Обнуление. Кто управляет Путиным Пионтковский Андрей

Кто уйдет первым: Путин или Россия?

Любой, даже самый жестокий авторитарный режим не может опираться исключительно на насилие. Недаром и сталинская, и гитлеровская диктатуры придавали такое огромное значение своему идеологическому, вернее, мифологическому обеспечению, на ниве которого расцветали гениальные Сергей Эйзенштейн и Лени Рифеншталь.

Генетической матрицей каждого авторитарного режима является некий системообразующий миф, обольщающий на какое-то время значительную часть общества. Жизненный цикл режима — это продолжительность жизни этого мифа, который господствует в период бури и натиска, достигает своего акме и, наконец, угасает, унося с собой порожденный им режим.

Так советский коммунистический режим, порожденный вечным мифом о царстве справедливости и свободы, достиг своей трагедийной вершины в победе СССР во Второй мировой войне и угас в конце 80-х, когда в коммунистический миф уже не верил ни один член Политбюро.

Свой маленький миф о молодом энергичном офицере спецслужб, посылающем русские полки вглубь Кавказа, несущем ужас и смерть взрывающим нас в наших домах террористам и всем врагам встающей с колен России, создали циничные кремлевские жулики-политтехнологи кровавой осенью 1999 года. Вся политическая конструкция России повисла с тех пор на тоненькой ниточке путинского мифа.

Сознательно задуманный как симулякр большего идеологического стиля, путинизм пробежал в своей коротенькой биографии все классические стадии советской истории, став пошлой пародией на каждую из них.

В 2008-м он перевалил через свое убогонькое акме (победоносная война с Грузией), и нарастающая еще с тех пор тошнота элит свидетельствует о смерти путинского мифа. Симулякры обрушиваются гораздо быстрее в силу отсутствия у них какой-либо органики. У режима уже нет и никогда больше не будет эмоционально мотивированных сторонников.

Последняя стадия эволюции любого авторитарного режима после краха его системообразующего мифа — это фактически жизнь после смерти.

Прерывается эта финальная зомби-стадия, как правило, комбинацией двух обязательных взаимоиндуцирующих факторов: активного протеста значимого меньшинства и раскола «элит». В случае путинского режима его жизнь после смерти продолжается уже значительно дольше среднестатистической в силу испытываемого российской «элитой» парализующего ее волю острого когнитивного диссонанса. У нас ведь всегда свой особый путь.

Отвращение к диктатору и осознание гибельности для страны и для них самих продолжения его правления уживается у наших элитариев с липким страхом. Нет, их останавливает не страх перед невысоким суровым человеком на этот раз не в армейской шинели, а в костюме от Brioni. Они прекрасно понимают, что без их активного коллаборационизма, без их медийных, организационных, профессиональных ресурсов он не смог бы продолжать манипулировать страной. Их демонстративный протестный разрыв с путинским режимом на фоне массовых выступлений конца 2011-го — начала 2012-го годов означал бы его крушение.

Но их останавливает антропологический ужас перспективы остаться один на один с угрюмым, бесконечно им чуждым, диким в их представлении народом. Один на один, без зачатого ими же в телевизионной пробирке медиапродукта «Владимир Путин, сын народа».

В марте 2013 года идеологический штаб нашей вяло фрондирующей «элиты» выпустил очередной доклад «Власть — элиты — общество: контуры нового общественного договора», в котором с поразительной откровенностью подтвердил все вышеизложенные резоны и мотивы элитного конформизма:

«У элит могут быть серьезные претензии и недовольства, однако их преодолевает страх перед всеми, кто не «вписан в пирамиду» — от периферийных элитных групп до массовых слоев общества, испытывающих обездоленность… Путин рассматривается элитами как политическое прикрытие, без которого нынешнему режиму просто не на чем больше держаться».

«Лояльность элит гарантирована тем, что при этой власти для большинства элитных дивизионов многое, конечно, плохо, но не все и не совсем, а кое-что — так просто хорошо… Даже критически настроенная часть элиты, прежде всего либеральная, остается лояльной власти именно в надежде на то, что преемник, выбранный президентом, будет выходцем из их либеральной группы».

Итоги презентации подвел многолетний бухгалтер и consigliere кремлевской мафии: «Мы даже не стайеры. Мы с вами — марафонцы. А дистанция только началась».

Хотя многие уважаемые эксперты, включая, например, Михаила Дмитриева, напротив, считают, что дистанция уже практически закончилась:

«Национальная смерть русского народа — это тот курс, по которому ведет страну нынешняя российская власть, сценарий национального вымирания, характеризующегося усилением синдрома выученной беспомощности, утратой трудовых навыков, алкоголизацией, падением рождаемости и массовым ввозом трудовых мигрантов, доля которых быстро возрастет до критического уровня…».

Выбор, стоящий перед страной, ведь действительно очевиден. И это не патетика, а медицинский факт: амПутинация или гангрена. Родина или ее смерть…

Мы попали в некую схлопнувшуюся черную дыру истории, в которой привычные закономерности не работают, внутри которой жизнь для российской элиты-нувориша настолько удалась, что для нее наступил конец истории, и она органически не способна к сопротивлению режиму. Т. е. снова подтверждаем мы диагноз Чаадаева — «жить лишь для того, чтобы послужить каким-то примером-предостережением для других народов».

Это не противоречие моего маргинального сознания. Это драматическое противоречие переживаемого страной состояния паралича политической воли. С каждым уходящим годом это неразрешенное противоречие приближает нас к национальной катастрофе.

Увы, сверхзадачей «элитарной оппозиции» с декабря 2011 года было «возглавить» массовое протестное движение, увести его в безопасное для власти русло (мы должны влиять на власть, а не валить ее) и тем самым повысить свою капитализацию эффективных решал внутри их совместного с силовиками ЗАО «Дзюдохерия».

А для отмазки перед самими собой эти самопровозглашенные сливки нации придумали легенду о себе любимых, непонятых отсталым, пораженным патерналистским сознанием народом, чуждым дарам свободы и регулярно избирающим Путина. Эта легенда — ложь от начала до конца. Путин был назначен пожизненным президентом Российской Федерации, как известно, не бомжами и не бюджетниками, а шестью очень состоятельными гражданами безупречных «реформаторских» убеждений, в буквальном смысле creams of the creams нации. И он продолжает им оставаться не благодаря мифическому Уралвагонзаводу и не менее мифическому (см. подробнее доклад Дмитриева марта 2013-го) путинскому большинству, а только потому, что именно сливками нации он по-прежнему рассматривается как политическое прикрытие, без которого нынешнему режиму просто не на чем больше держаться.

Зато, поверив в собственную страшилку, сливки органично пришли к удобной для них классической формуле поведения имени Гершензона-Радзиховского: «Мы должны благословлять эту власть, которая своими штыками и тюрьмами защищает нас от ярости народной».

Хотелось бы закончить на оптимистической ноте. Других элитариев у нас пока нет. Но законы истории никто не отменял. Да, исключительная трусость и корыстолюбие российских «элитных» нуворишей способны продлевать срок путинского зомби-режима. Тем не менее, после смерти системообразующего мифа он уже давно вступил в ту стадию, когда падение его может произойти в любой момент.

У российского национального организма должны, в конце концов, оставаться какие-то ресурсы самосохранения. Они проявлялись и в менее драматических исторических обстоятельствах. Хочется надеяться, что все-таки найдутся в том или ином сегменте власти решительные люди с патриотическим сознанием.

Каждое новое неизбежное безумие или саморазоблачение зомби-власти будет увеличивать вероятность такого события. А тогда, почувствовав реальную возможность изменений, на улицу выйдут сотни тысяч людей, уже давно определившихся в своем устойчивом отношении презрения и отвращения к воровской власти. Это отношение никуда не исчезло и не изменилось оттого, что они были преданы корыстными и трусливыми элитами. Просто за их «вождями» они уже никогда больше не пойдут.

И обязательно найдется тот силовик, который откажется по ним стрелять. Так уходили десятки авторитарных режимов. Так уйдет и путинская Дзюдохерия, преступно промотавшая четырнадцать лет из, может быть, последнего ресурса русского исторического времени.

2013 г.

Завтра может не наступить

Тема одной из моих статей — «Кто уйдет первым — Путин или Россия?» — останется, я убежден, центральной для российского политического дискурса до момента получения экспериментального ответа на этот сакраментальный вопрос. Напомню вкратце, в чем я вижу нерв этой проблемы.

Путинизм как жалкий симулякр большого идеологического стиля давно исчерпал свой жизненный цикл и после смерти породившего его в 1999 году пропагандистского мифа, в который уже никто не верит, перешел в свою зомби-стадию, продолжительность которой превысила среднестатистическую норму. По всем законам эволюции авторитарных режимов Дзюдохерия должна была уже пасть в результате двух взаимодействующих факторов: массового протеста активного меньшинства и раскола элит.

Эта российская аномалия — сверхдлительность зомби-стадии — порождается уникальным характером нашей элиты-нувориша, в подавляющем большинстве своем поднявшейся не на созидании, а на банальном переваривании останков бывшей сверхдержавы.

Русский золотой миллион живет так, как никогда прежде не жила российская «элита». Более того, своим стилем агрессивного потребления он оставляет далеко позади привилегированные слои любого развитого государства. Русский золотой миллион — верная опора режима, требующего от него за сказку, сделанную былью, всего лишь уплаты минимального членского взноса — абсолютной политической лояльности.

Отвращение к диктатору и осознание гибельности для страны и для них самих продолжения его правления уживается у наших элитариев с липким страхом остаться без него один на один с угрюмым, бесконечно им чуждым, диким в их представлении народом.

В этой среде «перестройка» не возникнет никогда. Или только тогда, когда уже будет безнадежно поздно. Слив массового протеста 2011-12 годов, не поддержанного «элитами», провозгласившими, что «мы должны влиять на власть, а не валить ее», убедительно это продемонстрировал.

Так и мчится чудо-тройка с приблатненным главврачом на облучке. И расступаются перед ней в изумлении и ужасе иные народы и государства.

Ближайшие станции, которые ей предстоит проскочить — стагнация экономики, падение жизненного уровня, рост безработицы, социальное недовольство. «Элиты» и главврач не могут не задумываться об идеологическом развороте в преддверии этой угрожающей перспективы.

В своей недавней статье «Завтра для России может наступить вот-вот» Владимир Пастухов справедливо отмечает, что «сегодня угроза фашизма исходит вовсе не от уличных орд, не от якобы «националистических» заявлений Навального или кого бы то еще ни было (как это кажется многим видным представителям российской интеллигенции), а от повседневной рутины новой кремлевской политики. Пока интеллигенция боролась на улице с ветряными мельницами «русского национализма», фашизм обосновался у нее дома, в телевизоре».

Действительно, на государственных телеканалах беснуется «православный консерватизм» киселевых, пушковых, леонтьевых, гундяевых, мамонтовых, охлобыстиных, мизулиных, яровых, соловьевых, чаплиных; регулярно в прайм-тайм демонстрируются бессудные казни граждан России, кем-то назначенных боевиками и террористами (пока только на Северном Кавказе), разжигается утробная ненависть к Западу.

Актуальность угрозы фашизма сверху (вот-вот) заставляет меня вспомнить давнюю (2010 год) дискуссию с коллегой Радзиховским.

Леонид Александрович все долгие годы путинского паханата занимает в околополитической тусовке свою комфортную фирменную нишу. Он постоянно напоминает городу и миру (не по указке администрации, разумеется, а исключительно по зову своего сердца), что свободные выборы привели бы к гораздо худшему результату: к власти пришли бы ужасные фашисты. Но вот в своем блоге 22.08.10 он неожиданно совершил мировоззренческий прорыв. Я имею в виду, разумеется, его концепцию эквифинальности. Черным по белому он впервые для себя констатировал, что дальнейшее сохранение путинского режима неминуемо приведет страну к фашизму. Так же, как, по его мнению, и свободные выборы. Только путинизм сделает это медленнее, оговаривается он осторожно, словно ошеломленный собственным озарением.

«Многие «вертикальщики» расчудесно найдут общий язык с нацистами — как и те с ними».

Согласитесь, что это коренное изменение точки зрения на путинизм у человека, так долго стоически находившегося на последней линии его обороны. «Путинизм дерьмо, — упрямо повторял Радзиховский, — но он защищает нас от фашизма».

Нет, он не сдал окончательно свой ключевой рубеж. Как за спасительную соломинку схватился он за словечко «медленнее»: «Путинизм дерьмо, но он ведет нас к фашизму медленнее…».

Но вот теперь выясняется, что быстрее. Оказывается, я был прав, когда убеждал в этом коллегу: прийти к власти, получив большинство на свободных выборах, фашистам в России невозможно. Этого не смогли вопреки распространенному историческому заблуждению даже немецкие нацисты. На последних свободных выборах в рейхстаг в 1932 году начался откат НСДАП (33 %). Не массы привели Гитлера к власти в январе 1933-го, а сговор элит.

А вот теперь спросим себя: что должны сделать фашисты в России, чтобы прийти к власти, не победив на свободных выборах, а в результате внутренней эволюции путинского режима, сговора его, с позволения сказать, «элит»? Легче эта задачка или сложнее?

На мой взгляд, намного легче. Им не придется в этом случае убеждать 50 миллионов избирателей. Достаточно будет убедить трех-четырех мерзавцев из ближнего круга национального лидера. А их и убеждать не надо. Они и сами давно уже убежденно борются с «еврейскими олигархами, ограбившими страну» за свои, как услужливо разъяснил им придворный фашист Дугин, православные «опричные паи». Им просто надо подсказать, что в обстановке нарастающего системного кризиса разлагающейся власти единственный для них способ сберечь свои миллиардные паи — встать на путь откровенной нацистской диктатуры.

Для такой диктатуры и не нужна поддержка большинства. Вполне достаточно силовых структур, телевидения и энтузиазма нескольких миллионов рядовых исполнителей. И то, и другое, и третье у них уже есть. Под тоталитарным прессом большинство будет растеряно и пассивно. Тем более что за всеми сразу не придут…

Так кто же все-таки уйдет первым в уже реализуемом сценарии ползучей фашизации сверху: Путин или Россия? Будут жить несчастливо и недолго и уйдут в один день.

2014 г.

В имперском круге

Все проблемы современной России совершенно аномальным гипертрофированным образом завязаны на «внешнюю политику», точнее, на фантомные неоимперские комплексы «политической элиты». Возглавляющая нас непотопляемая «элита» вышла из поражения СССР в холодной войне упакованной, как никогда прежде. Но, обеспечив себя севрюжиной с хреном на несколько поколений вперед, она вновь возжелала не конституции, а азиопского величия — новой Золотой Орды, объединяющей мечтающие прильнуть к ее длани народы и государства.

Если и была какая-то одна сверхидея, объединявшая патрушевских «новых дворян», то это «доминирование на постсоветском пространстве», создание «зоны привилегированных интересов», восстановление в том или ином качестве ордынско-российско-советской имперской матрицы. Вороватая и бездарная, чванливая и трусливая, мечущаяся между Куршевелем и Лефортовом российская политическая «элита» никак не может понять, что она никому не нужна на постсоветском пространстве в качестве учителя жизни и центра притяжения. Ну, может быть, нашлись бы среди наших соседей какие-нибудь социально близкие братья по разуму, если бы хрипящая от ненависти к Западу российская «элита» предложила им последовательный Большой антизападный идеологический проект. Но всему миру известно, где эта «элита» хранит свои сокровища, какую медицину она предпочитает для себя и какое образование — для своих детей.

Неспособность «элиты» не формально на бумаге, а внутренне, психологически воспринимать всерьез независимость «братских» стран, ее поразительная глухота к возможной реакции соседей России, ее духовная лень и имперская спесь, не позволяющие попытаться взглянуть на себя чужими глазами, — все эти замечательные качества российской клептократии закономерно порождали цикл отчуждения и вражды на всем постсоветском пространстве. Безумная концепция «Русского мира», ученически заимствованная вождем «разъединенного племени» у гитлеровской внешней политики 1930-х годов, провалившаяся попытка ее практической реализации в Украине, стали апофеозом четвертьвекового геопсихологического помешательства. К лету 2017 года, когда «элитариям» надо было уже чисто конкретно решать вопросы транзита власти, очевидными стали следующие уроки позорной украинской авантюры.

У фашизоидной российской «элиты» не оказалось под рукой фашизоидного народа, горючего расходного материала для реализации ее комплексов (как у Гитлера в 30-х или у Милошевича в 90-х годах прошлого века). Подавляющее большинство русских в Украине отвергли бредовые идеи «Русского мира», остались верны украинскому государству и его европейскому выбору. В самой России поток «пассионариев» был довольно быстро утилизирован и иссяк. На сепаратистских территориях остался только политрук Прилепин с пистолетиком, готовый гнать фантомный полк на Киев и Львов.

Своими неоимперскими фантазмами «элита» предельно обострила личностные отношения с вечно ненавидимым и вечно обожаемым Западом, поставив тем самым под угрозу физиологические основы своего существования, которое после четвертьвекового непрерывного банкета она уже не мыслит вне плотной бытовой интеграции в высшие слои западного потребительского общества. Нувориши обнаружили, что платой за имперский десерт будет лишение их основного блюда и вышвыривание из заведения.

Украина ушла навсегда, а вместе с ней и все постсоветское пространство. «Крупнейшая геополитическая катастрофа XX века» на самом деле произошла в 14-м году XXI столетия. Даты ее выбиты на медальках за покорение Крыма.

И преподнес им уроки один и тот же г-н учитель, который при этом еще и бахвалился, горделиво подергивая желвачками, что он один и заварил всю эту кашу. Путин отчаянно пытается сегодня показать, что он еще ого-го, что только он и способен наладить разрушенные отношения с Западом и сохранить их активы и привычный стиль жизни. Вот Путин напросился на показательную порку к Эммануэлю Макрону. Вот Путин готовится к последнему параду в коридоре саммита «Большой двадцатки», чтобы ухватить за пуговицу Дональда Трампа. Ухватит — продлит свою агонию, провалится — придаст решимости своим теневым оппонентам, в том числе и силовикам, два года уже рвущимся с поводка на своего старого врага Рамзана Кадырова.

* * *

«Хунта» способна при определенных обстоятельствах одолеть «Бункер», но не способна избавиться от имперских комплексов. Вынужденная пойти на гибридную капитуляцию перед Западом, она испытывает глубокий когнитивный диссонанс. А преодолевать его собирается, судя по ряду признаков, лошадиной дозой имперского наркотика, Третьей чеченской войной. Тем более что в этом духоподъемном начинании ее искренне и убежденно поддержат светочи российского либерализма, которые хором будут повторять бессмертную фразу: «Российская армия возрождается в Чечне, и каждый, кто думает иначе, предатель». И никакого риска дальнейшего обострения отношений с Западом! Особенно если пропагандонам удастся продать ему эту войну как восстановление конституционных прав геев. У Д. Киселева это очень сердечно получится.

Силовики так и не поняли, что произошло в Чечне за последние четверть века (и за последние два столетия), какие преступления они там совершили, и они не скрывают, что по-прежнему полны желания вернуться к временам своего абсолютного произвола. Единственное позитивное, что будет сказано о Путине историками и его адвокатами на судебном процессе, когда таковой состоится, — в нулевых он каким-то чудом понял ужас происходившего, всего этого нагромождения Новых Алды, Будановых, Шамановых, «Градов», «Буратино», дрезденских развалин Грозного, и остановил своих псов войны, заключив сделку с кланом Кадырова-старшего. При всевластии федералов любой чеченец независимо от его взглядов или поступков мог быть схвачен, похищен, подвергнут издевательствам, пыткам, убит. В сегодняшней Чечне подобная участь может постигнуть любого выступающего против Кадырова. Это заметный прогресс в обеспечении безопасности личности.

Проект «Кадыров» остановил бойню и защитил чеченцев от произвола российских силовиков. Но все более явными становились негативные стороны проекта. О преступлениях кадыровцев подробно и аргументированно говорится, например, в известном докладе Ильи Яшина. Но Яшин идет гораздо дальше. Он задает Кадырову вопрос: «Отдаете ли вы себе отчет в том, что проводимая вами политика фактического неподчинения Конституции и попрания российских законов — прямой путь к выходу Чечни из состава России? Является ли это вашей целью? Вы понимаете последствия такой политики для своего народа и для себя лично? Вы не боитесь последствий?».

Во-первых, Кадыров как раз и не стремится к формальному выходу из России. Весь трюк состоит в том, что Кадыров уже давно де-факто отделился от России, а формальное вхождение в путинскую российско-чеченскую унию ему выгодно, так как решает для него важнейшие задачи. Чечне регулярно выплачивается контрибуция (дань, компенсация). Но, что еще более важно, обеспечивается политическая база поддержки Кадырова. Пока он в унии, то своими специальными отношениями с Путиным гарантирует населению защиту от беспредела силовиков.

А во-вторых, риторический вопрос Яшина обращен не только и не столько к Кадырову. ««Вы не боитесь?» — это же откровенная угроза (от чьего имени, интересно?) всем чеченцам насчет того, что любой путь к независимости Чечни принесет страшные последствия. Проект «Кадыров» позволил остановить геноцид чеченского народа и дал Путину возможность сохранить иллюзию «победы» в войне и удержания Чечни в составе России. Но за эту иллюзию пришлось заплатить дорогую цену — гнетущую реальность пребывания России в составе Чечни.

* * *

Сегодня унизительная ситуация зависимости от Кадырова не нравится уже никому в России, кроме Путина, вся политическая легитимность которого как «победителя» в чеченской войне завязана на проекте «Кадыров». У России есть два варианта выхода из этого концептуального типика. Один, предложенный мной, — выйти из состава Чечни. Второй, предложенный Яшиным, — восстановить в Чечне российский конституционный ordnung. Кадыров не случайно немедленно переопубликовал доклад Яшина. Вывод, к которому могут прийти чеченцы, прочитав обращенные к ним вопросы моралиста Яшина, очевиден. Если российские оппозиционеры готовы стать большими палачами чеченского народа, чем Путин, то лучше пока держаться за Кадырова. Задающие чеченцам такие вопросы должны понимать, что они готовят новую чеченскую войну.

Чеченский вопрос неизбежно станет первым острейшим политическим кризисом постпутинской России. Поэтому столь своевременной была встреча чеченской и российской общественности, состоявшаяся 15 мая в Брюсселе. Приурочена она была к двадцатой годовщине исторического «Договора о Мире и принципах взаимоотношений между РФ и ЧРИ», подписанного президентами Борисом Ельциным и Асланом Масхадовым в Москве 12 мая 1997 года. Действующего, между прочим, правового документа. Его никто не отменял. РФ и ЧРИ как два субъекта международного права обязаны ему следовать.

2017 г.

Ампутинация или гангрена?

«Чувство безнадежности усиливается именно тогда, когда ненавистные режимы уже пережили свою акме, и их жизненный цикл приближается к концу. Это как бы признак начала конца, чувство безысходности — признак того, что исход близок».

Дмитрий Фурман

Альфа-самец прайда, пахан, Цапок всея Руси — это очень сложные профессии, по-своему трагические, обрекающие на бесконечное одиночество.

Власть любого диктатора, даже самого жестокого, никогда не бывает абсолютной. Она всегда конвенциональна, то есть остается условным соглашением его окружения: нескольких десятков высших гражданских, полицейских, медийных, военных чиновников. Причины, по которым нотабли подчиняются монарху, президенту, вождю племени, различаются в разных культурах: традиция, животный страх, корыстный интерес, верность присяге, искреннее уважение к выдающейся личности лидера, религиозный фанатизм или комбинация нескольких перечисленных.

Власть диктатора намного более хрупкая, чем власть избранного лидера в устойчивой демократии

Революции, перевороты, мятежи происходят, когда критическая масса этих ключевых персонажей утрачивает мотивы подчинения, и у самых решительных рука тянется у кого к табакерке, у кого к шарфику. Власть диктатора намного более хрупкая, чем власть избранного лидера в устойчивой демократии.

Путинские хорьки из кооператива «Озеро» были ничем в конце 90-х, так, мелкими питерскими жуликами. Они пришли к власти и стали всем не в результате какого-то чекистского заговора или переворота. Их привели за руку во власть, как собственных охранников, либеральнейшие из либеральнейших политиков, чиновников, олигархов и просто проходимцев в окружении Б. Ельцина. Имена их хорошо известны, так же как и постыдные обстоятельства операции «Преемник-2000».

С тех пор это их власть, созданная ими и служащая им. «Сислибов» и «силовиков» объединяет и кровно повязывает глубочайшее убеждение, что в этой отсталой стране этому дикому народу ни в коем случае нельзя доверять выбирать власть на свободных выборах. А то он обязательно выберет ужасных людей, которые поставят под угрозу дальнейший курс рыночных реформ и авторитарной модернизации. Или, иными словами, начнут задавать неприятные и неприличные вопросы о происхождении огромных состояний «сислибов» и «силовиков»…

Икона и легенда путинской пропаганды Маргарита Симоньян выразила эту общую озабоченность наиболее откровенно и смачно: «Если в нашей стране отпустить все политические вожжи и позволить ей политически развиваться абсолютно бесконтрольно, то нас ждет фашизм. И нас с вами на дереве повесят». А «высоколобый интеллектуал», один из ведущих идеологов путинского режима, меланхолично заметил как-то: «В последние 20 лет мир в верхах держится на том, что не принято обсуждать, кто и как использует служебное положение. В элите чистых нет».

* * *

Впервые за 17 лет своего благополучного правления пожизненный путиндент сталкивается в этой единственной значимой для него референтной группе с серьезными проблемами. В «элите» возникло сомнение в способности Путина эффективно выполнять в ближайшие 6 лет важнейшую для бригады функцию интерфейса в ее отношениях с вечно ненавидимым и вечно любимым Западом, гаранта хранящихся там активов, измеряемых уже триллионами (!) долларов. Провал неоимперских авантюр, за которые Путин тщеславно взял на себя личную ответственность, стал крупнейшим внешнеполитическим поражением режима и подорвал его экономические «скрепы», предельно обострив отношения с западными «партнерами», контролирующими выведенные за пределы страны общаки.

Возникла экзистенциальная угроза самому дорогому для российских правителей — не просто заграничным активам, а всему их образу жизни на Западе (образование детей, медицина, отдых, благополучие жен, наложниц, долгая счастливая жизнь, замена органов, политическое и биологическое бессмертие, наконец), который могут обеспечить награбленные в России миллиарды. Все это поставлено под вопрос одним человеком, который своими авантюрными понтами испортил деловые взаимовыгодные отношения «элиты» с Западом.

Ну, а кроме того, Путин реально осточертел всем. Достал своей мелочной злобой, увертливой ложью, беспредельным крысятничеством. Кремлевская корпорация — наследница по прямой коммунистической номенклатуры. А та умела тем или иным способом устранять потерявшее адекватность первое лицо. Но нынешним придется действовать в условиях цейтнота, переходящего в цугцванг, кадрового голода, нарастающего системного кризиса и стремительного сужения веера возможных сценариев.

При полном презрении к «пиплу» им все-таки придется предложить ему какую-то постпутинскую телевизионную жвачку, какие-то новые песни о главном для легитимации продолжения своего великого распила уже после Путина.

Оседлать набирающую высоту национальную волну? Но тогда им придется самим идти во главе масс и орать матерную кричалку про Кавказ. А как на это посмотрят партнер по бизнесу член политбюро Рамзан Ахматович и еще с десяток миллионов российских граждан «кавказской национальности»?

Или, наоборот, ввести в Москву кадыровских боевиков для зачистки всех несогласных? Но их здесь просто разорвут голыми руками к национальной гордости великороссов.

У корпорации нет ни людей, ни идей, ни даже желаний. Фукуямовский конец истории для нее давно наступил. Время застыло в вязкой у-вечности, и наша евразийская самобытная гордость — властная фаллическая вертикаль — в третий раз за столетие грозит схлопнуться в очередную черную дыру русской истории.

Но если история Советского Союза — это шекспировская трагедия мирового масштаба, то история путинской империи — пошлейший и отвратительный провинциальный фарс.

Третий путь к рабству привел нас на ту же станцию Дно. И никуда уже не мчится загнанная Русь-тройка. И обгоняют ее другие народы и государства. Дно режима или дно России? Ночь темнее всего перед рассветом. Времени и человеческого капитала для формирования массового протестного движения миллионов катастрофически не хватает. Как бывает в критические моменты истории, очень многое зависит от решимости, пассионарности совсем немногих.

Ампутинация, которая может открыть окно возможностей для гражданского общества, или гангрена. Родина или ее смерть.

2017 г.

«16 октября» Владимира Путина

Сталин И.В. на пленуме ЦК 16 октября 1952 года: «Прошу освободить меня от обязанностей Генерального секретаря ЦК КПСС. Я уже стар. Мне тяжело. Нет сил. Изберите себе другого секретаря». Все это он говорил, глядя внимательно в зал. На лице Маленкова я увидел ужасное выражение, которое может быть у человека, осознавшего смертельную опасность. Лицо Маленкова, его жесты, его выразительно воздетые руки были прямой мольбой к присутствующим отказать в просьбе товарищу Сталину. И из-за спины Сталина раздались его торопливые слова: «Нет! Просим остаться!». И зал загудел: «Просим, просим остаться…». Помню, как в каком-то спектакле по пьесе Брехта убиваемым мазали лица белой краской. И они недвижно стояли на сцене до конца действия, пугая белыми лицами.

Из воспоминаний Константина Симонова

Вальяжный и обаятельный буревестник русской революции профессор Валерий Соловей снискал себе в переживаемые нами минуты роковые заметную публичную известность дозируемыми утечками с пиров всеблагих второго-третьего разряда, на которые он, видимо, был регулярно приглашаем — как интересный собеседник. Наиболее котирующейся фишкой всех утечек являлось постоянно муссируемое Соловьем (не без некоторого даже бравирования своей осведомленностью) суждение о непредрешенности действа, называемого в России президентскими выборами 2018 года. Некие вызванные обстоятельствами непреодолимой силы занимательные события анонсированы заинтригованной публике на август-сентябрь 2017 года.

Эта ажурная интеллигентская игра в бисер была неожиданно опошлена двумя неотесанными мужланами, вступившими в присутствии самого государя-императора в плебейский спор хозяйствующих субъектов по поводу крышевания реабилитационного санатория «Русь». Подобные субъекты в 1990-е десятками взрывали друг друга на мемориальных кладбищах, а теперь уже замахнулись на наше все — на интимный процесс передачи сакральной государственной власти, пытаясь использовать его для обустройства своих мелких делишек.

В результате скандальной схватки «афганских бульдогов» под кремлевским ковром на обозрение публики вывалился любопытный текст, донос на высочайшее имя, в котором выделялась поразительная фраза: «Уважаемый Владимир Владимирович, под угрозой дискредитации оказались политические проекты, руководимые Володиным В.В. в качестве Вашего правопреемника».

Столь богохульственные слова могли быть начертаны на бумаге только после того, как они сначала неоднократно были произнесены самим Путиным. То есть мы получили очень важную информацию: Путин дал понять своему окружению, что он-де не планирует идти на следующий срок, и для большей убедительности даже представил бригаде выбранного им преемника. Старинную забаву русских царей, от Ивана Грозного до Иосифа Кровавого, — жертвоприношение преемника — Михал Иваныч возродил не случайно.

Провал мифологем «Русского мира» и «Новороссии» стал крупнейшим внешнеполитическим поражением путинского режима. И подорвал его экономические устои, обострив отношения с западными партнерами, контролирующими общаки властителей России. Объем утилизируемого бабла резко сократился, что неизбежно провоцирует войну всех вооруженных структур друг против друга. Даже Национальная гвардия в 400 000 штыков может уже не защитить потерявшего свою мистическую удачу вождя от гнева фрустрированных подельников и народного возмущения.

Весь исторический опыт подтверждает, что в авторитарных борделях в подобных ситуациях меняли не кровати, а главную девочку. Не могли об этом не задуматься и российские постсоветские миллиардеры. Но самая выдающаяся посредственность кремлевского политического класса потому и самая выдающаяся, что предвидела такое развитие событий и постаралась его упредить игрой в преемника: я, мол, пацаны, и сам за власть не очень-то цепляюсь, вот и правопреемничка вам уже присмотрел.

На самом деле уходить он никуда не собирается — именно по причине безнадежности ситуации в стране в целом. Он понимает, что никакой «преемник» безопасности гарантировать ему не сможет. Кредитная история Путина такова, что после ухода от власти при любом преемнике он будет подвергнут уголовному преследованию.

Добровольно Путин никогда не уйдет и, если уж печальный конец неизбежен, предпочтет отдалить его максимально, оставаясь в Кремле под надежной до поры до времени охраной.

* * *

Жесткая схватка дворовых за тающий ресурс продолжается на наших глазах, в том числе и между силовыми структурами. Между ФСБ и МВД с выбрасыванием проигравших из окон СИЗО или 22-летними приговорами. Между верным Золотовым и остальными силовиками, единодушно требующими от Путина головы Кадырова. Вам ничего это не напоминает? Перечитайте «Евангелие от палача» братьев Вайнеров, книгу о последних месяцах жизни Сталина. Весьма актуальное чтение. Параллели поразительны.

Прежде всего ожесточенная грызня спецслужб у трона и у двери в опочивальню слабеющего диктатора. Берия, в качестве первого шага заговора убирающий Власика, многолетнего вернейшего охранника Сталина. Бортников, устами Муратова и Яшина разоблачающий Золотова как заказчика убийства Немцова и тем самым замахивающийся сразу на двух путинских власиков, Кадырова и Золотова.

Новый завет от палачей пишется сегодня наследниками славных чекистских традиций. Сакральное убийство Бориса Немцова, в котором были повязаны все спецслужбы страны, а не просто горстка отмороженных кадыровцев, — не причина, а созданный ими же повод для дерзкого вызова вождю. Не пепел убиенного стучится в их горячие сердца, а холодный расчет диктует использовать расследование этого преступления для удушения чистыми руками своего давнего противника. Они всегда ненавидели путинский «проект Кадыров», лишивший их, как они полагают, «победы» в Чечне, но до недавнего времени не решались перечить пахану.

Вышколенное десятилетиями репрессий окружение Сталина тогда, в далеком 1952-м, сразу же поняло, что вождь прикидывается шлангом, а на самом деле готовит новую жесточайшую чистку верхушки партии. И все, что происходило с 16 октября 1952 года по 1 марта 1953-го, когда соратники товарища Сталина обнаружили его лежащим сутки в луже собственной мочи, — была отчаянная борьба диктатора и его окружения. Как сложится с соратниками у господина Путина — предсказывать сложно. Но еще раз повторю: сам уходить и тем самым приближать свою гибель он не собирается. И в любом случае, с Путиным или без Путина, правящая в стране группировка намерена — как и в 1991-м, 1993-м, 1996-м, 1999-м, 2003-м, 2012-м годах — решать ключевые для нее вопросы властесобственности исключительно в своем номенклатурном кругу.

Но кто бы ни пришел к власти в результате дворцового переворота, переворот этот в случае его успеха станет позитивным событием, резко ослабляющим режим в целом. Во-первых, хунте не удастся создать мобилизующий миф о новом спасителе отечества — для этого потребовалось бы слишком много времени. Во-вторых, зачистив Путина, они будут вынуждены обосновывать свой переворот и легитимизировать собственную власть обличением его преступлений, а это обличение неизбежно коснется и их самих.

Так что власть постпутинской хунты будет неустойчивой и не очень продолжительной.

2017 г.

В кровавой тине

Кумулятивный итог тридцатилетних «рыночных» преобразований в СССР/России — триллион долларов, украденных правящей триадой (чекисты, бандиты, сислибы) и укрытых в юрисдикции США, и триллион долларов, украденных теми же и укрытых в юрисдикции Великобритании. «Пенсионная реформа» становится последней соломинкой, которая переламывает хребет пропагандистского верблюда. Теперь многим в России предельно ясно, что созданная в стране экономическая система сознательно заточена на рекордное в мировой истории воровство правящей верхушки.

Любой режим, даже самый беспощадный, не может существовать, опираясь только на насилие. Режим должен предъявлять населению какое-то обоснование своей власти, убедительное хотя бы для части подданных. Теперь, когда социальная повестка дня закрыта, для удержания власти у Владимира Путина остается только модель «осажденной врагами крепости» и регулярная демонстрация обществу неких «побед», подтверждающих величие страны.

Страна, кстати, попалась не очень восприимчивая. Российская «элита» и российские «образованцы», беснующиеся в поганых внешнеполитических телешоу, гораздо более фашизоидны, чем в массе своей фашизоидны менее подверженные имперским комплексам рядовые россияне. Антизападные и антиамериканские, а теперь еще и антиукраинские страсти бушуют в России наиболее грозно как раз в тех верхних разреженных слоях «элиты», в которых принято посылать жен рожать в американские клиники, а детей — обучаться в американские университеты. Гитлеру намного легче было работать с рядовыми немцами, а Милошевичу — с рядовыми сербами. У нас же поток готовых грабить, убивать и умирать в Донбассе довольно быстро иссяк.

Тяжелый наркотик «Крымнаш» частично сработал, но он уже выветривается, нужны новые дозы. Операция «Трампнаш» позволяла надеяться на устойчивую серию «геополитических побед» над НАТО, кастрированной отказом от ключевой 5-й статьи ее устава. Но результат оказался для Кремля ошеломляюще обратным. Почти удавшаяся попытка заставить обитателя Белого дома жить по московским внешнеполитическим прописям привела к беспрецедентной концентрации американского политического класса на антикремлевской платформе.

На вершине российской власти еще звучат слабеющие голоса сторонников гибридной капитуляции в развязанной 20 февраля 2014 года Кремлем Четвертой мировой войне. Условия этой капитуляции, которые еще месяц или два назад могли серьезно обсуждаться Западом, были щадящими для российских властей:

а) отказ от соучастия воздушно-космических сил России в окончательном решении суннитского вопроса — расправе над жителями сирийской провинции Идлиб;

б) уход из Донбасса (при молчаливом сохранении Крыма за Россией) и освобождение украинских заложников;

в) закрытый суд в Москве над бандитами, похитившими, как выяснилось, емкость с отравляющим веществом «Новичок» и совершившими по хулиганским мотивам нападение в Солсбери.

Уверен, что более 200 из 213 фигурантов так называемого кремлевского доклада с чувством огромного облегчения приняли бы эти условия. Но 5–6 из них плюс не вошедший в список самый богатый в мире человек категорически не согласны. Впрочем, эти стилистические разногласия уже не имеют никакого значения. У Запада нет субъекта переговоров. А к тому времени, когда он появится, Кремль уже создаст новую реальность.

* * *

Своим поведением, своими ложью и демагогией Путин загнал себя в такую ловушку, что отказ даже от наиболее одиозных и контрпродуктивных проявлений его агрессивной политики будет восприниматься и ближайшим окружением и страной в целом как его личное поражение.

Но опущенный пахан уже не пахан — это непреложный закон любого уголовного сообщества, в том числе и российского политического класса. Если бы самый человечный изо всех прошедших по земле людей в юности прочел не только «Щит и меч», то ему наверняка вспомнились бы сегодня удивительно созвучные его состоянию строки:

По мне все средства хороши отныне,

Я так уже увяз в кровавой тине,

Что легче будет мне вперед шагать,

Чем по трясине возвращаться вспять.

2019 г.

«Одно и то же лицо…»

Все, что делает В.В. Путин последние 20 лет своей земной жизни, направлено, прежде всего, на решение одной сверхзадачи — пожизненного сохранения своей личной власти.

Между тем пункт 3 статьи 81 Конституции РФ гласит:

«Одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков подряд».

Из этого положения Конституции РФ следует, что известное нам одно и то же лицо незаконно заняло пост Президента РФ в 2012 и 2018 годах. Однако в силу предательства Конституции ее хранителем — Конституционным судом — восторжествовала лукавая интерпретация словечка «подряд».

Но даже эта интерпретация не позволяет известному лицу занять в 2024 году известный пост третий раз подряд. Поэтому ожидаемым было изменение Конституции: либо снятие любых ограничений на сроки президентской власти, либо создание иного по названию поста с диктаторскими полномочиями. Либо, наконец, экзотический, но вполне реальный вариант создания нового государства с новой Конституцией.

Решение о конкретном способе сохранения власти ожидалось позднее, но неожиданно прозвучало за четыре с лишним года до дня Х. И оно в известном смысле окончательное. Всенародное голосование об изменении Конституции слишком сильное средство, чтобы сначала его распиарить, а потом через годик-полтора слить и придумывать что-то свеженькое.

Так что же они там наверху решили?

Начну, как я часто делаю в последнее время, с цитаты ААВ — самого осведомленного нашего «крота» на вершинах российской власти:

«Путин оставляет за собой возможность (с учетом конституционных изменений) возглавить Госсовет (функции пока неизвестны), Госдуму (контроль за правительством), Совет Федерации (контроль за силовиками и судьями) и даже остаться президентом».

