Бесстрашная помощница для дьявола Свободина Виктория

ГЛАВА 11

Смотрю во все глаза, просвещаюсь. Хотя в интернете и не такое можно увидеть, но тут все вживую. Сижу в легком шоке, а потом замечаю, что Крамер на сцену и не смотрит, почему-то за мной наблюдает.

Рот захлопнула, лицо кирпичом сделала. Все, я профи. Старая какая-то программа. Скукота. Демонстративно зевать надо?

Крамер жестом приказал прекратить выступление. Музыка выключилась. Тут же подскочил суетливый менеджер.

— Это еще не выступление. Далее следуют приватные танцы. Может посмотрите…

— Да, одна девушка показалась перспективой. Хорошая пластика и задор. Пусть подойдет для привата. Та, что в красном.

— Анжелочка? Конечно-конечно. Она очень перспективная. Из театрального вуза. Очень хочет сниматься у вас в кино.

Пришла Анжела — стройная высокая и весьма симпатичная девица. Заиграла музыка, девушка танцует, действительно весьма пластично. Давид расслабленно откинулся на диване, а она во всю об него трется, старается. Не видя со стороны начальника какой-то яркой реакции, танцовщица занервничала, начала тереться сильнее, демонстрируя себя во все более откровенных ракурсах. Гибкая. О-очень гибкая девушка.

— Достаточно, — приказал Крамер. — Теперь покажи, что умеешь орально.

Танцовщица на несколько мгновений растерялась. Как я ее понимаю. Я сама в шоке.

Но вот девушка с готовностью наклоняется к брюкам шефа, но тот ее отстраняет.

— Не на мне.

Девушка опять зависла и беспомощно оглянулась на меня, видимо, в поисках подсказки. На мое несчастье, я от всех этих нервов и голода, к этому моменту схватила еще одну огуречную дольку и жадно ее грызу.

Не знаю, может быть Анжела решила ориентироваться на вкусы начальника через меня, а может, подумала, что это я так подсказывают, тем не менее, уже через мгновение девушка схватила со стола дольку огурца, и начала. вытворять с ним такое-ое…

Огурцом я, от всех этих зрелищ, благополучно подавилась. Танцовщица же наоборот разхотилась, и после огурца в дело пошли другие овощи и фрукты. У кого как, а у меня аппетит пропал окончательно.

Теперь на всю иду из этого клуба смотрю с подозрением. Мало ли на чем персонал тут всем своим фокусам обучается.

— Достаточно, — сказал Давид, усадил танцовщицу рядом с собой и начал расспрашивать ее о работе в клубе. Анжела с готовностью и радостью начала сдавать всех и вся, попутно заигрывая с большим боссом.

Я сижу тихо. Пытаюсь успокоиться, но получается с трудом. Что вообще все это было сейчас такое с фруктами и овощами? Шеф организовал мне мастер-класс по обращению с огурцами? Просто не понимаю, зачем еще ему нужна была эта демонстрация. Или я излишне подозрительна?

Наконец, Анжела ушла, но с ее уходом “веселье” не закончилось.

Рядом с Крамером материализовался менеджер, поинтересовался у начальника, все ли ему понравилось.

Мой босс отрицательно покачал головой. Наступила гнетущая тишина.

— Нет. Не понравилось. И я не вижу для вас другого выхода, кроме как увольнение.

Вот тут и начался цирк. Менеджер стал умолять его оставить, чуть ли не на коленях, уверял, что все исправит, что его оклеветали. В общем, не хочет менеджер уходить с хлебной должности.

Давид милостиво кивнул.

— Хорошо, я могу оставить вас, но вы успели допустить множество ошибок, к тому же я вижу, что вы не чувствуете нашей корпоративной политики, саму атмосферу этого бизнеса.

— Я чувствую, все чувствую, — горячо заверил менеджер.

— Если вы сумеете мне это доказать, то я дам вам втрой шанс.

— Как? Как доказать? Я готов!

Крамер приказал позвать одного из выступавших танцовщиков. Пришел такой серьезный внушительный темнокожий мужчина, причем толком одеться он не успел, из одежды одна набедренная повязка.

— Вы видели, что сейчас Анжела делала с едой? — поинтересовался Давид у своего менеджера.

