Восстающая из пепла Алекс Найт

Вернулась прежняя настороженность. Я обратилась к нему официально, как к наследнику рода.

– Просто Эманиль, – отмахнулся он, ничуть не растерявшись из-за холодного ответа. – А помочь можешь, если скрасишь наш завтрак увлекательным разговором, – он снова ослепительно улыбнулся, отчего мои мозги начали отключаться.

Надо сказать, Эманиль умел заводить разговор, увлекать рассказами. Стыдно признаться, но это был самый интересный завтрак за прошедшие два с половиной года. Последующий месяц он периодически подсаживался ко мне, либо подходил, заметив в коридоре. Я не хотела верить, что аристократ всерьез увлечен. Но Эманиль выглядел действительно заинтересованным разговорами со мной. С ним я не притворялась необразованной невеждой, вспоминались навыки и умения, привитые матерью. Я воспряла духом, выпрямила спину. Впервые чувствовала себя привлекательной, интересной.

В один из выходных он пригласил меня вместе погулять по городу. Я редко выбиралась за пределы школы в связи с бедственным финансовым положением. Но тут без уговоров согласилась.

Обычно я одевалась в форму, даже за пределами школы: она спасала от возможных нападок и грабежа. Но в этот день я желала выглядеть красивой – надела юбку, которая мягкими складками облегала ноги, и зеленую блузку, что приобрела, но так и не носила толком. Из тонкой ткани, ворот и рукава украсила вышивкой. Потертая обувка скрывалась за юбкой, а вот немного тесноватое пальто портило всю картину. Но другой верхней одежды у меня не было. Впервые я распустила волосы, которые обычно собирала в тугие пучки.

Эманиль назначил встречу в центре города. Я буквально летела на крыльях. Немного стушевалась, оглядывая его сшитую на заказ дубленку. На его фоне смотрелась бледно, но он вёл себя безупречно. Поцеловал мою ручку, отчего я зарделась, и повел в ближайшее кафе. Здесь столики с удобными диванчиками скрывались за плотными пологами ткани, что обеспечивало иллюзию уединения. На входе сняла пальто и шапку, а Эманиль замер, оглядывая мой бесхитростный наряд и распущенные волосы.

– Ты прекрасно выглядишь, – выпалил он, отчего я залилась румянцем смущения.

Он посадил меня на диванчик рядом с собой, и мы непринужденно общались, смеялись. Я дала волю знаниям этикета и не ударила в грязь лицом. В этот день была невероятно счастлива, душа парила, а я уверилась в том, что влюбилась. Эманиль проводил меня до общежития. На прощание поцеловал в щёку.

– Ты пойдешь на бал со мной? – спросил он, прежде чем попрощаться.

И, увидев мой робкий кивок, отпустил. В комнату я вошла, улыбаясь от уха до уха. Неужели моя жизнь налаживается?

Глава 7

Я разглядывала себя в постаревшем от времени зеркале и не узнавала. Изумрудного цвета платье облегало тонкую фигуру. Квадратный вырез подчеркивал небольшую, только наливающуюся грудь, делая её ещё больше. Плотная ткань обтягивала тонкую талию, расходясь складками до самого пола от по-женски округлившихся за последний год бедер. Туфельки на среднем каблучке делали меня выше и ещё стройнее. Волосы вились яркой пламенной рекой, стекая по спине. Кожа сияла фарфоровым блеском, оттенённая удачным цветом платья. Ресницы, приподнятые самодельной тушью, делали янтарные глаза ещё больше. За последний год их цвет стал ярче и выглядел необычно.

Я покружилась перед зеркалом, наслаждаясь тем, как ткань на мгновение облегает стройные ноги. Коснулась кончиками пальцев поверхности зеркала, чтобы убедиться, что девушка на той стороне действительно я. От угловатого худощавого подростка не осталось и следа. Черты лица смягчились, стали тоньше, фигура по-женски изменилась. Я все ещё была излишне худой, но в пятнадцать лет это нормально.

На платье и туфельки ушли почти все мои сбережения. Но мне так хотелось поразить Эманиля, выглядеть для него красивой. Я надеялась, что сегодня состоится мой первый поцелуй. Настоящий, приставания дяди не считала поцелуем.

В бальный зал входила под изумленные взгляды окружающих. Многие меня не узнавали, глядя вслед. Я и сама себя не узнавала. Бальный зал празднично украсили. У потолка кружили магические снежинки, раз за разом осыпаясь вниз искрящимися блестками. На место истаявшей снежинки приходила новая, пол буквально сиял от этих блесток. Вдоль стен расположились столы с закусками и напитками. По залу лилась мелодичная музыка, под которую изящно двигались пары танцующих. Среди них я заметила Аурелиса с мэйтрис Вернер. Кто бы сомневался.

