Попаданка с приветом, или Солдат эльфа не обидит Романова Ирина
— А что, уже скоро ночь? — я сейчас немного начала испытывать мандраж, как перед заданием. Но там всегда была подготовка, хоть какие-то данные, а тут — пустота.
— Да, мне жаль… — начала было она.
— Так, цыть! Кто имеет право входить в Храм со мной?
— Храм священен, могут войти ящеры и жертвы.
— И священнослужители… — уточнила я. Они, ящеры, как бы не боялись меня, но их может быть много, и я не справлюсь. Возможности моего тела еще не изучены. Кроме того, что я могу просто желанием причинить им боль, и в одной моей руке появляется странный артефакт, плеть. А на другой — сидит, как влитая, артефакт — перчатка.
— Только трое! Остальным нельзя смотреть на это! — она испуганно сжалась.
— А ты откуда это знаешь? — заподозрила я подставу.
— Свод правил, запретов, нам вкладывают в голову, когда отнимают память о доме. Также вселяют потаенный страх перед вами и всеми ламиаррами, — в ее голосе появились слезы.
— Помоги мне выглядеть достойно? — вздохнула я, где ты, Евгеша, не пропадала? А? — А скажи-ка мне, есть ли здесь крепкие напитки, вызывающее легкость в теле и добавляющие храбрость? — решила все же спросить про алкоголь.
— Есть, — она кивнула и, подойдя к одной из панелей на стене, чуть надавила на нее, нажимая на выпуклые украшения в виде голов зверей. Та щелкнула и открылась, показывая мне…
— Рай… — я аж взбодрилась и, подскочив, подошла ближе, — рассказывай!
— Первая полка — легкие напитки, обычно вы их пьете за обедом, иногда и вечером, когда уединяетесь для…
— Дальше! — зарычала я, не хочу я слушать эти подробности.
— Здесь — средняя крепость, используете редко, между обедом и ужином. Эта полка, — она показала на третью, — очень крепкое питье!
— Так… — я схватила бокал и потянулась за одним из крепких, коричневого цвета, пойлом. Налила грамм пятьдесят, принюхалась, ну, в общем, алкоголем не пахло, но не отравлюсь же? На всякий, провела над бокалом рукой в перчатке — с пойлом ничего не случилось. И одним махом выпила….
— Эх, — засипела я, — хорошо пошла! — семьдесят градусов, не меньше, и это — один в один знаменитый вискарь. Недолго думая, налила еще столько же, опрокидывая в себя. Служанка суетливо поднесла миску с фруктами, я выбрала тот, что по вкусу напоминает лимон, только не такой кислый.
— Ваше Величество? — поторопила она меня.
— Да… да, — я скинула сорочку с тела. Пора одеваться, мой дух, кажется, восстановлен, и настроение перерастает в боевое. Ох, и наверчу я дел сегодня.
Через полчаса я была облачена в белые свободные брюки, сверху легла туника с разрезами по бокам. Она закрывала мое тело до щиколоток, и везде была вышивка, золото с алым, словно кровь рисунком. Поверх — облегченная кольчуга, пояс с петлей для меча. Завершали все сапоги, именно сапоги, а не странные туфли с носком крючком.
— Так, я еще одну, — налила себе чудесного напитка, — что дальше?
— Вы сейчас выйдете, вам подадут корону и меч. Это атрибуты вашей власти… И поведут в Храм, но туда войдете только вы!
— Так, подожди, на мне не слишком мало украшений? — я рассматривала себя в зеркале… Я, конечно, прекрасна, но чего-то не хватало.
— В Храм нельзя в украшениях, только корона и меч, — пояснила она.
— А как же перчатка? — с ней расставаться бы не хотелось.
— Хэксар можно. Это — дар богов.
— Ну и отлично, — махнула я рюмку и пошла на выход из спальни.
