Отношения под запретом Киланд Ви

Грант

Айрленд держала меня за руку. Врач, закончив осмотр, сообщил, что все прекрасно, но раз шел второй месяц беременности, медик решил проверить сердцебиение плода.

Я смотрел, как доктор Уоррен выдавил комок геля на плоский живот Айрленд и принялся водить датчиком. На экране появились двигавшиеся тени. Мы втроем смотрели на монитор. Доктор нашел нужную точку, чуть надавил на датчик, и вдруг раздался звук, эхом наполнивший кабинет.

Биение сердца.

У моего ребенка бьется сердце.

Айрленд читала мне из своей книги «Чего ожидать, когда ждешь ребенка», что в первые месяцы беременности в организме происходит активная выработка гормонов, поэтому женщины становятся гораздо эмоциональнее обычного. Но в дурацкой книжке не упоминалось, что будущий отец тоже будет задыхаться от волнения.

Глаза наполнились слезами, и я не смог сдержаться, как ни пытался. Айрленд сжала мою руку и улыбнулась.

Да пошло оно все, кого волнует, если я такой неженка? Не стану я больше ломать себя! Чувствуя, что щеки стали мокрыми, я нагнулся и поцеловал мою девушку в лоб. Семь лет назад мое сердце остановилось, но сегодня оно обрело цель биться дальше. Мне хотелось подхватить Айрленд на руки и танцевать с ней под волшебный стук нового сердечка.

Доктор нажал кнопку, и из машины полезла бумажная полоска.

– Сердцебиение ровное, сильное. Я еще кое-что проверю и отпущу вас. – Он повернул ручку прибора, и сердцебиение исчезло. Меня обдало волной страха.

– А вы не могли бы оставить звук до конца осмотра? – попросил я.

Доктор Уоррен улыбнулся.

– Как пожелаете.

Он что-то включал, проверял, распечатал еще несколько листов и наконец подал Айрленд бумажное полотенце, вытереть живот.

– Показатели хорошие, – подытожил врач. – Ждем вас через месяц. Надеюсь, токсикоз у вас так и не начнется. – Он протянул мне полоску с распечаткой сердцебиения ребенка: – Держите на память, папаша.

– Спасибо. Простите, я тут разнюнился…

Доктор отмахнулся.

– Не за что. Это важный этап вашей жизни, несущий большие изменения. Отдайтесь моменту и радуйтесь счастью, даже если оно приходит со слезами.

– Спасибо, док.

Доктор Уоррен вышел, прикрыв за собой дверь. Айрленд начала одеваться. Я за последнее время о многом передумал, и совет показался мне удивительно мудрым. Надо жить сегодняшним днем, и таких замечательных дней у меня еще не было. Бархатная коробочка, лежавшая в кармане, делала его вообще судьбоносным.

Айрленд застегнула брюки и скомкала одноразовую бумажную рубашку. Бросив ее в мусорную корзину, она повернулась – и увидела меня опустившимся на одно колено.

Глаза у нее расширились, рука сама поднялась ко рту:

– Что ты делаешь?

Я достал из кармана старую потертую белую коробочку.

– Я планировал подарить тебе это через несколько недель, но док прав, надо жить моментом и радоваться счастью.

– Грант… Боже мой…

Я взял ее за руку и вложил коробочку в ладонь.

– Это бабушкино кольцо. Прости, не успел поменять оправу и подобрать новый футляр, но не хочу упускать такой момент. – Я открыл коробочку и повернул ее к Айрленд. Камушек не был особенно крупным или броским, но кольцо хранило в себе столько памяти и надежды… – Когда мы на прошлой неделе съездили сообщить деду о ребенке, бабушка на следующий день позвонила и попросила меня приехать одного. Они меня усадили и сказали – хотят, чтобы я подарил это тебе, когда настанет подходящий момент. Оно принадлежало моей прабабушке, потом бабушке, потом маме.

– Грант, оно прелестно!

– Ты будешь смеяться, но на днях я впервые узнал, что мама, бабушка и прабабка носили одно и то же кольцо. Мама скончалась до нашей с Лили свадьбы, и старики мне тогда кольца не отдали. Мне стало любопытно почему. Знаешь, что они мне ответили?

– Что?

Я приподнял полоску бумаги, которую отдал мне врач.

– Дед сказал, что ты снова заставила мое сердце биться. А значит, ты моя суженая.

Айрленд, расчувствовавшись, вытирала слезинки.

– Какое красивое!

Я вынул кольцо из футляра.

– Айрленд Сент-Джеймс, мы знакомы меньше года, и я уже не верил, что смогу полюбить так, как я люблю тебя. Я не просто влюбился в тебя, я полюбил жизнь с тобой. Ты выйдешь за меня замуж? Кольцо можно заменить, а свадьбу сыграть через год, если захочешь. Это все не важно. Я хочу только знать, согласна ли ты провести со мной остаток дней.

Айрленд чуть не сшибла меня с ног, кинувшись ко мне и обняв.

– Да! Да, я согласна! А кольцо замечательное, мне другого не надо. Не хочу ждать год, мне нужен только ты. Грант

Я сидел на корме «Лейлани». В бухте царил удивительный покой, очень подходивший к моему настроению. Вопреки ожиданиям, я был спокоен, как неподвижная вода вокруг. Попрощаться с этой яхтой значило не просто покинуть обжитое место… Впрочем, яхта никуда не денется, дед при желании сможет ее навещать; это мне пора сниматься с якоря. Пора перестать начинать и заканчивать свой день воспоминаниями о незабвенном; лучше создавать новые, счастливые… Оставалось сделать лишь одно.

Я глубоко вздохнул и взял ручку и бумагу, которые выложил, когда паковал вещи. Запечатанный конверт лежал рядом на диване – один из сотен, которые я за семь лет выбросил не читая. Сегодня, когда принесли почту, я не отправил письмо в мусорную корзину. Я не собирался его читать, мне был нужен лишь адрес отправителя.

Больше трех тысяч таких конвертов канули в Лету с того дня, как я, четырнадцатилетний, впервые увидел Лили. У меня была возможность в любой момент перекрыть эту бумажную реку, но отчего-то я этого не сделал. Наверное, подсознательно жаждал постоянного напоминания, за что я казню себя. Или мне было нужно, чтобы и Лили, берясь за ручку, каждый день вспоминала, что она натворила. А может, в голове у меня настолько все стояло вверх ногами, что я боялся, будто не стану помнить о моей дочери без ежедневных писем. Не знаю. Но сегодня настал день, когда я наконец поставлю точку.

Я оглядел палубу, в тысячный раз вспомнив, как Лили стояла у перил в ту ночь, зажмурился, сглотнул соленый вкус слез и поднес ручку к бумаге.

«Лили!

Я не знаю, как тебя простить. Может, спустя столько лет я должен был прийти к Богу или смириться с тем, что ты сделала, признав, что ты не виновата, но у меня не получилось. Однако я пишу не об этом.

Мне нужно тебе сказать, что мне жаль.

Я сожалею, что заснул в ту ночь.

Я сожалею, что недооценил глубину твоего душевного расстройства и не отобрал у тебя Лейлани.

Я сожалею, что поставил заботу о тебе выше заботы о нашей малютке.

Я сожалею, что вовремя не распознал надвигающуюся беду.

Я жалею, что не спас нашу девочку.

Я лоханулся. Я зверски лоханулся, Лили.

Последние семь лет я сторонился всех, кого мог полюбить. Влюбившись, становишься слеп к недостаткам возлюбленной и видишь только то, что хочешь видеть. Я боялся снова проглядеть чье-то подлинное нутро. Я был уверен, что сумею сам решать, кого мне любить.

Пока в моей жизни не появилась Айрленд.

С Айрленд я понял одну простую истину: у нас нет выбора, в кого влюбляться. Любовь не спрашивает. Однако любить и строить на любви отношения – это сознательный выбор, в котором нет места случайностям. Я выбираю жить с любовью к Айрленд.

Поэтому я сообщаю тебе, что полюбил другую, и прошу тебя больше мне не писать. Может, это и тебе принесет облегчение.

Я желал бы сказать, что нашел способ тебя простить, но пока этого не случилось. Сознательным усилием воли сподвигнуть себя на это я не могу. Мне предстоит многое нагнать и от многого исцелиться, но первый шаг сделан: я простил себя. Пока я не могу до конца открыть свое сердце и дать прощение тебе, поэтому прошу тебя простить меня. Я хочу жить своей жизнью. Я хочу перестать ненавидеть себя и обрести долгожданный душевный покой, а это начинается с нас.

Пожалуйста, прости меня. Надеюсь, когда-нибудь я смогу ответить тебе тем же.

Не надо больше писем, Лили.

Грант».

Айрленд – 15 месяцев спустя

– Поверить не могу, что ты это устроил! – повторяла я, глядя в окно, как целая бригада рабочих увивает пальмы гирляндами и сколачивает деревянную эстраду для танцев. Грант подошел сзади, обнял меня за талию и поцеловал в обнаженное плечо.

– Тебя нелегко удивить.

Мы с Грантом поженились, когда я была на пятом месяце. Ни ему, ни мне не хотелось пышной свадьбы, а мне еще меньше того улыбалось идти к алтарю с заметным животом, поэтому мы сходили в муниципалитет и тихо расписались. Но Грант искренне сокрушался, что свадьбы у нас толком не было, поэтому на первую годовщину он подарил мне тур на Карибы для торжественного подтверждения брачных обетов. До самого приезда я и не подозревала, что он пригласил всех наших друзей и родню.

И теперь двадцать рабочих деятельно готовили площадку для свадебного торжества в точном соответствии с описанной мной когда-то Гранту идеальной свадьбой: пальмы со светящимися гирляндами и пляж на закате. Грант даже отправил нас с Мией в местный свадебный салон выбирать платья, что представляло собой определенную трудность – Миа сейчас на шестом месяце беременности.

Я повернулась в объятиях мужа и обняла его за шею.

– Потрясающий сюрприз! До сих пор не могу поверить, что ты провернул все это втайне от меня!

Большим пальцем Грант провел по моей нижней губе.

– Целый мир за эту улыбку… Впрочем, у меня был свой расчет. Раз Миа в соседнем номере, она присмотрит за Логаном, и ты наконец-то окажешься вся моя.

– Вечно все сводится к сексу!

– Должен же я нагнать упущенное.

На седьмом месяце беременности у меня начались схватки. Врачам удалось остановить процесс, но мне прописали постельный режим и половой покой, и мы два месяца до родов и полтора после прожили без секса. Грант не шутил, говоря, что хочет нагнать упущение: мы вели себя как два озабоченных тинейджера. Поэтому у меня для мужа тоже был сюрприз.

– Я кое-что хочу тебе показать… – начала я.

Грант сверкнул озорной улыбкой и стиснул мой зад.

– И я!

– Я серьезно! – я засмеялась.

Муж взял меня за руку и переложил на свою стальную эрекцию, сомкнув мои пальцы вокруг члена.

– Я тоже.

Я купила тест на беременность, когда мы с Мией вчера ездили в магазин, и сохранила палочку с двумя полосками, чтобы удивить Гранта. Из него вышел замечательный папаша для нашего сынишки Логана, но я немного нервничала, помня его реакцию на мою первую беременность. Причин для волнения, в принципе, не было – мы как раз и трудились над появлением нового члена семьи, но меня не покидало желание все-таки снять камень с души.

– Посиди, я сейчас.

Грант недовольно засопел, но отпустил меня. Я вышла в ванную. Тест лежал в косметичке под раковиной, в пластиковом футляре, в котором он продавался. Сунув его в карман шортов, я вернулась в спальню и застала Гранта уже без футболки. Сердце сладко сжалось при виде татуировки, которую он сделал в прошлом году за несколько дней до свадьбы. Подойдя, я провела пальцем по рисунку – Грант набил себе распечатку сердцебиения Логана, которую врач отдал ему после первого УЗИ, а ниже короткую поговорку, табличка с которой когда-то висела у меня над кроватью: «Нет дождя – нет цветов».

Я поцеловала татуировку.

– Люблю ее так же сильно, как в тот день, когда ты ее сделал. Но тут кое-что неправильно. Придется тебе сходить к мастеру добавить еще чернил.

Брови Гранта сошлись на переносице, когда он оглядел свою грудь, оттянув кожу, чтобы лучше видеть.

Я вынула из кармана тест.

– У тебя тут сердцебиение только одного ребенка…

Лоб у Гранта пошел морщинами, а глаза на секунду стали огромными.

– Ты…

Я кивнула.

– Снова беременна.

Грант зажмурился, и я затаила дыхание. Когда он снова посмотрел на меня, в его глазах плескалась радость.

– Ты беременна, – повторил он. – Моя жена снова беременна!

– Бывает, – не удержалась я, – когда муж просто ненасытен.

Грант подхватил меня на руки и закружил по комнате.

– Как я люблю тебя беременную! Обожаю твой большой живот и налитые груди! Обожаю брить тебе ноги, когда тебе уже неудобно нагибаться! С тобой я снова ожил, Айрленд, и твоя беременность – лишнее тому доказательство!

– Это самые приятные слова, какие мне доводилось слышать. За исключением, пожалуй, небритых ног.

– Ну и славно, потому что я это от души. А теперь клади срочно твою беременную задницу на кровать, буду вручать тебе мой подарок.

* * *

На закате мы подтвердили наши обеты, стоя босиком на песке в присутствии наших друзей и родственников. Дед Гранта исполнял должность шафера, а Миа, поддерживавшая заметный уже живот, – подружки невесты. Лео держал на руках нашего сынишку и стоял в первом ряду гостей. Он переехал к нам четыре месяца назад, когда его тетка перенесла инсульт и не могла больше заботиться о племяннике. Суд доверил нам временную опеку, но если мы проявим настойчивость, Лео останется у нас насовсем.

К концу церемонии священник объявил:

– На этот раз жених хотел бы преподнести своей жене новое кольцо в знак любви и верности.

Я подалась к Гранту.

– Я думала, мы не будем обмениваться новыми кольцами?

Он подмигнул:

– Конечно, не будем, зачем мне два кольца! А вот у тебя останется память о сегодняшнем дне. – Он повернулся к деду и громко зашептал: – Дед! Дед! В кармане у тебя!

Лицо деда недоуменно сморщилось. Это случалось с ним все чаще.

– У тебя в кармане, – подсказал Грант.

Дед рассеянно огляделся. Гости стояли тихо и ждали. Обернувшись, дед заметил меня, стоявшую за руку с Грантом, и улыбнулся.

– Привет, Шарлиз!

Я тоже улыбнулась.

– Привет, дедушка. Как поживаете?

– Вечно он отвлекается на красивых девушек! – шутливо заворчал Грант. – Коробочка в левом кармане твоего пиджака, дед. Можно мне ее сюда?

– Коробочка?

– Да, в твоем пиджаке.

– А, ты хочешь… – дед защелкал пальцами. – Черт, как же его… – Щелк, щелк. – Ты хочешь… – Щелк, щелк. – Ты хочешь… твои яйца?

Присутствующие грохнули смехом. Грант, смеясь, подошел к деду, сунул руку к нему в карман и извлек черный футляр.

– Не, дед, мои яйца теперь у нее. Она держит меня за них с самой первой встречи. А мне сейчас нужно кольцо.

Выражения признательности

Дорогие читатели, спасибо, что вы впустили меня в свои сердца и дома. Жизнь сегодня течет стремительно, и для меня честь разделить с вами моменты отдыха, когда вы берете в руки книгу, чтобы отвлечься. Надеюсь, вас увлекла непростая история Гранта и Айрленд, и летом вы захотите узнать, с кем еще вы можете познакомиться.

Пенелопа, 2019 год был полон неожиданных поворотов. Спасибо, что в эти сумасшедшие месяцы ты была Тельмой при мне, Луизе.

Чери, прошедший год напомнил нам, как драгоценно время. Спасибо, что ты оставила свою семью и сопровождала меня в наших безумных поездках. Книга нас познакомила, а дружба спаяла навсегда.

Джули, спасибо за твою дружбу и мудрость.

Луна, без дождя действительно нет цветов. Пусть 2020 год станет годом твоего цветения, я очень хочу этого дождаться.

Спасибо «Вис Вайолетс», моей замечательной группе читателей на «Фейсбуке». Каждое утро я с вами просыпаюсь и пью с вами кофе. С вас начинается мой день, вы поддерживаете меня в трудные минуты и бурно радуетесь моим успехам. Пролетевшие годы лишний раз подтвердили, что ваша группа – истинный подарок небес. Спасибо за ваше участие!

Соммер, не знаю, как у тебя каждый раз получается шедевр. Спасибо за прекрасную обложку нового романа!

Спасибо моему агенту и подруге Кимберли Брауэр за то, что с тобой не прокатывает уровень «и так сойдет»; ты всегда настроена только на самое лучшее и умеешь этого добиваться. Я восхищаюсь твоими ежегодными уникальными находками.

Спасибо Джессике, Элейн и Эде – о таких редакторах можно только мечтать. Вы сгладили все шероховатости текста и позволили мне засверкать.

Спасибо блогерам, призывающим всех читать мои книги. Без вас не случилось бы моих новых произведений.

С искренней любовью, Ви.

Примечания

1

Американская ассоциация автолюбителей (здесь и далее примечания переводчика).

Вернуться