Тонкий расчет Шелдон Сидни
– О, простите, губернатор, не знала, что вы заняты…
– Ничего, Мириам, заходите.
– Привет, Мириам, – улыбнулся Тейгер.
– Здравствуйте, мистер Тейгер.
– Не знаю, что бы я делал без нее, – признался Оливер. – Она просто незаменима.
Мириам смущенно вспыхнула.
– Если больше ничего не нужно…
Положив факсы на стол, она повернулась и почти выбежала из кабинета.
– Очень миленькая, – заметил Тейгер, многозначительно поглядывая на Оливера.
– Весьма.
– Оливер, надеюсь, вам не нужно напоминать об осторожности?
– Естественно. Именно поэтому я и просил найти для меня ту квартирку.
– Речь совсем о другом. Сейчас нужно просчитывать каждый шаг и быть осмотрительным, как никогда. Ставки повысились. В следующий раз, когда вам приспичит, постарайтесь держать штаны застегнутыми и подумайте хорошенько, стоят ли Мириам, Элис или Карен Овального кабинета.
– Я крайне ценю вашу заботу обо мне, Питер, и принимаю сказанное к сведению, так что не стоит волноваться.
– Прекрасно. Ну а теперь мне пора. Я везу Бетси и малышек на обед. Кстати, знаете, что устроила сегодня Ребекка? Не успела проснуться, как попросила поставить кассету с детским шоу. Бетси сказала, что сейчас слишком рано и после обеда она успеет все посмотреть. И что же? Ребекка подумала и сказала: «Мама, тогда давай скорее обедать». Ну не умница ли? Всего пять лет, а какая смышленая!
В его голосе звучала такая неподдельная гордость, что Оливер невольно улыбнулся.
Вечером он вошел в комнату жены, где та читала, уютно устроившись у камина.
– Солнышко, мне придется срочно уехать. Очередное дурацкое совещание.
– В такое время? – удивилась Джан.
– Что поделать, – вздохнул Оливер. – Утром заседание бюджетной комиссии, а перед этим они хотят все обсудить со мной.
– Ты слишком много работаешь. Не слишком задерживайся, Оливер, а то я буду волноваться, – попросила Джан и, чуть запнувшись, добавила: – Последнее время тебя совсем не бывает дома.
Оливер насторожился. Интересно, что это: супружеская забота или… Подойдя к жене, он нежно поцеловал ее.
– Не беспокойся, детка. Я приеду, как только вырвусь.
Он поспешно спустился вниз и сказал водителю:
– Сегодня вы больше не понадобитесь. Я возьму машину поменьше.
– Хорошо, губернатор.
Обнаженная Мириам уже ждала в постели.
– Ты опоздал, дорогой.
Он, расплывшись в улыбке, шагнул к любовнице.
– Простишь, кошечка? Я рад, что ты не начинала без меня.
– Иди сюда, – прошептала девушка.
Он обнял ее и прижал к себе теплое душистое тело.
– Да раздевайся же поскорее, твоя противная куртка меня царапает!
После, когда оба, усталые и пресыщенные, отдыхали, он спросил:
– Как ты смотришь на то, чтобы переехать в Вашингтон?
Мириам от неожиданности подскочила.
– Ты это серьезно?
– Абсолютно. Вполне возможно, что следующие несколько лет я проведу там, и хочу, чтобы ты была со мной.
– А если твоя жена узнает?…
– Не узнает.
– Но почему Вашингтон?
– Это пока секрет. Могу сказать только, что ты не пожалеешь.
– Я поеду за тобой когда и куда угодно, лишь бы ты любил меня.
– Ты ведь знаешь, я не могу без тебя жить, – как всегда легко солгал любовник. Сколько раз он говорил то же самое десяткам других таких же легковерных дурочек?
– Я снова хочу тебя, дорогой.
– Подожди чуточку. У меня кое-что есть для тебя.
Он потянулся к брошенной на стул куртке, вынул маленький пузырек и вылил содержимое в стакан. Жидкость на вид была совершенно прозрачной.
– Попробуй-ка.
– Что это? – поинтересовалась Мириам.
– Тебе понравится, вот увидишь.
Он поднес к губам стакан и отпил половину. Мириам осторожно пригубила и проглотила остаток.
– На вкус неплохо, – улыбнулась она.
– Еще минута, и ты станешь изнывать от желания.
– Я и так уже изнываю от желания. Иди скорее в постель.
Он уже вошел в нее и начал двигаться, когда девушка неожиданно вскрикнула:
– Мне… мне плохо! Не могу дышать!
Лицо ее почти мгновенно распухло и посинело. Мириам лихорадочно пыталась втянуть в легкие воздух. Глаза ее были закрыты.
– Мириам!
Девушка молчала. Он тряхнул ее за плечи, но голова Мириам беспомощно болталась, как у куклы.
– Мириам!
Она, по-видимому, потеряла сознание.
Черт бы ее подрал! Что теперь делать?
Мужчина в панике заметался по комнате. Он давал «экстази» всем своим любовницам, но до сих пор погибла лишь одна. Нет, как он мог забыть об осторожности! И если немедленно не придумать что-нибудь – конец. Мечтам, планам, стремлениям. Всему, чего он так долго добивался. Нет, нельзя позволить, чтобы это случилось.
Он в нерешительности постоял у постели, глядя на девушку. Потом попытался нащупать пульс. Слава Богу, сердце еще бьется. Но нельзя допустить, чтобы ее обнаружили в этой квартире. Полиция в два счета докопается, кто здесь бывал. Нужно оставить Мириам в таком месте, где ее быстро найдут и отвезут в больницу. В остальном на девчонку можно положиться – она даже под пыткой не назовет его имя.
Почти полчаса ушло на то, чтобы одеть Мириам и уничтожить все следы, своего пребывания в квартире. Мужчина чуть приоткрыл дверь, желая убедиться, что в коридоре никого нет, взвалил бесчувственную Мириам на плечо, отнес вниз и усадил в машину. В этот поздний час на улицах никого не было, и к тому же начинался дождь. Он добрался до Джунипер-Хилл-парка и, убедившись, что поблизости нет ни души, вытащил Мириам из машины и осторожно уложил на скамейку. Конечно, подло бросать ее здесь, но выхода нет. На карту поставлено его будущее.
Немного поразмыслив, мужчина отыскал телефон-автомат и набрал «911».
Когда Оливер вернулся домой, Джан еще не спала.
– Господи, уже далеко за полночь! – выдохнула она. – Где тебя…
– Прости, дорогая. Все эти бесконечно длинные скучные обсуждения бюджета… У каждого, как водится, свое мнение, и никто не желает уступать.
– Ты ужасно бледен, – встревожилась Джан. – Должно быть, окончательно вымотан.
– Немного устал, – признался Оливер.
– Пойдем спать? – зазывно улыбнулась Джан. Но муж поцеловал ее в лоб и покачал головой.
– Мне в самом деле не мешает отдохнуть, дорогая. Я с ног валюсь.
***
Назавтра на первой странице «Стейт джорнэл» появилось сообщение:
«СЕКРЕТАРЬ ГУБЕРНАТОРА НАЙДЕНА В ПАРКЕ БЕЗ СОЗНАНИЯ
В два часа патрульные обнаружили в парке Мириам Фридленд, секретаря губернатора Рассела, лежавшую на скамье в глубоком обмороке, и немедленно вызвали «скорую помощь». Девушку отвезли в Мемориальную больницу, но, по словам врачей, состояние больной остается критическим».
Не успел Оливер дочитать до конца, как в кабинет ворвался Питер с газетой в руках:
– Ты уже видел это?
– Да. Какой ужас! Телефоны просто разрываются – репортерам не терпится узнать подробности.
– Что, по-твоему, случилось? – осторожно поинтересовался Тейгер.
– Понятия не имею. Я уже звонил в госпиталь. Мириам в коме. Врачи пытаются понять, в чем причина. Пообещали дать мне знать, как только обнаружат что-то.
– Надеюсь, она поправится, – буркнул Питер, с подозрением поглядывая на Оливера.
Лесли Чеймберс в это утро было не до газет. Она была занята приобретением очередной телестудии, на этот раз в Бразилии.
Только на следующий день Оливеру позвонили из больницы.
