Охотники на демонов. Капкан Гаврилова Анна
– Кажется, неплохо, – выдохнула я.
Остальные члены команды тоже подошли, а Страйк, опередив Нейса, подал руку и помог сойти на землю. Последними приблизились охотники из «усиления», оба живые и здоровые, но заметно помятые.
– Лирайн, прости, – сказал один из них. – Не уберегли.
Я слабо улыбнулась. За что прощать? Ведь это охота, а на охоте может случиться всякое – так мне когда-то объясняли.
– Наша Лирайн простит, – тихо откомментировал Бинмо. – А вот ваша Дайнарэ…
Охотники сразу помрачнели, а мне вопреки всякой логике стало приятно. Просто это очень здорово, когда кого-то так волнует твоя безопасность. Когда ты нужна!
У меня даже слёзы выступили, правда, развеялись эти слёзы тут же – буквально в следующий миг Фатос сказал:
– А вот и она.
Группа дружно обернулась, а потом расступилась, и я смогла увидеть спешащую от лифтов пожилую охотницу. Сегодня Дайнарэ была одета менее официально – в простые штаны и рубашку, – и бриллиантами не сверкала, но всё равно было заметно, что она из числа тех, кому принадлежит мир.
Недолгое ожидание, и…
– Лирайн, как ты себя чувствуешь?
Дайнарэ приблизилась, но обнять, учитывая перевязь и украшающую плечо конструкцию, не решилась.
– У Лиры хорошая регенерация, – ответил за меня Фатос, и на лице старушки проступило облегчение.
Следом прозвучало:
– Неудивительно. Наша кровь.
Охотники из Лескринса после этих слов потупились, а Дайнарэ одарила обоих настолько выразительным взглядом, что захотелось вступиться – ведь эти двое действительно не виноваты.
А следующий убийственный взгляд полетел в Нейсона, и Дайнарэ точно хотела сказать что-то неприятное, но сдержалась и даже как будто остыла. Снова посмотрела на меня и спросила:
– Пойдём?
Вопрос вызвал чувство неловкости. С одной стороны, я бы хотела, а с другой – есть команда, и мы только что дрались с демонами… Плюс у меня первое ранение, а это… может, нужно как-то отметить?
Не в силах решить, я молчаливо обратилась к Нейсону.
– Предлагаю подняться в бар, – помедлив, сказал тот, и я поняла, что такое решение нравится куда больше. А ещё порадовалась, что пить будем не у него дома. В ту квартиру, да ещё в компании, я не хочу.
Дайнарэ снова взглянула на Нейсона остро, а потом объявила:
– Я с вами.
– И я, пожалуй, выпью, – вклинился Фатос.
Охотники из группы, на помощь которой мы спешили, тоже присоединились, только выглядели они мрачно – тяжёлое ранение было именно у них.
– Его вытащат, – после короткого разговора по мобильному сообщил Фатос. С облегчением вздохнули все. Даже суровая Дайнарэ, кажется, смягчилась.
Оттеснив Страйка и одарив хмурым взглядом Крама, старушка хотела взять меня за руку, но опять не решилась. И это было хорошо, потому что я сама готовности к таким жестам пока не чувствовала. Но я радовалась тому, что она здесь.
Внушительной толпой, на двух лифтах, мы поднялись на верхние этажи, и мне продемонстрировали бар на закрытой территории. Тут было немноголюдно, и при виде нас никто не удивился, а бармен радостно помахал рукой.
Пока я озиралась, оценивая этакий классический стиль – деревянные полы, массивные столы и главную люстру в форме колеса, – охотники сдвинули несколько столов и сделали заказ в баре.
Едва расселись, перед нами появились тарелки с закусками, пиво и несколько бутылок крепкого алкоголя…
– Ещё чай для Лирайн возьмите, – вмешался Фатос. – Остальное ей пока нельзя.
А вот этот поворот не порадовал, просто до меня начал доходить смысл произошедшего. Ведь я не только получила ранение, я ещё и демона убила. Ведь убила? Да?
От осознания даже голова закружилась, и я уставилась на Нейсона.
– Что такое? – сразу напрягся он. – Тебе нехорошо?
– А я… демона убила? – спросила неуверенно.
Дайнарэ, которая села рядом со мной, резко побледнела и тут же требовательно указала на маленькую, ещё пустую рюмку.
Ну а Нейс ответил:
– Да, Лирайн.
Я вздохнула, потом посмотрела на Дайнарэ.
– Вам уже доложили? – спросила я.
– Тебе, – поправила бабушка. – Мне доложили обо всём, что произошло.
Новый взгляд на мужчин из «усиления» – кажется, Бинмо прав, и их ждёт серьёзная выволочка. А затем новый, куда более злой взгляд на Нейса. Когда все выпили, Дайнарэ не выдержала и озвучила:
– Ведь это ты настоял на том, чтобы Лирайн поехала сегодня в патруль.
Повисла тишина – не нервная, скорее недоумённая. Сам Нейс потупился, явно чувствуя вину, а потом вскинул голову и спросил прямо:
– Вы намекаете, что демонов подослал я?
– Не намекаю. Но тебе самому не кажется такое совпадение странным?
Нейс отрицательно качнул головой.
Дайнарэ фыркнула и обратилась уже к Фатосу, как к представителю здешней верхушки:
– Тут выяснилось, что этот парень, – кивок на Нейса, – тот самый, кто провёл год в плену у демонов. Может, ты объяснишь, почему он, кроме прочего, возглавляет оперативную группу?
– В каком смысле «кроме прочего»? – вмешался Нейс.
Дайнарэ повернулась и тоже ответила прямо:
– Ты был в плену, но у тебя допуск к самой секретной информации. В передвижениях тебя тоже не ограничивают, и вообще ведут себя так, словно ничего не случилось.
– А меня должны ограничить?
– Не ёрничай. Мне жаль, что ты попал в подобную ситуацию, но ты же сам понимаешь, что после такого априори возникает вопрос в благонадёжности.
– Я не перевербован, – ответил спокойно.
– Почему я, учитывая сегодняшний выезд, должна тебе доверять? – парировала Дайнарэ.
Нейсон не дрогнул, но за столом опять повисло неудобное молчание. Его разбил Фатос, который заявил:
– Твои сомнения обоснованны, Дайнарэ, и у нас они тоже возникли.
– И? – подтолкнула охотница.
– Благонадёжность Нейсона подтвердила Оракул. Нейсон на нашей стороне.
Я выдохнула и лишь сейчас поняла, что всё время перепалки сидела, затаив дыхание. Только бабушка угомониться не пожелала.
– Оракул вашего города славится тем, что очень любит недоговаривать, – сказала она жёстко.
– А ваша? – отозвался Фатос. Короткий взгляд на меня, и… – Она обо всём рассказывает? Или о чём-то тоже молчит?
Вот теперь Дайнарэ отступила. Плечи опустились, на лице отразилась усталость.
– Зато оракулы никогда не лгут, – примиряюще сказал гипнотизёр.
Охотница, помедлив, кивнула. Потом недвусмысленно стукнула рюмкой, а я наконец потянулась к принесённому для меня чаю. Нейсон – не предатель, он на стороне охотников. Какое счастье, что не нужно его подозревать.
Глава 12
В баре мы устроились основательно. Никто не торопился, а закрываться заведение не собиралось. Некоторые из посетителей подошли, чтобы поздороваться, другие – сидели со своими напитками и поглядывали с любопытством.
Дайнарэ больше не пила, зато пробовала местные закуски. Несколько раз покосилась на потенциального жениха, который расположился слишком далеко, но ни о чём не спросила. Впрочем, я и так знала, что нужно будет объяснить.
После третьего тоста и нескольких шуток заговорили о сегодняшней вылазке. Тилс – командир группы, в чьём квадрате и обнаружились серокожие, – начал делиться подробностями, как обнаружение произошло и что случилось потом.
За ним свою часть истории рассказали Нейс, Бинмо и Страйк. Охотники из нашего «усиления» тоже поделились, и когда они говорили, Дайнарэ морщила нос, лишний раз подтверждая – выволочка для этих двоих всё-таки будет.
А меня сперва не спрашивали. Только через пару часов, когда оперативники уже неплохо «разогрелись», а я перестала напоминать, как выразился Янто, бледную поганку, попросили поделиться собственной версией событий.
