Растоптанное счастье, или Любовь, похожая на стон Шилова Юлия

Глава 2

Открыв дверь во двор, я увидела, что дождя уже нет, и быстрой походкой направилась к самому последнему дому на нашей улице. Уже стемнело. Несмотря на то что я, слава богу, не убила человека, мои нервы все равно давали о себе знать. Мне казалось, что сейчас Надежда Ивановна внимательно осмотрит мужчину и сделает заключение, что его нужно срочно госпитализировать. Тогда мои дела могут быть плохи.

Мне придется везти незнакомца в больницу, а там, естественно, сразу спросят о том, что с ним случилось. Он скажет, что его сбила машина, да еще и укажет на меня, и тогда… Тогда можно ждать беду. Вернее, не ждать, а она придет наверняка. И мне таки придется смотреть на наш потрясающий и красивый мир сквозь стальную решетку. От этой мысли мне стало совсем плохо, а на моих глазах вновь появились слезы. Чтобы хоть немного отвлечься от тяжелых мыслей, я набрала Наткин номер. Услышав в трубке громкую музыку, когда она откликнулась, поняла, что подруга уже находится в увеселительном учреждении, но все же уточнила:

— Натуль, ты где?

— На «Брюсове».

— Ну и как там?

— Как всегда. Разве тут может быть плохо? Народ веселится, развлекается. Кому нужно освободить свой карман, делает ставки в казино, а кто не настроен на азартные игры, находит отдушину в баре. Светлан, ты не поверишь, я тут такого принца встретила, что чуть было дар речи не потеряла. У него какое-то важное дело возникло, так он буквально на час отъехал, но очень сильно просил меня его дождаться.

— А ты?

— А что я? Понятное дело, что. Я же сюда не на час приехала. По-любому встретимся. А ты как?

— Да никак! — на секунду мной овладело желание разрыдаться в трубку и рассказать любимой подруге обо всем, что со мной произошло, но я тут же взяла себя в руки, постаралась унять нервную дрожь и произнесла фразу, которая уже несколько раз возникала в моей голове:

— Натка, ты не представляешь, как я сожалею о том, что поехала на дачу, а не с тобой!

— Тогда не сожалей, а садись в машину и дуй к Нам! — Ната почти кричала в трубку, потому что слишком громко играла музыка. — Я тебя жду!

— Нет, Натуль, уже поздно.

— А что поздно-то? Время детское.

— Все поздно. Вот если бы я сразу отказалась от своей дурацкой затеи и поехала вместе с тобой…

— У тебя что-то голос такой, будто ты плакать собралась, — тут же заметила подруга. — Что там у тебя стряслось? Неурожай, что ли? Да и черт с ним, со сливовым вином. Протянем как-нибудь. Жили же мы без него и еще будем жить. Только не расстраивайся!

— Да нет. Все в порядке.

— И все же у тебя что-то стряслось. Ты свою лучшую подругу не обманешь.

— Может быть, по приезде расскажу.

— Моя помощь требуется?

— Пока нет.

— Если что, звони. Ты же знаешь, что, если тебе будет необходимо, я к тебе и посреди ночи приеду.

— Знаю. Ладно, веселись.

— Смотри. Один звонок — и я у тебя, а еще лучше — ты у меня. Тут принцев на всех хватит.

— Вот ты пристала со своими принцами! Натуля, солнышко, уже пора бы тебе понять, что принцев на всех не хватит. Принцев давно разобрали. А если честно, то я и не верю в их существование.

— Ты не права. Кто ищет, тот всегда найдет.

— Пусть меня ищут. Буду я еще кого-то искать!

Слишком много чести!

— Вот поэтому ты и одна. Человек должен во что-то верить. Например, в это: кто ищет, тот всегда найдет.

— Уж больно долго ты ищешь.

— Отсутствие результата тоже результат. Хотя, ты знаешь, если честно, то мне кажется, что я его уже нашла. У меня на это дело чутье. Никогда бы не подумала, что мое счастье найдет меня на «Брюсове».

