Позволь нам случиться Невеличка Ася

Глава 19. Афёра

Я потянулся, чувствуя, как затекло плечо. Раскинул руки и тут же подскочил, Кати рядом не было. Звук спускаемой в унитаз воды принес облегчение, хотя сердце продолжало бешено стучать в груди и в ушах.

Твою мать, я схожу с ума, боюсь потерять ее. Сама от меня она не сбежит. Я сделал ей предложение, и она слишком боится остаться без моей защиты. К тому же ей некуда бежать. Она одна против мужа не выстоит, а тому ублюдку хватит дня, чтобы довести мою девочку до срыва.

Вот чего я боюсь! Что он выкрадет ее, а я н смогу защитить. Не успею. Черт! Станешь тут параноиком. Цель номер один — избавиться от Разумовского. И похер на средства.

— Доброе утро. Разбудила?

— Доброе, — безотчетно улыбнулся я, чувствуя, как внутри успокаиваются страхи, распирает от счастья обладания ею. — Иди ко мне.

Утро, наполненное страстью, нежностью, отзывчивостью — что может быть лучше? В такой безмятежности я хочу существовать вечность. Но через полчаса, откинувшись на подушки, прижимая к себе взъерошенную заю, в голову вернулись тревожащие мысли.

— Сегодня едем к нотариусу, оформляем сделку.

— Хорошо. И сразу переведи мне деньги.

— Ты во мне сомневаешься? — хмыкнул я. — Зря. Как только я получу контроль над активами твоего мужа — мы вычеркнем его из жизни.

Катя напряглась:

— Ты его убьешь?

— Вычеркнем из твоей жизни, я имел в виду. Но если хочешь — можно насовсем.

Она промолчала.

— Тебя посадят, я не хочу…

— Да, жаль, что нельзя просто вычеркнуть человека из жизни без последствий, когда он напрашивается, — согласился я, обдумывая, что мне приятно волнение Кати обо мне. К тому же, если оставить Стаса в живых, Катя всегда будет держаться ко мне поближе, в поисках защиты. И это лучшая гарантия, что из-за страха к Разумовскому, она сама никуда не денется.

— Потом поищем тебе мозгоправа…

— Подожди. Давай сначала решим вопрос с активами мужа, а потом займемся психотерапевтом.

— Это можно делать параллельно.

Но Катя упорствовала.

— Я не смогу, на мне это сильно скажется, а я должна быть вменяемой до конца, чтобы пройти этот ад. Врач однозначно выпишет сильные медикаменты и в суде Стас сможет оспорить мои решения, ссылаясь на мою адекватность.

— Хм… Ты права. Хорошо. Тогда сначала сделка, потом развод, а потом… Слушай, потом нам нужно будет уехать в Нью-Йорк. Осень поживем там, на Рождество в Лондон, а потом на острова. Что скажешь?

Катя молчала, пряча от меня взгляд.

— Но это не меняет наших планов! Врача найдем в Нью-Йорке. А свадьбу… Где бы ты хотела? В Лондоне или на островах?

— Мне… все равно…

— Это странно. Я думал, девочки любят свадьбы, приемы. Но мне тоже все равно. Как надумаешь — скажи и я организую.

Успел созвониться с адвокатом, назначить встречу у нотариуса, позвонил лично в банк и распорядился насчет перевода. Немного удивило, что Катя настояла на перевод в другой банк, но это показалось тогда такой мелочью…

А потом всё нахрен завертелось.

* * *

— Алексей, мне кажется, на бирже что-то происходит, но я не понимаю…

Мы сидели у нотариуса, ждали внесение изменений в документы, чтобы потом сразу отправить юриста в налоговую и по всем остальным инстанциям, когда Катя сунула мне под нос планшет.

Последние пару дней я действительно ослабил бдительность, как то не до этого было. Зато теперь с удивлением обнаружил резкие изменения по стоимости активов у Кельмера.

— Что за черт? — я перехватил планшет и запросил историю торгов за последние два дня. Потом за пять, за неделю, за десять дней. — Какого хрена?..

— Что там?

— Кать, там обвал и банкротство. Кельмера. Игоря. Но как?! Я не верю, что Разумовский мог такое провернуть. Нам надо срочно домой. У меня там графики и аналитические программы.

Я оставил юриста с нотариусом, потащив Катю домой, но сам отключился от происходящего и погрузился в данные за последние две недели.

Что я упустил?

— Коля, движения с фирмы-прокладки Разумовского были? Когда эта тварь вернулась? А сумма вознаграждения? Исчезла со счета? Найди куда! И информацию мне. Живо.

Дома я закрылся в кабинете и загрузил данные с биржи. Обвал акций начался с азиатской. Потом подхватила лондонская и добила Игоря нью-йоркская. Значит, копаем на азиатской.

Утром еще все гладко, затем Игорь выкидывает акции на аукцион и… вот. Вот оно! Разумовский тут же депингует купленными его же акциями через фирму-прослойку.

Сука!

Игорь закидывает еще акции. Эх, ему бы придержать, он же видит, что идет на понижение цены… Разумовский снова выставляет дешевле.

Что за ерунда? На месте Игоря я бы не лез на рынок, пока не закончится эта нездоровая херня. Но вижу, что в Нью-Йорке выставлен еще один пакет акций Кельмера. Зачем? Ему срочно нужны деньги? И очень огромная сумма, иначе, как объяснить, что он даром скидывает свои акции?

Не понимаю, зачем ему сейчас дополнительные инвестиции? И смог ли он после афёры Разумовского собрать нужную сумму?

Звонок телефона сбил с мысли.

— Да, Коля? — я словно очнулся от цифр, таблиц и аналитики.

— Вы просили узнать, куда Разумовский перевел деньги…

— Именно, — я бездумно окинул кабинет взглядом, только теперь замечая тихо сидевшую в углу дивана Катю. И как долго она здесь? Притихла и наблюдает.

— Так вот. Он снял часть наличными, а часть перегнал через оффшор, через несколько подставных фирм на счет бюрократа в Камбоджи.

— Чего? Зачем?!

— Да я-то откуда знаю? Данные на его получателя я скинул вам на почту. У меня всё.

Я сбросил Колю и почти сделал шаг к столу, когда снова наткнулся взглядом на Катю.

— Всё нормально? Тебе что-то нужно, зая?

Она несмело покачала головой и молча протянула мне планшет с твиттером. Наверное, с таким видом в давние времена приходил гонец с плохими новостями, а еще полсотни лет назад дворецкий протягивал господину свежую прессу. Но в настоящее время я принимаю из ее рук планшет, предчувствуя, что новости мне не понравятся.

«Две шишки из Форбса сцепились друг с другом».

«Как происходит поглощение капиталов: из первых рук».

«Бергер против Кельмера — главное убраться вовремя и не оказаться между молотом и наковальней».

«Неужели между восьмым местом Форбса и восемнадцатым снова застряла девушка? Кельмеру не впервой е@$ть девицу на двоих».

«Кто бы мог подумать, что Бергеру снова будет мало! Он пытается компенсировать свой комплекс короткого члена?».

Я поднял глаза от планшета и от ретранслируемой грязи.

— Это дезинформация.

— Я знаю, Алёш. Это Стас. Он на такое способен. Специально стравливает тебя с Кельмером.

Я кивнул. Вот и ответный ход… Сучонок! Что же теперь делать?

Катя медленно, словно боялась спровоцировать мой гнев, стекла с дивана, подошла ко мне и обняла. Я отшвырнул планшет и сжал ее, чувствуя, как к раздражению и тревоге, примешивается горько-сладкий привкус еще хрупкого, но родного счастья.

— Я решу вопрос, не волнуйся. Мне надо поработать, Кать. А ты разложи гардероб, поужинай и отдыхай. Хорошо? Я должен решить пару вопросов и поднимусь к тебе.

— Алеш, поцелуй меня, пожалуйста?

Надо ли было меня просить? Нет.

Я тянулся к ее губам, чувствуя, как внутри уже свербит и поднимается желание. Ладно, за час ситуация хуже, чем есть, вряд ли станет.

Подхватив Катю на руки, я вернулся на диван и может чуть грубее, чем обычно, взял её, как всегда не встретив сопротивления. Только покорность и подчинение.

Она как-то отчаянно отдавалась, несмотря на мою резкость. Жалась ко мне, гладила, целовала, задыхаясь, но не отнимая губ.

Неужели думает, что именно она втянула меня в эту передрягу? Нет, конечно. Это все спланировано заранее, просто Разумовский решил скинуть концы на меня, отвлечь внимание Кельмера от главного действия аферистов. Но какого?

Как только мозги загрузили текущую проблему, стояк упал. Я неловко попробовал довести Катю до оргазма, но она остановила, мягко, с улыбкой, что мне пришлось принести клятву, что чуть позже мы обязательно продолжим и доведем дело до конца.

Чуть позже…

Сегодня я найду причину, по которой братья Кельмеры сцепились, а завтра на работу выйдет Влад и я смогу быть спооен по поводу моей Кати. Если Разумовский задумал двухходовку, то обломится. Катя будет под постоянным присмотром моим или Влада.

Через час я достал бренди, практически сдаваясь.

Итак, что я имею? Игорь на что-то срочно собирает инвестиции, а его брат через Разумовского ему мешает, фактически банкротя. Кровная вражда? Безусловно. Несет за версту. Из-за личных счетов Разумовский подставляет меня как крайнего. Игорь уверен, что это я его толкаю в финансовую дыру. Он наверняка отвлечется на меня, как на опасного и возможного соперника, в то время как реальный враг, его брат Евгений, провернет дельце и получит то, что так хочет получить Игорь.

Что это, нахрен?!

Я открыл ссылку в письме Коли и прошелся по статусам кхмерского бюрократа. Ничего, за что можно зацепиться. Кроме, пожалуй, даты… Игорь стал сбрасывать на биржу акции на следующий день, как кхмер получил от Разумовского взятку.

Так-так-так… Что может быть интересного в Камбоджи Кельмеру? Только месторождения драгоценных и полудрагоценных камней. Ведь Кельмер не так давно основал свой собственный бренд, ювелирный дом.

Значит, рудники. Надо посмотреть на азиатской бирже, не выставили ли на продажу один из них? Если да, то ставки там астрономические. Американцы скупают все природные ресурсы стран третьего мира, невзирая на цены.

Вот оно!

Я нашел аукцион за три рудника Камбоджи.

Так вот что было твоей целью, Игорь?

* * *

Я с трудом продрал глаза на неделикатный стук в дверь. Странно, Катя обычно тихо входит, а не ломится кулаком по дереву.

— Зай, прости, я немного выпил и…

— Ха, шеф, судя по твоему виду, в тебя влили всю бутылку.

Я тихо выругался на бас Влада, когда тот бесцеремонно ввалился в кабинет.

— Где Катя?

— Это я тебя хотел спросить. Ну и где Катя?

— В смысле?

Виск безжалостно ломило, во рту пересохло, зато тревога прояснила мозги как кислота.

— В спальне?

— Никого не нашел. Я же по правилам. Постучал, набрал код и бац, часики то она сняла и на тумбочке оставила. Паспорт забрала.

ТВОЮ МАТЬ!

— Собирайся.

— Куда?

— К Разумовскому. Этот гондон выкрал ее. Сука! Надо было оставить ее здесь, в кабинете!

— Не пори. Как он мог войти внутрь?

— Она могла выйти. Не знаю… Доставка пиццы?

— Еще скажи — выкинуть мусор пошла! А часы? А паспорт?

— Черт…

— Сбежала твоя зая.

Да, логически получалась, что она хотела уйти и ушла… Она сбежала от меня. Зачем? Спасти от мести мужа? Но это глупо!

— Карточка… Надо проследить операции.

— Заблокируй — быстро вернется обратно.

— Нет, Влад, ей же надо на что-то жить. Но мы можем вычислить место, где ее искать. Позвонишь Коле по дороге. Поехали.

Я был уверен, что этот гондон Разумовский перехватил Катю и теперь удерживает у себя.

Иначе бы она вернулась.

Или хотя бы позвонила.

Всю дорогу до дома Разумовского мы молчали. Влад позвонил Коле, потом вызвал ребят. Я просто пытался подавить панику. Даже думать не хочу, что придется пережить Кате, пока я не вызволю её. Но после этого в рот имел все дела в России! Сразу же увезу ее отсюда.

Дверь в квартиру слетела с петель.

— Звони сразу адвокату, — распорядился я, рывком направляясь навстречу выбежавшему Разумовскому. — Где она?!

— Кто? Какого хрена ты себе позволяешь?

— Где Катя?!

— Что-о-о? Эта тварь и от тебя свалила? Аха-ха… кх-а…

Я с короткого размаха двинул ему по морде, усиливая удар корпусом. Размазня тут же заныл, захлебываясь кровью.

— Где она?

— Не внаю… Отвали ма-азь! Я упью тепя, ма-азь!

— Влад, обыщи здесь всё.

Ко мне вернулось ледяное отупелое спокойствие. Ночью я потерял две важные составляющие моей стабильной и счастливой жизни.

Первая — это практически все мое долбанное состояние, годами заколачиваемое и оборачиваемое, чтобы стать еще устойчивее и богаче. Но ночью я поднатужился и выкупил два рудника Камбоджи. На третий наскрёб Кельмер. Игорь.

Американцы и Евгений курили в сторонке.

Вторая — как я думал, более стабильная составляющая, исчезла утром.

И так как оба события странным образом оказались завязаны на Разумовском, странно было бы не заподозрить его в подрыве моей устойчивости.

— Чисто, шеф.

— Все проверил? — я брезгливо скосился на скулящего у ног Разумовского.

— Все, шеф. Никого.

— Фто, книда, проепался? Ни сучки, ни денех, и фто-ой лопух на хвосте… Хе-хе-кха…

Я не дослушал, засадив коленом под рёбра гондону.

Что с ним делать? Черт! Мне похрен, что станет с этим уродом, важнее найти Катю. Но если он не держит ее тут, в доме, может, прячет где-то в другом месте?

— Отмой его в ванной и с собой.

— На явку?

Я опять поморщился. Глупо тащить гондона в дом, но тратить время на допрос на явочной тоже не хотелось.

— Да, — решил я. — Вези в поселок. Поговори с ним. Вытащи где Катя и пусть Коля по афёре его расспросит, он в курсе.

— Хорошо, шеф! Как расколется — сразу отзвонюсь.

Я спешил домой. Может это бред, но я надеялся, что Катя одумалась и вернулась. Интуиция подсказывала мне, что Разумовский действительно не причастен к её исчезновению.

* * *

Карточки, вещи, всё осталось в моем доме. Даже кольцо.

Оно лежало на моей подушке в спальне с маленьким прямоугольником перевернутой визитки, с написанным ее почерком единственным словом «Прости».

Можно ли чувствовать боль еще больнее? Да. Вот сейчас ни головная боль, ни физические увечья не шли ни в какое сравнение с разорванной душой, корчащейся от надрывающей боли. И это нескончаемо…

Я взревел, опрокинув столик, разбив тщательно подобранный к интерьеру вазон, впечатал в стену оставленный здесь же планшет… Ничего не помогало.

Внутри все трещало и разрывалось, заставляя корчиться меня от боли.

Я остался один. Наедине со своей потерей. Мозг отказывался включаться и анализировать ситуацию. А чувства агонизировали.

Винил ли я её? Нет.

Я винил себя. Это я где-то оказался недостаточно сильным, недостаточно надежным, чтобы Катя поверила в меня и осталась.

— Коля? Да, я в курсе, что Разумовский не знает… Найди её. Это теперь твоя единственная задача. Просто найди её!

Глава 20. Распятие

— Приведи его в чувство.

— Если только в бассейне прополоскать.