Вернее, той их частью, где оказалась один на один с хищником, от которого не убежать.
В этот миг я снова пожалела, что ничего крепче чая нельзя, но всё-таки рассказала.
А в конце добавила:
– Но моя победа – в большой степени везение. В момент удара я совершенно не помнила, что бью в одно из самых уязвимых мест.
Кто-то фыркнул, а Тилс сказал:
– Мне сложно объяснить, но думаю, это всё-таки закономерность. Ты наделена большой силой и отличной регенерацией, а такие вещи не даются просто так. В смысле это звенья одной цепи, и то, что ты справилась с демоном, да ещё с одного удара… – Охотник запнулся. Объяснить у него действительно не получалось, возможно, потому, что путались не только мысли, но и язык.
Но лично я ход этих самых мыслей поняла и возразила:
– Если б ты видел мой кинжал, ты бы так не говорил.
– Кстати, а покажи, – отозвался кто-то из команды Тилса, и только теперь я сообразила, что кинжала-то и нет. Как и ножен.
Хотела расстроиться и даже запаниковать, но Фатос сказал:
– Сейчас отдам.
Старик встал, чтобы добраться до вешалки, где висело его пальто, после чего передо мной действительно положили и ножны, и оружие, больше похожее на перочинный ножик.
– Это ведь что-то старинное? – нахмурился Тилс.
– Хуже. Это музейный экспонат, – с иронией ответила я.
Охотники, включая Дайнарэ, уставились изумлённо, а я… помнила, конечно, что про кинжал лучше помалкивать, но сказала:
– Он принадлежал Катрин Томисти, а потом сам пришёл ко мне.
– То есть как? – поинтересовалась бабушка.
– Появился перед Лирайн прямо из воздуха, – ответил Нейсон. – Я сам видел. Всё случилось на моих глазах.
Удивление тут же усилилось, на кинжал уставились как на чудо.
– Так, может, этим твой хороший удар и объясняется? – предположил кто-то. – Ведь Катрин была выдающейся охотницей.
– Если бы оружие умело передавать мастерство бывшего владельца, у нас было бы много выдающихся охотников, – возразил гипнотизёр.
Пусть вся ситуация к радости не располагала, но стало приятно.
– Да, мастерство не передаётся, – поддержала Дайнарэ, – но мне знакомо имя Катрин, и этот кинжал, как понимаю, относится к разряду артефактов.
– Всё верно. – Фатос кивнул. – Артефакт.
Бабушка взглянула на меня, затем снова на кинжал, потом сказала:
– У подобных вещей, как правило, есть некие дополнительные свойства. Лирайн, ты никаких странностей не замечала?
Я подумала и… отрицательно качнула головой. Просто не хотелось озвучивать при всех, я решила, что скажу позже. А в душе вспыхнул огонёк надежды – вдруг Дайнарэ поможет разгадать этот секрет?
О нагревании я умолчала, зато сказала о другом – о том, что по-настоящему тревожило:
– Когда я убивала демона, то почти ничего не почувствовала. Я имею в виду силу.
– Думаешь, должно быть иначе? – хмыкнула бабушка.
– Ну, когда я ударила голой силой того фанатика, ощущения были другими.
Дайнарэ застыла. Несколько секунд она напоминала мраморную статую, затем выдохнула:
– Очень интересно.
И после короткого молчания:
– Кажется, мне рассказали не всё.
– Вокруг Лирайн произошло столько событий, – подал голос молчавший до сего момента Крам, – что о чём-то могли забыть.
Охотница глянула остро.
– Выгораживаешь отца? – спросила она неприязненно.
– Он в моей защите не нуждается, – отмахнулся Крам, однако прозвучало неубедительно.
А я чуточку пожалела о том, что с нами команда Тилса – ведь не будь их, мы могли бы поговорить более откровенно. Ведь о большинстве упомянутых событий члены нашей команды знали.
Впрочем, нет. Невозможность поговорить была всё-таки к лучшему. После сегодняшнего выезда мне явно не следовало погружаться в воспоминания – там было не так много приятного, а мне сейчас требовался позитивный настрой.
Взгляд на Нейсона, и упомянутый настрой пошёл трещинами. Следом вспомнилась Иста, и настроение начало откровенно портиться. Ещё и боль в руке проступила, а в сознании снова всплыл тот факт, что на меня всё-таки напали. То есть неприкосновенность действительно снята?
Мы просидели в баре почти до рассвета, потом разошлись каждый в свою сторону. Я продиктовала Дайнарэ номер мобильного, а та пообещала, что зайдёт днём и мы обо всём поговорим.
От этих слов по коже побежали мурашки, но что делать? Разговор с бабушкой всё равно неизбежен. Причём тут даже на необходимость вернуться в университет не сошлёшься – меня пока не отпускали в Тавор-Тин.
– Ближайшие дни точно проведёшь в Дамарсе, – объявил Фатос. – Нужно проконтролировать, как будет заживать рука.
Я, услышав резолюцию, покорно кивнула, и… ну, собственно, всё. Отправилась к себе.
Шла в компании Нейсона, а когда очутились на лестничной площадке, без лишних разговоров скользнула к собственной двери. В ключах сегодня не путалась – я перебрала их пока ехали в лифте, который, к счастью, не глючил и не застревал.
Лишь справившись с замками, позволила себе обернуться и пробормотать, обращаясь к парню, который всё так же стоял у лифта:
– Приятных снов, Нейсон.
Вошла. Заперла дверь. Прислонилась к двери спиной, и тут ожил мобильный. Звонил… Нейсон. Только я не ответила на звонок.
Ни на этот, ни на следующий, ни на третий, ни на четвёртый. А потом вообще выключила гаджет и отправилась в душ – помыться, насколько позволяла рука.
Спала, как ни странно, хорошо и до самого полудня. Встала с ощущением ноющей боли, но это не помешало привести себя в порядок. Чуть позже, как и обещала, на пороге появилась Дайнарэ с банкой элитного чая и большой коробкой пирожных.
– Как ты себя чувствуешь? – сразу спросила она.
И всё. Из глаз потекло.
Рыдала я долго, бабушка тоже плакала. И пусть я не собиралась быть излишне откровенной, но выложила практически всё. Слова лились и лились, а в памяти всплывало такое, о чём, казалось, давно позабыла. Выпускной в детском саду, который закончился испорченным платьем и истерикой, дико несправедливая двойка по географии в пятом классе, смех какого-то старшеклассника, когда впервые надела короткую юбку и каблуки…
Я рассказывала об отношении Кары с Темором, о Драйсте, о других братьях и сёстрах. О Чиртинсе с его показной правильностью и о том, как решила, что не смогу прожить в этом городе всю жизнь.
Про экзамены для поступления в колледж, про первый семестр, про Рику и нашу жизнь в общаге.
О чём умолчала? О первой встрече с демонами, конечно, – настолько привыкла обходить ту историю стороной, что и теперь не повернулся язык.
Про непонятные отношения с Нейсоном и поступок Исты тоже не сказала и Крама поначалу не упомянула, но тут избежать расспросов не получилось.
– С сынком Туроса у тебя, как понимаю, всё не так уж серьёзно? – напрямик спросила Дайнарэ.
А после моего подтверждения…
– А этот заложник? Нейсон? – теперь голос Дайнарэ прозвучал хитро, и я смутилась.
Вместо ответа спросила:
– Так заметно?
– Ага.
Мы сидели за кухонным столом, и я откинулась на спинку стула. Объяснила, помедлив:
– Мы не вместе, и вместе не будем.
– Это ещё почему? – искренне удивилась Дайнарэ.
Учитывая их перепалку, подобной реакции я не ждала. Думала, бабушка, наоборот, обрадуется.
– У него уже есть девушка, – сказала я. – И она его не отпустит.
Дайнарэ внезапно развеселилась, даже хихикнула, а я спросила:
– Что?
– Таких, как он, не отпустить невозможно. Если такие, как этот Нейсон, решают уйти, их ничем не удержать.
Сердце сперва наполнилось надеждой, а потом сжалось от боли. Выходит, он с Истой не потому, что не может, а потому, что не хочет? Ну что ж…
Только говорить вслух я не стала и вообще попросила:
– Давай не будем об этом?
– Хорошо, – легко согласилась Дайнарэ. – Тогда о чём?
Увы, мы подобрались к самому главному – к теме, которая воспринималась ещё сложнее, чем ситуация с Нейсом. Но к ней я была морально готова, и даже придумала первый вопрос – такой, чтобы не сразу в омут, а постепенно…
– Можешь рассказать мне о Ранте? – тихо попросила я. – Каким он был?
Пожалуй, не будь у меня ранения, я бы нашла другой повод для прогула. Я просто не могла вернуться в Тавор-Тин сразу – требовалось время, чтобы собраться с силами и прийти в себя. Рассказ Дайнарэ меня выпотрошил, хотя в подробности бабушка не вдавалась. Она обещала, что позже, когда свыкнусь с мыслью о том, что я не безродная, расскажет больше. А пока…
Как я и просила, начала она с Ранта. При упоминании сына на глаза Дайнарэ сразу навернулись слёзы, а я услышала:
– Он был очень хорошим. Лучшим сыном из всех.
Дайнарэ рассказала, что Рант родился в Лескринсе, окончил школу и поступил в университет. Уже в университете в нём пробудилась сила охотника – никто не сомневался, что она проявится, но это случилось позднее, чем обычно.
Рант блестяще учился, а всё свободное время отдавал тренировкам. Через три года после первого удара чистой силой его зачислили в оперативную группу, а спустя ещё три дядя возглавил одну из таких групп.
– Окончив университет, он отдался охоте полностью, – поясняла Дайнарэ. – Но это неудивительно, с его талантом сидеть над ценными бумагами или рассчитывать активы компаний невозможно. Да и не принято идти в мирную профессию, когда у тебя дар.
Дяде охота нравилась. Более того, он даже не представлял, что можно променять её на что-то другое. И тяжелейшее ранение, когда ему практически оторвало часть ноги, этого отношения не изменило – восстановившись, Рант сразу сел на байк.
– И Ламели… – Дайнарэ снова тяжело вздохнула, – была такой же.
Я дрогнула.
– Ламели – это моя…
Бабушка кивнула, подтверждая. После паузы сказала вслух:
– Да. Это твоя мать.
Повисло молчание – долгое и тяжёлое. По моей коже бежали ледяные мурашки, а Дайнарэ сидела и ждала, когда попрошу продолжить.
Я попросила. Не сразу, но всё-таки:
– Она была младше Ранта на пять лет, но очень на него похожа. Не внешне, а характером. Только её дар, наоборот, проснулся раньше и уровень силы оказался невысоким. Я радовалась, надеясь, что из-за этого Ламели не попадёт в постоянный состав боевых групп, что ей предложат административную работу или должность координатора, но моя девочка выбрала другую дорогу.
Она убедила и тренеров, и три комиссии, которые контролируют отбор, в том, что пригодна к оперативной работе. Ушла с четвёртого курса университета, считая, что диплом ей сейчас не нужен, и посвятила все силы охоте. И знаешь, к нашему с мужем удивлению и счастью, всё шло хорошо.
Ламели выезжала в патруль, участвовала в стычках и всегда возвращалась невредимой. А потом в её жизни появился Энтри, и наша девочка по-настоящему расцвела.
Я видела множество влюблённостей, но эта была самой искренней и настоящей. Энтри носил её на руках, а Ламели порхала над землёй. Твой отец принадлежал к простой семье, далёкой от правящих кругов, но мы с мужем не считали это преградой. И надеялись, что Энтри поможет нашей Ламели остепениться и забыть про охоту – тем более нехватки одарённых охотников на тот момент не было.
– И он помог? – тихо уточнила я.
Оказалось, что отец пытался. Причём не по наущению потенциальной тёщи, а по собственной инициативе, но в ответ услышал: охота – моя жизнь!
– Ламели действительно не представляла себя без этого, и мы смирились. Энтри и Ламели объявили о помолвке, Ламели добилась перевода в оперативную группу к Энтри, а потом…
Голос бабушки дрогнул, уголки губ опустились.
– Ламели не скрывала, что очень хочет ребёнка, но когда всё случилось, когда она узнала, то начала вести себя странно. Она то расцветала, то затухала и без конца повторяла, что боится за его, то есть твою, жизнь. Вероятно, дело было в каком-то гормональном или нервном сбое, но Ламели всерьёз опасалась, что тебя похитят и уничтожат демоны. Однажды я даже видела истерику по этому поводу, а потом…
Она внезапно успокоилась, и это лишь подтвердило версию о гормонах. Единственными, кто относится к происходящему с настороженностью, были твой отец и Рант. И когда Ламели взбрело в голову уехать на каникулы, прямо накануне родов… Энтри её, конечно, поддержал, но когда они вернулись…
Тут запас прочности Дайнарэ закончился – бабушка мелко задрожала и побледнела. Пришлось брать себя в руки, вскакивать и бежать за водой. Потом я подала вымоченное в ледяной воде полотенце, а сама попала в капкан – Дайнарэ схватила за руку и отпускать отказалась.
И голос её звучал теперь хрипло – так, что я даже предложила позвать доктора, но охотница отказалась.
– Не волнуйся, Лирайн, – натянуто улыбнулась она. – Я крепче, чем кажется. Со мною всё будет хорошо.
После нескольких минут вынужденной паузы охотница продолжила…
– Знаешь, теперь, когда я знаю о твоём существовании, события тех дней воспринимаются иначе. Хочется воскликнуть – ну конечно! Как же я не поняла… Но я действительно не понимала. Потеря ребёнка стала для нас всех таким горем… Словно на мир опустилась вечная ночь.
– Какие события? – прошептала я, пугаясь собственного вопроса.
– Ламели напоминала зомби – могла часами сидеть и смотреть в одну точку. Энтри был чёрным от горя, а Рант… он несколько раз задавал казавшийся кощунственным вопрос: девочка точно умерла? Ламели после таких вопросов вздрагивала и начинала рыдать, а Рант… Может, он не хотел, но звучало как обвинение. Он даже требовал показать могилу и заикался об эксгумации.
Я вздрогнула, вообразив всё это. Но всё равно спросила:
– Зачем эксгумация? Ведь подтвердить родство невозможно, у охотников ДНК не выделяется…
– Он был уверен, что узнает и так, – ответила Дайнарэ.
Я кивнула и почувствовала себя абсолютно покинутой. Может, у Ламели и Энтри, моих биологических родителей, были какие-то причины, но… Нет, для меня это ничего не меняло. Может, жестокая позиция, но какая есть.
А сам Рант? Верил, что я жива, причём верил настолько, что в конечном итоге отыскал, вот только…
– Рант меня отыскал, – выдохнула уже вслух.
– Да, я знаю. Фатос пересказал твои показания под гипнозом и показал запись разговора с опекунами.
Я кивнула, а Дайнарэ…
– Лирайн, мне так жаль! – всхлипнула она.
– Ламели намеренно уехала подальше от Лескринса, – зачем-то сказала я.
– Она не хотела, чтобы тебя нашли, – согласилась бабушка. – Но теперь мне кажется, что у неё были причины.
– Вы говорите так потому, что за мной гоняются демоны? – Я фыркнула и вдруг ощутила равнодушие. Действительно стало всё равно, что со мною так поступили. Или нет?
– Дело не только и не столько в демонах, – ответила Дайнарэ. – Я слишком хорошо знаю Ранта. Он тебя отыскал, но почему-то оставил Паривэллам. Он мог поступить так лишь в одном случае – если была очень веская причина. Или если это был единственный вариант.
Я не стала спорить. Говорить о том, как мне сейчас плевать на все эти варианты, тоже не стала. В конце концов, Дайнарэ не виновата. Она в самом деле не знала. Вот только…
– А ваш Оракул? Она не могла сказать?
А что? Ведь Оракулам известно многое, и даже если предположить, что, отъехав на достаточное расстояние от Лескринса, Ламели скрылась от всевидящего ока, то позже Ламели вернулась, а значит, их Оракул могла увидеть?
– Оракулы говорят не всё, что им известно, – с великой грустью произнесла Дайнарэ. – И мы не можем их заставить.
Я хмыкнула и опустила глаза.
Читать бесплатно другие книги:
