Обнуление. Кто управляет Путиным Пионтковский Андрей

Опасный пришелец

В последние месяцы своей жизни товарищ Сталин чисто конкретно готовился к Третьей мировой (ядерной) войне с США. Параллельно он задумал двойную операцию по «укреплению тыла» — депортацию евреев (для защиты их от благородного гнева народа после публичного процесса и казни врачей-убийц) и очередную профилактическую ликвидацию высшего слоя партийной номенклатуры.

На пленуме ЦК, только что избранного XIX съездом КПСС, 16 октября 1952 года Сталин обрушился с обвинениями в предательстве в адрес Молотова и Микояна и заявил о своем намерении уйти с руководящих постов в партии, что вызвало ужас присутствующих, прекрасно понимавших, к чему клонит вождь.

Сталинским грандиозным планам не суждено было сбыться. Его опередили ближайшие соратники. Заговор возглавил Берия, преступник не меньший, чем Сталин, человек жестокий, циничный и властолюбивый, но в то же время обладавший на редкость адекватным для того времени и для той среды пониманием положения и стратегических задач России.

Он сражался со Сталиным не только за свою драгоценную жизнь. Он сражался и за то государство, полновластным лидером которого он видел себя после смерти Сталина.

У Берии была масштабная для своего времени программа реформ, которую он только начал осуществлять в 100 дней своего недолгого правления. Как показали дальнейшие события — слишком масштабная, на вкус его коллег.

Во внешней политике — объединение Германии как нейтрального, демилитаризованного государства. Это означало бы не только отказ от войны горячей, но и окончание холодной войны и бесполезной изнурительной конфронтации с Западом на психологическом фоне не поражения СССР (как в 89-91-м), а, наоборот, повышения его внешнеполитического авторитета.

Прошло еще десятилетие, и победивший в схватке сталинских наследников под компромиссным лозунгом мирного сосуществования двух систем Хрущев снова поставил человечество на грань ядерной катастрофы. Причем на этот раз — без всякой далеко идущей стратегической идеи. Просто, опьяненный нежданным оглушительным пропагандистским триумфом гагаринского полета, задумал он от избытка чувств «засунуть американцам в штаны ежа». Засунул.

Договоренности СССР и США по выниманию хрущевского ежа из американских штанов включали элементы, спасавшие в какой-то мере лицо советской стороны (обещание США не предпринимать вторжение на Кубу, вывод в дальнейшем американских баз из Турции). Но в целом ход и развязка кризиса (успех американской морской блокады, вывоз с Кубы советских ракет под контролем ООН) выглядели как унизительное поражение СССР. Именно так вся эта история воспринималась членами Политбюро. В эти дни в их умах и зародился заговор (гораздо более вегетарианский, чем 10 лет назад, времена все-таки были другие) против Хрущева, окончательно реализованный через два года. Ведь это благодаря хрущевской кубинской авантюре, его пустому хвастовству о межконтинентальных ракетах, которые мы выпускаем как сосиски, возникла столь неприятная для СССР ситуация. А опущенный пахан — уже не пахан по всем законам коммунистической зоны.

* * *

Бесспорным положительным результатом Кубинского кризиса было ответственное поведение в ядерной сфере в течение последующих десятилетий американских и советских руководителей. Пережившие опыт чуть не оказавшегося Судным дня 27 октября 1962 года, они никогда более не прибегали к ядерному шантажу друг друга и не приближались к краю пропасти. Бывало всякое. Советские зенитчики сбивали американские самолеты над Ханоем. Одним из них, кстати, управлял попавший в плен сын командующего Тихоокеанским флотом США лейтенант Джон Маккейн. Но в это же самое время Брежнев и Никсон договаривались в Кремле о ядерном разоружении. В 80-х, наоборот, американцы поставляли «Стингеры» моджахедам, что решило исход афганской войны. А в Женеве шли советско-американские переговоры о ядерных ракетах средней дальности.

Но пришли совсем иные времена, и затряслись в сатанинском хохоте наши «Тополя» и «Искандеры». Занюханные дрезденские майоры и питерские мэрские письмоводители, благодаря воле случая и бешеной энергии Березовского оказавшиеся во главе громадной страны, активно занялись вопросами ядерной стратегии. Чем же поставленный над страной в канун XXI века смотрящий оказался потенциально опаснее Сталина и Хрущева?

Ну, например, тем, что постсоветская политическая конструкция намного примитивнее, чем коммунистическая. В ней нет системы страховки против безумия первого лица. Нет Политбюро, которое способно было в критический момент схватить за руку товарища Хрущева или за горло самого товарища Сталина.

Но прежде всего тем, что, несмотря на все его понты, несмотря на все его маразматическое бахвальство, затеянный «хорошим Гитлером» гибридный крестовый поход Русского мира против Запада замешан на глубочайшем комплексе неполноценности, на осознании того, что ни в чем содержательном даже в военной сфере конкурировать с Западом его воровская Дзюдохерия органически не способна.

И это мучительное чувство, которого при всей исторической фарсовости коммунистических вождей не было ни у Сталина, ни у Хрущева, эта психопатология «человека из подворотни» характерны не только для нашего национального лидера, но и для всей постсоветской «элиты».

Поражение в холодной войне, а главным образом четвертьвековое разграбление собственной страны перевело эту самую «элиту» из суперлиги в лучшем случае в первый, если не во второй дивизион мировой политики. И этот статус опущенных воспринимается ими очень болезненно, как чувствительный удар по персональному эго.

Да, конечно, все они, от нефтегазовых генералов до их интеллектуальной обслуги из Совета по внешней и оборонной политике, материально очень даже неплохо устроились, как и представить невозможно было в Советском Союзе — сплошь долларовые миллиардеры и мультимиллионеры. Сыновья и внуки все в западных университетах и компаниях.

Но не случайно же вся эта грязь в шелковых чулках непрестанно вещает о своей уникальной высочайшей духовности, которой у меркантильного упаднического Запада нет. Мало им материального благополучия. Величия, величия и еще раз величия жаждет российская политическая «элита»!

Увы, нет ни малейших объективных признаков этого величия — ни в степени влияния России на мировые тренды, ни в показателях ее экономического и технологического развития, ни в уровне жизни, образования, здоровья, в том числе психического, окормляемого этой элитой «народа».

* * *

Как я уже говорил, Крым Пут Ын скоммуниздил его у потомственного диктатора в третьем поколении Ким Чен Ына. Ядерный шантаж, угроза превратить партнеров в радиоактивный пепел. В этой патологической версии величия, если ее последовательно эксплуатировать, заложены, однако, две фундаментальные проблемы.

Во-первых, Великий лидер должен приобрести твердую репутацию е**утого. С этим Крым Пут Ын успешно справился. У него уже есть справки от канцлер Меркель и от показательно казненного на Красной площади Немцова. И, наконец, он лично сделал шокирующее признание на камеру в собственном безумии в скандальном российском ремейке «Триумфа воли». Да, он использовал бы ядерный арсенал, возникни в спецоперации возвращения Крыма в родную гавань осложнения. Ему уже не нужно никого больше ни в чем убеждать.

Во-вторых, шантаж может сработать один раз, два раза, несколько раз. Он уже срабатывает: Меркель схватила Олланда в охапку и примчалась в Москву с мирными инициативами; Обама не решается продать Украине противотанковые ракеты и т. д. Но Запад не может бесконечно отступать перед вежливыми зелеными человечками, размахивающими ядерным ломом (в Украине, в Прибалтике, далее везде). Он не может просто с улыбкой исчезнуть из мировой истории наподобие Чеширскому коту. Когда-то, и скорее раньше, чем позже, Запад упрется, и шантажисту придется за базар ответить и нажать кнопку.

Но об этой эвентуальности давно позаботился наш духовный наставник. Прошу любить и жаловать — председатель Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями, проректор православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, декан факультета православной культуры Академии ракетных войск стратегического назначения им. Петра Великого, сопредседатель Церковно-общественного совета по биомедицинской этике Московского Патриархата протоиерей Дмитрий Смирнов.

Мы с протоиереем коллеги в некотором смысле. Он — эксперт по православной ядерной стратегии. Вот послушайте, чем был обеспокоен декан факультета Академии ракетных войск стратегического назначения еще несколько лет назад:

«Мы привыкли, что Россия большая, Россия сильная, Россия великая, что у нас полно ядерных кнопок, вообще весь мир мы можем уничтожить. Это да, в принципе это возможно. Но у нас нет теперь таких людей, у которых хватит мужества, чтобы нажать эти кнопки — народ измельчал духовно».

И какой же это национал-предатель в Министерстве обороны назначил в свое время душевнобольного главным духовником наших ракетчиков? Сдается, что ему все-таки удалось за последние годы вместе с фашиствующим попиком Тихоном Шевкуновым преодолеть духовное измельчание народца и воспитать по своему образу и подобию по крайней мере одного маньяка, оказавшегося в непосредственной близости от ядерной кнопки.

Владимир Ярче Тысячи Солнц — самый опасный пришелец в истории нашей цивилизации.

Он одержим маниакальной идеей Русского мира, закомплексован, боится потерять власть, у него букет соматических и психических расстройств, и в богоспасительном понимании отца Дмитрия он не измельчал духовно.

2015 г.

Болезнь мозга нации

Вот уже более двадцати лет я безуспешно пытаюсь разъяснить российскому политическому классу некоторые, казалось бы, совершенно очевидные истины. Я продолжаю упорствовать в этой почти безнадежной миссии, потому что тяжкое повальное заболевание «мозга нации» ведет мою страну к неизбежной катастрофе.

Важнейшей идеологемой российского внешнеполитического дискурса, собственно, его структурообразующим ядром является сладострастное смакование некоего «унижения», испытываемого в последние четверть века Россией в результате поражения СССР в холодной войне. Это демонстративное порывание рубищ и демонстрация геополитических язв с обещанием грядущих побед — любимое занятие политической «элиты» от азиопов Александра Проханова и Александра Дугина до «яблочников» Алексея Арбатова и Владимира Лукина. Вот цитата из сочинения известного евразийского мыслителя Сергея Караганова: «На Украине, пусть и с запозданием и большой ценой, была остановлена смертельно опасная экспансия западных союзов. Из полувеймарской, отбивающейся страны Россия вернулась к своей привычной роли державы-победительницы, к новой уверенности в себе».

Непотопляемая «элита» вышла из крупнейшей геополитической катастрофы XX века упакованной, как никогда прежде. Но, обеспечив себя севрюжиной с хреном на несколько поколений вперед, она вновь возжелала не конституции, а азиопского величия, новой Золотой Орды, объединяющей мечтающие прильнуть к ее длани народы и государства.

Вороватая и бездарная, чванливая и трусливая, мечущаяся между Куршевелем и Лефортовом российская политическая «элита» никак не может понять, что она никому не нужна на постсоветском пространстве в качестве учителя жизни и центра притяжения. И не потому, что «американка гадит», а потому, что путинская Россия ни для кого не может быть привлекательной — ни для миллионов украинцев, жаждущих избавиться от собственных бандитов во власти, ни для среднеазиатских диктаторов, которым не нужен кремлевский хозяин. Украинское «Да!» Европе на 90 % означало «Нет!» постсоветской модели бандитского капитализма, «Нет!» — «Таежному союзу» четырех паханов.

Ну, может быть, и нашлись бы среди соседей России какие-нибудь социально близкие братья по разуму, если бы хрипящая от ненависти к Западу российская «элита» предложила последовательный Большой антизападный идеологический проект. Но всему миру известно, где эта «элита» хранит свои сокровища, какую медицину она предпочитает для себя, какое образование выбирает для своих детей. Каждого нового руководителя в соседних странах Москва рано или поздно объявляла «прозападным» или «еще более прозападным», не замечая, что тем самым выносит приговор своей собственной политике.

Где же те «пророссийские», в ожидании которых строили в Кремле песочные замки своей новой империи? А может быть, все-таки что-нибудь не так с нами самими и с нашей политикой, а президенты соседних стран — просто проукраинские, прогрузинские, пробелорусские?

* * *

Неспособность «элиты» не формально на бумаге, а внутренне психологически воспринимать всерьез независимость «братских» стран, поразительная глухота к возможной реакции соседей, духовная лень и имперская спесь, не позволяющие попытаться взглянуть на себя чужими глазами, — все эти замечательные качества российской клептократии закономерно порождали цикл отчуждения и вражды на постсоветском пространстве.

Агрессивная концепция «Русского мира», ученически заимствованная вождем у гитлеровской внешней политики 1930-х годов, позорная попытка ее практической реализации в Украине стали апофеозом четвертьвековой оргии «униженчества». Пациент дал, наконец, ответ на вопрос давно уже обеспокоенных его неадекватным поведением окружающих о природе его униженности. Русский человек на рандеву истории, оказывается, унижен, когда он не может безнаказанно топтать своих бывших собратьев по строительству платоновского котлована.

С очаровательным простодушием свидетельствуют об этом двое видных прокремлевских политологов в своем философическом тексте «Отстраненность вместо конфронтации: постъевропейская Россия в поисках самодостаточности»: «Присоединив Крым и оказав поддержку антикиевским силам в Донбассе, Москва не просто провела красную линию, которую готова защищать любыми средствами, включая военные. Россия не признавала незыблемыми реалии, возникшие после распада СССР, и не считала свои действия в отношении соседних стран (они были созданы уже после согласованных решений 1970—1980-х гг.) нарушением договоров, достигнутых раньше. Иными словами, Россия так никогда в полной мере и не согласилась с существованием «нового мирового порядка», который Запад считал само собой разумеющимся, хотя до середины 2000-х гг. мирилась с ним как с данностью.

Какое нагромождение смехотворной псевдоюридической чуши и откровенной исторической лжи в этом профессорском пассаже! Москва, выясняется, всегда считала себя вправе перекраивать границы новых соседних государств и вообще хозяйничать там как угодно, потому что государства эти были созданы «уже после»(!) — в 1991 году. Российская Федерация, кстати, тоже создана «уже после». Может, и в отношении ее самой в полном соответствии с этой логикой надо отменить все нормы международного права, а заодно и все ее границы (ау, в Пекине!). А как быть с десятком соглашений, заключенных Россией с Украиной и другими государствами не в 70-х и 80-х, а «уже после», включая обязательства Москвы по Будапештскому меморандуму?

И кто же все-таки надругался над слабой униженной веймарской Россией, навязав ей незыблемые реалии нового мирового порядка? Проклятый Запад? Перестаньте в своем наперсточном мифотворчестве обманывать сами себя! Запад был в ужасе от перспективы крупнейшей геополитической катастрофы XX века — распада ядерной сверхдержавы. Президента США Джорджа Буша-старшего зашикали в украинской еще коммунистической Верховной Раде, когда в своем выступлении, вошедшем в историю как речь «Котлета по-киевски», он тщетно пытался убедить депутатов в необходимости сохранения Советского Союза. Я помню, как советник Буша по национальной безопасности Брент Скоукрофт в отчаянии восклицал в Вашингтоне: «С кем я буду теперь договариваться о ядерном оружии?!». А государственный секретарь Джеймс Бейкер колесил потом по столицам новых государств, уговаривая их власти передать все ядерное оружие России.

Российская номенклатура рвалась к «независимости» от союзного центра и хотела «сбросить балласт ненужных республик», чтобы не оказаться оттесненной на вторые роли при грядущем распиле многомиллиардной собственности. И только через несколько лет, нажравшись до отвалу, снова загрезила о «геополитическом величии». А тогда, в 1991 году, Верховный Совет РСФСР ратифицировал беловежские соглашения почти единогласно, и вовсе не под дулами автоматов западных интервентов. Николай Травкин вывел на демонстрацию протеста на Манежную площадь 150 человек — 150 человек во всей «Великой России». Слиняла Великая снова за три дня.

* * *

А что сегодняшняя воровская российская «элита» может предложить своим бывшим соседям по коммунальной квартире? Ничего, кроме помпезных разговоров о величии, исторической имперской миссии, о сакральном Херсонесе (новой Мекке?), о спустившемся с Карпатских гор арийском племени. Но этот бред никому не интересен. В Украине «державой-победительницей» проиграно все. «Русский мир» вспоминать уже неприлично. Эта идеологема потерпела два болезненнейших метафизических поражения. Во-первых, она была отвергнута подавляющим большинством русского населения Украины, сохранившим верность украинскому государству и его европейскому выбору. И во-вторых, не получила никакой серьезной поддержки в самой России. Социальные отбросы с провинциальных автомоек и столичные политруки-писатели не в счет. У фашистской «элиты» не оказалось под рукой фашистского народа. Лучезарная Новороссия скукожилась до сепаратистского огрызка, который Кремль отчаянно пытается впихнуть обратно в Украину. Крымнаш все более становится чемоданом без ручки.

Снова обиженно надув губки на вечно ненавидимый и вечно чертовски привлекательный Запад, кремлевские клептократы залопотали об азиатском векторе российской внешней политики. Но даже у стен Кремля, краешком угасающего сознания, чувствуют фальшь и вымученность новомодной ориентации. Тем более что, по их собственному признанию, об этом прямо в лицо говорят восточные коллеги: «При этом и в Китае, и в Индии многие убеждены, что все азиатские направления вторичны для Москвы, а то и — хуже — не самоценны, несерьезны, инструментальны и подчинены главной цели — борьбе за благосклонность Запада. Так и сейчас открытость России на азиатском направлении там воспринимают как вынужденное и преходящее явление, которое закончится, как только на следующем витке внешнеполитической спирали отношения с Западом пойдут на поправку».

Только сейчас заметили? Я, например, простите за нескромность, предупреждал об этом достаточно внятно и убедительно еще лет пятнадцать назад: «Вообще все российское евразийство исторически вторично, является функцией обиды на Запад и выполняет для российской «элиты» роль не более чем психологической прокладки в критические дни ее отношений с Западом. Все эти мотивы великолепно артикулированы в знаменитой блоковской поэме. Страстное объяснение в любви к Европе при малейшем сомнении во взаимности сменяется угрожающим «а если нет, нам нечего терять, и нам доступно вероломство… мы обернемся к вам своею азиатской рожей».

При чем тут Китай, Индия, сербские братушки, иракский или северокорейский диктаторы? Все это не более чем сиюминутные поводы, необходимые страдающей маниакально-депрессивным синдромом российской «элите» для выяснения отношений с вечно ненавидимым и вечно любимым Западом. Не к случайному собутыльнику, а к небесам Запада обращен экзистенциальный русский вопрос: «А ты меня уважаешь?» Нет ответа…

Китайцы, кстати, всё это прекрасно понимают и поэтому относятся к российским спорадическим заигрываниям скептически и с неизбежной дозой снисходительного и высокомерного презрения. Можно, конечно, из тактических соображений некоторое время обозначать фальшивые привязанности, но занятие это довольно утомительное. Китай — это кошка, которая гуляет сама по себе вот уже несколько тысячелетий, самодостаточная держава, никакими комплексами, в отличие от российской политической «элиты», не страдающая, и ни в каком стратегическом партнерстве с Россией, тем более на антиамериканской основе, не нуждающаяся.

Если эти бледнолицые северные варвары, в свое время навязавшие Срединной империи несправедливые договоры, почему-то придают такое значение бумажонкам о стратегическом партнерстве и многополярности, то ради бесперебойных поставок российских энергоносителей и российского оружия можно эти бумажки и подписать. Но отношения с США, основным экономическим партнером и политическим соперником, для КНР гораздо важнее, чем отношения с Россией, и, выстраивая их, Пекин будет руководствоваться чем угодно, но только не комплексами российских политиков».

