Смертельный хоровод Грубер Андреас

– И покажем Снейдеру, чему мы научились. – Сабина и Тина ударили по рукам, затем Сабина направилась к двери. – Спасибо за бурбон.

– Это подарок Снейдера на окончание академии.

Сабина скривилась.

– Мне он подарил диктофон, – все-таки странный тип.

– Да, странный. Можно тебя кое о чем спросить?

Сабине стало не по себе. По серьезному тону Тины она уже догадывалась, о чем пойдет речь.

– Конечно.

Тина прочистила горло.

– Как это было, когда Снейдер застрелил того мужчину?

– Мы ведь уже говорили об этом, к тому же ты знаешь мои свидетельские показания.

– Ну конечно, свидетельские показания! – Тина посмотрела на нее взглядом, который говорил «Не надо меня дурачить!». Затем продолжила полушепотом: – У того типа правда было оружие или вы со Снейдером подкинули ему пистолет, чтобы все выглядело так, словно Снейдер действовал в целях самообороны?

– Что бы ты сейчас ответила на моем месте?

– Значит, подкинули?

Сабина поняла по взгляду Тины, что та догадывалась о правде.

«Да, черт возьми, все было не так, как я рассказала в суде». Но она ни за что и никому в этом не признается, даже Тине, даже спьяну и в безопасном, непрослушиваемом помещении.

На мгновение перед глазами Сабины снова возник угнетающе тесный зал в висбаденском Земельном суде. Она ощутила запах дерева, услышала бульканье батарей и увидела кафедру с судьями в черных мантиях, стенографистку, которая старательно печатала, стоических полицейских у выхода и прокурора, который занимался делом Снейдера…

Помещение оказалось меньше, чем она предполагала, с темными паркетными полами и строгими белыми стенами, на которых висело лишь распятие. В окна светило полуденное солнце и отражалось в жестяных подоконниках.

Снейдер сидел за столом, он отвернул микрофон в сторону и наблюдал за происходящим своим орлиным взором. Как всегда, на нем был дизайнерский костюм и белоснежная рубашка с запонками. Несмотря на обязательное участие адвоката в процессе, Снейдер попросил разрешения самому представлять себя в суде. Суд согласился, однако, посоветовавшись, все-таки назначил ему государственного защитника, что Снейдера абсолютно не устраивало.

Прокурор, внушительная фигура с седоватыми волосами, поднялся и обратился к председательствующим:

– В целях получения правдивых показаний считаю край не необходимым приведение свидетельницы к присяге.

«Вот это поворот!» Сердце у Сабины забилось сильнее. Она надеялась, что дело так далеко не зайдет. Но прокурор во что бы то ни стало хотел поставить Снейдера на колени.

Судья была согласна.

– За лжесвидетельство закон предусматривает наказание в виде лишения свободы от года до пятнадцати лет. Вам это ясно?

Сабина кивнула, затем поднялась и приняла присягу.

– Сабина Немез, осознавая всю ответственность перед судом, клянетесь ли вы говорить правду и только правду и ничего не умалчивать?

Сабина пыталась не глотать и сохранять спокойствие.

– Клянусь.

После этого прокурор обратился к Сабине:

– Опишите суду еще раз тот конкретный день и уточните, насколько вы уверены в достоверности своих воспоминаний. В своих показаниях ограничьтесь лишь тем, что вы лично видели или слышали.

Сабина подумала и глубоко вздохнула. «Отступать уже поздно! Ты справишься. Ты в долгу перед Снейдером».

– В тот день, в ходе расследования так называемой «Сказки о смерти», Мартен Снейдер и я планировали провести арест в кабинете директора. Причины уже известны суду. Задержанный не подчинялся, и дело дошло до словесной перепалки. В целях безопасности Снейдер вытащил служебное оружие, но не направил его на директора, которого мы хотели арестовать, а попытался его сначала образумить увещеваниями.

Интуитивно Сабина изменила выбор слов, чтобы суд не воспринял ее показания как заученный текст.

– Где стоял директор во время спора?

– За письменным столом. Когда он сделал шаг к столу, я тоже вытащила пистолет и приказала ему не двигаться.

– Как он отреагировал?

Сердце Сабины билось как сумасшедшее.

– Он наклонился и выдвинул ящик стола.

– Возможно ли, что он хотел достать сотовый телефон, чтобы позвонить адвокату?

– Причин я не знаю. Он нам не сказал.

– Но в ящике находился и смартфон.

– Возможно. Но, во-первых, я не могла этого знать, а во-вторых, это было абсолютно не важно, потому что мы приказали ему не двигаться!

– Но, может, он просто хотел позвонить, – продолжал прокурор.

– Точно так же он мог схватить и пистолет, который лежал в ящике.

– О котором вы тоже ничего не знали!

– Правильно, поэтому я еще раз приказала директору не двигаться, но он проигнорировал меня. Предупредительный выстрел Снейдера тоже не произвел на него никакого впечатления.

– Понимаю. Вы бы тоже выстрелили в этой ситуации?

– Да, обязательно.

– Почему вы этого не сделали?

Сабина немного помедлила. Очевидно, что вопрос был ловушкой.

– Я держала палец на спусковом крючке, но Снейдер меня опередил.

Прокурор кивнул, но было видно, что ответ его не удовлетворил.

– Как, по вашему мнению, пистолет оказался в ящике?

– Это вы должны спросить у директора.

– К сожалению, он мертв. – Прокурор вздохнул. – А когда Снейдер выстрелил во второй раз?

– Когда директор вытащил руку из ящика и выпрямился.

– Да, баллистическая экспертиза показала, что директор стоял прямо во время выстрела, – согласился прокурор. – Вы заметили, держал ли директор в руке оружие?

– Нет, не успела. Его рука была скрыта монитором на письменном столе, а Снейдер уже выстрелил.

– И вы бы тоже так поступили?

– Да.

– Интересно, потому что, как вы уже знаете, у директора в руке не было оружия!

– Как я уже сказала, это было непонятно, а так как директор не подчинялся нашим приказам, мы исходили из того, что просто так он не сдастся.

– Необходим ли был точный выстрел в голову? Разве выстрела в плечо было бы недостаточно?

– Снейдер стоял слишком далеко. Я сомневаюсь, что с такого расстояния можно успеть прицелиться и попасть, тем более ввиду напряженной ситуации и спешки.

Прокурор кивнул. Сабина была уверена, что он не верил ни одному ее слову.

– Вы и Снейдер не только коллеги, но и друзья, – заявил он.

– Я бы назвала это скорее пактом о ненападении, – ответила Сабина и краем глаза заметила, как бровь Снейдера на мгновение приподнялась.

– У вас было впечатление, что в тот день Снейдер находился под влиянием алкоголя или наркотиков?

– Нет.

– В тот день он находился в ясном рассудке?

– Вы хотите сказать, что в другие дни во время исполнения им служебных обязанностей это не так?

– Отвечайте на мой вопрос!

– Я не психолог, – пробурчала Сабина, – но насколько я могу судить, он находился в ясном рассудке и твердой памяти.

– Тогда почему ваши коллеги арестовали Мартена Снейдера после того смертельного выстрела?

– Чтобы сохранить место преступления в первоначальном виде, в случае если дело дойдет до обвинения и судебного разбирательства, а его действия самообороны будут поставлены под сомнение.

– Именно, – злорадно заявил прокурор. – Я сомневаюсь в необходимости той самообороны и полагаю, что Мартен Снейдер совершил убийство в состоянии аффекта.

– А пистолет в ящике стола? – вмешалась в разговор судья. – Он был зарегистрирован на имя директора.

– Возможно, в ящике лежал только телефон, – заявил прокурор. – После убийства Мартен Снейдер мог обыскать кабинет, найти пистолет в шкафу и подложить его в ящик.

– Он не мог этого сделать! – запротестовала Сабина. – Я тут же арестовала Снейдера.

На губах прокурора появилась фальшивая улыбка.

– Действительно?

– Само собой разумеется. Почему я должна была молча наблюдать за мошенничеством и рисковать собственной карьерой и своим будущим?

– Да, почему? А возможно, это вы и подложили туда пистолет? – предположил прокурор.

– По какой причине я должна была производить какие-то махинации с уликами? – возмущенно спросила Сабина, в то время как ее сердце билось все сильнее. Черт!

– Возможно, потому, что сами боялись обвинения? Или, может, вы просто наивная? – парировал прокурор.

Сабина фыркнула про себя, но ничего не сказала.

– У вас есть еще вопросы? – спросила судья.

– Нет, спасибо. – Прокурор сел на место.

– А у вас, господин Снейдер?

– Непременно.

Снейдер быстро переговорил со своим защитником, затем сделал глоток чая из термоса, который стоял на его столе, и поднялся. До первых рядов донесся аромат ванильного чая.

Сабина осталась стоять на своем месте.

– Вы можете сесть, – сказал Снейдер и обратился к обвинителю: – Господин прокурор, насколько я вижу, мыслительные процессы обходят ваш разум стороной. Иначе невозможно объяснить, почему вы назвали Сабину Немез наивной.

– Господин Снейдер! Вы можете продолжать, но в зале суда я ожидаю от вас необходимого уважения, – предупредила его судья.

– Хорошо, если вы настаиваете. – Снейдер кивнул. – Как вы уже знаете из служебного дела Сабины Немез, во время обучения в академии она получила высшие оценки по всем дисциплинам, ее раскрываемость преступлений выше среднего, она всегда действовала корректно и никогда не нарушала предписаний. Так что обвинения ее в трусливом или наивном поведении лишены всяких оснований. Поэтому я хотел бы критически взглянуть на сам мотив этого процесса.

– Пожалуйста, переходите к сути! – торопила его судья.

– Я прошу немного вашего терпения. Сейчас вы поймете, к чему я клоню, – сказал Снейдер. – Насколько вы знаете из материалов дела, директор был обязан содержать трех своих бывших жен. У одной из этих дам есть кузина, и она…

– Это не имеет никакого отношения к делу! – запротестовал прокурор.

– Продолжайте! – невозмутимо обратилась к Снейдеру судья.

Сабина подняла взгляд. «Сейчас будет интересно».

– И эта кузина является женой…

– Я не понимаю! К чему все это? – выкрикнул прокурор.

– …Является женой прокурора, – продолжил Снейдер. – Таким образом понятна попытка сохранить репутацию директора незапятнанной и представить его жертвой жестокого и невменяемого полицейского.

Вероятно, Снейдеру пришлось изрядно покопаться, чтобы выяснить эти семейные связи и заинтересованность прокурора. На этом процесс лопнул, и суд больше никогда не ставил под сомнение показания Сабины.

– Все в порядке? – спросила Тина.

Сабина подняла глаза. На несколько мгновений она погрузилась в свои мысли, но теперь вернулась к реальности, в кабинет Тины в здании БКА.

– Давай оставим эту тему, уже поздно, – сказала Сабина.

– В принципе, меня это не касается. Я лишь хочу сказать тебе… – Тина откашлялась. – Я бы поняла, если ты защищала Снейдера, потому что на твоем месте поступила бы точно так же. – Она провела рукой по волосам. – О, черт, театрально получилось.

– Спасибо. – Сабина открыла дверь и вышла в коридор. Вдруг она услышала полицейскую сирену и увидела в окно, как из подземного гаража БКА выехала колонна автомобилей с мигалками и помчалась по улице.

– Ничего себе, как они торопятся.

Кое-где распахнулись двери, и несколько коллег побежали к лифту.

– Что случилось? – крикнула Тина. – Третья мировая война началась?

– Похоже, вы еще не слышали, – сказал пробегавший мимо мужчина.

– Нет, а что такое? Ядерный удар?

– Во время ужина со своим мужем и главным прокурором Диана Хесс покинула ресторан, спрыгнула с моста на железнодорожные рельсы и попала под поезд.

43 года назад – день боли

– Хочешь почитать вот этот детектив? – спросил мужчина в киоске.

Харди кивнул.

– А ты не слишком мал для него?

– Мне восемь, – солгал Харди. «А теперь давай его уже сюда!»

– Ну смотри.

Харди положил на прилавок одну марку – остаток скопленных за это лето денег – и с серьезным видом посмотрел на толстого продавца в киоске, стараясь выглядеть старше своих семи лет.

Мужчина забрал марку и положил на стойку тонкую книжку в мягкой обложке.

Джерри Коттон. «Покушение в Амстердаме».

– Сдачу оставьте себе, – великодушно сказал Харди, свернул книжку трубочкой, сунул в задний карман брюк и пошел.

За летние каникулы он прочитал уже три книжки из этой серии. Каждую неделю выходил новый выпуск. Харди понимал лишь половину написанного, но он обожал диалоги между Джерри Коттоном и его партнером Филом Декером, а также описания погонь на машинах. Но больше всего ему нравились обложки. Когда вырастет, он тоже станет агентом, как Джерри Коттон.

Харди вошел в дом, где жил со своими родителями. Так как оба работали, он мог проводить каникулы как хотел. Его мать была официанткой в кондитерской, а отец работал в металлургической фирме. Но не в бюро, а у станков – хотя отец рассказывал всегда что-то другое, но Харди чувствовал запах его волос и видел грязь под ногтями. Его так легко не провести – в этом отношении он уже был как Джерри Коттон.

Харди прошел через арку и оказался во внутреннем дворе. На горке сидели две куклы в голубых костюмчиках, а в песочнице играла девочка. У нее были пластиковые формочки и ведерко с водой, и она собиралась строить песочную крепость.

Харди встал перед девочкой и подождал, пока та посмотрит на него.

– Привет, Нора.

Она заулыбалась.

– Привет, Харди.

Девочка шепелявила, словно под языком у нее была вата, но его это не смущало. Мать Харди объяснила ему, что год назад, когда Норе было четыре года, она заболела скарлатиной, и у нее начался отит. Так как лечить ее начали слишком поздно, Нора оглохла на оба уха. Она не слышала ничего, даже взрыва петарды. Харди уже проверял.

Но со своими белокурыми косичками, ярко-голубыми глазами и веснушками Нора не только выглядела невероятно милой, но была умной, как утверждала его мать, потому что за полгода научилась читать по губам. А так как Харди это восхищало, он регулярно помогал ей тренироваться. Для того чтобы у них было на это больше времени, в зимние месяцы он сопровождал Нору с ее родителями в бассейн «Аквамарин». За вход он, конечно, не платил – просто подлезал под турникетом.

В бассейне они плескались и тренировали сложные слова и длинные предложения. Иногда Харди обманывал ее и формировал губами слова, которых не существует. Когда она понимала это, то сталкивала его в воду или била кулаками в живот. От ее маленьких кулачков ему было не больно, даже не щекотно, зато он сразу научил ее правильному удару; что большой палец лучше не убирать в кулак, а, наоборот, класть сверху на кулак. Харди в этом разбирался – все-таки он достаточно часто видел, как это делает его отец.

Солнце отражалось от цепочки Норы с подвеской в виде маленького серебряного крестика.

– Поможешь мне с крепостью?

– Времени нет, мне нужно прочитать новый детектив. Он только сегодня вышел.

Она вздохнула.

– Ты ведь даже не понимаешь, что там написано.

– Ну и что? Я…

Харди замолчал, услышав галдящие голоса нескольких ребят. Они жили в том же доме, были на пару лет старше Харди и на голову выше его. Неторопливой небрежной походкой они втроем подошли к песочнице и встали у Норы за спиной. Идиоты!

– Что случилось? – спросила она.

– Придурки снова пришли, – беззвучно, одними губами, произнес он.

Лицо Норы напряглось.

Тони и его друзья окружили песочницу и начали насмехаться над Норой. Разумеется, она не могла слышать, что они говорили, тем более, как они это произносили. Но для Харди это звучало ужасно. Тони, этот говнюк, изменил голос и залепетал, как умственно отсталая девочка:

– Привееет, Хардии, йаа строою зааамооок.

Харди чувствовал, как под кожей у него вздулись жилы.

– Оу-уу, оу-уу, – залепетал другой.

– Заткнись! – наконец закричал Харди.

Все трое сразу умолкли. Медленно развернулись и подошли к Харди.

– Оставьте его в покое! – крикнула Нора, но они проигнорировали ее. Тогда Нора вскочила, в свои пять лет встала между Харди и Тони и сурово посмотрела на Тони: – Оставьте его…

Но не договорила. Тони с такой силой толкнул ее, что она споткнулась о деревянный край песочницы, упала на спину в песок и опрокинула ведерко с водой.

– Смотри! – заржал один из парней и указал на Нору, которая лежала в грязной жиже. Спинка ее голубого платья была насквозь мокрая.

Нора все еще грозно смотрела на Тони, но, когда все трое начали злорадно смеяться, на глазах у нее выступили слезы.

– Только посмотрите на эту маленькую грязную девчонку! – закричал Тони. – Оу-уу, оу… – Он неожиданно замолк.

Это Харди его ударил.

Вообще он просто хотел дать ему в грудь, но его кулак соскользнул с пуговицы рубашки Тони и попал тому прямо в челюсть. Тот закатил глаза, неловко упал и ударился головой о деревянный край песочницы. Послышался мерзкий хруст, и из раны тут же хлынула кровь.

А Тони наконец закричал. К счастью! Потому что Харди уже опасался, что Тони больше никогда не пошевелится. Но тот, с искаженным от боли лицом, схватился рукой за затылок, и за несколько секунд его волосы и пальцы покрылись кровью. Товарищи помогли ему встать, и втроем они убежали прочь.

Харди протянул руку Норе и помог ей подняться из грязи. Он сразу же начал отряхивать песок с ее платья.

– Не надо! – остановила она мальчика и убрала его руку. – Ты такой глупый, Харди.

Харди взглянул на нее.

– Почему? Эти придурки тебя больше не обидят. И меня тоже.

– Я не об этом. Если твой папа узнает.

– Ну и пусть. – Харди пожал плечами.

«Мой отец!» Об этом он совсем не подумал.

Нора с тревогой посмотрела на него.

– Тебе не стоило этого делать. Но все равно спасибо. – Она сунула руку в карман платья и достала коробочку с мятными леденцами. – Это тебе. Я стащила у папы, он привез их из Англии.

– У соседского парня рваная рана на голове! – накричал на Харди его отец в тот же вечер. – Ее пришлось зашивать. Проклятье, ты в своем уме? Я был у них и чего только не выслушал от его отца!

Харди, красный как рак, уставился в пол.

– Тебе обязательно нужно драться! Ты станешь…

– Оставь мальчика в покое, – прошептала мать Харди из глубины комнаты.

– А ты не вмешивайся! – прикрикнул на нее отец Харди и разошелся еще сильнее. Его пальцы сжались в кулак – так, как Харди учил Нору, с прямым запястьем и большим пальцем сверху.

Но в этот раз отец не ударил. Ни Харди, ни его мать. А вытащил жесткий ремень из шлевок брюк.

«Значит, сегодня опять очередь ремня. Сколько ударов на этот раз?»

Харди зажмурился, закусил губу и сжал кулаки. Первые удары были еще терпимы, но каждый следующий становился все невыносимее.

Однако он не стонал и не плакал. Лишь стиснул зубы и думал о своем будущем и о том, в чем клялся себе каждый раз в таких ситуациях: однажды он станет полицейским или агентом, как Джерри Коттон, и будет наказывать таких, как его отец.

«Однажды!»

Скоро его задница начала гореть; штаны не спасали, казалось, что удары сыпались на голую кожу.

Тут из заднего кармана вывалилась книжка о Джерри Коттоне и упала на пол. Харди совсем забыл о ней. Книжка была уже порвана, мятые страницы торчали во все стороны. Ему потребуется много скотча, чтобы привести ее в читабельный вид.

Отец поднял книжку.

– Вот это дерьмо ты читаешь? – заорал он. – И тратишь на него свои карманные деньги? Или ты это украл?

Харди не ответил. Но из глаз у него полились слезы, которые он больше не мог сдерживать.

Он заплакал.

И на этот раз он был не как Джерри Коттон.

Часть вторая. Группа-6. Четверг, 2 июня

13

Новость об ужасной смерти Дианы Хесс не давала Сабине покоя всю практически бессонную ночь. Выпив чашку крепкого кофе, она на рассвете приехала к зданию БКА и на лифте спустилась в укрепленный железобетонными конструкциями подвал, где располагался архив. Любой другой этаж обрушился бы под этими тоннами бумаги.

В такую рань, за полтора часа до начала работы, здесь еще никого не было. Сабина выбрала нишу, которая находилась в «мертвом» углу и не попадала ни на одну камеру видеонаблюдения, и устроилась перед монитором. Конечно, можно было подключиться к архиву и с собственного компьютера, но тогда она оставила бы очевидные цифровые следы, которые были бы очень быстро замечены.

Сабина ни на что особо не надеялась – если кто-то захочет узнать, что она искала в архиве, то сумеет выяснить это, несмотря на все ее меры предосторожности. Но так хотя бы сделать это было сложнее.

Она предполагала, что эсэмэс Рорбека относилось не к вчерашнему первому июня, а какому-то первому июня в прошлом. Поэтому сначала она просмотрела все документы с упоминанием имен Геральда Рорбека и Анны Хагены, которые относились к июню прошлого года. Затем прошерстила все публикации электронных газет за первое июня, но и там не обнаружила ничего необычного. Она даже не знала, можно ли вообще что-то найти и действительно ли смерти Рорбека и Хагены связаны между собой.

Затем ввела в поле запроса предыдущий год и начала новый поиск.

«Что за чертова работа!»

Спустя полтора часа ее глаза болели от мерцания монитора, а сама она была вконец измотана. И когда кто-то сзади положил ей руку на плечо, она вздрогнула от испуга.

– Тина, – выдохнула она и расслабила плечи.

– Уже что-нибудь нашла?

– Нет. Я прошерстила десять лет. И практически наизусть знаю, как складывались карьеры Рорбека и Хагены.

– И что?

– Ну, в обоих делах есть кое-какие нестыковки.

Тина подвинула к себе вращающийся стул и села рядом с Сабиной.

– Какие нестыковки? – прошептала она.

Страницы: «« 12345678 »»

Читать бесплатно другие книги:

Красивые любовные истории не умирают. Они продолжаются в наших воспоминаниях и совпадениях, в которы...
Мы привыкли ассоциировать понятие военно-духовных братств исключительно с христианской религиозной, ...
Вдохновляющая история молодой женщины, которая променяла комфорт мегаполиса на жизнь в экстремальных...
В 1616 году Тирсо де Молина создал персонаж Дон Жуана в пьесе "Севильский обольститель". Многих поэт...
Детьми они росли вместе почти как брат и сестра, а потом её похитили... Он был одержим её поисками –...
«Mindshift» – это кардинальные перемены. Ваша жизнь рушится? Как гром среди ясного неба— внезапное у...