Стоило подойти к дверям, как те тут же распахнулись, словно меня ждали. Один из ящеров стоял на коленях, держа на подставке меч и корону. Рядом стоял еще один ящер в хламиде.
Я подошла, священнослужитель взял корону руками в перчатках. Подошел ближе и надел мне ее на голову, затем взял меч и закрепил у меня на боку.
— Вы готовы, Ваше Величество! — склонил он голову.
— Веди! — скомандовала я, мне сейчас — море по колено. Меня ждет Храм и заварушка… Вернее, я на это надеялась.
Глава 13
Настолько сильно волновалась, что не заметила, как мы подошли к лифту. Безусловно красивому, прозрачному лифту, что стелился серебристой змейкой по стене снаружи дворца. Как я поняла, что именно снаружи? Да все очень просто. За прозрачными стенами большой прямоугольной кабины открывался шикарный вид на переливающийся всеми оттенками голубого, белого и темно-синего океан, чьи волны с диким ревом бурлили прямо под парящим в воздухе островом. На краю одного из таких черных усыпанных скалами островов, судя по всему, и располагался королевский дворец.
Я застыла, пораженная открывшейся передо мной красотой.
Внизу, сквозь прозрачный пол, тоже виднелся океан. Парящий остров по периметру сверху окружали черные отвесные скалы. Снизу остров оказался покрыт причудливой растительностью, то ли корни, то ли лианы свисали вниз, опускаясь светящимися золотом кончиками прямо в воду.
Красота!
Очнулась, когда лифт плавно и бесшумно взмыл ввысь. Чуть не выдала своего удивления…
Надо же! Магия и лифты, кто бы мог подумать, что в этом мире технологии и магия развивались одновременно. И даже слились воедино.
— Ваше Величество! Вы так смотрите в окно, словно никогда в жизни не видели океана, — послышался насмешливый голос служки.
Вот дерьмо, чуть не спалилась. Пора включать стерву.
— Разве королева обязана отчитываться? Тем более перед простым прислужником Храма? Ты забылся, убогий? — моя агрессия и ярость заструились по замкнутому пространству лифта. Главное, не сломать лифт. Не хотелось бы рухнуть вниз. Я, даже не взглянув на служку, продолжала смотреть в окно. Лишь услышала откуда-то сзади глухой сдавленный сип да раздраженный скрип клыков.
Служка меня ненавидит. Это я уже поняла. И боится до ужаса. Кроме того, наверняка, не простил того, что я сожгла его хламиду. Пока я решительно закидывалась бухлом в своих апартаментах, этот гадский ящер успел переодеться в точно такую же белую тряпку. У них тут что, за каждым углом потайной склад заныкан с запасным барахлом? А если там еще оружие припрятано? Нужно будет расспросить Лери.
Наконец, достаточно поиграв на нервах бедного ящера и каким-то чутьем поняв, что мы почти приехали, я развернулась лицом ко входу.
Прямо напротив замер служка, спрятав лицо под капюшоном. Прячет эмоции, что ли? По обеим сторонам от него застыли статуями еще по два жреца. Они смотрели прямо перед собой, натянув капюшоны на голову, и скрестив на животе руки, спрятанные в широких рукавах серых балахонов.
Я разглядывала их, а сама закипала злостью, очень хотелось содрать с них балахоны и выпороть… Как они это делали с рабами.
Почувствовав мою злость, они прижались спинами к дверцам лифта, а едва он остановился, буквально испарились, поспешно отступая к большим широким дверям.
Я, чеканя шаг, двигалась за ними, надеюсь, они не поведут меня окольными путями…
Шагнула на крыльцо дворца и увидела продолговатый каплеобразный серебристый транспорт длиной примерно метра три и шириной в середине метра полтора, высотой около трех метров. Эта странная конструкция без колес просто парила над землей. Очень похожий на те переливающиеся ртутью аппараты, что видела из окна гарема. Странные летательные шаттлы? Как их еще можно обозвать?