* * *

Может быть, самая глубинная психологическая причина кремлевской истерии по поводу мнимой угрозы с Запада и смакования обид на Запад за перенесенные «унижения» — это страх. Власть хочет забыться в своем потешном героическом противостоянии Западу и не думать о реальных угрозах безопасности страны на юге и на востоке. Потому что эти угрозы настолько серьезны, что власть просто понятия не имеет, как им противостоять. Вставшие с колен «победители» спинным мозгом чуют, с какими «партнерами» нефтегазовым купчишкам можно безнаказанно куражиться по полной программе с радиоактивным пеплом и смеющимися «Тополями», а где надо поджать хвост и не задавать вопросов даже о масштабных военных учениях вдоль российских границ.

Новое посткрымское понимание размытости и условности государственных границ в полной мере касается также и рубежей самой Российской Федерации. А если вспомнить еще об изящной концепции нашего национального лидера относительно защиты, в том числе и военными средствами, граждан с российскими паспортами или даже шире — людей, ощущающих себя культурно принадлежащими большому «Русскому миру», где бы они ни находились, — то в целом заложена солидная правовая база для грядущей аннексии российского Дальнего Востока и Сибири. Вежливым желтым человечкам даже паспортов никому раздавать не придется.

Правители Поднебесной уже более не считают нужным скрывать эту духоподъемную перспективу от своих младших стратегических партнеров. Товарищ Ли Юаньчао еще 24 мая 2014 года, выступая с трибуны Петербургского форума, обращаясь непосредственно к российскому национальному лидеру, заявил фактически следующее: «Вся земля ваша велика и обильна, порядка только на ней нет. Придут трудолюбивые китайцы и установят свой Порядок Неба». Наглая выходка второго лица КНР была не случайной, а, наоборот, глубоко продуманной.

Люди, близкие к российско-китайским официальным переговорам, в один голос повторяют в последнее время, что китайцы все меньше утруждают себя необходимостью притворяться и что-либо изображать. Они относятся к заискивающей перед ними российской клептократии с откровенным презрением и уже не стесняются выражать это чувство публично. А как еще они могут к ним относиться, если в Китае подобных эффективных менеджеров развозят на грузовиках по стадионам и расстреливают в перерывах футбольных матчей за гораздо меньшие прегрешения?

Обычай, конечно, варварский по европейским меркам и, будем надеяться, в России не приживется, но в чем-то очень верный.

2017 г.

Начало конца

20 февраля 2014 года пожизненный президент России развязал без формального объявления Четвертую мировую войну против Запада. В качестве идеологического знамени войны ученически заимствована известная в 1930-е годы прошлого столетия концепция разъединенного народа, защиты этнических соотечественников, восстановления «исторической справедливости». Военная стратегия победы над превосходящим во всех отношениях противником опиралась на три составляющих элемента:

— разработанная под руководством начальника Генерального штаба генерала армии Валерия Герасимова концепция нелинейной гибридной войны: ставка на информационный террор, кибертеррор и физический террор, осуществляемый нерегулярными подразделениями («зеленые человечки»);

— доведенный до совершенства в Северной Корее тремя поколениями Кимов ядерный шантаж Запада, умноженный на громадный ракетно-ядерный потенциал России;

— традиционное презрение к жизни граждан собственной страны («для нас, русских, на миру и смерть красна»).

После крымской операции последовал провал амбиционной операции «Новороссия», попытки отторжения еще 10–12 украинских областей, натолкнувшиеся на сопротивление Украины. Самым болезненным метафизическим поражением «Русского мира» стало отторжение этой идеологемы русскими по крови гражданами Украины, подавляющее большинство которых сохранило верность украинскому государству и его европейскому выбору.

Последовавшая затем сирийская авантюра, в которой российские военные в критический момент поддержали армию Асада, террористов «Хезболлы»» и Корпуса стражей исламской революции в кампании убийств и репрессий против суннитского большинства Сирии, в значительной степени мотивировалась стремлением отвлечь внимание от провала в Украине. В целом война приняла затяжной тягучий характер при довольно вялом и нерешительном сопротивлении Запада. Тогда Кремль затеял дерзкую трансатлантическую операцию по внедрению в Белый дом «партнера», идеологически и личностно созревшего для «большой ялтинской сделки» независимо от степени успехов Москвы на конкретных фронтах Четвертой мировой. Развивалась эта операция одновременно в трех направлениях.

Давно сформированная группа агентов влияния плюс внедренные непосредственно в руководство штабом кандидата в президенты сомнительные личности занимались окормлением кандидата в президенты. Ему внушались стандартные кремлевские мемы — устарелость НАТО как реликта холодной войны; необходимость отбросить мелкие разногласия с Кремлем (Украина, Прибалтика) и сосредоточиться на совместной с ним и первоочередной для США борьбе с исламским терроризмом и т. д.

Как справедливо заметил недавно автор The Washington Post Дэвид Игнатиус, один из самых информированных и проницательных американских экспертов в области внешней политики, Дональд Трамп, начиная со своей первой внешнеполитической речи 27 апреля 2016 года в отеле Mayflower, был достаточно последователен в проведении изоляционистской концепции Аmerica first, отвергающей основные постулаты, которым следовала американская дипломатия на протяжении десятилетий, и, что интересно, зачастую повторял в своей критике почти слово в слово Владимира Путина.

Вторая группа влияния занималась сбором с помощью хакерских атак и распространением негативной информации о сопернике, а также прочими киберуслугами. И, наконец, ФСБ систематизировала всю рутинно накопленную ею аудио- и видеоинформацию о деятельности кандидата в президенты США в российской столице.

В Москве не скрывали своего торжества. Но в Кремле напрочь не понимали одного очень важного обстоятельства: усадить одного человека в кресло Овального кабинета в Белом доме совершенно недостаточно для того, чтобы изменить внешнюю политику США. США — развитая демократия с многоуровневой системой сдержек и противовесов. Масштабная операция «Трампнаш» провалилась. Победа Кремля оказалась пирровой. Сопротивление пропутинским настроениям Трампа обозначилось с самого начала, а его дружелюбие по отношению к Путину во время первой встречи президентов двух стран в Гамбурге стало, по всей вероятности, последней каплей для американского политического истеблишмента.

Поворотной для истории Четвертой мировой войны оказалась ежегодная конференция по вопросам безопасности в вашингтонском Aspen Institute 19–22 июля 2017 года. В ней приняли участие в личном качестве практически все руководители американских силовых структур как прежней, так и нынешней администраций. В их выступлениях впервые за три с половиной года гибридных военных действий Кремля совершенно четко прозвучали два принципиальных момента: ясное понимание целей ведущейся Путиным и Герасимовым войны и твердая решимость нанести им поражение. Это был, если хотите, коллективный ремейк исторической речи Уинстона Черчилля.

Через несколько дней обе палаты республиканского (!) Конгресса беспрецедентно подавляющим большинством приняли закон о санкциях против оси зла: РФ, Иран, КНДР. Во-первых, президент США лишается инициативы в политике США на российском направлении. Во-вторых, помимо значительного усиления секторальных экономических санкций специальный раздел закона (о персональных санкциях) наносит удар в самую сердцевину путинского режима. И сделано это в лучших традициях асимметричной войны. Чтобы лучше оценить масштаб этого удара, напомню вкратце некоторые базовые сведения о путинизме как форме деградации российского государства.

* * *

Путинизм — высшая и заключительная стадия бандитского капитализма в России. Путинизм — это война, «консолидация» нации на почве ненависти к какой-то этнической группе, это наступление на свободу слова, информационное зомбирование, изоляция от внешнего мира и экономическая деградация.

Приведенная выше дефиниция путинизма, предложенная мною в январе 2000 года, видимо, впервые ввела этот термин в политический дискурс. Все, что произошло за прошедшие с тех пор 17 с лишним лет, только подтвердило ее справедливость. Это давно уже не скрывают апологеты и пропагандисты режима. В 2012 году один из наиболее известных из них, Евгений Минченко, опубликовал доклад «Большое правительство Владимира Путина и Политбюро 2.0», основанный, по его словам, на результатах опроса более 60 экспертов, представителей политической и бизнес-элиты страны. С тех пор Минченко ежегодно обновляет и дополняет свой доклад.

Эта работа — документ политического, психологического и исторического масштаба, совершенно не осознаваемого его автором. Кстати, он давно служит рабочим пособием для финансовой разведки США. Доклад по жанру — скорее не предназначавшиеся для чужого глаза рабочие заметки и инсайдерские схемы consiglieri мафиозного клана, находящегося на вершине могущества и уверенного в своем историческом бессмертии.

Прежде всего деловито определяются стратегические задачи на ближайшее десятилетие:

1. Дальнейшая конвертация власти в собственность (через новый этап приватизации, использование бюджетных средств и преференций со стороны властных структур для развития прибыльных бизнесов, создания новых «рент»);

2. Обеспечение передачи обретенной в 1990-2000-х годах собственности по наследству, создание потомственной аристократии;

3. Обеспечение легитимации приобретенной собственности на Западе.

Как явствует из названия и содержания доклада Минченко, в нем идет речь о правительстве, о руководителях страны — постоянного члена Совета Безопасности ООН. Триада жизненных установок российской правящей верхушки — украсть, передать по наследству, легитимизировать на Западе — разумеется, не открытие Минченко. Впечатляет другое. Доклад этот и его свежие модификации вот уже сколько лет широко обсуждаются российским политическим классом. Автор дает бесконечные интервью. Заинтересованно выясняются мельчайшие подробности структуры расширенного Политбюро и его ЦК, персональная конфигурация различных кланов, сферы их сотрудничества и соперничества. Но никто не ставит под вопрос и даже не касается сути триады: перечня «стратегических задач» высшего руководства страны, поскольку этот перечень воспринимается как рутинная данность. Да, так было в лихие 90е годы, так было в тучные нулевые, так, разумеется, будет и в династические десятые.

Узкая группа богатейших чиновников-бизнесменов, которым в течение последних десятилетий принадлежит реальная политическая и экономическая власть в России, несмотря на крайне плачевные для страны результаты своей деятельности, все еще убеждена в своем священном праве и в своей исторической миссии оставаться и впредь несменяемой и неизбираемой кастой. Cложившаяся в России модель хозяйствования абсолютно неэффективна и ведет к омертвлению всех социальных тканей и необратимой деградации общества. Захватившие государство чиновники освобождены от ответственности частного собственника. Их «компании» никогда не разорятся и не обанкротятся, как бы высок ни был уровень личного потребления их владельцев и бенефициаров, и как бы низок ни был уровень эффективности их управления. Номенклатурная пуповина, связывавшая в конце 1980-х — начале 1990-х новорожденный российский капитализм с властью, не только осталась неперерезанной, но и превратилась в огромную ненасытную кишку.

