Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей Аберкромби Джо

«Скоро архилектор будет здесь. Может быть, уже идет. Если к тому времени, как он появится, у меня не будет признания… тогда мы все отправимся в Инглию. В лучшем случае».

Глокта ухватился за свою трость и поднялся на ноги.

– Мне нравится считать себя мастером, однако мастерство требует времени, а мы уже и так потеряли половину ночи, пока разыскивали тебя по городским борделям. Хорошо еще, что практик Иней наделен тонким обонянием и великолепным чувством направления. Он способен найти по запаху крысу, спрятавшуюся в сортире.

– Крысу, спрятавшуюся в сортире! – эхом повторил Секутор, в чьих глазах отражалось яркое оранжевое сияние жаровни.

– У нас очень плотный график, так что позволь мне говорить напрямую. Через десять минут ты подпишешь признание.

Тойфель фыркнул и скрестил руки.

– Никогда!

– Подержите его.

Иней сграбастал Тойфеля сзади, сдавив его, словно в тисках, так что правая рука пленника оказалась прижата к боку. Секутор завладел его левым запястьем и растопырил пальцы Тойфеля на изрубленной столешнице. Глокта обхватил рукой гладкую рукоятку топорика и медленно потянул к себе, царапая острием дерево. Он рассматривал лежавшую перед ним руку.

«Какие у него замечательные ногти. Такие длинные и глянцевитые. С такими ногтями будет трудно работать в шахте».

Глокта высоко занес топорик.

– Подождите! – завопил пленник.

Бам! Тяжелое острие глубоко вонзилось в столешницу, аккуратно срезав ноготь с Тойфелева среднего пальца. Тот учащенно дышал, на его лбу выступила испарина.

«Теперь мы посмотрим, что ты в действительности собой представляешь».

– Полагаю, ты уже догадался, к чему я клоню, – сказал Глокта. – Ты знаешь, такую же штуку проделали с одним капралом, которого взяли в плен вместе со мной. От него отрубали по кусочку в день. Он был крепкий человек, очень крепкий. Они добрались выше локтя к тому времени, как он умер. – Глокта снова поднял топорик. – Сознайся.

– Вы не можете…

Бам! Топорик отхватил самый кончик среднего пальца. Кровь хлынула на столешницу. Глаза Секутора улыбались в свете светильников. Рот Тойфеля раскрылся.

«Однако боль придет не сразу».

– Сознайся! – проревел Глокта.

Бам! Топорик отсек кончик Тойфелева безымянного пальца вместе с тонким кружочком среднего, который прокатился по столу и упал на пол. Лицо Инея казалось изваянным из мрамора.

– Сознайся!

Бам! Кончик указательного пальца пленника взлетел в воздух. Его средний палец уже укоротился до первого сустава. Глокта помедлил, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Его нога пульсировала от напряжения. Кровь капала на плитку мерным «кап-кап-кап». Тойфель расширенными глазами смотрел на свои укоротившиеся пальцы. Секутор покачал головой.

– Превосходная работа, инквизитор! – Он щелчком отправил один из отрубленных кружков плоти через весь стол. – Такая точность… Я в восхищении.

– Ааа! – завопил мастер-распорядитель монетного двора.

«Вот теперь до него дошло».

Глокта снова занес топорик.

– Я сознаюсь! – завизжал Тойфель. – Я сознаюсь!

– Ну и прекрасно, – спокойно произнес Глокта.

– Прекрасно, – повторил Секутор.

– Пвеквафно, – сказал практик Иней.

Просторный и пустынный Север

Маги – это древний и загадочный орден посвященных в тайны мира, искушенных в путях волшебства. Маги обладают мудростью и могуществом, о каких простые люди даже не смеют мечтать. Так гласит молва. Казалось бы, член подобного ордена найдет способ отыскать нужного ему человека, даже если человек тот блуждает в одиночестве по просторному и пустынному Северу. Но если таковой способ и был, маг явно не торопился.

