Убежище Дуглас Пенелопа

– Они называются хаши, – произнес я, указав на палочки. – По-японски.

Подняв маленькую керамическую подставку, поставил перед ней.

– А это хашиоки. Ты можешь положить на нее узкие концы палочек. Или, – подметил я, кивнув на свою тарелку, – сверху на миску. Но их нельзя оставлять в еде или перекрещивать.

– Почему?

– Потому что это… грубо, – ответил я. Были и другие причины, связанные с мертвыми людьми, подношениями богам и традициями, но чутье мне подсказывало, что мои поучения лишь спровоцируют ее бунтарство.

Я вернулся на свое место, предоставив Бэнкс возможность поесть. Голова шла кругом. Мне повезет, если получится уснуть сегодня.

Нужно было найти комнаты для парней, дежуривших снаружи, и назначить им зарплату. А также придумать, чем они будут заниматься, черт побери.

Еще мне предстояло вернуться в «Сэнсо» для встречи со страховым агентом, чтобы решить, каков будет следующий шаг. Откроемся ли мы заново?

А затем встретиться с родителями. Вообще-то удивительно, что они не названивали мне сейчас. Если мать и отец пока не слышали о моей женитьбе, то скоро услышат. Как ни странно, я ни о чем не жалел, ведь всегда не любил пояснять свои действия. Наверное потому, что не мог их объяснить.

А завтра наступит Ночь Дьявола. Мы до сих пор не выяснили, где прячется Дэймон, так что он может опередить нас. Или ничего не произойдет. Возможно, Рика права, и он всего лишь водит нас за нос.

Но мне все равно нужно разобраться с ним. Я не смогу спокойно жить дальше с этой тяжелой ношей. Думаю, будет лучше собрать всех здесь на ночь и устроить локдаун[15].

Доев свою порцию, Бэнкс заглянула в большое блюдо в поисках добавки. Я улыбнулся. Мне нравилось, что она явно наслаждалась моей стряпней, стейками и всем остальным.

Девушка наклонила блюдо и переложила палочками остатки лапши в свою миску. Тихо засмеявшись, я закрыл глаза.

Она только что нарушила три правила этикета. У моего отца пар из ушей повалил бы, увидь он это.

А я лишь любовался ее лицом, сходя с ума от вида этих алых губ. Бэнкс действительно была великолепна.

– Красивое платье, – заметил я. – Откуда оно у тебя?

Дожевав, она ответила, не глядя на меня:

– Марина, повариха Гэбриэла, сшила его, когда мне было шестнадцать.

Напоминание о том, что Гэбриэл приходился ей отцом, снова повергло меня в шок. В голове по-прежнему роилась масса вопросов.

– Отец устраивал вечеринку, – пояснила Бэнкс, – и Марина подумала, что он может позволить мне прийти, если… если я буду достаточно красиво выглядеть.

Достаточно красиво?

– Ты пошла?

Она покачала головой.

– Я нарядилась, сделала прическу и накрасила губы. Но Дэймон не пустил меня, заставил остаться в его комнате.

Девушка едва слышно засмеялась, делая вид, что это вовсе не эгоизм, однако…

Собственничество допустимо в спальне. А если оно мешает жить человеку, которого ты якобы любишь – это ненормально.

Фрагменты головоломки начали складываться воедино. Как в ту Ночь Дьявола шесть лет назад, Дэймон запрещал ей даже разговаривать со мной. Как прислал тех парней, чтобы они ее забрали. Как Бэнкс всегда держалась на заднем плане – в исповедальне, на кладбище – подобно мышке, которая опасалась попасться кошке в лапы.

Как они с Дэймоном цеплялись друг за друга в «Понтифике». Она – единственная женщина на моей памяти, за которую он держался, словно за спасательный круг.

Учитывая все, что мне было известно об их родителях, взаимная привязанность Бэнкс и Дэймона больше не казалась мне удивительной. Они сами создали для себя семью из двух человек, где были любимы и защищены.

– Иди сюда, – произнес я, понизив голос до шепота.

Она прищурилась.

После того, что я сегодня устроил, Бэнкс имела полное право ненавидеть меня. Мы с Гэбриэлом тянули ее каждый на себя, словно какую-то вещь. Покидала ли она пределы Меридиан-Сити и Тандер-Бэй когда-нибудь? Закончила ли школу? Был ли у нее хотя бы один друг не из числа работников Гэбриэла?

Внезапно мне захотелось, чтобы все было по-настоящему. Я хотел показать Бэнкс мир.

– К черту его и твоего отца, – сказал я мягко. – К черту меня и те гадости, которые я наговорил.

С озадаченным видом девушка взглянула на меня и сильнее сдвинула брови.

Обхватив рукой ее талию, я усадил Бэнкс к себе на колени. Она сразу же попыталась меня оттолкнуть.

– Я хотел этого, – признался я, глядя ей в глаза.

Бэнкс замерла.

– По одной единственной причине – потому что желал получить тебя. – Переплетя наши пальцы, я погладил ее кольцо. На следующей неделе подарю ей помолвочное. Хоть у нас и не было помолвки. Вообще-то, может, она сама его выберет. – Дэймон понимал, какое ты сокровище, и всегда тебя любил. Но ему не удастся огородить тебя от меня. Дэймон, отель и ваш отец здесь ни при чем. Я хочу тебя.

– А если ты мне не нужен?

В моем взгляде наверняка промелькнула неуверенность, но я решил говорить откровенно.

– Разве не нужен?

Быть не может, чтобы я неправильно истолковал ее сигналы. Я ей нравился.

– Я не причиню ему вреда, – продолжил я, прекрасно зная, о чем беспокоилась Бэнкс. – Но мне нужно обезопасить себя, поэтому я должен встретиться с Дэймоном, пойми.

– Обещаешь?

Она казалась такой уязвимой. Я не мог заставить ее сделать выбор.

– Обещаю, – кивнув, я сжал Бэнкс в объятиях, одну руку положив на талию, а другую на бедро. – Я все исправлю, только за него поручиться не могу. Если Дэймон зайдет слишком далеко, мне придется действовать. Сама знаешь.

Девушка сглотнула, глядя на свои колени.

– Мне нужна ты, – снова повторил я. – И мне плевать на твое имя, безразлично, кто твои родители, сколько у тебя денег. Я просто хочу видеть тебя в своей спальне наверху, одетую лишь в мои простыни.

Прекрасная улыбка расцвела на ее губах.

– Сегодня я не буду Бэнкс?

Я покачал головой.

– А я не буду Каем.

– Только на эту ночь?

Мне нравилась наша маленькая игра.

– Только на эту ночь, – ответил я, кивнув.

Встав, она медленно перебросила волосы через плечо и повернулась ко мне спиной.

– Это корсет. Поможешь расшнуровать его, прежде чем я поднимусь в спальню?

Мое сердце забилось сильнее.

Я провел рукой по перекрещенной шнуровке и потянул за концы длинной черной ленты. Распустив несколько нижних петель, касаясь пальцами спины девушки, начал продвигаться вверх, ослабляя шнуровку. Наслаждение разрушительным ураганом пронеслось по телу. Мне нравилось раздевать ее.

Корсет скользнул вниз, все больше обнажая изящную спину Бэнкс, и я дотронулся ладонью до нежной кожи.

Под платьем ничего не оказалось, ни бюстгальтера, ни трусиков. Лишь красота и невинность.

Когда наряд упал на пол, мой член набух и стал пульсировать. Ее задница, плечи ноги… Золотистая кожа, которую она точно унаследовала не по отцовской линии, буквально сияла в слабом свете.

Девушка развернулась. Ее взгляд упал на постепенно увеличивавшуюся выпуклость под тканью моих брюк.

Она начала дышать чаще, глаза загорелись.

– К черту простыни, – прошептала Бэнкс.

Оседлав меня, она раздвинула ноги. Я испустил хриплый стон, расстегнул ремень и джинсы, достал член и провел головкой по всей длине ее влажных складок.

Бэнкс опустилась еще ниже, крепко обняла меня и застонала, когда я проник в нее.

Твою мать. Обхватив ее груди, накрыл ртом один сосок, потом перешел к другому. Ухватившись за спинку стула, девушка начала двигаться, раскачивать бедрами все быстрее и быстрее. Бэнкс трахала меня, ее стоны и вздохи с каждой секундой становились все громче. Я откинулся назад, сжал ее ягодицы обеими руками и, черт, просто наслаждался.

Боже, как же мне повезло.

– Итак, я до сих пор тебе нравлюсь? – игриво поинтересовалась она.

Изо рта вырвался тихий смех. Больше, чем нравишься.

– Думаю, оставлю тебя себе, – ответил я. – И никто меня не удержит. Поняла?

Я осыпал поцелуями ее подбородок, спускаясь к шее.

– Ни твой отец, ни брат, ни твои люди. – Вновь сжав задницу Бэнкс, притянул ее еще ближе. – Хочу твой язвительный рот. – Я поцеловал ее в губы. – Хочу быть частью каждого твоего воспоминания, начиная с этого момента. – Поцеловал в лоб. – И хочу этого. – Схватив Бэнкс крепче, рывком прижал ее к себе и укусил за шею. – В машине, на кухонном столе, за завтраком, везде…

Тело девушки напряглось как струна; обвив меня руками, она двигалась все быстрее.

– Значит, я тебе все-таки нравлюсь?

Я улыбнулся ее шутке. Мелкая засранка.

– Да. Очень нравишься.

Очень.

* * *

Расстегнув воротник рубашки, я снял ее с вешалки и просунул руки в рукава. Было начало седьмого утра. Едва проснувшись, я ощутил в воздухе запах надвигавшегося дождя. Застегнув рубашку, подошел к прикроватному столику, взял свой телефон и замер, увидев лежавшие возле лампы кожаные перчатки Бэнкс.

Мой взгляд переместился на нее. Одна ее рука располагалась на подушке, вторая на животе. Губы растянулись в улыбке. Она их сняла.

Шрам на тыльной стороне запястья девушки напоминал красную чернильную печать. Я сжал сотовый в руке, закипая от ярости. Гэбриэл за это заплатит. И за многое другое тоже.

Рот Бэнкс был слегка приоткрыт, и я заметил, что одна из шоколадных прядей ее волос прилипла к губе. Нагнувшись, убрал их, поцеловал ее и задержался на мгновение. Этого хватило, чтобы жар прилил к паху.

Я издал хриплый стон, неохотно отстранившись. Не сейчас. Ей нужно поспать. Мне хотелось, чтобы Бэнкс проснулась к завтраку. Она говорила, что ей нравятся яйца.

Нет. На самом деле она сказала, что часто их ела. Так что, возможно, не так уж и любила. Просто это дешевый и питательный продукт с низким содержанием жиров. Идеальный вариант для человека с низким уровнем доходов.

Опустив взгляд на свое обручальное кольцо, я окончательно проникся чувством, что Бэнкс теперь моя. Во всяком случае, пока опять не сбежит.

Перед ней откроется новая жизнь, и я сделаю все, что от меня зависит. Никаких яиц. Хочу ее побаловать.

Разблокировав телефон, открыл прогноз погоды, вышел из спальни и тихо закрыл за собой дверь. Зря я вчера лег спать. Понятия не имею, что ждало нас сегодня, но мне уже давно следовало быть готовым. Потребность тела тратить одну треть жизни на бессознательное состояние – это какая-то ошибка эволюции. Подумать только, сколько всего я бы успел сделать за это упущенное время.

Целый день облачно, температура поднимется до двадцати градусов. Вечером гроза. Великолепно. Мне предстояло подготовить дом к локдауну, пополнить запасы. А мой мобильник разрывался от звонков друзей, интересующихся, вернемся ли мы в Тандер-Бэй сегодня, и от сотрудников, спрашивающих, нужно ли им искать новую работу. Нет и да.

Гребаный мудак. Я пообещал пощадить его, но после того, что он сделал, возможно, мне не хватит выдержки.

Телефон зазвонил, пока я спускался по лестнице. Проверив дисплей, увидел незнакомый номер и остановился.

Дэймон. От него не было вестей с того дня, когда состоялся наш телефонный разговор перед «Понтификом». Похоже, он находил новый одноразовый сотовый для каждого звонка.

Улыбнувшись, я потер пальцем свое кольцо. Вряд ли Дэймон будет в хорошем настроении.

Я принял вызов и поднес трубку к уху.

– Где она? – спросил он, не дожидаясь приветствия.

– Спит.

– Я верну ее, – заявил Дэймон.

Глубоко вздохнув, я подошел к входной двери и осторожно выглянул в окно справа. Парни Бэнкс до сих пор дежурили снаружи.

Впечатляет.

– Ну, валяй. Приходи ко мне домой и забери ее.

Он усмехнулся.

– О, приду, – уверил парень. – Но я умнее тебя, поэтому сначала добуду свой козырь.

О чем он говорит?

Я не хотел, чтобы Дэймон появлялся здесь, не хотел подпускать его к Бэнкс. И был готов на все, чтобы огородить ее от него.

– Кроме меня о ней никто не заботился, – возразил Дэймон. – Я единственный любил ее, и ты не сможешь заставить Бэнкс отказаться от меня. Знаешь почему? Потому что не хочешь столкнуться с вероятностью, что ее решение будет не в твою пользу.

Покачав головой, я открыл дверь. Больше не стану требовать от Бэнкс этого выбора: просто продолжу бороться, потому что люблю…

Внезапно мной овладело такое чувство, как будто в легких закончился воздух.

Потому что я люблю ее.

– Ты видишь в ней меня, не так ли? – с издевкой спросил он, понизив голос. – Неужели ты действительно хочешь наблюдать эту девушку каждый день? Сможешь ли ты любить, зная, кто она такая, и зная, что я всегда буду отвлекать ее внимание на себя?

Я скрипнул зубами, стремительно вышел на подъездную дорожку и дважды постучал по капоту внедорожника. Сидевшие внутри парни подпрыгнули, опустив ноги с приборной панели. Зная, что они последуют за мной, я вернулся в дом.

– Где ты? – спросил я у Дэймона.

– Очень бы хотел тебе сказать… – Твою мать, он почти пропел эту фразу! – Правда, потому что меня просто распирает. Если бы ты только более тщательно подошел к поиску информации, приятель.

– Дэймон.

– Серьезно, это просто чудо, что вы до сих пор ничего не поняли.

– Дэймон!

– Не могу говорить. Но мы скоро увидимся.

– Сегодня?

В ответ послышался лишь щелчок.

– Дэймон! – заорал я в трубку. Что он имел в виду под «скоро»?

– Да? – Чей-то голос раздался у меня за спиной.

Вызов был сброшен. Я посмотрел на экран. Можно было бы перезвонить ему, вот только телефон, без сомнений, окажется выключен. К тому же это пустая трата времени.

В фойе вошли Давид с другим парнем – Львом, кажется. Последний зевнул.

Направившись к столу в прихожей, я достал связку ключей из стоявшей сверху шкатулки и бросил лысому.

– Третий этаж ваш, – бросил я. – Бэнкс определится с вашими обязанностями в этом доме и вне его стен. Я назначу вам жалование. Сейчас она спит. – Я подошел к ним, подчеркивая важность своих поручений серьезным тоном. – Не оставляйте ее одну и не позволяйте покидать дом. Когда она проснется, передайте, что мне пришлось отлучиться по делу и я скоро вернусь.

– Ты, – указал я на Льва, – поезжай в «Делькур», привези сюда Уилла и Рику. Их тоже не выпускайте. Скажи, чтобы захватили с собой смену одежды.

– Они со мной не поедут, – возразил парень.

– Я им сейчас напишу, что ты в пути. Иди.

Вздохнув, он забрал ключи от машины у Давида и двинулся к выходу. Сначала я отправил эсэмэску Майклу, попросив встретиться со мной в «Понтифике», потом Уиллу и Рике.

– Проверь все окна и двери, – приказал я Давиду, подхватив свои ключи на ходу. – Когда все соберутся, дом должен быть полностью заблокирован. Усек?

Он кивнул.

– Все ясно.

Глава 26

Кай

Наши дни

Я бесцельно бродил по бальному залу, проигрывая в памяти события той давней Ночи Дьявола. Вспомнил себя, Бэнкс, танцовщицу…

Как долго Наталья Торренс пряталась здесь? Как часто их семья пользовалась потайным этажом? Она оставила Дэймона тремя годами ранее, неужели все это время женщина провела в гостинице?

Все-таки я что-то упускал из виду.

Утренний свет просачивался в окна, озаряя пыль, летавшую в воздухе. Осмотревшись вокруг, я заметил, что пол был усеян флаерами. На сцене до сих пор стояли нотные пюпитры, а на танцполе – несколько круглых столов.

Я глубоко вдохнул и потер глаза. Наталья хотела держаться поближе к нему.

Но возникал другой вопрос. «Понтифик» не такой уж старый. Где жили Торренсы до того, как построили отель? Именно этот вопрос теперь беспокоил меня больше всего. Почему я не задавался им раньше? Эта деталь казалась незначительной, и все же без нее картина была незаконченной.

Не бывает дыма без огня.

– Эй, что случилось? – спросил Майкл.

Повернув голову, я увидел, как он вошел в бальный зал. Мне пришлось вытащить его из постели и позвать сюда. Нужно было позвать и Уилла, но я бы предпочел, чтобы кто-нибудь оставался с Рикой, когда Лев приедет за ними.

Я покачал головой.

– Интуиция редко меня подводит, а я к ней не прислушался.

– Почему? В чем дело?

Развернувшись к нему, я ответил:

– Торренсы построили «Понтифик» в начале девяностых. Ходили слухи, будто в каждой из гостиниц, принадлежавших их семье, имелся потайной этаж.

– Ну и что? – вздохнул Майкл с усталым видом.

– А то, что семья Дэймона – старейшая в Тандер-Бэй, – подчеркнул я. – Никовы обитают в этих краях с тридцатых годов. Разве не разумнее начать местный бизнес, как сделали мы, чтобы легче было управлять делами, прежде чем расширяться за границу?

Предки Торренсов занимались строительством отелей задолго до девяностых. Зачем столько ждать, чтобы открыть представительство поближе к дому?

– Ты прав… – Он задумался. – Почему они не построили отель сначала в Меридиан-Сити?

Не говоря уже о том факте, что планов открыть еще один отель или возродить этот не было. Глава семьи не хотел обзавестись гостиницей под боком, где можно проводить деловые встречи, размещать клиентов, устраивать вечеринки… Бессмыслица.

Вероятно, для него это пустяк. Подумаешь, не открыл отель поблизости от родного дома, имея все возможности. И все же его семья казалась мне странной.

Я посмотрел на Майкла, утомленно качая головой. Мой мозг совершенно отказывался работать.

Внезапно парень застыл. Не мигая, он уставился в пустоту перед собой, о чем-то напряженно думая.

Затем он чертыхнулся и молниеносно достал из кармана сотовый.

– Нет, нет, нет…

Я подошел ближе. Какого черта?

Тяжело дыша, мой друг набрал номер и поднес трубку к уху.

– Рика…

– В чем дело? – рявкнул я.

Однако он лишь указал на меня пальцем, двинувшись к двери.

– В машину!

– Что?

Майкл рванул с места. Мне тоже пришлось пуститься в бег, чтобы его догнать. Мы вылетели через служебный вход. Я не стал возражать и пытаться его остановить. Майкл никогда не терял самообладания, а если и выходил из себя, то по уважительным причинам. Парень запрыгнул в свой «ровер». Миновав свою машину, припаркованную рядом, я сел на пассажирское сиденье.

Прежде чем успел захлопнуть дверь, Майкл переключился на заднюю передачу и ударил по газам, отчего меня откинуло назад. Я уперся в приборную панель.

Он погнал по аллее, резко развернул машину, дернул рычаг вперед и помчался по городским улицам к мосту.

– Робсон! – заорал Майкл тому, кто наконец ответил на другом конце линии. – Кому принадлежал «Делькур» до нас?

«Делькур»? Что…

С явной тревогой на лице он слушал мужчину.

– Я в курсе, что он часто менял хозяев, – крикнул мой друг. – Но здание возвели в тридцатых годах. Кто руководил строительством?

Нет, нет, нет… Он ведь не думал, что…

«Делькур», квартирный комплекс, принадлежавший семье Кристов, являлся украшением этого черного города. Искусно спроектированная высотка, с таинственной и чарующей архитектурой, откуда открывались лучшие виды.

Он вполне мог быть отелем в прошлом. Там был даже бальный зал.

Боже правый.

На бешеной скорости маневрируя между другими транспортными средствами, Майкл опустил мобильник и снова начал набирать чей-то номер.

– Детка, ну же, ну же, – молил он, снова поднеся телефон к уху. – Давай. Ответь.

– «Делькур»? – воскликнул я, повернувшись к другу. – Твою мать, ты меня разыгрываешь?

– Все это время мы не знали… – сдавленно произнес Майкл, с такой силой сжимая руль, что костяшки его пальцев побелели. – Торренсы продали «Делькур» в восьмидесятых и построили новый отель в Уайтхолле, чтобы нажиться на открытии стадиона.

– «Делькур» – это первый «Понтифик»?

Опустив сотовый, парень вновь набрал номер.

– Проклятье, Рика!

Мы пересекли мост, пронеслись по складскому району и свернули на Паркер Авеню.

– Ты знал? – выдохнул я. – Знал, что здание принадлежало им? Что на каком-то этапе это был их отель?

– Нет, не знал! – прорычал он. – Мы тогда еще даже не родились, ради всего святого! Я знал лишь, что его построили в тридцатых, и то, что изначально оно принадлежало не нам.

Адвокат отца Майкла только что подтвердил информацию. Первыми владельцами «Делькура» были Торренсы. А если в «Понтифике» имелся потайной этаж, значит…

– Рика, подними гребаную трубку!

Майкл швырнул телефон в лобовое стекло. Тот отскочил, ударившись о приборную панель, и упал на пол.

– Просто езжай туда, – процедил я сквозь зубы.

Белые кружевные трусики, – вспомнил я слова Дэймона. Даже если Дэймон отсиживался в здании, он ведь не мог пробраться в их квартиру, верно? Если бы он действительно был там, неужели удержался бы и не вышел на контакт с Уиллом или Алекс?

Поддав газу, Майкл резко затормозил перед «Делькуром». Сзади послышались автомобильные гудки.

Распахнув двери, мы выбежали из машины и бросились к входу. Швейцар поспешно открыл для нас дверь.

– Ты видел Рику? – по пути к лифту крикнул мой друг мужчине, сидевшему за стойкой.

Его глаза округлились, он быстро поднял взгляд и ответил, с трудом подбирая слова:

– Э-э, нет, сэр.

Едва ступив в кабину лифта, Майкл нажал кнопку, и створки закрылись.

– Ты не в курсе, есть ли здесь потайной этаж, или квартира, или нечто подобное? – спросил я.

Он покачал головой. Пот выступил на его лбу.

– Черт, понятия не имею. Меня не интересуют дела моей семьи, ты же знаешь.

Страницы: «« « ... 2728293031323334 » »»