* * *

Новый американский закон о санкциях — «Противостояние агрессии властей Ирана, Российской Федерации и Северной Кореи» — это, если хотите, объявление вне закона всего российского политического руководства, которое, выполняя третью стратегическую задачу, аккумулирует свои сокровища в Соединенных Штатах. Финансовой разведке США поручается в течение 180 дней выявить (скорее всего, это и так ей давно известно) все активы, принадлежащие верхушке российского правящего класса, и обнародовать эти данные. После чего будут применены действующие в США законы по борьбе с отмыванием капиталов, нажитых преступным путем. Это принципиально новый характер отношений США с путинским клептократическим режимом.

Почему же эти законы не применялись раньше? Хороший вопрос! Потому что до поры до времени эта ситуация устраивала Запад, никогда не отличавшийся кристальной принципиальностью. Но опьяненным бешеными деньгами членам расширенного политбюро захотелось еще и «геополитического величия» для себя и своих династий. И потребовали они у американской золотой рыбки не только статуса богатейших людей Запада, но и новой «ялтинской сделки», признающей их властелинами половины мира и закрепляющей в их владении целые народы и государства. А теперь в МИДе что-то бормочут про склады и дачи. В Москве просто не знают, что делать, потому что ничем серьезным на закон о санкциях ответить Кремль не может. Им остается только ждать публичного разоблачения перед всем миром.

Ничего подобного не происходило в годы холодной войны с СССР, и ничего подобного не предусматривается в том же законе относительно партнеров России по оси зла из Тегерана и Пхеньяна. У их руководителей нет активов в США. А золотая сотня миллиардеров, составляющих правящую верхушку России, становится объектом фактически международного уголовного расследования. Цитирую по тексту закона перечисление адресатов пристального интереса финансовой разведки США: «Крупнейшие политические деятели и олигархи, близкие к власти в России, их состояния, близость к Путину и другим членам «правящей элиты», участие в коррупции, источники доходов, активы членов их семей и связи с иностранным бизнесом».

Здесь не только угроза для их активов, это обрушение всего их образа жизни, вне которого они и их отпрыски уже не мыслят своего существования. Это и современная западная медицина, это образование детей и внуков, недвижимость на лучших курортах мира, да много чего всякого, составляющего скромное обаяние принадлежности к высшему слою мировой буржуазии. И во всем этом теперь им будет отказано. Вводятся визовые ограничения — по признаку близости к Путину.

В чем я совершенно уверен: эта охота на волков будет пользоваться сочувствием многонационального российского народа. Очень трудно себе представить, чтобы кремлевской пропаганде удалось пробудить симпатию к этим людям. Сейчас американская финансовая разведка фактически продолжит работу Фонда по борьбе с коррупцией, располагая неизмеримо более серьезными ресурсами, чем Алексей Навальный и его сотрудники.

* * *

Как все это скажется на ходе Четвертой мировой войны и на внутриполитической ситуации в России? В любом случае, прежней системы власти — воровать здесь, а династически и гедонистически наслаждаться высшими стандартами потребления на Западе — уже не будет. Такая форма клептократического бытия требовала активного и далеко не бескорыстного сотрудничества западных элит. И российское государство, и его отношения с Западом будут организованы теперь как-то по-другому. Может быть, еще хуже, но по-другому. Это среднеисторическая перспектива.

А как поведет себя «золотая сотня» высшего российского руководства, то самое расширенное Политбюро сегодня? Эти люди оказываются в очень непростом положении. Путь на Запад, и прежде всего к финансовым активам — закрыт. Презрительное отношение к ним российской молодежи, скандирующей на маршах протеста «Путин — вор», только окрепнет. Кроме того, на них же будет возложена ответственность за неизбежное падение уровня жизни населения.

Четвертая мировая война проиграна, никакой «Ялты» не предвидится, петля затягивается на шее. Надо срочно менять динамику поведения. Есть два варианта: гибридная капитуляция и гибридная эскалация; и то и другое — либо во главе с Путиным, либо уже без Путина. Гибридная капитуляция — это такое завершение Четвертой мировой войны, которое Запад будет готов принять как капитуляцию Кремля, но которое можно будет продать российскому телепиплу как победу встающей с колен России. И об этом ведь почти договорились на неформальных посиделках Track 2 осенью в Вашингтоне кремлевские «эксперты» и люди Клинтон: Путин уходит с Донбасса, но за ним остается на неопределенное время Крым. Но сегодня Вашингтон уже вряд ли на это согласится. Гибридная эскалация — это военная провокация (скорее всего, в Донбассе или в Белоруссии). Цель — «патриотически» сплотить население и заставить дрогнуть Запад, склонив его к приемлемым для Москвы условиям ее гибридной капитуляции.

Не знаю, как на российских граждан, но на США это вряд ли произведет должное впечатление. Скорее наоборот. Сейчас уже очевидно, что при малейшем движении Москвы в этом направлении Украина немедленно получит летальное оборонительное оружие, резко повышающее для Кремля цену расширения агрессии.

Показательно телевизионное интервью Путина от 29 июля. В целом оно носило примирительный характер, явно прочитывалось желание избежать дальнейшего повышения ставок. Он (как и Дмитрий Медведев на следующий день) ничего не сказал о содержании нового закона, тем более его беспрецедентного персонального раздела, убеждая российскую аудиторию, что МИД уже должным образом отреагировал решительными мерами, лишив несчастных американских дипломатов дач и складов.

Это оглушительное умолчание о самых унизительных и оскорбительных для российского руководства положениях закона характерно для всей кремлевской пропаганды; оно подтверждает, что удар попал в цель. В то же время Путин не мог отказать себе в удовольствии пунктирно обозначить те сферы, в которых, как он полагает, у него теоретически есть возможность навредить США.

Задачу оперативно донести этот миролюбивый месседж до американского истеблишмента выполняет директор Московского центра Фонда Карнеги Дмитрий Тренин. Он опубликовал в журнале Foreign Policy статью под названием «Если бы Путин хотел эскалации борьбы с Америкой, вы бы об этом узнали».

В литературном русском переводе этот заголовок звучит как «А ведь он мог бы вам и бритвой по глазам».

2017 г.

Ядерный электорат

У Путина есть такая особенность: в политически неблагоприятные для себя моменты он исчезает из публичного пространства. Так было, когда он исчез на пару недель после убийства Бориса Немцова. Он медлил с реакцией после трагедии в Кемерове. Путин исчез из виду после катастрофического поражения российских наемников в столкновении с американцами и их союзниками при Дэйр-эз-Зоре. Поражения настолько чувствительного, что вся информация о погибших и раненых и даже о самом факте боя Москвой скрывалась. Впервые за все годы правления Путин официально был объявлен больным. Ему было над чем поразмышлять.

Путин весны и лета 2014 года — триумфалист, опьяненный неожиданной легкостью крымской операции, вялой реакцией Запада, вождь «Русского мира», воссоединяющий «утраченные территории». «Хороший Гитлер»», по льстивому определению кремлевского пропагандиста Андраника Миграняна. Но эта его роль требовала динамики, картины непрерывно расширяющейся вселенной «Русского мира». Статика, любой намек на отступление перед внешним врагом смертельны для нее, порождают даже среди самых горячих сторонников страшное подозрение: «Царь не настоящий!». Теперь до самого своего последнего дня во власти он обречен быть Владимиром Настоящим.

Неудачи и поражения на этом пути стали преследовать Путина довольно быстро. Самым болезненным метафизическим поражением «Русского мира» стало отторжение этой идеологемы русскими жителями Украины, которые в своем подавляющем большинстве остались лояльными гражданами украинского государства и сторонниками европейского выбора этой страны. Амбициозный проект «Новороссии» скукожился до бандитских сепаратистских территорий на Востоке Украины.

Cирийская авантюра, в которой Кремль поддержал армию Башара Асада, террористов из отрядов «Хезболлы» и «Корпуса стражей Исламской революции» в массовых убийствах суннитов, в значительной степени призвана была отвлечь внимание от провала в Украине. Трижды победоносно выведя из Сирии войска, Владимир Таврический на самом деле ввязался там в наземные операции силами «ихтамнетов», отказавшись потом признать кремлевское покровительство над подразделениями погибших наемников из «ЧВК Вагнера». Как переломить эту потенциально опасную для его власти тенденцию? Одержать какие-то военные победы? Нет у него для этого ресурсов.

После некоторой паузы Путин вернулся в информационное поле с продуманной концепцией на все оставшиеся годы своего правления. Он опробовал ее сначала на фокус-группе, собравшейся в Манеже 1 марта 2018 года, затем развил в нескольких громких видеоинтервью. Продолжение последовало в Солсбери. Нападение на Великобританию 5 марта с использованием химического оружия было показательно демонстративным. Задачей теракта было максимальное обострение отношений с Западом, чтобы создать тем самым внутри России образ «осажденной крепости», балансирующей на грани войны (с угрозой перехода за эту грань). Согласно своей новейшей концепции политического выживания, вождь будет продавать подданным не череду славных побед (как ему это виделось весной 2014-го), а вечное оруэлловское угрюмое противостояние.

Но какие же инструменты, кроме уникальной «духовности», сможет задействовать для длительной конфронтации с Западом государство, в разы уступающее сопернику по экономическому развитию, научно-технологическому уровню и, как выяснилось в Сирии, потенциалу конвенциональных вооруженных сил? Нет, это не ракетные страшилки из мультиков, которые Путин демонстрировал в своем послании депутатам Федерального собрания. Таких страшилок у Запада не меньше, и находятся они в большей степени боевой готовности.