— Ваш аэрокар готов, Ваше Величество! — отрапортовал, судя по всему, начальник моей охраны.
Так, Евгеша, отвисни, а не то провалишься. Все отличия ящеров сможешь рассмотреть позже. Вон, и служка уже как-то подозрительно склонился вперед, не сводит с меня раздраженного взгляда. Гад чешуйчатый!
Спустилась по широкой лестнице с черными мраморными перилами, твердо по-солдатски чеканя шаг, благо, опыт армейский имелся. Вот теперь пригодился. Замерла около непонятного предмета, что дальше?
Странный каплевидный серебристый транспорт без окон, без дверей, вдруг тихо заурчал, замерцал, и стенка прямо передо мной исчезла, открывая моему взгляду просторный белоснежный салон с одним единственным креслом у противоположной стороны. Некий своеобразный трон. Тоже белоснежный.
Что за страсть такая ко всему белому? Уже тошнит от этого цвета.
Шагнула внутрь, удобно устроилась в мягком кресле. Успев бегло заметить, что ремни безопасности не предусмотрены. А если авария? Мне что, лететь на жрецов? Которые, стройным рядом, шагнули за мной, и просто бухнулись на колени, опустили головы, скрытые капюшонами, и замерли.
Аппарат, тихо загудев, взмыл в воздух и, судя по тому, как меня припечатало в кресле, полетел, унося меня и жрецов от дворца в неведомое будущее.
«Вот бы хоть глазком осмотреть окрестности» — подумала я, и стены на уровне плеч тут же стали прозрачными, образуя прозрачный купол, за бортом которого мерцал голубоватый барьер. Защита?
Плевать, главное — теперь можно было осмотреться. А полюбоваться было на что.
Передо мной открылась охрененная панорама. Подобной прекрасной природы я в жизни никогда не видела на Земле. Нет, у нас тоже имелись красивые места для отдыха. Но не такие…
Вверху, насколько хватало обзора, простиралось черно-синее небо без единой тучки, усыпанное миллионами ярко сверкающих звезд. Внизу небесный бархат плавно сливался с беспокойными водами местного голубовато-бело-синего океана. А между ними, на приличном расстоянии друг от друга, парили в воздухе острова разного размера. Одни — усыпанные острыми скальными черными шпилями, другие — яркой разноцветной растительностью.
Но больше всех выделялся самый большой остров, окруженный золотистым мерцающим куполом, сквозь который ничего невозможно было разглядеть. Расположенный в самом центре, он словно притягивал к себе все острова, связывая их друг с другом невидимыми нитями.
«Остров Хрустального Храма, — всплыло воспоминание прошлой хозяйки тела, — Обитель Верховного Жреца». Именно к этому острову мы сейчас и летели.
Внезапно пейзаж за окном превратился в размытые линии, нас слегка тряхнуло. Все это напоминало полет на сверхзвуковом. Миг — и мы преодолели золотистый барьер. Уже плавно подлетели к парящему в воздухе белоснежному острову, окруженному высоким, забором из белого камня. В центре острова виднелся многоярусный, напоминающий китайский, храм из сверкающего голубоватого прозрачного материала, над которым высоко в небо уходил острый шпиль.
Чем ближе мы подлетали, тем больше я испытывала какой-то странный мандраж. Даже злиться снова начала, чтобы отогнать непрошенный страх.
Когда аэрокар приземлился на огромной посадочной площадке перед передним крыльцом Храма, дверь снова испарилась. Жрецы дружно чинно вышли первыми, вставая по бокам. Я последовала за ними и, едва шагнув на вымощенную черным булыжником площадь, сразу вцепилась в рукоять меча: двор храма оказался забит ящерами.
Кровь моментально вскипела, энергия заструилась по венам, я выпрямилась и смело пошла к ступеням. У подножия которых меня ждало чудовище… Это существо по другому не назвать. Высохшая мумия ящерицы, два с половиной метра в высоту, при том, кажется, она живая. В таком же белом балахоне, как и все Жрецы, только с откинутым на спину капюшоном. Показательно для меня, открыл свою морду? Оно ожидало меня, одной рукой сжимая высокий посох с ярким голубым ромбовидным кристаллом на конце.
— Ваше Величество! — прошипела тварь. — Мы беспокоились!
Оно еще и говорит?..
Жуть!
— Все готово? — он медленно кивнул. — Веди!
Верховный Жрец с достоинством склонил голову и развернулся… буквально поплыв вверх по лестнице, ведущей внутрь Хрустального Храма.
Я перевела дух — кажется, он не заметил, насколько я изменилась… Эта мумия, вероятно, и есть Главный Жрец, судя по палке со сверкающим наконечником и количеству побрякушек. Жрец оказался обвешан ими как новогодняя елка: костлявые пальцы увешаны кольцами, и три ромбовидных кулона на цепочках свисают с шеи.
Гигантские двери захлопнулись за мной, стоило переступить порог. Абсолютно бесшумно, навевая еще большего ужаса.
Я осмотрелась: внутри храм напоминал католический костел, в коем мне довелось бывать однажды. Такие же высокие потолки, резные панно на больших окнах, пол, выстеленный белоснежным мрамором, из странного, светящегося полупрозрачного материала стены.
Я даже не сразу заметила стеллажи между окнами, уставленные стеклянными, переливающимися всеми цветами радуги, прозрачными сосудами, напоминающими старинные маленькие флакончики из-под духов.
Настолько сильно свет ударил в глаза, что затмил полностью зрение. А когда смогла проморгаться, то перед глазами предстала еще одна жуткая картина…
На полу лежали тела… гуманоидные, и не только… несколько рядов неподвижных тел окружали кристальное белоснежное возвышение в центре Храма… К которому вела лишь одна узкая дорожка.
Я ошеломленно шагала через ряды недвижимо лежащих жертв… Странно, но чем ближе я подходила к центру, тем отчетливей ощущала гневные вибрации. Они словно исходили от стен Храма, недовольного тем, что тут должно было произойти. Я явно чувствовала всю боль, страх и отчаяние, коими фонило больше всего от алтаря в центре.
— Они мертвы? — прорычала в бешенстве.
— Ну что вы, — снисходительно ответил мне жрец, — усыплены, во избежание вашего гнева, вы же не любите, когда кричат!
Мы дошли до главного алтаря Храма. На него с потолка лился яркий черный свет, полностью закрывая постамент черным маревом. А почему черный? Когда в глазах уже рябит от белого? Еще один луч, светлый, падал кругом на пол рядом с алтарем.
— Почему алтарь закрыт? Что за черный туман? — ой, не нравилось мне все происходящее. Попа чуяла неладное.
— Как только я подам сигнал, вам надо вступить в этот круг света, — указал Жрец на круг возле алтаря. — Я принесу вам чашу с кровью самых сильных существ! Их сегодня целых три, редкая удача, мы проведем ритуал, вы окунете правую руку в чашу с кровью, и омоете ею лицо…
— Почему алтарь закрыт черным? — повторила я вопрос.
— На алтаре лежат те самые могущественные существа, чьей кровью вам предстоит омыть сначала руки, затем лицо. Только не пейте их кровь! — давал наставления Жрец.
— Почему? Зачем? — гнев волной накатывал на меня, мне хотелось разорвать эту мумию на части. Пока останавливало то, что я не знаю, как освободить ото сна всех лежащих на полу рабов.
— Это успокоит ваш гнев, вы перестали его контролировать. И как только он утихнет, я разбужу рабов, и в вас польется их жизненная энергия! ВЫ будете спасены! Проклятие падет!
— Почему нельзя пить их кровь? — упрямо дожимала я, не обращая внимания на уже раздраженного Жреца.
— Нельзя, Ваше Величество! Большего я сказать не могу, дабы не испортить ритуал…
Вот дряхлый пень!
— Давай! — прекрасно, гнев меня саму уже раздражает, стелется под кожей огненной лавой, лишает рассудка. А мне надо иметь холодный ум. Как только эта мумия разбудит рабов, я займусь делом.
Жрец упорно смотрел на свет, и как только он начал темнеть, кивнул мне. Я смело шагнула внутрь, внезапно оказываясь, словно в космосе. Никаких звуков, полный вакуум, и снова замелькали образы… Прошлого или будущего — не понятно, кажется, меня накачивают информацией. Судя по своду законов, что я сейчас впитывала в себя…
Едва все стихло, свет начал редеть, и из ниоткуда вплыла золотая миска с кровью… В нос ударил резкий запах, звериный, это чья же кровь? Но ее было немного, значит, те существа, у которых ее взяли, не сильно ослабли. Макнув руку без перчатки в кровь, я растерла ее по лицу.
Внезапно со всех сторон грянули заунывные монотонные песни на непонятном языке. Возможно, заклинание? От чего все мое тело вспыхнуло огнем, по венам потекла лава. Безумная боль раздирала мой многострадальный организм на миллионы частичек. Сознание почти заволокло туманом.
Я превратилась в фиолетовый сверкающий поток, который вдруг затянуло на алтарь, все еще скрытый черным маревом. Закружило, сплетая спиралью с тремя вихрями, бушующими на постаменте. Черный, белый и золотой. Нас притянуло, друг к другу, соединяя в единое целое.
Если не ошибаюсь, сейчас Жрец должен пробудить рабов, чтобы они отдали жизни.
Руку обожгло, на запястье стал проявляться странный рисунок… Черная, золотая, белая и фиолетовые ленты… Нечто выжигало на моем запястье тату… сплетая филигранные узоры.
Боль шарахнула по оголенным нервам, выбешивая настолько, что я выгнулась дугой, закричала, раскинув руки в стороны, зависла в воздухе…
А через мгновение меня буквально вышвырнуло из почти потухшего круга. Я, пролетев пару метров, смела на своем пути всех, и, перевернувшись в воздухе, приземлилась на обе ноги.
— Это что?! — зарычала я, ткнув рукой в жреца. Он умолк, с явным недоумением на жутком лице уставился на рисунок, который становился все более выпуклым, постепенно обретая очертания браслета, туго охватывающего запястье.
— Вы обвенчаны самими богами… — осознавая, пробормотал ящер, а в его глазах отразилось понимание. — Ты не королева! — взревел он, вскидывая руки и начиная петь.
Я? Повенчана? С кем? Какого хрена?
Ну, все, вам кранты! Баста, карапузики!
Ткань на мне треснула, я внезапно стала выше, чем жрец, в одной руке появился кнут, во второй — меч. Доли секунды, и кровавое марево затуманило разум. Откуда здесь эти жрецы, ведь таинство никто не должен видеть?..
Одного ящера удалось рассечь надвое всего одним взмахом меча, Верховный Жрец вовремя уклонился, мгновенно испарившись, закричав напоследок:
— Ты — самозванка! Не королева!
Остальные Жрецы заголосили следом, разбегаясь в разные стороны. Из-за криков в Храме, ящеры распахнули двери Храма настежь…
— Вввоооннн! — взревела я, уставившись на бегущих ко мне ящеров, жаждущих крови самозванки.
Сейчас будет мясорубка!
Рабы, разбуженные Жрецом, рванули на выход, сбивая с ног охрану и жрецов. Первую волну я встретила, рыча как дикий зверь. Легко и даже играючи крошила мечом, жгла кнутом, боковым зрением подмечая какие-то тени рядом со мной.
Сейчас не до этого, зашибу в горячке боя — сами виноваты!
