Соперники Киланд Ви

Лиэм!

Ублюдок…

К черту его.

Мой гнев рос пропорционально возбуждению. Не в силах сосредоточиться ни на чем другом, кроме ощущений, которые Вестон доставлял мне рукой, я совершенно забыла, что все еще держусь за его член.

Я сжала пальцы.

– Доставай уже чертов презерватив!

Вестон стиснул челюсти. Пошарив в кармане, он умудрился достать кондом из бумажника одной рукой. Ухватившись за край квадратика зубами, он надорвал упаковку.

– Отвернись, чтобы мне не пришлось смотреть на тебя!

Он убрал руку из моих трусов и резко развернул меня лицом к стене.

Я повернула голову и бросила через плечо:

– Не разочаруй.

Он раскатал кондом по всей длине и выплюнул обертку на пол.

– Нагнись, – он нажал мне на спину, согнув пополам. – Держись за стену двумя руками, иначе будешь стучаться о нее головой.

Он вздернул мою юбку сзади и, подхватив меня под живот, заставил приподняться на цыпочки. Потными от ожидания ладонями я уперлась в стену, когда громкий треск отдался эхом от стен гостиничного номера. Звук я услышала прежде, чем ощутила жжение на ягодице.

– Что за…

Не успела я договорить, как Вестон с размаху вошел в меня. Это внезапное грубое вторжение будто вышибло воздух из моих легких. Он погрузился до основания, и мне пришлось раздвинуть ноги шире, чтобы ослабить некоторый дискомфорт. Я чувствовала, как бедра Вестона, прижатые к моему заду, начали дрожать.

– Какая узкая, – прохрипел он. – Какая охренительно узкая…

Руку он переложил со спины на бедро, впившись пальцами мне в кожу.

– А теперь будь хорошей девочкой и скажи, что тебе хорошо, Фифи.

Я прикусила губу и постаралась выровнять дыхание. Так хорошо мне не было целую вечность – даже после одного этого движения. Но признаваться в этом я не собиралась.

– Еще чего, – пропыхтела я. – К твоему сведению, перепихон включает возвратно-поступательные движения, а не так чтобы просто стоять столбом.

– Ах, ты хочешь поиграть?

Я подалась вперед, соскользнув с него на три четверти, и резко подала назад, полностью нанизавшись на него. Это вызвало приятнейшую боль, от которой ожило все тело.

– Заткнись и пошевеливайся, – сказала я ему.

Вестон зарычал и схватил меня за волосы. Потянув за них твердой рукой, он снова вошел в меня и замер.

– Ого, как ты виляешь задницей! Надо заставить тебя делать всю работу, а я буду стоять и смотреть на шоу.

– Локвуд!!!

– Да, мэм? – усмехнулся он.

Но наконец он заткнулся, черт бы его побрал, и принялся за дело. Это было жестко и быстро, отчаянно и зло, однако поразительно приятно. Не помню, чтобы я когда-нибудь заводилась так быстро – уж точно не за последние полтора года, когда мистер Албертсон «занимался со мной любовью».

Эта мысль – мысль о Лиэме – направила весь мой гнев на мужчину, который как раз долбил меня изнутри. Хотя Вестон и так старался вовсю, я начала двигаться синхронно, удлиняя каждое движение. Когда он дотянулся рукой и принялся растирать мне клитор, я почти обезумела.

Обычно для оргазма мне приходилось постараться, как за рулем гоночной машины на «Инди-500»[3]: я надеялась получить наслаждение, прежде чем выдохнется мой партнер. Но не сегодня. Сейчас оргазм стал скорее столкновением на первом круге, накрыв меня с невиданной силой. Тело вибрировало, у меня вырвался громкий стон.

– Черт, – Вестон ускорил свои фрикции, – я чувствую, как ты сжимаешь мой член. – Он вошел раз, второй и на третьем разе испустил неистовый рык и погрузился еще глубже. Мое тело охватывало его так туго, что даже через кондом я чувствовала пульсацию внутри, когда он разряжался.