Уникальное чудо-оружие Путина — психологический шантаж, которым он занимается начиная с аннексии Крыма, недвусмысленно демонстрируя готовность первым применить ядерное оружие. В последнее время Путин не раз и не два рисовал в своих выступлениях и видеоинтервью апокалиптические картины ядерного удара. Как справедливо заметил один наблюдательный комментатор, похоже, что он думает об этом с явным вожделением.

* * *

Выборы 18 марта, конечно, были фальсификацией. Один потенциальный оппозиционный кандидат убит неподалеку от стен Кремля, другой несправедливо осужден и отстранен от выборов. Математик Сергей Шпилькин подсчитал, что в избирательные урны было вброшено около 10 миллионов бюллетеней. Но это значит, что большая часть избирателей все-таки за Путина проголосовала, пусть многие сделали это под административным прессом. Десятки миллионов действительно искренне поверили путинской модели мира, став его ядерным электоратом и потенциальным коллективным шахидом. Он уже значительно продвинулся в создании культа смерти, которая для нас, русских, на миру красна, в создании системы своей пожизненной власти. Но осталось одно уязвляющее его обстоятельство, одно логическое противоречие в его стройной картине мира, которое напрягает даже несомненных сторонников Путина.

Эта нестыковочка — около триллиона долларов в США и примерно 500 миллиардов долларов в Великобритании частных российских активов, принадлежащих членам российской правящей элиты. Включая, разумеется, высшее российское политическое руководство. Включая Путина, самого богатого в мире человека, скрывающего свое состояние за именами фронтменов типа Ролдугина.

Что касается США, то громадная детальная информация (сотни страниц) о владельцах русского триллиона, собранная финансовой разведкой, содержится в закрытой части «кремлевского доклада». Ее публикация планировалась на 29 января 2018 года, но в последний момент, после таинственного визита в Вашингтон трех руководителей российских спецслужб, администрация Дональда Трампа засекретила эти данные.

В мировой политике, к сожалению, редко случается, чтобы принимаемое решение было бы одновременно и нравственным, и прагматичным

В Великобритании ближайшие подельники Путина — Абрамович, Усманов, Шувалов — вызывающе не скрывают и даже выпячивают напоказ свои добытые понятно каким путем состояния. Официальные лица после теракта в Солсбери начали осторожно поговаривать о необходимости замораживания и конфискации их активов в соответствии с действующим законодательством о борьбе с отмыванием денег.

Почему же эти законы не применялись до сих пор ни в Великобритании, ни в США? Потому что пока преступления российской верхушки ограничивались ограблением собственного народа, эта ситуация устраивала Запад, никогда не отличавшийся кристальной принципиальностью. Но опьяненным бешеными деньгами выходцам из питерских подворотен захотелось еще и «геополитического величия» для себя и своих династий. И потребовали они у США не только статуса богатейших людей Запада, но и новой «ялтинской сделки», признающей их властелинами половины мира и закрепляющей в их владении целые народы и государства.

Да и готовы были США молчаливо предоставить своим деловым партнерам, вложившим в американскую экономику триллион долларов, «ялтинский статус». Сказал же Обама в своем скандальном интервью журналу Atlantic примерно следующее: «Русские хотят получить Украину больше, чем мы хотим ее защищать». Но никак не могут понять в Кремле, что проблема их хотелок — не в американцах, а в том, что никто из соседей России никогда не пойдет покорно в их «Ялту», что никому они не нужны со своим «Русским миром». Потому и захлебнулась российская агрессия в Украине, потому и ушла от них Украина навсегда. Но неспособны «кремлевские» были себе в этом признаться, и затаили они злобу на проклятых пиндосов.

Так своей беспринципностью Запад вырастил у себя под боком ядерного маньяка. Лихой человек бродит по своей ледяной пустыне, размахивая уже не топором, как сто лет назад, а атомной бомбой.

* * *

Еще не поздно провести работу над ошибками. Запад может и должен продемонстрировать, что он противостоит не России и русскому народу, а людям, которые совершили крупнейшее в мировой истории ограбление собственной страны. Арест их огромных активов и их публичная моральная экзекуция в США и Великобритании вызовут горячее одобрение у 99 % российского общества и обнажат ложь и лицемерие раздуваемой Кремлем антизападной пропаганды.

Американский или британский полицейский, конфисковавший у преступника украденный кошелек, всегда возвращает его законному владельцу. Власти США и Великобритании должны передать все арестованные активы во владение Российской Федерации при соблюдении элементарной меры предосторожности — принятии в Москве закона о тотальной пожизненной люстрации всех чиновников-олигархов, причастных к похищению этих средств. Возвращаемое не должно попасть в руки тех же преступников. Именно такое решение проблемы беглого русского триллиона было предложено еще в ноябре прошлого года рабочей группой Atlantic Council.

Прекращение многолетнего финансового сотрудничества Запада с кремлевскими клептократами сегодня — не только вопрос верности демократического мира своим принципам, но и важнейшая задача его безопасности.

2018 г.

«Мы приблизились к войне?»

Толстенная (448 стр.) книга Bob’а Woodward’а «Fear» содержит немало любопытных баек трамповского двора. Bob Woodward — это как бы крот, которого вашингтонские «всеблагие» приглашают как собеседника на пир, и он делится с миром в его минуты роковые подхваченными там эксклюзивами. Американский Алексей Венедиктов, если хотите.

Магистральная авторская линия книги (Трамп-идиот) не очень интересна в силу своей банальности. Новость здесь не в том, что Russians угрожают использовать ядерное оружие в региональном конфликте в Балтии, что, между прочим, абсолютно противоречит действующей военной доктрине РФ. На разном уровне, в разной тональности разные Russians последовательно занимаются подобным ядерным шантажом с 2014 года, рассматривая его как важнейшую составную часть той гибридной мировой войны, которую они объявили Западу 02/20/14. Новое здесь то, что на определенном уровне эскалации Russians сочли целесообразным уже без всяких экивоков и без всяких посредников угрожать лично министру обороны США. Произошло это, видимо, где-то в середине 2017 года — именно тогда Матисс впервые стал характеризовать Москву как экзистенциальную угрозу США.

Ни одно государство, ни один режим не пойдет на войну твердо убежденным, что он ее проиграет. У гибридного вождя и у его Генерального штаба должен быть в голове какой-то стратегический замысел, реализация которого в их представлении приведет к победе. Попробуем в этом замысле разобраться. Итак, какие же инструменты, кроме своей знаменитой «духовности», могло бы задействовать для успешной конфронтации с блоком НАТО и аннексии территорий входящих в него стран государство, в разы уступающее НАТО по экономическому развитию, научно-технологическому уровню, потенциалу конвенциональных вооруженных сил? Путинская хунта сделала «открытие» в области ядерной стратегии. Доктрина взаимного гарантированного уничтожения, на которой более полувека (1962–2014) держался мир между США и СССР/Россией, оказывается, не универсальна. Даже более слабая как на конвенциональном так и на ядерном уровне сторона, ориентированная на изменение сложившегося статус-кво, обладающая превосходящей политической волей к такому изменению, абсолютным равнодушием к ценности человеческих жизней (своих и чужих граждан) и значительной долей уголовного авантюризма, способна добиться серьезных внешнеполитических результатов всего лишь угрозой применения или весьма ограниченным применением ядерного оружия. Ядерная стратегия — это не сухой математический анализ сценариев обмена ударами, а во многом драматический психологический поединок. Скорее покер, нежели шахматы.

Путинская повестка дня 4-й мировой войны не ставит своей целью уничтожение ненавистных США, чего, действительно, можно было бы достичь сегодня только ценой взаимного самоубийства в ходе полномасштабной ядерной войны. Эта повестка дня пока значительно скромнее: максимальное расширение Русского мира, распад блока НАТО, дискредитация США как гаранта безопасности Запада. В целом — это реванш за поражение СССР в третьей (холодной) мировой войне, так же как Вторая мировая война была для Германии попыткой реванша за поражение в Первой.

Сразу же после знаменитой крымской речи «хорошего Гитлера» о разъединенном народе и защите соотечественников по всему миру я предложил экспертному сообществу один ставший с моей легкой руки широко обсуждаемым возможный сценарий времен 4-й мировой войны: в плане реализации духоподъемной концепции собирания исконных русских земель, провозглашенной исторической речью В. В. Путина, обладающие уникальным генетическим кодом доведенные до отчаяния пассионарные русскоязычные жители Нарвы (Эстония) проводят референдум о присоединении к Русскому миру. Для организации их свободного волеизъявления на территорию Эстонии направляются для проведения своего отпуска вооруженные до зубов вежливые зеленые человечки со знаками различия или без оных и деловито расставляют новые пограничные столбы. Каковы будут в этой ситуации действия агрессивного блока НАТО? Согласно ключевой 5-й статье устава этой организации все его государства-члены должны будут оказать Эстонии немедленную военную поддержку. Отказ союзников Эстонии выполнить свои обязательства станет событием эпохального исторического значения: он будет означать фактически конец США как мировой сверхдержавы и полное военно-политическое доминирование путинской Дзюдохерии на всем европейском континенте. И, тем не менее, ответ на вопрос, будет ли НАТО защищать Эстонию в случае попытки ее соседского изнасилования суперядерной державой, вовсе не очевиден. Тем более, если Путин заявит, что в случае угрозы превосходящих конвенциональных сил НАТО новым священным рубежам Русского мира он будет вынужден ответить очень ограниченным ядерным ударом: уничтожит, например, какой-нибудь европейский мегаполис.

* * *

«Парадокс Нарвы» — способность Путина одним шагом поставить весь Запад перед немыслимым выбором: унизительная капитуляция и уход из мировой Истории или гибридная ядерная война с человеком, находящимся в другой реальности — обсуждался и обсуждается уже четыре года во многих мировых мозговых центрах и на закрытых встречах глав государств.

Поставленный клептократией в России в канун ХХI века «смотрящий» оказался потенциально опаснее Сталина зимы 1952-го и Хрущева осени 1962-го. В том числе и тем, что постсоветская политическая конструкция примитивнее, чем коммунистическая. В ней нет никакой системы страховки от неадекватного поведения первого лица. Нет Политбюро, которое способно было в критический момент схватить за руку товарища Хрущева или за горло самого товарища Сталина.

Не к случайному собутыльнику, а к вечно проклинаемому и вечно привлекательному Западу обращен главный русский вопрос «Ты меня уважаешь?!». И самая выдающаяся посредственность нашего политического класса нашла для пацанов на евразийском районе свою чашу Грааля, свой особый путь изгоя к величию, свой верный способ заставить обратить, наконец, на бесконечно встающую с колен великую Россию внимание надменного соседа, всего этого, будь он трижды проклят, цивилизованного мира.

Eсть ли у Запада выход из этой ядерной ловушки? Первая попытка такого выхода как реакция на «парадокс Нарвы» была предпринята ещё в сентябре 2014 года. Коллективный западный Чемберлен, медленно разворачиваясь, сделал свой первый шаг в ответ на нараставший ядерный шантаж Москвы. Риторика Кремля, направленная на подрыв ключевой статьи 5й устава НАТО, была услышана, проанализирована и принята во внимание. Члены альянса договорились о размещении на постоянной основе на территории стран Балтии символических контингентов НАТО, включая американских военнослужащих. Размеры этих контингентов не имеют определяющего значения. Они не способны на наступательные действия, и расчет НАТО был на то, что им не придется принимать участие и в оборонительных операциях. Принципиален сам факт присутствия американских солдат и офицеров в балтийских странах. Они — живой щит сдерживания, заложники-смертники, если хотите. Весь расчет кремлевских шантажистов строится на том, что, введя в балтийские страны вежливых зеленых человечков и размахивая ядерной дубиной, они запугают и парализуют Европу и США вопросом: «Вы готовы умереть за Нарву?». Символическое присутствие американских военнослужащих в районе Нарвы психологически в каком-то смысле разворачивало ситуацию на 180 градусов. Теперь появление там первого вооруженного вежливого человечка автоматически означает вступление Российской Федерации в войну с США. Чего как раз и стремился избежать Кремль своим ядерным шантажом. Тем самым сакраментальный вопрос из 30-х годов прошлого столетия адресовался бы теперь уже не к Западу, а, наоборот, к Путину и его ближайшим бизнес-партнерам: «Вы действительно готовы умереть за Нарву? Ужели вам покой не по карману?».

Многим наблюдателям, включая и автора, казалось тогда, что этот шаг остановит кремлевских пациентов. Нет, после некоторого замешательства гибридная психологическая война возобновилась с новой силой.

Весной 2015 года в психическую пошли очень серьезные вежливые человечки в штатском — ветераны российской и советской разведки. Они совершили важную вылазку в стан врага. На заседании российско-американской «Группы Эльба» не стареющие душой ветераны передали «слабаку Обамке» ультиматум из трех пунктов: «Не помогайте Украине вернуть Крым. Он наш, и мы сохраняем за собой право сбросить ядерную бомбу, если вы только попробуете это сделать», — гласит первое «правило Москвы». Согласно второму правилу, «НАТО должно держаться подальше от нашего «заднего двора». Никакого оружия для Украины, иначе мы обострим конфликт». «Не думайте, что мы поставили крест на Эстонии, Латвии и Литве после того, как НАТО отправило туда горстку солдат», — таково третье «правило».

Итак, «горстка» американских солдат не остановила гибридного наступления на Прибалтику спустившегося с Карпатских гор арийского племени с дополнительной хромосомой духовности. Выяснилось, что прежде чем NATO сумеет сконцентрировать в районе конфликта достаточные конвенциональные средства, Прибалтика может быть уже оккупирована. А далее в дело вступает угроза применить ядерное оружие. С леденящей достоверностью динамика подобного потенциального конфликта представлена в фильме BBC «WW3: Inside the War Room». Cдерживание не срабатывает, и Москва в ответ на поддержку Латвии конвенциональными силами НАТО наносит ограниченный ядерный удар. НАТО капитулирует. Фильм уникален тем, что роли персонажей Inside the War Room исполняют не актеры, а хорошо известные дипломаты и эксперты. Главные протагонисты — известный путин-ферштейнер Sir Anthonу Brenton, бывший посол Великобритании в Москве, и его оппонент Ian Bond, бывший посол в Латвии. Оба очень убедительны в отстаивании своих взглядов. Я хорошо знаю и того и другого и уверяю вас, что и в реальной ситуации, оказавшись Inside the War Room, они предлагали бы те же решения.

* * *

Чрезвычайно показательна натурная зарисовка с самой вершины российской власти, полученная в августе 2016 года благодаря любезности нашего выдающегося крота Венедиктова. В его интервью польским СМИ, озаглавленным «Путин — мой президент», лично Путин устами играющего его роль Венедиктова дословно повторяет мой анализ нарвского парадокса. Вот ключевая выдержка: «Польша — это плацдарм Североатлантического альянса, который тот использует для агрессивных действий против России. Я, однако, полагаю, что поляки могут не бояться российских танков. Если кому-то и стоит опасаться, то странам Балтии. Наша основная идея — это защита «Русского мира», а в Польше его нет. Он есть на Украине, есть в Грузии, но не в Польше. Непосредственного столкновения между Польшей и Россией не будет».

«Успокоенный», но, тем не менее, несколько ошарашенный разговорами о танках польский журналист пытается задать великому человеку робкий вопрос: «Однако Литва, Латвия и Эстония — члены НАТО, и согласно содержанию Вашингтонского договора…».

Но Путин (Венедиктов) решительно прерывает его нокаутирующим контрвопросом Адольфа Гитлера: «Вы готовы умирать за Данциг? Так, кажется, говорили в 1939?».

Этот небольшой, но исключительно концентрированный перформанс «Триумфа путинской воли» в предельно достоверном исполнении ААВ говорит нам очень многое как о состоянии сознания, так и о стратегических планах человека, живущего, по выражению канцлерин Меркель, в другой реальности. Несмотря на жесткие декларации саммитов НАТО и планируемое размещение 4-х натовских батальонов в Прибалтике и Польше, Путин, так же как и Гитлер в 39 м, твердо убежден, что сытый гедонистический декадентский Запад не готов умирать за условную Нарву. В этом смысл финальной реплики его аватара, закрывшей геополитическую дискуссию.

Еще раз подчеркну, что это не оценочное суждение Венедиктова, а транслируемое им точное знание состояния умов там наверху. В своих эксклюзивных донесениях с пиров всеблагих Веник веников не вяжет. За это мы все его и ценим. Вопросик свой убийственный он не из статьи Пионтковского взял. Он от всеблагих за вискарем его услышал.

Путин в разных своих ипостасях откровенно заявлял Западу (сначала экспертам, журналистам, а затем, как мы теперь знаем, и лично генералу Матиссу) следующее: я собираюсь выиграть у вас гибридную войну и поставить вас на колени, несмотря на то, что я уступаю вам во всем. Потому что у меня есть перед вами одно решающее преимущество — нападая на вас, я готов применить ядерное оружие, а вы для своей защиты нет. Я готов хладнокровно убить сотни тысяч, а может быть, и миллионы людей, а вы нет. Поэтому вы отступите и капитулируете.

Он все это уже сказал, и не раз. Но многие на Западе, даже услышав, продолжали убаюкивать себя — может быть это всего лишь риторика обиженного невротика, которого надо понять и разумными уступками за счет суверенитета его соседей вовлечь в конструктивное обсуждение действительно важнейших проблем безопасности человечества, например, глобального потепления. Так Западу удобнее, потому что иначе ему придется сделать очень серьезные и неприятные выводы. Русский мир — это ледяная пустыня, по которой бродит лихой человек, но уже не с топором, а с ядерной бомбой.

Матисс, пожалуй, первый государственный деятель Запада, по настоящему услышавший послание лихого человека и не уклонившийся от этого знания, в котором столько печали. Кремль сегодня — действительно экзистенциальная угроза США, России, миру в целом.

В Пентагоне тщательно проанализировали эту угрозу. Выводы были представлены городу и миру в апреле 2018 года «Атлантическим советом» в обстоятельном докладе независимого эксперта Мatthew Kroening’а «A Strategy for Deterring Russian Nuclear De-Escalation Strikes». М. Kroening has served in several positions in the US Department of Defense (Strategy Office) and Central Intelligence Agency (Strategic Assessment Group), the author of «The Logic of American Nuclear Strategy» (Oxford University Press, 2018).

Автор рассматривает тот же классический сценарий, которым уже открыто угрожает Западу Путин, и который обсуждался ещё 4 года назад в «Вы хотите умереть за Нарву?» и «WW3: Inside the War Room». Столкнувшись с конвенциональным превосходством коллективной обороны НАТО, Москва наносит ядерный удар. У НАТО имеются четыре варианта ответа:

1) капитуляция,

2) продолжение войны исключительно конвенциональными средствами,

3) ограниченный ответный ядерный удар,

4) полномасштабная ядерная война.

M. Kroening рекомендует зафиксировать вариант 3 в качестве положения официальной военной доктрины НАТО.

Разумная, казалась бы, рекомендация. Её логика в том, что четко сформулированная достоверная угроза ответного ядерного удара должна послужить инструментом deterrence (сдерживания) Москвы от нанесения первого ядерного удара и, следовательно, от изначальной агрессии. Ведь весь ее замысел строится на твердой уверенности, что Запад дрогнет, не решится на обмен ядерными ударами и капитулирует.

Но поверит ли Путин тексту новой военной доктрины НАТО? Полагаю, что он захочет его проверить опытным путем…

В октябре 1962 года Кеннеди и Хрущев отшатнулись от края пропасти в последний момент, потому что оба поняли, что нет никакого рационального определения «победы» в их ядерном столкновении. Через полвека с небольшим нашелся не человек — деянье, поступок ростом с шар земной, он то, что снилось самым смелым, но до него никто не смел. У него есть своё личное определение победы в ядерной войне.

В мае 2018 года на фуршете после очередной инаугурации пожизненного президента в одном из кремлевских залов прозвучал страшный диалог:

— Владимир Владимирович, вы понимаете, что мы приблизились к войне?

— Да, понимаю. И мы в ней победим.

2018 г.

Глобальная ядерная война

Я неоднократно с большим уважением отзывался о той высокой миссии и тяжкой ноше, которую добровольно взвалил на свои хрупкие плечи главред «Эха Москвы» Алексей Венедиктов.

В который раз снимаю шляпу перед мужественным «кротом», вынужденным сутками бухать с риббентропами и штрейхерами всякими ради ценнейшей информации, которую он регулярно передает urbi et orbi. Он видит свою профессиональную задачу не в том, чтобы оправдывать или, наоборот, обличать всеблагих, регулярно приглашающих его как собеседника на свои пиры. Его миссия намного содержательней и интересней — он проникает в их внутреннюю логику, перевоплощается в своих собеседников и, спускаясь с горных вершин власти, дает нам, простым мирянам, мастер-классы принятия всеблагими политических решений на высшем уровне. Нелепо упрекать крота или тем более возлагать на него политическую или моральную ответственность за какие-то высказывания, сделанные им в ходе подобных психоделических сеансов. Художника следует судить по законам того жанра, в котором он работает и который он сам для себя выбрал. Его можно только благодарить за художественную и историческую правду тех персонажей, которых он нам представляет.

У Венедиктова есть достойный собрат по призванию, не уступающий, а в последнее время, пожалуй, и превосходящий классика и родоначальника жанра в ценности достовернейших донесений. Его технология, судя по всему, несколько иная — не пиры со всеблагими, а доверительные беседы с их ближайшим аппаратным окружением. Такой подход к сбору стратегической информации не так эффектен, но зато более эффективен.

Интервью профессора Валерия Соловья телеканалу «Дождь» 27 февраля 2019 года, так же как интервью Венедиктова польским СМИ 8 августа 2016 года, — must read и для мировых политиков, и для рядовых обывателей. С леденящими подробностями оно свидетельствует об одном и том же плане путинской группировки по сокрушению Запада. Я подробно проанализировал этот кремлевский замысел еще весной 2014 года в статьях «Вы готовы умереть за Нарву?» и «Путин намерен победить в 4-й мировой войне». Его творцы весной 2019 года еще более уверены в своем успехе, чем даже на пике крымнашистской эйфории в апреле 2014-го.

Настоящий текст построен следующим образом.

Первая часть — дайджест моих статей 2014 года с изложением путинского Плана победы (ППП) в гибридной мировой войне.

Вторая — свидетельство Венедиктова и мой разбор его по горячим следам.

Третья — свидетельство Соловья от 27-го февраля.

Заключение — соображения о ближайших перспективах хода мировой гибридной войны. Возможны повторы, но я их сознательно не убираю. Текст предназначен не в последнюю очередь и для зарубежной аудитории. Ей, в отличие от российской, необходимо терпеливо разжевывать некоторые вещи, понимание которых счастливо заложено генетически в дополнительной хромосоме нашего с вами арийского племени, спустившегося с Карпатских гор.

* * *

Путин как человек, проведший 15 лет на ледяной вершине личной власти, знает, что власть диктатора — это не рациональные расчеты, не рейтинги, не политические расклады, а некая аура, тайна, мистика, воля, через телеиспускательные каналы осеменяющая массы и дающая им счастливую иллюзию творческого соития с национальным вождем. Как симулякр большого идеологического стиля путинизм постоянно нуждается в мифологемах, легитимизирующих и по возможности романтизирующих его бесконечное воспроизводство себя во времени: «мочить в сортире», «встаем с колен», «собираем исконные русские земли», «национал-предатели», «арийское племя с уникальным генетическим кодом», «Крымнаш», «кирдык твоей Америке», «Русский мир».

Практикующий диктатор, в отличие от иных яйцеголовых экспертов, прекрасно понимает, что отказ от духоподъемной внешней политики способен окончательно разрушить тонкое эзотерическое тело его власти, оставив его профаническую плоть один на один со скучными и безнадежными перспективами воровской путиномики. Одновременно лишая его навсегда того невероятного личностного пацанского драйва, той опьяняющей веры в свою богоизбранность, тех высших геополитических наслаждений властелина Вселенной, которые ему, рожденному неудачником троечнику из бедной люмпенской семьи, довелось испытать в марте-апреле 2014 года на взлете героического мифа Русского мира. Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые!

Но прежде чем объявлять неразумным пиндосам наш православный джихад, неплохо бы поинтересоваться, а сколько дивизий у нашего «Папы Римского», то бишь у духовного вождя Русского мира. Ведь ни одно государство, ни один режим не пойдет на войну твердо убежденным, что он ее проиграет. У вождя и у его Генерального штаба должен быть в голове какой-то стратегический замысел, реализация которого в их представлении приведет к победе. Попробуем в этом замысле разобраться.

В своей знаменитой крымской (судетской) речи Путин воплотил смутные коллективные геополитические комплексы и фантазмы российской политической «элиты» в четкие концепты: «разъединенный народ», «собирание исконных земель», «Русский мир», ученически копирующие стереотипы внешней политики Германии 30-х годов прошлого века. Так была сформулирована повестка дня 4-й мировой войны. И это не повестка сохранения статус-кво. Даже самый скромный вариант практической реализации амбиционной идеи «собирания исконных русских земель» потребует изменения государственных границ по крайней мере двух стран — членов НАТО: Латвии и Эстонии. И какие же инструменты, кроме своей знаменитой «духовности», могло бы задействовать для успешной конфронтации с блоком НАТО и аннексии территорий входящих в него стран государство, в разы уступающее НАТО по экономическому развитию, научно-технологическому уровню, потенциалу конвенциональных вооруженных сил?

Только ядерное оружие. Но, спросите вы, разве не общеизвестно, что в сфере ядерных вооружений Россия и США, так же как и полвека назад, находятся в патовой ситуации доктрины взаимного гарантированного уничтожения (ВГУ)? И, следовательно, ядерный фактор можно исключить из стратегических расчетов. Дело в том, что это не совсем так, а вернее, совсем не так. В острой геополитической ситуации ядерная держава, ориентированная на изменение сложившегося статус-кво, обладающая превосходящей политической волей к такому изменению, бОльшим равнодушием к ценности человеческих жизней (своих и чужих) и определенной долей авантюризма, может добиться серьезных внешнеполитических результатов всего лишь угрозой применения или весьма ограниченным применением ядерного оружия. Ведь ядерная стратегия — это не сухой математический анализ сценариев обмена ударами, а во многом драматический психологический поединок.

Путинская повестка дня 4-ой мировой войны не ставит свой целью физическое уничтожение ненавистных США, чего действительно можно было бы достичь сегодня только ценой взаимного самоубийства в ходе полномасштабной ядерной войны. Эта повестка пока значительно скромнее: максимальное расширение «Русского мира», распад блока НАТО, дискредитация и унижение США как гаранта безопасности Запада. В целом — это реванш за поражение СССР в третьей (холодной) мировой войне, так же как Вторая мировая война была для Германии попыткой реванша за поражение в Первой. Получается столетняя война в четырех актах с эпилогом.

* * *

Недавно я предложил экспертному сообществу один ставший широко обсуждаемым возможный сценарий эпохи 4-ой мировой войны. В плане реализации духоподъемной концепции собирания исконных русских земель, провозглашенной исторической речью В.В. Путина в марте 2014 года, обладающие уникальным генетическим кодом доведенные до отчаяния пассионарные русскоязычные жители Нарвы (Эстония) готовятся провести референдум о присоединении к «Русскому миру». Для обеспечения их свободного волеизъявления на территорию Эстонии выдвигаются для проведения своего отпуска вооруженные до зубов «вежливые зеленые человечки» со знаками различия или без оных и деловито расставляют новые пограничные столбы. Каковы будут действия в этой ситуации агрессивного блока НАТО? Согласно ключевой 5-й статье Устава этой организации все ее государства должны будут оказать Эстонии немедленную военную поддержку. Некоторые из этих государств (по крайней мере одно из них) обладают технической возможностью аннигиляции вежливых человечков со всеми их гуманитарными конвоями в течение получаса средствами дистанционного огневого воздействия.

Отказ союзников Эстонии выполнить свои обязательства станет событием эпохального исторического значения: он будет означать конец НАТО, конец США как мировой державы и гаранта безопасности Запада и полное политическое доминирование путинской России не только в «ареале Русского мира», но и на всем европейском континенте. И тем не менее, ответ на вопрос: будет ли НАТО защищать Эстонию в случае попытки ее соседского изнасилования суперядерной державой — далеко не очевиден. Тем более, если Путин заявит, что в случае угрозы превосходящих конвенциональных сил НАТО новым священным рубежам Русского мира он будет вынужден ответить очень ограниченным ядерным ударом: уничтожит, например, две европейские столицы.

Поставьте теперь себя на место лауреата Нобелевской премии мира Обамы. Он остался единственным, кто как-то может вмешаться в так неожиданно обострившийся конфликт вокруг никому в Америке неизвестного, да пропади он пропадом, городишки Narva. А вся европейская и вся американская прогрессивная общественность дружно восклицает, как и 75 лет назад: «Мы не хотим умирать за Данциг (Нарву)! Эстонский кризис не имеет военного решения. Необходимо срочно послать на линию разделения вежливых зеленых человечков с Армией обороны Эстонии миссию ОБСЕ во главе с поднаторевшей в подобных делах госпожой Тальявини».

Путин давно наблюдает за своими западными партнерами и глубоко презирает их. А как же ещё относиться к ним, если канцлеры и премьеры великой Европы выстраиваются в очередь послужить холуями на его бензоколонках за жалкое вознаграждение в 2 млн евро в год? Или после того как Путин на пару с Асадом одним химическим ударом развели как лохов всех западных лидеров, полностью подменив повестку дня сирийского кризиса, мгновенно превратив Асада в глазах мировой общественности из палача своего народа в респектабельного государственного мужа, занимающегося благородным делом химического разоружения? Путин просчитал тогда Обаму с его red lines и полагает, что просчитал сегодня своих бывших партнеров по большой восьмерке. Он убежден, что переиграет их в потенциальных военных конфликтах, которые возникнут на пути реализации великой идеи Русского мира, несмотря на то, что РФ намного уступает НАТО в области обычных вооружений и не превосходит США в ядерной сфере. Он будет играть с ними не в ядерные шахматы, а в ядерный покер, повышая ставки, и они в критический момент дрогнут и отступят. Если тов. Ким Чен Ын даже с одним только ведром ядерных помоев заставляет плясать вокруг себя весь «цивилизованный мир», то что способен выделывать с этим миром г-н Крым Пут Ин, обладающий огромным ядерным арсеналом!

«Парадокс Нарвы» — способность Путина одним шагом поставить весь Запад перед немыслимым выбором: унизительная капитуляция и уход из мировой истории или ядерная война с человеком, находящимся в другой реальности — обсуждался и обсуждается в последние месяцы во многих мировых мозговых центрах. Я принимал участие в некоторых из этих дискуссий. Могу сказать, что у Запада нет пока его адекватного решения.

Между тем, Кремль торопится закрепить свои далеко идущие ядерные планы в новой военной доктрине РФ, придав им тем самым определенную респектабельность и легитимность. Ревизии подвергается фундаментальное положение действующей доктрины об условиях применения РФ ядерного оружия:

«Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства».

* * *

Итак, еще раз, по буквам — Россия первой применит ядерное оружие только в случае, когда внешней агрессией под угрозу будет поставлено само её существование как государства.

Чем же эта, на наш взгляд, адекватная и взвешенная формулировка ядерного сдерживания не устраивает тов. Патрушева, ведущего свою семидесятилетнюю войну с англосаксонским миром? Об этом он поведал 14 октября в своем интервью газете «Известия»:

«Скорректированы условия использования ядерного оружия при отражении агрессии с применением обычных средств поражения не только в крупномасштабной, но и в региональной и даже в локальной войне».

Как выдает темперамент автора это неравнодушное словечко даже. Даже в локальной войне, даже в гипотетическом конфликте вокруг Нарвы или любом другом, возникшем в процессе реализации концепции «Русского мира», новому дворянину хочется применить ядерное оружие или, по крайней мере, угрожать его применением.

Неужели какие-то клочки мифологического «Русского мира» вдруг стали так внезапно необходимы государству российскому, что оно жить без них не может, ничем другим заниматься не способно и ради обладания ими готово поставить весь мир на грань ядерной катастрофы, как в 1962-ом году?!

Нет, конечно. Путина и его верного Патрушева совершенно не интересует Нарва с её русскими жителями сама по себе, также как и Крым, и Луганск, и Донецк. Речь идет о гораздо более серьезной для них вещи — о пожизненной власти Путина и вечной власти корпорации спецслужб. Он ведь не может честно сказать своим подданным — я здесь в Кремле навсегда, чтобы абрамовичи, ковальчуки, роттенберги продолжали вас обворовывать. Он должен им (и себе!) говорить — я остаюсь в Кремле навсегда как мессия русского народа, как духовный вождь Русского мира, как полководец 4-ой мировой войны с англосаксонским миром. Вам, русским, на миру и смерть не страшна! Освященный Патриархом Кириллом ядерный меч принесет нам победу, а все, кто со мной не согласны, национал-предатели.

Он произнес в марте абсолютно гитлеровскую судетскую (крымскую) речь. Кремлевский пропагандон Мигранян даже неуклюже пытался тогда защитить его, назвав хорошим Гитлером. Но он не Гитлер. Он им прикидывается, так же как в начале нулевых он иногда притворялся другим австрийцем — фон Хайеком. Даже бюстик его поставил в кабинете.

Настоящие идейные гитлеровцы, истинные арийцы Дугин, Проханов, Холмогоров, Прилепин, составляют в России маргинальное меньшинство. Они не слезают сегодня с телевизионных экранов, но ни разу не смогли собрать на свои сборища больше нескольких тысяч человек.

Марши антифашистских «хомячков» в Москве в марте и сентябре были намного убедительней. Путин украл у отечественных гитлеровцев идеологию Русского рейха и профилактически сжег в топке украинской Вандеи сотни их наиболее активных сторонников с их же помощью. Для него эта идеология носит прикладной характер как инструмент удержания личной власти. Однако она не становится от этого менее опасной. Логика тотального противостояния «Русского мира» с Западом неудержимо ведет к условной «Нарве», как бы она ни называлась.

Шанс унизить и растоптать Запад одним столкновением воль, показав его растерянность, нерешительность и беспомощность, несмотря на всё его колоссальное экономическое и военное превосходство, настолько притягателен и сулит такие головокружительные геополитические дивиденды, что вряд ли недофюрер недоимперии сможет избежать искушения.

* * *

Откровенный ядерный шантаж последовательно продолжается уже пять лет. На всех уровнях (эксперты, пропагандисты, официальные лица) Москва обращает к Западу свой гитлеровский вопрос из 30-х годов прошлого столетия: «Вы готовы умереть за Нарву (Данциг)?». Вы отважитесь выполнить ваши обязательства по статье 5 Устава НАТО, когда наши доведенные до отчаяния зеленые человечки отправятся в свой законный отпуск в балтийские республики, а за ними будут стоять наши ядерные силы, нацеленные на ваши города?

Для обрушения 5-ой статьи достаточно переформатировать в заданном ключе сознание всего нескольких человек. И прежде всего одного человека — президента США. Если эта цель достигнута, то все материальные факторы военной мощи США — огромный военный бюджет, ядерные арсеналы, авианосцы, самолеты-невидимки, образцы самого совершенного в мире конвенционального оружия — превращаются в бессмысленные яркие погремушки.

И каким же невероятным немыслимым подарком судьбы, в который они даже сразу не могли поверить, оказался для кремлевских один американский спекулянт недвижимостью и телешоумен, который, став кандидатом в президенты США, начал повторять на предвыборных митингах и дебатах их же излюбленные мантры: «Готовы ли вы, мои дорогие американские избиратели, умирать за Таллинн, этот пригород Санкт-Петербурга, или за агрессивных черногорцев?». И уже как действующий президент он ни разу, несмотря на оказанное на него давление его министров, не выжал из себя ни единого слова о своей приверженности 5-ой статье Устава НАТО. Зато десятки раз давал понять, что при определенных обстоятельствах он не будет выполнять союзнические обязательства. И делает он это не потому, что когда-то хотел построить башню в Москве или безобразничал там в отеле. А потому, что он действительно так думает, потому что абсолютное неприятие каких-либо американских обязательств по отношению к союзникам является сердцевиной его «внешнеполитического мировоззрения» America First. Какой к черту «русский агент», как это утверждают его хулители из Fake News?! Таких замечательных, таких идеологически мотивированных русских агентов в наше время уже не бывает. Суперполезный буржуазный moron.

И нескрываемое торжество внука Молотова-Риббентропа, прервавшего заседание Госдумы сообщением о победе Трампа, и последовавшее праздничное распитие депутатами шампанского имели под собой немалое основание.

Есть сфера, в которой просто слова президента США независимо от позиции других американских деятелей или институтов немедленно становятся действующим военно-политическим фактором. Это личное отношение президента США к НАТО и к статье 5-ой её устава, гарантирующей всем членам организации коллективную помощь в обороне против внешнего агрессора. Для прибалтийских стран гарантии НАТО в практическом смысле — это гарантии США. А гарантии США — это гарантии президента США. Только президент может отдать приказ об использовании военной силы США для отражения агрессии против страны-союзника, входящей в НАТО. И ни Конгресс, ни кабинет, ни истеблишмент в целом не смогут заставить его действовать, если он по каким-то причинам предпочтёт бездействовать. Ну, может быть, потом его подвергнут импичменту за невыполнение его обязанностей, но пара стран НАТО к тому времени будут уже оккупированы, а остальная Европа стоять на коленях. Так примерно рассуждают в Москве. И это правда.

* * *

Как это ни парадоксально, но после двух лет пребывания на посту президента США воинствующего антиатлантиста Трампа психологическая решимость и военная готовность НАТО и США защищать страны Прибалтики от российского агрессора, угрожающего применить ядерное оружие, значительно выше, чем два года назад. Действие рождает противодействие. Американский военно-политический истеблишмент (ненавистное Трампу deep state) консолидирован в своем отношению к кремлевскому режиму как никогда прежде.

Как рассказал в своем доверительном интервью Бобу Вудфорду (незадолго до своего демонстративного ухода в отставку) министр обороны США Джим Мэттис, он стал рассматривать Москву как экзистенциальную угрозу США после того, как некие Russians предупредили его лично, что они будут готовы применить ядерное оружие в случае военного конфликта с НАТО в Прибалтике. Russians называют этот способ ведения войны «деэскалация через ядерную эскалацию». В Кремле и на Фрунзенской набережной рассчитали, что России надо ввязаться в прямое военное столкновение с НАТО в Прибалтике (что невозможно в Украине), а затем, повышая ставки, принудить ядерным шантажом Запад капитулировать.

Еще в 2014 году члены альянса договорились о размещении на постоянной основе на территории стран Балтии военных контингентов НАТО, включая американских военнослужащих. Размеры этих контингентов не имеют определяющего значения. Они не способны без подкрепления основными силами отразить масштабную российскую агрессию. Принципиален сам факт присутствия американских военнослужащих в балтийских странах. Они — живой щит не отражения агрессии, а её сдерживания, заложники-смертники, если хотите.

Их символическое и демонстративное присутствие является в логике Брюсселя и Вашингтона инструментом сдерживания потенциальной российской агрессии. Действительно, появление там первого вооруженного вежливого человечка и гибель первого американского солдата автоматически означало бы вступление Российской Федерации в реальную войну с США. У Кремля теперь не может быть сомнений, что в случае его агрессии статья 5-я действительно сработает.

Еще несколько лет назад на этом своего рода штабная игра Москвы и Вашингтона по одинаково понимаемым сторонами правилам сдерживания (deterrence) закончилась бы вничью.