Бродяга Шерр Анастасия

Ну да, не хоромы, к которым ты, видимо, привык. Хотя их ещё вспомнить надо.

Смотрела на его широкую спину и недоумевала, как мне, взрослой, видавшей виды бабе, пришло в голову притащить в свою квартиру незнакомого мужика?

Больная…

Включила на кухне маленький телевизор и под «Иронию судьбы» начала доставать продукты. Пожалела, что ничего не приготовила раньше, но с другой стороны, я так-то не ждала гостей, пусть поумерит свой пыл. В конце концов, не жена ему, чтобы с борщом у двери ожидать.

– Тебе бы ремонт надо сделать, штукатурка на голову сыпется, – появился на пороге кухни и вальяжно прошествовал к столу.

Ни хрена себе заявочка!

Да ты вообще скажи спасибо, что на порог пустила!

– Если что-то не устраивает, я никого не задерживаю здесь! – вот тут уже моему терпению пришёл конец и я в запале так швырнула пакет с помидорами на стол, что он порвался и овощи разлетелись по кухне.

– Ты, мадам, мне эти глупости из башки своей симпатичной выкинь, – пробубнил Безымянный, собирая помидоры. – Что-то ты нервная у меня. Никуда я не уйду пока не закончатся праздники, сама понимаешь, а чушь такую несёшь, что смешно.

Да, действительно смешно…

«У меня»!

– Ладно, – я решила выкинуть из головы всё непотребное, ибо спорить с этим болваном не было уже сил. – Ты иди пока… – а куда, собственно, ему идти? – Я пока приготовлю чего-нибудь.

Мужчина сложил все помидоры в раковину и повернулся ко мне.

– Ты лучше колбасу на оливье порежь и овощи вариться поставь, а я всё остальное сам сделаю. А то, с твоими нервами придётся мне в Новый год одной селедкой водку заедать. Кстати, водка где?! – открыл холодильник и, видимо, не отыскав там желаемого, повернулся ко мне с растерянным видом. – А с чем ты отмечать Новый год собралась, я не понял?

– Так я не пью… – промямлила я, отчего-то застеснявшись.

Оказывается, я умею смущаться…

И почему именно после слов «не пью» я впала в такой ступор?

Мало ли…

Вдруг непьющие девушки сейчас не в моде?

– Это, несомненно, охуительно, Наденька, но Новый год нельзя на сухую встречать. Схожу-ка я за водочкой и шампусиком, а то трахать тебя, прежде не напоив будет неприлично, – и пошел из кухни.

Что?

Трахать?

Меня?

Ааа…

Вот тут меня пробрало аж до кости.

– Послушай, уважаемый! – и я застыла.

Да у него же денег нет!

Ха!

– Что, Надь? – мужчина уставился на меня с нескрываемым любопытством. – Не хочешь трахаться? Окей. Я же не насильник. Но за «горючим» сгоняю. Выпить хочется, пиздец как.

Я изобразила ехидную ухмылочку, вроде той, коими он одаривал меня ранее.

– Да, конечно. Я люблю вино белое сухое. Если принесёшь, трахнешь меня.

Это всё как-то само собой вырвалось. Клянусь, я не планировала…

Просто сильно задели его слова и решила показать, что за всё в этой жизни приходится платить.

Как же я хотела посмотреть на его растерянную рожу, когда в магазине поймёт, что у него нет денег.

– Отвечаешь за свой базар, лапа? – Безымянный схватил меня за шиворот и притянул к себе.

– Отвечаю!

* * *

Какая-то нездоровая хрень со мной происходит, а я никак не могу разобраться в этом.

Как может человек жить, работать, ходить по земле, с кем-то о чём-то говорить, с кем-то просыпаться по утрам, а потом в один миг это всё забыть?

Проснуться на снегу с разбитой «кочерыжкой» и ничего не помнить. В одно мгновение меня не стало. Словно и не было никогда.

Очнулся кем-то другим, уже не тем, кем был раньше.

Что же с тобой произошло, Неизвестный? Ищут ли тебя родные? Есть ли они вообще? Или может ты и был никем? Может я всю жизнь вот так брожу по городу…

Охренеть!

Я даже не знаю, в каком городе нахожусь!

Смотрю на отражение в витрине магазина и не узнаю его, того, что сейчас смотрит на меня.

Трогаю лицо, чувствую прикосновения, но не узнаю.

Кто ты, сволочь?

Что скрываешь от меня?

Одни вопросы и ни одного блядского ответа!

Увидев Надю, я обрадовался. Прям кожей ощутил, что она родной человек. Увы, и тут облажался. Не знает и она меня.

Хотя отчего-то появилось ощущение, что она нуждается во мне.

Смешно, конечно.

Что можно хотеть от бродяги, у которого нет даже воспоминаний? Правильно, ничего.

Единственное, в чём я сейчас уверен на все сто – Надю не просто так встретил. Имя ещё какое… НАДЕЖДА!

Красивая баба, очень. Но какая-то шуганная что ли… Неуверенная в себе, дёрганая. Интересно, кто тот урод, что так её загнобил?

Ах, да… Она упоминала о бывшем.

Яйца бы ему отстрелить на хрен.

Яркая вспышка пронзила разум острой болью и я облокотился о стену. Похоже, то что я сейчас испытал – ярость. И эта ярость почти показала мне кто я есть, но снова воспоминания ускользнули гадюкой в потаённый уголок разума.

Потрогал затылок, перевязка сухая. А ощущение было, словно башка взорвалась.

Не в курсе откуда знаю, но это точно не есть хорошо. Надо бы поскорее бабла раздобыть и после праздников к нормальному костоправу заглянуть.

И наколки, которыми разукрашено моё туловище, говорят о том, что с этой задачей я справлюсь легко.

Так…

Молодая девушка, в шубке, явно не искусственной, в сапожках на шпильке и юбочке, словно на дворе не мороз и насыпи снега, а майский день, блядь. Бабы… Готовы все свои прелести заморозить, лишь бы очередной мужик клюнул.

Если бы не Наденька, пожалуй, завис бы с ней ненадолго. Но грабить точно не стану. Не по-мужски это.

Так, а вот это уже интересно.

Рядом с девицей останавливается «Мерс» и оттуда вываливается жирная туша.

– Ты чё, коза! Бегать от меня вздумала? Иди сюда, сука! – хватает девку за волосы и тащит в тачку.

Девчонка пытается сопротивляться, но как-то не особо активно. Не орёт даже, как у женщин принято. Видимо, знакомы.

Ну да мне это уже не важно.

Повод он мне дал, а дальше по хрену.

– Эй, мудак! Да-да! К тебе обращаюсь! – смотрю в свинячьи глазёнки и направляюсь к нему. – Девушке не нравится твоё общество!

– Ты ещё кто такой?! Это трахарь твой, шалава?! – шипит на девчонку и с размаху ей по лицу.

Твою же мать!

Он даже не представляет, какую ошибку сейчас совершил! Какое же это гондонство – бабу бить!

Мужик неповоротлив и непроходимо тупой. За то время, что я шёл в его сторону можно было двадцать раз достать пушку, либо за неимением таковой, прыгнуть в тачку и свалить.

Идиот же предпочёл потратить драгоценное время на избиение девчонки.

Охренеть, как тупо.

С одного удара сшиб «Казанову» с копыт и за считанные секунды обчистил его карманы.

Ну да, знаю, некрасиво и так далее по тексту, но мне сейчас нужнее. Там Наденька меня ждёт. Эх, надо бы «веничек» ей захватить, да только закрыты все цветочные лавки. Ладно, наверстаем позже.

* * *

Моя челюсть отвисла и, показалось, что даже достала до пола.

Да я, честно говоря, уже не была уверенна, что он вернётся обратно! А салатик таки нарезала…

– Ааа… – глядя на его довольную рожу и два пакета с названием супермаркета, пожалела, что открыла дверь.

И дело не в том, что я догадываюсь, где он взял деньги на всё это, а в том, что дала обещание…

Необдуманно и опрометчиво с моей стороны.

– Ага. Пройти дай, замёрз как собака, – оттеснил меня от двери и зашёл уже как к себе домой.

Правда, он впервые не особо стеснялся.

– Ты же не думаешь, что я дам тебе за бутылку алкоголя? – вырвалось у меня при виде пары бутылок вина (белого сухого!), шампанского и водки.

Помимо пойла Безымянный притащил несколько банок чёрной и красной икры, креветки и целый пакет чего-то там ещё, но я особо не вникала, как-то не до этого.

– А что, за базар не отвечаем, да? – зацокал, покачивая головой. – Ох, воспитывать мне тебя ещё, и воспитывать.

Я замерла на пороге кухни.

Что значит «воспитывать»?!

Хотя, нет, я не хочу знать.

– Да ладно тебе, Надюх, я же не мудак какой, чтобы принуждать к сексу! Не захочешь – не трону. Иди, помоги мне лучше.

Конечно, особо веры ему не было. Так-то не в библиотеке познакомились и вижу его впервые в жизни. Но раз уж пустила в квартиру, то чего уж там…

Тем более, что новый год уже совсем скоро, а мы никак на стол не накроем.

– И куда ходил? – достала пакет с фруктами и искоса посмотрела на «добытчика».

– В супермаркет, куда же ещё.

– Ага… Понятно. А по дороге чем занимался? – очень надеюсь, что с утра ко мне не нагрянут полицейские, чтобы поздравить с праздником.

– Да так, по мелочам. Принцессу от дракона спас, добычу вот поймал. Давай лучше придумаем мне имя, наконец. Не хочу встречать Новый год Бармалеем-два.

Я было захохотала, но тут же осеклась.

Мне не хочется придумывать ему имя. Ведь это будет значить, что я принимаю его, впускаю не только в свой дом, но и в свою жизнь. Если буду называть его по имени, то всё изменится. Мне так кажется…

И когда он уйдёт (а это рано или поздно произойдёт), я буду вспоминать это проклятое имя, которое ему даже не принадлежит.

И да, я не хочу, чтобы он исчез также внезапно, как появился. По крайней мере, сейчас. Разумеется, он должен будет уйти… К той, которая, наверное, его ждёт. В свою жизнь, в которой нет места для такой как я.

Не нужно знать кто он и чем занимается, чтобы понять – мы разные. Абсолютно.

Да и мне он не нужен от слова «совсем». Я привыкла к своему скромному тихому существованию, а тут такой шебутной…

Мне кажется, или я уже представляю с ним совместную жизнь?!

Дура, она и есть дура.

Глава 4

– Что молчишь? Не хочешь мне имя выбирать? Ладно. Я сам. Может меня Ваней зовут, как думаешь?

Я прыскаю от смеха.

– Ага, ты очень на Ванечку похож, – да, издеваюсь. Да, приятно.

– Хм… Ну тогда может Михаил? Или Владимир?

От имени «Владимир» я непроизвольно скривилась, что, конечно же, не прошло мимо любопытного Безымянного.

– Что я такого сказал? Михаил не нравится? Или Владимир? Дай угадаю, бывшего осла Володей кличут? – подленько так усмехается, а мне хочется плюнуть ему между глаз нахальных.

Угадал.

Поздравляю, эрудит ты мой…

Так, секундочку! Это откуда в моём лексиконе появилось слово «мой»?! Нет, нет, дорогая, заканчивай с этим.

– Значит, угадал, – констатирует и, задев меня рукой (подозреваю, не случайно, особенно, если учесть, что задел мою попу), достаёт из холодильника майонез.

– Ещё раз прикоснешься – в глаз дам, – говорю спокойно, хотя гаденький внутренний голосок нашёптывает, что была против – уже бы треснула засранца чем-нибудь тяжёлым.

– Ты о чём? – изображает оскорблённую невинность, а уголки губ подрагивают в бездарно скрываемой ухмылочке.

– Я думаю, тебе подойдёт имя – Евкакий. Или Каллистрат, – уж совсем по-детски начинаю мстить.

– Угу, спасибо не Кастрат.

– Евлампий, Януарий, – мой словесный понос продолжается и с удовольствием отмечаю, как улыбка его тускнеет.

– Всего лишь за задницу тиснул, бессовестная.

– Так, значит, тиснул? – прищурив глаза и уперев руки в бока, уничтожающе смотрю на него, правда, вскоре начинаю догадываться, как комично это выглядит со стороны.

Эдакая мелкая собачонка, тявкающая на слона. Иван Андреевич Крылов нервно покуривает…

– Да даже не тиснул! Еле коснулся! Вот так тискают! – и здоровенной своей пятерней шлёпнул меня по ягодице, после чего сжал так сильно, что я аж пискнула, отталкивая от себя этого похотливого козла. – Поняла? И не возмущайся мне тут, Моська, – похоже, басню читала не я одна, но поразило не это.

Его наглость!

Охрененно-здоровенная такая наглость!

Я аж задохнулась от возмущения, а потому ничего толкового в голову не пришло, кроме как влепить ему пощёчину.

Да уж… На такой «подвиг» только дура, вроде меня способна.

Его голова даже не дёрнулась, а вот глаза загорелись как-то нехорошо. Я даже назад попятилась, но влипнув спиной в холодильник, поняла, что бежать-то некуда. Он в моей квартире. Вот прям в нескольких сантиметрах. Даже заорать не успею.

– Не делай так больше, Наденька. Мне это не нравится.

Мог бы и не говорить. Вижу, что не нравится.

– А ты больше не трогай меня! – выпалила, вздёрнув подбородок, как мне показалось, очень даже эффектно.

Только действительно показалось, потому что в следующий момент он заржал, похлеще той самой известной лошади.

– Какая ты забавная, Моська, с ума сойти!

Я же не разделяла его веселья, так как уж очень не понравился тот взгляд, коим он одарил меня после пощёчины. Меня никогда не бил бывший муж, но сейчас я ожидала именно этого. И стало жутко не по себе.

По сути, что я о нём знаю? Да ничегошеньки! Кроме того, что он связан или был связан с криминалом, а этот факт не в его пользу.

– Не дёргайся ты так. Я не стану поднимать руку на женщину, – он отошёл на почтительное расстояние и я облегчённо вздохнула. – Слушай, Моська, а мы в каком городе?

– В Москве, – протянула ошарашенно.

Этого тоже не помнит?

– Вот оно как…

Снова проснулась во мне дурацкая жалость, чтоб ей. Но если задуматься, то на самом деле хреновая штука – амнезия.

Как же ему сейчас, наверное, тяжело. Он-то, видать, мужик не из сопливых, держится хорошо. Но всё равно, я думаю, ему не просто. Это же ужас – не знать кто ты, откуда, где твоя семья…

Накрывали на стол в тишине, лишь иногда он предлагал очередной вариант имени, а я в который раз отвергала. Ну вот не идут ему эти имена.

Я уверена, что у него не какое-то выпендрёжное имя, вроде какого-нибудь «Алекса» или «Вольдемара». Скорее всего, что-то простое, но мужское…

И тем не менее, всё, что приходило нам в голову категорически не вязалось с его личностью.

О как! Я уже о его личности задумалась! Оригинально, ничего не скажешь. Привести в свой дом мужика в тюремных татуировках и интересоваться его внутренним миром.

– Знаешь, а имя ведь не главное, правда? – я с надеждой взглянула на него снизу вверх, когда столкнулись в проходе между кухней и гостиной. – Выбираем любое и идём за стол, время уже десять.

– Вот ты и выбирай, – настаивал упрямец. – А я в душ пойду. Это шмотьё надо постирать, а то воняю как стадо бизонов.

– Ты Новый год собрался голышом встречать? – не удержалась, представила эту картину.

Ох…

Не надо.

Этого я не выдержу.

– А по-твоему, я должен в грязном рванье за праздничный стол сесть?

Тут, конечно, он прав, только, простите, во что я его одену?!

Тут же моё больное воображение нарисовало картинку, где я заботливо надеваю на бродягу свой спортивный костюм с розовыми полосками и цветочками, и я не выдержала.

То ли последние происшествия меня довели, то ли просто рехнулась, что не исключено в свете тех же событий, но истерический хохот пробрал до нутра.

Смеялась так, что потекли слёзы. Так, как не смеялась уже лет пятнадцать.

В какую «страну Чудес» я попала и как из неё выбраться?!

– Мда. Спишу это на трудный день. Я пошёл в душ. Когда выйду, хочу услышать своё имя и это не обсуждается.

Деловито прошагал мимо меня и скрылся за дверью ванной, откуда я услышала:

– Если захочешь подсмотреть, я не против!

– Закатай губу, паршивец, – пробубнила себе под нос, заметавшись по дому в поисках банного халата.

На данный момент только халат могла ему дать. Слава Богу, я его по интернету заказывала и ошиблась с размером, ему должен подойти.

Бармалей всё это время скучающе наблюдал за нами, иногда повиливая хвостом.

Тупое животное.

Хозяйку уже три раза могли убить и растворить её маленький трупик в серной кислоте, а ему хоть бы хны. С другой стороны, раз не бросился на Безымянного, значит, чувствует, что не плохой. Да и я, в принципе, не думаю, что он серийный убийца, но мало ли.

Ах, да, Безымянный…

Начала перебирать в памяти имена знакомых.

А что, отчима моего звали Алексеем, хороший мужик был, правда, без приключений на свою филейную часть никак не мог, но бедных не обворовывал и никого не убивал. А что ювелирки любил грабить, так то не от хорошей жизни. Как бы там ни было, нам с матерью даже с зоны помогал.

– Алексеем будешь пока, – услышала как дверь в ванной скрипнула и, повернувшись к нему лицом чуть не обомлела.

Если бы не полотенце на его бедрах, точно грохнулась бы в обморок, как школьница.

– Что, нравятся тебе здоровые мужики, а, Наденька? – без улыбки произнёс.

Лишь смотрит на меня так пристально, что, кажется, насквозь видит.

– Да, от скромности ты не помрёшь. На вот, прикрой своё здоровье, а то надует, – бросила ему в лицо халат, но он ловко перехватил его.

В который раз поразилась такой молниеносной реакции. Ну совсем не похож на пришибленного. Может сочиняет, что ничего не помнит? Может же такое быть?

– Алексей, говоришь? – глядя мне в глаза, одной рукой сдёрнул полотенце и я…

Точно не знаю, какой была моя реакция, но несколько секунд меня точно не было в реальности.

Как там говорят, по длине пальцев можно определить размер пениса?

Кхм…

Как-то на пальцах его я особо внимание не заостряла, а вот…

Бывает же такое! У меня за всю жизнь всего двое мужчин было и ни один из них даже близко не стоял, если можно так выразиться.

Нет, я конечно, не юная дева, чтобы смотреть на член как на невиданного зверька, но тут действительно есть на что посмотреть.

А ещё, он был возбуждён. Наверное горячая вода так повлияла, потому что о другой причине я думать не хочу.

Безымянный, то бишь, Алексей не спеша надел халат и только после того, как подняла взгляд на его лицо, я осознала, что всё это время пялилась на его «агрегат». По-другому не назвать.

Радует одно – я никогда не краснею. Именно это спасло меня от ещё большего позора.

В дверь кто-то настойчиво зазвонил, чем и спас меня от дальнейших шуточек Лёши (непривычно как-то его так называть).

Пока шла до двери с ужасом представляла, кто это может быть. Хорошо, если подруга. Она у меня девушка современная, поймёт. А вот если мама…

Придётся до конца года объяснять кто этот мужик в женском халате и что он забыл в моей квартире.

На автомате распахнула дверь и ахнула.

– Привет, Надюх. Я вот… Пустишь, а?

Бывший.

Твою же мать! Только его мне сейчас не хватало!

Володю здорово мотало и предположить, что приключилось у этого придурка не сложно.

Всё, как обычно.

Поругался со своей стервозной выдрой, нажрался до поросячьего визга и пришёл поплакаться, а заодно, поклянчить прощения и попытаться залезть в мою кровать, где его уже давно не ждут.

Такое случалось с периодичностью в полгода и, судя по всему, момент настал. Надо заметить, очень вовремя.

За спиной послышалось рычание Бармалея и Володя презрительно скривился. Они не ладили с тех пор, как муженёк пнул бедного пса, когда тот ещё был щенком.

– Иди домой, Володя, – пытаюсь закрыть дверь, но он подставляет ногу.