Да, действительно, внешне он наделяет Госдуму и Совет Федерации декоративными полномочиями, создает Госсовет, но как некий клуб губернаторов и не более того. Ни одна из этих структур не тянет на вместилище будущего Елбасы. Напротив, реально усиливаются и так уже огромные полномочия президента (он получает право увольнять членов Конституционного и Верховного судов, назначать прокуроров без всякого согласования с регионами).

Он что, работает на какого-то другого парня, чтобы передать ему власть в 2024 году? И параллельно единственного такого проверенного в деле парня выбрасывает как щенка под лавку с поста премьер-министра?

Нет, он собирается остаться президентом. И я объясню вам как.

Он сам рассказал нам об этом. В одной вскользь брошенной фразе, ради которой и было прочитано послание и будет проведено всенародное голосование:

«Знаю также, что в нашем обществе обсуждается конституционное положение о том, что одно и то же лицо не должно занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков подряд. Не считаю, что этот вопрос принципиальный, но согласен с этим».

Как замечательно выстроена тональность. (Кстати, дословно ту же фенечку он мельком пробросил ещё месяц назад и на своей пресс-конференции.)

Знает отец родной, что в обществе обсуждается, и хотя сам не считает вопрос принципиальным, готов пойти навстречу. Сколько лет хомячки бухтели про «подряд», петиции собирали, запросы посылали. А теперь он, как просвещённый правитель, сам это словечко «подряд» из Конституции убирает. «Подряд» ему очень помогло в 2012-м и 2018-м, а теперь оно ему совсем не нужно. Более того, оно для его власти теперь основная преграда.

Поэтому российский добрый наш народ единодушно одобрит п. 3 ст. 81 Конституции в следующей новой редакции:

«Одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков».

И где-то в декабре 2023 года одно и то же лицо, как ни в чем не бывало, представит свои документы в комиссию по выборам Президента РФ на 2024–2030 гг. Отдельные несознательные граждане спросят: а как же Конституция, в ней написано не более двух сроков, а этот пятый раз лезет?!

Грамотные юристы им ответят: выборы Президента регламентируется новой редакцией статьи 81 Конституции, принятой в 2020 году. Она обратной силы не имеет. А до 2020 года была другая редакция 1993 года, по ней вы и избирали его 4 раза.

А по новой — более демократической — вы сможете избрать его только 2 раза. Например, с 2024 по 2036 год. Или с 2024 по 2030-й, а потом еще раз с 2036 по 2042 год. Ему как раз 90 годков стукнет, дай бог ему крепкого здоровья!

2020 г.

Кремлевский Аль Капоне

С предельной откровенностью стратегические задачи правящей в России группировки на десятые годы ХХI века («династический этап») сформулировал в 2013 году придворный кремлевский летописец Евгений Минченко в своем ежегодно с тех пор обновляемом докладе «Большое правительство Владимира Путина и Политбюро 2.0»:

1. Дальнейшая конвертация власти в собственность (через новый этап приватизации, использование бюджетных средств и преференций со стороны властных структур для развития прибыльных бизнесов, создания новых «рент»);

2. Обеспечение передачи обретенной в 1990-2000-х годах собственности по наследству, создание потомственной аристократии;

3. Обеспечение легитимации приобретенной собственности на Западе.

Невольно всплывает в памяти чеканная формула советского обвинителя на Нюрнбергском процессе: «Преступники, завладевшие целым государством и само государство сделавшие орудием своих преступлений». Триада жизненных установок российской правящей верхушки — присвоить, передать по наследству, легитимировать на Западе — воспринимается российской «элитой» как рутинная данность: да, так было в лихие 90-е годы, так было в тучные нулевые, так будет и в династические десятые. Так и происходило до самого последнего времени, пока с треском не обломилась фундаментальнейшая для кремлевского режима внешняя скрепа.

Обрушить эту скрепу западного коллаборационизма с путинским режимом давно пыталась российская оппозиция, годами призывавшая правительства США, Великобритании, других западных стран отказаться от фактического сотрудничества с грабителями России и применить в отношении «потомственной аристократии» собственное законодательство по борьбе с отмыванием денег.

В распоряжении международной Группы разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (FATF) имелись горы информации о финансовых махинациях членов «большого правительства Владимира Путина» как из открытых российских источников (доклад Марины Салье, доклады Бориса Немцова и Владимира Милова, расследования Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального, публикации «Новой газеты»), так и из материалов западных финансовых разведок. Лидер российской оппозиции Борис Немцов, чье имя носит площадь в Вашингтоне перед зданием российского посольства, был демонстративно убит у стен Кремля — вероятнее всего, за его разоблачения путинской группировки.

Ни Немцов, ни Навальный, ни миллионы рядовых россиян не представляли себе масштаба вывода капиталов, практиковавшегося ««национальным лидером» и его окружением. Оценка американского Национального бюро экономических исследований (более 1 триллиона долларов частных российских активов на территории США) позволяет говорить об ограблении тысячелетия. Тем не менее, до поры до времени, пока деяния российской верхушки ограничивались разграблением собственной страны, эта ситуация устраивала Запад, никогда не отличавшийся кристальной принципиальностью. Если называть вещи своими именами, Запад был соучастником-бенефициаром этих деяний.

Ситуация радикально изменилась летом 2017 года. Принятый почти единогласно американским Конгрессом и подписанный крайне неохотно президентом Трампом Акт по противодействию агрессии со стороны правительств Ирана, Российской Федерации и Северной Кореи и прежде всего его статья 241 (о персональных санкциях) — фактически объявление вне закона всего российского политического руководства, которое аккумулирует в Соединенных Штатах вывезенные им из страны сокровища.

Финансовой разведке США поручается в течение 180 дней выявить активы, принадлежащие верхушке российского правящего класса, начиная с Владимира Путина, и обнародовать эти данные. После чего к российским руководителям автоматически будут применены действующие в США законы по борьбе с отмыванием капиталов, нажитых криминальным путем.