— Да-а, — жалким голосом протянул менеджер.

— Повторите тоже самое, только на этом танцовщике, и это место будет за вами еще как минимум год.

Менеджер побледнел, а танцовщик радостно заулыбался, затеребил свое достоинство, а когда решительно отбросил повязку, я еле сдержала удивленный возглас. Там у этого дядечки такой… огурец, как два огурца, в ширину и длину. Огромный, в общем, и мясистый такой.

Менеджер побледнел еще сильнее, не знаю, я бы на его месте тут же бы со всеми попрощалась, и ушла собирать вещи, но этот мужчина решил иначе.

Очень нерешительно менеджер подходит к танцовщику, дрожащей рукой обхватывает его ствол…

Мамочки! Надо отвернуться, а я не могу. В шоке, как завороженная наблюдаю за происходящим.

Да, менеджер все-таки взял в рот большой черный огурец, но надолго его не хватило. Пару раз попытался что-то там изобразить, и тогда танцовщик, не вытерпел — положил руку на голову менеджеру и направил ее в нужную сторону, глубже, решительнее…

Менеджер затрепыхался и соскочил, в ужасе буквально отполз от танцовщика. В глазах наверное уже бывшего управляющего шок.

После всего, что увидела, предпочла отрешиться от происходящего. Застыла и сижу, глядя в одну точку.

К счастью, ушел Крамер из заведения довольно быстро после произодшего.

Сижу в машине тихо-тихо. Боюсь лишний раз вздохнуть. А то вдруг меня тоже на соответствие должности решат проверить, я ведь этот “корпоративный дух” вообще не чувствую.

Тем не менее, когда накал страстей у меня внутри начал спадать, все-таки покосилась на Крамера. Шеф в задумчивом настроении, смотрит в окно.

— Жалеете, что теперь работаете у меня?

Вздрогнула. Неужели Давид почувствовал, что я на него смотрю?

Молчу. Смысла что-то говорить не вижу. Конечно, я не в восторге, но контракт подписан, в принципе, я почти что знала, на что шла, убегать, заполошно крича, не собираюсь. Это бизнес Крамера, и он ведет его так, как ведет. Во всяком случае, начинаю понимать, чего остальные подчиненные порноимператора, так бояться. В любом случае, у того менеджера был выбор, и он его сделал.

— Просто не понимаю, для чего нужно было ставить такое условие.

— Мне всегда интересно наблюдать за людьми и их действиями в тех или иных ситуациях. Как они себя поведут. На что способны. Более того, мне нравится ловить момент прорыва каких-то граней. Не обязательно в плохом смысле. Ечли человек развивается, преодолевает себя, за этим не менее интересно наблюдать. А с этим менеджером сегодня — скучно. Подобное видел нк раз. И это ни капли не забавляет. Куда интереснее было бы, если он отказался, это бы означало, что в своей оценке менеджера я ошибся, и, возможно, с ним можно было бы еще поработать и понаблюдать.

Машина плавно въехала на подземную парковку и остановилась. Тихо, без лишних слов следую за шефом, размышляя обо всех этих его проверках и играх. Надо быть очень осторожной. Это и раньше было понятно, но теперь я лучше представляю свои риски и примерно знаю, логику всех этих игр босса.

— Как съездила? Понравилось? — полюбопытствовала Оксана, когда я вернулась на рабочем место.

— Не очень?

— Почему?

Поведала коллеге о том, что происходило в клубе.

— Поверь, это еще ерунда, бывает и жестче, — отмахнулась Оксана. — Привыкай.

Думаю, к такому я никогда не привыкну.

Сегодня обошлось, Крамер ушел довольно рано, не затребовав массаж, и мы с Оксаной спокойно отработали этот день, а после спустились в фитнес-клуб.

Девушка с ресепшена, только завидев меня и Оксану, попросила немного подождать, и вскоре к нам вышел уже знакомый мне менеджер и одновременно любитель уборки, взял под локотки и лично провел к раздевалкам, пообещав для нас не только бесплатное посещение сегодня, но и все удовольствия, какие может предоставить этот клуб. Поинтересовалась причиной такого особого отношения. Оказалось, что в курсе, что у Оксаны сегодня последний день, и это прощальный подарок, ну и заодно личное извинение мне от этого менеджера за его поведение и излишние вольности. А еще Эдик намекнул, что он готов, и я могу его в любой момент “наказать”.

Блииин.

Купальники на складе нашлись для нас с Оксаной на складе, единственная проблема — купальники соответствующие, открытые, весьма эротического вида. С трудом нашла себе закрытую пачку со сплошным купальником.

Надела ярко-красный купальник, причем весьма приличный и закрытый спереди, но вот сзади…

Стыдливо поправили узкую полоску купальника на моей филейной части. Эта полоска весьма плохо прикрывает попу, но этот купальник и вправду самый приличный, из тех, что были.

Осмотрела себя в зеркало. А я ничего так. Схуднула немного, и купальник хорошо сидит. Прическа, макияж. Если так и дальше пойдет, когда появлюсь в универе, меня в группе никто не узнает. Спросят, куда делась заучка Вася?

Думаю, на диплом явится уже другая девушка. Искушенная, холеная, и тощая, как палка.

Ради такого дела, я наверное, к диплому сменю очки на линзы, хотя жутко их не люблю.

Оксана очень сило смотрится в небесно-голубом купальнике, и его дизайн вполне нормальный, это личный купальник Оксаны, и девушке, если так можно выразиться, идет беременность. Коллега такая трогательная, хрупкая, немного неуклюжая, и словно светится изнутри.

В бассейне то и дело появлялся Эдик, и то напитки нам примет прямо к бортику, то услуги предложит, комплиментами осыпет. И мне уже посулил огромную скидку на абонемент, я прямо задумалась, тем более, что клуб действительно хороший, но все портит присутствие тут Эдика.

Из здания мы с Оксаной выбрались только поздно вечером. Опять загрустившую коллегу забрал подъехавший ко входу муж, его увидела мельком, но в целом мужчина показался мне приятным, еще и предложил подкинуть до метро, но я отказалась.

Неспешно дошла до метро по хорошо освещенной улице, вдыхая свежий холодный воздух и приводя мысли в порядок.

Проблемы начались, когда не ждала, пока шла от остановки домой, за мной увязались два парня, идут немного позади, зазывают с ними погулять, голоса наглые, пьяные, а вокруг, как назло, никого, и темень.

В который раз мысленно отругала себя, что не позаботилась средствами защиты, но некогда было.

Не знаю, что делать? Бежать? Так это будет им как вызов, и догнать могут. Вести их к своему дому и подъезду тоже не хочется. Останавливаться глупо, круглосуточных магазинов, куда можнл было бы зайти, тоже нет, да и вряд ли дадут это сделать.

Тут один из преследователей схватил меня за плечо, со словами: “Че, ты такая молчаливая? Немая или гонор показываешь?”

После вопроса парня, что-то произошло. Парень заорал.

Оборачиваюсь. Мой преследователь корчится на земле, его рука вывернута в захвате охранника Коли. Второй мой преследователь убегает, сверкая пятками.

Николай заставил моего потенциального обидчика извиниться, и только после этого отпускает пьяного парня, дав ему для ускорения пинка.

— Дура что ли, по темноте ночью одна таскаться? — поинтересовался у меня Коля. Вообще он, будучи явно взвинчен, спросил все в куда более грубой, матерной форме, но для себя я перевела вопрос именно так.

— Так получилось. А вы что тут делаете?

Ответ я опять получила весьма грубый, но суть его была в том, что это не мое дело, что охранник тут делает. У меня только два варианта. Либо Крамер приказал за мной присматривать, как за новым непроверенным человеком, либо это инициатива самого Николая, тогда большой вопрос, с какими намерениями он следил за мной.

Огляделась. На дороге одиноко стоит черная иномарка. Дверь открыта. В машине никого нет, так что Коля здесь один.

Охранник довольно грубо взял меня за локоть, и процедив сквозь зубы: “Подвезу”, потащил к машине.

Не стала сопротивляться. Думаю, Коля, как и все, опасается Крамера, а значит и обижать помощницу начальника открыто не станет.

Подвез. Правда, там и ехать было все ничего. Остановил машину прямо у подъезда. Хочу заметить, адрес Коля не спрашивал, и кажется мне, что не первый день меня так пасет, только компромата все равно не дождется. С конкурентами не общаюсь, мужчин не вожу. Да что там, даже друзей не вожу, а родители в другой стране.

Коротко поблагодарила охранника и выскочила из машины. В выходные обязательно прикуплю себе что-нибудь для самообороны.

Дома опять не смогла сесть за диплом. Слишком день был нервным. Настроя никакого. На выходные наверстаю.

Потушила свет и аккуратно выглянула в окно. У меня вид как раз на дорогу, и на обочине стоит много машин, в том числе и черная. Не знаю, остался Коля меня сторожить или нет, но ощущения не самые приятные.

Попила чай и завалилась спать.

Утро. Час расплаты.

Скрестив пальцы на удачу, встаю на весы.

Смотрю на результат и по щеке моей течет одинокая слезинка. Минус пятьсот граммов! Всего. Итого мне до нужного результата осталось сбросить кило шестьсот.

А-а! Я не хочу узнать о Крамеровских способах похудания!

ГЛАВА 12

В обычное для себя время явился шеф. Без дополнительных напоминаний, предварительно приготовив крепкий черный чай, отправилась делать начальнику массаж, и получать задания на день.

Сегодня босс пожелал массаж не только плеч, но и головы.

Несмело запускаю руки в черную жесткую шевелюру босса. Ощущения, кстати, весьма приятные. Кажется, что глажу большого опасного кота, в данный момент расслабленного, в хорошем настроении, и именно что дозволяющего к себе прикоснуться.

Сегодня я прямо очень постаралась. И все лишь бы только для того, чтобы Давид не вспомнил о своем требовании насчет веса.

Но вот массаж закончен, шеф попивает чай, я оперативно записываю, чтобы не забыть, его поручения, и тут он, оглядев с прищуром мою фигуру, насмешливо интересуется:

— Василиса, так вы сбросили необходимый вес?

Меня бросило в холодный пот. На выдохе отвечаю:

— Да.

И не дышу, отчаянно пытаясь делать вид, что ни капли не боюсь.

— Вы уверены?

— Конечно.

Чисто теоретически Крамер никак мои слова проверить не может, но от этого страшнее не становится.

Давид широко белозубо улыбнулся.

— Вот что мне в вас нравится, Василиса, вы совершенно не умеете врать.

— Почему это не умею? — возмутилась. — Умею, — и тут спохватилась. — И я не вру.

Крамер хмыкнул и отправил меня работать.

Кажется, пронесло, но обязательств по диете это не снимает.

А еще на будущее надо учесть, что, кажется, босс читает меня, как открытую книгу.

Без Оксаны тяжко. При ней все как-то так скоро решалось и делалось, а без нее ничего не успеваю, пока действия не доведены до автоматизма, и, порой, на выяснение какого-нибудь несложного вопроса уходит много времени, пока я докопаюсь до истины, подняв нужную информацию.

Перед обедом сумела вырваться со своего рабочего места и навестить отчетно-аналитический отдел. Пришла, предварительно позвонив, и меня там встретили, как родную. Я попросила выдать мне официальную открытую статистическую информацию о компании, пояснив что мне это нужно для диплома, так меня там радостно загрузили, как отчетностью, так и яркими красочными брошюрами с графиками и табличками, про деятельность организации. Так что на обед я уходила, счастливой, понимая, что все, необходимые данные для диплома уже у меня в кармане.

Обед провела в кафе, изучая полученные данные и кушая самое диетическое блюда из представленного в меню. Но не овощной салат — пока не готова, моральная травма еще не зажила.

После обеда я уже было понадеялась на то, что день пройдет нормально, но, видимо, здесь нельзя ничего загадывать.

К Крамеру явился в назначенное время посетитель из разряда внешний бизнес и партнеров, причем без свиты юристов, помощников и личной охраны. Крамер заперся с посетителем у себя в кабинете, и не выходили они оттуда до поздна вечера. Я только и делала, что периодически носила начальнику и его гостю, чай, кофе, а потом и кое-что покрепче.

Пятница, вечером, а босс все сидит там со своим дружком и не уходит. Нет, первую пару часов разговоры там похоже были именно о бизнесе, но потом все плавно скатилось к дружеским посиделкам. Под конец, товарищи, уже не замечая моего присутствия, вспоминали совместные студенческие годы. Кажется, в Гарварде. Но могу и ошибаться, я тогда уже почти вышла, и могла неправильно расслышать название.

Наконец, посетитель, явно навеселе, покинул офис. Я выдохнула и стала потихоньку собираться домой. Опять по темени возвращаться без защитных атрибутов. Хотя, пожалуйста, возьму Оксанин офисный шокер, который она милостиво тут оставила, а в понедельник верну на место.

Звонок от шефа. Вызывает. Блин. Общаться с подвыпившим порноимператором, мне кажется, вообще экстрим.

Но делать нечего. Иду. Может, массаж запросит, а может и еще чего. С Крамером я ни в чем не уверена.

Босс сидит с задумчивым видом в своем кресле и допивает коньяк.

Мнусь возле стола. Чего, спрашивается, босс меня вызывал, если теперь не обращает на меня никакого внимания.

— Давид Матвеевич? Вызывали? Вам… массаж сделать?

О, ну наконец-то соизволил на меня взглянуть, оглядел сверху вниз, и…

— Да, сделайте

Делаю шаг по направлению к шефу, но тот жестом меня останавливает.

— Нет, не здесь. Уже поздно. Дома сделаете.

Потянувшись, Крамер встает и начинает собираться.

В недоумении смотрю на босса.

— Извините, но как я смогу сделать вам массаж дома?

Это что, Давид ко мне в гости собрался? Так моя маленькая, забитая вещами квартира его, такого большого и солидного не вместит, а шеф обидится, подумав, что я привела его не домой, а в какую-то кладовку. Да и вообще, что за глупости?! Давид босс похоже сильно пьян, и я не собираюсь пускать к себе в гости.

— У меня и места нет, для нормального массажа, — тихо бормочу я, с ужасом наблюдаю за тем, как Давид одевается плащ.

— Я не собираюсь ехать к вам домой. Это вы поедете ко мне, а как сделаете, можете быть свободны.

Вот, дура. Все еще хуже, чем я могла подумать. Крамер тащить меня в свое логово.

Не двигаясь с места, испуганно смотрю на Крамера. Не верится, что шеф хочет забрать меня к себе домой только ради массажа. И ведь против ничего не скажешь. График у меня ненормированный, массаж вечерний обязателен, и в договоре не прописано, где именно эта процедура должна проводиться. Босс все это отлично знает и ловко пользуется.

— Василиса, вы идете?

Босс оделся и теперь смотрит на меня недовольно.

— Да, — отмерла и поспешила за своими вещами. Просить Давида о пощаде не буду, не оценит, а будет приставать — нарушение договора об отсутствие интима. Посмотрим, насколько шеф человек слова.

Все еще не веря, в происходящее, быстро забираю веши. Джинсы с кроссовками кое-как запихнула в рюкзак, переодеваться нет время, мой рабочий день все никак не закончится.

Внизу Крамера встречает его штат охраны. Замечаю Колю, но тот на меня не смотрит и никак не реагирует.

И вот, еду я в неизвестном направлении к боссу домой. На всякий случай включила на телефоне карту, отслеживаю, куда едем.

А ехали, кстати, не очень долго. Мы все еще неподалеку от центра, но заехали в какой-то то ли парк, то ли самый настоящий лес, по бокам если не массив деревьев, то высоченные заборы.

Машина замедляет ход и тормозит как раз возле прохода, который охраняет высоченная кирпичная стена. Охранник на входе открывает шлагбаум и мы заезжаем.

Чуть ли не носом к стеклу прижалась, рассматривая обстановку. Мы в каком-то частном небольшом элитном поселке. Дома очень красивые, песочного цвета, невысокие, не больше пяти этажей. Окна везде панорамные. Территория ухоженная, обустроенная, а за забором густой лес. И эта вся красота почти в центре города, а по ощущениям, словно за город выехали.

Машина Давида остановилась возле четырехэтажного дома, немного отличающегося от остальных. Если остальные дома квартирного типа, то тут именно частный дом, для одного хозяина, территория огорожена еще одним высоким забором. Не дом, а картинка.

Да-а, хорошо живет Крамер.

Автомобиль остановился у парадного входа. Мой мандраж не утихает, и толко усиливается. Ощущение, словно хищник затащил меня в свое логово, окончательно сформировалось.

Будем надеяться, что это только мое воображение, но я уже сейчас задаюсь вопросом, как мне из этого леса выбираться. Если отпустят.

Шефа на входе никто не встречается. Вообще. Такой огромный дом, но кажется пустым, его обитатели, наемные работники, если и встречаются на пути, то чуть ли не в стену вжимаются, стараясь казаться незаметными, и тихо, чуть ли не с поклонами, здороваются с Крамером.

Оробела. Окружающая дорогая обстановка давит. Никогда не приходилось бывать в таких домах. У Крамера красиво, современно, очень стильно, и в том же время очень по-мужски, основательно. Мебель массивная, много элементов из дерева.

Проходя через гостиную, полюбовалась огромным каменным камином, возле которого огромные кресла и диван, а одна из стен, полностью состоит из панорамных окон с видом на сад, больше похожий на часть леса, только хорошо освещенную фигурными фонарями под старину, где деревья, сплошные сосны. В такой гостиной наверняка очень приятно проводить время.

Босс поднимается по лестнице наверх, и я спешу следом.

Нет, начальник не привел меня, как я тайно надеялась, в какую-нибудь гостиную, массажную комнату или в еще какое-нибудь более-менее приемлемое место.

Крамер зашел в спальню, судя по всему, его личную, неспешно снял пиджак, скинул обувь и завалился в большую кровать, достойную порноимператора.

Застыла возле кровати. Крамер точно издевается. Не буду я его в постели массировать. Это слишком.

С минуту просто стою, раздумывая, что делать, потом все-таки решаю устроить забастовку и требовать подходящих условий для труда.

— Давид Матвеевич, извините, но я не согласна! Я не буду вам массаж в спальне делать, это слишком, — хотела произнести все четко и уверенно, а получилось, наоборот, как-то жалостливо.

Ответа нет.

— Давид Матвеевич!

Подхожу к лежащему на животе начальнику, присматриваюсь.

Блин, шеф спит!

И вот в этот критичный момент план созрел моментально. Прямо сама себе удивилась. Никакой паники.

Выжидаю пять минут, а затем ухожу, сказав охране, что босс уже спит, я свое дело сделала и мне пора уезжать.

Жду пять минут. Секунды тянутся неимоверно долго. Пять минут показались часом. Но вот и они истекли. План такой. Сначала выбраться отсюда, а потом заказать себе такси и уехать в закат.

Мой план, вместе с надеждами на легкое разрешение ситуации стал рушится, когда дверь из спальни оказалась заперта. Стук и просьбы меня выпустить, ничего не дали. Крамер дверь не запирал, значит, это сделал кто-то снаружи.

Ладно. Другой план. Придется будить шефа.

Подхожу, присаживаюсь на край кровати. Ради приличия сделала несколько похожих на массаж движений.

— Давид Матвеевич. Давид Матвеевич!

Начальник заворочался.

— Можно мне домой? Я все сделала.

В следующее мгновение я оказалась лежащей под Крамером. Вот это точно был бросок хищника к жертве.

Меня обдало коньячными парами.

А-а-а!

Начальник обнял меня, словно плюшевую игрушку, и продолжил спать.

Нормально да?

Ситуация, вместо того чтобы разрешиться, становится все хуже и хуже.

— Давид Матвеевич, пустите. Шеф!!! Проснитесь! Иначе я за себя не ручаюсь.

Босс открыл глаза, но лучше бы этого не делал. Этот взгляд. Опасный, властный. На меня словно смотрят две черные голодные бездны. Так страшно мне еще никогда не было.

Взгляд долгий, оценивающий. Показалось, что в этот момент решается моя судьба. Жить мне, или умереть. Ну или я преувеличиваю с перепуга.

— Ваш вопрос я рассмотрю завтра, а пока мне не мешайте, — произнес Давид, закрыл глаза, и продолжил спать.