Во власти пламени Чернованова Валерия

– Я воспитанница эссель Элесбед. После того как Олеандра погибла, Карраи взяли меня к себе и… – Она осеклась, тряхнула головой и, поднимаясь с колен, добавила, по-прежнему избегая смотреть на меня: – Я просто подумала, что вам будет важно это услышать. Ваша сестра теперь начнет поправляться. Обещаю вам.

Верить на слово незнакомке, несмотря на произведенное ею приятное первое впечатление, я не собиралась, а потому сказала:

– Мне бы хотелось увидеть эррола Каррая.

Клер смущенно потупилась:

– Вы с ним встретитесь, когда вам… станет лучше.

Она явно имела в виду, что встретимся мы с ним не для разговоров.

Внутри как будто взорвался огненный шар, плеснув жаром в каждую мою клеточку. Превозмогая боль, я все же села на постели и попросила, с трудом сдерживая бурлившие во мне эмоции:

– Клер, мне нужно его увидеть. Пожалуйста.

– Сначала ты увидишься со мной, – раздался от двери женский голос, ровный и холодный. – Клер, оставь нас.

Я обернулась.

Воспитанница Карраев опустила голову и, присев в реверансе, поспешила покинуть комнату. Оставила меня один на один с моей будущей (или уже почти состоявшейся) свекровью – Элесбед Каррай.

Моркантой, всем сердцем ненавидящей Анвэри и Талвринов.

– Моя воспитанница слишком болтлива, – выдержав паузу, во время которой скользила по мне изучающим взглядом, заговорила княгиня.

Она стояла посреди лекарской лаборатории, гордо подняв голову, и взирала на меня сверху вниз. Точно таким же взглядом, торжествующим и надменным, меня наградил в храме ее наследник.

– Клер всего лишь пыталась меня успокоить, – вступилась я за девушку, мысленно ей посочувствовав. Должно быть, то еще удовольствие иметь в наставницах вот эту особу. – Но, очевидно, это не входит в ваши планы – меня успокаивать.

Ее светлость чуть заметно усмехнулась и заскользила по полу шлейфом своего темно-синего платья, напоминающим хвост рептилии. Высокая и стройная, несмотря на уже немолодой возраст, она не утратила былой красоты. Алианы вообще медленно стареют, а уж морканты, подпитываемые драконьей магией, на долгие годы остаются юными и полными сил. Лишь в уголках темных глаз княгини собирались мелкие морщинки, когда она хмурилась, а не хмуриться, глядя на меня, она, по всей видимости, не могла. Да в черных волосах, собранных в простую, но элегантную прическу, проглядывала редкая седина.

– Следующие дни, может, недели станут для нас неспокойными, – пропустив мимо ушей мою издевку, сказала Элесбед. – Твои родители будут пытаться тебя забрать, и я их понимаю. Я бы тоже пыталась… Но! – Она возвысила голос и обернулась ко мне, чтобы продемонстрировать торжествующую улыбку. – У них ничего не выйдет. Шахир Тейран сам отдал тебя князю Карраю, и ты добровольно его призвала.

– Добровольно ли? – Я сжала кулаки.

– Так или иначе, но ты последовала за ним.

Я повела плечом, на которое была наложена повязка. Да уж, результаты моего следования за ним до сих пор ощущаются.

– По закону теперь ты принадлежишь нам. – Приблизившись ко мне, она коснулась моей щеки. – Хорошенькая. Строптивая. Глаза так и горят. Но вот надолго ли останется в тебе этот пожар?

Я дернула головой и вжалась в подушки, чтобы оказаться как можно дальше от этой… нехорошей женщины.

– В этом и заключается ваша месть? Испортить жизнь мне?

– Талврины отняли у нас дочь. Мы отнимем у них тебя. Алиана за алиану. Кровь за кровь.

От ее спокойного, безмятежного голоса у меня внутри все похолодело.

– Не пробовали отомстить моему дяде? Это ведь он забрал у вас Олеандру.

Я тут же пожалела, что произнесла это имя: глаза княгини полыхнули огнем, затопившим темную радужку.

