Интриганка Шелдон Сидни
– Понимаю, – кивнула Маргарет и внутренне улыбнулась, вспомнив, как Кейт клялась, что выйдет замуж за Дэвида.
– Я не питаю к нему неприязни, мама. Как человек он неплохой, но как мужчина совершенно невыносим.
Когда Дэвид, как обычно, пришел в пятницу к ужину, Кейт помчалась в холл, чтобы встретить его, крепко обняла и прошептала на ухо:
– Я прощаю тебя! Мне было так тоскливо без тебя, Дэвид. А ты? Скучал без меня?
– Да, – машинально ответил он, но тут же с удивлением обнаружил, что ему и в самом деле недоставало этой девочки.
Дэвид еще не встречал подобного ребенка. Она выросла у него на глазах, но каждый раз он встречал Кейт словно впервые, открывал все новые, незнакомые доселе стороны характера. Кейт было уже около шестнадцати: фигура почти оформилась, длинные черные волосы мягкими волнами падали на плечи, в лице уже проглядывалось нечто женственное, чувственное, никогда раньше им не замечаемое. Красавица, с цепким умом и сильной волей. Дэвид про себя пожалел того беднягу, кому она достанется когда-нибудь.
За ужином он спросил:
– Ну, как дела в школе, Кейт?
– Превосходно! – поспешно объявила она. – Мне очень нравится, я многому научилась. Учителя там потрясающие и друзей у меня теперь много.
Ошеломленная Маргарет молча глядела на дочь, не в силах вымолвить ни слова.
– Дэвид, возьмешь меня с собой на рудники?!
– Это так ты собираешься каникулы проводить?
– Ну пожалуйста, Дэвид!
Поездка на рудники займет целый день, а это означало, она все время будет рядом с Дэвидом.
– Если твоя мать разрешит…
– О, мама, прошу тебя.
– Хорошо, дорогая. Уверена, что с Дэвидом ты будешь в безопасности, – кивнула Маргарет, от души надеясь, что именно Дэвид сможет уберечься от Кейт.
Алмазные копи компании «Крюгер-Брент Лимитед», раскинувшиеся недалеко от Блумфонтейна, походили на гигантский муравейник, где трудились сотни рабочих и служащих, занятых добыванием, промывкой, сортировкой алмазов.
– Это один из наиболее прибыльных рудников, – объяснил Дэвид.
Он привел Кейт в контору управляющего, где они ждали проводника, чтобы спуститься в шахту. У одной стены стояла витрина, заполненная алмазами всех цветов и размеров.
– У каждого алмаза неповторимые черты, – продолжал Дэвид. – Первые камни добывались на берегах реки Ваал из аллювиальных почв, поэтому их края с веками стерлись.
«Он еще красивее, чем я представляла, – думала Кейт. – Как мне нравятся эти брови!»
– Камни добыты в разных копях и легко различимы по внешнему виду. Видишь этот? По размеру и желтоватому отливу можно определить, что он добыт в Паардспане. У алмазов компании «Бирс» маслянистая поверхность, и они все имеют двенадцать граней – додекаэдры.
«Какой блестящий ум! Он все знает!»
– Про такой камень сразу можно сказать, что он из Кимберли – там встречаются октаэдры, причем разных цветов, от дымчатого до прозрачного.
«Интересно, считает ли управляющий, что Дэвид – мой любовник? – продолжала размышлять Кейт. – Надеюсь, что да».
– Цвет алмаза помогает определить его ценность. Цвета различают по шкале от одного до десяти. Самый лучший – голубовато-белый, а низкосортный – коричневатый.
«Как хорошо от него пахнет… Такой мужской запах. Я просто влюблена в его руки и плечи. Хочу…»
– Кейт!
– Что, Дэвид? – виновато вскинулась девушка.
– Ты что, не слушаешь?
– Конечно, слушаю, – с негодованием фыркнула Кейт, – ни слова не пропустила!
Следующие два часа они провели в шахте, а потом отправились завтракать.
По мнению Кейт, лучшего способа провести время и представить нельзя было!
Когда дочь к вечеру вернулась домой, Маргарет спросила ее:
– Как прошел день?
– Великолепно! Добывать алмазы – самое увлекательное дело на свете!
Через полчаса Маргарет случайно выглянула из окна. Кейт каталась по земле и самозабвенно тузила сына одного из садовников.
Письма Кейт после возвращения в школу были умеренно оптимистичными. Ее выбрали капитаном хоккейной команды, увлеклась хоккеем на траве, а кроме того директриса назначила ее старостой класса. Кейт призналась, что школа, в сущности, не так уж плоха, а некоторые девочки в классе довольно дружелюбны, и даже просила разрешения привезти на каникулы двух подружек. Маргарет была в полном восторге. Дом снова оживет, наполнится звуками молодого смеха. Она не могла дождаться, пока дочь снова приедет, думала теперь только о Кейт.
– Я и Джейми – это прошлое, – вздыхала Маргарет, – а Кейт – будущее. И какое прекрасное будущее!
***
На следующее лето, когда Кейт вернулась домой, все молодые люди Клипдрифта осаждали ее, домогаясь внимания. Но Кейт все они были совершенно безразличны, Дэвид уехал по делам в Америку, и она с нетерпением ждала его возвращения. Когда Дэвид наконец появился в доме, Кейт встретила его на пороге в белом платье с отделкой из черного бархата, оттенявшей контуры упругой груди.
Дэвид, обняв девушку, поразился, ощутив прикосновение горячих губ. Немного отстранившись, он пристально взглянул на Кейт. В ней появилось что-то новое, невиданное прежде. Дэвид никак не мог понять, что кроется в глубине этих прекрасных глаз, и почувствовал какую-то странную неловкость.
Каждый раз, когда он видел Кейт, та была окружена толпой поклонников, и Дэвид не переставал гадать, кто же окажется счастливым избранником. Но вскоре ему опять пришлось на несколько недель отправиться в Австралию. Вернувшись в Клипдрифт, он узнал, что Кейт уже на пути в Англию.
В последний год пребывания девушки в школе Дэвид неожиданно появился в Лондоне. Обычно перед тем, как приехать, он звонил или писал, но на этот раз приехал без предупреждения.
– Дэвид! Какой неожиданный сюрприз! – обняла его Кейт. – Почему не сообщил, что будешь в Англии? Я бы…
– Кейт, я приехал, чтобы увезти тебя домой. Девушка, отстранившись, испуганно взглянула на него.
– Что-то случилось?
– Боюсь, твоя мать очень больна.
Кент на мгновение застыла.
– Сейчас соберу вещи.
***
Она была потрясена переменами, произошедшими в матери. Всего несколько месяцев назад Маргарет превосходно выглядела и прекрасно себя чувствовала, сейчас же от нее осталась одна тень, потухшие глаза глубоко запали. Казалось, будто рак, пожирающий плоть, иссушил и ее душу.
Кейт села на кровать, нежно сжала руку умирающей.
– О, мама, – всхлипнула она, – мне чертовски жаль. Маргарет из последних сил сдавила пальцы дочери:
– Я готова к смерти, дорогая, еще с того дня, когда умер твой отец.
Она умоляюще взглянула на Кейт:
– Хочешь, признаюсь кое в чем? Конечно, глупо с моей стороны, но я всегда беспокоилась, что там, на небесах, некому позаботиться о твоем отце. А теперь я буду рядом.
Через три дня Маргарет скончалась. Смерть матери глубоко потрясла Кейт. Она уже потеряла отца и брата, но для нее они существовали только в рассказах матери и окружающих людей, ведь девушка их совсем не знала, а теперь, в восемнадцать, осталась одна в этом мире. Не стало единственного любящего ее человека, и сердце Кейт болезненно сжималось при одной мысли о будущем.
Дэвид смотрел на стоявшую у могилы матери девушку. Та изо всех сил старалась сдержать слезы, и только вернувшись домой, дала волю отчаянию и расплакалась.
– Она в-всегда была так добра ко мне, Дэвид, а я…, т-так плохо обращалась с…, ней…
– Ты была прекрасной дочерью, – попытался утешить ее Дэвид.
– В-всю жизнь доставляла ей одни н-неприятности. Чего бы я ни сделала, лишь бы м-мама не умирала. Дэвид, Дэвид, ну почему Господь допустил это?
Он ничего не ответил, давая Кейт выплакаться. Когда она немного успокоилась, Дэвид тихо сказал:
– Знаю, в это трудно поверить, но когда-нибудь боль утихнет. И знаешь, что останется, Кейт? Радостные воспоминания о счастливых минутах, проведенных вместе с матерью.
– Наверное, ты прав. Только вот с-сейчас чертовски плохо на душе…
На следующее утро они обсуждали будущее Кейт.
– У тебя родственники в Шотландии, – напомнил Дэвид.
– Нет, – резко вскинулась Кейт. – Какие это родственники? Когда отец решил уехать, все они смеялись над ним, и никто не захотел помочь, кроме его матери. Она умерла, а с ними я не желаю иметь ничего общего!
Дэвид задумчиво покачал головой:
– Собираешься закончить школу?
И прежде чем Кейт успела что-то ответить, добавил:
– Думаю, твоя мать этого бы очень хотела.
– Тогда я так и сделаю, – вздохнула Кейт, невидяще уставившись в пол.
– Дьявольщина… – тихо прошептала она.
– Понимаю, – мягко сказал Дэвид. – Все понимаю. Кейт окончила школу с отличием и на выпускном вечере выступила с приветственной речью от имени выпускников.
Дэвид сидел в зале.
***
По пути из Йоганнесбурга в Клипдрифт Дэвид сказал:
– Знаешь, ведь через несколько лет все будет принадлежать тебе – этот вагон, железная дорога, рудники, компании… Ты очень богата, Кейт, и можешь продать «Крюгер-Брент Лимитед» за огромные деньги.
И, взглянув на нее, добавил:
– А захочешь, оставишь все, как есть. Ты должна хорошенько все обдумать.
– Я уже обдумала, – улыбнулась Кейт. – Мой отец был пиратом, Дэвид. Восхитительным старым пиратом. Как жаль, что я не знала его! Нет, я не продам компанию. И знаешь, почему? Потому что пират назвал ее в честь охранников, пытавшихся его убить. Ну не замечательная ли идея? Когда я, бывает, не могу уснуть, всегда думаю об отце и Бэнде, как они ползли в тумане по минам, и слышу голоса:
«Крюгер… Брент… Крюгер… Брент…»
Она умоляюще взглянула на Дэвида.
– Нет, никогда я не смогла бы продать компанию отца…, если ты будешь ею управлять, конечно.
– Останусь, пока буду нужен тебе, – спокойно ответил Дэвид.
– Я решила записаться в школу бизнеса.
– Школу бизнеса? – удивленно переспросил Дэвид.
– Сейчас другие времена, – пояснила Кейт, – и в Йоганнесбурге открыты школы бизнеса, куда и женщин принимают.
– Но…
– Ты спрашивал, что я собираюсь делать с деньгами? Кейт взглянула Дэвиду в глаза:
– Я хочу их зарабатывать.
Глава 14
Учеба оказалась для Кейт новым волнующим приключением. Когда ее послали в Челтенхем, жизнь в Англии стала скучной необходимостью, неизбежным злом. Здесь все было по-другому. На каждой лекции Кейт узнавала что-нибудь полезное. Все это обязательно пригодится, когда она будет управлять компанией.
В школе преподавали бухгалтерию, менеджмент, основы управления и международной торговли. Раз в неделю звонил Дэвид и справлялся, все ли в порядке.
– Превосходно! – неизменно отвечала Кейт. – Мне здесь ужасно нравится. Все так здорово.
Когда– нибудь она и Дэвид будут работать вместе, бок о бок, допоздна, только вдвоем, и больше никого. И однажды ночью Дэвид подойдет к ней и скажет:
«Кейт, дорогая, я был слеп и ничего не понимал. Ты выйдешь за меня замуж?»
И через мгновение она окажется в его объятиях…
Но пока придется ждать. Ей еще так многому нужно научиться.
И Кейт решительно уселась за письменный стол.
Занятия продолжались два года, и Кейт вернулась домой как раз к своему двадцатилетию.
На станции девушку встречал Дэвид. Кейт бросилась к нему, порывисто обняла и прошептала:
– О, Дэвид, я так рада, что снова тебя вижу! Дэвид, отстранившись, смущенно пробормотал:
– Добро пожаловать, Кейт.
Он никогда еще не вел себя так сдержанно, и Кейт встревожилась:
– Что-то случилось, Дэвид.
– Нет-нет…, просто…, девушкам неприлично так себя вести на людях.
Кейт на мгновение встретилась глазами с Дэвидом:
«Понятно,… Хорош», обещаю больше не ставить тебя л неловкое положение.
По дороге домой Дэвид исподтишка рассматривал Кейт. Какое трогательное, прекрасное, совсем еще по-детски невинное лицо!
Утром в понедельник Кейт впервые вошла в свой новый кабинет, в административном здании «Крюгер-Брент-Лими-тед» и словно внезапно очутилась в другом мире – незнакомом, необыкновенном, с собственными обычаями, традициями и языком, огромным количеством отделений, филиалов" дочерних компаний и фирм, Во владении «Крюгер-Брент Лимитед» находились сталелитейные заводы, скотоводческие ранчо, железная дорога, пароходная компания и, наконец, основа богатства семьи – алмазы и золото, платина и магний, которые драгоценным потоком лились в сейфы гигантского концерна.
Власть. Сила.
Осознать все это было трудно, почти невозможно. Кейт сидела в офисе Дэвида, внимательно слушая, как тот принимает решения, от которых зависели судьбы множества людей во всем мире. Директора филиалов советовали, как лучше справиться с возникшими проблемами, но Дэвид далеко не всегда соглашался с ними и умел настоять на своем.
– Почему ты так поступаешь? Разве они хуже разбираются в делах? – удивилась Кейт.
– Конечно, нет, дело вовсе не в этом. – пояснил Дэвид. – Каждый управляющий считает свое предприятие самым главным, и они правы, но кто-то должен иметь общее представление о делах и знать, что именно принесет компании наибольшую прибыль. А теперь пойдем обедать! Я хочу тебя познакомить с одним человеком.
В большой отдельной столовой рядом с кабинетом Кейт уже ждал молодой человек, очень худой, с узким лицом и пытливыми карими глазами.
– Это Брад Роджерс, – представил Дэвид. – Брэд, познакомься – наш новый босс, Кейт Мак-Грегор. Брэд протянул руку:
– Рад познакомиться, мисс Мак-Грегор.
– Брэд – наше секретное оружие, – улыбнулся Дэвид, – Знает о «Крюгер-Брент Лимитед» столько же, сколько и я. Если мне когда-нибудь придется уйти, не беспокойся, Брэд меня заменит.
«…Если мне когда-нибудь придется уйти…»
При одной мысли об этом Кент охватила паника. Конечно, Дэвид никогда не оставит компанию.
В течение всего обеда Кейт ни о чем, ни о ком не могла думать, и спроси ее, что же она ела, не смогла бы ответить.
Потом они еще долго не расходились.
– У нас скоро начнутся неприятности, – предупредил Дэвид. – Правительство ввело подушный налог.
– Что это означает? – спросила Кейт.
– Теперь негры, цветные и индейцы должны платить по два фунта за каждого члена семьи, а это больше среднемесячного жалованья.
Кейт подумала о Бэнде. Неприятное предчувствие охватило девушку, но тут мужчины заговорили о другом, и она постаралась выбросить тревожные мысли из головы.
***
Несмотря на постоянно снедающее беспокойство, Кейт получала ни с чем несравнимое удовольствие от работы. Каждое принятое решение означало получение или потерю огромных сумм, ведь большой бизнес – это дуэль умов, азарт и мужество, умение побеждать и угадывать, когда следует отступить, а когда ринуться в бой.
– Бизнес – это игра, – объяснял Дэвид, – ставки в которой поистине фантастические, а соперники – самые умные и могущественные люди в мире. Если хочешь выиграть, придется учиться, как быть хозяином положения, а для этого нужно в совершенстве изучить правила игры.
Именно это Кейт и намеревалась сделать. Учиться.
Она жила в большом доме одна, если не считать слуг. Дэвид, как было издавна заведено, приходил ужинать по пятницам, но, когда Кейт приглашала его в другие дни, непременно находил предлог, чтобы отказаться. На работе они почти постоянно были вместе, но даже днем Дэвиду, казалось, удалось возвести между собой и девушкой невидимый барьер, непробиваемую стену, которую Кейт никак не удавалось разрушить.
В день, когда Кейт исполнилось двадцать один год, все акции компании «Крюгер-Брент Лимитед» перешли в ее владение. Теперь она по закону стала главой компании.
– Давай сегодня поужинаем вместе, отпразднуем великое событие, – предложила Кейт Дэвиду.
– Прости, Кейт, слишком много работы, и так ничего не успеваю.
Кейт ужинала в одиночестве, не переставая терзать себя вопросом: почему? Кто виноват: она или Дэвид? Но он должен быть глухим, немым и слепым, чтобы не знать о ее чувствах. Значит, придется что-то предпринять.
Компания вела переговоры о покупке пароходной компании в Соединенных Штатах.
– Почему бы тебе и Брэду не отправиться в Америку для окончательного завершения сделки? – предложил Дэвид. – Это будет для тебя неплохой школой.
Кейт предпочла бы поехать с Дэвидом, но гордость мешала ей унизиться до просьб. Обойдется и без него. А кроме того, Кейт никогда не была в Америке, и ей не терпелось поскорее оказаться в этой стране.
Как и предполагалось, компанию удалось купить без особых трудностей, и Дэвид посоветовал девушке осмотреть филиалы «Крюгер-Брент Лимитед» в Детройте, Чикаго, Питтсбурге и Нью-Йорке. Кейт была поражена размахом и энергией американцев. Самым незабываемым моментом стал визит в Дарк Харбор в штате Мэн, где Кейт провела вечер в доме художника Чарлза Дэна Джибсона, выстроенном на очаровательном островке Айлсборо в Пенобскот Бэй. За столом было двенадцать человек, я все, кроме Кейт, жили на острове.
– У этого местечка интересная история, – рассказывал Кейт Джибсон. – Много лет назад жителей каждый вечер доставляли сюда из Бостона на прогулочных катерах. У причала их ожидали кабриолеты и развозили по домам.
– Сколько человек живет здесь? – спросила Кейт.
– Около пятидесяти семей. Видели маяк, когда переправлялись на пароме?
– Да.
– Там живет смотритель с собакой. Каждый раз, когда мимо проплывает судно, собака выбегает и звонит в колокол.
– Вы шутите! – рассмеялась Кейт.
– Нет, мэм. Самое смешное то, что собака глуха как пень и прижимается ухом к колоколу, чтобы почувствовать вибрацию.
– Насколько я поняла, жизнь здесь достаточно интересна!
– Пожалуй, вам стоит остаться до утра и поближе познакомиться с нашим островом.
– Почему бы нет? – ответила Кейт под влиянием какого-то неожиданного порыва.
Она провела ночь в единственной крохотной гостинице острова, «Айлсборо Инн», утром наняла экипаж, а один из жителей взялся показать ей окрестности. Проехав через центр Дарк Харбора, состоящий из универсального магазина, лавки скобяных товаров и маленького ресторана, они очутились в прекрасной, поросшей густыми деревьями местности. Кейт заметила, что ни у одной из прихотливо вьющихся дорожек не было названия, а на почтовых ящиках не написаны имена владельцев, и спросила проводника:
– Как здешние жители разбираются во всей этой путанице?
– Никакой путаницы. Здесь каждый человек знает любую тропинку и где кто живет.
Кейт, искоса взглянув на него, кивнула:
– Понятно.
На дальнем конце острова располагалось кладбище. Попросив кучера остановиться, Кейт спрыгнула на землю, медленно пошла между могилами, рассматривая надгробия.
"Джоб Пендлтон, скончался 25 января 1794 года в возрасте 47 лет.
«Под этим камнем я покоюсь вечным сладким сном. Иисус Христос благословил ложе мое».
«Джейн, жена Томаса Пендлтона, скончалась 25 февраля 1802 года в возрасте 47 лет…»
Здесь незримо витали духи иных веков, давно прошедшей эры…
"Капитан Уильям Хэтч. Утонул в проливе Лонг-Айленд в октябре 1866 года в возрасте 30 лет.
С честью вынес множество штормов и переплыл просторы моря житейского".
Кейт долго бродила по кладбищу, наслаждаясь тишиной и покоем. Наконец она возвратилась, и кучер тронул лошадей.
– А зимой здесь холодно? – спросила она.
– Очень. Залив промерзает чуть не насквозь, и тогда с материка можно добраться на санях. Правда, теперь у нас паром.
Наконец они добрались до стоящего почти у самой воды двухэтажного дома с белоснежной крышей, окруженного зарослями дельфиниума, мака и шиповника. Ставни на окнах были выкрашены в зеленый цвет, у входа стояли резные скамейки и большие керамические вазы с цветущей геранью. Все вместе походило на картинку из книги волшебных сказок.
– Чей это дом?
– Семьи Дрибенов. Старая миссис Дрибен умерла несколько месяцев назад.
– Кто-нибудь здесь живет?
– Вроде бы никто.
– Не знаете, дом продается? Проводник подозрительно оглядел Кейт:
– Даже если и продается, скорее всего его купит кто-нибудь из местных. Здешние жители не очень-то любят чужаков.
Как раз именно этого и не стоило говорить Кейт. Уже через час она беседовала с агентом по продаже недвижимости.
– Хочу узнать насчет дома Дрибенов. Можно его купить? Агент задумчиво поджал губы:
– И да и нет.
– Что это означает?
– Конечно, дом продается, но несколько человек уже выразили желание его купить.
«И без сомнения, все они давно здесь живут», – подумала Кейт, но вслух спросила только:
– Они уже предлагали заплатить?
– Пока нет, но…
– Тогда я хочу приобрести его.
– Но это дорогой дом, – снисходительно объяснил агент – Назовите цену.
– Пятьдесят тысяч долларов.
– Поедем, взглянем на него поближе.
Внутри дом оказался еще красивее, чем представлялось Кейт. Одна из стен большого просторного холла была стеклянная и выходила на море, по одну сторону располагалась большая зала, по другую – гостиная с потемневшими от времени панелями грушевого дерева и гигантским камином. Там были и библиотека, и огромная кухня с железной плитой и большим сосновым столом, а рядом – буфетная и бельевая. Кроме того, внизу было шесть комнат для прислуги и ванная, а наверху хозяйская спальня и шесть комнат поменьше. Кейт не ожидала, что дом окажется таким просторным.
«Но когда у нас с Дэвидом будут дети, – решила она, места всем хватит».
Границы участка доходили до самой воды, где был выстроен небольшой причал. Кейт кивнула адвокату:
– Я покупаю дом.
Она решила назвать новое владение «Сидар Хилл» – «Кедровый Холм».
***
Кейт не могла дождаться момента, когда очутится в Клипдрифте и расскажет обо всем Дэвиду – ведь дом в Дарк Харбор был знаком, символом того, что они наконец поженятся. Кейт была уверена, что Дэвиду дом тоже понравится.
Жарким летним днем Кейт и Брэд добрались до Клипдрифта, и девушка тут же поспешила в кабинет Дэвида. Он сидел за столом, погруженный в работу, и при виде его сердце Кейт бешено заколотилось. До сих пор она и не представляла, как тоскует по Дэвиду.
Дэвид поднял голову и вскочил:
– Кейт! Как хорошо, что ты приехала! И, не успела она слова сказать, объявил:
– Сейчас ты первая узнаешь потрясающую новость. Я женюсь.
Глава 15
Все началось с мелочи. Полтора месяца назад, в особенно суматошный день, Дэвиду передали, что Тим О'Нил, приятель одного из самых влиятельных клиентов «Крюгер-Брент» в Америке, приехал в Клипдрифт и просит Блэкуэлла принять его, и если представится возможность, пригласить на ужин. Дэвид был слишком занят, чтобы тратить время на туристов, но не желал обидеть партнера.
Конечно, Кейт не отказалась бы принять гостя, но они с Брэдом Роджерсом отправились в Америку. Выхода не было, и Дэвид, вздохнув, позвонил в отель, где остановился О'Нил, и пригласил его поужинать вместе.
– Со мной приехала дочь, – объяснил тот. – Если не возражаете, я возьму ее с собой.
Дэвиду совершенно не улыбалось провести вечер в компании с ребенком, но что поделаешь?
– Конечно, не возражаю, – вежливо ответил он. «Придется постараться уйти как можно раньше». Они встретились в обеденном зале «Гранд-отеля». Когда пришел Дэвид, О'Нил с дочерью уже сидели за столом. Сам О'Нил оказался красивым седоволосым американцем ирландского происхождения, лет сорока трех, а его дочь, Джозефина… Дэвид никогда в жизни не встречал женщины прекраснее, с такой великолепной фигурой, густыми светлыми волосами и огромными синими глазами. У него перехватило дыхание.
– Простите…, я…, простите, что опоздал. Неотложные дела, – пролепетал он.
Джозефину, очевидно, позабавило его смущение.
Читать бесплатно другие книги:
