Увековечено костями Бекетт Саймон
Спустился Броуди. Покачал головой:
— Его здесь нет. Где Грейс?
— Выпускает собаку. Она напугана. Кажется, начала догадываться, что происходит.
Он вздохнул:
— Страчан за все ответит. Страшно узнать, что твой муж убийца, не говоря уже о ребенке на стороне. — Броуди сморщился от переживаний. — Боже, о чем думала Эллен?..
— Броуди, — прервал я, но было поздно.
Грейс застыла в дверях.
— Госпожа Страчан…
— Я не верю вам, — прошептала она, побледнев.
— Извините, не следовало вам слышать это подобным образом.
— Нет… Вы лжете! Майкл не способен на такое. Он не способен!
— Сожалею…
— Убирайтесь! Прочь! — раздался уже всхлип, а не крик.
— Пошли, — тихо сказал Броуди.
Мне не хотелось оставлять ее в таком состоянии, но я ничего не мог ни сделать, ни сказать, чтобы успокоить Грейс. Мы вышли, а она села на пол и обхватила руками колени. Лицо исказила маска ужаса. Броуди закрыл дверь.
— Боже, как некрасиво получилось…
— Да уж! — рассердился я. — Пойдемте искать Фрейзера.
Я укутался и натянул капюшон, и мы пошли проверять внешние строения. Сильно похолодало. Ветер швырял нас назад, хлеща по лицу градом. Сержант вышел из амбара, едва мы обогнули дом.
— Что-нибудь нашел? — спросил Броуди.
— Идите сами посмотрите.
Он завел нас внутрь. Последний раз мы там были вместе со Страчаном, когда пропала Грейс. Точнее, мы думали, будто она пропала. А он прекрасно знал, где находится жена.
Фрейзер подошел к газонокосилке в дальнем углу. За ней стояла большая канистра. Без крышки, с порванным пластиковым кольцом на горлышке.
— Спорим, за фургоном мы нашли крышку именно от этой канистры? — сказал сержант. — А помните, у Грейс нежданно-негаданно закончился бензин? Бьюсь об заклад, его Страчан позаимствовал, чтоб лучше горело. Попадись только мне этот ублюдок…
Броуди стиснул зубы, глядя на цистерну.
— Проверим на яхте.
Лодка качалась на прежнем месте, дверь была не заперта. На полу до сих пор валялись осколки от системы радиосвязи. Страчана там не оказалось.
— И где его носит? — хмуро пробурчал Фрейзер, стоя в рубке. — Ищи теперь по всему острову.
Я знал, что есть только одно место, куда мог пойти Страчан. Броуди, видимо, тоже это понял.
Майкл в горах. У погребальных пирамид.
Преодолевая огромные расстояния, шторм слабел. Зарождаясь в зоне Северного полярного круга, фронт набирал скорость и силу, проносясь над северным Атлантическим океаном. Достигая Великобритании, он утрачивал неистовость первозданной стихии.
Однако о Руну ураган разбивался с диким бешенством, будто хотел сорвать маленький островок и унести в море. Пока мы поднимались по открытому склону Беинн-Туиридх, ветер усилился вдвое. Резко упала температура. Холодный дождь превратился в град, белые горошины бились о землю и подпрыгивали под ногами, барабанили по капюшону, словно гравий.
Мы оставили машину на дороге у самого подножия. Еще не начало смеркаться, но видимость была слабой, близился вечер. До захода солнца остался час-другой. Как только наступит темнота, наше пребывание на горе станет не просто опасным, а смертельно опасным.
Несмотря на физическое напряжение, руки, ноги и лицо занемели. От холода поврежденное плечо горело тупой, изматывающей болью. В довершение всего мы весьма смутно представляли, где находятся пирамиды. Прежде я лишь случайно набрел на них ночью, идя на свет от костра Страчана, в бреду от мучительной боли. При дневном свете горный склон состоял из коварного сочетания гальки и впадин.
— Никогда не поднимался так высоко, — тяжело дыша, произнес Броуди. — Думаю, до пирамид недалеко. Если не собьемся с прямого курса, скоро будем там.
Я не был так уверен. Кругом лежал лишь щебень, и ничего похожего на тропу. Мы сами выбирали путь, часто натыкаясь на выступы, по которым приходилось карабкаться или обходить. Если Страчану удалось в одиночку отнести меня вниз по такому месту, он явно сильнее, чем кажется.
И опаснее.
Мы шли против ветра, сгибались от непомерных усилий. Начали вместе, но на крутом откосе растянулись. Броуди решительно ушел вперед, с привязанной рукой я едва держал равновесие, поэтому отстал. Позади всех оказался Фрейзер. Толстый, физически слабый сержант сипло дышал и с каждым шагом все больше отдалялся.
Я подумал попросить привала, как услышал шум позади. Обернулся — упал Фрейзер. Вместе с лавиной камней он проехал вниз на руках и коленях. Остался стоять на четвереньках, хватая ртом воздух, не в силах встать.
Броуди шел вперед, ничего не заметив.
— Броуди! Стой! — крикнул я, но ветер принес слова обратно.
Я поспешил к Фрейзеру. Взял его под мышки и попытался поднять на ноги. Тяжелый мертвый вес.
— Дай передохну минутку, — простонал он.
Ни минута, ни пять ничего не изменят. Сержант не сможет идти дальше. Впереди, сквозь стену града, едва виднелся Броуди. Резкий порыв ветра ударил по глазам ледяными иглами, и я отвернулся.
— Сможете вернуться в машину? — спросил я, прильнув вплотную к уху.
Он кивнул, грудь тяжело вздымалась.
— Уверены?
Фрейзер раздраженно отмахнулся. Я оставил его и поспешил за Броуди. Теперь он совсем скрылся из виду. Пытаясь нагнать его, я совсем выбился из дыхания. Смотрел лишь под ноги, чтоб не подставлять лицо свирепому ветру. Когда б ни поднимал голову в надежде увидеть Броуди, град стоял стеной, похожей на экран сломанного телевизора.
Оступившись, я приземлился на колено и стал глотать легкими воздух. Не знал даже, сколько еще смогу пройти.
— Броуди! — крикнул я, но в ответ раздалось лишь завывание ветра.
С трудом поднялся на ноги. Слишком обдуваемое место, чтобы долго оставаться: надо решать, продолжать ли путь или последовать за Фрейзером. Насыпи камней вокруг были причудливо симметричны. Силясь нагнать Броуди, я смотрел вперед и не замечал даже, где иду.
Тут до меня дошло, что я стою посреди погребальных пирамид.
Однако Броуди не было и следа. Нет, он не мог пройти мимо них, хотя со мной это едва не произошло. Вдруг вихрь образовал проблеск в кружащем граде, будто отодвинули штору. Это длилось пару мгновений, но я успел рассмотреть крупное каменное сооружение поодаль на склоне.
Я направился к нему, ботинки скользили по сырому дерну. Круглая хижина служила входом в пещеру. Снаружи было пепелище. Угли давно остыли, покрылись градом, однако мне померещился огонь, вспомнилась фигура в капюшоне, которая так внезапно вышла на свет в ту ночь, когда я заблудился. В памяти всплыли слова Страчана: «В брохе хорошо думать. Представляете, две тысячи лет назад здесь сидели люди. А я словно продолжаю традицию».
Я огляделся, не ожидая увидеть ни Броуди, ни Фрейзера, но втайне надеясь. Кроме меня, снаружи не было ни души. Попытался вглядеться внутрь лачуги, стараясь всеми фибрами почувствовать присутствие человека. Оттуда зияла лишь темнота. Просто сделай это. Согнувшись, я нырнул в низкий вход.
Тишина окутала меня подобно одеялу, отрезав завывания ветра. В кромешной мгле воздух казался пропитанным древностью. Потолок не давал выпрямиться во весь рост. Никто на меня не прыгнул. Глаза начали привыкать, я увидел холодные каменные стены и голую землю под ногами. В лачуге было пусто, будто тысячу лет сюда не заходило ни души.
Затем, углом глаза, я увидел белое пятно. Нагнулся рассмотреть поближе. В окаймленном камнями углублении была полусгоревшая свеча на желтых разводах застывшего воска, оставленных бесчисленными предшественницами.
Я нашел логово Страчана. Но где он сам?
Выпрямившись, я заметил, как ненадолго потускнел свет за спиной. Резко повернулся, сердце бешено стучало. От стены отделилась чья-то тень.
— Привет, Дэвид.
26
Я не ответил. Мозг словно отключился, парализуя речь и движение. Страчан шагнул вперед, и в проходе вырисовался силуэт.
В опущенной руке он держал нож, лезвие отражало свет.
— Снова сюда забрался? Я же говорил, тебе тут понравится.
В стенах броха голос разносился глухим эхом. Страчан не стал подходить ближе, но он преграждал мне единственный выход. Я старался не смотреть на нож. Изо рта Страчана шел пар. Глаза были впалыми и затравленными, бледное лицо оттеняла сине-черная щетина.
Он наклонил голову, прислушиваясь к ветру.
— Знаешь, что такое Беинн-Туиридх? По-гэльски это «стонущая гора». Меткое название, правда?
Тон был непринужденным, будто Страчан заглянул к другу в гости. Провел рукой по стене. Другая — та, что с ножом — оставалась опущена.
— Это место не такое древнее, как пирамиды. Построено около тысячи лет назад. Такие брохи раскиданы по всему острову. Я так и не понял, зачем их строили. К чему рядом с кладбищем сторожка? Чтобы присматривать за мертвыми? Как думаешь?
Я не ответил, и Страчан улыбнулся:
— А, ты же здесь не из археологического интереса, верно?
— Мэгги Кэссиди умерла. — Ко мне вернулся голос.
Он рассматривал крупные камни.
— Знаю.
— Это ты убил ее?
Страчан замер у стены. Затем со вздохом опустил руку.
— Да.
— И Дункана? И Дженис Дональдсон?
Он не удивился, услышав имя проститутки. Лишь кивнул, развеяв все мои сомнения.
— Зачем?
— Какая разница? Они мертвы, и их не вернешь.
Страчан съежился. Я должен был ненавидеть его, но совсем сбился с толку.
— У тебя была на то причина!
— Тебе не понять.
В глазах не мелькнуло ни следа безумия. Только усталость. И печаль.
— Дженис Дональдсон шантажировала тебя, так? Угрожала рассказать Грейс?
— Не впутывай сюда Грейс, — предупредил он резко огрубевшим голосом.
— Тогда объясни мне.
— Ладно, она меня шантажировала. Мы трахались, а когда она поняла, кто я, проявила излишнюю жадность. Поэтому я с ней покончил, — вяло рассказал Страчан, будто не имел к произошедшему никакого отношения.
— А как же Дункан и Мэгги?
— Путались под ногами.
— И все? Это повод для убийства?
— Да, именно! Я забил их, как свиней, и получил огромное удовольствие! Потому что я больной извращенец! Ты это хотел услышать?
Голос был полон самопрезрения.
— И что теперь?
Во время разговора я пытался незаметно вытащить больную руку из повязки под курткой. Одной рукой с ним не справишься, хотя и с двумя шансов мало.
Страчан стоял, оттеняемый внешним светом, в полутьме.
— В этом-то и вопрос.
— Не усугубляй свое положение, — сказал я с уверенностью, какой не испытывал. — Подумай о Грейс.
— Я предупреждал тебя не впутывать Грейс!
Он шагнул вперед. Я стоял на месте, сопротивляясь желанию пятиться.
— Зачем ты напал на нее? На собственную жену!
На лице Страчана отразилась боль.
— Она не вовремя появилась. Я был дома, когда вы втроем приехали. Сразу понял, зачем вы пожаловали, и знал, что еще вернетесь. Не хотел, чтобы вы пользовались радио на яхте, мне надо было время подумать. Чертова собака унюхала, где я, и когда Грейс спустилась в рубку, я… напал со спины и заломил ей руки. Не рассчитал удар. Она не должна была видеть, кто уничтожил радио!
— И затем ты изобразил насилие? Заставил ее пройти через весь этот кошмар?
— Ничего другого мне не оставалось!
Ему было стыдно. Я продолжал давить:
— Ты понимаешь, что тебе не сбежать с острова?
— Может. — Губы подернулись странной улыбкой. Меня бросило в жар. — Но я не собираюсь так просто сдаваться.
Страчан поднял нож. Лезвие сверкнуло серебром.
— Знаешь, зачем я сюда пришел? — спросил он, однако причины я так и не узнал.
Сзади на него набросилась грузная фигура. В борьбе нож отлетел в сторону, меня оттолкнули к стене. В плечо выстрелила боль, от удара посыпались камни. Перед моими глазами все плыло, а Страчан дрался с кем-то на полу. В полутьме я разглядел суровое лицо Броуди. Майкл был моложе и сильнее, но на стороне старика был вес. Навалившись на Страчана всем грузом, он бил кулаком в лицо. Снова и снова. Майкл перестал сопротивляться после второго удара. Я думал, Броуди остановится, но он продолжал.
— Броуди!
Бывший детектив меня не слышал. Снова замахнулся, однако я схватил его руку.
— Ты убьешь его!
Он оттолкнул меня. В тусклом свете я видел мрачную решимость на лице и понимал, что Броуди себя не контролирует. Я оттолкнулся от стены и навалился на старика в попытке сбить его с недвижного Страчана.
В плечо словно ударила молния. Броуди попытался отпихнуть меня в сторону, однако я обезумел от боли и дал отпор.
— Нет!
Едва мне показалось, что детектив сейчас сцепится со мной, как его ярость иссякла. Тяжело дыша, он прислонился к стене. Нервный приступ прошел.
Я опустился на колени рядом со Страчаном. Тот был окровавлен и оглушен, но жив.
— Как он? — спросил Броуди.
— Жив.
— Более чем ублюдок заслуживает. — В голосе не осталось неистовства. — Где Фрейзер?
— Вернулся в машину. У него не хватило сил подняться.
Я огляделся в поисках ножа. Он валялся у стены. Положил оружие в пакет. Складной рыбацкий нож с лезвием сантиметров тринадцать. Немаленький.
Глядя на него, я начал сомневаться. В чем дело? Что не так?
Броуди протянул руку:
— Давай, я сохраню нож. Не беспокойся, не буду пускать его в ход, — добавил он, когда я заколебался.
Меня переполняло гложущее чувство. Страчан простонал, когда Броуди забрал оружие и положил в карман.
— Помогите мне поднять его.
— Сам справлюсь, — сказал Майкл.
У него был сломан нос, отчего голос звучал как-то замогильно. Броуди все равно взялся за дело, и только когда он заломил Страчану руки, я увидел, как сверкнули наручники.
— Что вы делаете?
— Получил в качестве сувенира, когда пошел на пенсию. — Он защелкнул наручники. — Называй это гражданским арестом.
— Я не сбегу. — Майкл не пытался сопротивляться.
— Теперь уже нет. Поднимайся. — Броуди грубо подтолкнул его. — В чем дело, Страчан? Ты не собираешься заявлять о своей непричастности? Настаивать, что ты никого не убивал?
— А в этом есть смысл? — понуро спросил он.
Броуди удивился, будто не ожидал такой быстрой капитуляции.
— Нет. Пошли отсюда.
Я нырнул за ними, заморгав от дневного света. От ледяного ветра перехватывало дыхание. Я подошел осмотреть Страчана. На лице было месиво. Кругом кровь и слизь, один глаз вздулся до узкой щелочки. Судя по распухшей щеке, сломан был не только нос. Я достал платок и попытался остановить кровь.
— Пусть течет, — сказал Броуди.
Страчан изобразил пародию на улыбку.
— А вы не из гуманистов, да?
— Спуститься сможешь? — спросил я.
— У меня есть выбор?
Ни у кого из нас не было. Не только Страчан был в плохой форме. Подъем и драка измотали Броуди. У него посерело лицо, я и сам вряд ли выглядел лучше. Плечо дико пульсировало, я дрожал от ветра, пробивавшего потрепанную от пожара куртку подобно ледяным иглам. Следовало поскорее уходить с обнаженной горы.
Броуди пихнул Страчана:
— Пошел!
— Полегче, — посоветовал я, заметив, что Майкл едва не упал.
— Побереги свою жалость. Он бы убил тебя, если б успел.
Страчан обернулся на меня через плечо:
— Я не нуждаюсь в жалости. Но тебе с моей стороны ничто не угрожало.
— Ах да, — ухмыльнулся Броуди. — Ты просто случайно держал в руке нож.
— Я поднялся сюда покончить с собой, а не с ним.
— Заткнись, Страчан! — велел ему Броуди и повел вниз по склону.
Во мне все сильнее крепло чувство, будто я что-то упустил. Мне хотелось дослушать исповедь Майкла.
— Не понимаю, — сказал я. — Ты убил троих. С чего вдруг накладывать на себя руки?
Безысходное отчаяние у него на лице показалось мне искренним.
— Погибло достаточно людей. Я хотел быть последним.
Броуди подтолкнул его так, что Страчан плюхнулся на колени на покрытую градом траву.
— Лжешь, чертово отродье! У тебя руки по локоть в крови, и ты смеешь заявлять такое? Боже, тебя следует…
— Броуди!
Я быстро встал между ними.
Бывшего детектива трясло от ненависти к человеку, стоявшему перед ним на коленях. Невероятным усилием воли он заставил себя расслабиться. Кулаки разжались.
— Ладно, просто противно слышать, как он строит из себя благородного. Столько жизней разрушил. Включая Эллен…
— Понимаю. Пришел конец. Отдадим его в руки правосудия.
Броуди сделал глубокий вдох и кивнул в знак согласия. Однако Страчан не сводил с него взгляда.
— При чем тут Эллен?
— Нет смысла отрицать, — с горечью произнес детектив. — Мы знаем, что ты отец Анны. Да поможет ей Бог.
Страчан с трудом поднялся, излучая неподдельное беспокойство.
— Откуда вы узнали? Кто вам сказал?
— Ты не так умен, как тебе казалось, — холодно ответил Броуди. — Мэгги Кэссиди обнаружила. Похоже, на острове это ни для кого не секрет.
Майкла словно током ударило.
— А Грейс? Она знает?
— Тебя это должно волновать меньше всего. После всего…
— Она знает?!
Мы опешили от такой горячности. Я ответил, ощущая, как нарастает дурное предчувствие.
— Это произошло случайно. Она подслушала.
— Нам срочно надо в деревню, — заявил Майкл и ринулся вперед.
Броуди схватил его за плечо:
— Ты никуда не пойдешь.
Страчан вырвался:
— Отпусти, придурок! Боже, что вы наделали!
Меня убедил не гнев в его глазах, а нечто иное.
Страх.
И я сразу понял, что меня беспокоило. Что вызвал блеск лезвия ножа. Слова Страчана: «Я забил их, как свиней!» Это был тошнотворный отвлекающий образ, особенно после глубоких порезов на обгоревшем теле Мэгги и крови вокруг машины. Пусть Мэгги зарезали, действительно забили как животное, но остальные жертвы погибли иначе. Значит, или Страчан лжет, или…
О Боже. Что мы натворили…
— Снимите с него наручники, — сказал я дрожащим голосом.
Броуди уставился на меня, как на сумасшедшего.
— Что? Я не собираюсь…
— Нет времени для споров! — вмешался Страчан. — Надо спускаться! Срочно!
— Он прав. Поторопимся, — подтвердил я.
— Зачем, Бога ради? Что стряслось? — спросил Броуди, вставив ключ.
— Он не убивал, — заявил я, чтобы ускорить процесс. С ужасающей ясностью до меня дошла чудовищность совершенной ошибки. — Это сделала Грейс. Он всего лишь защищал ее.
— Грейс? — недоверчиво переспросил Броуди. — Его жена?
Окровавленное лицо Страчана исказилось отвращением к себе.
— Грейс мне не жена. Она моя сестра.
27
Спуск к «рейнджроверу» был кошмарным сном. Хоть град и перестал, склон был покрыт белыми шариками медленно тающего льда, по которым ноги скользили сами собой. Ветер, что бил в лицо при подъеме, теперь подгонял в спину, делая спуск еще опаснее.
Взглянуть назад в прошлое — жестокая роскошь. В чем-то мы были правы, но в целом жутко ошибались. Поджог больницы, уничтожение радио на яхте и нападение на Грейс — дело рук Страчана. Он пас нас с момента прибытия на остров, старался быть в курсе развития расследования, временами пытался запутать след. И все ради того, чтобы обезопасить свою сестру, но не себя. Не он убийца.
Она.
Читать бесплатно другие книги:
