Личная неприятность Темного Владыки Мария Вельская
![](/book/70222.jpg)
– Мы тебя обыскались… А не так давно был сильнейший темный всплеск, и я уже подумал… – дан Таальен осекся, глядя расширившимися глазами на изуродованную землю. Серебристые глаза слуа засияли искрами, когти на руках сжались. – Но как?! Ты же… ты в своем уме!
– Поверь, я заметил, – хмыкнул в ответ Эрайш, снова крепко вцепляясь в её руку. Что это за хватательный рефлекс такой? – мы потом об этом поговорим. А сейчас… дана Айанэ устала, я проведу её назад в покои и встретимся чуть позже. Все обсудим – добавил с нажимом, уже отворяя портал.
Она даже не заметила, как быстро и легко они перенеслись – и прямо в её покои. Словно чувствуя, что у неё в голове роится множество вопросов, Повелитель – которого она никак не могла воспринимать именно так – скомкано попрощался и исчез в вихре изумрудных искр, оставляя её в полном смятении чувств. Князь вампир, пропавший Тих, странный приступ Рыцаря, оказавшегося правителем… Все крутилось в голове калейдоскопом, пока незаметно и коварно не подкрался вездесущий сон – даже заботливо принесенный в её покои ужин остался стоять нетронутым.
Кажется, вокруг вершилось что-то невероятное, и по стечению обстоятельств она оказалась прямо в центре назревающей бури.
ГЛАВА 5. Шиали
Солнца Таарт-хе, как называли этот мир фэйри, ещё не успели проделать и десять оборотов, как её жизнь снова круто изменилась. А ведь все исподволь подводило её к такому решению – начиная с упорной, пусть несколько односторонней учебы, до последних событий при Дворе Тьмы.
– Мы обдумали сложившуюся ситуацию… и пришли к выводу, что пока тебе стоит покинуть пределы Двора.
Ядовито-зеленые глаза Повелителя Эрайша смотрели прямо и холодно, и сам он выглядел абсолютно спокойным, если бы не тени, мечущиеся за его спиной и тьма, мелькающая в глазах.
– Выгоняете? – наверное, никогда ещё жертвы темных не вели себя так нагло и вызывающе, совершенно не желая уходить куда-либо от своих хозяев. К чему? Тепло, светло, кормят и дают почитать весьма интересные материалы…
Сидящий на краю стола Князь Крови неодобрительно фыркнул, глядя при этом, правда, не на неё, а на Повелителя и негромко бросил на том же певучем языке:
– Ta shaatte?
– Струсил?
Почему она их понимает? И что он имеет в виду?
– Позволь я объясню, хоть это и не в моих привычках, – ледяное лицо фэйри, казалось, и вовсе ничего сейчас не выражало, – но, поскольку ты спасла жизни моих неосмотрительных поданных, остановив мой… мою ярость, то я все же дам более подробный ответ. Видишь ли, Айанэ, дело в том, что, похоже, твое появление спутало кое-кому карты. Как ты понимаешь, у нашего Двора много врагов и много недовольных. Те события, которые произошли с тобой – нападение в деревне, светлые фэйри, и, наконец, то, что ты столкнулась со мной, когда я был на грани и мог тебя легко уничтожить – все это звенья одной цепи. И то, что кукловод так глубоко пробрался на мою территорию, нравится мне все меньше.
– Простите, что перебиваю, но… что с Тиххемом? – она бы и не решилась спросить, но беспокойство за крошку фэйри пересилило страх и смущение. – Его ведь не было не просто так?
– Да, – тяжелый взгляд почти придавил к месту, – пикси отравили. Сейчас он уже практически в порядке и, скорее всего, отправится с тобой.
За эти дни между ними снова пролегла пропасть, но о чем она думала? Что за глупости вообще пришли ей в голову, если хоть на миг посмела мечтать, что могущественный правитель одного из самых опасных народов может всерьез увлечься полукровкой без роду племени? Айна опустила голову. Сначала «мое сердечко», а потом обжигает льдом. Что люди, что фэйри – мужчины во всех мирах и народах одинаковы. А ещё говорят о женской логике!
– Значит меня, – говорить было тяжело хотя бы потому, что мысль о том, что кто-то не столько желает её смерти, сколько решил сделать её марионеткой в своей игре против Повелителя, обескураживала, – хотели использовать против вас? Чтобы вы меня убили… и что?
– И тогда бы он серьезно поссорился со мной, – вампир больше не улыбался. Мужчина застыл у окна, смотря тревожно и задумчиво, словно что-то решал про себя.
– Но почему?
Пусть она полукровка, но разве вампиры заботятся так о всех своих?
– Во-первых, мы действительно стараемся брать под крыло по возможности всех своих детей и потомков, в ком сильна наша кровь. Во-вторых, пусть ты и передана своей матерью во владение фэйри, но, с точки зрения нашего закона, этот договор не может быть действителен. Как ты понимаешь, ты принадлежишь роду своего отца, а отнюдь не матери, которая скрывала тебя намеренно.
Слишком много всего. Она присела в гостеприимно подставленное сиденье из сплетенных ветвей древа и потерла переносицу, стараясь сосредоточиться на ускользающих мыслях. Непривычно было сидеть в присутствии двух монархов и одного лорда и видеть их в столь неформальной обстановке.
Она вскинула голову, вглядываясь в странно-теплые, сейчас шоколадные глаза вампира. Его ладонь легла на её плечо, словно покровительствуя.
– А вы знаете, кто мой отец?
В темных глазах нелюдя застыла печаль и какое-то непонятное, тягучее чувство, от которого екало сердце.
– Я… подозреваю… а ты расскажешь чуть больше о своей матери и откуда ты такая взялась?
Айана пожала плечами. Откуда взялась, там других явно нет, экземпляр единственный вышел и исключительный, что уж тут стесняться самой себя.
– А вы мне расскажете о вампирах?
– Лучше объяснять на практике, – князь Айнирё по-доброму усмехнулся, и вдруг потрепал её по голове – словно ребенка неразумного. Но почему-то от этого простого жеста защипало противно в глазах, и она поспешно отвернулась.
Таальен в этот момент внимательно изучал самое обычное окно – как будто слуа там открывал тайны вселенной, не меньше, а сам повелитель смотрел прямо на неё, вызывая на щеках мучительный румянец.
– Прекрати девочку смущать, Раш, ты сейчас дырку взглядом в ней прожжешь. Если так боишься… оставить без надлежащего присмотра… то яркой краской напиши, что твое трогать не следует! – кажется, вампирюга от происходящего получал настоящее удовольствие.
– Пожалуй, я так и сделаю, – неожиданно бледные губы дрогнули и Повелитель как будто немного расслабился, – но речь сейчас не об том. Я не выгоняю тебя, девочка. Я хочу тебя защитить. Но здесь и сейчас это сделать невозможно. Будь ты обученным воином и магом – я бы позволил тебе остаться, но подвергать беззащитного человека, пусть даже полукровку, не прошедшего инициацию, такой опасности я просто не имею права. Поэтому ты отправишься туда, где будешь под защитой и присмотром, но будешь возвращаться в Лес в выходной день.
– В выходной? – она даже подалась вперед, чувствуя, что не может не сунуть любопытный нос в очередное приключение.
– Да, в выходной. В Академии Вассалов Его императорского величества Шеллариона иногда бывают и выходные, – в голосе мужчины сквозила легкая ирония.
– Так вы… вы отправите меня в Академию? В настоящую Академию?! Но… я уже ничего не умею! Даже до нашего захолустья долетают новости – там крайне жесткий отбор.
– Хорошие знакомства открывают любые двери, – последовал невозмутимый ответ, – хотя, разумеется, на первый курс тебя пока никто не пустит – будешь ходить на подготовительные и жить в городе – и у меня, и у Айнирё там есть особняки. А охранять тебя будет твой старый знакомец Ильдис Тайар – он нарушил приказ, оставив тебя одну, и теперь будет за это расплачиваться…. – по губам дана Эрайша промелькнула злая улыбка.
– Фэйри не любят города, – негромко ответил на незаданный вопрос дан Таальен, – так что твоей охране придется нелегко.
Все происходило с такой скоростью, что никак не укладывалось в голове!
– Подождите, но… простите, я не понимаю, – Асайя схватилась за голову, чувствуя, как от волнения ползут по щекам золотые чешуйки – наследие прабабки иршассы, – я ведь не справлюсь с этим курсом, я самоучка деревенская! И вести себя в городе не умею, и денег у меня нет… А зачем мне там охрана, да ещё такая, которой это в тягость будет?
В ушах зазвенело, загудела от волнения кровь, и она едва ли осознавала, что уже шипит, оскалив два длинных тонких клыка, а появившиеся от волнения на руках когти расцарапали недовольно дернувшееся дерево.
– Тише, тише, девочка!
Миг – и её закутали огромные бархатистые крылья вампира, скрывая от остального мира. Они были приятные на ощупь – мягкие, с гладкой нежной кожей и темным пушком, но жесткими мышцами. Перепончатые… так и захотелось их заласкать, загладить, зачесать – даже страх куда-то ушел. Сильная когтистая ладонь поглаживала легко-легко по голове, а одна рука крепко прижимала к темной ткани чужого камзола.
Над головой послышались едва различимые голоса.
Прохладное дыхание Князя обдало ухо, и стало щекотно и смешно – и легко-легко, словно вот сейчас, в этих объятьях, она была… дома?!
– Все хорошо, amaly, не переживай и прости нас. Ты ещё ничего не знаешь о своей природе, и стыдно здесь должно быть нам – довели ребенка до срыва. Слишком давно уже не имели дело с юными беспокойными девочками.
И она, обычно шарахавшаяся от любых объятий и чувствующая лишь ужас и тошноту от прикосновений мужчин, вдруг робко коснулась пальцами бархатного крыла, а потом вцепилась в чужую руку крепко, как утопающий в плот. Вдруг её приподняли легонько над креслом, не размыкая крыльев, вампир сел в него сам и усадил её на колени, бережно прижимая к себе, как самое настоящее сокровище, так, что она даже дернуться не успела.
– Ты слишком ярко и сильно на все сейчас реагируешь, потому что твой организм перестраивается. Наших женщин в такой период вообще никто старается не трогать…
– А то голову откусят, – послышался голос повелителя Эрайша.
– Да, могут, – невозмутимо согласился Князь, – но ты сущий ребенок пока, а вот инстинкты уже просыпаются.
Да, кусячие инстинкты. И обиженные. И любопытственные. И лучше бы никому на них не нарываться – хуже будет.
– И ты просто не понимаешь, что с тобой происходит и как это изменить, – крыло ласково пощекотало её по спине, – но не беспокойся, я все улажу. И инстинкты твои… утихомирим. Постепенно. Ты ведь пила уже кровь?
– Да, – неохотно разлепила губы, мечтая навсегда остаться в мягком коконе крыльев, – несколько раз…
– И как? – в голосе вампира слышалась улыбка. – Понравилось?
– Наверное… – пробормотала неуверенно, чувствуя, как начинает успокаиваться.
– Теперь я понимаю, как ты управляешься со своим выводком подданных, – пробормотал где-то в стороне слуа, – прирожденный вампирский папаша…
– Не слишком-то ты любезен, Тааль. Заведи себе хотя бы одного сначала, а потом уже рассуждай, – хмыкнули над головой.
– Может, мы уже закончим разговор? – в голосе Повелителя слышалось легкое раздражение.
– Малышка, ты как? – под крыло просунулось хищное лицо Князя, сияя белоклыкастой улыбкой. – готова выслушать ответ на свои претензии?
– Простите меня, я не хотела… но, правда…
Что ж она снова лепечет, последние мозги эти вредные инстинкты отшибли!
– Я с удовольствием выслушаю вас, ваши величества, лорд, прошу прощения за мою слабость!
– Не извиняйся, ты не виновата, – крылья распахнулись, но вампир её не отпустил, – когтистая рука обвилась вокруг талии, прижимая крепче к себе. Но, вот странно, она не ощущала от него ни похоти, ни мужского желания – только ровное тепло и заботу.
Мшисто-зеленые морочные глаза Повелителя Эраньяша смотрели прямо на неё – пристально, цепко, но ни одной эмоции невозможно было прочитать ни во взгляде, ни на лице. И даже не вспомнить, что этих дивных глаз на самом деле нет.
– Ты справишься с программой подготовительного курса. Дополнительно с тобой будут заниматься нанятые преподаватели, думаю князь Айнирё об этом позаботиться, не так ли?
Мужчина за её спиной согласно кивнул.
– Далее, – невозмутимо продолжил невыносимый фэйри, – ты будешь жить в доме Князя на полном довольствии. Но, поскольку ты частично все равно принадлежишь мне – с нажимом заметил феа, то деньги на расходы будут и от меня, и от нашего неугомонного Князя.
Принимать деньги от чужаков было неловко. С другой стороны – она и правда принадлежала теперь фэйри, а вот Князь, похоже, заботился о потенциальной подданной.
– Спасибо, – голос был хриплым, неровным, словно она долго спала или кричала, – спасибо за вашу помощь и доброту…
– В таком нас ещё не обвиняли, – пробормотал дан Таальен, подпирая дверь и сверля их нечитаемым серым взглядом.
За спиной раздался короткий смешок.
– Не за что, – повелитель Неблагого Двора откинулся на спинку кресла и выглядел совершенно невозмутимым. Казалось невероятным, что несколько дней назад этот фэйри шептал ей нежные слова, и прижимал к себе. Айана отвела взгляд, чувствуя, как ноет сердце. Он заботится лишь о своей репутации, наверняка, – ведь именно я создаю тебе сейчас проблемы, для этого и нужна охрана. Я не могу точно спрогнозировать планы наших недругов, но то, что ты выжила, боюсь их мало порадует. Теперь об этикете… – он подался чуть вперед, опираясь руками о колени, – этому не так сложно научиться, аристократы Империи достаточно предсказуемы. Мы дадим тебе статус, Айанэ-эээ, – так певуче, тягуче он это произнес, что на мгновение ей показалось, что… Глупости.