложнее, и мне не у кого спросить подсказки. К сожалению, мэтр Флавиус не настолько хорошо разбирается в математическом моделировании, чтобы помочь.

– Я предлагаю тебе стать моей ученицей, – снова мэтр Винариус удивил меня.

Иногда учителя занимались отдельно с особо талантливыми учениками, но такое случалось редко. Как правило, личных учеников отбирали ближе к четвертому курсу. И вдруг он предлагает мне. За радостью последовало и разочарование.

– В чем дело? – мужчина уловил изменение моего настроения.

– Спасибо за оказанную честь, мэтр Винариус, но я откажусь. Понимаете, если одногруппники узнают о моем успехе, то превратят мою жизнь в ад.

– С этим связана твоя пассивность на занятиях?

Я кивнула. Почему-то было стыдно, будто меня уличили во лжи. Винариус надолго задумался.

– У тебя талант, ты понимаешь?

Я неуверенно пожала плечами. Судить о своих способностях не бралась.

– Давай так, афишировать наши занятия мы не будем. Оповестим только директора, объяснив ситуацию. Пусть сам разбирается в том, что допустил в стенах своей школы.

Я всё ещё сомневалась, но, подумав о ритуале, что провела на каникулах, о силе, которая струилась через мои магические каналы, вдруг поняла, что соглашусь, даже если ученики всей школы отвернутся от меня. Я желала познать магию, стать сильной, развить свои способности. Остальное неважно.

– Я согласна. Спасибо, мэтр Винариус. Я не подведу.

Мэтр Винариус взялся за мое обучение основательно. В первое занятие он устроил мне всестороннюю проверку знаний. Потом же занялся восполнением пробелов. Он загружал заданиями по полной программе, но я была лишь рада такой возможности. Ведь каждое выполненное задание, каждый решенный пример прибавляли мне знаний и умений.

К концу первого полугодия второго года обучения противные мальчишки не могли пробить мои щиты, потому отстали. Теперь, если гадости и совершались, то исподтишка. Когда мне подбросили бомбу-вонючку в комнату, я наложила сильную защиту на свою собственность. Больше ко мне не пробирались. Но гадостей хватало и без этого.

Когда мне исполнилось пятнадцать, пошел третий год обучения в школе, и я впервые влюбилась. Эманиль заговорил со мной однажды, когда я сидела в одиночестве за столиком на двоих в столовой. Рассеянно перелистывала учебник по теории стихийной магии, потому даже не сразу заметила, что ко мне кто-то подсел.

– Доброе утро, Ариадна, – дружелюбно поздоровался он, лучезарно улыбаясь.

Я подняла рассеянный взгляд от учебника и обомлела. Эманиль был мечтой всех девчонок школы. Блондин с длинными, чуть вьющимися волосами, голубыми глазами, обрамлёнными густыми ресницами, и чувственными розовыми губами. Сложен он был гармонично, передвигался с грацией танцора. Так что ничего удивительного, что любая готова была подарить ему своё сердце, предложить руку, ну и все остальные внутренние органы в придачу. Увлеченная учебой, я уделяла окружающим меня людям мало внимания. Но оказавшись под прицелом его обаяния, растерялась. Наверное, только вбитые с молоком матери манеры позволили опомниться.

– Доброе утро, рьен фон Крабас. Чем могу быть полезна? – мой тон звучал сухо.