– До него не так-то просто добраться. Да и… разве только он один виновен? Твоя мать падала на колени, вымаливая у правителей Адальфивы для него прощение. Хотя должна была первой всадить ему кинжал в сердце. За все, что он сделал! – гневно прошипела ее светлость и мягко, почти ласково завершила: – Но она его жалела. А нас не слышали. Хоть мы и требовали, умоляли лишить его жизни.

– Все было не так! Дядя сам выторговал для себя помилование, когда помог драконам справиться со злом, терзавшим Адальфиву! – Я вскочила с кровати и, превозмогая боль, отпрянула от извратившей ту давнюю историю гадины.

– А твоя мать этому радовалась и благодарила Ясноликую. – Морканта снова меня не слышала. – А теперь пусть почувствует все то, что испытывала тогда я!

– Вы убьете меня? – произнесла я на выдохе.

Ее светлость вопросительно вскинула брови.

– Убьем? – Она качнула головой. – Нет, Риан, это было бы слишком просто. И быстро. Ты станешь элири князя. Его рабыней.

Лучше бы грозилась смертью, честное слово, меня бы тогда и то сейчас так не колотило. Изнутри поднимался холод и, смешиваясь с огнем ярости, что бушевал во мне, заставлял меня вздрагивать снова и снова, пока я смотрела в остекленевшие глаза своей тагровой свекрови.

– Так уверены, что не смогу принять его силу? – бросила я с вызовом, хотя какой-то части меня хотелось забраться под кровать, зажмуриться, заткнуть уши, лишь бы не видеть и не слышать эту безумную в своей ненависти женщину.

Другая же Риан, та, что порой толкала меня на необдуманные поступки, мечтала швырнуть в нее первой попавшейся склянкой. Желательно с ядом или чем-нибудь взрывоопасным.

– А вот об этом позабочусь я, моя дорогая алиана.

Ведьма хотела расплыться в зловещей улыбке, но передумала это делать после моего уточнения:

– Будете держать над нами свечку?

– Ты забываешься, девочка. – Лицо у ее светлости заметно побледнело.

– Возвращаясь к теме рабыни… Наверное, его светлость еще не понял, а может, забыл вам сообщить – я не из тех, кто привык покоряться. Так что, если надеетесь по-быстрому отомстить и успокоиться, будет проще меня убить. В противном случае, предупреждаю честно, жизнь в этом месте, – я огляделась, – кардинально изменится.

– Думаешь, это будет так сложно? – Лицо морканты перекосило усмешкой. – Тебя сломить? Думаешь, все самое страшное в твоей жизни уже случилось, наглая ты дрянная девчонка?!

Нет, у нее не только шлейф, что хвост змеи, но и язык змеиный и шипение соответствующее.

Элесбед взмахнула рукой, и к ране на плече как будто прижали раскаленное клеймо. Я взвыла от боли и поломанной куклой рухнула на колени. Ноги больше не слушались, перед глазами танцевали, множась и увеличиваясь в размерах, цветные пятна, а меня продолжало потряхивать.

– Вот так-то лучше. Привыкай к этой позе, Риан Анвэри, скоро она станет твоей любимой.

Один за другим морканта сжала в кулак пальцы, и я поняла, что все, сейчас потеряю сознание – в плечо как будто вгоняли ножи. Раскаленные в огне, по самую рукоять. Я старалась сдерживаться, не кричать, но приглушенный стон все же прорвался сквозь плотно сжатые зубы.

– Продолжишь умничать, девочка? – издевательски спросила мегера.

Ответить я не успела.

От двери раздался голос, который я ненавидела и проклинала, как и его обладателя.

– Что здесь происходит?

– Твоя рабыня решила проявить характер, а я – поучить ее уму-разуму, – обрисовала ситуацию княгиня. – Чтобы в будущем избежать подобных представлений.

Я честно старалась расправить плечи и гордо вскинуть голову перед своими тюремщиками, но это не так-то просто было сделать. Только не тогда, когда тебя магией выворачивает наизнанку и кажется, будто каждый порез вскрывают кинжалом.

– Отпусти ее. – Каррай оттолкнулся от двери и приблизился ко мне.

– Урок еще не окончен. – Ее светлость сильнее стиснула пальцы в кулак.

Я заскулила. К счастью, пока только мысленно.

– Отпусти, – повторил тальден, все так же не повышая голоса. Тихо, спокойно, без всяких эмоций.

Он даже не взглянул в ее сторону, но невидимые тиски, впивавшиеся в мою плоть, вдруг разжались, и я поняла, что все это время даже не дышала.

– Тебе не следовало вмешиваться, – проржавевшей дверной петлей проскрипела Элесбед.

– Тебе могу сказать то же самое. – И это было произнесено тоже не оборачиваясь. – Сможешь подняться? – Огненный протянул мне руку.

Я отмахнулась от нее и, упершись ладонью в так удачно оказавшийся рядом стул, встала на ноги, не издав ни звука. Хотя мне хотелось кричать, выть и дать волю слезам, соленым комом подступавшим к горлу.

Но вместо этого я, выпрямившись, спросила:

– Понравилось зрелище?

– Черноротая, – вставила реплику княгиня. Она кружила по комнате коршуном, цепко следя за мной и Огненным.

– Стой спокойно. – Каррай шагнул ко мне вплотную.

Я было попятилась, но тальден, перехватив мое запястье одной рукой, другую прижал к моему плечу. Сердце дернулось один раз, другой, а потом затихло. Вместе с болезненной пульсацией в плече, от которой так и тянуло зашипеть.

Успела поймать взгляд дракона, прежде чем тот сказал, обращаясь не то к морканте, не то вон к той колбе с чем-то ядрено-красным. Последней, к слову, за все время, что находился в башне, Аман уделил больше внимания, чем своей мамаше. То есть хотя бы раз на нее посмотрел.

– Я отведу эсселин Анвэри в ее покои.

– И долго будешь с ней церемониться? – процедила ведьма-садистка.

– Дойдешь сама или тебя понести? – обратился ко мне тальден, снова проигнорировав вопрос матери.

Назло последней мне следовало упасть к Карраю в объятия, но от одной только мысли это сделать у меня внутри взрывались фейерверки.

– Дойду, не переломлюсь. – Я посмотрела ему в глаза, на какой-то миг забыв, что передо мной Огненный, а не Ледяной, настолько у него был замороженный взгляд.

Я направилась к выходу, идя вдоль стены из опасения быть отравленной флюидами ненависти, что источала, как выгребная яма зловоние, ее светлость.

Переступила порог и начала медленно, очень медленно спускаться. Позади раздавались тяжелые шаги тальдена, впереди закручивались узлом ступени. И у меня в желудке тоже что-то начинало закручиваться, стоило только опустить взгляд на винтовую лестницу.

Я покачнулась и, проехавшись рукой по шероховатой стене, услышала раздраженное:

– Не переломится она.

Мой протест, выразившийся в негодующем «эй!», был самым наглым образом проигнорирован, в то время как мое тело приняло горизонтальное положение, оказавшись в руках тальдена.

– Я же сказала – сама дойду!

Внутри, как по расписанию, начали вспыхивать салюты.

– В мои планы не входит, чтобы ты сломала себе шею в первый же день, – заявил Огненный с таким видом, словно нес на руках скопление воздуха.

– И что же в них входит? – чувствуя, как кожа под его пальцами начинает нагреваться, разве что не плавится, процедила я.

– Думал, моя мать по этому поводу тебя уже просветила, – продолжая смотреть поверх меня, невозмутимо проговорил дракон.

А у меня в груди в тот момент взорвался самый большой фейерверк. Элири? Рабыня?

Я дернулась и выпалила:

– Поставь меня немедленно!

– Мы уже поняли, что сама ты идти не можешь, Риан.

– Да я лучше себе шею сломаю, чем стану твоим постельным развлечением!

Не знаю, к чему привели бы мои попытки вырваться, но ступени, к счастью, закончились раньше.

– Ты, Риан, не знаешь, от чего отказываешься, – нагло усмехнулся чешуйчатый хам, опуская меня на пол.

– А ты еще не представляешь, с кем связываешься! – толкнула Огненного в грудь и зашагала по светлому коридору, смутно представляя, куда и зачем иду.

Вернее, зачем понимала – от дракона драконского подальше.

Плечо почти не болело, так только, ныло немного. То ли снадобье Клер подействовало, то ли благотворное влияние оказала магия ненавистного тальдена.

Я, пока шла, мысленно его ругала и проклинала, не стесняясь в выражениях и не скромничая при выборе кар небесных, что в самое ближайшее время просто обязаны были обрушиться на голову подлеца Каррая!

Последний не отставал, шел за мной по пятам.

– Ты такая забавная. Так забавно мне угрожаешь.

– А ты такой жалкий. Мстишь Талвринам через беззащитную алиану.

Мгновение, и из легких выбило воздух, когда он схватил меня за руку и швырнул к стене, прижимая собой, своим телом, гневом вплавляя в холодный камень.

– Ты не знаешь меня. Не знаешь ничего обо мне. – Янтарь в его глазах стал чернее земли в дождливый день. – А я знаю о тебе все. Может, дома такое поведение и срабатывало. Могло даже срабатывать с теми мальчиками, которые приходили к тебе свататься. Но не сработает здесь. Сегодня ты, Риан, будешь наказана.

Мои щеки полыхнули, когда я почувствовала грубые мужские пальцы, больно сжавшие мое бедро. Другая рука скользнула мне на шею, обхватив ее как ошейник.

– Наказана за дерзость, которую я не стану терпеть.

Он отстранился так же внезапно, как и набросился, и, больше не глядя в мою сторону, зашагал по коридору. И пусть бы шагал себе дальше, но я не спросила его о том, о чем должна была спросить, вместо того чтобы показывать характер.

– Я хочу поговорить с сестрой. – Шумно вздохнув, я оторвалась от стены.

– А вот теперь ты хочешь говорить, – хмыкнул Каррай, не оборачиваясь.

– Хочу, но не с тобой!

– И как думаешь с ней связаться?

– С помощью заклинания, но мне понадобится маг.

– Сожалею, ядовитая моя, – усмехнулся Каррай, – но тебе придется поверить мне на слово: с Эйлуэн все в порядке.

– Мне нужно знать, что она поправилась! – Подстраиваться под драконий шаг не получалось, приходилось срываться на бег, хотя я была не в том состоянии, чтобы бегать.

– Она поправилась. А мы пришли. – Он подался ко мне ровно в тот момент, когда я, вырвавшись вперед, преградила ему дорогу. На свою голову. К счастью, подался не чтобы устроить очередное пыточное облапывание, а чтобы толкнуть за моей спиной двери.

– Это и есть твое наказание? Не давать мне связаться с сестрой?

Сейчас я ругала себя за эмоции, за то, что дала волю чувствам. Следовало сначала поговорить с Эйли, а потом пусть хоть конец света наступит.

Аман чуть заметно улыбнулся и покачал головой.

– Наказывать тебя я буду вечером. А пока отдыхай, ядовитая. Набирайся сил перед нашей следующей встречей.

– Набирайся сил перед нашей следующей встречей, – передразнила я тальдена. Этого тагрова огнеящера, в которого с размаху полетела ваза.

Жаль, поцеловалась она не с его затылком, а с закрывшейся дверью, и разбивание этого предмета интерьера не принесло мне морального удовлетворения. В свое оправдание могу сказать, что я никогда и ничего не била. Намеренно. Но в этот раз не сдержалась, поддалась порыву.

Да и как тут сдержаться! Когда просыпаешься в один непрекрасный день и узнаешь, что тебе уготовили участь рабыни, с младшей сестрой непонятно что творится, а в довершение всего еще и вечерними наказаниями пугают.

Кожа на бедре до сих пор пылала в том месте, где ее касались пальцы мерзавца.

Запретив себе думать о ненавистном драконе, попыталась отвлечься изучением отведенных мне покоев. Из просторной передней, затянутой светлым шелком, прошла в спальню, раздвинув полупрозрачные занавеси. Опочивальня элири (никогда не задумывалась о том, какое это страшное слово) была чуть ли не в два раза больше моей спальни в родовом замке. Формой напоминавшая половинку лепешки, она уводила к полукруглому балкону, от которого до земли было лететь и лететь. В том смысле, что такой вариант побега отпадал сразу.

Вот если бы у меня был мой волшебный ковер…

Но его не было. Так же как и Чили, который сейчас, наверное, с ума сходит там, в столице. Вместе с моими бедными родителями.

Едва мазнув взглядом по цветущему саду, я вернулась в спальню в поисках того, что придало бы мне уверенности в завтрашнем дне. Ну и в сегодняшнем вечере. Но ничего колюще-режущего в поле зрения так и не попалось. На кровати пестрело море подушек и бархатных валиков, они же были разбросаны по углам комнаты. Пол покрывал мягкий ковер. На столике справа заметила щетку для волос, какие-то шкатулки, флакончики с благовониями или тагр его знает с чем еще. С другой стороны – два сундука, полные нарядов.

Достав первое попавшееся платье – вызывающе яркое и полупрозрачное, я… пошла собирать осколки вазы, справедливо решив, что они мне еще пригодятся. Распихав «оружие» по разным углам комнаты (что-то спрятала под подушки, что-то на дно шкатулок, и даже в кашпо с альновым деревом, зеленевшим у самого балкона, нашлось место для двух острых осколков), я с чувством выполненного долга опустилась на край кровати и еще раз оглядела свое временное пристанище.

Временное, потому что я не собиралась здесь задерживаться, несмотря на грандиозные планы Каррая и его мамаши.

Не успела об этом подумать, как дверь в передней распахнулась и послышался тихий голос:

– Это я, Клер. – Девушка прошла в спальню, держа в руках поднос с цветными склянками и рулончиком белой ткани. – Нужно сделать вам перевязку.

Она поставила поднос на маленький резной столик и, подняв на меня взгляд, несмело улыбнулась:

– Как вы себя чувствуете?

– Если ты о плече, то почти не болит. А что до всего остального…

Клер тяжело вздохнула:

– Я помогу, чем смогу.

– Сбежать поможешь? – горько усмехнулась я.

Приблизившись ко мне, девушка стала осторожно снимать повязку, которая (я только сейчас это заметила) была вся в пятнах крови.

– Вы ведь знаете, как поступают тальдены с беглыми женами?

Вообще, чтобы от дракона сбежала супруга – такие случаи за всю историю драконов можно было пересчитать по пальцам одной руки. Беглянок возвращали почти мгновенно и жестоко наказывали. А уж если сбегала рабыня…

– С элири. Твой князь желает сделать меня рабыней.

Клер снова вздохнула, еще более грустно и сочувственно, а я нахмурилась:

– Одного не пойму, почему он уверен, что я не смогу принять его силу. Да, мы не проходили проверку на сочетаемость, но ведь шанс есть. И тогда ему придется признать меня своей ари – законной женой.

Девушка отвернулась, чтобы намочить чистую ткань. Я скосила взгляд на руку и сразу зажмурилась: зрелище было не из приятных.

Тагров Каррай.

– Он сегодня придет ко мне?

Воспитанница Элесбед не ответила, только еще усерднее принялась смачивать в чем-то очень пахучем ткань.

Я коснулась ее локтя, останавливая, и попросила:

– Клер, пожалуйста, скажи. Мне готовиться к брачной ночи?

Девушка молчала, явно сомневаясь, стоит ли подпитывать меня информацией. Секунды, невозможно долгие, одна за другой терялись в прошлом, а тишину спальни нарушало лишь мое напряженное дыхание.

Наконец она нехотя проговорила, быстро накладывая повязку:

– Не будет пока никакой брачной ночи. Брат проверил вас месяц назад – вы ему подходите.

Мне вспомнился поцелуй в парке, жадный и яростный. Поцелуй, пламеневший на губах как клеймо, словно уже тогда он считал меня своей собственностью. Неужели его оказалось достаточно, чтобы, презрев древний обряд, сделать выводы о нашей совместимости?

– Поэтому теперь он…

И снова молчание, которое я прервала молящим:

– Кле-э-эр…

Девушка качнула головой и испуганно оглянулась на дверь.

– Мне нельзя об этом говорить. Просто знайте: пока что он вас не тронет.

– Пока – это сколько? – нервно спросила я.

Воспитанница Карраев закончила перевязку и, составляя на поднос бальзамы, произнесла:

– Пока не будет уверен, что во время близости вы не сможете принять его огонь.

Получается, он сначала сделает так (непонятно только как), чтобы я перестала ему подходить, а потом меня того? В тот момент я бы с удовольствием «приласкала» Каррая не просто вазой, а целым кашпо.

Желая во всем окончательно разобраться, хотела продолжить расспросы, пока Клер от меня не сбежала, но в спальню вместе с порывом ветра, всколыхнувшим воздушные занавески, ворвался яростный рев зверя.

Он становился все громче по мере того, как дракон приближался к замку, и у меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди от радости. Я точно знала, кто пожаловал к Карраям.

Вскочила и, не обращая внимания на полоснувшую плечо боль, бросилась на балкон.

Глава 7

На ходу подтягивая рукав, вскинула взгляд и увидела парящего в небе дракона. Темная чешуя на солнце отливала красным золотом, в глазах светился огонь. Я бы на месте Каррая сейчас бежала искать куда спрятаться, но его светлость, понятное дело, прятаться не собирался.

А надо бы. Потому что отец не оставит от него даже горсточки пепла.

В последний раз взмахнув крыльями, дракон опустился перед замком, едва не выбив сомкнутые ворота. Жаль, что едва… Если бы я стояла где-нибудь поблизости, непременно ощутила бы, как под ногами задрожала земля, а так только услышала, как тревожно зашумели деревья, и лепестки цветов, покружив в воздухе, добавили траве ярких акцентов.

Забыв о слабости, боли, вообще обо всем, я бросилась обратно в комнату, а оттуда под громкий возглас Клер через переднюю в коридор. Неслась, не чуя под собой ног, к лестнице, которую заметила, когда Огненный провожал меня в покои наложницы. С нее слетела чуть ли не кубарем, со скоростью, с какой никогда не бегала по ступеням. Удивительно, как не запуталась в юбках. Валялась бы сейчас в ногах у негодяя мужа, который мне и не муж вовсе, а так стою, высоко подняв голову.

Заметив меня, тальден замер посреди пустынного холла, явно стремясь пригвоздить взглядом к лестнице. Стоит признать, у него это почти получилось: я на миг запнулась, ощутив драконью ярость, стрелой метнувшуюся в меня, а потом ускорила шаг.

– Кажется, ваша светлость не рады гостю, – бросила, поравнявшись с Карраем.

– Я ждал этого, – процедил Огненный, как будто дробил зубами камень, которым была вымощена подъездная дорога.

– Мне будет позволено переговорить с отцом или желаете дождаться, пока он снесет к тагровой бабушке замок? – поинтересовалась я, смиренно сплетя перед собой пальцы.

Каррай заскрежетал зубами, наверное мечтая превратить меня в бессловесную головешку. До превращения в головешку, хвала Ясноликой, так и не дошло. Дракон взял себя в руки и вполне миролюбиво произнес:

– Ты увидишься с ним и убедишь его оставить Огненный чертог.

– Чтобы мы с вашей светлостью жили здесь долго и счастливо и умерли в один день? Уже бегу.

Не успела сделать и нескольких шагов, как по спине, словно плеть, хлестнули слова:

– Если он попытается тебя забрать, я имею право вызвать его на бой и убить.