Логен поскреб спутанную бороду, размышляя над тем, что могло задержать великого. Может, заблудился? Логен снова и снова спрашивал себя, не лучше ли было оставаться в лесах, где, по крайней мере, хватало еды. Но духи сказали идти к югу, а на юг от холмов лежали эти поблекшие пустоши. Вот он и ждал здесь, в вересковых зарослях, грязи, измученный капризами погоды и постоянно голодный.

Его сапоги совсем износились, и он разбил свой маленький лагерь недалеко от дороги, чтобы случайно не пропустить чародея. Со времен войны Север был полон всякого опасного отребья – дезертировавших солдат, подавшихся в разбойники крестьян или просто безземельных и отчаявшихся людей, которым нечего было терять. Логен, однако, о разбойниках не думал. Ни у кого из них нет причин тащиться в эту дыру в заднице мира. Ни у кого, кроме самого Логена и мага.

Поэтому Логен сидел и ждал, потом искал себе еду, ничего не находил, садился и опять ждал. В это время года пустоши промокали насквозь под внезапными ливнями. При каждой возможности Логен разводил дымные маленькие костерки, чтобы поддержать себя и привлечь внимание любого волшебника, кому случится проходить мимо. Этим вечером шел дождь, но некоторое время назад он прекратился, и стало достаточно сухо для разжигания огня. Котелок уже стоял на огне, и в нем варилась похлебка из последних кусков мяса, принесенных из леса. Утром придется идти дальше и искать пищу. Маг может нагнать его и попозже, если еще не бросил эту затею.

Логен помешивал скудное варево и гадал, направиться ему завтра обратно на Cевер или дальше к югу, когда услышал на дороге топот копыт. Одна лошадь, скачет медленно. Логен выпрямился, сидя на своей куртке, и подождал еще. Послышалось ржание, звякнула сбруя. Над гребнем холма показался всадник. Из-за блеклого солнца, висевшего низко над горизонтом позади, Логен не мог хорошенько рассмотреть появившегося человека, но в седле тот держался напряженно и неуклюже, словно не привык к дороге. Всадник осторожно понукал свою лошадь, побуждая ее приблизиться к костру, потом остановился в нескольких ярдах от Логена и натянул поводья.

– Добрый вечер, – сказал он.

Он ни в малейшей степени не соответствовал тому образу, который представлял себе Логен. Маг оказался тощим, бледным, болезненного вида молодым человеком с темными кругами под глазами, с длинными волосами, облепившими голову после прошедшего дождичка, и нервной улыбкой. Не столько мудрый, сколько мокрый, и определенно не обладающий могуществом, о каком не смеют мечтать люди. Он казался голодным, озябшим и больным. Если подумать, он выглядел так, как чувствовал себя Логен.

– Разве у тебя нет посоха?

Молодой человек, по-видимому, удивился.

– Нет… то есть ээ… дело в том, что я не маг, – ответил он и замолчал, нервно облизав губы.

– Духи сказали, что меня ищет маг. Но они часто ошибаются.

– Аа… ну да. Я только ученик. Мой хозяин – великий Байяз. – Тут он почтительно склонил голову. – Первый из магов, мастер высокого искусства, наделенный глубочайшей мудростью. Я послан, чтобы найти тебя и привести… – В голосе молодого человека внезапно зазвучало сомнение. – Ты ведь Логен Девятипалый?

Логен поднял левую кисть и взглянул на бледного юношу через просвет на том месте, где раньше был его средний палец.

– О, замечательно! – Ученик облегченно вздохнул, но вдруг осекся. – Ох, то есть я хотел… ээ… мне жаль, что ты потерял палец.

Логен рассмеялся – в первый раз с тех пор, как выбрался из реки. Не особенно смешная фраза, но он хохотал во все горло. Это было приятно. Юноша тоже улыбнулся и с болезненной гримасой соскользнул с седла.

– Меня зовут Малахус Ки.

– Малахус – как?

– Ки, – повторил тот, придвигаясь к костру.

– Что это за имя?

– Я родом из Старой империи.

Логен никогда не слышал о подобном месте.

– Империи, вот как?

