Саид 2. Над пропастью Шерр Анастасия

На вид она ровесница моей матери, но называть ее «тётей» я не осмелилась.

— Простите, Хаджар, вы не могли бы мне помочь? Мне нужно уйти. Я не хочу оставаться здесь.

Женщина медленно покачала головой, отводя взгляд в сторону.

— Нельзя. Больше не просите меня о таком. Я буду вынуждена рассказать господину Саиду, — своим ровным тоном она напомнила мне Махмуда. Такой же исполнитель, запрограммированный лишь служить хозяевам.

Чтоб вас всех…

Я отошла в сторону и раздраженно махнула ей рукой — веди. Что ж, видимо, союзников я здесь не найду. Придется спасать себя собственными силами. Как будто раньше было иначе. Один-единственный раз доверилась мужчине, который, казалось, действительно хотел помочь, и вот — имеем роскошную тюрьму и надзирательницу. Волшебно.

Комната, что вообще неудивительно, была шикарной. Наверное, даже слишком для меня. Просторная, светлая, ни пылинки. Большая кровать с балдахином и белоснежной вуалью. Много мебели, которая ничуть не портила вид: кресла, пуфики, столик, маленький диванчик. Всё в тон светлым стенам и высокому потолку.

Я замерла у двери и перевела взгляд на женщину. Сейчас она смотрела на меня с каким-то сочувствием. Что, неужели я настолько жалко выгляжу?

Мне и правда хотелось разрыдаться. Громко, в голос. Потому что я остро ощутила, что меня унесло в другой мир. Мир, которому принадлежат все здесь: Саид, его отец, охрана, даже эта женщина. Только я здесь чужая. Но меня заставляют стать его частью. Почему? Зачем им это нужно?

Я выпрямила спину и шагнула внутрь. Не время для истерики. Поплакать смогу и в одиночестве.

— Там ванная комната. Полотенца и халат в первом шкафу. Во втором — гигиенические принадлежности. Здесь гардеробная, — она указала на стену с раздвижными дверями. — Но вашу одежду пока не привезли. К утру всё будет. Если вам что-то необходимо сейчас, я принесу.

— Нет, — бездумно покачала головой. — Мне ничего не нужно. Спасибо.

На столике фрукты и чайничек, из носика которого исходит пар. По углам комнаты расставлены цветы в больших вазах. Одежда, которую должны привезти к утру… Судя по всему, эту спальню приготовили специально для меня. Заранее. Хотя я уже и так в этом не сомневалась.

Женщина ушла, а я шагнула к кровати. Коснулась шелкового покрывала рукой. Мягко. И пахнет так приятно. Не то чтобы я ожидала увидеть здесь свинарник, но весь этот шик пугал. Напоминал мне, что я здесь лишняя. Здесь, в этой комнате, должна быть какая-нибудь красивая, юная девушка из их сословия, которая почтёт за честь сидеть в этой нежной спальне и с предвкушением ждать, пока Саид соизволит взять её в жёны.

Я чувствовала фальшь, ощущала ложь, которой меня окружили. Было неприятно и тошно. Хотелось домой, в мою скромную, но уютную спальню с кроватью в два раза меньше этой, но зато своей, родной. Где постельное белье пропитано моим запахом, а подушка хранит мои кошмары и воспоминания. И пусть они не всегда приятные, зато мои. Здесь же всё чужое.

Села на кровать, закрыла глаза. Надо что-то делать. Позвонить в полицию и сказать, что меня удерживают силой в резиденции Хаджиевых? Ха-ха. Три раза «ха». Никто сюда даже не приедет.

Может, Славка? Если и не сможет помочь, то хотя бы будет знать, где я.

Набираю номер Радугина и раздражённо слушаю длинные монотонные гудки.

— Ну надо же! Какие люди! Ты куда пропала? — слышится его довольный голос.

— Слав, я, кажется, серьезно попала. Меня Саид запер у себя в доме. А его отец объявил, что Саид должен на мне жениться, — последнюю фразу произнесла с нервным смешком.

Славка почему-то не смеялся.

— Надь? Ты в своем уме? Скажи мне, что ты просто перенервничала или выпила лишнего.

Выдохнула, массируя пальцами виски. Я бы и сама ничего не поняла из этого бреда. Звучит всё как маразм.

— Слав, я серьёзно. Это не шутка, и я трезва.

— Адрес говори, — в трубке звучит уже обеспокоенный голос Радугина.

— Не знаю я адрес… Да всё равно ты не сможешь ничего сделать. Здесь охраны больше, чем у президента.

Дверь в комнату неожиданно распахивается, и входит Саид. Быстрым шагом он сокращает расстояние между нами, вырывает телефон из моей руки и, бросив беглый взгляд на экран, прикладывает трубку к уху.

— Пока, Слава. Наде некогда, она замуж скоро выходит, — сбрасывает звонок и убирает мой телефон в задний карман своих джинсов.

Я вскакиваю с возмущённым возгласом, но Хаджиев предостерегающе цокает языком и заставляет меня сесть обратно. Он подходит вплотную, перехватывает мои волосы ладонью и заставляет запрокинуть голову, чтобы я смотрела прямо на него.

— Умолкни, Надь. Пожалуйста. Мне что, связывать тебя? Не заставляй. — я открываю рот, чтобы возразить, но он закрывает его ладонью. — Я всё тебе объясню, слышишь? Ты же верила мне. Ну так продолжай верить. Я зайду ночью, а ты пока отдохни. И не шуми. Ты ставишь меня перед моими людьми в неловкое положение, не надо так делать.

Он объясняется со мной без угроз, вполне спокойно. Но я вижу, как темнеют его зрачки и дёргается кадык. Злится. Наконец он убирает руку от моего лица.

— Ты всё мне объяснишь! Я хочу знать, что происходит!

— Ладно, — отпускает меня и выпрямляется. Лишь на мгновение задерживает ладонь на моей щеке, а потом убирает и её. — Дождись меня.

ГЛАВА 5

— Что ж ты такая красивая, — спросил он, скорее, у самого себя. Провел пальцами по её лицу и вниз к шее, на мгновение замирая. — Покоя мне не даёшь. Измучила совсем.

Она шевельнулась и медленно открыла глаза.

— Пришёл? — голос её звучал на удивление спокойно, без прежней ярости.

Хороший это знак или, наоборот, стоит опасаться доктора Смирнову? В её случае никогда не угадаешь, чего ждать в следующий миг.

— Угу, — Саид вздохнул и устало потер лицо.

И чего ему не жилось спокойно? Всё ведь было нормально. Жил в своё удовольствие: днём — жесткий бизнес, ночью — легкие развлечения. Надо же было так увязнуть в этой женщине. Словно сам рассудок начал его подводить.

Надя присела на постели, и одеяло скользнуло вниз, открывая изящные плечи. Саид почувствовал, как во рту пересохло. Склонив голову, он прижался губами к её ключице. Её кожа пахла так, что кружилась голова. Он закрыл глаза, чувствуя, как это наваждение накрывает его с головой. Скажи ему кто полгода назад, что Саид Хаджиев решит связать себя узами брака только ради того, чтобы эта женщина принадлежала ему, он бы не поверил.

— Саид, — напомнила она о себе.

Он лишь коротко мотнул семьей.

— Помолчи, Надь. Дай мне пять минут, — он властно притянул её к себе, сдавливая в объятиях и касаясь губами шеи.

Она не пыталась вырваться или сопротивляться. Лишь слегка уворачивалась, когда его напор становился слишком явным, но Саид мягко пресекал любую попытку отстраниться, снова прижимая её к своему телу. Пытаться добиться расположения женщины, которая выстроила вокруг себя стену, то еще испытание. С одной стороны, ему нравилось чувствовать, как она постепенно сдается под его напором, а с другой, он понимал, что сегодня черту переходить не станет.

— Ты устал? Рана дает о себе знать? — она уперлась ладонями в его грудь, отворачиваясь, когда Саид попытался найти её губы.

Он неохотно отстранился и сел на кровати, низко опустив голову.

— Есть немного.

— Что именно? Усталость или боль?

Это был разговор ни о чем, и они оба это понимали. Наконец Саид нашел в себе силы заговорить о том, что действительно имело значение:

— Эта свадьба необходима. Нам обоим. Тебе — чтобы я имел законное право тебя защищать. Мне — чтобы укрепить свои позиции в клане. Мой отец возглавляет его, но он обязан считаться с интересами семьи. Чтобы клан поддержал нас в этой войне, я должен доказать им, что ты — моя законная женщина, а не случайное увлечение. Понимаешь?

— Война? — переспросила она монотонно, но на последнем слоге голос всё-таки дрогнул.

Хаджиев хмыкнул, кривя губы в усмешке.

— А ты думала, отец этого человека забудет, что у него был сын? Даже такие люди привязаны к своим близким. Конечно же, он будет мстить. И так как он человек влиятельный, хоть нам и не ровня, проблемы всё равно возникнут.

— Ну так верни ему сына, Саид, — Надя придвинулась ближе и взяла его за руку.

Хаджиев, конечно, не мог не заметить этот жест. Она впервые коснулась его сама, по доброй воле. Пусть только для того, чтобы установить контакт, но всё же. Сложно расшифровывать мысли такой женщины, как она. Куда проще иметь дело с теми, чьи интересы ограничиваются лишь поверхностными желаниями.

— Он ведь ещё жив? Да?

Саид беззвучно рассмеялся. Хитрая...

Он убрал свою ладонь, поднялся, невольно поморщившись от боли. Кажется, шов начинал тянуть.

— Нет. Я не верну его отцу. Во-первых, я не хочу, чтобы он продолжал дышать и жить как ни в чём не бывало. Во-вторых, это ничего не изменит. Даже если я его отпущу, столкновение неизбежно. Тут дело уже в авторитете, а его терять не хочет никто. Потеряешь влияние — потеряешь всё. Так что ты выйдешь за меня замуж. Отец уже завтра объявит всем о предстоящей свадьбе. И тебе лучше смириться. Я ведь найду способ настоять на своём, Надя. Другое дело, что мне не хочется этого делать. Принуждать тебя, — хотя этот вариант был бы вернее и быстрее. Можно было бы всё устроить и без её ведома, чтобы однажды она просто проснулась уже Хаджиевой.

— Я поняла тебя, — сзади послышался шорох.

Когда Саид опустился в кресло, поворачиваясь к ней лицом, Надя уже запахивала банный халат. Он мельком пожалел, что не обернулся раньше.

— И что скажешь?

— А что мне сказать? Я понимаю, что своей просьбой я сама определила свою участь, — она грустно улыбнулась и села на постель, поджимая пальцы ног.

Он и раньше замечал за ней эту привычку. Она всегда так делала, когда сильно нервничала.

— Участь? Так ты воспринимаешь наш будущий брак? Участь?

— Я пока не знаю, как мне воспринимать всё происходящее. Все перевернулось с ног на голову. Не успеваю опомниться от одного удара, как случается следующий.

Даже её жесты и случайные движения вызывали в нём безотчетный отклик. Невероятно. Неужели кто-то еще способен так отчаянно желать женщину?

Саид вспомнил, как подшучивал над старшим братом, не понимая, как суровый Марат мог так потерять голову из-за одной блондинки. Тот ведь даже от семейного бизнеса и наследства отказался, хотя имел все права и безграничное уважение. Саид тогда смотрел на избранницу брата и не находил в ней ничего особенного.

А теперь он сам не мог понять, что его так зацепило в Наде. Внешность? У него были женщины и эффектнее, и статуснее — дочери политиков, жены высокопоставленных чиновников. Но ни одна из них не вызывала такого резонанса в душе, как эта строгая Надя. В чем причина? В его собственном безумии? Или они оба из одного теста и он просто почувствовал родственную душу?

Хотя всё могло быть проще, даже банально: охотничий инстинкт. Она не подпускала его, и в Саиде проснулся азарт — во что бы то ни стало заполучить добычу. А потом, возможно, ему станет безразлично. Но решение уже принято. Даже если придется всю жизнь прожить без той самой любви, о которой кричат на каждом углу.

У отца ведь получалось. Он уважает свою жену, ценит как мать своих детей, но той испепеляющей страсти, которая была у него с матерью Саида, там никогда не было. А Саиду хотелось именно так: до искр из глаз. Чтобы не смотреть на других, чтобы только её одну. И чтобы она так же — до самоотречения.

Но за неимением идеала сойдет и проверенный временем вариант. Любви нет — есть страсть и влечение, а остальное люди придумывают, чтобы оправдать свои слабости.

