Девушка с татуировкой дракона Ларссон Стиг

— Нет, она все еще в отъезде и вернется только на следующей неделе.

— Ничего не предпринимай. Я перезвоню позже, — сказал Микаэль и отключил телефон.

— Проблемы? — спросила Лисбет Саландер.

— Это связано с «Миллениумом», — сказал Микаэль. — Мне надо туда ненадолго заскочить. Хочешь со мной?

В четыре часа утра редакция была пуста. Лисбет Саландер потребовалось примерно три минуты, чтобы взломать пароли в компьютере Янне Дальмана, и еще две минуты, чтобы перекачать его содержимое в ноутбук Микаэля.

Большая часть электронной почты, правда, находилась в личном компьютере Янне Дальмана, доступа к которому у них не было. Однако Лисбет Саландер смогла через его стационарный компьютер в редакции узнать, что помимо служебного адреса «millennium.se» Дальман имел личный hotmail-адрес в Интернете. Ей понадобилось шесть минут, чтобы взломать этот адрес и скачать его корреспонденцию за последний год. Через пять минут Микаэль располагал доказательствами того, что Янне Дальман выдавал информацию о ситуации в «Миллениуме» и держал редактора «Финансмагазинет монополь» в курсе того, какие репортажи Эрика Бергер планирует поместить в какие номера. Шпионская деятельность велась по крайней мере с прошлой осени.

Они выключили компьютеры, вернулись в квартиру Микаэля и несколько часов поспали. Около десяти часов утра Микаэль позвонил Кристеру Мальму.

— У меня есть доказательства того, что Дальман работает на Веннерстрёма.

— Я так и знал. Ладно, я сегодня же уволю эту гнусную скотину.

— Не надо. Ничего не предпринимай.

— Ничего?

— Кристер, положись на меня. До какого числа у Дальмана отпуск?

— Он выходит на работу в понедельник.

— Сколько сегодня в редакции народу?

— Ну, примерно половина.

— Ты можешь созвать совещание в два часа? О чем пойдет речь, не говори. Я на него приду.

За конференц-столом перед Микаэлем уселись шесть человек. Кристер Мальм выглядел усталым. Хенри Кортез был влюблен, что явно читалось по его лицу, как это бывает только с двадцатичетырехлетними. Моника Нильссон смотрела полными ожидания глазами; Кристер Мальм ни словом не обмолвился о цели собрания, но она проработала в редакции достаточно долго, чтобы уловить необычность ситуации, и сердилась на то, что ее не ввели в курс дела. Совершенно обычно выглядела лишь Ингела Оскарссон, которая работала только два дня в неделю, занимаясь организационными вопросами, регистрацией подписчиков и тому подобным и всегда казалась довольно задерганной с тех пор, как два года назад родила ребенка. Вторым человеком, работавшим неполную неделю, была независимая журналистка Лотта Карим, имевшая с журналом такой же контракт, как Хенри Кортез, и только что вышедшая из отпуска. Сонни Магнуссон еще отдыхал, но Кристеру удалось его вызвать.

Микаэль начал с того, что всех поприветствовал и попросил прощения за то, что отсутствовал в течение этого года.

— То, о чем сегодня пойдет речь, ни я, ни Кристер, не успели обсудить с Эрикой, но могу заверить вас, что в данном случае я говорю от ее имени. Сегодня нам предстоит решить судьбу «Миллениума».

Он сделал паузу, ожидая, пока все осознают его слова. Вопросов никто не задал.

— Последний год был тяжелым. Меня удивляет, что никто из вас не передумал и не занялся поисками другой работы. Приходится исходить из того, что вы либо совершенно сумасшедшие, либо исключительно преданны и вам почему-то нравится работать именно в нашем журнале. Поэтому я собираюсь раскрыть карты и попросить вас внести последний вклад.

— Последний вклад? — поинтересовалась Моника Нильссон. — Это звучит так, будто ты намерен закрыть журнал.

— Именно, — ответил Микаэль. — После отпуска Эрика соберет всех нас на мрачное редакционное собрание и объявит, что к Рождеству «Миллениум» закроется и вы все будете уволены.

Тут собравшихся охватило известное беспокойство. Даже Кристер Мальм на секунду поверил, что Микаэль говорит всерьез, но потом все заметили его довольную улыбку.

— В течение осени вам предстоит вести двойную игру. Дело в том, что наш дорогой ответственный секретарь Янне Дальман подрабатывает информатором у Ханса Эрика Веннерстрёма. В результате враг все время пребывает в курсе происходящего в редакции, и это объясняет многие из тех неудач, которые мы потерпели в последний год. Особенно насчет тебя, Сонни, когда часть рекламдателей, казавшихся положительно настроенными, вдруг нас покинули.

— Я все время это подозревала, — сказала Моника Нильссон.

Янне Дальман не пользовался в редакции особой популярностью, и разоблачение явно ни для кого не стало шоком. Микаэль прервал возникшее бормотание:

— Я вам рассказываю обо всем этом, потому что я вам полностью доверяю. Мы проработали вместе несколько лет, и я знаю, что головы у вас на плечах есть. Я также могу смело рассчитывать на вашу поддержку в том, что будет происходить осенью. Исключительно важно заставить Веннерстрёма поверить в то, что «Миллениум» находится на грани банкротства. В этом и будет заключаться ваша задача.

— Какая у нас ситуация на самом деле? — спросил Хенри Кортез.

— Дело обстоит следующим образом. Я знаю, что всем пришлось трудно и мы еще не выплыли. Исходя из здравого смысла, «Миллениум» должен был бы находиться на пути к могиле. Даю вам слово, что до похорон дело не дойдет. Сейчас «Миллениум» сильнее, чем год назад. Когда наша встреча закончится, я снова исчезну примерно на два месяца. К концу октября я вернусь. И тогда мы подрежем Хансу Эрику Веннерстрёму крылья.

— Каким образом? — поинтересовался Кортез.

— Извини, но эту информацию я вам выдавать не собираюсь. Я напишу новую статью о Веннерстрёме, и на этот раз мы все сделаем правильно. А потом начнем готовиться к празднованию Рождества. Я намерен на закуску предложить зажаренного целиком Веннерстрёма, а на десерт — разных мелких критиков.

Внезапно все развеселились. Микаэль задумался над тем, как бы ко всему этому отнесся он сам, если бы сидел за конференц-столом среди других и выслушивал подобную речь. С подозрением? Вероятно, да. Однако было очевидно, что горстка сотрудников «Миллениума» по-прежнему ему доверяют. Он опять поднял руку:

— Для успеха предприятия важно, чтобы Веннерстрём думал, будто «Миллениум» гибнет. Я не хочу, чтобы он изобрел какую-нибудь контрмеру или в последнюю минуту припрятал доказательства. Поэтому для начала мы составим сценарий, по которому вы будете осенью работать. Во-первых, важно, чтобы ничего из того, что мы сегодня обсуждаем, не фиксировалось на бумаге и не обсуждалось по электронной почте или с кем-либо, помимо сидящих в этой комнате. Нам неизвестно, насколько глубоко Дальман внедрился в наши компьютеры, а я установил, что читать личную почту сотрудников совсем не трудно. Следовательно, все обсуждения ведутся только устно. Если в ближайшие недели вам понадобится обсудить это, надо будет обращаться к Кристеру и встречаться у него дома, при соблюдении полной секретности.

Микаэль написал на доске: «Никакой электронной почты».

— Во-вторых, вам надо ссориться. Для начала я хочу, чтобы вы поносили меня каждый раз, когда Янне Дальман окажется поблизости. Не переигрывайте, пускайте в ход только свою естественную стервозность. Кристер, мне надо, чтобы у вас с Эрикой произошел раскол. Используйте фантазию и темните по поводу причины, но нужно создать видимость, будто журнал разваливается и все между собой перессорились.

Он написал на доске: «Склоки».

— В-третьих: Кристер, когда Эрика вернется, ты должен сообщить ей, что происходит. От нее потребуется внушить Янне Дальману, будто наш договор с концерном «Вангер», который сейчас поддерживает нас на плаву, пошел прахом из-за того, что Хенрик Вангер тяжело болен, а Мартин Вангер погиб.

Он написал на доске: «Дезинформация».

— Но договор остается в силе? — поинтересовалась Моника Нильссон.

— Можете мне поверить, — мрачно сказал Микаэль. — Ради выживания «Миллениума» концерн пойдет на многое. Через несколько недель, скажем, в конце августа, Эрика должна созвать собрание и оповестить о предстоящих увольнениях. Важно, чтобы вы все понимали, что это блеф и что исчезнет отсюда только Янне Дальман. Но не забывайте подыгрывать. Начните разговоры о поисках новой работы и обсуждайте, как невыгодно иметь в своем резюме «Миллениум». И так далее.

