Добыча принца Вудворт Франциска

Предположение друзей о том, что она поцелованная богами, неприятно кольнуло в груди. Он видел разум в ее глазах, а сменяющиеся эмоции на выразительном лице не могли принадлежать дурочке. И все же временами поведение незнакомки ставило в тупик. Как у водопада в лабиринте, когда она, счастливо улыбаясь, бросилась к нему на шею, будто он преподнес ей самый дорогой подарок. Сжимая ее в объятиях, принц до безумия хотел поцеловать девушку, но делать это с той, которая может даже не понять, что происходит, было низко.

Эта встреча избавила от хандры, охватившей с тех пор, как отец объявил ему о предстоящей свадьбе. Он ведь даже не взглянул на портрет предполагаемой невесты, забросив его. Хватило и того, что она дочь лунной ведьмы. И пусть отец убеждал, что та ведьма – хорошая жена и королева, которую любит народ, Велиан не желал иметь ничего общего с ее отродьем, которое, по слухам, предпочитает больше времени пропадать в лесу, чем во дворце. Так он и заявил отцу, что тот может сам на этой дикарке жениться.

Сегодня днем отец объявил о приезде делегации для подписания брачного договора, и опять разгорелся скандал, продолжившийся вечером, когда до короля дошли слухи о том, что сын вернулся с охоты с девушкой.

– Ты мне назло притащил эту девку? – ярился его величество.

– Может, теперь ты увидишь, на что меня толкаешь? Мне придется жить с дикаркой! Хочу посмотреть, каково это, а завтра увидишь ты, когда я приглашу ее к нашему столу.

– Не смей! Завтра прибудут гости.

– Встречай их сам.

– Я приказываю!

– Не получится. Мне доложили, что в окрестностях видели волка, утром я на охоту, – бросил принц и, не прощаясь, ушел.

Что бы отец себе ни думал, но о нем Велиан и не вспоминал, решая забрать девушку с собой. И, подчеркивая ее дикость, кривил душой. Не было в незнакомке ничего отталкивающего. Увидев ее умытой, в приличном платье, спокойно завтракающей в его покоях, в первый момент вообще подумал, что ошибся дверью, настолько органично она смотрелась в такой обстановке и естественно себя вела. Лишь необычные светлые волосы указали, что это и есть привезенная им девушка.

Сейчас, прокручивая в голове воспоминания, принц отмечал, что она умеет правильно пользоваться столовыми приборами. Ее демарш за столом скорее был вызван его провокацией, чем отсутствием манер. А ее осанка, как она себя держит… и платье придворное умеет носить. Нет зажатости, скованности, движения грациозны. Роскошная обстановка ее не удивляла, на все вокруг незнакомка смотрела с любопытством, но без восхищения или трепета. Если не считать водопада в лабиринте. Вот тут ее поведение не поддавалось никакой логике.

«Кто же она такая?» – в который раз задался вопросом принц и поспешил к себе, желая разгадать тайну своей находки. Или добычи? Думать в таком ключе о девушке, присваивая ее себе, было неожиданно приятно. Велиан Кристиан Арвинский ускорил шаг. В конце концов, его дожидается красивая, загадочная гостья. Он ее обязательно поцелует и посмотрит на реакцию. Что его ждет? Пощечина от благородной девы, растерянность и непонимание от поцелованной богами или смущение и восторг простушки? Выяснить это хотелось ужасно.

Вот только, подходя к своим покоям, он услышал дикий визг, и ему навстречу в одной сорочке выбежала леди Катрина.

– Она исчезла, исчезла… – как полоумная шептала его любовница, мертвой хваткой вцепившись в камзол.

– Леди Матильда, опомнитесь! Почему вы в таком виде?

С трудом оторвав от себя девушку, передал ее подоспевшему на крик лакею, а сам поспешил войти. Обежав комнаты и даже заглянув в гардеробную и под кровать, вынужден был признать очевидное: незнакомка исчезла без следа. С истерившей любовницей разговаривать было бесполезно, ту сопроводили в ее покои, и он вызвал служанок. Те клялись, что еще недавно видели гостью, переодев ее ко сну. Куда же она могла уйти? На ум пришел лишь водопад в лабиринте. Это единственное место, которое произвело на нее впечатление. Оставив слуг искать девушку во дворце, сам поспешил туда.

* * *

Невольно вспоминалось, как проходит ритуал у нас. Вхождение в силу – праздник, на который собираются все. Это песни, танцы в лунном свете, воздух, наполненный магией и смехом ведьм. Здесь я была одна, но не чувствовала себя одиноко. Источник наполнял меня силой, и я ощущала себя неотъемлемой частью этого мира и всего живого. Слова ритуала срывались с уст легко, без напряжения. Окутанная лунным светом и омываемая струями бегущей воды я подняла руки вверх, произнося завершающие слова. Обычно в конце глава выливает на голову ритуальную чашу воды, а я просто шагнула под струи водопада.

У меня все получилось, остался последний этап принятия внутренней силы. Струи воды несли энергию, она была вне и внутри меня, я чувствовала ее потоки и расслабилась, впитывая в себя. Это невероятное ощущение – гармония с природой, когда кровь по венам течет в такт с водой, бегущей по венам земли. Это эйфория, полет…

– Сумасшедшая!

Меня резко выдернули из воды и развернули к себе. Я увидела злющее лицо Арвинского. Опять он!

– Ы-ы-ы-ы! – стон разочарования вырвался из глубины души. Меня как будто грубо разбудили, вырывая из прекрасного сна.

– Заболеешь! Замерзнешь! Дикарка! Чем тебе ванна для купания не подходит? – зло отчитывал Велиан, срывая с себя камзол и набрасывая мне на плечи. Встряхнув меня и не дождавшись вменяемого ответа, выругался и забросил к себе на плечо.

И это я дикарка?! Он тогда кто?!

Вися вниз головой, я стала возмущенно извиваться, молотя его по спине, но тут же получила ощутимый шлепок по ягодицам.

– Не зли меня! Я и так еле сдерживаюсь!

– Ы-ы-ы-ы!!! – взвыла я, понимая, что нет и речи о том, чтобы вернуться к водопаду. Мы стремительно удалялись от него, под тихие ругательства принца сквозь зубы. Оставалось лишь смириться со своей участью, спрашивая небеса, за что мне это?! Вот почему он всегда все портит?

И ведь не выскажешь гаду ничего, иначе придется объяснять, кто я такая и откуда, что в мои планы не входило. Но роль поцелованной богами давалась с трудом. Как можно улыбаться тому, кого придушить хочется?! А еще во время ритуала негативные эмоции неприемлемы, но как можно быть спокойной, когда тебя самым позорным образом тащат через весь дворец? Стыд и злость на Арвинского вносили в душу сумятицу. Принцессу Фарогосса полуголой тащат, как простую девку, на плече. Я зажмурилась – даже видеть не хотела тех, кто попадался на пути. Как я потом в глаза людям смотреть буду?

Хорошо, что ничто не длится вечно и моим мучениям пришел конец. Принеся меня в покои, дверь которых открыл пинком ноги, Велиан грубо сгрузил меня на пол в ванной.

Взяв одно из сложенных возле бассейна полотенец, сунул в руки:

– Высуши волосы, иначе заболеешь.

Во время ритуала я не чувствовала холода, но пока он меня нес, продрогла. С волос все еще капала вода, и я стала промокать их. Убедившись, что я послушалась, Арвинский уверенно подошел к шкафу, достал теплый халат и швырнул мне:

– Переодевайся! Я тебя жду, и мое терпение небезгранично.

Он вышел за дверь, а я не стала медлить, сбрасывая с себя его камзол и стягивая мокрую рубашку, которая стала совсем прозрачной и прилипла к телу. С этого бесстыдника станется решить, что я слишком долго копаюсь, и вернуться помочь с переодеванием. Закутавшись в мужской халат, сразу почувствовала себя лучше и увереннее.

Оставалось дождаться удобного момента и бежать из Сарогосского королевства и от этого ненормального в частности. Для этого нужно было убедить Велиана в своей покорности. Но стоило мне выйти, как меряющий шагами спальню принц приказал мне тут же ложиться в постель, а служанке не спускать с меня глаз.

– И только попробуй встать с кровати! – напоследок угрожающе рыкнул он и скрылся за дверями ванной комнаты.

Перепуганная служанка вытянулась в струнку и пялилась на меня не отрываясь. Поняв, что побег пока отменяется, я блаженно вытянулась на мягкой постели и, укутавшись в одеяло, повернулась на бок. Я это сделала!!! Закрыв глаза, расслабилась и стала прислушиваться к себе, стараясь понять, подействовал ли ритуал. В крайнем случае, я теперь знаю, где источник, и могу повторить. Принц не возвращался, и постепенно волнение улеглось, а ко мне вернулось прежнее умиротворение. Не дождавшись его и всего того, что он хотел мне сказать, сама не заметила, как уснула.

Глава 4

Давно я так хорошо не высыпалась. Лениво потянувшись, открыла глаза и увидела примятую подушку. События вечера пронеслись перед мысленным взором. Привстав, не поверила глазам: примятая постель указывала на то, что рядом со мной кто-то спал. Арвинский совсем сошел с ума?! Если не служанка, которая никогда бы не осмелилась лечь в хозяйскую постель, оставался только он. Ему как раз хватило бы наглости улечься рядом. Но вспыхнувшее возмущение тут же погасло от внезапно возникшей в душе тревоги.

Верный! Я не чувствовала его и дико испугалась. Вчера просила подобраться поближе к дворцу, планируя уйти вместе с ним, но заснула. Внутренним чутьем знала, что с моим волком случилась беда. Он не мертв, иначе боль и пустота в душе от потери выворачивали бы меня наизнанку, но и не в сознании.

Всполошившись, резко села, прислушиваясь к себе и сосредоточиваясь на нашей незримой связи. Распахнувшаяся дверь и вошедшая служанка нарушили мою концентрацию.

– Выйди! – властно бросила ей.

– Вы проспали завтрак, скоро обед… – замялась девушка.

Ничего себе я поспала! Но сейчас мне нужно побыть одной.

– Я встаю. Подготовьте мою одежду.

Спрыгнув с кровати, прошла в ванную, уединяясь там. Закрыв глаза, сконцентрировалась на Верном, ища его. Будь сейчас вечер, было бы легче, но уже чувствовалась возросшая после ритуала сила. Еще она стала более стабильна и легче отзывалась.

По всем ощущениям, мой волк недалеко. Потянув за нашу связь, я улавливала направление. Раскрыв глаза, быстро умылась, прогоняя остатки сна, и вышла с твердым намерением его найти.

Мне принесли вчерашнее платье, и я быстро переоделась, сняв мужской халат, в котором заснула. Скрывая нетерпение, едва сумела дождаться, пока меня расчешут и уложат волосы. Пусть хотелось бежать в поисках Верного, но благоразумие победило. Нет ничего хорошего – носиться по дворцу в неряшливом виде, еще, чего доброго, точно примут за сумасшедшую и запрут.

Выйдя в гостиную, увидела накрытый к завтраку стол и еще одну служанку. Направилась к двери, но девушка бросилась мне наперерез.

– Не желаете позавтракать?

– Благодарю, нет, – отказалась я, шагая вперед, но она не ушла с моего пути.

– Простите, но его высочество приказал глаз с вас не спускать.

– Разве я пленница в этих покоях? – с возмущением спросила у нее, мысленно костеря Арвинского, и сделала еще один шаг. – Мне запрещено выходить?

– Нет, но… – смутилась служанка.

– Я хочу прогуляться. Можете меня сопровождать, – бросила свысока, огибая ее и выходя из комнаты. Задерживать меня девушки не решились, но за мной последовала лишь одна. Вторая, наверное, побежала докладывать.

Понимая, что у меня не так уж много времени, отбросила лишние эмоции и сосредоточилась на Верном. Шла я достаточно целеустремленно и не обращала внимания на встреченных по пути лакеев и кое-кого из придворных. Выйдя из дворца, пошла в сторону лабиринта, но, не доходя до него, свернула к зверинцу.

Теперь я догадывалась, где мой волк, и на душе стало легче. Его точно поймали и заперли, хорошо хоть, не убили, но то, что он не в сознании, все равно вселяло тревогу. Клетки, клетки… Лисы, куницы, волки. При моем появлении все звери оживились, чувствуя силу, но сердце сжималось от невозможности им помочь. Я замерла у одной клетки и опустилась на колени. Внутри без движения лежал мой Верный.

– Госпожа, вы хотели посмотреть на волка? Но откуда вы узнали о нем? Его высочество только недавно вернулся с охоты, – спрашивала служанка позади меня, а я скривилась.

Арвинский, будь он неладен! Опять без него не обошлось. Подергала дверцу с железными прутьями, но она была заперта на навесной замок.

– Не бойтесь, не выберется. После того, как один шутник выпустил зверей из клеток, их запирают на замок. Да и волк сейчас спит, для ловли зверей используют специальные дротики с сонным зельем.

Я стиснула зубы, схватившись за прутья решетки, счет к принцу только рос. Нужно думать, как освободить Верного, но, увидев его лежащим без движения, не смогла сдержать слез. На его шкуре сбоку заметила бурые пятна, и моя выдержка затрещала по швам. Давясь слезами, я дергала решетку, тянула между прутьями руки, желая дотронуться до друга, и взывала к нему по нашей связи.

Верный с трудом приоткрыл глаза и заскулил. Собравшись с силами, дернулся и, скребя по полу когтями, пополз ко мне. Коснувшись его, зарылась руками в шерсть, вливая в волка свою силу.

«Потерпи, мой хороший! Сейчас… сейчас… Я тебя освобожу», – передавала ему.

– Что же ты делаешь!

Неожиданно меня вздернули вверх и развернули. Арвинский!

– Свободна, – не отводя от меня глаз, бросил служанке принц, но тут же добавил: – Жди у входа.

Я же зашипела, сжимая кулаки от желания выцарапать кое-кому глаза. Оттолкнув Велиана, опять присела перед клеткой. Верный уже встал, пошатываясь, и обнажил клыки.

– Странно, он должен был дольше проспать.

Убила бы! Снова погладила Верного, успокаивая его.

– Это твой волк? – дошло до некоторых. – Так вот почему он пришел…

Убедившись, что другу лучше, я встала и с яростью указала на замок.

– Хочешь, чтобы я его освободил? – прищурил глаза Арвинский, а у меня руки зачесались подправить его фамильный профиль. – Ты же все понимаешь…

Шагнул он ко мне, ухватив за подбородок и заглядывая в глаза. При этом вид был такой, как будто что-то решает для себя.

– Сейчас тебя переоденут, и ты пойдешь со мной, – чеканя каждое слово, произнес Велиан. – И все это время ты молчишь. Молчишь! Без твоего мычания и ы-ы-ы-ы. И когда я потребую, утвердительно кивнешь головой. Поняла?

От такого требования мои глаза стали как блюдца.

– Поняла? – с нажимом повторил принц.

Я медленно кивнула.

– И тогда я освобожу твоего волка, – довольным тоном закончил он и погладил меня по щеке.

Со злостью отбросила его руку. Я ему не собачка дрессированная! А еще взбесил хозяйский взгляд, как будто я вещь, которую он только что решил приобрести.

Мой жест не разозлил, а как будто доставил еще большее удовольствия принцу.

– Идем.

«Не нравится мне это», – услышала я от Верного.

Мне тоже не нравилось, но, бросив на него взгляд, мысленно произнесла: «Я вернусь. Потерпи».

Когда мы вышли, Велиан приказал дожидавшейся нас служанке привести меня в порядок и переодеть в доставленное платье. И ушел, гад, довольно насвистывая. Покорно идя за служанкой, я очень хотела понять, что он задумал и во что же я ввязалась.

Меня переодели в нарядное платье, волосы уложили в сложную прическу, как для приема. Позволяя делать все это, в который раз спрашивала себя, правильно ли поступаю? Душило чувство вины за Верного. Это же по моему приказу он так близко подобрался к людям. Если бы вчера не заснула… Но я же не планировала спать! Если бы не Арвинский, со своим нежданным вмешательством…

А теперь я застряла здесь до вечера, но и тогда мне нужно будет найти ключи от клетки или раздобыть оружие, чтобы взломать замок. Уйти без Верного я не могу, но мое собственное положение шатко. По своему капризу принц поселил меня в покои, но с таким же успехом может переселить в подземелье до выяснения личности. Это он еще не знает, что я со служанками разговаривала, иначе взялся бы за меня всерьез. Понять не могу, что же он задумал?!

Предмет моих раздумий вскоре явился собственной персоной и оглядел меня одобрительным взглядом. Отпустив служанок, подошел к картине на стене и, нажав там что-то, открыл потайную дверцу, из которой достал ларец. Недолго порывшись в нем, вернулся ко мне с колье и сережками.

– Думаю, это сюда подойдет. Давай помогу.

Не спрашивая разрешения, зашел за спину и застегнул на шее украшение, а потом встал напротив и с сосредоточенным видом вдел в уши сережки. Отступил, любуясь блеском топазов и бриллиантов, и заключил:

– Ты рождена, чтобы носить драгоценности.

Спорить не стала, так как положение обязывает и приходится, но даже папенька знает, что мне лучше древний манускрипт подарить, чем украшения. Принц же смотрел на меня, как художник на холст, нанеся последний штрих. Кстати, о картинах. Хорошо, что я картину, где на мне парюра с фамильными розовыми бриллиантами, запихнула обратно за кресло.

«Лучше быть подальше, когда он решит на нее посмотреть», – подумала, от волнения облизав губы, и вздрогнула, когда к ним прикоснулся Арвинский.

Не уловила тот миг, когда пальцы сменили губы. Его лицо оказалось близко слишком быстро. Я приглушенно ахнула, чем он и воспользовался, углубляя поцелуй. Меня никогда так не целовали! Не то чтобы я имела большой опыт, но позволила пару раз кавалерам сорвать с моих губ поцелуй. Мне совсем не понравилось, и я прекратила глупые эксперименты, не понимая, что все в этом находят. Просто видела много раз целующиеся парочки, и разыгралось любопытство.

На этот раз все было по-другому. Он как будто пил меня, изучал. И от движений его губ и языка мое тело охватила странная слабость, от которой подкашивались ноги. Внутри зарождался жар, но я дрожала, как от холода.

«Что со мной?!» – потрясенно подумала, когда все прекратилось и он отстранился. И испытала странное сожаление, что все закончилось.

Велиан же с каким-то напряжением заглядывал мне в глаза.

– Не понимаешь? – разочарованно выдохнул он, отпуская меня.

Понимаю? Что я должна понять?! Он меня поцеловал. Поцеловал! В мозгах прояснилось, и вспыхнул гнев. Да как он смеет!!!

Рука сама собой взмыла вверх, но он ее перехватил в последний момент, не дав залепить пощечину.

– А вот это лишнее, – расплылся в счастливой улыбке этот ненормальный, затем, поцеловав мне руку, положил ее на сгиб своей и повел к выходу. – Нам пора.

Даже разреши он мне говорить, я бы все равно ничего сказать не смогла, от такой наглости потеряв дар речи. Внутри разгорался пожар от его выходки. Что это все значит?! Смятение пополам с возмущением клокотало в груди, и я чувствовала, как порозовели щеки.

– Если будешь так сопеть, я не выдержу и еще раз тебя поцелую, – склонившись ко мне, шепнул Арвинский.

Он издевается?! В ответ я его убила и расчленила взглядом. Этот же гад лишь довольно усмехнулся. Мне пришлось стиснуть зубы, распрямить плечи и задрать подбородок, с высокомерным видом игнорируя его дальнейшие взгляды.

Эх, знала бы я, куда идем, – бежала бы без оглядки! Я почему-то думала, что принц решил продемонстрировать меня своим друзьям, и собиралась стоически терпеть их компанию, ведь недаром он требовал молчания, но лакеи распахнули перед нами двери зала, и мы оказались на приеме.