— Не я виноват в том, что сейчас происходит, — заговорил он. — Прошлое настигло бы тебя в любом случае, даже если бы я не появился. Я оградил тебя от Шевцова, и это факт. Теперь тебе ничего не угрожает, его отец до тебя не доберется, как бы ни старался. Вернись ты сегодня домой — уже была бы в его руках. Я покончу с этой семьей. А ты, в свою очередь, поможешь мне. Семья даст мне устойчивость и статус.

Знала бы она, что стоит на кону. Огромное влияние, не меньше.

— Когда отец решит, что я готов возглавить клан, ты поймешь, что это значит. Это власть, о которой многие боятся даже мечтать.

— Клан? Это ваша семья? — тихо спросила она, почти спрятавшись в огромном мешковатом халате.

Саид смотрел на неё и думал, что этот халат ей совсем не идет. Ей бы что-то изысканное, светлое, подчеркивающее белизну её кожи.

— Не совсем, — заговорил он после длительной паузы. — Это, скорее, альянс семей. Очень могущественных и сильных. Как наша. Ну, почти.

— Лидирует, я так понимаю, ваша? Поэтому вы и возглавляете этот союз? — В точку. Он же говорил — она умная.

— Мой отец всё создал. И этот альянс собрал тоже он. Союз сильных мира сего.

— А ты в этой иерархии занимаешь одну из ключевых ступеней.

— Не самую важную, но близко к тому. Я один из главных управляющих делами. Как ты понимаешь, отец приехал не просто так. Я слишком увлекся личной свободой, а в моем положении это непозволительная роскошь.

— И поэтому он делает всё, чтобы ты наконец оставил вольный образ жизни и занялся делами семьи, — Надя улыбнулась, склонив голову набок и разглядывая его с новым интересом. — А ты, оказывается, не просто обеспеченный наследник, да?

Цокнув языком, Саид подмигнул ей. Да, она определенно подходила ему в качестве жены. Хотелось в это верить.

— И если я соглашусь выйти за тебя замуж, то стану неприкосновенной? — продолжила она. — Никто не сможет меня тронуть, запугать или покуситься на мою жизнь?

— Мне нравится твой склад ума, Надя. И эта твоя практичная, деловая жилка тебе очень идет.

В крови забурлил азарт и что-то похожее на восторг. Она согласится. Уже согласилась, хоть и не спешит озвучивать решение. Конечно, не чувства толкнули её на это — Надя мыслила приземленно и прозаично. Ей нужна была защита от личных кошмаров. Ей нужна была уверенность. И она понимала, что Саид может дать желаемое. Для начала и этого было достаточно.

— Твой отец сказал, что этот брак должен стать настоящим... Во всех смыслах. Ты тоже этого хочешь?

Поразительно, но она не скандалила, не угрожала ему. Просто интересовалась условиями.

— А это уже моё условие, Надя. Обязательное. Моя женщина должна быть со мной по доброй воле, иначе в этом нет смысла. Хаджиевы не строят семью с чужими людьми.

Она отвернулась, посмотрела куда-то в сторону, а взгляд Саида замер на её шее, на пульсирующей венке чуть выше ключицы.

— Я согласна, — произнесла она уверенно, медленно возвращая ему свое внимание. — Я стану твоей женой. Как ты хочешь.

Он ликовал. Это было самое подходящее слово. Не от того, что она «позволила» взять себя в жены, он бы и так добился своего. Льстило именно её осознанное решение, понимание того, что он уже значит для неё очень много. Он способен изменить её жизнь, и Надя это признала. Более того, дала на это согласие.

Саид поднялся с уже въевшейся в подкорку тупой болью в боку, поморщился, когда его слегка качнуло.

— Что ж, я рад, что ты приняла правильное решение. К сожалению, не смогу остаться с тобой на ночь. В нашем доме так не принято. Подождём свадьбы. Спокойной ночи, кукла Надя, — и пока не свалился прямо ей под ноги, он направился к двери. Поспать бы ему сутки-двое.

— Так и будешь куклой меня называть? — донеслось ему в спину.

— После свадьбы обдумаю твою претензию, — бросил он через плечо, не оборачиваясь.

ГЛАВА 6

— Доброе утро, госпожа, — в комнату вплыла тележка с разложенными в стопки вещами, а за ней появилась и Хаджар. — Ваша одежда готова. Пока вы будете принимать душ, я размещу всё в гардеробной.

На нижнем ярусе тележки громоздились коробки – это, видать, обувь. Так много?