Кровь ударила в виски, в ушах зашумело. Неимоверным усилием сумела обуздать вновь прорывавшуюся наружу ненависть и, развернувшись к тальдену, сдержанно проговорила:

– Или он прикончит тебя.

Каррай усмехнулся:

– Ты и правда готова рискнуть жизнью отца, только чтобы сбежать отсюда?

– Я с удовольствием рискну твоей жизнью!

В два шага тальден преодолел разделявшее нас расстояние, а когда я попыталась его увеличить, удержал меня, схватив за руку.

– Риан, я не хочу причинять герцогу вред, но если меня вынудят… Ты видела, на что я способен, в храме и на турнире, и должна понимать, каким окажется исход битвы.

Если бы это было произнесено с торжеством и надменностью, я бы посоветовала Карраю засунуть угрозы под свой драконий хвост. Но я не видела в его глазах прежнего самодовольства. И страха в них не было. А то, что уловила в его тихом голосе, заставило меня проглотить уже готовые сорваться с губ опрометчивые слова и молча последовать за Огненным.

Превращение у опытного тальдена происходит почти мгновенно, поэтому отца я застала уже в человеческом облике. Он кинулся мне навстречу, меня же Каррай остановил словами:

– Стой здесь. Сначала с ним поговорю я. А ты подумай, насколько тебе дорог отец. – И направился к герцогу.

Я застыла на широких ступенях, вглядываясь в родное лицо и из последних сил борясь с желанием броситься в родительские объятия.

Отец остановился на полдороге, тяжелым взглядом встречая Огненного дракона. Казалось, он не намерен с ним ничего обсуждать, а явился сюда только лишь за тем, чтобы бросить вызов. Сердце екнуло в груди, когда они поравнялись друг с другом, а потом забилось ровнее – мужчины заговорили.

Оглянувшись на меня, герцог последовал за Карраем вглубь сада, а я, не в силах оставаться на месте, сбежала по ступеням и пошла за ними. Держалась на расстоянии, но не упускала их из виду. Отчаянно молилась Ясноликой, чтобы отец вразумил этого безумца, что месть не сделает Карраев счастливыми, не вернет им сестру и дочь, много лет назад оставившую этот мир.

В любое другое время я бы обратила внимание на беседки и арки, затянутые кружевом зелени, но сейчас двигалась как в тумане. Прислушивалась, стараясь различить сквозь шум листвы самый дорогой для меня голос.

Но тальдены были слишком далеко, чтобы я могла расслышать их слова или хотя бы уловить интонации, а подойти ближе я не решалась. Боялась, что тогда надежда на спасение разлетится хрупкими осколками и каждый вонзится мне в сердце.

Так и шла, держась на расстоянии, пока не услышала дрожащий от гнева голос отца:

– Хочешь сразиться – давай! Но без дочери я не уйду!

Перед глазами, на миг ослепив, промелькнула страшная картина: два дракона схватились в небе, и тот, что моложе и сильнее, безжалостно терзает другого.

Тело пронзила дрожь. Если отец погибнет, умрет и мама. Сразу. Просто не справится с болью утраты. А Шан еще слишком мал, чтобы расти без родителей. Да и Эйлуэн нужна защита.

Эти мысли, вихрем пронесшиеся в голове, заставили меня сорваться с места. Подхватив юбки, я бросилась к тальденам. Успела. Встала между ними, прежде чем Каррай принял вызов на поединок.

– Папа, нам надо поговорить!

Огонь в глазах герцога на миг погас, а потом вспыхнул с новой яростной силой.

– Моя дочь никогда не была и не станет твоей, Каррай!

– Она уже моя! – резко парировал тальден. – Моей и останется.

– Папа, пожалуйста, ты должен меня выслушать. – Я с мольбой воззрилась на отца.

Мягко подтолкнула его к мощеной дорожке, что вела к фонтану – за завесой из зелени раздавалось его мелодичное журчание.

– Оставляю вас наедине. – Каррай направился в сторону замка, всем своим видом показывая, кто здесь хозяин положения. Владыка жизни.

Я проводила его взглядом и повернулась к отцу.