– Ариадна? – Эманиль оглядывал меня изумленным взглядом. – Ты очень красива, – проговорил он чуть дрогнувшим голосом.

– Спасибо, ты тоже, – прошептала я.

На нем был с иголочки сшитый сюртук синего цвета с серебряной окантовкой и чуть облегающие штаны, заправленные в высокие сапоги. Одет по последней моде. Мой наряд не шёл ни в какое сравнение с его.

Эманиль взял меня за руку и повел к танцующим. Мы легко влились в толпу. Старые навыки никуда не делись. Я легко повторяла выученные па, двигалась изящно, воспроизводя в мыслях образ мамы. Эманиль взирал на меня с одобрением и восхищением. Даже бросаемые на меня злобные взгляды Минервы, Аленни и Ранайи, которые, как оказалось, путаются в последовательности движений танца, не волновали. Эманиль взял нам два бокала с фруктовым игристым напитком (без алкоголя, лишь пародия на шампанское, но зато очень вкусная), и повел меня в зимний сад.

В зимнем саду школы я бывала лишь пару раз. Здесь очень красиво. Живописные композиции растений, аккуратные, посыпанные белой галькой дорожки. Укрытые в листве беседки и скамейки, на многих из которых уже сидели парочки. В одной из беседок я даже заметила целующихся старшекурсников. Щёки мои в очередной раз за вечер обожгло румянцем. Робко взглянула на Эманиля. Он выглядел серьезным, задумчивым. Эманиль провел меня в одну из дальних беседок.

– Ариадна, – неуверенно начал он, сев на скамейку возле меня. Нежно взял мою ладошку в свои руки. – Ты совсем не такая, какой я тебя представлял.

Чуть растерялась и испугалась, что ему не понравилось платье. Может, стоило собрать волосы в прическу? Или он имел в виду моё бедственное положение?

– Ты очень интересная, веселая, милая, грациозная, – Эманиль смотрел на меня с какой-то мукой. – Я… – он замолк, так и не решившись сказать, что собирался.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что он имеет в виду. Была права, и он хочет прекратить наше общение?

– Можно, я тебя поцелую? – спросил он, будто на что-то решившись.

– Да, – приглушенным от волнения голосом разрешила я.

Эманиль приблизился ко мне, его ладони сжались на моих плечах, мягко притянув меня ближе. Откинула голову, чуть прикрыв глаза, и ожидала этого долгожданного поцелуя. Неужели это правда, и самый красивый парень школы меня поцелует?

– Ну всё-всё, ты выиграл, – раздался незнакомый голос, заставив меня отпрянуть от Эманиля.

В беседку вошли еще двое парней. Я видела их в группе Эманиля, они вроде даже дружили, но не была уверена, всё же я больше внимания уделяла учебе, чем окружающим.

– Не сейчас! – Эманиль поднялся, чуть заслонив меня своей фигурой.

– Да ладно тебе, неужели не хочешь получить выигрыш? – спросил тот же парень. Черноволосый, высокий и худощавый. Одет он был тоже богато.

– Потом, – процедил Эманиль, бросив обеспокоенный взгляд на меня.

– Что происходит? – я поднялась со скамейки.

Парни смотрели на меня неприятными взглядами, скользящими по груди, бедрам. С трудом подавила желание обнять себя. Я понимала, что мы в меньшинстве. Показывать слабость нельзя.

– Эта мышка оказалась привлекательной, – проговорил шатен с зелеными глазами, подтолкнув стоящего рядом с ним темноволосого парня в плечо. – Поделишься, Эманиль? – все они проигнорировали мои слова, но продолжали поедать глазами фигуру.

– Что они имеют в виду, Эманиль? – взглянула на своего защитника в поисках поддержки, а он отвел от меня виноватый взгляд.

– Вы что, не договорились? – спросил первый парень.

– О чём? – я отступила от Эманиля, так как поняла, что поддержки от него не получу.

– О покровительстве, мышка. Эманиль поспорил, что уговорит тебя принять его покровительство за месяц. Сегодня последний день. Твоя подружка и то ломалась дольше.

Всё ещё не совсем понимала, о чём они говорят, лишь их взгляды подсказывали, что мне предлагают нечто неприличное. В этот момент весь романтичный образ Эманиля лопнул, рассыпался в прах.

– Я не желаю участвовать в вашем разговоре, – мой голос похолодел. – Выпустите меня.

– Хватит ломаться, мышка, – темноволосый наглец двинулся ко мне, вскинув руки в стороны, словно пытаясь меня обнять, и я отступила.

– Выпустите меня! – голос сорвался.

Я понимала, что чтобы высвободиться, придется применить магию. И снова нарваться на выговор и наказание.

– Что здесь происходит? – раздался строгий голос от входа в беседку, и парни расступились.

Максиан фон Нейкер смерил парней холодным взглядом своих льдисто-голубых глаз. Те стушевались, даже несмотря на то, что были одного с ним курса. Неудивительно: фон Нейкеры были не просто аристократами, они представляли собой высшую знать, были приближены к императору и даже могли претендовать на трон. Максиан учился на курс старше, так что мы не пересекались. Его вмешательство удивило, но не слишком. Помочь девушке в беде вполне мог. Он был безупречно вежлив со всеми, но в окружавшей его ауре отчужденности было место только таким же отпрыскам Высоких родов.

Максиан был высок, молочно-бледная кожа ярко контрастировала с чёрными, как вороново крыло, чуть вьющимися волосами. Черты лица точёные, чувственные, с жёсткой линией губ. Элли иногда посвящала ему хвалебные оды. Он был красив, о нём вздыхали девушки, но не вешались на него, как на Эманиля. Лично мне он казался холодным, замороженным, и никак не привлекательным.

– Мы просто разговариваем, – пробормотал темноволосый, растеряв свою наглость.

– Да? Мне казалось, вы удерживаете девушку против её воли.

– Ариадна приняла покровительство Эманиля, – возразил шатен.

– Да, точно. Мы обговаривали условия, – поддакнул ему темноволосый.

Максиан взглянул на меня с брезгливым выражением.

– Неправда! Мне ничего не предлагали, а я не соглашалась. Максиан, прошу, уведите меня. Они меня пугают.

Максиан согласно кивнул. Пробежала к нему и схватилась за протянутую ладонь, как за спасательный круг.

– Вам стоит быть осторожнее. Желание уединиться с кем-то можно трактовать за согласие на покровительство, – голос Максиана по-прежнему звучал строго. Он поддерживал меня за подрагивающую от волнения руку.

– Что значит покровительство? – даже не боялась выглядеть глупо, кажется, эта информация жизненно необходима.

Максиан чуть удивился моему невежеству.

– Если просто – это когда аристократ платит девушке за связь с ним.

– Что?! – я остановилась на месте как вкопанная. – Пожалуй, вернусь и подпалю им шевелюры!

Максиан удержал меня и быстрее повел к танцевальному залу.

– Не горячитесь. Так вы просто испортите себе вечер и получите наказание.

– Вы правы, – оставлять наглецов безнаказанными не хотелось, но опять пришлось смириться с жизненной несправедливостью.

Глава 8

Мы покинули зимний сад и вошли в двери танцевального зала. Играла задорная мелодия, под которую энергично двигались пары. Объявили построение на карриту.

Это довольно сложный энергичный танец. Помимо поддержек здесь присутствовали резкие движения, которые стоило выполнять, не выходя из первоначального построения фигуры танца. Пока что в зал вышло всего пять пар. Все из высшей аристократии. Мало кто решился тягаться с ними в этом сложном танце. Не знаю, что на меня нашло, но я потянула Максиана к выстроившимся парам.

– Решили опозориться, терра? – спросил он холодно. Ладно хоть не упирался.

– Мне не впервой.

Мы достигли центра зала, и Максиан не решился уйти. Обычно мужчины приглашали девушек на бал. Если бы он сейчас попытался уйти, оставив меня, то это выглядело бы неоднозначно. Многие бы сочли, что он не решился на карриту.

Максиан недовольно сжал челюсть, но встал в первоначальную стойку, чуть согнув спину и вытянув вперёд руки. Я заняла место возле одной из девушек, выставив правую ногу и подняв руки вверх. Спина выгнута, на лице чуть нахальная улыбка.

Я отошла от шока и была разочарована в Эманиле, но больше злилась. Злилась на свою глупость, наивность, нежелание сразу понять правду. Зачем ещё аристократу ухаживать за такой, как я? Я злилась, и желала всю свою злость выплеснуть в этом танце. На мгновение огоньки вспыхнули на моих плечах. Магия бурлила, вторя моим эмоциям.

В резко затихшем зале зазвенела тревожная мелодия скрипки. Я вскинула ногу вверх, ловко развернувшись в сторону Максиана. Он поймал меня легко, чуть подбросил, после чего я грациозно приземлилась на ноги, принимая вторую фигуру: отвела одну руку за спину и вторую поднесла к щеке. Прежнее мрачное выражение сошло с лица моего партнера по танцу. Вступила гитара, внося задор в тревожные нотки.

Мы кружили вокруг друг друга, не отводя взглядов. Мотив подхватили барабаны и флейта, чуть смягчая резкие переходы. Это был танец пламени, танец страсти. И я была пламенем. Необузданным, неуправляемым, которое Максиан пытался приручить.

Движения, выученные ещё в детстве, воспроизводились легко и изящно. Огонь вспыхивал то на моих плечах, то на кончиках пальцев, иногда в волосах. Максиан легко отводил пламя, а когда огненные всполохи прошли и по его плечам, поняла, что передо мной инициированный маг огня. Это открытие так ошеломило, что я не успела среагировать, когда он изменил под себя последнюю фигуру танца.

Мы замерли, прижавшись друг к другу в финальных музыкальных аккордах. Я опиралась согнутой ногой на его вытянутую ногу, прижавшись грудью к его груди. Наши лица были непозволительно близко. Так завершают танец пары, но никак не случайные знакомые.

В его голубых глазах я увидела не прежний арктический холод, а пламя. Манящее, искушающее. Его горячее тело обжигало даже сквозь ткань нашей одежды. Ладони Максиана сильнее сжали пояс моего платья и чуть потянули меня вперед. Даже перед несостоявшимся поцелуем, мы с Эманилем не находились так близко.

Мысли о моей мнимой любви отрезвили, я первая отстранилась, присела в реверансе, принимая неприступный облик.

– Спасибо за танец, рьен фон Нейкер. Вы прекрасно танцуете.

Максиан, как и следует наследнику древнего рода, быстро справился с эмоциями. Танец взволновал и его.

– Это вам спасибо, терра… – и он замолчал, просто не сразу понял, что не помнит моего имени.

– Спасибо, что скрасили конец моего вечера, – выпрямилась и отвернулась от него, не желая освежать его память.

На самом деле, мне было всё равно, что он думает. Танец с ним прошёл чудесно. Но дали о себе знать горькие воспоминания о маме: она танцевала этот танец так ярко, что и партнёр не требовался. Оставалось надеяться, что я смогла изобразить хоть часть её грации.

К себе я возвращалась в ночной темени. Даже не заметила, что столько времени провела на балу. Прошлые танцы игнорировала, а удаленность моей комнаты не позволяла узнать, как поздно возвращаются остальные девчонки. Только дойти спокойно мне было не суждено.

– А ну стой, выскочка! – догнало меня яростное восклицание.

Остановилась и даже обернулась, больше из любопытства. Меня нагнали две девушки, года на два старше меня. Одна холеная блондинка. Вторая рослая и высокая брюнетка. Обе в довольно дорогих платьях, увешаны драгоценностями. Именно брюнетка мне и кричала.

– Я вас слушаю, – устало вздохнула.

Совсем не хотелось ловить новые оскорбления.

– Не смей вешаться на Максиана, поняла? – прошипела брюнетка, приближая свое лицо к моему, и я заметила иллюзию, скрывающую пару прыщей.

Качество иллюзии зависит от способностей мага. Более сильные маги могут видеть сквозь неё. Как оказалось, она была очень слабым магом по сравнению со мной. Мне даже напрягаться не пришлось.

– Я и не вешаюсь. Мы просто станцевали один танец, – пожала плечами.

На балах девушки часто меняют партнеров, но это ничего не значит.

– Не ври мне! – прошипела эта девка. – Под покровительство захотела? Даже карриту выучила, чтобы очаровать его?

Тут она совершенно неожиданно выхватила из-за корсажа короткий кинжал. Я не была готова к нападению и отскочила от неё с громким вскриком. Моё падение сопровождало странное шипение. Видела дымок, поднимающийся возле моего лица. А потом пришла и боль. Правый глаз заливало что-то горячее и мокрое. Щека заныла от сильной боли. Потому стоило девушке сделать ко мне шаг, её отбросило от меня огненной волной.

Я так и сидела, прижимая руку к щеке, и плача, прикрывшись щитом. Девки, которых тоже прикрыли щиты, вскочили и убежали. Вскоре ко мне подоспела вездесущая Вернер. Она довольно грубо потащила меня куда-то.

Наверное, только в кабинете Аурелиса я опомнилась. Мои сегодняшние знакомые сидели здесь же, плакались директору и мяли в руках чуть подкопченные подолы платьев.

– Это уже слишком, Ариадна, – директор прожигал меня строгим взглядом.

И я поняла, что повторяется прошлая история. Снова мое слово против слова аристократа.

– Вы действительно им верите? – спросила я, внимательно глядя в глаза мужчины.

Кровь все еще лилась из раны, и мне приходилось постоянно стирать ее ладонью. Аурелис взмахнул рукой. Рану обожгло болью, кровотечение остановилось. Экстренное заживление при такой ране недопустимо! Мы же не на войне, у меня останется шрам.

– Твое поведение переходит все границы. Я закрывал глаза на твое агрессивное поведение, видимо, зря. Ты исключена из школы. Завтра проведем ритуал запечатывания твоей силы, – он взмахнул рукой.

Ко мне потянулись нити силы, чтобы наложить временный блок. Я ощетинилась щитами, просто отбрасывая от себя чужую силу. Аурелис приподнялся в кресле, удивленный моей реакцией.

– Нет уж, это я ухожу. А так как школа отказывает защищать мои интересы, то этим буду заниматься сама, – огонь во мне ярился, бушевал, но я держала его в узде. – Я требую вызвать полицию. Если этого не сделаете вы, то сама к ним пойду. И буду настаивать на применении «сферы памяти».

Про сферу только читала, слышала, что это довольно неприятная процедура и энергоемкая, но её применяли, если того требовал обвиняемый или свидетель.

В кабинете воцарилось молчание. Аурелис так и стоял, опершись на стол руками, размышляя про себя, серьезна я или нет. Девушки взирали на меня с ужасом.

– Хорошо. Тогда я отправляюсь сама.

– Стоять! – директор протянул руки в примиряющем жесте. – Нам всем стоит успокоиться. Присядьте, терра Ортен.

– Не хочется, – скрестила руки на груди, не собираясь уступать. – Разговаривать я буду только при следователе.

– Хорошо, – Аурелис нервным движением взял кристалл связи и отошел к окну.

Что он говорил, я не слышала. Чтобы не сидеть рядом с девицами, прошла в дальнюю часть кабинета и присела на стул возле круглого обеденного стола. Меня всё ещё трясло после нападения и угрозы исключения, лишь надеялась, что собеседникам не заметно, насколько сильно дрожат мои руки.

– Я здесь не причем! – блондинка вскочила со стула, с мольбой взглянув на меня. – Я просто мимо проходила.

– Что ты такое говоришь?! – брюнетка буквально шипела на подругу, брызжа слюной от злости.

– Мой брат добивается важного для него брака. Я не могу позволить связать нашу семью хоть с одним скандалом, – девушка продолжала жалобно глядеть на меня, не обращая внимания на негодование подруги. – Я ведь на тебя не нападала. Если честно и шла с ней, чтобы она глупостей не наделала. Только не успела ничего предпринять. Не знала, что у неё нож.

– Что?! – взревела брюнетка, так стремительно вскакивая со стула, что тот, покачнувшись, рухнул на пол. – Глупостей не наделала? Да кто она такая вообще? Пойдет в полицию, так её отец быстро заткнет.

В кабинет без стука влетел взмыленный мужчина, прерывая экспрессивную речь девицы. Представительный, статный. Лицо, располагающее и открытое, сейчас было хмурым. Светлые волосы с сединой коротко острижены, карие глаза сразу устремились к резко притихшей брюнетке.

– Добрый вечер, Аурелис, – поздоровался, смерив быстрым взглядом директора. – Дамы, – он чуть кивнул нам.

Его глаза широко раскрылись, когда он рассмотрел мое залитое кровью лицо.

– Почему девочке не оказали помощь?

– Я остановил кровь, – директор махнул рукой, не придавая моей ране никакого значения.

– Но экстренным заживлением. Спасибо за шрамы, мэтр Астер, – говорила, даже не взглянув на него. Меня больше интересовал прибывший. – Вы из полиции?

– Нет. Я отец Рианы, – он кивком указал на брюнетку. – Девин фон Риван.

Мужчина прошел ко мне, протягивая руку. С опаской вложила свою ладошку в его. Он сжал её в крепком рукопожатии и сразу отпустил.

– Думаю, целовать руки неуместно в данной ситуации.

С этим не поспоришь.

– Ариадна Ортен, – представилась и я. – Почему не вызвали полицию? – строго вопросила, переводя взгляд на Аурелиса.

Того покоробил мой требовательный тон. Но мне сейчас нечего было терять. Если не отстою свою правоту, то лишусь магии или вылечу из школы в лучшем случае. Магией я живу и дышу, без неё погибну, просто не захочу жить.

– Думаю, Аурелис надеялся, что мы обсудим ситуацию, не привлекая третьих лиц, – Риван пояснял миролюбивым тоном, не выказывая пренебрежения ко мне.

– Похоже, мне придётся самостоятельно идти в участок. Или в этом нет смысла? Меня заткнут, по утверждению вашей дочери?

Риане достался еще один мрачный взгляд отца.

– Послушайте, терра Ортен, – Риван подошел ко мне ближе, проникновенно заглянул в глаза. – Я просто прошу вас поговорить. Если после разговора вы всё же пожелаете отправиться в полицию, тогда я не буду вам препятствовать. Наоборот, сам вызову представителей порядка.

Он говорил твёрдо, не заискивающе. Его тон и уверенность напомнили мне отца. Может, поэтому я отступила.

– Вот и отлично. Только давайте для начала вызовем вам лекаря?

Адреналин уходил из крови, воинственность сменялась усталостью, потому я согласно помахала.

– Аурелис, вызовешь?

– Конечно, – директор на этот раз вызвал лекаря по кристаллу, не сходя с места.

– Для начала разберемся, что произошло, – предложил тьер Риван. В том, что он глава рода не было сомнений. Новости про род Риван мелькали, но о чём именно я не могла вспомнить. – Калли, расскажи нам, что произошло. Правду, пожалуйста.

Блондинка согласно кивнула. И действительно рассказала правду. Риана добивалась внимания Максиана. Разозлилась, увидев исполненную нами карриту, пожелала приструнить меня. На уговоры успокоиться не реагировала. Поранила меня ножом, применив бытовую магию, чтобы накалить лезвие. Испугавшись нового удара, я отбросила их обеих огненным щитом. Дальше Риана побежала к директору, чтобы выставить меня нападавшей.

– Ваша версия, терра.

– Калли рассказала правду, – отмахнулась я.

По крайней мере, в моих словах теперь не сомневаются. Сейчас я была почти спокойна, уверена, что магию у меня не отберут.

В дверь в этот момент постучались. В кабинет вошел лекарь школы Борин аль Крейс. В кабинете Аурелиса был и скрытый за шкафом санузел. Там лекарь помог мне смыть кровь, осмотрел раны и просканировал тело на наличие других травм. Лезвие оставило ровные раны, но из-за ожога появились рубцы, которые неровно срастил директор. Как я и предполагала, шрамы можно немного выровнять, но избавиться от них не представлялось возможным. Выглядело не то чтобы жутко, но приятного мало.

Сегодня впервые почувствовала себя красивой, вот и итог. По крайней мере, больше ко мне с непристойными предложениями лезть не будут. Слабое утешение, но хоть что-то.

– Вашим родителям следует направить жалобу в связи с некорректными действиями Аурелиса, – старший Риван говорил строго, с каменным выражением лица выслушав неутешительные выводы лекаря.

– Я сирота, – вновь опустилась на облюбованный стул.

Риван сидел на стуле напротив, сложив руки на коленях.

– Тогда я направлю жалобу от вашего лица, если вы не против?

Аурелис дернулся на стуле, возмущенно взирая на Ривана. Против я не была. От шрамов не избавиться, но хоть директору воздастся за них. Лекарь тем временем просканировал Калли и Риану. У них было только несколько синяков, которые лекарь быстро залечил. После его ухода разговор вновь продолжился.

– Терра, если вы обратитесь в полицию, нападение на вас подтвердится. Риану исключат, заблокировав её магию.

– Но ведь ты этого не допустишь, папа? – умоляюще протянула противная брюнетка, заискивающе глядя на отца.

– Лучше молчи, – припечатал он, облив её взглядом со смесью презрения и злости, – Терра Ортен, возможно, вы не знали, но я баллотируюсь на пост премьер-министра.

Он прав, не знала. Пост премьер-министра появился совсем недавно. Народные волнения прекратились только, когда власть пообещала изменить аппарат управления. Люди не желали больше трястись перед решениями возможного самодура, занявшего трон. Император оставался. Но теперь законы и важные решения принимались после согласования с советом, состоящим из выбранных народом людей. Премьер-министр должен был управлять советом и согласовывать решения уже и с народом, и с императором.

– Семейный скандал мне не нужен. Вы, как никто другой, должны понимать, как много нужно изменить. Аристократы в школе ущемляют таких, как вы. В итоге они мешают им обучаться. Перспективный маг не получает должного образования. Нужно менять не только систему, но и отношение к магам из простых семей. Именно я хочу это изменить, – мужчина так воодушевленно вещал о своих планах и мечтах, что я невольно прониклась. Кажется, он действительно хочет изменить все к лучшему. – Не думайте, что Риана останется без наказания.

– Что?! – воскликнула выше упомянутая.

– Да, ты не ослышалась! Я успел десятки раз пожалеть, что признал тебя. Сегодня был последний твой проступок. Я лишаю тебя рода. Более того, за нападение я требую твоего исключения и лишения дара, – тьер Риван взглянул на Аурелиса.

– Раз нападение на ученицу подтвердилось, то я согласен с данным решением, – директор взмахнул рукой, направив временные блоки на Риану. – Также оплачу услуги лекаря терре Ортен. Я признаю, что экстренное лечение было неприемлемо.

– В свою очередь род Риван выплатит вам компенсацию за нападение.

– Отец, пожалуйста! – Риана бросилась в ноги тьера Ривана. Тот недовольно поморщился, брезгливо отведя руки от дочери. – Терра Ортен, что вы решили?

– Меня устраивают ваши условия, если наказание действительно будет иметь место.

– Тогда подтвердим соглашение магически, – мужчина поднялся, осторожно оторвав от себя теперь уже бывшую дочь. Как оказалась, она была признанным бастардом. После мы магически закрепили наше соглашение.

Я отстояла себя и свою магию.

Глава 9

Шла сквозь ночной сумрак к общежитию и всё не могла прийти в себя после произошедшего. Нападение оказалось не столь неожиданным, как его исход. Впервые я вышла победителем в противостоянии. А ведь надо было просто не отступать, отстаивать свою невиновность.

Меня до сих пор потряхивало: не могла поверить, что вела себя настолько смело. Неожиданно поняла, что мне понравилось это чувство удовлетворения после сложной борьбы, мне понравился сам факт борьбы. Сегодня я не была пассивной простолюдинкой, скрывающей свои знания, чтобы избежать травли. Сегодня была сильной и смелой. Хватит, я больше не желала терпеть нападки, а собиралась бороться за спокойную жизнь.

К себе зашла, только чтобы переодеться. Потом взяла свое облитое кровью платье, последние сбережения и пошла в храм богов. В каждой стране была своя религия. В Аркадии пятибожье: Кузнец, Мать, Ученый, Странник и Безликий составляли наш пантеон.

В ближайшем к нам Нордвинде считали, что пять богов это лишь разные лики одного бога. Кузнецу обычно поклонялись мужчины, воины. У Матери женщины просили даровать потомство и хороший урожай. Ученый благоволил магам, всем, кто проходит обучение, профессорам. Страннику возносили молитвы отправляющиеся в дальний путь, авантюристы. Безликому же приносили дары после смерти близких, чтобы он благоволил им за Гранью. Некоторые выбирали себе бога-покровителя и молились только ему. Мама всегда приносила дары Страннику.

Довольно красивое здание храма с витражными окнами и серыми колоннами привлекло мой взгляд сразу же. Как только появилась возможность, я приносила дары богам, пытаясь избрать себе покровителя. Почему-то именно сегодня поняла, к кому буду дальше обращаться в молитвах. В храме царил полумрак. Большой зал с колоннами освещался лишь редкими факелами, да горел огонь в чашах перед алтарями со статуями божеств.

Кузнец, высокий мускулистый мужчина с молотом в руке и мечом на поясе, смотрел чуть насмешливо. Мать прижимала к груди новорожденного ребёнка, обратив свой мягкий взор на входящих. Ученый был облачен в мешковатую хламиду, в руках он держал раскрытую книгу. На меня смотрел, чуть оторвав от неё рассеянный взгляд. Фигуру Безликого скрывал плащ и глубокий капюшон. Его лицо скрывалось во тьме, но я почему-то поёжилась, ощутив его пронизывающий всезнающий взгляд. Странник предстал в дорожной одежде и вещевым мешком за плечом. На его губах застыла легкая полуулыбка.

К Страннику я и направилась. Поняла, что вся моя жизнь и есть долгий путь. Сложила платье возле горящей чаши, положив сверху мешок с монетами. Сначала рассказала о том, что приключилось со мной. У Странника не просили легкого пути, лишь желали благополучного завершения странствий.

– Я обещаю, что справлюсь со всеми испытаниями. Прошу, пусть в конце пути я обрету счастье.

Огонь в чаше вспыхнул ярче. Платье мгновенно сгорело и исчезло, не оставив после себя даже пепла. А вот мешочек бросило обратно к моим ногам. Деньги Страннику оказались не нужны. На месте платья лежал белоснежный цветок с нежными длинными лепестками с легкими алыми вкраплениями. Амбросиус – божественный цветок, дарующий благословение бога-покровителя. Этот цветок никогда не завянет и будет сопровождать меня всегда.

– Спасибо! – я осторожно взяла маленькое чудо, иначе не назовешь, в руки.

Его появление означало, что Странник взял надо мной покровительство. Он одобрил мою молитву к нему.

– Хм, Странник… – раздался приглушенный голос за спиной. Резко обернулась, но сразу расслабилась. Это был лишь священник Франс. – Странник не любит, когда сходят с выбранного пути. Постарайся оправдать ожидания своего покровителя.

Он подошел ко мне. Приблизился, рассматривая цветок. Потом ободряюще похлопал меня по плечу и отправил спать, посоветовав забрать деньги.

Следующий день был выходным. Утомленная после бала и беспокойной ночи, я проспала почти до обеда. Сегодня ученики собирались покидать школу на каникулы. В планах было поваляться дольше за книжкой. Только не вышло. Сигнальная нить объявила о том, что кто-то поднялся на чердак. Следующая подсказала, что некто направляется к моей комнате.

Я открыла дверь и вышла первой, не желая никого пускать в свое убежище. Мейтрис Вернер шла, оглядывая опустевший чердак без следа пыли, паутин и грязи. Ближе к комнате я организовала небольшую зону отдыха из разномастной мебели, что нашла на чердаке. Три кресла стояло вокруг журнального столика. Судя по удивленному выражению, Вернер не поднималась на чердак с тех пор, как заселила меня.

– Доброе утро, мейтрис Вернер, – вежливо поздоровалась, несмотря на то, что почти ненавидела эту женщину. – Чем могу помочь?

– Там карета ждет. Тебя требуют.

Мысли о причинах появления транспорта сбили следующие слова Вернер:

– Здесь довольно уютно, – её глаза загорелись внутренним злорадством. Явно собиралась организовать какую-то гадость. – Устроим здесь общую гостиную. Думаю, мэтр аль Астер согласится выделить деньги на мебель.

Она даже не пыталась скрыть усмешки. Приятного мало проживать рядом с общей гостиной, в которой допоздна будут засиживать шумные мальчишки и девчонки. Раньше бы я промолчала. Просто придумала бы способ отгородиться от неудобств.

– Как вам будет угодно, мейтрис Вернер, – взмахнула рукой, деактивируя сеть заклинаний.

Довольно сложная, включающая в себя стихийную магию и бытовые заклинания. Сетка выполняла разные функции: отгонять насекомых и грызунов, очищать пыль и грязь, не допускать сырости, не пропускать холод с крыши и подогревать помещение. Чтобы создать такую самодостаточную и функциональную сеть, мне пришлось не один месяц сидеть за расчетами и чертежами.

Это сейчас мне под силу формировать такие сети с минимальными расчетами. А тогда я только начинала познавать магию и математическое моделирование. После деактивации в помещении стало темно, от потолка сразу повеяло холодом и сыростью. Вернер даже поёжилась, обняв себя руками.

– Только уют, тепло, чистоту, отсутствие грызунов и насекомых будете поддерживать своими силами. Я буду только рада, если не придется ухаживать за лишним помещением.

Вернер недовольно сжала губы. Осмотрела помещение, прищурившись. То, что ей приходилось применять некоторые усилия для перехода на магическое зрение, лишь подтверждало, что маг она слабый.

– Я могу обратиться к тому, кто формировал эту сеть, или наполнить силой деактивированную, – она взглянула на меня победно.

Видимо, сложность сети её расстроила. Сама она такую не воспроизведёт.

– Не хочу вас разочаровывать, но сеть я развею, если вы решите устраивать здесь гостиную. Не хочу, чтобы она мешала вызванному вами специалисту.

– Кто устанавливал сеть? – тихо злясь, спросила Вернер.

– Сеть устанавливала я.

– Ты? – она фыркнула, оглядев меня пренебрежительным взглядом.

– Простите, мейтрис Вернер, меня ждет карета. Имейте в виду, что это моя личная, проходящая патентование разработка. Не советую использовать её без согласования со мной, – на этих словах я отвернулась от противной женщины и отправилась к себе.

Здесь слукавила. Винариус хоть и уговаривал запатентовать мои разработки, я всё противилась, была не уверена в себе. Сейчас же искренне опасалась, что мою работу могут украсть.

Нарядов у меня было немного. Оделась, как и на свидание с Эманилем. Посмотрела в зеркало, оглядывая шрам. Подавила желание скрыть его. Кому не нравится, пусть не смотрит. Прихватила с собой и чертежи своих разработок.

Прежде чем отправиться к главным воротам, я забежала в школу. Винариус оказался здесь, прибирался в кабинете перед каникулами. Ему я высказала свои опасения. Рассказала о произошедшем вчера нападении и утренней стычке с Вернер. Он забрал чертежи, пообещав в ближайшее время подать от моего лица заявку на патент в Магический Совет.

Карета действительно дожидалась меня. Стоило подойти к ней, как ко мне вышел представительный мужчина лет тридцати. Он представился личным помощником Девина фон Ривина. Был со мной вежлив, несмотря на опоздание. Нам предстояло отправиться в банк, где мне должны были выплатить обещанную компенсацию. Мешочек монет могли бы выдать и в школе, но возмущаться я не стала.

Мы прибыли в центр города и отправились в банк троллей. Банки троллей располагались по всему миру, позволяя пользоваться финансами в любом уголке планеты. Щепетильные, въедливые, строгие тролли считались лучшими в банковской сфере. Наша страна была населена в основном людьми, и я с опаской относилась к магическим народам, но даже у нас во всех крупных городах располагались банки троллей.

Стоило войти в банк, как к нам подошел самый настоящий тролль. Невысокий, со сморщенной сероватой кожей, длинным крючковатым носом, большими раскосыми глазами серого цвета и удлинёнными ушами. Раньше троллей я видела только на картинках. Костюм на служащем банка сидел безупречно, несмотря на чуть сутулую худощавую фигуру. Нас сразу проводили в отдельный кабинет. Здесь, сверившись с бумагами, нам выдали вексель на необходимую сумму. Когда увидела размер компенсации, весьма некрасиво открыла рот.

– Мне кажется, здесь какая-то ошибка. Тьер фон Ривин говорил о компенсации за нападение. Здесь слишком много, – боялась даже притронуться к бумаге.

Не хватало еще взять то, что мне не должно принадлежать. Тролль после многозначительного взгляда помощника Ривина вышел из кабинета, предоставляя нам возможность поговорить.

– В этой сумме только часть идет в качестве компенсации, – он положил передо мной бумаги.