– Ну, она когда-то была империей. Самый могущественный народ на Земном круге. – Юноша неловко присел на корточки возле костра. – Но ее былая слава давно исчезла. Сейчас там лишь огромное поле битвы.

Логен кивнул: он хорошо знал, как выглядит поле битвы.

– Это очень далеко отсюда. На западе мира. – Ученик мага неопределенно махнул рукой.

Логен опять расхохотался:

– Там восток!

Ки печально улыбнулся.

– Я провидец, хотя, кажется, не очень хороший. Мастер Байяз послал меня отыскать тебя, но звезды не благоприятствовали мне, и я заблудился в грозу. – Он смахнул с лица волосы и развел руками. – У меня была вьючная лошадь с провиантом и снаряжением и еще один конь для тебя, но я потерял их во время бури. Боюсь, я плохой путешественник.

– Похоже на то.

Ки достал из кармана фляжку и наклонился над костром. Логен взял ее у него, открыл и сделал глоток. Горячая жидкость пробежала по гортани, согревая его до корней волос.

– Ну что ж, Малахус Ки, ты потерял провизию, но оставил при себе то, что действительно важно. В такие дни надо постараться, чтобы заставить меня улыбнуться. Приветствую тебя у своего костра!

– Благодарю тебя. – Ученик помедлил, протягивая ладони к чахлому пламени. – Я не ел два дня… – Он тряхнул головой, и его длинные волосы закачались из стороны в сторону. – Это было… тяжелое время.

Он снова облизал губы и посмотрел на котелок. Логен протянул ему ложку. Малахус Ки воззрился на нее большими круглыми глазами.

– А ты сам уже поел?

Логен кивнул. На самом деле он не успел поесть, но несчастный ученик мага выглядел совсем изголодавшимся; к тому же еды едва ли хватило бы даже на одного. Логен еще раз отхлебнул из фляжки. Этого пока хватит.

Ки набросился на похлебку. Закончив, он выскреб котелок, облизал ложку, а вдобавок вылизал еще и края котелка. Наконец он откинулся назад, опираясь на большой валун.

– Я у тебя в неоплатном долгу, Логен Девятипалый, ты спас мне жизнь! Я и не осмеливался надеяться, что ты окажешься столь гостеприимным хозяином.

– Ну, ты тоже не совсем то, чего я ожидал, если честно. – Логен снова отхлебнул из фляжки и облизал губы. – Кто такой этот Байяз?

– Первый из магов, мастер высокого искусства, наделенный глубочайшей мудростью. Боюсь, он будет очень недоволен мной.

– То есть его следует бояться?

– Ну, – слабым голосом проговорил ученик, – характер у него действительно немного вспыльчивый.

Логен сделал еще глоток. Теперь тепло разлилось по всему телу, и в первый раз за прошедшие недели он почувствовал, что согрелся. Некоторое время ученик и Логен молчали.

– Чего он хочет от меня, Ки?

Ответа Девятипалый не услышал. С той стороны костра донеслось негромкое похрапывание. Логен улыбнулся и, завернувшись в куртку, тоже улегся спать.

Ученик мага проснулся от неожиданного приступа кашля. Стояло раннее утро, и хмурый мир вокруг был окутан туманом. Пожалуй, так даже лучше: здесь не на что смотреть, кроме нескончаемых миль грязи, камня и чахлых зарослей бурого утесника. Все покрывала холодная роса, но Логен ухитрился сделать так, что один тощий язычок пламени еще горел. Волосы облепили бледное лицо Ки. Он перекатился на бок и сплюнул мокроту на землю.

– Ооох, – прохрипел он, закашлялся и сплюнул еще раз.

Логен навьючивал последние остатки своего скудного снаряжения на несчастную лошадь.

– Доброе утро, – сказал он, поднимая голову и глядя в белое небо. – Хотя не очень-то оно и доброе.

– Я умру… Я умру, и мне уже не придется двигаться.

– У нас нет еды, так что, если мы останемся здесь, ты действительно умрешь. Тогда я смогу съесть тебя и вернуться обратно на ту сторону гор.

Ученик мага слабо улыбнулся.

– И что мы будем делать?

Действительно, что?

– Где мы найдем твоего Байяза?

– В Великой Северной библиотеке.

Логен не слышал о таком месте, но ведь его никогда не интересовали книги.

– И где это?

– К югу отсюда, около четырех дней пути верхом, около большого озера.

– Ты знаешь дорогу?

Ученик мага встал, слегка пошатываясь. Он дышал быстро и неглубоко, был призрачно бледен, а его лицо усеивали бисеринки пота.

– Кажется, да, – пробормотал он не слишком уверенно.

Ни Ки, ни его лошадь не продержатся четыре дня без еды, даже если предположить, что они не заблудятся. Найти еду – вот главная задача. Лучше всего следовать вдоль дороги, текущей через леса на юг, несмотря на больший риск. Там можно встретить разбойников, но корма для лошади в лесу много; в любом другом случаепутники, скорее всего, погибнут от голода.

– Ты поедешь верхом, – сказал Логен.

– Но ведь это я потерял лошадей! Значит, мне и идти пешком.

Логен положил руку на лоб юноши, горячий и влажный.

– У тебя лихорадка. Тебе лучше ехать верхом.

Ученик не пытался настаивать. Он взглянул вниз, на Логеновы изорванные сапоги:

– Сможешь надеть мои сапоги?

– Они слишком маленькие, – покачал головой Логен.

Он встал на колени перед дымящимися остатками костра и сложил губы трубочкой.

– Что ты делаешь?

– У каждого костра есть свой дух. Я положу этого себе под язык, а потом мы сможем использовать его, чтобы разжечь новый костер.

Ки был слишком болен, чтобы удивляться. Логен втянул духа в рот и закашлялся, содрогаясь от горечи дыма.

– Ты готов? – спросил он ученика.

Тот развел руками и с безысходной покорностью ответил:

– Я уже собрался.

Малахус Ки любил поговорить. Он говорил без умолку, пока они двигались к югу через пустоши, а солнце светило в тусклом небе и когда они входили в леса ближе к вечеру. Болезнь не мешала Малахусу болтать, и Логен не возражал. Он давно ни с кем не говорил, а сейчас слова ученика помогали ему отвлечься от боли в ногах. Логен терзался от голода и усталости, но главной проблемой были именно ноги. Его сапоги превратились в обрывки старой кожи, пальцы были изрезаны и разбиты, голень все еще горела от зубов шанка. Каждый шаг стал пыткой. Когда-то Логена называли самым страшным человеком на Севере, а теперь его самого страшили камни и неровности дороги. Это походило на издевку. Логен вздрогнул, наступив на очередной острый камень.

– …так я провел семь лет в учении у мастера Захаруса. Его имя славится среди магов, он пятый из двенадцати учеников Иувина. Великий человек! – продолжал рассказ Ки. Очевидно, что все дела магов были в его глазах великими. – Потом он решил, что я достаточно подготовлен и могу отправляться в Великую Северную библиотеку к мастеру Байязу, чтобы заслужить посох мага. Но там мне пришлось нелегко. Мастер Байяз – чрезвычайно требовательный и…

Лошадь вдруг встала как вкопанная и фыркнула, потом прянула в сторону и сделала неуверенный шаг назад. Логен понюхал воздух и нахмурился. Где-то рядом были люди, причем весьма грязные. Он должен был почуять это раньше, но отвлекся из-за боли в ногах. Ки глянул на него с седла:

– Что там?

Словно в ответ на его вопрос, шагах в десяти перед ними из-за дерева вышел человек, а немного дальше на дороге появился еще один. Оба были, без сомнения, совершенным отребьем: грязные, бородатые, одетые в изодранные куски разношерстного меха и кожи – в общем, почти как сам Логен. У тощего парня, который стоял слева от них, имелось копье с зазубренным наконечником. Здоровый верзила справа держал тяжелый меч, весь в пятнах ржавчины; его голову прикрывал старый помятый шлем с шипом наверху. Ухмыляясь, они двинулись навстречу Логену. Сзади раздался какой-то звук, и Логен тревожно обернулся через плечо. Третий человек – с большим чирьем на лице – осторожно подбирался к ним вдоль дороги, сжимая в руках тяжелый топор.

Ки наклонился к Логену с седла, его глаза широко раскрылись от страха:

– Это что, разбойники?

– Да ты ж провидец, твою мать, – прошипел Логен сквозь стиснутые зубы.

Люди остановились, не дойдя до них пары шагов. Верзила в шлеме, по-видимому, командовал.

– Хорошая лошадь, – прорычал он. – Не хотите ее нам одолжить?

Парень с копьем ухмыльнулся и взялся за уздечку.

Положение все-таки изменилось к худшему. Минуту назад казалось, что это уже невозможно, но судьба нашла способ. Логен сомневался, что от Ки будет толк в драке. Значит, он один против троих (если у разбойников нет сообщников), с единственным ножом. Если Логен не справится, их с Малахусом ограбят и, скорее всего, убьют. Тут надо смотреть правде в глаза.

Он снова оглядел бандитов. Они не ожидали сопротивления от двух невооруженных людей, и их копье смотрело в сторону, наконечником в землю. Что касается топора, то приходилось положиться на удачу. Это печальная истина: человек, который бьет первым, обычно бьет и последним, так что Логен повернулся к парню в шлеме и выплюнул огненного духа ему в лицо.

В воздухе дух воспламенился и жадно набросился на разбойника. Голову оборванца охватили языки шипящего пламени, меч с лязгом упал на землю. Бандит в отчаянии схватился за лицо, и его руки тоже загорелись. Он с воплем кинулся прочь.

Лошадь Ки испугалась огня, фыркнула и дернулась назад. Тощий разбойник охнул и споткнулся, и в этот момент Логен бросился на него, одной рукой схватился за древко копья и ударил парня головой в лицо. Нос бандита хрустнул, столкнувшись со лбом Логена, и разбойник пошатнулся, по его подбородку заструилась кровь. Логен еще раз дернул за копье, размахнулся правым кулаком по широкой дуге и врезал противнику по шее. Хрипя и задыхаясь, бандит упал, и Логен вырвал копье из его рук.

Он почувствовал за спиной движение, бросился на землю и быстро откатился влево. Топор со свистом пронесся в воздухе над его головой и рассек бок лошади длинной раной, разбрызгивая по земле капли крови; на лету он срезал пряжку с седельной подпруги. Разбойник с чирьем покачнулся, разворачиваясь вслед за своим топором. Логен прыгнул на него, но наступил на камень и подвернул лодыжку; он пошатнулся, словно пьяный, взревев от боли. Стрела, выпущенная откуда-то сзади, из-за деревьев, прогудела мимо его лица и пропала в кустарнике по ту сторону дороги. Лошадь фыркала и брыкалась, бешено вращая глазами, потом пустилась вдоль по дороге безумным галопом. Седло соскользнуло с ее спины, и Малахус Ки с криком свалился в кусты.

Думать о нем не было времени. Логен заревел и набросился на человека с топором, направив копье в его сердце. Тот успел подставить топор и отвести наконечник в сторону, но недостаточно далеко – копье проткнуло плечо разбойника, развернув его вокруг оси. Раздался резкий хруст, и древко переломилось; Логен потерял равновесие и нырнул вперед, повалив Чирья на дорогу. Торчавший из спины бандита наконечник копья глубоко разрезал скальп противника. Логен обеими руками схватил врага за спутанные волосы и с силой впечатал лицом в дорожный булыжник.

Голова его кружилась, глаза заливала кровь, и он вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы заметить еще одну стрелу. Она прилетела из-за деревьев и глухо ударилась о ствол совсем рядом. Логен кинулся к лучнику. Теперь он увидел его: мальчик лет четырнадцати, уже достававший новую стрелу. Логен вытащил нож. Мальчик торопливо прилаживал стрелу, но в его глазах плескалась паника. Он неловко дернул тетиву, пронзил собственную руку и глядел на рану с изумлением.

Логен был уже над ним. Мальчишка замахнулся луком, но Логен нырнул под удар и прыгнул вперед, вонзая нож снизу вверх обеими руками. Клинок поддел мальчика под подбородок и поднял в воздух, затем отломился от рукояти и застрял в шее жертвы. Тело свалилось на Логена, и зазубренный обломок ножа полоснул его по руке, оставив длинный порез. Кровь заливала все вокруг – хлестала из ссадины на черепе Логена, из пореза на его руке, из зияющей раны в горле мальчика.

Логен отпихнул труп в сторону, пошатнулся, прислонился к дереву и глотнул воздуха. Его сердце колотилось, кровь ревела в ушах, желудок выворачивался наизнанку.

– Я еще жив, – прошептал он. – Я жив…

Раны на голове и руке начали пульсировать. Еще два шрама. Могло быть гораздо хуже. Он стер кровь с глаз и похромал обратно к дороге.

Малахус Ки с пепельным лицом стоял и смотрел на три трупа. Логен взял его за плечи и оглядел с ног до головы.

– Ты ранен? – спросил он.

Ки по-прежнему пялился на тела. Он спросил:

– Они мертвы?

Труп верзилы в шлеме еще дымился, издавая чудовищно аппетитный запах. Логен заметил, что у разбойника хорошие сапоги – гораздо лучше его собственных. Шея бандита с чирьем была вывернута слишком круто, чтобы тот остался жив; к тому же из тела торчал обломок копья. Логен перевернул ногой тощего: с залитого кровью лица так и не сошло выражение изумления, глаза слепо уставились в небо, рот разинут.

– Должно быть, перебил ему дыхательное горло, – пробурчал Логен.

Его руки были в крови. Он сжал их, чтобы остановить дрожь.

– А тот, что прятался за деревьями? – проговорил Ки.

Логен лишь кивнул и спросил:

– Скажи лучше, что с лошадью?

– Ускакала, – унылым голосом ответил ученик мага. – Что мы будем делать?

– Посмотрим, нет ли при них какой-нибудь еды. – Логен показал на дымящийся труп: – И ты поможешь мне снять с него сапоги.

Фехтование

– Наступайте, Джезаль, наступайте! Не стесняйтесь!

Джезаль был только рад повиноваться. Он прыгнул вперед и сделал выпад правой. Вест, уже потерявший равновесие, неловко попятился; он совершенно выбился из сил и с трудом сумел парировать удар своим коротким клинком. Сегодня они дрались полузаточенным оружием, чтобы добавить происходящему остроты. Таким клинком нельзя по-настоящему проткнуть противника, но можно нанести пару болезненных царапин, если очень постараться. Джезаль намеревался устроить это майору в отместку за вчерашнее унижение.

– Вот так, задайте ему перцу! Выпад, капитан, выпад!

Вест попытался произвести неуклюжий режущий удар, но Джезаль заметил надвигающийся клинок и отбил его в сторону, по-прежнему наступая и коля шпагой что было мочи. Он хлестнул левым клинком, потом еще раз; Вест отчаянным движением блокировал удар и попятился, но сзади была стена. Теперь он попался! Джезаль радостно засмеялся и снова ринулся на противника, выставив перед собой длинную шпагу, но тут Вест, к немалому удивлению, неожиданно воспрянул, ускользнул вбок и отбил атаку с разочаровывающей твердостью. Джезаль потерял равновесие, качнулся вперед и потрясенно ахнул, когда его шпага попала в трещину между камнями. Клинок вырвался из онемевшей руки и дрожал, воткнувшись в стену.

Вест метнулся вперед, нырнул под второй клинок и с силой врезался в Джезаля плечом.

– Ууф, – выдохнул Джезаль, качнулся назад и рухнул на пол, выронив свою короткую шпагу.

Клинок заскользил по камням, и лорд-маршал Варуз ловко прижал его ногой. Затупленный кончик шпаги майора Веста остановился в воздухе у горла капитана.

– Черт знает что! – выругался Джезаль.

Майор, широко улыбаясь, предложил ему руку.

– Именно, – глубоко вздохнул Варуз. – Именно черт знает что. Еще более жалкое зрелище, чем вчерашнее, если такое возможно! Вы опять позволили майору Весту обвести вас вокруг пальца!

Джезаль угрюмо отмахнулся от протянутой руки и поднялся на ноги.

– Он ни на минуту не потерял контроль в этой схватке! – продолжал маршал. – Вы дали заманить себя, а затем разоружить! Разоружить! Даже мой внук не сделал бы подобной ошибки, а ведь ему восемь лет! – Варуз ударил об пол своей тросточкой. – Прошу вас, объясните мне, капитан Луфар, как вы победите в фехтовальном турнире, если будете валяться на полу без оружия?

Джезаль насупился, потирая затылок.

– Не можете? Запомните на будущее: если вы вдруг упадете с обрыва с клинками в руках, я бы хотел видеть, что ваши мертвые пальцы по-прежнему крепко сжимают оружие. Вы слышите меня?

– Да, маршал Варуз, – угрюмо буркнул Джезаль, от души желая, чтобы старая сволочь сам свалился с обрыва. Или, например, с Цепной башни. Это было бы справедливо. И майор Вест пускай присоединится к нему.

– Излишняя самоуверенность – проклятие для фехтовальщика! Вы должны смотреть на каждого противника так, словно он у вас последний. Что касается того, как работают ваши ноги… – Варуз с отвращением скривил губы. – То все замечательно, пока вы двигаетесь вперед. Однако стоит вам оказаться в позиции обороны, и вы теряетесь. Майор чуть ткнул вас, и вы тут же повалились, словно школьница в обмороке!

Вест смотрел на Джезаля с широкой улыбкой. Ему это нравилось. Ему это очень нравилось, черт подери!

– Говорят, что у Бремера дан Горста ноги тверды, как стальные колонны. Стальные колонны, так я слышал! Говорят, что свалить его на землю труднее, чем обрушить Дом Делателя! – Лорд-маршал указал на очертания огромной башни, маячившей поверх окружавших двор зданий. – Дом Делателя! – раздраженно повторил он.

Джезаль фыркнул и стукнул об пол носком сапога. В сотый раз он утешал себя мыслью, что можно плюнуть на все это и никогда больше не брать в руки шпагу. Но что скажут люди? Его отец до идиотизма гордился им, вечно хвастался перед всеми мастерством Джезаля и твердо решил увидеть, как сын сражается на площади Маршалов перед вопящей толпой. Если сейчас бросить фехтование, отец будет оскорблен до глубины души. Тогда придется сказать «прощай» и новому званию, и жалованью, и амбициям. Несомненно, братьям это придется по вкусу.

– Устойчивость – вот ключ ко всему, – продолжал разглагольствовать Варуз. – Сила фехтовальщика начинается с его ног! С этого дня мы добавим к вашим упражнениям еще один час на бревне. Каждый день.

Джезаль сморщился.

– Итак: пробежка, упражнения с тяжелым брусом, позиции, один час спарринга, снова позиции и один час на бревне. – Лорд-маршал удовлетворенно кивнул. – Пока что этого достаточно. Надеюсь увидеть вас завтра в шесть часов утра трезвым как стеклышко. – Варуз посмотрел на него, нахмурив брови. – Трезвым. Как. Стеклышко, – раздельно повторил он.

– Это не может продолжаться до бесконечности, – бормотал Джезаль, с трудом ковыляя в казарму. – Сколько такого дерьма может вынести человек?

Вест ухмыльнулся:

– Это еще ничто. Я никогда не видел, чтобы старая сволочь был с кем-нибудь так мягок. Должно быть, ты ему действительно нравишься. Со мной он вел себя как минимум вдвое хуже.

Джезаль не мог поверить:

– Что? Еще хуже?

– У меня не было такой подготовки, как у тебя. Он заставлял меня держать тяжелый брус над головой весь вечер, пока тот не падал на меня. – Майор слегка вздрогнул, словно даже воспоминание было болезненным. – Он заставлял меня бегать вверх и вниз по Цепной башне в полной амуниции. Я тренировался по четыре часа ежедневно.

– Как же ты вынес это?

– У меня не оставалось выбора. Я ведь не дворянин. Фехтование было для меня единственным способом отличиться. Но в итоге все окупилось. Сколько ты знаешь простолюдинов среди офицеров Собственных Королевских?

Джезаль пожал плечами:

– Да, если подумать, немного.

Будучи благородным, он считал, что простолюдинов там вообще быть не должно.

– Но ты из хорошей семьи, ты уже стал капитаном, – продолжал Вест. – Если тебе удастся выиграть турнир, ты далеко пойдешь. Хофф – лорд-камергер, Маровия – верховный судья, да и сам Варуз, если уж на то пошло, – все они были чемпионами в свое время. Чемпионы хорошей крови всегда поднимаются очень высоко.

– Как твой друг Занд дан Глокта? – хмыкнул Джезаль.

Это имя упало между ними, как камень.

– Ну… почти всегда.

– Майор Вест! – раздался сзади грубый голос.

К ним спешил коренастый сержант со шрамом на щеке.

– А, сержант Форест, как поживаете? – спросил Вест, приветливо хлопая солдата по спине.

Майор умел ладить с крестьянами, и Джезаль не мог не вспомнить о том, что Вест и сам почти крестьянин. Да, он получил образование, стал офицером и все прочее; но если подумать, у него по-прежнему больше общего с этим сержантом, чем с Джезалем.

Сержант просиял:

– Очень хорошо, благодарю вас, сэр! – Он почтительно кивнул Джезалю: – Доброе утро, капитан.

Джезаль удостоил его сухим кивком и перевел взгляд на простиравшийся перед ним проспект. Он не понимал, зачем офицеру поддерживать дружеские отношения с простыми солдатами.

Кроме того, сержанта уродовал шрам, а Джезаль не хотел иметь никаких дел с безобразными людьми.

– Чем могу быть вам полезен? – спросил Вест.

– Маршал Берр желает вас видеть, сэр, у него срочное совещание. Всем старшим офицерам приказано быть.

Лицо Веста помрачнело.

– Я прибуду сразу же, как только смогу.

Сержант отсалютовал и зашагал прочь.

– В чем там дело? – небрежно спросил Джезаль. Он наблюдал, как некий клерк преследовал улетевшую бумагу.

– Инглия. Этот Бетод, король Севера… – Вест сморщился, произнося имя короля, словно оно было грьким на вкус. – Говорят, он разгромил всех своих врагов на Севере и теперь лезет в драку с Союзом.

– Ну что ж, если он сам хочет драки… – легкомысленно отозвался Джезаль.

Войны, по его мнению, были весьма полезны – отличная возможность стяжать славу и продвинуться по службе.

Легкий ветерок пронес оброненную бумагу мимо его сапога. Следом бежал и сам запыхавшийся клерк. Джезаль усмехнулся, глядя на его неуклюжие попытки поймать улетевший документ. Майор ловко подхватил перепачканную бумагу и протянул клерку.

– Спасибо, сэр, – проговорил тот с выражением такой благодарности, что его потное лицо выглядело просто жалким. – Огромное вам спасибо!

– Не стоит, – буркнул Вест.

Страницы: «« 12345678 ... »»

Читать бесплатно другие книги:

Роман в новеллах «Я, робот» относится к одной из самых важных работ в истории фантастики. Сформулиро...
Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетель...
Вражде между нашими странами более двух сотен лет, поэтому приглашение – вернее, приказ! - явиться н...
Фил открывает свою компанию, ничего не зная о бизнесе, но учится на своих ошибках. Продолжая помогат...
Игорь Ларин — исполнитель классической вокальной музыки, композитор, выступающий на различных сценах...
Прилетел однажды из теплых краев в тридевятое царство Чужеземец. Из жалости приютил он у себя молоду...