Дальше я не помню… Все смешалось, какие-то отрывочные образы, окровавленные отрывки…
Я, поняв, что биться больше не с кем, опустила меч, направив его на первые полки с сосудами… Начала что-то зачитывать не своим голосом, издавая чужеродные звуки…
Видя словно со стороны, как гигантская ящерица в обрывках белых тканей, забрызганных кровью, разбивает ряды сосудов, произнося заклинание возврата…
— Пусть то, что взято насильно, вернется к тому, кто нуждается! — просипела уже точно я.
Сосуды зазвенели, треснули. Из них вырвались миллионы светящихся огоньков. Некоторые взмывали в воздух и исчезали, некоторые зависли вокруг меня… Надо мной… Окружая окровавленного ящера, впитываясь через покрытую чешуей кожу, маленькие огоньки превратили меня обратно… в человека.
Очнувшись, осознав, что натворила, я пошатнулась, и едва не блеванула прямо на залитый кровью пол. Развернулась, гонимая лишь одним желанием — оказаться на воздухе… выйти из Храма…
Обводя взглядом кровавое побоище… разрубленные тела ящеров… Море крови…
И троих смотрящих на меня с восторгом… мужчин…
Не совсем человеческих. Окровавленных. Зверей.
И среди них — один вредный эльф с длинными ушами, большими яйцами и дубиной в штанах.
— А, ушастый… сбежал, бросил меня одну! — обвинила, находясь на грани потери сознания, я окончательно вернулась в свое, теперь это я точно знаю, тело.
— Я пришел, и не один… — эльф шагнул ближе, а следом за ним — две звериные тени.
— Пока ты шлялся неизвестно где, меня замуж отдали… — выпалила я с какой-то горечью, и окончательно осела в обмороке.
Как же все бесит!
Глава 14
Сколько я так парила и где — понятия не имею. Я словно летела в небесах, широко расставив руки. То зависала над белыми облачками, то стремглав неслась ввысь, то камнем падала вниз, замирая в нескольких метрах над землей.
Смеялась, играла в догонялки с какими-то яркими сверкающими звездочками.
Здесь было так хорошо, спокойно, никогда еще не чувствовала себя настолько счастливой.
Словно вновь оказалась дома, лежала на диване и тискала своего любимого котика. Дым, огромный черный мейн-кун. При мысли о котике в груди защемило от боли. Как он там — один, без меня? Кто же за ним присмотрит?
«Ты очень скучаешь по дому?»
Раздался откуда-то голос, напоминающий журчание ручейка в весенний день, с перезвоном колокольчиков.
«Ты еще кто?» — опять глюк? Эльф?
«Нет, я не эльф, и не глюк. Я богиня этого мира. Латириэль».
«Так это из-за тебя я попала сюда? — мое хорошее настроение начало постепенно улетучиваться. — Верни меня домой! Немедленно! У меня там батя один остался, кот некормленый, и этот, придурок — курсант, живой…»
«Это — единственное, что связывает тебя с родным миром?» — не унималась богиня.
«Да. И вообще, терпеть не могу, когда кто-то решает за меня…”
«Не в моих силах вернуть тебя назад. Да и некуда тебе возвращаться. Не к кому…»
Ох, не к добру она это сказала. В груди словно кто-то провернул колючей проволокой, раздирая душу и сердце до кровавых лохмотьев.
«Ты это о чем?»
«Твой отец не перенес известия о твоей смерти, Евгения. Слег сразу после того, как ты пропала… Ему ведь даже твоего тела не выдали…»
«Ах, ты… — дальше пошла непереводимая игра слов на великом русском и могучем. — Что с моим отцом? Что ты с ним сделала?»
При мысли, что с моим могучим и сильным батей что-то могло случиться из-за меня, хотелось завыть в голос, на глаза навернулись слезы. Ураган безумной ярости, закручиваясь спиралью, нарастал внутри меня, грозясь в любой момент вырваться наружу и снести все вокруг. Я за своего батю порву любого…
«Что с моим батей? — голос охрип, от мучительной агонии все внутри скрутило в узел: ярость набирала обороты, в руке сам собой материализовался кнут, который шипел и извивался, как живой. Я словно видела себя со стороны. Содрогнулась. Сейчас я один в один походила на злую эльфийскую колдунью из фэнтези саги: словно вся светилась изнутри светом и тьмой, чуть тронутая загаром кожа мерцала золотом, красно-рыжие волосы развевались за спиной алым пламенем, ярко-зеленые глаза сверкали потусторонним светом, сдобренным яростью и гневом, а голос больше напоминал громовые раскаты. — Он жив? Что ты с ним сделала? Верни меня домой! К отцу! Немедленно!»
«Евгения, это не в моих силах. Я могу лишь показать его…»
Богиня проявила чудеса терпения и великодушие. Наверняка, она никому не позволяла так с собой разговаривать. А мне позволила, хотя могла бы стереть в порошок? Почему? Кругом — одни тайны и секреты. Разберемся.
«Всему свое время, Евгения. Всему свое время. Ты раскроешь все тайны. Потом. А сейчас ответь на вопрос: ты хочешь спасти своего отца?»
«Да, хочу, — я даже не сомневалась в своем решении. Ради бати сделаю все, что угодно. — Шантаж?»
«Нет, я предлагаю тебе сделку: спасу тех, кто тебе дорог, и кто пострадал из-за меня…»
«А что взамен? Продать тебе душу? Впрочем, я согласна, на все, лишь бы мой батя выжил».
«Даже останешься здесь по доброй воле? Спасешь мой мир?»
«Да, — ухмыльнулась, — только не пожалей о своем решении, богиня. Я терпеть не могу, когда меня заставляют. И, рано или поздно, отыграюсь…»
«С нетерпением буду ждать,— не осталась в долгу богиня. — Я спасу трех существ из твоего мира. И даю тебе право выбора…»
«Решать, кому жить, а кому — нет?»
«Выбор за тобой!» — не унималась богиня.
Долго не раздумывала. Решение приняла быстро. В моем мире осталось только два очень дорогих моему сердцу существа… И один незакрытый гештальт. По-другому просто не могло быть.
«Мой батя. Мой кот, Дымыч…»
«Кот? Ты уверена? Хочешь потратить второй шанс на какое-то животное?» — недоумевала богиня, изумленно приподняв бровь.
«Да. Мой кот. И третий… — ооо, вот тут уже я, ухмыляясь, потирала ручки в предвкушении — ух, я отыграюсь, — курсант Беркутов…»
«Кто?»
«Тот самый придурок, взорвавший меня на полигоне…»
«Он — в чистилище, зачем тебе этот маньяк?»
«А это уже мое дело. Я свое решение озвучила».
«Хорошо, будь по-твоему. Помни о нашем уговоре, Евгения. Нарушишь его…»
«Да, да, да, и меня будет ждать кара божья. Я все поняла».
«Ох, и тяжко им с тобой придется!»
«Эй, кому — им?»
«Твоим мужьям!» — весело усмехнулась богиня, засмеялась и пропала.
Вот зараза. Хочет развлечения — будет ей развлечение. Теперь уже ухмыльнулась я.
И в следующее мгновение, вокруг вдруг все внезапно закрутилось и завертелось, яркий белый смерч затянул меня в сверкающую молниями воронку, и я полетела вниз. Рухнула с огромной высоты, закричала, вздрогнула, и внезапно очнулась.
Захрипела, выгнулась дугой, ощущая, как меня кто-то поддерживает под спину. Поглаживает по волосам, что-то тихо приговаривает. Зовет по имени.
— Евгеша! — мужской голос ласково манил обратно, вытягивая из яркого сияющего урагана, в котором я вертелась уже, богиня знает, сколько времени.
И я полетела навстречу, словно мотылек на пламя, почему-то не боялась сгореть дотла.
Распахнула глаза и уставилась на самого притягательного мужика, которого мне довелось встречать. С такими знакомыми яркими голубыми глазами и длинными ушами… как у эльфа.
— Ты! — открыв глаза, первым увидела эльфа. Я лежала у него на коленях, судя по всему, все там же, в Храме.
Странно, раньше почему-то я не замечала, насколько мужественное у него лицо, словно высеченное из гранита, с волевым подбородком. Проницательный и умный, пробирающий до самой души, взгляд. На дне которого плескалось беспокойство.
— Я! — согласился он. — Ты не злись, а то опять пойдешь всех кромсать на куски! Только храм очистился…
— Очистился? — я попыталась встать, меня аккуратно приподняли за плечи, давая осмотреться вокруг. Действительно, следов бойни не осталось, все сияло кристальной чистотой.
От белоснежных стен Храма исходило какое-то нереальное свечение. В воздухе парили золотистые огоньки. Яркий свет лился с куполообразного прозрачного потолка.
И даже от алтаря фонило добром и светом, а не мраком и ужасом.
А что, собственно, произошло?
Эльф тем временем продолжал рассказывать.
— Да, боги на нашей стороне, и крови не место в этом Храме. Но оставшиеся живые ящеры, сейчас вооружившись, стоят у его ступеней… — пояснил он.
— Это плохо, — я попыталась сесть, на мне была чья-то рубашка, явно большая по размеру.
— Да, но за Храмом — несколько тысяч рабов, разом получившие память. Они стоят и ждут, когда ты откроешь им путь для окончательной победы…
— А почему опять я? — я окончательно пришла в себя. — Ты сбежал, оставив меня одну, я слегка вышла замуж, непонятно за кого!
— Ты — королева, — начал было он.
— И что? Все вали на меня, давай, что уж там, тоже мне, крайнюю нашли! — я поднялась, придерживая на груди рубаху, но она все же съехала с одного плеча. Я развернулась, ткнула пальцем в эльфа, собираясь высказать все, что о нем думаю… и застыла.
Ошеломленно уставилась на тех, кто стоял за эльфом, и на кого раньше не обратила внимания.
— Это еще кто? — смотрела на двух мужчин, стоящих за спиной эльфа, кстати, слегка обнаженного, это его рубашка была на мне, и я невольно пробежала взглядом по великолепному теперь телу ушастика… Красивый, зараза… и покраснела, почему-то вспомнив про дрын в его штанах и большие волосатые яйца…
Упс.
Как неловко.
Не только лицо, но и тело полыхали огнем. Во всех местах, даже в тех, о которых я и не подозревала. В груди разлилось какое-то странное облегчение, что ушастый блондинчик все же выжил.
Хм, а почему у меня соски стали жесткими до боли, пульсация в клиторе сводила с ума, а трусики намокли? Возбудилась, что ли? От одного взгляда на эти вкусные образчики мужественности и тестостерона? Да ну нафиг…
— Они, вроде как, со мной… — недоэльф хотел сказать что-то еще, но его словно кто-то подтолкнул в спину. Послышалось недовольное раздраженное рычание. Двойное?
— С тобой? Ну, ок! Вот тебе помощники, дальше разгребайте без меня! — я злилась на себя и на ситуацию что произошла сегодня. Да вообще, на все.
И почему я стала настолько раздражительной? Вспыхивала по малейшему поводу. И без оного.
— Мы не сможем теперь без вас! — один из мужчин вышел из тени. И я ошарашено уставилась на него, рассматривая татуированное тело, едва прикрытое каким-то куском ткани, чудом… хм… Невольно залипла на внушительном бугре в паху, скрытом тонкой тряпочкой… едва держащейся на бедрах.
Читать бесплатно другие книги:
