Редкая птица Катериничев Петр
— Представь себе — нет. Мы не расставались три дня. Ездили купаться, только не на пляж, а за город, в пустынные местечки. Набирали вина, еды. Вечером возвращались домой. Мне было очень хорошо с ним. По-моему, ему со мной тоже.
Наверное, я даже влюбилась в него. Тебе не скучно слушать?
— Нет.
— Может, скажешь, так не бывает?
— Еще как бывает.
— Ну вот.
— Каким он тебе показался?
— Понимаешь, он очень мужественный, сильный человек, но, по-моему, какой-то несчастливый.
— Он не говорил, чем занимается, например, или где работает?
— Нет. А я его и не спрашивала. Но думаю, что он начальник, и не маленький.
— Почему?
— Он иногда звонил по телефону. И так, и по межгороду. Старался звонить, когда я была в ванной или на кухне. А я не прислушивалась. Единственное, этого нельзя было не заметить, у него менялся голос. Вернее — тон, Спокойный, но очень жесткий.
Так прошло три дня. Потом он сказал, что уезжает на время по делам, но по приезде сразу позвонит. И, чтобы загладить свою вину за отсутствие, приглашает меня в ресторан.
— В «Три карты»?
Лена удивленно вскинула брови.
— Да. Так ты его все-таки знаешь?
— Он сказал, на сколько уедет?
— Нет. Но полагал, что ненадолго. Если бы я знала, что потом случится, я бы его не отпустила вовсе… У тебя выпить не осталось?
— Сколько угодно.
— Дай, пожалуйста.
Протягиваю ей фляжку. Вернее, это плоская бутылка, но большая и оплетенная лозой.
Девушка сделала глоток, поперхнулась, замерла, переводя дыхание.
— На следующий день, вечером, в дверь позвонили. Я бросилась открывать, решила — Володя вернулся. Но У порога стоял незнакомый парень. Высокий, красивый, с невероятно огромным букетом роз.
«Здравствуйте, Лена, — сказал он. — Володя попросил передать вам эти цветы».
«Он уже вернулся!»
«Да. Мне поручено отвезти вас», — сказал он церемонно.
«Куда? В ресторан?»
«Нет. Это — сюрприз».
«Можно подождать минут пятнадцать, я оденусь».
«Пожалуйста».
По комнате я летала, как на крыльях. Парень корректно вышел на кухню. Я быстро сполоснулась под душем, оделась, накрасилась. Парень вышел, посмотрел на меня, потом на часы. Прошло и правда минут тридцать пять — сорок.
«Я уже. Ну как?» — Мне было так здорово, что хотелось всем нравиться. И ему тоже.
«Прелестно», — хмыкнул парень, но как-то нехорошо.
«Подумаешь», — решила я. Не хотелось замечать этот его взгляд.
Мы спустились, сели в светлый «жигуленок», — он еще так галантно заднюю дверцу открыл. Поехали.
Приморск я знаю плохо, но все же заметила, что едем мы не к центру, а наоборот, за город.
«Куда мы едем?» — спросила я.
«На кудыкину гору», — ухмыльнулся парень.
Мне почему-то стало тревожно, не по себе.
«Я не хочу», — сказала я.
«Чего ты не хочешь?»
«Не поеду никуда!»
Парень снова гыгыкнул: «А кто тебя спрашивает-то!»
«Останови, или я выпрыгну!»
Он проехал еще метров пятьсот, но медленнее, Словно раздумывая. Потом вдруг свернул к обочине. Я было решила, что он меня здесь высадит. Как же! Я сначала не заметила, что у деревьев стоят два здоровенных бугая. Они быстро подошли к машине, открыли дверцы почти одновременно и сели на заднее сиденье, стиснув меня с двух сторон.
«Ребята, что вам нужно?» — Я чуть не плакала.
«Заткнись, сука! — прикрикнул один, грубо взял меня за шею и притиснул головой к коленкам. — Поехали!» — велел он водителю, и автомобиль помчался, набирая скорость.
"А девчонка-то хорошенькая. — Один из парней провел рукой мне по ягодицам.
Меня так сжали, что я не могла даже пошевелиться. — Только зачем она? Стандарт вроде не тот".
«Ничего, Тесак ее разденет, посмотрим, может — в самый раз».
«А ну заткнитесь оба!» — приказал водитель. Парни затихли.
Я не видела, куда меня везут. И ничего не могла сделать. Только плакала.
Дрон, я выпью еще?
— Давай.
Девушка несколько раз глотнула, передала мне фляжку. Я повторил.
— Слушай, может, закурим? Курить жуть до чего хочется.
Уже рассвело. Часов пять. Огонек зажигалки никто не заметит, ну а дым рассеется по чердаку.
— Давай, только осторожно. — Я дал девушке сигарету и чиркнул кремнем.
Закурил сам.
— Дрон…
— Да?
— Мы здесь прячемся, да?
— Вроде того. Временно.
— Дрон…
— Ну? Да говори же!
— Как ты думаешь… Я даже не знаю… Вот это мое похищение… Его… Не Володя устроил?
— Ларсен?
— Это его фамилия?
— Понятия не имею, как его фамилия. Просто я его так окрестил. По Джеку Лондону.
— А-а. Похоже. Но… Ты не ответил.
— Думаю нет, не он.
— Почему?
— Это, как ты выражаешься — фактура другая. Дальше рассказывать будешь?
— Буду. Дай еще выпить. — Девушка снова приложилась к бутылке, на этот раз надолго.
— Э-э, смотри, не напейся.
— Подумаешь… Зато так не страшно. — Она прикурила новую сигарету от «бычка». — Слушай.
Глава 13
— Ехали мы с полчаса. Куда — не знаю, машина поворачивала то вправо, то влево. Парни молчали.
Наконец машина остановилась. Послышалось легкое жужжание, — я догадалась, что это электромотор, открывающий ворота.
Меня наконец отпустили, я села и увидела, что мы въехали в большой двор с бассейном, подсвеченным снизу, с островками экзотических растений, подстриженные лужайки и особняк из белого камня. Как я потом узнала, за домом был парк с беседками, тренажерный зал, несколько домиков поменьше. Вся территория огорожена высоким глухим забором. И окна в особняке зашторены.
Меня вывели из машины, и вместе с сопровождающими мы прошли в дом. Комната, куда меня привели, была большой и просторной, во весь пол — красивый палас, горел настоящий камин, за низким столиком в креслах сидели двое мужчин и здоровенная мужеподобная баба, крашеная блондинка. На столе стояли всякие вина и закуски. И еще, вдоль стен, мощные лампы на штативах, от них тянулись провода.
Парни вышли.
Я стояла и не знала, что сказать. Казалось, все это происходит не со мной, а если и со мной, то не наяву, а во сне, и этот сон вот-вот кончится.
— Прибыла, красотка, — усмехнулась баба, разглядывая меня с головы до ног.
— Кто вы такие? Зачем… Зачем меня сюда привезли?
— Вопросы, девочка, задавать вредно и неумно, — разлепил губы коротко стриженный крепыш за столом. — И ответ тебе может не понравиться, и лишние знания тебе ни к чему, камнем на душу лягут, а ты с этим камнем ко дну-то и пойдешь…
— У нас тут вопросов не задают, у нас приказы выполняют, — каким-то бабьим голосом добавил другой субъект — худой, с длинными, сальными, словно приклеенными к вытянутому черепу волосами и с лицом землистого цвета. Плечики у него узенькие, и он походил бы на подростка, но глаза и глубокие морщины от носа к губам и на щеках не оставляли сомнения — ему далеко за тридцать, а может, уже и за сорок.
— Вы меня что, похитили? — глупо улыбаясь, спросила я, словно надеясь, что это неумная шутка и сейчас все прояснится. Но в груди было пусто и холодно. И стало очень страшно.
— Ты получаешь второе предупреждение, если не поняла первого. Вопросов здесь не задают. Еще раз ошибешься — будешь наказана, — снова просипилявил «подросток», но было в его голосе что-то совершенно жуткое и необъяснимо омерзительное, словно голой ступней на змею наступила. Мурашки пробежали по всему телу, и ногу едва не свела судорога.
— Может, пора познакомиться с девочкой поближе? — Блондинка не сводила с меня глаз, ноздри ее трепетали. — Доктор? — обратилась она к «подростку».
Тот кивнул.
— Григорий Васильевич? Стриженый крепыш встал из-за стола.
— Начинайте. Только без самодеятельности. Осмотр и все. Ее не трогать.
Пока.
— Вы не останетесь?
— Нет.
— Видеозапись включаем?
— Да.
— Вам прислать Стрелочку?
— Нет. Сегодня эту, новенькую…
— Мы с Доктором назвали ее Лапонькой. У нее такие пухлые губки, такой нежный розовый язычок…
— Заткнись, Марта.
И он вышел.
Марта встала из-за столика. Это была высокая и крупная женщина, полные бедра затянуты в лосины, на ногах — короткие черные сапожки. Еще на ней был пестрый жакет, она его расстегнула, демонстрируя безразмерную грудь. Подошла к двери, приоткрыла:
— Шорох, отправь вчерашнюю новенькую к шефу, а здесь включи аппаратуру.
Вспыхнули «юпитеры», послышалось еле слышное жужжание электромоторов, направляющих на меня объективы видеокамер.
— Марта, может, сразу в кабинет? — прогнусавил Доктор. — Шеф ведь велел без лишней самодеятельности, а ты уже начинаешь…
— Заткнись, Доктор. Я просто хочу девочку подготовить морально. Только и всего.
Доктор хмыкнул и остался в кресле.
А Марта обошла меня кругом, разглядывая и возбуждаясь, поглаживая себе грудь. И тут я разозлилась! Вот блин — попала: гомик и лесбиянка, сладкая парочка!
Стало жарко — от ламп. И страх куда-то ушел. Может быть, потому, что я почти не видела ни гнусавого за столиком, ни Марты — только чувствовала приторно-сладкий запах ее духов. И тут услышала:
— Раздевайся!
— Пошла ты!
— Ого! — Марта закатилась смехом. — Характерная персона… Пригласить мальчиков, чтобы помогли? Или мне тебе помочь? — Она взялась за подол платья и потянула вверх.
Я ударила ее по руке, а другой хотела достать ногтями по лицу — не тут-то было, Марта оказалась опытнее и сильнее. Перехватила руку, завернула за спину.
Я стояла нагнувшись, прикусив от боли губу, Марта — сбоку, не выпуская моей руки. Взяла за волосы, приподняла голову. Объектив камеры смотрел прямо на меня.
— Больно? Слезки на глазах? А ты поплачь… Потом она задрала подол мне на спину.
— Для любви принарядилась… Чулочки, трусики, сорочка прозрачная…
— Марта, ты сука, — услышала я бабий голос Доктора. — .Кончай развлекаться, Григорий Васильевич недоволен будет. Нам же сказали…
— Я ее больше пальцем не трону. Пусть приведут Малышку.
Меня отпустили. Рука ныла, слезы в глазах, а я, щурясь от света, шарила взглядом по комнате — хоть что-нибудь поострее или потяжелее, прибить эту стерву, а там — будь что будет. Заметила на столе вилки и нож… До него — шагов пять, Доктор куда-то вышел… Всадить вилку в горло… У меня даже рука заныла… Посмотрела на Марту — та усмехалась.
В комнату вошла девочка, совсем еще маленькая, лет одиннадцати. Доктор стоял сзади, в белом халате.
— Ну? — только и сказала Марта. Девочка одним движением сбросила платьице и осталась нагишом.
— Хорошая девочка, правда? — Марта обращалась ко мне. — И послушная, в отличие от тебя. А сейчас Доктор будет делать ей больно. Очень больно. И в этом виновата будешь ты.
Девочка смотрела мне прямо в глаза, но меня, наверное, не видела вовсе…
Рот ее приоткрылся, губы дрожали, а в глазах не было ничего, кроме ужаса…
Мне показалось, что кричит котенок…
Я поняла, что это не пустые угрозы, девочка смертельно боится этих двоих, и они выполнят то, что обещают.
— Не нужно, не трогайте ее. Я все сделаю.
— Ну вот и славно.
Я раздевалась и плакала. Вернее — просто слезы катились из глаз, и я не могла их удержать. Действовала механически, как в полусне. Услышала, словно издалека, голос Марты:
— Нет, чулочки оставь, это сексуально… Нагая, я стояла посреди комнаты в свете ламп, под объективами видеокамер, с омерзением ожидая, как эта жирная шлюха подойдет и коснется моего тела.
Но вместо этого лампы стали медленно тускнеть, Марта снова обошла вокруг меня, разглядывая.
— Красивая… Жаль, что трогать тебя не ведено. — И добавила с усмешкой:
— Пока… Малышку мы отправим спать, если ты обещаешь себя хорошо вести. Ну?
— Да, — прошептала я.
— Не-е-т. Ты скажи: «Милая Марта, я буду во всем послушной». Не слышу!
— Марта, я буду послушной.
— Ми-и-лая Марта…
— Милая Марта, я буду послушной.
— …во всем.
— Во всем.
— Умничка. И называть теперь ты меня будешь только так: Милая Марта.
Повтори!
— Милая Марта.
— Нежнее!
— Ми-и-лая Марта…
— Уже лучше. Всю фразу! Ну!
— Милая Марта, я буду послушна во всем. Она подошла совсем близко, от приторного запаха духов меня чуть не стошнило.
— Вот такой ты мне нравишься, детка. — Она провела ладонью по щеке, и судорога гадливости пробежала по телу, я покрылась «гусиной кожей». Марта расценила это по-своему:
— Что, девочка, уже нравится?.. Со мной ты узнаешь, что такое любовь.
Настоящая любовь…
Она повернулась и пошла к выходу, бросив на ходу:
— Займись ею, Док. Малышка — спать. Мы остались вдвоем с Доктором. Он оглядел меня брезгливо-равнодушно и скомандовал:
— Пошли!
— Можно мне одеться?
— Потом.
Мы прошли в настоящий медицинский кабинет. Доктор деловито осмотрел меня, усадив в гинекологическое кресло, спросил, на что я жалуюсь, взял кровь из вены.
Все было так, словно я пришла на обычный прием в консультацию. Только аппаратура здесь побогаче.
— Между прочим, это очень дорогой анализ, комплексный. Он выявит все, даже наличие хронических вялотекущих воспалений.
Он говорил так буднично и с явной гордостью профессионала, что захотелось даже спросить: «Сколько я вам должна?» Я успокоилась и осмелилась задать вопрос:
— Зачем все это? Док пожал плечами.
— Бизнес.
— Порнофильмы?
— Поживешь здесь, узнаешь.
— А вы не боитесь, что меня будут разыскивать?
— Кто?
Действительно, кто? У меня ведь в этом городке знакомых — никого, кроме Володи, да и после всего происшедшего я уже стала сомневаться, был ли он вообще… В Москве меня хватятся не раньше, чем через месяц… А за месяц… Я вспомнила Марту, и тело снова покрылось мурашками.
— Замерзла? — по-своему понял Доктор. Налил две мензурки спирта, протянул мне, достал из холодильника воду.
Я глотнула, запила.
— Можно еще?
— На этот счет указаний не было. — Доктор пожал плечами, налил мне больше полстакана-Сможешь?
Я смогла. Голова сразу поплыла куда-то. И снова почудился плач котенка.
— Котенок плачет, — сказала я. Док посмотрел на меня внимательно, потом вдруг произнес странную фразу:
— А ведь Марта психиатр. Хороший психиатр. Иди спать.
Он нажал кнопку на столе, вошел здоровый парень, я прикрылась руками, потом подумала: а, все равно.
— Проводи девочку.
— А одеться? — Языком я уже вяло ворочала.
— Утром.
Парень повел меня через двор во флигель. У двери стоял еще один.
— Что, новенькая? Для съемок, или как? Парень разглядывал меня, буквально ел глазами, — я вспомнила, что на мне лишь чулки и туфли. С Доком я об этом просто забыла.
— Шеф решит.
В комнате было две кровати, на одной спала девушка. Дверь закрылась, щелкнул замок. За занавеской из полиэтилена оказались душ и унитаз. Меня вырвало. Потом я, наверное, час стояла под душем. И все казалось, что где-то за стеной плачет и плачет котенок, которого мучают…
…Это произошло, когда мне было лет одиннадцать или двенадцать. Подружка у меня заболела, не школьная, а из дворца пионеров, ну я и поехала навестить. Жила она далеко за «Каховской», потом еще на автобусе. Домов там много строилось. Я шла, искала адрес, потом увидела дырку в заборе, решила через стройку — быстрее.
И вдруг услышала — в недостроенном доме буквально кричит котенок. Я нашла лестницу, поднялась на второй этаж, потом на третий. Прошла через пролет по деревянным сходням. И тут увидела двух ребят, подростков.Один прижал котенка к полу, методично бил по голове, приговаривая:
— По ушам гниде, по ушам…
Другой сосредоточенно и усердно приматывал проволокой к кошачьему хвосту тяжелый шкворень.
Я замерла на секунду, потом стремительно бросилась к ним — схватить котенка и убежать. И-со всего маха упала на жесткий цементный пол: третий, стоявший за дверным косяком, подставил мне ногу.
Это был парень лет пятнадцати, долговязый, с тонкими бледными губами и близко посаженными маленькими глазками; косую темную челку, угри на щеках, обгрызенные ногти на узловатых пальцах — все это я рассмотрела потом.
— Ты кто така-а-а-я? — едва разжимая губы, спросил он.
— А вы кто такие?
— Ты сме-е-е-лая, что ли? Козел, кто мы такие?
— Мы мэ-э-эстные, — проблеял один из мальчишек, — мы ти-и-хие… и незлобивые…
— Поняла? Тихие мы! Если нас не злить. Так откуда ты взялась?
— Я услышала, котенок кричит, и подумала… Парни засмеялись разом:
— Геша, она жалостливая…
— И тоже незлобивая…
— Возьмем ее в компанию!..
— Она котяток разводить станет…
— Ребята, — перебила я их, — зачем его мучить, лучше мне отдайте.
Читать бесплатно другие книги:
