Эпилог к концу света Кузнецова Дарья
– Так. Тогда скажи главное: у нас получилось?
– Да, – он расплылся в улыбке ещё шире. – В лучшем виде! А сколько еще всего удалось прояснить,ты просто не представляешь!
– Погоди… Как ты что-то прояснил, сидя в этом своём эфире? - нахмурилась я.
– Прости, я немного… проследил за тобой и этим твоим инчиром, – немного стушевался древний. – То есть не именно за вами, а за тем, что происходило вокруг вас в мире во время ритуала. Я к вам… кхм. Следилку подвесил.
– Да, инчир! Чингар жив? Его там тайюн не затоптали?
– Жив, жив пока.
– Пoка? – насторожилась я.
– Он очень расстроен и, мне кажется, способен совершить какую-нибудь глупость.
– Этого я и боялась, - поморщилась я недовольно. - А можно его как-нибудь предупредить, что я здесь, у тебя? Не уверена, что его это совершенно успокоит, но...
– Можно, но у меня есть идея лучше. Мы попробуем тебя реанимировать! – торжествующе заявил Агель. Глаза у него лихорадочно заблестели,и мне подумалось, что умереть было не худшей идеей.
– Ты помнишь, что я умерла? - осторoжнo напомнила ему. – Я пока ещё не верю, что сейчас с тобой разговариваю и всё это не предсмертный бред, а ты – реанимировать!
– Если бы ты просто умерла, ничего бы я сделать не смог. А ты не просто умерла, ты, сохраняя контакт с эфиром, впечатала себя в мировое энергополе с искажёнными...
– Стой, стой, погоди! – я затрясла головой и замахала руками. - Я ни льдинки не понимаю. Можно как-нибудь попроще и с самого начала? И почему, если меня можно воскресить,ты меня сюда затащил?
– Ну, сюда было проще и быстрее, а я торопился, – Агель пожал плечами. – У меня, собственно, всё уже запущено, Валдар настраивается и морально готовится, а с тобой мы можем немного поговорить.
– К чему готовится Валдар? – совершенно потеряла я нить разговора.
– М-да. Ты права, давай мы начнём сначала…
«Сначала» предсказуемо началось очень издалека, всё с той же проклятой книжки, а точнее не дававшего Агелю покоя взрыва энергохранилищ, причём всех. О породившем бурю взрыве недалеко от Края Мира было сказано явно, а вот все прочие катастрофы и их последствия упоминались вскользь. Со слов древнего, одномоментного высвобождения только столичных запасов энергии хватило бы на то, чтобы пресловутая «волна сырой силы» прокатилась по всему миру, накрыла беглецов и вообще уничтожила большую часть живого. Но этого не случилось, а значит, уверял Агель, сила должна была куда-то деться. Только на взрыв, породивший такой грандиозный котлован? Или было что-то ещё?
Теперь древний с уверенностью мог сказать: было. Все так называемые «младшие духи» стали результатом eдиновременного высвобождения огромного количества весьма специфичной энергии замирья. Вместо разрушений она впиталась миром, усвоилась, отложилась в естественных природных источниках и самой его стихийной плоти. И обыкновенные бытовые заклинания, которых действительно было много, под её воздействием вот так странно переродились и размножились в пугающих количествах. Та же сила «ослепила» оставшихся в живых инчиров, лишив их возможности напрямую воздействовать на стихии, но одновременно открыв другой путь взаимодействия с изменённым миром.
По своему составу сила Бездны лучше всего подходила для трансмутаций, это древние знали и раньше, до катастрофы. И особенно заметно её избыток сказался на мужчинах-инчирах, которые обрели способность превращаться в марей. Почему они выглядели именно так, Агель ответить затруднялся, зато знал, откуда они брались: это были изменённыe матрицы тех, кто погиб непосредственно от энергетического удара, но, в отличие от моего знакомца, не находился в этот момент в эфире и не застрял там. Вместо этого они разбрелись по миру примерно так же, как младшие духи, и по возможности «приклеивались» к инчирам – для них это был способ освободиться. Прожив совместную с инчиром жизнь, отправиться на дальнейшее перерождение. И именно они, похоже, являлись теми самыми «старшими духами», а совсем не Агель и его компания: в отличие от увязших в эфире древних, эти несчастные были свободны в перемещениях.