— Ну, удачи тебе, Натуль!

Я улыбнулась сквозь слезы и сунула трубку в карман. Моя подруга была неутомимой искательницей приключений на свою голову и всегда свято верила в то, что на ее грешном пути обязательно встретится богатый, роскошный, а может быть, даже известный принц. Желательно банкир по профессии, который обязательно подарит ей свою любовь вместе с огромным домом на Рублевке и красивой жизнью в придачу. Она искала своего принца в богатых ресторанах и ночных клубах, которые посещала на свои честно заработанные, отнюдь не большие деньги, а потом ездила «зайцем» в трамваях. Она ходила в центральную библиотеку, делала умный вид, брала в руки какую-нибудь энциклопедию, подсаживалась за стол к очередному увлеченному чтением принцу и начинала громко кашлять в надежде на то, что он обязательно обратит на нее внимание. Но вместо этого или сам принц, или сотрудник библиотеки делал моей подруге замечание, и та сразу же теряла свой оптимизм и начинала тупо смотреть на страницы энциклопедии, которые интересовали ее в данной ситуации меньше всего на свете. Чем больше Ната искала богатого мужа, тем все чаще знакомилась с какими-то неудачниками-альфонсами, которые тянули с нее последние соки, потому что были не прочь пожить за чужой счет и использовать новую знакомую как «дойную корову».

Я была полной противоположностью своей подруги и уже давно никакого принца не искала. Мне казалось, если суждено, то наступит момент, когда счастье найдет меня и улыбнется.

Подойдя к дому Надежды Ивановны, я толкнула калитку, прошла к дому и нажала на дверной звонок;

Дверь распахнулась, и на пороге появилась хозяйка в домашнем халате и с мобильным телефоном в руках.

Увидев мой расстроенный вид, она сразу спросила:

— Светлана, что случилось?

Казалось бы, обычный вопрос, но я ощутила, как мое лицо залилось краской и у меня слегка закололо в груди.

— Надежда Ивановна, у меня к вам дело…

— Ну говори, не тяни. Я же спрашиваю тебя, что случилось?

— Дело в том, что я приехала на дачу не одна, а со своим другом.

— Ему плохо?

— Да, — тут же вырвалось у меня, и я опустила глаза.

— А где он?

— На моей даче.

— Так, может, «Скорую»? У тебя мобильный не работает? Давай вызовем с моего.

— Он сам сказал, что не нужно «Скорую». Вы бы его посмотрели. Может, ничего страшного.

— Хорошо. Посмотрю, конечно. А что с ним?

— На него машина наехала.

— Что? — Надежда Ивановна посмотрела на меня испуганными глазами и повторила вопрос:

— Что ты сказала?

— Я говорю, что на него машина наехала. Ну, в общем-то, ничего страшного. Мне кажется, у него сотрясение мозга и сильный ушиб предплечья.

— А вот мне кажется, что, когда на человека наезжает машина, всегда вызывают «Скорую помощь» и милицию, а не бегут к врачу, живущему по соседству и к тому же давно не практикующему, — в словах Надежды Ивановны появилась некая жесткость.

— Я пришла за вами, чтобы вы его посмотрели.

Если вы скажете, что у него что-то серьезное, то я обязательно вызову неотложку. Поймите, он не в критическом состоянии и отказ от больницы — не что иное, как его личная просьба.

— А кто на него наехал-то? — женщина задала вопрос, который я совсем не ожидала услышать.

— Он и сам не знает, да не запомнил. Какой смысл беспокоить милицию, если человек ничего не видел, ничего не слышал, ни цвет, ни марку машины не запомнил? Все равно никого не найдут.

— Не скажи, всякое бывает. Милицию нужно беспокоить по любому поводу, на то она и милиция.

— Толку-то с нее…

— Иногда толк очень даже бывает…

Продолжая разговаривать. Надежда Ивановна взяла свою медицинскую сумку, повесила ее на плечо, и мы с ней вышли из дома.

— Как зовут твоего друга? — вдруг спросила меня она.

— Что? — я опешила от вопроса. И правда, я ведь даже не спросила имя у «своего» незнакомца, и это упущение ставило меня сейчас в крайне неловкое положение.

— Я говорю, как твоего друга зовут? Я же должна к нему как-то обращаться… — еще раз спросила женщина, закрывая калитку.

— Его зовут… Игорь, — выпалила я первое мужское имя, пришедшее мне на ум.

— А где его сбили? — вновь задала бестактный вопрос чересчур любопытная женщина.

Я помолчала и уже мысленно пожалела о том, что обратилась за помощью к такой болтливой женщине, как Надежда Ивановна, которая задает слишком много ненужных вопросов и загоняет меня ими в настоящий тупик.

— Да тут.., недалеко…

— Рядом с дачным поселком?

— Неподалеку.

— Значит, кто-то из дачников и сбил.

— Да разве теперь докажешь… Может, дачники, а может, деревенские. А может, вообще кто-то случайный. Какое это имеет значение?

— Да уж. Развелось автомобилей как собак нерезаных. Гоняют и даже не смотрят, что здесь населенный пункт. Ведь табличка висит с ограничением скорости. Никакой водительской этики.

— Да о чем вы говорите! Когда она была? Сейчас такое сплошь и рядом, — поддержала я женщину крайне возмущенным голосом и открыла калитку к своему дому. — Надежда Ивановна, проходите. Вы только внимательно его посмотрите. Я вам за осмотр заплачу. Как-никак, вы свое личное время теряете.

— Да подожди ты со своими деньгами! Давай сначала посмотрим, что с твоим Игорем случилось, Пройдя в комнату, женщина поздоровалась с незнакомцем и приступила к осмотру. Я встала рядом с окном и принялась внимательно наблюдать за всем, что она делает.

— Игорь, внимательно следите глазами за движениями моего указательного пальца, — обеспокоенным голосом произнесла женщина и наклонилась над лежавшим на кровати мужчиной.

— Вообще-то меня зовут Илья.

— А Светочка сказала, что Игорь… — В голосе Надежды Ивановны зазвучало удивление.

— Она ошиблась.

— Ничего и не ошиблась, — попыталась я исправить ситуацию и отвести от себя подозрения. — Все окружающие действительно зовут его Ильей, а я всегда ласково Игорьком называю.

— Меня зовут Илья, — упрямым голосом повторил незнакомец и принялся следить глазами за указательным пальцем Надежды Ивановны.

— Да мне разницы нет, как вас зовут, — тут же ответила женщина. — Если хотите, чтобы я называла вас Ильей, то пожалуйста. Я ведь сюда только ради Светланы пришла. По ее личной просьбе.

Последние слова соседки немного меня успокоили и заставили поверить в то, что Надежде Ивановне совершенно нет дела до личности лежащего перед ней мужчины.

Проверив у незнакомца пульс и послушав сердце, Надежда Ивановна еще раз окинула его обеспокоенным взглядом и повернулась в мою сторону.

— Ну что? — заволновалась я. — Что-нибудь серьезное?

— Конечно, было бы неплохо ему полежать в больнице.

— Значит, вы нашли что-то серьезное?

— Ничего критического я не нашла. Очевидно, сотрясение мозга и сильнейший ушиб предплечья. Кстати, Светлана, ты с первого взгляда поставила точный диагноз. Тебе можно давать диплом врача.

— Ну, до диплома врача мне, пожалуй, далеко.

— Сначала мне показалось, что с предплечьем что-то посерьезнее, чем ушиб, но после осмотра мои сомнения развеялись. Хотя для страховки не мешало бы сделать снимок. Молодой человек очень сильно упал. Ссадины и царапины видны по всему телу. Сейчас я сделаю обезболивающий укол и все обработаю.

— Вы считаете, что госпитализация необходима?

— Желательна.

— А если он отлежится на даче?

— Собственно, это возможно. Вполне допустимо. Но его необходимо проколоть, а быть может, и :пару раз поставить капельницу. А уколы в течение недели просто обязательны.

— А вы бы смогли нам в этом помочь? За определенную плату, конечно.

— Ну.., в принципе.., почему бы и нет. Только нужно купить соответствующие лекарства.

— Я куплю все, что вы напишете.

После того как женщина сделала моему так называемому другу укол и стала обрабатывать его многочисленные ссадины, я подошла как можно ближе к кровати и посмотрела мужчине в глаза:

— Илья, ты сам-то как?

— В смысле?

— Что решаешь, тебе где лучше будет лежать — в больнице или здесь?

— Я как-то больницы не очень люблю…

— Вот и замечательно. — я расплылась в улыбке и заговорила уже более оживленным голосом:

— Лучше просто не может быть. Я завтра же куплю все лекарства, а Надежда Ивановна несколько дней к тебе походит и поделает уколы, а если нужно будет, то и капельницы поставит.

— Конечно, похожу, — согласилась женщина. — Я пока все равно в город не собираюсь.

Как только соседка собралась уходить, я вынула из сумочки кошелек и пошла ее провожать. Когда мы вышли на летнюю веранду, Надежда Ивановна взяла деньги и продиктовала лекарства, которые мне необходимо купить прямо завтра. Я исправно все записала, договорилась о завтрашней встрече и вернулась к Илье.

— Ну как? — я села рядом на стул и закинула ногу за ногу.

— Что «как»?

— Как тебе Надежда Ивановна?

— Надежда Ивановна как Надежда Ивановна.

Если я не ошибаюсь, то она немного в медицине шпарит.

— У нее сорок лет врачебного стажа.

— Это еще ни о чем не говорит.

— Сорок лет тебе ни о чем не говорят? — не смогла я скрыть своего удивления.

— Смотря кем она работала, а то, может, санитаркой в больнице, полы мыла да судно выносила.

— О чем ты говоришь? Неужели бы я привела к тебе санитарку?! — я была просто шокирована такой неслыханной наглостью.

— Да кто тебя знает… От тебя чего угодно можно ожидать!

— Эта женщина — врач.

— Может, и врач, — Илья откровенно надо мной издевался. — Просто я этого не заметил.

— Возможно, после того как по тебе машина проехала, у тебя случилось что-то со зрением, — сказала я разозленным голосом.

— Да нет, вижу я вроде неплохо. По крайней мере, тебя разглядеть могу. Могу сказать, что мне такие, как ты, никогда не нравились. Не в моем ты вкусе. У тебя, наверно, с женихами проблема.

— Как это?

— На тебя, наверно, еще ни один нормальный мужик не посмотрел.

Последние слова прозвучали как пощечина, и я моментально изменилась в лице:

— Послушай, ты сейчас у меня договоришься! У меня на личном фронте полный порядок. От женихов отбоя нет. Я такими фраерами огороды горожу.

— Какими фраерами? — Такими, как ты.

— Все сказала?

— Все.

— Тогда тебе повезло.

— Почему?

— Потому что у меня постельный режим.

— Надо же! Ты — на моей даче — мне — угрожаешь? — произнесла я чуть ли не по слогам.

— Я не люблю, когда меня фраером называют.

— А я не люблю, когда человек, которому я пытаюсь помочь, начинает себя по-хамски вести.

После минутного молчания я озабоченно посмотрела на часы и уже более дружелюбно спросила:

— Ты не против, что Надежда Ивановна тебя выхаживать будет?

— Я же сказал, что не против.

— Просто ты вроде бы в больницу хотел…

— Да никуда я не хотел! Уж пусть лучше твоя Надежда Ивановна, чем какая-нибудь сварливая медсестра в больничной палате.

— Она к тебе завтра придет. За несколько дней выходит.

— Будем надеяться.