Прекрасная помощница для чудовища Свободина Виктория

ГЛАВА 23

Радов подавился чаем. Ё…жкин кот. У мужчины было такое лицо в тот момент, когда осознал новость, это нечто. Но когда изумление Андрея прошло, мне стало както страшно, Радов посмотрел меня та — а-аким многообещающим взглядом.

— Поздравляю, Валерия. Когда же свадьба?

В гостиной полная тишина. Вообще, с того момента, как Аня сообщила Андрею о помолвке, все, кроме меня с Радовым притихли, жадно следя за развитием событий.

— Дату мы с Виктором еще не обговаривали.

— Но свадьба, вероятно уже скоро, изза особого положения Леры, — со сладкими мстительными нотками в голосе пропела Таня.

Андрей изменился в лице. Я же улыбаюсь. Мне смешно. Прячу улыбку за чашкой с чаем, но мое веселье замечено.

— Валерия, это правда? — Андрей теперь смотрит на меня с такой печалью, что даже каменное сердце дрогнет.

— Досужие домыслы.

Кажется, Андрей перевел дыхание, но дело в том, что домыслы вполне могут оказаться правдой, но это не его дело.

— Кстати, Валерия, чтото вы перестали совсем появляться на работе. У меня к вам несколько дел накопилось.

— Кстати. В вы сюда зачем приехали? Напоминать мне о делах? Может, папу моего навестите, раз уж так о нем переживаете? А я в отпуске. Так что дела подождут. А мне уже пора, — решительно встала.

— Я вас провожу, — не менее решительно заявил Андрей.

— Нет, спасибо. Меня в моем же доме никуда провожать не надо.

Андрей не случает. Встает и идет к выходу. Бросила умоляющий взгляд на Маргариту.

— Я тоже пойду тебя провожу, — сказала Марго, поднимаясь.

— Ия! — одновременно воскликнули Таня с Аней.

— Так, пусть Лера идет, — это Наталья. — Маргарита, девочки, останьтесь, пожалуйста, чтото я нехорошо себя чувствую, так переживаю за Коленьку… а у Леры уже есть провожатый.

Ну, Наталья, спасибо. Маргарите сейчас тоже невыгодно открыто выступать против моей мачехи. Взглядом даю понять Марго, что лучше остаться.

Идем вместе с Андреем вниз. Долго молчим. Мне сказать нечего, а Андрей, видимо, собирается с мыслями.

Мужчина останавливается, ловит мою руку и крепко сжимает мне ладонь. Андрей смотрит мне в глаза, Радов выглядит как никогда серьезно.

— Лера, я хочу извиниться. Искренне извиниться. Я часто не сдержан в словах, да я такой, но это не делает меня злодеем, и тебе бы я никогда ничего плохого не сделал. Ты мне нравишься. Правда. Больше, чем нравишься. Я ни к кому ничего подобного не испытывал.

— Андрей…

— Подожди. Единственное, о чем я прошу. Не торопись. Я уверен, пожив с Виктором ты сама поймешь, что это не тот, кто тебе нужен. Ты заскучаешь и потухнешь. А я подожду.

Вырвала с трудом свою руку из крепкой хватки Радова.

— Андрей, во — первых, я сильно сомневаюсь, что у нас чтото получится, если я разойдусь с Виктором. Ты его терпеть не можешь, а знание того, что я ним спала не даст тебе покоя и через сто лет. Ну а во — вторых, будь я свободна, все равно не хотела бы с тобой встречаться.

— Почему это?

— Не знаю. Потому что, — истинно женский ответ. На самом деле знаю. Потому что Андрей не Виктор. Кто бы мог подумать, что я буду любить когото так сильно, со всеми его достоинствами и недостатками, хотя… у Виктора нет недостатков. Моя прелесть. М — да.

Игорю на глаза Андрей показываться не стал, проводил только до выхода из дома.

— Пока, Лера.

— Пока.

Уезжаю с тяжелым чувством на душе. Андрей не хочет отступать. Скорей бы папа выздоровел и вернулся Виктор.

Вечером во время сеанса связи со своим женихом (как звучит то — жених!), рассказала о том, что папа заболел. Про то что видела Андрея не сказала — незачем Виктору зря волноваться, все равно приехать раньше не сможет.

Гайне посочувствовал и попросил передавать отцу пожелания скорейшего выздоровления.

На следующий день, предварительно созвонившись с Маргаритой для разведки обстановки, и выяснив, что все спокойно, выехала вновь к отцу. Посижу с папой несколько часов.

Приехала, поговорила немного с Маргаритой, поругалась с Натальей — та хотела, чтобы я выделяла деньги «на содержание отца», пока тот не может работать. Ответила, что если надо, папа будет обеспечен едой и лекарствами, заодно. Предложила Наталье и ее дочкам устроится на работу, чтобы поддержаь главу семьи в тяжелый период, на что мне ответили, что Наталья не обязана обеспечивать мужчину, тем более что формально она ему и не жена (Наталья всегда тянула с официальным оформлением отношений изза кредита), а для Тани и Ани, мой отец вообще по сути никто.

Вот такие высокие отношения. Жаль не успела на диктофон записать высказывания мачехи, потом бы отцу дала послушать, при нем то Наталья белая и пушистая.

Зашла к папе только спустя час, изза всех этих разговоров. Прохожу… и чуть не падаю от удивления. Папа полулежит в кровати, опираясь на подушки, укрытый одеялом, и на его же кровате сидит Радов. Мужчины режутся в карты.

— Лерочка, — поздновато ты папа карты пытаешься спрятать.

— Привет, Лер, — с усмешкой на меня глянув, произносит Андрей.

— Ты что здесь делаешь?

— Разве не видно?

— Скрашиваю больному день.

— Кто тебя звал сюда?

— Лера, зачем же так грубо? — вмешался папа. — Проходи, садись. Андрей еще вчера сказал, что обязательно меня сегодня навестит.

— Я попозже зайду.

— Если что — я сегодня здесь на целый день. Выходной ведь, — довольно улыбаясь, заявил Радов. Да Андрей мазохист. С моей семьей целый день — это жестокий удар по психике.

— Я ненадолго, — всетаки нерешительно прошла в комнату и присела на стул возле кровати.

— Как хорошо, что ты приехала, — расплылся в улыбке отец.

На тебя раздавать? — деловито поинтересовался Радов.

На самом деле довольно хорошо провела время. Я с отцом и Андреем просто посидели вместе, мило культурно общаясь. Даже посмеялись немного — Радов рассказывал забавные истории из жизни. Отец же явно благоволил к Андрею, не упуская возможности его похвалить передо мной.

Папа уснул в итоге, я стала тихонечко собираться. И опять Андрей меня провожал до выхода. Решила, что завтра приеду рано — рано утром, чтобы точно не застать Радова, если тот соберется приехать.

И вот, раннее утро, Игорь не заезжает на территорию, а стоит и ждет меня у ворот. Я захожу и вижу машину Радова около дома. Да как так? Андрей ночевал здесь что ли?

В гостиной встречаю всех домочадцев, кроме папы, зато Андрей тут.

— А я сегодня пораньше, — невинно на меня глядя, заявил этот прохвост.

На следующий день твердо решила, что никуда не поеду, но ближе к вечеру мне позвонила Наталья с папиного номера и взволнованным голосом сообщила, что отцу стало хуже.

Само собой я тут же примчалась, выяснив, что, оказывается, папе уже лучше. Видимо благотворное присутствие Андрея, приехавшего чуть раньше, чем я. Папа мой хитро улыбается и перемигивается со своим фаворитом. А я заметила. Ну, все, с меня хватит.

— Андрей, нам надо поговорить, — грозно произношу я.

— Всегда, пожалуйста, — нахально заявляем этот… и мы уединяемся в одной из комнат.

— Так, первый вопрос. Как тебе удается приезжать в то же время что и я?

— Это случайность, — фыркает Андрей.

— Ты отслеживаешь меня через телефон?

Мужчина морщится и отводит глаза. Значит, догадка верна. У Радова была возможность во время наших встреч покопаться в телефоне. Жаль, Гайне тогда когда закинул мой аппарат подальше, его не разбил.

— Так еще вопрос. Что тебе от меня надо? Что ты такой упорный? Только не говори про чувства, я не верю.

— Зря не веришь, — Андрей грустно усмехается и начинает медленно на меня наступать.

— Не подходи, — похоже, зря я уединилась с Радовым. Но дверь на закрыта на замок, если что. — Я закричу.

— Не успеешь, — спокойно заявил мужчина, и в один прыжок оказался возле меня.

Успела только пискнуть. Андрей поцеловал меня, одной рукой крепко прижав меня к своему и зажав руки, а другой намотал волосы на кулак, чтобы не смогла отстраниться.

Яростно вырываюсь, но от этого только еще быстрее устаю. Мыслю на удивление четко и ясно. Не то что с Павлом Дмитриевичем. Андрей гораздо сильнее меня физически. Спасения можно ждать от Марго и Игоря, но пока они поймут, что чтото не в порядке…

У меня в сумке перцовый баллончик. Только нужно усыпить бдительность Андрея, и тогда я этому гаду в глаза весь баллон распылю.

Сделала вид, что поплыла от поцелуя и стала отвечать на поцелуй. Мне нужно хотя бы пару секунд свободы. Адрей, похоже возликовал, и вместо того чтобы ослабить хватку, сжал еще крепче, а целовать стал еще интенсивнее.

Хоть бы ноги перестал зажимать мне, я бы тогда…

Неожиданно получила свободу. Точнее, меня буквально отодрали от Андрея. Радов в мгновение ока оказался в другом конце комнаты, улеиев туда изза мощного удара в челюсть.

Виктор. Никогда еще не видела своего любимого босса в таком бешенстве. Что Гайне здесь делает? Мне откровенно страшно. А еще обидно, что все так произошло.

— Похоже, в прошлый раз ты, видимо чтото недопонял, — Гайне обращается к лежащему на полу Андрею, а потом оборачивается ко мне. В глазах мужчины ледяное бешенство. — Лера, садись в машину к Игорю, буквально цедит мужчина.

— Я…

— Позже, — Виктор на меня так посмотрел, что действительно лучше позже.

А если они тут по убивают друг друга? Отступаю к выходу. Не уйду, буду поблизости. За дверью стоят… все, кроме папы. Сестры счастливы, Наталья ликует. Марго смотрит на меня с сочувствием.

— Лерочка, иди, не волнуйся, — поняла мое состояние Маргарита. — Если что, мы рядом.

У меня сейчас нет настроения, чтобы разбираться с родственниками. Еще заплачу при этих змеях, нет, если говорить с ними, то только с холодной головой.

Дошла до машины. Была мысль вообще сбежать, ведь наверняка это конец, Гайне меня не простит. Наверняка подумает, что я чуть ли не тайно встречалась с Андреем в отцовском доме. Но надо сначала поговорить, и хотя бы попытаться что- то исправить, а потом уже… уволюсь и уеду жить в другой город, где буду постепенно собирать себя из осколков.

Виктор чтото долго не появляется. Прошло уже не меньше двух часов. Звоню Марго, та сбрасывает, но потом пишет мне сообщение: «Ох, Лера, тут такое…».

«Что там?!» — пишу я. Маргарита долго не отвечает. Звоню, она сбрасывает. Опять пишет: «Сиди в машине. Все нормально». Да что нормально?! Я тут уже извелась вся.

Спустя час наконецто появляется Гайне. Лицо мужчины словно каменная маска.

— Поехали, — приказывает Виктор водителю.

— Вик…

— Дома, — при этом Гайне кивком головы указывает на водителя. Ну да, правильно, не зачем Игорю слушать скандалы.

До дома доехали в полном молчании. Я уже себя накрутила просто до невозможности. Еще немного и у меня нервный срыв случится.

Мы дома.

— В спальню, — коротко бросил Виктор и собственно туда и направился.

Так. В спальню. Хороший знак? Если речь идет о расставании, то Вик должен был бы позвать в кабинет или гостиную… и вообще все сказать на пороге. Значит, хороший. А если Гайне решил преподать мне урок и заодно доказать, что целуется лучше Радова?.. Ну тоже был бы неплохой вариант.

И вот мы в спальне. Вик… раздевается, идет в ванную… наблюдая за мужчиной круглыми глазами.

Гайне выходит из ванны в халате, с мокрыми волосами, с удивлением смотрит на меня.

— Лера, ты что, так стоишь?

— А что мне делать?

— Ну не знаю. Хочешь, душ прими или телевизор посмотри.

— Я поговорить хочу.

— Поговорить? Давай поговорим, — Гайне садиться на кровать и с ожиданием на меня смотрит. Неуверенно подхожу и сажусь рядом на самый краешек кровати.

— Я не хотела целоваться с Андреем, и мне это совершенно не нравилось, я выжидала удобный момент, чтобы достать перцовый баллончик.

Виктор тяжело вздохнул и отвернул лицо к окну. Руки мужчины сжаты в кулаки. Но вот мужчина разжимает руки и поворачивается ко мне.

— Лера. Для себя я все выяснил. Твои милые сестры дежурили у двери и снимали на видео весь твой разговор с Андреем. Я с пристрастием допросил всех твоих родственников, — наэтом моменте мужчина странно хмыкнул. — Вероятно, сейчас там все пьют валерьянку. Так вот. Твой отец болен не воспалением легких, а воспалением хитрости и наглости. У него лишь простуда.

— Что?!

— Не перебивай. Радов уговорил твоего отца на этот спектакль. Они, оказывается, довольно хорошо общаются, и уже не раз встречались. Так что папа твой действовал из симпатии к Андрею, мачеха из корысти — Радов много чего наобещал за содействие. А твои «сестры» из большой любви к тебе, ну и по возможности хотели привлечь к себе внимание Андрея и мое. Я узнал практически все, и что было, и что задумывалось.

— А что задумывалось?

— Твое постепенное соблазнение, совращение, видеосъемка, которую должен был бы получить я, наш разрыв… месть мне со стороны Радова и его приз в твоем лице, поскольку, надо отдать ему должное, тебя он бросать не собирался, и намерен был утешить и приютить, если понадобиться то и силой.

По спине пробежали мурашки. Это как же мне возможно повезло, что Виктор вовремя оказался рядом, а как, кстати ему это удалось?

— А почему ты не в Китае?

— Решил сделать тебе сюрприз и приехать пораньше, — Виктор криво усмехнулся. — Получилось почти как в анекдоте. Муж приехал домой раньше из командировки. Я шучу. Позвонил Игорю, узнал, где вы, на такси доехал из аэропорта до твоего дома — там совсем рядом. Заодно, думал, проведать твоего болеющего отца.

— Извини, что не сказала тебе, что Андрей ездит навещать папу. Мне просто не хотелось тебя беспокоить и расстраивать.

— В итоге видишь, как получилось?

Да, получилось еще хуже.

— Вик, ты мне веришь? Я тебя люблю. Андрей мне не нужен, и я не раз ему уже об этом сообщала в разных формах.

Гайне вновь вздохнул.

— Лера, ты уже взрослая девочка. Тут вопрос не моей веры, а твоего желания. Если ты со мной, значит со мной. По факту у тебя с Андреем состоялся поцелуй. В этом ничего особо ужасного я не вижу. Ты осталась со мной, а не с ним, и это главное. Я не слепой и не дурак, твое отношение ко мне я вижу и чувствую. А вот что по поводу твоих родственников… я бы не оставлял этого просто так, предали раз, предадут еще. Так что думай.

Счастье есть. Бросилась Гайне на шею.

— Как хорошо, что ты такой… скрупулезный.

— О? Какой необычный комплимент, — хмыкнул Виктор, обнимая меня в ответ.

— Да. Когда пришла к тебе работать, на стену готова была лезть изза этого твоего качества. Скрупулезность, дотошливость, желание знать все до мельчайших деталей, упорство. Никогда не забуду, как в первый рабочий день ты проверил выполнение мной абсолютно всех заданий. Думала, вскоре возненавижу своего босса, буду считать дни до окончания испытательного срока, а в итоге еще больше люблю за эти качества.

— Хм, — в глазах Виктора загораются насмешливые искорки, и уходит серьезность и грусть. — Вообщето данные качества присущи мне с детства, и, поверь, мало, кто выдерживал рядом со мной долгое время, кроме родителей. Так что окружение я себе подбираю с трудом, а уж женщин… Еще неизвестно, не захочешь ли ты сама сбежать от меня через месяц другой к тому же озорному Радову.

— Ха. Ни за что.

— Ну и правильно, ведь я сам тебя не отпущу, — Виктор крепко меня обнимает.

Эпилог

Только приехала от нотариуса. Подписывала и оформляла договор на продажу своей доли дома. Продаю свою часть большой кавказской семье с семью детьми, дядями, тетями, сестрами бабушками… большому дому большая семья. Я не жадничала, цену поставила адекватную. Родственники были извещены еще полторы недели назад. Наталья как узнала, что я готовлюсь к продаже своей части и кому именно передаю права, неожиданно… съехала. К любовнику, который у нее, оказывается, давно имелся. Вот только этот любовник не захотел принимать всю семью, так что Аня с Таней остались не у дел и живут пока до сих пор с папой.

Телефон я свой старый выкинула — все равно уже на ладан дышал, но зато точно уверена, что меня не будет никто по нему выслеживать. Сменила и симкарту. Не хочу общаться больше с родственниками. Во всяком случае, пока не остыну после всего случившегося. Если бы все в тот день закончилось плохо, у меня бы сердце разорвалось. До сих пор не могу отойти, не веря своему счастью, и хожу тихая и пришибленная. Виктор пытается меня растормошить, и я постепенно оттаиваю.

Несмотря на видимый разрыв отношений с родственниками, все равно тайно слежу за папиной судьбой через Марго. Отец, к слову, ни капли не расстроился, что от него ушла Наталья, и, кажется, вздохнул с облегчением, утешившись в объятиях Маргариты. Сейчас парочка обустраивает свое гнездышко, точнее его половину, уже договорились с кавказцами, вполне спокойно делят дом, возводят, где необходимо, стены, скоро приедут ставить забор, чтобы разделить участок. Папа с Марго решили пока жить в доме. До полной выплаты кредита отцу осталось еще семь лет, но, возможно, тот погасит его еще раньше, поскольку у папы начался новый расцвет в творчестве, и буквально за неделю он написал несколько картин, что получили высокую оценку у знакомых критиков. Нетрудно догадаться, кто стал музой и вдохновением для отца.

Вик с утра уехал на работу. Это у меня все еще затянувшийся отпуск. Хотя дома я почти полноценно работаю, но в саму компанию Виктор не хочет меня брать, наверняка изза того, что там все еще периодически появляется Радов. По слухам от моих знакомых коллег, он переводится в иностранный филиал нашей компании, а еще, говорят, на Андрея напали бандиты, так как после длительного перерыва Радов появился в офисе с еще не прошедшими следами жестоко избиения на лице. Да… вот так. Разбудил в Гайне всетаки эмоции. Надеюсь, теперь Радов доволен и будет жить спокойно.

Необычайно взволнована. Когда утром проснулась, сделала тест, оказавшийся положительным. Я уже вся извелась, так не терпится сообщить новость Виктору. Как мужчина все воспримет? Мы ведь встречаемся совсем недолго. Страшно. И в то же время я счастлива. Если смогу, еще немного потерплю и скажу обо всем уже на островах, куда мы вылетаем с Виктором на частном самолете его отца в уже общий отпуск уже этой ночью. Если скажу раньше, ответственный Вик наверняка отправит к врачам вместо отпуска, но пока есть время, лучше насладиться взаимным уединением и отпуском. Пара недель вряд ли уже чтото решит.

Зашла в кабинет Виктора, чтобы положить ему на стол документы о продаже моей доли дома — Вик просил дать ему проверить, все ли верно оформлено.

Удивленно смотрю на пожилого сухопарого мужчину, что по — хозяйски сел за стол моего мегабосса и копошится в бумагах. Должна отметить, незнакомец одет хорошо, дорого и както старомодно. Словно джентльмен из старых черно — белых фильмов. Седые волосы тщательно уложены. Черно — белый костюм сидит идеально.

— Здравствуйте, а вы кто? — спрашиваю я.

Мужчина смотрит на меня с не меньшим удивлением.

— Фридрих Гофман, личный секретарь Виктора Эдуардовича, — с заметным акцентом произносит мужчина. — А вы кто?

— Валерия Николаевна Белова, личный помощник и секретарь того же Виктора Эдуардовича.

— Да — а?

Между мной и Фридрихом повисла недоуменная пауза. Сказать или нет, что Гайне сообщал о том, что Фридрих как бы на пенсии, или пусть сами разбираются? Что все это вообще значит?

— Фридрих, а вы уверены… что вы не на пенсии?

— Нет, — возмутился мужчина. — Я впервые за много лет взял у Виктора Эдуардовича отпуск и то только для того, чтобы навестить и поухаживать за старой больной мамой. — Я сам еще полон сил и готов работать.

Понятно, что ничего не понятно. Зачем тогда Гайне говорил мне, что ему нужен личный секретарь и врал, что Фридрих на пенсии?

Сегодня вечером Виктора ждет допрос с пристрастием, причем не только от меня, судя по возмущенному лицу настоящего секретаря.

— Фридрих, вы сообщали Виктору Эдуардовичу о своем приезде?

— Нет, я вернулся раньше срока.

— Сюприз хотели сделать? — хмыкнула я.

— Нет, просто в глуши, где я находился, плохо со связью, а по возвращении посчитал, что уже нет смысла звонить.

— Ну, тогда и не звоните пока, не стоит беспокоить Виктора Эдуардовича на работе, — не стоит давать время Виктору подготовиться, чтобы придумать отмазку.

Этим вечером.

Сложив руки на груди, наблюдаю за реакцией Гайне, когда тот зашел в квартиру, а его встречают сразу два его секретаря.

Мужчина застыл, ни один мускул не дрогнул на его лице.