Ответил Агель и на вопрос о том, какую пользу инчирам приносили походы в Инкар: здесь концентрация нужных энергий была выше, что стимулировало скорейшее превращение молодняка. А вот дальнейшая накачка силой являла собой уже результат психологической зависимости. Объективно воины не становились слабее, а вот ощущение былой лёгкости терялось, и субъективно это воспринималось как слабость. Поэтому инчиры шли за новой порцией силы, со временем наступала передозировка и трансмутация делалась необратимой.
– Погоди, - не выдержала я. - Не поняла. То есть поняла, что у инчиров всё хорошо и без Инкар,и рано или поздно каждый всё равно разбудит второго духа, это в интересах самого духа – жить-то хочется. А какое отношение ко всему этому имеет Валдар и моё перерождение?
– Ну... - он замялся. - Тут, видишь ли, очень удачно сошлось несколько факторов. Способ смерти позволил удержать душу. В мире прошла всего пара минут, мы тут не столь плотно привязаны к тамошнему времени, поэтому твоё тело еще не успело до конца умереть и его можно реанимировать, влив достаточное количество энергии. Обычная стихийная сила для этого не подходит, да и нет у нас её. Того запаса чистой энергии замирья, который ты непроизвольно успела накопить, на полное восстановление не хватит, но его достаточно, чтобы инициировать и направить трансмутацию. Если в таком раскладе вернуть только твою матрицу, на полноценное восстановление не хватит, и это будет не жизнь – существование беспомощного создания с интеллектом маленького ребёнка. Поэтому единственный вариант – это вживить сразу две души. Как ты можешь видеть по инчирам, это добавляет много сил. На поиски свободной матрицы нет ни времени, ни даже возможности: действующего мага в реальности нет. Поэтому остаётся только вариант взять кого-то из нас.
– Кхм. И что, я тоже стану большой, мускулистой и научусь превращаться в маря? – озадаченно пробормотала я. - Погоди, а с женщинами такое разве работает? Тогда бы за всё время хоть одна инчира превратилась, даже не посещая Инкар!
– С женщинами это работает иначе. – Агель уже совершенно смутился, прижал покрасневшие уши, отвёл взгляд и неловко сцепил пальцы в замок.
– Как? - напряжённо спросила я. - Что мне, каждое слово из тебя вытягивать? Во что я там трансмутирую, можешь сказать?!
– Ни во что, останешься собой! – поспешно заверил он. – Я думаю, даже дар твой восстановится в полной мере!
– Но?
– Энергетически такое вот объединение двух матриц в одном теле у женщин-инчиров соответствует беременности, – сознался древний. - Собственно,именно так, полагаю, это и выражается у местных дикарок. Женский организм оказался более устойчивым к непосредственной трансмутации, а вот такой механизм способствует избавлению от излишков силы. Ну и помогает блудным душам воплощаться наиболее удобным и естественным способом.
– Кхм. Зелёна мать... – только и сумела ответить я.
– Я же говорю, всё очень удачно выходит, как раз и... ну... подходящий материал у тебя в организме имеется, – продолжил Агель в сторону, избегая встречаться со мной взглядом. – В смысле, вы же с этим дикарём, ну... Ну и вот, кое-что внутри осталось.
– Кхм. Бездна меня сожри. Это, конечно, очень неожиданный выход, но... Всяко возможность ещё немного пожить. Ну переживу как-нибудь. Наверное. - Я нервно кашлянула. – В смысле, с женщинами-то такое регулярно случается... Кхм. И проблемы Кирин я сумею избежать, можно же контролировать ребёнка, пока он – часть организма,и не дать ему вырасти таким огромным. М-да. Чингар опять же порадуется... А Валдар, значит, вызвался добровольцем? И даже личность будущей мамаши его не смущает? И жизнь среди дикарей?
Так. Кажется, еще немного,и я смогу принять всё это философски и с юмором.
– Мы тут все привыкли и освоились, а он слишком устал от такого существования, - развёл руками Агель, заметно расслабившись. Кажется, ожидал, что я буду буянить. - Так что у него и вариантов особенно не было. Нас-то отсюда сложнее вынуть, это таким вот случайным образом, как с блудными, не получится, так что либо с тобой, либо ждать следующей оказии неизвестно сколько лет. Хороший шанс, почему не воспользоваться? А дикари... ну он же память не сохранит, какая ему будет разница. Ну и ты, мне кажется, слишком к себе жестока. Думаю, с этой ролью ты вполне справишься.
Я только нервно хохотнула в ответ. То есть понятно, справляться придётся, а вот как это получится – уже большой вопрос.
Зелёна мать! Вся надежда на Микара с Тармиром, они – наиболее вменяемые существа в моём окружении. Себе я в плане воспитания детей не доверюсь, да и Чингару, при всех его несомненных достоинствах, тоже...
– У меня всё готово, – нарушил Агель чехарду моих нервных и почти испуганных мыслей. – Пора.
– Ага. До встречи.
И я, кажется, умерла повторно.
***
Первым почему-то появился кашель,именно он вырвал меня из темноты и швырнул в действительность. К разрывающей грудь боли, к колотью в руках и ногах, к свинцовой тяжести в голове и спутанному сознанию, которое лихорадочно пыталось собрать в цельную картину какие-то разрозненные осколки событий.
– Стай! – хриплый рык рядом,и меня сжали так, что стало невозможно не то что кашлять, а даже просто дышать.
В голове сразу прояснилось – достаточно, чтобы начать бороться за жизнь и глоток воздуха. Я упёрлась куда-то рукой, и, хотя сил явно не хватило бы, чтобы отодвинуть преграду, дышать опять стало легче. Даже удалось приподнять веки, а мешанина в голове достаточно успокоилась, чтобы я припомнила хотя бы основные события вроде собственной смерти. И нашла себя в пространстве – на руках у инчира, сидящего на земле.
– Никогда больше так не делай! – рвано выдохнул Чингар, прижимая мою ладонь к своей щеке. Я с трудом сфокусировала взгляд.
– Зависит от ситуации, - упрямо просипела в ответ, даже попыталась усмехнуться. Шевельнула пальцем, стирая влажную дорожку на щеке и oставляя вместо неё кровавое пятно. – Тебе не идёт. розные дикари не должны плакать…
– Шайса! – выдохнул он и нервно рассмеялся. Перехватил меня поудобнее, поцеловал в макушку, поднялся на ноги и куда-то понёс – дальше я уже не видела, потому что отключилась, уронив голову на широкое твёрдое плечо.
Следующее пробуждение получилось заметно лучше: меня разбудил вкусный запах готовящегося мяса и вызванный им голод. Само по себе ощущение сложно назвать приятным, но это был очень хороший знак. Если хочется есть, значит, организм стремительно восстанавливается.
Я лежала в знакомом уже шалаше, где мы провели с десяток последних ночей. Край огромной шкуры, составлявшей его основу, был откинут,и сквозь этот «дверной» проём виднелись ветви деревьев и краешек ярко-голубoго неба.
Завозилась, выпутываясь из колючего тёплого одеяла и сквозь зубы ругаясь на свои слабые, мерзко дрожащие пальцы, которые никак не слушались и не могли ухватить ткань. Не знаю, сколько продлилась бы эта борьба, но вскоре свет в шалаше померк – вход перегородил Чингар, заслонив плечами небо.
– Как ты? – спросил он участливо.
– Спасибо, гораздо лучше, – ответила честно.
– Давай помогу. Ты хочешь выбраться наружу? - Вождь забрался в шалаш, аккуратно ослабил кокон одеяла, который не то сам и создал, не то я на себя намотала во сне.
– Не знаю, - вздохнула я, oбречённо уронив руки. - Наверное, но, боюсь, у меня не хватит сил даже сидеть.
– Значит, лежи, - улыбнулся мужчина и коротко поцеловал, поправив служившую мне подушкой сумку. – Я принесу еду.
И вскоре я уже сидела – а вернее, лежала – на Чингаре, и он аккуратно кормил меня с ложки густой, наваристой похлёбкой с очень мелко покрошенным мясом. Наверное, я могла сделать над собой усилие и справиться с едой самостоятельно, но даже не попыталась.
Зелёна мать! Всё-таки очень приятно, когда о тебе заботятся...
Потом Чингар всё же вытащил меня из шалаша «прогуляться»,и хотя вся разница заключалась в отсутствии крыши над головой, а я оставалась в руках мужчины беспомощной как ребёнок и сидела у него на коленях, идея всё равно оказалась хорошей. На воздухе, при виде ясного высокого неба и блестящего в его лучах озера, мне еще немного полегчало.
– Тебе всё удалось? – осторожно задал Чингар самый важный вопрос.
– Кажется, да, - неуверенно отозвалась я. - Пpавда, пока не знаю, чем это обернётся, но тайюн должны пропасть.
И вот так не спеша, незаметно, я рассказала вождю всё, что успела узнать в свой короткий визит к Агелю – о превращении инчиров в марей, о вреде для них повторных визитов в Инкар, о том, что именно древний меня воскресил.
– Значит, он всё-таки – бог? Так, кажется,ты называла очень сильных духов, - предположил вождь.
– Не совсем, – поморщилась я.
Что придётся рассказать инчиру про последствия этого воскрешения, я знала. Он же заинтересованное лицо, и ему после всех потрясений показаны приятные новости. Но очень хотелось оттянуть этот момент: боюсь, он меня тогда будет таскать на руках не только до окончательного выздоровления, но до следующего Сезона Смерти,и я озверею.
– В общем, давай так. Пообещай не пытаться уложить меня в постель и запретить чем-то заниматься, если я буду говорить, что здорова и прекрасно себя чувствую.
– Ты считаешь, что уже готова повторить это? - криво усмехнулся Чингар.
Гримаса не помогла: я почувствовала, как он напрягся при этих словах. Боюсь, он гораздо дольше будет привыкать к тому, что я не умру от своей магии, чем я восстанавливаться...
– Нет, сейчас я болею, очень слаба и благодарна тебе за заботу, - возразила я. – Честно, это приятно, и я не представляю, как справлялась бы oдна. Как минимум в ближайшую луну никаких ритуалов, да и все остальные воздействия очень, очень аккуратно и осмотрительно. Не волнуйся, я прекрасно знаю, когда можно пользоваться чарами, а когда нет.
– И поэтому только что убила себя? - хмуро уточнил он.
– Это была сознательная жертва, – возразила ровно: этого или похожего вопроса я ждала. - Или ты хочешь сказать, что oдна жизнь в обмен на полную свободу от тайюн – слишком большая цена?
Чингар вместо ответа только глубоко, тяжело вздохнул и прижал меня крепче, положил подбородок мне на макушку.
– Нет. Я бы не задумался, если бы это была моя жизнь, но... не могу принять, что должна была умереть ты, - проговорил он с трудом, превозмогая себя. - Ум понимает, а сердце не желает верить.
– Это нормально, – тихо ответила я. - Никому не хочется терять тех, к кому привязался. Но, надеюсь,тебя немного успокоит то, что других проблем, решение которых может стоить мне жизни, я в обозримом будущем не вижу? Сам понимаешь, загадывать на десятилетия вперёд бессмысленно, поэтому пообещать тебе «больше никогда» я не могу.
– Но в следующий раз хотя бы предупреди, – наконец, смиряясь, выдохнул он, коснулся моей макушки губами, потёрся щекой. И продолжил нехотя, с явным неудовольствием: – Обещаю. Я буду верить твоим словам о твоём здоровье. Если ты скажешь, что хорошо чувствуешь себя, я тебе поверю и не стану мешать заниматься делом.
– Прекрасно, - удовлетворённо подытожила я. В том, что вождь сдержит слово, сомнений не было,инчиры вообще очень честные. Так что я, совершив усилие, запрокинула голову, заглянула мужчине в лицо и созналась: – Тогда сообщаю, через девять лун у тебя будет сын. Валдар.
Не зря я напрягалась, чтобы сказать это, глядя в глаза: непередаваемое выражение лица Чингара определённо стоило затраченных усилий. Растерянность, неверие, радость, опять неверие, восторг...
– Ты... Это не шутка?
– Я, может, тётка вредная, но не до такой степени, чтобы подобным образом с тобой шутить, – хмыкнула в ответ. - Думаешь, я просто так стребовала с тебя обещание не oграничивать меня под предлогом заботы о здоровье?
И я захихикала, вновь уронив голову инчиру на плечо: уж очень потешно выглядела его вытянувшаяся физиономия, когда вождь представил, чем всё это грозит.
– Шайса! – тяжело вздохнул он. – Ты собираешься пользоваться своей проклятой магией с ребёнком под сердцем? Ты смерти моей хочешь?!
– Ни в коем случае! Хотя бы в новой жизни у этого обалдуя должен быть отец, - заверила я, справившись со смехом. А потом, немного помолчав, добавила негромко: – И мне ты нужен. Не только потому, что с тобой удобно, а потому, что без тебя – плохо. И я уже совсем не хочу туда, за океан. Может, втроём мы всё-таки как-нибудь решим все наши проблемы, а? Мои,твои, его...
Эпилог
Полупрозрачные, искрящиеся от магии, похожие на стрекозиные крылья паруса приблизились к берегу где-то через час после того, как Агель сообщил о гостях. Как раз хватило времени усомниться, поверить, встревожиться, успокоиться, спешно собраться, оседлать гапуров и всей небольшой делегацией добраться до нужного места.
В делегацию, кроме меня, вошёл Тармир, Микар, по-прежнему грозящийся «вот прямо завтра» переродиться, еще пара старейшин и несколько воинов во главе с Чингаром, который оставался вождём. Тайюн, конечно, прекратили досаждать инчирам, но желания отложить оружие это не вызвало. Точно так же продолжали обучать молодняк,точно так же продолжали гонять тех, кто постарше, и себе засиживаться не давали. А Сезон Смерти начали отмечать всенародными состязаниями.
Жизнь инчиров с пропажей тайюн вообще здорово изменилась – шутка ли, шестнадцать лет прошло! И хотя они готовились к визиту иналей, но без особенного рвения. За столько лет многие уже и думать забыли, откуда я взялась среди этого народа и по привычке считали духом.
Да я сама вспоминала ту, прошлую жизнь как нечто бесконечно далёкое. И давно уже перегорела идеей вернуться, больше озабоченная сейчас последствиями воссоединения для обоих народов. Да, давно уже было обговорено, как лучше инчирам встречать иналей, чтобы и не спугнуть моих сородичей,и не показаться им лёгкой и интересной добычей, но всё равно – тревожно. Утешало одно: что с моим участием, что без, она была неизбежна. Зато сейчас инчиры встречали дальних родственников как хозяева, и, надо надеяться, это окажется хороший ход.
Интересно, кстати, они так долго собирались или просто только этим повезло преодолеть полосу бурь? И как Лель со своим кораблём, успешно вернулся тогда домой?
Но несмотря на то,то я уже прижилась на новой земле и буквально пустила корни, Чингар по привычке волновался. Стоял рядом, обнимал меня за талию и всё порывался по-хозяйски прижать покрепче, но каждый раз себя одёргивал. А я только молча посмеивалась: куда я от него теперь денусь? И от него самого, родного уже до кончиков когтей,и от всего остального. У меня вон сын-лоботряс, которому твёрдая отцовская рука и тяжёлый взгляд жизненно необходимы, что, я с ним одна мучиться буду? А бросать… Я, может,та еще мать, Тармир подначивать не устаёт, но бросить ребёнка – это даже для меня слишком. Да и хозяйство на кого оставить?
Хозяйство, конечно, составляли не скотный двор и поля, настолько я среди инчиров не ассимилировалась, а портальная сеть и «подпорки» для Агелева эфира. Пока я тут единственный действующий маг, это накладывает отпечаток. Хотя изменения уже докатились и сюда, среди детворы начали проклёвываться стихийные задатки – отсутствие тайюн и постоянной связи с Бездной сказывается. Учитель я, правда, даже худший, чем мать, но пока никто не умер. Да и альтернатив у них нет.
А вот преврaщaться в маpей они так и не прекратили, и это совершенно точно не связано с энергией замирья. Как мы с Агелем определили уже давно, нормальных магов эта сила слепит и лишает дара, если со временем накапливается, поэтому среди инчиров ни одного мага и не осталось. А сейчас, когда всё возвращается на круги своя, концентрация ослабла,и логично было предположить, что трансмутация должна прекратиться. Но нет, пошла уже по какому-то другому пути. Оставалось только пожать плечами и сослаться на то, что миру вот такие инчиры нравились больше.
Во всяком случае, магически одарённый Валдар нам подобное превращение уже отчудил несколько лун назад безо всякого посещения Инкар: очень ему хотелось научиться и быть совсем уж как отец. Внешне-то у него Чингарова только стать, а так и белобрысый,и физиономия поблагородней, хотя на иналя всё равно не похож. Не знаю, в чём логика, но девчонкам нравится; они, наверное, более падки на экзотику, чем большинство местных мужчин. Его мы решили с собой в делегацию не брать, велика честь. Да и не стоило, наверное, так с ходу огорошивать иналей результатом смешения крови двух народов, достаточно с них меня, в местном наряде, с причёской по местным обычаям.
Но главным инициатором и идейным вдохновителем перемен всё же была не я, а Агель. Он так освоился в роли местного «старшего духа»,так полюбил её и проникся ответственностью за будущее инчиров, что я порой не знала, куда от него прятаться. Ему-то спать не надо, он же активен всегда! Вот что значит – соскучился мужик за тысячелетия по настоящему важному делу. Да и его товарищи по несчастью тоже втянулись. Оно и понятно, быть ответственным хранителем целого народа – гораздо приятнее, чем невесть каким ошмётком личности, застрявшим между жизнью и смертью. С моей помощью они уже наладили нормальный постоянный контакт без проблем с переводом,и это пошло на пользу всем.
В общем, не знаю, существуют ли те боги, которым молились инали, но у инчиров свои точно есть. Может, не всемогущие и не всеведущие, но зато и не равнодушные.
Имелся у меня источник информации и помимо Агеля: не знаю, насколько её хватит без поддержки из Бездны, но библиотека всё ещё была цела. И теперь – доступна,и это прекрасно, иначе я бы удавилась, пытаясь разобраться в построении порталов по подсказкам одного только Агеля, который и сам-то не был специалистом. Конечно, на то, чтобы построить новый, моих умений и сил не хватило бы никогда, но строили их в своё время очень умные существа, так что поддерживать уцелевшие в рабочем состоянии более-менее получалось. Да они и без меня неплохо стояли, просто с нормальным уходом и приглядом работали гораздо стабильней и давали возможность выбрать место назначения.
В общем, обжилась я на этом берегу, привыкла и даже уже согласилась на второго ребёнка. Правда, Чингару пока не говорила,и это очень удачно: будет чем утешить моего мужчину после сегодняшнего потрясения.
А инали… надеюсь, мы договоримся Если уж даже я умудрилась договориться с этими славными дикарями,то им тем более положено!
Читать бесплатно другие книги:
