Серый лес Гува Ри

Ладно, его право. Я тут на птичьих правах, но следующий вопрос все же задала:

– Расскажешь о себе?

Джек подумал, затем написал: «У меня нет столько бумаги».

Я улыбнулась, и он тоже… впервые. Насколько красивым был Джек, настолько же обаятельной была его улыбка.

Он мне нравился.

– Ты… эм, подумал над моим предложением? – с мольбой в голосе спросила я.

«Скажу через два дня».

– А что произойдет через два дня? – не поняла я.

«Мы выйдем отсюда».

– Мы будем сидеть в пещере двое суток? – напряглась я.

Джек кивнул.

– Почему?

«Мутанты поблизости. Обычно они не выслеживают жертву больше двух дней».

Я прищурилась.

– Почему ты уверен, что мутанты еще здесь?

Джек не сразу дал ответ. Точнее, он что-то написал, затем стер и снова написал: «Просто поверь. Они рядом».

– Верю! – ответила я и ни капли не соврала. Я и впрямь ему доверяла. – Джек, а есть какой-то еще способ с тобой говорить? Без блокнотов и карандашей?

Он кивнул.

– Какой?

«Язык жестов».

– Ты научишь меня? – Даже я удивилась любопытству в своем голосе.

Джек наклонил голову, изучая меня.

«Еще не решил, останешься ли ты тут».

– Я знаю, просто… Ну, как-то ведь надо коротать два дня, – улыбнулась я.

Он кивнул и начал расписывать алфавит в блокноте. Затем передал его мне и стал показывать пальцами какие-то забавные символы, указывая на каждую букву.

Я повторяла, как могла, и время от времени Джек беззвучно смеялся.

К концу первого дня у меня стало получаться.

* * *

Проснувшись на третий день, я обнаружила, что каменная глыба вернулась на свое потаенное место. Джек отодвинул ее каким-то образом, и выход теперь был свободен. А еще рядом с недавно потушенным костром стояла дощечка с завтраком.

Джека в пещере не было.

Я была уверена: как только выход откроется, он первым делом вышвырнет меня наружу и пристрелит, чтобы наверняка.

За эти два дня я выучила весь его алфавит и научилась жестами показывать слова «собака», «спасибо», «пожалуйста», «Джек» и «Лекса – ужасная ученица». Его «речь» я понимала лучше, чем могла показать сама.

Пару раз я думала, что он прибьет меня, ведь я приставала к нему с вопросами в каждом уголке пещеры. Даже в купальню за ним притопала, пока он тактично не попросил меня удалиться.

Еще Джек объяснил, что можно научиться читать по губам. Он молча произносил какое-то слово, а я называла его.

В общем, к концу второго дня он уже ничего не писал мне, кроме длинных или сложных слов. Я либо понимала слова по его губам, либо он показывал их медленными жестами.

Джеку было двадцать восемь. Он родился в Бостоне, и ему было шесть лет на момент Катастрофы. Его вырастил отец, военный. После Конца они сначала жили два года в Лестоне, затем три года в Четвертом центре. Потом отца пригласили в Нью-Йорк, так как там основали штаб для всех военных. Там они прожили дольше всего – пять лет. После Нью-Йорка Джек с отцом побывали в Гроджтауне и Фрилленгтоне – везде по полгода. Когда он жил в Гродже, Блэк только «взошел на престол», но уже тогда для Джека стало очевидно, что он за человек. Потом они снова вернулись в Нью-Йорк.

Я не совсем поняла, почему они с отцом постоянно переезжали. Но когда спросила об этом, Джек лишь пожал плечами.

В Сфере и Глондаре он побывал, когда его отец выполнял важные поручения от какого-то генерала Кронга из Нью-Йорка. По словам Джека, это был очень влиятельный человек на этом полушарии Земли.

Что-то произошло потом – Джек не стал вдаваться в подробности, – отчего им с отцом пришлось уйти. Они случайно наткнулись на эту пещеру. Отец оборудовал ее под все необходимые потребности – даже проделал дыру в каменном потолке, чтобы дым от костра уходил туда, а не распространялся по всей пещере. По словам Джека, этот крошечный туннель отец пробивал несколько месяцев. Он был настолько длинный, что дым успевал рассеяться по пути, и на поверхность выходил лишь еле теплый воздух. Никто, даже собака, не почуяла бы запах костра.

В пещере они прожили вместе еще пять лет, а затем отец Джека скончался. От рака – диагноз они узнали еще во Фрилленгтоне. Когда я спросила, почему они не вернулись туда, чтобы продолжить лечение, Джек снова пожал плечами.

Я подсчитала: Джек жил один уже шестой год. Я и правда была первым человеком, с которым он провел столь длительное время – целых два дня. Мне трудно было это представить. Один, в пещере, без людей, сам по себе.

История Джека была полна загадок, но я не стала настаивать на ответах. У каждого свои скелеты в шкафу, так что…

Как и когда он стал немым, я тоже не узнала.

Джек вернулся в пещеру, когда я доела завтрак. В руках у него были мертвые кролики и арбалет.

– Зачем столько еды? – спросила я, дожевывая хлеб.

«Нас теперь двое», – показал он пальцами.

Я замерла и улыбнулась, боясь спугнуть его.

– Это значит, что мне можно остаться? – с надеждой спросила я.

Джек кивнул, но сразу стал показывать: «Однако мы будем жить по моим правилам. Будешь делать все, что я скажу».

– Договорились! – Я с ликованием упала на спину. – Спасибо, Джек!

Он еле заметно улыбнулся и стал разделывать тушки на отдельные куски. А затем показал мне, что и как делать, и я начала помогать.

* * *

Первую неделю мы не отходили далеко от пещеры. Джек обучал меня бесшумно передвигаться по лесу и не оставлять следов.

Сам он обладал какой-то звериной манерой: все делал беззвучно и ловко. Поначалу он пугал меня этими своими инстинктами, но потом я перестала замечать. Все же он прожил больше пяти лет в диких условиях.

Пещеру мы на ночь не закрывали. Я пыталась настоять, но он убедил меня, что ничего не случится. Я ему поверила, тем более что Джек всегда и повсюду рассыпал свой фиолетовый порошок. Кстати, он делал его из каких-то цветков, растущих на горе.

У него был отменный слух. Просто фантастический. Джек слышал всякую живность за несколько сотен метров. Он сказал, что слух появился после потери голоса. Типа одно пропало, другое улучшилось. Такое объяснение меня устраивало, и вскоре я перестала обращать на это внимание. К тому же от его слуха была масса пользы. Он всегда слышал, если неподалеку проходил отряд охотников или пробегал мутант-одиночка.

Охотники не переставали меня искать. Джек следил за ними, пока я отсиживалась в пещере. И он каждый раз видел разных: либо из Сферы, либо из Гроджтауна.

Видимо, Грэг выжил и доложил ЕМУ, что видел меня у реки.

Целых десять дней отряды Гроджа рыскали поблизости, но благодаря Джеку ни один из них даже не заподозрил нашего присутствия.

Я все делала как мой новый наставник.

Обязанности по разделке тушек, заготовке мяса, уборке пещеры и сбору съедобной листвы были на мне. Джек занимался охотой и защитой. Периодически он притаскивал новые ящики с едой, на которых стояла пометка «Собственность Глондара», но на мои вопросы об этом всегда отвечал: «Не сейчас».

Когда я купалась в голубом озере, Джек больше ни разу не подглядывал.

Ребро почти зажило и не беспокоило меня даже при резких движениях.

С Дэйтоном я встречалась каждую ночь во сне и рассказывала ему обо всем, что узнала за день. Брат всегда слушал мои истории с мягкой улыбкой и говорил, что я молодец. Про НЕГО он больше не заикался.

Мы с Джеком отлично ладили. Временами я его раздражала, но терпения ему было не занимать.

Иногда мне казалось, что я ему нравлюсь… как девушка парню. Я замечала, что он долго смотрит на меня. Но когда я поворачивалась, он сразу отворачивался. Когда мы случайно касались друг друга, Джек будто нарочно пытался продлить это мгновение. А когда он обучал меня стрельбе из арбалета – стоял сзади вплотную и помогал мне целиться, – я заметила, что он очень нежно направлял меня и вдыхал запах моих волос. Однако, несмотря на все мои догадки, Джек ни разу не проявил свой интерес в открытую. И вообще, вел себя как истинный джентльмен.

Нравился ли он мне? Да. Без сомнений. В моем сердце зияли огромные раны: большая их часть осталась после смерти Дэйтона и от чертова мистера Блэка, да и Уайт внес свой вклад. Я по-прежнему не понимала своего отношения к Джейсу, но ловила себя на том, что часто вспоминала о нем.

Вся эта неразбериха в моей жизни заставила привязаться к Джеку больше, чем я думала. Меня влекло к нему. Сильно. Но я, как и мой новый друг, не подавала виду.

Наконец, спустя три недели после встречи с Джеком, вечером он показал мне пальцами: «Завтра идем на вылазку».

– Я готова, мой генерал, – улыбнулась я.

Джек ухмыльнулся и кивнул.

Нужно поскорее лечь спать и рассказать брату об этом. Пусть пожелает мне удачи!

* * *

«Готова?» – произнес Джек одними губами.

– Так точно!

Он не сказал, куда мы пойдем. Просто приказал следовать за ним.

Мы очень долго шли по лесу, пока не показались первые поселения. Заброшенные дома и фермы, несколько ржавых машин и скелеты крупного скота.

Жара была страшная. Середина июля почти. Я была в майке, но все равно обливалась потом.

Джек всегда был одет одинаково: футболка с коротким рукавом, военные брюки и повязки на руках в качестве защиты от зубов мутантов. Но почему-то он не настаивал, чтобы и я таскала такие. За это я была благодарна, потому что и так жарища стояла невыносимая!

Пройдя еще полчаса через лес, Джек дал мне знак вести себя тихо и указал сквозь ветки.

Среди деревьев стоял огромный амбар. Ворота были от пола до крыши, и около них топтались двое часовых с автоматами. На стене красовалась табличка «Собственность Глондара». Так вот откуда Джек крадет эти ящики…

Он повернулся ко мне.

«Общаемся только жестами. Если надо привлечь мое внимание, негромко щелкни пальцами. Я услышу».

Я кивнула и спросила руками: «Какой план?»

«Обойдем склад по периметру. С другой стороны – мой личный вход».

Я приподняла бровь, но он беззвучно произнес: «Увидишь»

Мы почти без шума обогнули амбар и подкрались к его обратной стороне. На вид – просто цельная стена из железных пластов. Не понимала я, где мы тут пройдем…

Я развела руки в сторону в немом вопросе, а Джек убрал арбалет за спину, присел у стены и снял какое-то незаметное крепление прямо у конца одного из пластов.

Край слегка отогнулся, Джек потянул его на себя – и тот с легкостью поддался, издав при этом лишь слабый скрип. Я без труда пролезла внутрь, Джек – за мной.

Мы оказались за плотным рядом ящиков, похожих на те, которые стояли в нашей пещере. Никого внутри не было, а помещение освещалось тусклыми лампами. Весь склад был заполнен одинаковыми коробками сверху донизу, оставляя лишь узкие проходы. В каждом ящике была разная еда: один был заполнен томатами, другой – сыром. В некоторых лежало мясо, в других – яблоки. Я также увидела запасы воды, похожие на те, что стояли в пещере Джека.

«Вдруг охранники придут?» – спросила я на пальцах.

«Они не войдут сюда, пока не приедет фургон за припасами».

«А когда приедет фургон?»

«Только через два часа».

«Откуда ты знаешь?»

Джек глубоко вздохнул и, кажется, беззвучно выругался. Я подняла руки в знак примирения.

«Берешь пустой ящик и набирешь в него всего по чуть-чуть, и я буду делать то же самое. Если будем воровать много, охранники заметят пропажу», – показал он, и я кивнула.

Мы управились меньше чем за десять минут.

Джек снова отогнул пласт железа, и я протолкнула свой ящик наружу, а следом выбралась сама.

Все тихо.

Я подождала, пока Джек вылезет и закроет пласт на защелку, и мы побежали в лес.

Никто даже ухом не повел, что склад только что ограбили.

Когда мы возвращались в пещеру с добычей, я чувствовала себя настоящим ниндзя! Ощущения были непередаваемые! Адреналин разрывал меня изнутри, и я не переставала улыбаться.

Но Джек не разделял моего восторга – он всегда был начеку, прислушивался.

Добравшись до дома – я впервые подумала так о пещере, – мы рассортировали продукты по сроку годности. На земле лежали яйца (если честно, меня от них уже немного тошнило), картофель и всякие овощи, сыр, бекон, шоколад и кофе с сахаром.

И напоследок Джек достал небольшую бутылку рома из кармана брюк.

– Вау! У нас сегодня праздник? – засмеялась я.

Он улыбнулся и кивнул.

– В честь чего?

«Твое обучение закончилось. Это надо отметить».

Я, как маленькая, захлопала в ладоши и поблагодарила моего наставника.

– Спасибо тебе! – Я не переставала улыбаться.

Джек как-то странно на меня смотрел, и я сразу заволновалась.

– Что-то не так?

«Ты выглядишь счастливой».

Он был прав. Давно я не чувствовала себя так хорошо.

– Это правда! – Я снова улыбалась. – Было круто, разве нет? У меня так сердце билось… странно, что часовые не услышали…

Джек мило улыбнулся.

«Буду брать тебя с собой всегда, если воровство делает тебя такой радостной».

Я засмеялась и упала на спину. Я действительно была счастлива сейчас… впервые за два месяца.

– Когда грабила больницу в Сфере, я чувствовала себя так же… Кажется, это было в другой жизни.

Вспомнив про Дэйтона, я перестала улыбаться. В той, другой жизни мой брат был живым. Я сразу оборвала свою радость… я не имела права на нее.

Джек коснулся моей ноги. Я приподняла голову и посмотрела на него.

«Я схожу до реки, потом обойду окрестности и вернусь. Отнеси продукты в холодильник и приготовь ужин».

«Холодильником» он называл ту прохладную комнату, где хранились припасы.

– Есть, сэр! – Я отдала честь, а он улыбнулся.

«Не уходи далеко от пещеры, если захочешь прогуляться».

– Само собой, Джек! Куда я без тебя…

Он опять как-то странно посмотрел на меня и ушел.

Этот его взгляд не давал мне покоя. Может, я выглядела как-то необычно? Может, у меня лицо грязное? Глянув в крошечное зеркало, которое мне подарил Джек, я еще больше задумалась.

Минут десять, перетаскивая еду в холодильник, я придумывала объяснения его поведению, но тщетно. В итоге, накрутив целую бездну ужасных мыслей, я решила, что самый действенный способ – это пойти и спросить обо всем напрямую!

Я быстро закончила с остатками припасов и выбежала из пещеры.

Джек сказал, что сначала дойдет до реки, значит, найду его там. Идти всего ничего. И это считалось «недалеко» по меркам моего спутника.

Солнце уже почти село. Настала моя любимая часть дня, когда уже не светло, но и не полный мрак. В такое время всегда было тихо и прохладно. Да и охотники уже не блуждали по лесам в такой час. А мутанты, наоборот, выходили намного позже. То есть в этот временной промежуток было относительно безопасно. Конечно, всегда был риск наткнуться на тварей-одиночек или стаи мутантов, но это случалось редко.

Оглядываясь по сторонам, я тихо спустилась к реке и замерла у крайних деревьев. Одежда Джека лежала на берегу со всем оружием и ботинками.

Не успела я подумать, где же сам Джек, как он вынырнул из реки, спиной ко мне. Вода скрывала его по пояс. Неосознанно я спряталась за ствол дерева.

Джек тер глаза руками, а я с удивлением разглядывала его спину, которая вся была в татуировках… И огромные шрамы будто рассекали черные рисунки и надписи. Некоторые шрамы были слишком аккуратными для боевых… будто нанесенные с хирургической точностью. Другие же походили на следы от плетей. Его пытали?!

Я зажала рот рукой.

Джек повернулся и продолжал промывать голову. Я бессовестно пялилась на это совершенство. Четко очерченная грудь тоже была забита татуировками, как и неприлично накачанный живот.

Я и не замечала, что Джек такой загорелый… Матерь божья, несмотря на все увечья, он выглядел слишком круто.

На мускулистых, покрытых татуировками руках тоже были шрамы. Странные. И именно в тех местах, которые Джек всегда закрывал повязками. Он стеснялся своих боевых ран? Прятал под тряпками? Боже…

Джек опустил руки в воду и медленно направился к берегу. Вода все больше показывала… Это уже неприлично, Лекса!

Пристыдив себя, я отвернулась. Но любопытство пересилило, и я снова посмотрела.

Джек остановился и смотрел прямо мне в глаза.

Не знаю, какое выражение читалось на моем лице, но я точно уверена, что оно было краснее помидора. Оттолкнувшись от дерева, я бросилась бежать обратно в пещеру.

Ну и дура! Твою ж мать, Лекса! Ну кто так делает? Ведешь себя как похотливая школьница!

Вернувшись в пещеру, я сразу взялась за ужин. Я была уверена, что Джек тут же войдет за мной следом и потребует объяснений… или извинений, но этого не случилось.

Он вернулся, когда я уже приготовила ароматный ужин и сидела, читая книжку из его скромной библиотеки. Я, конечно, вообще не вникала в прочитанные строчки, но усердно делала вид, что страсть как занята.

– О, ты вернулся! Я и не заметила… – быстро пробормотала я, не отрываясь от книжки.

Он щелкнул пальцами, чтобы я посмотрела на него.

«Захватывающее чтиво?» – спросил Джек с усмешкой.

– Да, вполне…

«Это справочник растений, Лекса».

Вот черт!

Я посмотрела на обложку. Во-о-от же че-ерт!

«Справочник растений Северной Америки».

Когда я смущенно взглянула на Джека, он согнулся пополам и беззвучно смеялся.

– Не смешно! – огрызнулась я, скрестив руки на груди, как ребенок.

«Еще как смешно! Видела бы ты, с каким лицом это читала».

– Отстань, Джек! – заверещала я и швырнула в него книгой.

Он ловко поймал ее и показал, что больше не смеется. Но безуспешно. Я надулась.

«Пахнет вкусно. Накормишь меня?» – подмигнул Джек.

– Подлизываешься? – прищурилась я.

Он самодовольно кивнул. Я не смогла сдержать улыбки и рассмеялась.

– Садись! Я разложу еду.

Пока мы ели тушеного кролика с овощами и сыром, Джек пару раз улыбался, но сразу принимал серьезный вид, когда я с укором зыркала на него.

Закончив с ужином, мы помыли посуду и сели у костра.

Джек открыл бутылку рома, а я подала две кружки. Я думала, что ром будет похож на виски, но запах был совсем другой. Слава богу… виски у меня ассоциировался только с одним человеком.

Огонь успокаивающе потрескивал, а из леса доносились отдаленные крики птиц и стрекот кузнечиков.

– Как часто мы будем ходить на склад Глондара? – спросила я, когда сделала первый обжигающий глоток.

«Каждые три-четыре дня».

– Фургон всегда приезжает в одно и то же время?

Он кивнул и сделал глоток.

– Джек? – позвала я, чтобы он на меня посмотрел. – Почему ты разрешил мне жить с тобой?

Он поджал губы, задумавшись. Потом дважды начинал что-то показывать, но останавливался. В третий раз он показал до конца: «Искупление».

– Искупление? – Я поначалу подумала, что неправильно прочитала слово по его жестам, но Джек кивнул. – Хорошо… а что ты пытаешься искупить?

«Свою вину».

– За что?

«Ты когда-нибудь устаешь задавать вопросы?»

– Никогда! Это мой талант! – Я попыталась улыбнуться, чтобы смягчить обстановку, но Джек оставался серьезным.

«Из-за меня погибла девушка. Я подумал, что если помогу тебе, то у меня будет шанс… на искупление».

– Что с ней случилось? – Я села ближе к нему и сделала глоток рома.

Наши колени теперь соприкасались, и Джек обратил на это внимание, как и я.

– Можешь не рассказывать, если не хочешь, – успокоила его я. – Это не мое дело, знаю…

«Давай я расскажу как-нибудь в другой раз?»

– Обещаешь? – улыбнулась я и стукнула своей кружкой о его.

Джек кивнул и наконец улыбнулся. Значит, расслабился.

– А ты никогда не хотел вернуться в какую-нибудь общину и жить нормально, как все?

Он подумал и покачал головой.

– Почему?

«Это не для меня».

– Тебе нравится жить, как дикарь? – засмеялась я после очередного глотка из кружки.

Он улыбнулся и показал: «Это, конечно, не так интересно, как „Справочник растений“, но все же».

– Джек! – завопила я. – Прекрати!

«Там, кстати, и картинки есть».

– Джек! – Я толкнула его в плечо, и он засмеялся. – Хватит, прошу тебя! Я пыталась сгладить неловкую ситуацию после реки!

Прекратив улыбаться, он спросил: «Увидела то, что хотела?»

Я засмущалась и, должно быть, ужасно покраснела. Джек моментально стал… печальным? Он, наверное, подумал, что мне неприятно было смотреть на его шрамы.

Но я не могла позволить ему сделать такие выводы.

– Прости меня, пожалуйста! – начала я. – Я просто не ожидала… – Я выдохнула. – Не ожидала увидеть тебя без всего и… что ты окажешься таким…

«Каким? Изуродованным?»

– Нет! Боже… это тут вообще ни при чем! – Я судорожно отпила побольше рома и затараторила: – Я ведь всегда видела тебя только в одежде! Я, конечно, осознавала, что ты красивый, но…

Господи, что я несу… Лекса, сделай глубокий вдох и успокойся!