Я смущённо улыбнулась женщине. Почувствовала себя какой-то нищенкой. Не объяснишь же каждому, что у меня есть одежда, причём ничем не хуже этой, если только подешевле. Просто Саид не дал мне даже собраться. И вообще, изначально я ехала сюда на пару часов, не больше. Впрочем, всё это уже не имеет никакого значения. А домработнице, подозреваю, и вовсе наплевать на мои проблемы. Она просто выполняет свою работу.

— Спасибо, Хаджар, но вещи я разложу сама.

Однако мою самостоятельность никто не оценил.

— Это исключено, госпожа. Для этого здесь работаю я.

Ага. Ясно. В этом доме свои правила, и каждый гость их должен уважать. Или я уже не гостья? Интересно, Хаджар знает, кто я?

— Эээ… Ну, тогда ладно, — я пожала плечами, окончательно растерявшись. — Пойду в душ? — спросила, будто ожидая разрешения.

— Разумеется, госпожа. Только выберите одежду, которую наденете, я оставлю её на кровати.

— Ммм… Да вон те джинсы и кофту потемнее, — краем глаза я отметила изобилие вещей, но наряжаться совсем не хотелось. У них это вроде как не принято.

— Как скажете. Бельё я разложу в первых секциях, — она указала на гардеробную, в которой с лёгкостью можно было потеряться. Вчера я подумала, что это просто большой шкаф, а оказалось, целая комната в комнате. Оригинально. — Господин Саид попросил записать всё, что вам ещё необходимо, к вечеру это будет здесь, — женщина отложила выбранные мной вещи и аккуратно сложила их на кровати. Надеюсь, одевать она меня не станет.

— Спасибо, Хаджар, но мне достаточно того, что есть. Пока ничего не нужно. Единственное… Не называйте меня госпожой. Я Надя. Просто Надя.

— Хорошо, Надежда, — незамедлительно ответила домработница. Ну, хоть так.

Одеться мне позволили самой, и как только я накинула кофточку, в спальню кто-то вошёл. Судя по тому, что без стука и по моей коже мгновенно пробежали мурашки — это был Саид. Он приблизился сзади, втягивая запах моих волос. К счастью, я успела их высушить и уложить.

— Мне нравится твой аромат, — прошептал он, касаясь губами моей шеи. Я вздрогнула, но устраивать сцену не стала. Рано или поздно в моей жизни должен был появиться мужчина, с которым я решусь на перемены. Саид Хаджиев — не самый плохой вариант, да и наш уговор никто не отменял. — Как спалось на новом месте? Приснился жених невесте?

Он наконец отошёл, дав мне возможность застегнуть последнюю пуговицу и повернуться к нему. Взгляд Хаджиева тут же просканировал мой вид, задержавшись на вырезе кофты.

— К твоему сожалению — нет. Спала крепко, снов не видела, — тут я немного лукавила. Мне снился именно он. Теперь Саид является ко мне каждую ночь, будто мне мало его наяву.

— Так и знал, что ты маленькая лгунья, — усмехнулся он. Я невольно отвела взгляд, поразившись его непоколебимой уверенности в себе. Саид даже не пытался скрыть своего превосходства, глядя на меня с этой своей невыносимой, торжествующей полуулыбкой. — Что такое? — протянул он издевательски.

— Рада, что ты в хорошем настроении, но можно не демонстрировать свое торжество так наглядно?

— Я не привык стесняться тебя, моя красивая кукла Надя. Всё, что я делаю, я делаю ради тебя, — он блеснул белоснежной улыбкой, а я, в очередной раз поразившись его самоуверенности, отвернулась.

— Я проголодалась.

— Ну так идем. Стоит тут, испытывает терпение честного парня. Бессовестная, — он перехватил мою руку и увлек за собой. Сопротивляться я не стала, есть и правда хотелось — вчерашний ужин прошел на нервах, и я не успела проглотить ни кусочка.

Старший Хаджиев уже сидел во главе стола, когда мы спустились. Он окинул нас спокойным взглядом и коротко кивнул на приветствие. Саид отодвинул для меня стул рядом с собой и сел сам.

— Сегодня прилетают партнеры из Германии. Еду на встречу, затем переговоры. Буду к вечеру, — сообщил Саид, доставая телефон. Кому это предназначалось? Мне или отцу?

— Хорошо. Добейся выгодных условий, — коротко напутствовал его Хаджиев-старший.

— Надя, ты остаёшься под присмотром Махмуда и Хаджар. Если что-то потребуется, говори им. Позже найду тебе телохранителя-женщину, чтобы тебе было комфортнее, — он замолчал, погрузившись в экран мобильного. В который раз я заметила, как резко меняется Саид в присутствии отца — становится собранным и холодным.

— Надежда, сегодня я хочу поговорить с твоими родителями. Они ведь ещё не в курсе предстоящей свадьбы? — заговорил вдруг Хаджиев-старший.

— Нет, не в курсе, — по спине прошёл холодок. Неприятный, даже липкий. Неужели теперь абсолютно всё за меня будут решать здесь?

Я с надеждой посмотрела на Саида, но тот даже бровью не повёл, словно наш разговор его не касался.

— Но я хотела бы поставить их в известность сама, — и желательно как-нибудь потом. Уже после торжества. Мои отношения с родителями оставляли желать лучшего, и подобную информацию им стоило преподносить по факту… Если им вообще есть дело до моей жизни.

— Сообщить ты, разумеется, можешь. Однако я всё равно должен с ними побеседовать и убедиться, что они не против твоего брака с моим сыном. А если возникнут сомнения — убедить их согласиться. У нас такая традиция. Сначала всё решают старшие.

Тут Саид неоднозначно хмыкнул, и мы с его отцом одновременно повернули головы в его сторону.

— Что-то хочешь добавить, сынок? — Хаджиев-старший сегодня был в неплохом расположении духа. В его карих глазах плясали смешинки, хотя внешне он оставался серьезным.

— Да нет. Ничего особенного. Я тоже с удовольствием познакомился бы с будущими родственниками, — он так и не оторвался от экрана своего смартфона, и я не смогла уловить его истинные эмоции. Но в его тоне прозвучало что-то настораживающее. Казалось, это был скрытый сарказм, будто Саиду было безразлично мнение моих родителей или он относился к ним с некоторым пренебрежением. Странно…

— Ну вот и хорошо. Я приглашу их к нам в гости, тогда всё и обсудим.

Я лишь вымученно улыбнулась, надеясь, что родители, как обычно, откажутся от поездки. Пусть они снова причинят мне этим боль — уж лучше так, чем Хаджиевы увидят, насколько холодны ко мне отец с матерью. Для людей, у которых семья на первом месте, это будет шоком, а для меня — унижением. В случае их отказа я хотя бы смогу сочинить какую-нибудь легенду.

— Ты против их приезда? — словно прочитав мои отчаянные мысли, озвучил их Саид. Ну, спасибо!

— Я? Нет… Просто они редко покидают дом. Почти никуда не выезжают. Для них такая поездка будет сложной.

— Ну так и дочь не каждый день замуж выходит, — возразил Хаджиев-старший, а Саид лишь развёл руками.

— Вот и я об этом. Не волнуйся, Надя, всё будет хорошо. Никто твоих родственников не обидит, — нет, мне не показалось. Саид был настроен враждебно.

Хмм… А вот это уже интересно. И настораживает. У него просто к тещё неприязнь, которая заложена в мужчинах на генном уровне? Или я чего-то не понимаю? Он ведь их даже не видел еще.

— Всё же я позвоню им первая, если вы не возражаете, — проигнорировав выпад Саида, обратилась к его отцу. Тот кивнул мне в ответ и приступил к еде.

А я заметила, что меню немного изменилось. Причём только у меня. Отец и сын завтракали излюбленными морепродуктами и мясом, в своём стиле. У меня же стояли несколько видов салатов, фрукты, блины, всевозможные соусы и варенья. Сырная тарелка, свежая выпечка. Ничего из того, что я не ем. Ну надо же… Заботушка какая…

Украдкой бросила взгляд на Саида, а он, почувствовав моё внимание, улыбнулся, хотя и не посмотрел в мою сторону. Надо отдать должное самоуверенному негодяю, ухаживать он умеет. Казалось бы, такие мелочи, а как упрощают жизнь и моё самочувствие.

— Спасибо за одежду, — проговорила тихо, когда старший Хаджиев отвлёкся на телефонный звонок и вышел из-за стола.

— Не надо так, кукла Надя. Не смущай меня, — отозвался, как обычно, с сарказмом. Хотя я и видела: ему приятно.

— Всё равно спасибо. За всё, — сегодня я уже не была настроена враждебно. Хоть и спокойствия в душе всё ещё не хватало. Слишком много всего произошло. Слишком… И что-то мне подсказывало, что это только начало. — Что ты намерен делать дальше? Со всем этим?

— С чем? — отозвался он безэмоционально, поднеся к губам чашку с кофе. Краем сознания я отметила, какие чувственные у него губы. Странно, почему раньше не замечала? А ведь он меня ими целовал.

— С Шевцовыми и последствиями…

— Ты обо всём узнаешь. Всему своё время. Главное, не забывай о нашей договорённости.

Всякий раз, как я упоминала Шевцова, он злился. И сейчас тоже. Скулы нервно дёрнулись, а чашка едва на осколки не распалась, когда он с резким стуком опустил её на блюдце.

— Саид, я не хочу, чтобы ты пачкал руки кровью этого человека. Не хочу, чтобы этот грех был на нас.

Он замер, долго смотрел прямо перед собой.

— Это уже не тебе решать. Ты своё слово сказала.

ГЛАВА 7

Встреча с немцами прошла на ура. Вдохновился этой свадьбой, что ли? Ощущение было такое, будто горы в состоянии сдвинуть. И ведь сдвинул. Убедить старого хитреца Мюллера задача не из легких. Пришлось два часа в душном костюме строить из себя саму серьезность. Всё-таки хорошее образование вещь нужная, хотя Саиду всегда было ближе решать вопросы силой. Там всё честно: кто остался стоять, тот и победил. А побеждал обычно он. Дипломатию, конечно, никто не отменял. Отец всегда учил их с братьями сначала говорить, а уже потом переходить к физическим аргументам. Но до чего же скучно сидеть в офисе и бесконечно пить кофе. Впрочем, ради большой цели можно и потерпеть.

Саид сорвал галстук и швырнул его на заднее сиденье. Ахмед проследил за этим движением в зеркало и усмехнулся какой-то своей мысли.

— Что? — резко спросил Саид.

— Ничего особенного, господин Саид. Просто вы сейчас напомнили мне Марата Саидовича. Он тоже терпеть не может костюмы. После каждой встречи так же от них избавлялся.

— Если так скучаешь по Марату, могу отправить тебя к нему. В один конец, — упоминание о братьях не то чтобы бесило... Но да. Задевало. Саид вырос злопамятным, и память редко его подводила. Сложно забыть, когда родные люди обращаются с тобой, как с последним ничтожеством.

— Простите, я... Думал, вы уже в ладах.

— Твоя работа везти, а не думать, — оборвал его Саид, быстро набирая сообщение для Нади.

«Будь готова к шести. Надень что-нибудь эффектное».

Она, как обычно, не ответила. Он еще минут пятнадцать гипнотизировал экран телефона. Упрямится.

Женщина, которую он нанял оформить подарок для Нади, уже ждала его у входа с сияющей улыбкой и едва ли не кланялась. Опустив стекло, Саид мазнул взглядом по вывеске, вышел из машины и начал небрежно закатывать рукава рубашки.

— Что это? — проворчал он угрюмо. — Что это такое, я тебя спрашиваю? — Саид обратился к растерянной распорядительнице, а та лишь недоуменно пожала плечами.

— А что не так? Не нравится вывеска? Вы же сами просили синий фон…

— Фамилия! Что с фамилией? — он с грохотом распахнул дверь, проходя внутрь помещения, где еще остро пахло краской. — И почему здесь так воняет?

— Мы всё проветрим. К вечеру запаха не останется! Так а что не так с фамилией? Смирнова же? Нет? — цокая каблуками, женщина поспешила за ним, пытаясь на ходу понять, в чем её ошибка.

— Какая еще Смирнова? — Саид резко остановился, и она чуть не влетела ему в спину.

— Ой, извините, — она обошла его, задрав лицо в тонких очках вверх. Симпатичная, хоть и сообразительностью не блещет. В другое время он бы нашел способ заставить её загладить вину за испорченную работу. Но сейчас не было ни времени, ни желания. Кажется, доктор Смирнова скоро лишит его интереса ко всем остальным женщинам в этом мире. — Так что с фамилией? Вы только скажите, и мы сразу всё переделаем! — она махнула рабочим, и те послушно потащили лестницу к выходу.

— Изначально я планировал эту клинику как подарок своей девушке. Но сегодня утром я ясно дал понять, что это подарок для моей невесты. Свадебный подарок. Моя фамилия — Хаджиев. Тебе нужна третья подсказка?

— Ой! Мы как-то не сообразили… К вечеру всё исправим! — она с готовностью выпрямилась, стараясь привлечь его внимание, но Саид лишь закатил глаза. Определенно, стоило нанимать мужчину. Но ему хотелось, чтобы всё было сделано со вкусом, чтобы Надежде действительно понравилось.

— Ладно. Показывай остальное.

***

— Что значит, я не могу выйти за территорию? А если на машине? Я даже не стану вас утруждать, вызову себе такси, — пытала несчастного Махмуда, а тот лишь отводил глаза в сторону, будто один мой вид его раздражал.

— На машине тоже нельзя, — возразил терпеливо и снова увильнул от прямого взгляда. — Господин Саид так распорядился.

— Аа… Ну, раз господин Саид распорядился, тогда, конечно, ладно, — попадись мне только этот господин, я его задницу царскую… — Слушай, ну мне бы только проветриться, а? Хочу прикупить себе кое-что. Может, ты со мной поедешь?

— Нельзя, — покачал головой верный охранник. Ну, отлично.

— Нельзя, — повторила уже про себя. — Ничего нельзя.

— Вам можно всё. Кроме выхода за территорию. И это только временно, — улыбнувшись из-под рыжей бороды, заявил Махмуд. Весёлый парень, оказывается, хотя раньше подобного за ним не замечала. Ему, наверное, очень забавно наблюдать за женщиной из другого сословия, не привыкшую к патриархальным законам.

— Да ну? Так уж и всё? Например? Можно вокруг дома погулять, да? — я, разумеется, понимала, что он здесь ничего не решает, но было ужасно скучно, а доставать Хаджар отчего-то побаивалась. Махмуд – единственный, кого я здесь знала. Более или менее…

Он так же самодовольно кивнул, но улыбку на сей раз проглотил. Видать, боялся, что влетит за хахоньки на рабочем месте.

— А если я захочу по лицу тебе дать, тоже можно? — спросила я, наблюдая за реакцией Махмуда.

Веселье из его глаз мгновенно испарилось. Представил, видимо, как невеста хозяина раздает пощечины охране.

— Можно, — ответил он коротко.

— Да ну? И что, даже не пойдёшь Саиду жаловаться?

— Нет.

— Почему?

— Вы на меня можете жаловаться, я на вас — нет. Это моя работа.

Он не сказал ничего лишнего, но продолжение фразы напрашивалось само собой: «Это моя работа — терпеть выходки женщины моего господина». Интересно, он и правда так подумал, или это я стала слишком мнительной?

— Ладно, не буду я тебя бить, — отмахнулась я в шутку и тут же скользнула по нему взглядом. — А почему ты на меня не смотришь?

— Я не могу на вас смотреть, — невозмутимо отозвался охранник, хотя я на его месте уже давно бы рассвирепела и послала назойливую гостью куда подальше.

— Почему?

— Вы невеста господина Саида. Нельзя на вас засматриваться.

Вот оно что… Настолько всё серьёзно? И что самое удивительное, все уже в курсе моего нового статуса. Как оперативно у них тут новости разлетаются. Ещё вчера я сама не знала, что господа Хаджиевы соизволили принять меня в семью.

— Только тебе нельзя?

— Никому нельзя.

Да, с разницей в менталитетах у нас целая пропасть.

Не могу утверждать, что мне не нравилось в доме Хаджиевых. Вкусно, красиво, богато — всё так. Только сидеть здесь сутками мне совершенно не улыбалось. Пленница в золотой клетке, честное слово. Было бы даже романтично, будь я ветренее и помоложе. Только мне уже далеко не восемнадцать. А жаль. Влюбилась бы в Хаджиева без памяти, он бы мне сердце разбил, на том и разошлись бы. Зато не было бы всех тех ужасов, через которые мне пришлось пройти по вине другого обеспеченного парня.

В дом я вернулась ни с чем, оставив Махмуда с охраной у ворот. Те принялись что-то горячо обсуждать, как только я отошла. К сожалению, а может, к счастью, я их не понимала.