— И ты полагаешь, что эта игра спасет «Миллениум»? — спросил Сонни Магнуссон.

— Я знаю, что спасет. Тебя, Сонни, я попрошу составить фальшивый месячный отчет, показывающий падение рынка рекламы в последние месяцы, а также сокращение количества подписчиков.

— Звучит забавно, — сказала Моника. — Нам следует держать это внутри редакции или надо выдать информацию другим СМИ?

— Держите это внутри редакции. Если материал появится где-то в другом месте, мы будем знать, кто его поместил. Если кто-нибудь спросит нас через несколько месяцев, мы спокойно ответим: о чем речь, до вас просто дошли беспочвенные слухи, «Миллениуму» никогда не угрожало закрытие. Лучше всего будет, если Дальман действительно выдаст информацию другим СМИ, тогда он потом будет выглядеть перед ними полным идиотом. Если вы сможете подсказать Дальману какую-нибудь правдоподобную, но совершенно нелепую историю, пожалуйста.

На составление сценария и распределение ролей у них ушло два часа.

После собрания Микаэль с Кристером Мальмом пили кофе в кафе «Ява» на Хурнсгатан.

— Кристер, невероятно важно, чтобы ты встретил Эрику прямо в аэропорту и ввел ее в курс дела. Ты должен убедить ее включиться в эту игру. Насколько я ее знаю, она захочет разобраться с Дальманом немедленно, — этого допускать нельзя. Я не хочу, чтобы Веннерстрём что-то почуял и успел провести какие-нибудь манипуляции с доказательной базой.

— Хорошо.

— И проследи за тем, чтобы Эрика не прикасалась к электронной почте, пока не установит шифрующую программу Пи-джи-пи и не научится ею пользоваться. Через Дальмана Веннерстрём с большой долей вероятности имеет возможность читать все, что мы друг другу пишем. Я хочу, чтобы ты и все остальные сотрудники установили себе Пи-джи-пи. Это должно быть сделано незаметно: я дам тебе координаты консультанта, ты свяжешься с ним, он придет проверить Сеть и компьютеры всех сотрудников редакции и незаметно установит программу.

— Я сделаю все, что смогу. Но, Микаэль, что у тебя на уме?

— Я собираюсь пригвоздить Веннерстрёма к двери хлева.

— Как?

— Извини, пока это секрет. Могу сказать лишь, что у меня имеется материал, на фоне которого наше предыдущее разоблачение покажется развлекательной историей для семейного чтения.

Кристер Мальм был явно встревожен.

— Я всегда доверял тебе, Микаэль. Означает ли все это, что ты не доверяешь мне?

Микаэль засмеялся.

— Нет. Но в данный момент я занимаюсь злостной криминальной деятельностью, за которую могу схлопотать два года тюрьмы. Методы исследования, так сказать, немного сомнительны… Я прибегаю почти к таким же классным методам, как Веннерстрём. И не хочу, чтобы ты, или Эрика, или кто-нибудь другой из «Миллениума» оказался в этом как-то замешан.

— Ты умеешь заставлять меня волноваться.

— Не волнуйся. И можешь передать Эрике, что материал будет большим. Очень большим.

— Эрика захочет знать, что у тебя на уме…

Микаэль немного подумал. Потом улыбнулся:

— Передай ей — весной, подписав за моей спиной контракт с Хенриком Вангером, она ясно дала мне понять, что я теперь лишь простой независимый журналист, не входящий в правление и не имеющий никакого влияния на политику «Миллениума». Это должно означать, что я тоже больше не обязан ее информировать. Но я обещаю, что если она будет себя хорошо вести, то получит право первой опубликовать материал.

Кристер Мальм внезапно захохотал.

— Она рассвирепеет, — весело отметил он.

Микаэль понимал, что был не до конца откровенен с Кристером Мальмом. Эрику он избегал сознательно. Самым естественным было бы незамедлительно связаться с ней и посвятить ее в свои замыслы. Но ему не хотелось с ней разговаривать. Он не меньше десятка раз брался за мобильный телефон и набирал ее номер, но в последний момент передумывал.

В чем заключалась проблема, Микаэль знал. Он не смог бы сейчас посмотреть ей в глаза.

Там, в Хедестаде, согласившись скрывать известное ему, он совершил проступок, непростительный для журналиста. Он просто не представлял себе, как ей это объяснить, не солгав, а если существовало такое, чего он не собирался делать ни при каких условиях, так это лгать Эрике Бергер.

А главное, две эти проблемы — Эрика и Веннерстрём — одновременно были ему не по силам. В результате он отложил встречу, отключил мобильный телефон и отказался от разговора с Эрикой, хотя и понимал, что это лишь отсрочка.

Сразу после собрания в редакции Микаэль переехал в свой домик в Сандхамне, где не был больше года. Из багажа он прихватил с собой две коробки с распечатками материала и те CD-диски, которыми его снабдила Лисбет Саландер. Он запасся едой, заперся, открыл свой ноутбук и начал писать. Ежедневно он совершал короткую прогулку, покупал газеты и самое необходимое. В гостевой гавани было по-прежнему полно яхт, и молодежь, одолжившая «папину лодку», как всегда, безудержно пьянствовала в баре «Ныряльщик». Микаэль почти не замечал окружающих. Он сидел за компьютером практически с того момента, как открывал глаза, и до тех пор, пока вечером не валился с ног от усталости.

Зашифрованная электронная почта от главного редактора erika.berger@raillenium.se пребывающему в длительном отпуске ответственному редактору mikael.blomkvist@millenium.se

Микаэль. Мне необходимо знать, что происходит, — господи, я возвращаюсь из отпуска и обнаруживаю полный хаос. Новость о Янне Дальмане и придуманная тобой двойная игра. Мартин Вангер мертв. Харриет Вангер жива. Что происходит в Хедебю? Где ты? Есть ли у тебя материал? Почему ты не отвечаешь по мобильному? Э.

P. S. Я поняла намек, который мне не без удовольствия передал Кристер. Ты мне за это еще ответишь. Неужели ты на меня всерьез разозлился?

От кого: mikael.blomkvist@millenium.se

Кому: erika.berger@millenium.se

Привет, Рикки. Нет, ради бога, не думай, я не сержусь. Прости, что я не успел ввести тебя в курс дела, но в последние месяцы моя жизнь напоминала американские горки. Расскажу при встрече, но не по электронной почте. В данный момент я в Сандхамне. Материал есть, но не о Харриет Вангер. В ближайшее время я буду сидеть здесь как приклеенный. Потом все закончится. Положись на меня. Целую. М.

От кого: erika.berger@millenium.se

Кому: mikael.blomkvist@millenium.se

В Сандхамне? Я немедленно к тебе приеду.

От кого: mikael.blomkvist@millenium.se

Кому: erika.berger@millenium.se

Сейчас не надо. Подожди пару недель, хотя бы пока я разберусь с текстом. Кроме того, я жду другого визита.

От кого: erika.berger@millenium.se

Кому: mikael.blomkvist@millenium.se

Тогда я, конечно, воздержусь. Но я должна знать, что происходит. Хенрик Вангер снова стал генеральным директором и не отвечает на мои звонки. Если договор с Вангером лопнул, мне необходимо это знать. В данный момент я просто не понимаю, что мне делать. Я должна знать, выживет журнал или нет. Рикки.

P. S. Кто она?

От кого: mikael.blomkvist@millenium.se

Кому: erika.berger@millenium.se

Во-первых: ты можешь быть совершенно уверена, что Хенрик не выйдет из игры. Но у него был тяжелый инфаркт, он каждый день работает понемногу, и думаю, что хаос, возникший после смерти Мартина и воскрешения Харриет, отнимает все его силы.

Во-вторых: «Миллениум» выживет. Я работаю над главным репортажем нашей жизни, и когда мы его опубликуем, мы навсегда потопим Веннерстрёма.

В третьих: моя жизнь сейчас перевернулась вверх тормашками, но в отношении тебя, меня и «Миллениума» ничего не изменилось. Верь мне. Целую. Микаэль.

P. S. Как только подвернется случай, я вас познакомлю. Она тебя здорово озадачит.

По приезде в Сандхамн Лисбет Саландер ее встретил небритый Микаэль Блумквист с ввалившимися глазами. Наскоро ее обняв, он попросив поставить кофе и подождать, пока он закончит какой-то текст.

Лисбет оглядела его дом и почти сразу сказала себе, что ей тут нравится. Дом стоял прямо на мостках, в двух метрах от воды. Размером он был всего шесть на пять метров, но оказался настолько высоким, что наверху помещалась спальня-антресоль, куда вела винтовая лестница. Лисбет могла стоять на антресоли во весь рост, а Микаэлю приходилось слегка пригибаться. Она проинспектировала кровать и убедилась, что места в ней хватит для них обоих.

Возле двери имелось большое окно, выходившее на воду. Около него находился кухонный стол Микаэля, служивший ему также письменным столом. На стене у стола висела полка с CD-проигрывателем и большим собранием Элвиса Пресли вперемешку с хард-роком — не самая любимая музыка Лисбет.

В углу стояла печка из стеатита, застекленная спереди. В остальном меблировка состояла только из прикрученного к стене шкафа для одежды и постельного белья и раковины для мытья посуды: ее отделяла занавеска для ванны, что позволяло также мыться в ней самому. Около раковины имелось маленькое окошко. Под винтовой лестницей Микаэль выгородил закуток для биотуалета. В целом дом напоминал большую каюту, где меблировкой служат в основном рундуки.

В своем отчете о личных обстоятельствах Микаэля Блумквиста Лисбет утверждала, что он отремонтировал дом и смастерил мебель самостоятельно — этот вывод она сделала, прочитав электронное письмо к Микаэлю одного приятеля, который когда-то посетил Сандхамн и потом восхищался его способностями. Дом выглядел прибранным, непритязательным, почти по-спартански простым, и ей стало понятно, почему Микаэль так любит свой домик у воды.

Через два часа Лисбет удалось настолько отвлечь Микаэля от работы, что он с неохотой выключил компьютер, побрился и повел ее на экскурсию. Погода была дождливой и ветреной, и они быстро завернули в местную гостиницу. Микаэль рассказал о том, что уже написал, а Лисбет дала ему диск с новостями из компьютера Веннерстрёма.

Когда они вернулись домой, она затащила его на антресоль, умудрилась раздеть и отвлекла еще больше.

Проснувшись поздно ночью, Лисбет почувствовала, что лежит в постели одна. Посмотрев с антресоли вниз, она увидела, что он сидит, склонившись над компьютером. Она долго лежала, подперев рукой голову, и наблюдала за ним. Он казался счастливым, и она сама вдруг осознала, что на удивление довольна жизнью.

Лисбет Саландер пробыла у Микаэля только пять дней и вернулась в Стокгольм, поскольку Драган Арманский отчаянно названивал ей по поводу работы. Она посвятила заданию одиннадцать дней, отчиталась и поехала обратно в Сандхамн. Гора распечатанных страниц возле ноутбука Микаэля успела вырасти.

На этот раз Лисбет осталась на четыре недели. За это время у них установился определенный распорядок дня. Они вставали в восемь часов, завтракали и около часа общались. Потом Микаэль интенсивно работал до вечера, когда они шли на прогулку и разговаривали.

Лисбет большую часть дня проводила в постели, читая книги или сидя в Интернете при помощи ADSL-модема. Днем она старалась Микаэля не беспокоить.

Ужинали они поздно, и только после ужина Лисбет брала инициативу в свои руки, заставляя Микаэля подниматься на спальную антресоль, где уже следила за тем, чтобы он уделял ей максимум внимания.

Лисбет казалось, что она впервые в жизни находится в отпуске.

Зашифрованная электронная почта от: erika.berger@millenium.se

Кому: mikael.blomkvist@millenium.se

Привет, М. Посылаю тебе официальное сообщение. Янне Дальман увольняется и через три недели начинает рабоать в «Финансмагазинет монополь». Я пошла тебе навстречу и ничего не сказала, все остальные тоже разыгрывают дурацкий спектакль. Э.

P. S. По крайней мере, всем, похоже, весело. Пару дней назад Хенри с Лоттой, поссорившись, кидали друг в друга разными предметами. Народ разыгрывает для Дальмана настолько грубый фарс, что я не понимаю, как он может принимать это за чистую монету.

От кого: mikael.blomkvist@millenium.se

Кому: erika.berger@millenium.se

Пожелай ему удачи и отпусти. Но запри столовое серебро. Целую. М.

От кого: erika.berger@millenium.se

Кому: mikael.blomkvist@millenium.se

Я осталась без ответственного секретаря за две недели до выпуска, а мой журналист-исследователь сидит в Сандхамне и отказывается со мной разговаривать. Микке, я на коленях прошу тебя. Ты не можешь подключиться? Эрика.

От кого: mikael.blomkvist@millenium.se

Кому: erika.berger@millenium.se

Продержись пару недель, и мы у цели. И начинай планировать, потому что декабрьский номер будет отличаться от всего, что мы делали раньше. Мой текст займет в журнале около 40 страниц. М.

От кого: erika.berger@millenium.se

Кому: mikael.blomkvist@millenium.se

40 CТРАНИЦ!!! Ты в своем уме?

От кого: mikael.blomkvist@millenium.se

Кому: erika.berger@millenium.se

Это будет тематический номер. Мне необходимо еще три недели. Пожалуйста, сделай следующее: (1) зарегистрируй книжное издательство с названием «Миллениум», (2) раздобудь номер ISBN, (3) попроси Кристера соорудить красивый логотип для нашего нового издательства, (4) найди хорошую типографию, которая может быстро и дешево напечатать тираж в мягкой обложке. И кстати, нам потребуется капитал, чтобы выпустить нашу первую книгу. Целую. Микаэль.

От кого: erika.berger@millenium.se

Кому: mikael.blomkvist@millemum.se

Тематический номер. Книжное издательство. Деньги. Слушаюсь, хозяин. Может, ты хочешь, чтобы я сделала что-нибудь еще? Сплясала нагишом на площади у Шлюза? Э.

P. S. Полагаю, ты знаешь, что делаешь. Но что мне делать с Дальманом?

От кого: mikael.blomkvist@millenium.se

Кому: erika.berger@millenium.se

Ничего с Дальманом не делай. Просто отпусти. «Монополь» долго не протянет. Подбери для этого номера побольше финансового материала. И, черт побери, найми нового секретаря. М.

P. S. Я очень хочу посмотреть на тебя голой у Шлюза. М.

От кого: erika.berger@millenium.se

Кому: mikael.blomkvist@millenium.se

Площадь у Шлюза — в твоих грезах. Но мы ведь всегда принимали на работу вместе. Рикки.

От кого: mikael.blomkvist@millenium.se

Кому: erika.berger@millenium.se

И всегда сходились в том, кого брать. На этот раз будет так же, кого бы ты ни выбрала. Мы прикончим Веннерстрёма. Это главное. Дай мне только спокойно все завершить. М.

В начале октября Лисбет Саландер прочла заметку, которую обнаружила в интернетовской версии газеты «Хедестадс-курирен», и показала ее Микаэлю. После непродолжительной болезни скончалась Изабелла Вангер. О ней скорбит ее недавно воскресшая дочь Харриет Вангер.

Зашифрованная электронная почта от: erika.berger@millenium.se

Кому: mikael.blomkvist@millenium.se

Привет, Микаэль.

Сегодня ко мне в редакцию приходила Харриет Вангер. Она позвонила за пять минут до того, как прийти, и я оказалась совершенно неподготовленной. Красивая женщина, элегантно одетая и с холодным взглядом.

Она приходила сообщить, что заменила Мартина Вангера в качестве представителя Хенрика в правлении. Была любезна и дружелюбна, заверила меня, что концерн «Вангер» не собирается выходить из соглашения и что семья, напротив, полностью поддерживает обязательства Хенрика перед журналом. Она попросила провести ее по редакции и спрашивала о том, как я расцениваю сложившуюся ситуацию.

Я сказала все как есть: что не чувствую твердой почвы под ногами, что ты запретил мне приезжать в Сандхамн и что я не знаю, над чем ты работаешь, но что ты собираешься прикончить Веннерстрёма. (Я решила, что могу это рассказать. Она все-таки член правления.) Она подняла одну бровь, улыбнулась и спросила, сомневаюсь ли я в том, что у тебя это получится. Что мне было отвечать? Я сказала, что мне было бы куда спокойнее, если бы я лучше понимала происходящее. Эх, конечно, я на тебя полагаюсь. Но ты сводишь меня с ума.

Я спросила, знает ли она, чем ты занимаешься. Она ответила отрицательно, но сказала, что, по ее впечатлению, ты удивительно решительный человек с инновационным мышлением. (Это ее слова.)

Я сказала также, что понимаю, что в Хедестаде произошло нечто драматическое, и схожу с ума от любопытства по поводу истории Харриет Вангер. Короче говоря, я чувствовала себя идиоткой. Она ответила вопросом на вопрос, поинтересовавшись, неужели ты действительно мне ничего не рассказал. По ее словам, она поняла, что у нас с тобой особые отношения и что ты наверняка расскажешь мне, когда у тебя появится немного свободного времени. Потом она спросила, может ли она на меня полагаться. Что мне было отвечать? Она сидит в правлении «Миллениума», а ты бросил меня вести переговоры совершенно безоружной.

Потом она сказала нечто странное — попросила меня не судить ни ее, ни тебя слишком строго. Утверждала, что в долгу перед тобой и очень хотела бы, чтобы мы с ней тоже стали друзьями. Затем она пообещала рассказать свою историю, если ты не сможешь. Она ушла полчаса назад и оставила меня в полной растерянности. Думаю, она мне понравилась, но пока не знаю, могу ли я на нее полагаться. Эрика.

P. S. Я скучаю по тебе. Мне кажется, что в Хедестаде произошло нечто жуткое. Кристер говорит, что у тебя появилась странная отметина на шее, похожая на след от удавки. Это правда?

От кого: mikael.blomkvist@millenium.se

Кому: erika.berger@millenium.se

Привет, Рикки. История Харриет настолько ужасна, что тебе даже не представить. Будет здорово, если она все расскажет тебе сама. Мне даже страшно об этом подумать.

А пока я ручаюсь, что ты можешь полагаться на Харриет Вангер. Она сказала правду, утверждая, что в долгу передо мной, и можешь мне поверить — она никогда не сделает ничего во вред «Миллениуму». Будь ей другом, если она тебе нравится. А если не нравится, не надо. Но она заслуживает уважения. Она — женщина с тяжелым прошлым, и я питаю к ней большую симпатию. М.

На следующий день Микаэль получил еще одно письмо.

От кого: harriet.vanger@vangerindustries.com

Кому: mikael.blomkvist@millenium.se

Здравствуйте, Микаэль. Я уже несколько недель пытаюсь выкроить время, чтобы написать Вам, но, похоже, в сутках слишком мало часов. Вы так поспешно исчезли из Хедебю, что мне так и не удалось встретиться с Вами и попрощаться.

После моего возвращения в Швецию время оказалось заполненным душераздирающими впечатлениями и тяжелой работой. В концерне царит хаос, и мы с Хенриком усиленно работаем над тем, чтобы привести дела в порядок. Вчера я посетила «Миллениум»; зашла как представитель Хенрика в правлении. Хенрик мне подробно рассказал о ситуации Вашего журнала.

Я надеюсь, что Вы не возражаете против того, чтобы я появилась там в таком качестве. Если Вы не хотите, чтобы я (или вообще кто-либо из нашей семьи) был в правлении, я Вас пойму, но заверяю Вас, что сделаю все для поддержки «Миллениума». Я пребываю в неоплатном долгу перед Вами и уверяю Вас, что мои намерения в этом отношении всегда будут самыми лучшими. Я встретилась с Вашим другом Эрикой Бергер. Не знаю, понравилась ли я ей, и меня удивило, что Вы не рассказали ей о происшедшем.

Я очень хочу быть Вам другом, если Вы, конечно, в силах продолжать общаться с кем-нибудь из семьи Вангер. С наилучшими пожеланиями, Харриет.

P. S. Я узнала от Эрики, что Вы снова собираетесь бороться с Веннерстрёмом. Дирк Фруде рассказал мне, как Вас обманул Хенрик. Что же я могу сказать? Мне жаль. Если я могу что-нибудь сделать, сообщите мне.

От кого: mikael.blorakvist@millenium.se

Кому: harriet.vanger@vangerindustries.com

Здравствуйте, Харриет. Я очень поспешно покинул Хедебю и работаю сейчас над тем, чем, собственно говоря, должен был заниматься этот год. Вы получите информацию заблаговременно, до того, как текст пойдет в печать, но думаю, я смею утверждать, что с тягостными проблемами этого года вскоре будет покончено.

Я надеюсь, что Вы с Эрикой подружитесь, и, разумеется, ничего не имею против Вашего появления в правлении «Миллениума». Я расскажу Эрике о том, что произошло. Но в настоящий момент у меня нет ни сил, ни времени, надо, чтобы все немного улеглось.

Давайте будем поддерживать контакт. Всего доброго. Микаэль.

Лисбет не проявляла к работе Микаэля большого интереса. Когда однажды он вдруг сказал что-то, чего она поначалу не поняла, она оторвалась от книги.

— Прости. Я думал вслух. Я сказал, что это грубо.

— Что грубо?

— Веннерстрём спутался с двадцатидвухлетней официанткой, и она от него забеременела. Ты не читала его переписку с адвокатом?

— Микаэль, дорогой, у тебя на этом жестком диске имеется корреспонденция, электронная почта, договоры, документы из поездок и бог знает чего еще за десять лет. Я не настолько очарована Веннерстрёмом, чтобы глотать шесть гигабайт всякой ерунды. Я прочла кое-что, в основном для удовлетворения собственного любопытства, и убедилась, что он бандит.

— Хорошо. Он сделал ей ребенка в девяносто седьмом году. Когда она стала требовать компенсации, его адвокат отрядил кого-то уговаривать ее сделать аборт. Думаю, он намеревался предложить ей некоторую сумму денег, но она не захотела ее взять. Тогда наемник прибегнул к более сильным аргументам и держал ее под водой в ванне, пока она не согласилась оставить Веннерстрёма в покое. И это идиот адвокат сообщает в письме — пусть и зашифрованном, но все же… Я не слишком высокого мнения об умственных способностях этой компании.

— А что стало с девушкой?

— Она сделала аборт. Веннерстрём остался доволен.

Лисбет Саландер замолчала на десять минут. Ее глаза внезапно потемнели.

— Еще один мужчина, который ненавидит женщин, — наконец пробормотала она.

Микаэль ее не услышал.

Она одолжила у него диски и посвятила ближайшие дни подробному чтению электронной почты Веннерстрёма и других документов. Пока Микаэль продолжал работу, Лисбет лежала на чердаке с компьютером на коленях, размышляя над удивительной империей Веннерстрёма.

Ей пришла в голову странная мысль, которая никак ее не отпускала. Больше всего ее удивляло, что она не додумалась до этого раньше.

В конце октября Микаэль распечатал последнюю страницу и выключил компьютер уже в одиннадцать часов утра. Не говоря ни слова, он взобрался на антресоль и протянул Лисбет солидную кипу бумаг, после чего сразу заснул.

Лисбет разбудила его вечером и высказала свои соображения по поводу текста.

В начале третьего ночи Микаэль внес в свое произведение последние поправки.

На следующий день он закрыл ставни и запер дом. Отпуск Лисбет закончился, и они вместе поехали в Стокгольм.

До прибытия в город Микаэлю надо было обсудить с Лисбет один деликатный вопрос. Он поднял эту тему, когда они пили кофе из бумажных стаканчиков на борту перевозившего их из шхер теплоходика.

— Нам необходимо договориться о том, что я буду рассказывать Эрике. Она откажется публиковать статью, если я не смогу объяснить, откуда взял материал.

Эрика Бергер. Главный редактор и любовница Микаэля с многолетним стажем. Лисбет никогда с ней не встречалась и не была уверена в том, что ей этого хочется. Эрика мешала ее существованию, хотя она пока не знала, каким образом.

— Что она обо мне знает?

— Ничего. — Он вздохнул. — Я ведь с лета избегал Эрику. У меня не хватало сил рассказать ей о произошедшем в Хедестаде, поскольку мне было безумно стыдно. Она очень нервничает из-за того, что я ее почти ни о чем не информировал. Ей, разумеется, известно, что я сидел в Сандхамне и писал этот текст, но о его содержании она ничего не знает.

— Хм.

— Через пару часов она получит рукопись. И учинит допрос по высшему разряду. Вопрос в том, что мне ей отвечать?

— А что ты хочешь сказать?

— Я хочу рассказать правду.

Между бровями Лисбет появилась морщина.

— Лисбет, мы с Эрикой почти постоянно ругаемся. Это у нас такая своеобразная манера общения. Но мы безоговорочно доверяем друг другу. Она абсолютно надежна. Ты — источник, и она скорее умрет, чем выдаст тебя.

— Скольким еще людям тебе потребуется рассказывать?

— Больше никому. Это уйдет в могилу вместе со мной и Эрикой. Но если ты откажешься, я не раскрою ей твою тайну. Однако я не собираюсь лгать Эрике и выдумывать какой-то несуществующий источник.

Лисбет раздумывала до тех пор, пока они не причалили у «Гранд-Отеля».

«Анализ последствий».

Наконец она с неохотой разрешила Микаэлю представить ее Эрике. Он включил мобильный телефон и набрал номер.

Звонок Микаэля застал Эрику Бергер посреди обеда с Малин Эрикссон, которую она подумывала взять на должность ответственного секретаря редакции. Малин было двадцать девять, и она в течение пяти лет перебивалась на разной временной работе. Постоянной должности у нее никогда не было, и она уже почти потеряла надежду таковую получить. Объявление о вакансии еще не давалось; Малин Эрикссон рекомендовал Эрике старый приятель из одного еженедельника. Эрика позвонила ей в тот день, когда у Малин заканчивалась последняя временная работа, и спросила, интересует ли ее сотрудничество в «Миллениуме».