– Губернатор, мы только сейчас получили результаты анализов. В желудке обнаружено вещество под названием метилендиоксиметамфетамин, в просторечии известное как «экстази». Мисс Фридленд приняла его в жидком виде, что куда опаснее.
– Как ее состояние?
– По-прежнему крайне тяжелое. Она в коме, и трудно сказать, то ли очнется, то ли… следует ожидать самого худшего.
– Пожалуйста, держите меня в курсе. Я очень беспокоюсь за нее.
– Разумеется, губернатор. Если что-то изменится, вы первый узнаете.
В самый разгар совещания зажужжало переговорное устройство.
– Простите, губернатор, – сообщила секретарь, – но вам звонят.
– Я же просил ни с кем не соединять, Хизер.
– Сенатор Дэвис на третьей линии.
– Вот как! Джентльмены, давайте ненадолго прервемся. Прошу меня простить, но дело неотложное.
Дождавшись, пока все выйдут, Оливер поплотнее прикрыл дверь и поднял трубку.
– Тодд?
– Оливер, что это за история насчет секретарши, наркотиков и тому подобного?
– Представляете, Тодд, она… все это крайне неприятно…
– Насколько именно? – рявкнул сенатор.
– О чем вы?
– Ты и сам все прекрасно понимаешь!
– Тодд… как вы подумали… клянусь, я совершенно не в курсе, как все вышло…
– От души на это надеюсь, – мрачно буркнул сенатор. – Ты не представляешь, с какой быстротой разлетаются сплетни в Вашингтоне! Это просто большая деревня. Нельзя, чтобы твоего имени коснулась даже тень скандала! Мы готовимся сделать первый ход! И запомни, я буду крайне недоволен, если вздумаешь наделать глупостей!
– Даю слово, я тут ни при чем!
– Возможно, возможно! И смотри, чтобы впредь все было тихо!
– Конечно, Тодд, конечно! Я…
Но сенатор уже бросил трубку.
Оливер долго не двигался с места, тупо глядя в стол. Тесть прав – давно пора стать благоразумнее! Оступиться сейчас – смерти подобно.
Взглянув на часы, он поспешно включил телевизор. На экране возникла улица с полуразрушенными домами, откуда наугад палили снайперы, но все заглушали треск пулеметов и артиллерийская канонада. Привлекательная женщина-репортер в армейском камуфляже и грубых солдатских ботинках говорила в микрофон:
– Новый договор должен вступить в силу сегодня в полночь, но даже если его условия и станут выполняться, ничто уже не возродит оживленных городов и мирных деревушек в этой раздираемой распрями стране, не вернет жизни тысячам невинных людей, ставших жертвами беспощадного царства террора.
Камера крупным планом показала прелестное личико Дейны Эванс. Репортер, с пылающими гневом глазами, продолжала страстно вещать:
– По подвалам и погребам прячутся уцелевшие, голодные и измученные люди, желающие лишь одного – мира. Но наступит ли он когда-нибудь? Время покажет. Дейна Эванс из Сараево, для «Вашингтон трибюн энтерпрайзис».
На экране пошел рекламный ролик.
Дейна Эванс была собственным корреспондентом огромной вещательной корпорации «Вашингтон трибюн энтерпрайзис бродкастинг систем». В каждом выпуске новостей обязательно был ее репортаж, и Оливер старался по возможности не пропускать его, искренне считая Дейну настоящей профессионалкой и одной из лучших тележурналисток.
«Потрясающая женщина, – в который раз подумал он. – Какого дьявола такая красавица суется в самое пекло?»
Глава 7
Будь Дейна Эванс сиротой, она вполне могла бы считаться дочерью полка. Типичное армейское дитя. Отец-полковник был инструктором по новейшим видам вооружения, и потому командование постоянно перебрасывало его с одной базы на другую. За одиннадцать лет жизни Дейна успела побывать в пяти американских городах и четырех странах. Из Эбердин-Прувин-Граунд в Мэриленде семья перекочевала в Форт-Беннингс, штат Джорджия, а оттуда в Форт-Худ, Техас, и ФортМонмут, Нью-Джерси. Девочка посещала школы для детей офицеров в Кэмп-Зама (Япония), Чимзее (Германия), Кэмп-Дерби (Италия) и Форт-Буханан (Пуэрто-Рико).
Дейна была единственным ребенком и, куда бы ни забросила ее судьба, быстро заводила друзей среди солдат и семей военных. Она была бойкой, жизнерадостной, не по годам развитой девочкой, но мать постоянно тревожило, что у дочери нет нормального детства.
– Все эти переезды, должно быть, ужасно тяжелы для тебя, детка, – как-то вздохнула она.
– Почему? – вытаращила глаза Дейна. И всякий раз, когда отца в очередной раз переводили на новое место, девочка была вне себя от счастья.
«Ура, новая командировка!» – радостно сообщала она всем, кто попадался на глаза. Но мать, к сожалению, не разделяла ее восторгов. Когда Дейне исполнилось тринадцать, та объявила, что она не желает вести цыганское существование, и потребовала развода. Узнав об этом, девочка пришла в ужас, не столько из-за развода, сколько потому, что больше не сможет путешествовать с отцом по всему миру.
– Но где мы будем жить? – спросила она у матери.
– На моей родине, в Клермонте, штат Калифорния. Прелестный уютный городок. Тебе там понравится.
Мать не солгала – Клермонт действительно оказался чудесным городом. Ошиблась она в другом: Дейна мгновенно и навсегда его возненавидела. Клермонт, население которого составляло около тридцати трех тысяч человек, располагался у подножия гор Сан-Габриэль в округе Лос-Анджелес. Улицы были обсажены высокими деревьями, из-за которых выглядывали аккуратные домики, – словом, одно из тех местечек, где все друг друга знают. После привольной жизни, привыкнув путешествовать по всему свету, Дейна задыхалась в этой душной атмосфере, как в тесной клетке.
– Мы что, собираемся прожить здесь до самой смерти? – угрюмо допрашивала она мать.
– Что с тобой, дорогая? Почему ты спрашиваешь?
– Эта дыра слишком мала для меня! Мне нужен настоящий город!
После первого школьного дня она приплелась домой мрачная, как туча.
– Дейна, в чем дело? Не нравится школа?
– Да нет, ничего, – вздохнула девочка, – но тут одни сопляки!
– Не расстраивайся, – рассмеялась мать, – они скоро вырастут, и ты – тоже.
Еще в высшей школе она была репортером школьной газеты «Вулфпекит», и это помогало девочке выжить, хотя Дейна по-прежнему отчаянно тосковала по былым путешествиям.
– Когда я стану взрослой, – твердила она себе, – снова буду ездить по всему свету.
В восемнадцать лет Дейна поступила в клермонтский колледж Макенна на факультет журналистики и стала сначала репортером студенческой газеты «Форум», а через год и редактором. Студенты постоянно осаждали ее просьбами:
– На следующей неделе наше женское землячество устраивает танцы, Дейна. Не могла бы ты упомянуть об этом в газете?…
– Во вторник заседание дискуссионного клуба…
– Как насчет рецензии на пьесу, которую ставит драматический кружок?…
– Нужно собрать средства на новую библиотеку…
И так далее и тому подобное, до бесконечности. Но Дейне это ужасно нравилось. Теперь она могла чем-то помочь людям, и это было здорово! На последнем курсе Дейна решила, что хочет сделать карьеру в газете.
– Я смогу брать интервью у знаменитостей по всему миру, – сообщила она матери. – Это все равно что самой быть причастной к истории, которую они творят.
Всякий раз при взгляде в зеркало у Дейны больно сжималось сердце. Слишком маленькая, слишком тощая, слишком плоская. Здесь, в Калифорнии, где девушки расцветали рано, она чувствовала себя гадким утенком в лебединой стае. И чтобы не расстраиваться лишний раз, перестала подходить к зеркалам. Видимо, поэтому девочка не заметила, как к четырнадцати годам ее тело начало наливаться, а в шестнадцать она стала настоящей красавицей. Теперь у нее не было недостатка в мальчиках – почему-то мало кто мог пройти мимо этой необыкновенной девушки с серьезным овальным личиком, огромными пытливыми глазами и хрипловатым грудным смехом, одновременно манящим и чуть вызывающим.
Уже с двенадцати лет Дейна твердо знала, как хотела бы потерять девственность. В прекрасную лунную теплую ночь, на далеком тропическом острове, где волны тихо набегают на берег, а вдали играет нежная музыка. Неотразимо красивый, загадочный незнакомец подойдет к ней, пристально заглянет в глаза и душу, молча подхватит на руки и отнесет под ближайшую пальму. Там они медленно разденутся и будут бешено, страстно, исступленно любить друг друга.
Действительность оказалась куда прозаичнее. После танцев, на заднем сиденье старого «шевроле», она рассталась со своей невинностью ради тощего восемнадцатилетнего Ричарда Доббинса – юнца с шевелюрой морковного цвета, работавшего вместе с ней в «Форуме». Он даже подарил Дейне кольцо, но вскоре переехал с родителями в Милуоки, и девушка никогда больше его не видела.
За месяц до окончания колледжа со степенью бакалавра искусств Дейна отправилась в офис местной газеты «Клермонт игземинер» в надежде устроиться репортером.
Инспектор отдела кадров просмотрел ее резюме.
– Значит, вы были редактором «Форума»?
– Совершенно верно, – скромно улыбнулась Дейна.
– Ладно. Вам повезло. У нас не хватает людей. Посмотрим, что получится.
Дейна была на седьмом небе. Она уже составляла список стран, в которых хотела бы побывать: Россия, Китай, Ангола…
– Понимаю, что зарубежными корреспондентами сразу не становятся, – начала она, – но как только…
– Верно. Будете рассыльной. Не забывайте подавать редакторам кофе по утрам. Покрепче и погорячее. Потом отнесете набранный текст печатникам.
– Но я не могу… – потрясенно пролепетала Дейна.
– Не можете? Чего именно?
– Не могу выразить, как рада получить это место.
Редакторы вовсю расхваливали ее кофе, и не было на свете рассыльной проворнее. Дейна приходила на работу спозаранку, летала из комнаты в комнату и успела со всеми подружиться. И всегда была готова помочь, понимая, что это – единственный способ пробиться наверх.
Беда в том, что и через полгода она по-прежнему оставалась девчонкой на побегушках. Пришлось идти к главному редактору, Биллу Кроуэллу.
– За это время я многому научилась, – начала девушка. – Если бы вы только согласились дать мне задание, я…
Тот даже не поднял головы.
– Свободных вакансий нет. Кстати, мой кофе остыл.
Какая несправедливость! Никто даже не желает дать ей шанс! Всего одна статья – и она сразу встанет вровень с остальными! Но как сделать первый шаг? С чего начать? Как-то утром, когда Дейна проходила через безлюдную в этот ранний час телетайпную, спеша разнести горячий кофе, из одного аппарата выползла лента с условным значком, означавшим, что сообщение относится к уголовной хронике. Заинтересованная девушка подошла поближе и принялась читать:
«Ассошиэйтед Пресс – Клермонт, Калифорния. Сегодня утром в Клермонте предотвращена попытка киднеппинга. Незнакомец подошел к шестилетнему мальчику и…»
Дейна наспех дочитала до конца, воровато оглянулась, оторвала ленту и сунула в карман. К счастью, в телетайпной так никто и не появился.
Девушка, задыхаясь, влетела в кабинет Билла Кроуэлла:
– Мистер Кроуэлл, в Клермонте кто-то пытался похитить сегодня малыша. Предложил ему покататься на пони. Но мальчик попросил шоколадку, и похититель повел его в кондитерскую. К счастью, владелец по чистой случайности узнал ребенка и вызвал полицию. Правда, мерзавец успел скрыться.
– Нам ничего такого не передавали! – взволновался Билл. – Откуда ты знаешь?
– Я… я случайно зашла в кондитерскую, там только об этом и говорили и…
– Немедленно высылаю репортера.
– Может, я попробую? – робко пролепетала Дейна. – Хозяин кондитерской мой хороший знакомый. Он не станет стесняться и расскажет, как все было.
Билл с сомнением оглядел Дейну и вздохнул:
– Ну ладно.
На следующий день интервью напечатали на первой странице «Клермонт игземинер». Газету расхватали за несколько часов.
– Неплохо, – был вынужден признать Билл Кроуэлл. – Совсем неплохо.
– Спасибо.
Только через неделю Дейне удалось снова остаться одной в телетайпной. Ассошиэйтед Пресс передавало очередное сообщение.
«Помона, Калифорния. Женщина – инструктор дзюдо задержала потенциального насильника».
Превосходно. Как раз то, что нужно!
Дейна, как и в первый раз, стащила распечатку и поспешила к Биллу.
– Мне сейчас позвонила подруга. Она случайно выглянула из окна и увидела, как женщина в одиночку скрутила мужчину, пытавшегося ее изнасиловать. Если вы не против, я хотела бы узнать подробности и дать сообщение в газету.
– Валяй, – согласился Билл.
Дейна отправилась в Помону, нашла дзюдоистку, и, как и в первый раз, репортаж поместили на первой странице. Успех был несомненным, и редактор вызвал девушку.
– Пожалуй, еще один репортер нам не помешает. Как насчет постоянной работы?
– Потрясно!!! – восторженно завопила Дейна. Наконец-то! Наконец-то ее карьера пошла в гору!
На следующий день выяснилось, что «Клермонт игземинер» продан гигантской корпорации «Вашингтон трибюн». В редакции царили страх и уныние. Каждый боялся за свое место. Все понимали – грядут неизбежные перемены и сокращения, и кто знает, сколькие из них окажутся на улице? Только Дейна не теряла присутствия духа. Теперь она работает на «Вашингтон трибюн», а раз так, почему бы не перебраться в центральное отделение?
Она решительно отправилась к главному редактору и потребовала десятидневный отпуск. Тот, не веря своим ушам, уставился на девушку:
– Дейна, большинство из моих подчиненных не смеют выйти в туалет, поскольку до смерти боятся, что, когда вернутся, их столы уже сменят хозяев. Неужели ты не понимаешь, что творится?
– А что мне волноваться? Лучшего репортера, чем я, вам все равно не найти! – уверенно объявила Дейна. – Я собираюсь устроиться в «Вашингтон трибюн».
– Ты это серьезно? – Но, увидев ее лицо, главред вздохнул. – Кажется, серьезно. Ладно. Попытайся пробиться к Мэтту Бейкеру. Он главный директор-распорядитель «Вашингтон трибюн энтерпрайзис». В его ведении все – газеты, телевидение, радио. Только предупреждаю – это нелегко.
– Попробую. Мэтт Бейкер. Я запомню.
Глава 8
Дейна даже не представляла, что Вашингтон такой большой город. Центр, где сосредоточена мировая власть. Девушка почти физически ощущала разлитую в воздухе энергию. Здесь, и только здесь, ее место!
Прямо из аэропорта она отправилась в отель «Штауффер Ренессанс», оставила вещи в номере, нашла в справочнике адрес «Вашингтон трибюн» и поехала туда. «Трибюн» находилась на Шестой улице и занимала целый квартал. Четыре небоскреба устремлялись ввысь, в бесконечность, подавляя своим мрачным величием все окружающее. Дейна отыскала административное здание, вошла в вестибюль и уверенно шагнула к охраннику, скучавшему за стойкой.
– Чем могу помочь, мисс?
– Я здесь работаю. То есть в «Трибюн». И хотела бы поговорить с Мэттом Бейкером.
– Вам назначено?
– Пока нет, – чуть поколебавшись, призналась Дейна, – но…
– Вернетесь, когда он согласится вас принять, – бросил охранник и переключил внимание на очередных посетителей.
– У нас встреча с начальником отдела сбыта, – пояснил один из мужчин.
– Минуту, пожалуйста.
Охранник потянулся к телефону. В этот момент открылись двери лифта, откуда хлынули люди. Дейна с независимым видом направилась туда, молясь, чтобы охранник ничего не заметил. Вошла еще какая-то женщина, нажала кнопку, и лифт тронулся.
– Простите, – обратилась к ней Дейна. – на каком этаже кабинет Мэтта Бейкера?
Читать бесплатно другие книги:
