Гуляем!

Помните: когда у человека – его личное время, он имеет право переключаться, он имеет право выключить телефон или вообще не брать трубку. Хотя есть такие люди, которые сознательно всегда на связи. Например, мой приятель Наиль работал региональным менеджером, и его телефон был всегда включен в любое время суток, чтобы ему всегда могли дозвониться из Владивостока или Якутска.

Отвечать нам или нет, когда нам звонят в 10 вечера, зависит от установки, где у вас проходит внутренняя граница между работой и личной жизнью. Например, у людей помогающих профессий часто такой границы тоже нет. Психологам люди звонят 24 часа в сутки. Хорошо помню, как у меня был клиент, Денис, он переживал кризис, и однажды утром он приходит на консультацию и говорит: «Таня, спасибо, извините меня, конечно, но вы мне так помогли!» Я не понимаю, о чем речь. За что извините? Оказывается, он мне позвонил в 2 часа ночи, а я ответила ему очень сонным голосом: «Алло?» – «Это Денис!» – «Денис, у вас все в порядке?» А я этого не помню! То есть моя профессиональная часть не дремлет и даже ночью задаст вам правильный вопрос.

Но если такой границы внутри нет, есть риск, во-первых, профессионального выгорания, а во-вторых, отсутствия личной жизни. Получается однобокая штука – чем больше результатов приносит работа, тем меньше остается для себя. Я знала женщину, которая делала блестящую карьеру в одном из банков, пока не сказала однажды: «Я ухожу, я хочу нормальной жизни и хочу родить ребенка. Я не могу работать 24 часа в сутки!» То есть ее маятник качнулся так далеко, что на работу уже ничего не осталось! А потом она родила ребенка, и ее качнуло обратно. Поэтому очень важно научиться балансировать между официальным и неофициальным, личным. И если вы сейчас 24 часа в сутки работаете над проектом – хорошо! Но тогда после его окончания уезжайте на некоторое время туда, где нет связи и где можно снять рабочий костюм. Кстати, никто не гуляет с таким размахом, как люди самого жесткого протокола – моряки или военные, когда они снимают форму.

Никогда нет формулы, как правильно соблюдать этот баланс, но, помните, что всегда есть граница между вашим деловым и личным временем, между деловым и личным временем других людей.

Бегемот обращается к лягушке, которая сидит на пирсе, свесив ноги в воду: «Лягушка, скажи, а вода сегодня теплая?» Лягушка молчит. «Ну, лягушка, скажи, холодная вода или теплая?» Лягушка по-прежнему игнорирует вопрос. «Ну лягушка, ну скажи…» Лягушка резко поворачивается и отвечает раздраженно: «Я здесь вообще-то не как термометр! Я здесь как женщина сижу!»

В деревню, в глушь!..

Дауншифтинг: побег от жизни или возвращение к себе?

…Все куда-нибудь уезжают. Просто массовое поветрие какое-то: или уезжают, или вот-вот собираются, или по крайней мере много говорят об этом, хотя в реальности вряд ли готовы куда-то по-настоящему уехать. Странный термин «дауншифтинг» будоражит головы, рождая мечты о чем-то то ли несбыточном, то ли невозможном, то ли новой жизни, то ли Поступке с большой буквы, то ли акции протеста против жестко сковавших современного человека рамок и обязательств.

Англо-русский словарь перевел «downshift» как «включение понижающей передачи». Легкий опрос окружающих показал, что мои окружающие понимают это явление как «все допекло, уехать бы в деревню, в глушь, в Саратов». «Википедия» объяснила, что «дауншифтинг» – это «сленговый термин, обозначающий жизненную философию „жизни ради себя“, „отказа от чужих целей“ (также применяется синоним Simple living). Причисляющие себя к дауншифтерам склонны отказываться от стремления к пропагандируемым общепринятым благам наподобие постоянного увеличения материального капитала, карьерного роста и т. д., взамен ориентируясь на жизнь ради себя и/или семьи. Идеология и термин распространились на рубеже XX–XXI веков в странах Запада, позже явление проникло и в Россию. Очевидны идеологические параллели с культурой хиппи, философией нью-эйдж, буддизмом. Дауншифтинг является очевидным протестом против идеалов общества потребления».

В продолжающейся дискуссии в журналах мелькают такие определения, как «побег от реальной жизни», или даже «страшный сон HR-менеджера».

Однако люди все-таки уезжают! За удовольствие жить в «большом городе» приходится платить неврозами, депрессиями и ошеломляющей, непреходящей усталостью, от которой делаются нерадостны любые карьерные достижения (как говорится, «дьявол носит „Прада“»). Первыми «в деревню, в глушь» устремились деятели искусства: музыканты и художники. Один за другим они стали обзаводиться домиками в деревне – причем, отнюдь не коттеджами в гламурном ближнем пригороде, а натуральными избами в медвежьих углах. Например, Дмитрий Горчев, питерский художник и писатель, быт в далекой деревне в своем блоге в «Живом журнале» описывает так, что это само по себе уже становится литературой. Свою деревню Горчев ни на что менять не намерен: «Пожил четыре дня в городе. Сделался совершенно больной: никаких тут удобств – если в доме холодно, невозможно затопить печку. Если нет горячей воды, то согреть её можно разве что в чайнике. Тьфу на вашу цивилизацию, ходите и дальше по своим гипермаркетам и гей-клубам, а я поехал обратно».

За писателями и художниками потянулись люди свободных профессий: журналисты-фрилансеры, дизайнеры, консультанты, бизнес-тренеры. Только они не покупают домики в деревне, а строят свой рабочий график так, чтобы, максимально поработав интенсивно месяц-два, потом уехать на полгода на Тайланд или Гоа – мекку нынешних дауншифтеров. А за ними, того и гляди, из «большого города» массово рванут толпы бывших клерков, бухгалтеров или менеджеров, которые устроят самый немудреный дауншифтинг – городскую квартиру будут сдавать, а на вырученные деньги или отправятся в экономные автобусные туры нон-стоп по большому миру, в которых они себе всю жизнь отказывали. Или даже – чего далеко ходить! – просто уедут на ПМЖ на собственную дачу разводить старинные сорта роз или редкие породы собак.

Между тем это явление далеко не так ново, как толкует его «Википедия». История знает биржевого маклера Поля Гогена, после 40 лет сменившего благополучную жизнь буржуа на неблагодарный образ жизни начинающего художника, а также римского императора Диоклетиана, удалившегося от дел на собственный огород и прославившегося фразой: «Какие государственные дела? Вы посмотрите, какую капусту я вырастил!»

Впрочем, далеко в историю можно и не углубляться. Хочу еще раз процитировать «Живой журнал» и блог певицы Ирины Богушевской, которая нашла такое объяснение отечественному дауншифтингу: «А еще мне кажется, что первым дауншифтером был Дядя Федор. А что? Сын певицы и академика сбежал из города назад к природе и нашел свое нехитрое аграрное счастье в деревеньке Простоквашино в обществе пса, кота, галчонка и почтальона Печкина. Простые ценности, земные радости – и для того, чтобы их обрести, незачем мазать джем из кумквата на ломтик вестфальского хлеба. Мы этот мультик смотрели-смотрели – да и пропустили этот образ и эту мысль себе в самое подсознание. И теперь она тихонько и упорно там работает».

Итак, что же это такое и что заставляет человека свернуть с наезженной комфортабельной колеи, по которой машина его жизни движется практически без усилий, управляемая своего рода «круиз-контролем», в неизведанный и часто гораздо более ухабистый (и однозначно, гораздо ниже оплачиваемый) образ жизни? Человек лезет-лезет вверх, а потом вдруг спускается на несколько ступенек ниже, почему и зачем? Нужно это или нет, хорошо или плохо? Какие опасности подстерегают таких людей, какие риски они должны учитывать, чтобы не получить от понижения передачи разочарования, а то и новой психологической травмы? Ведь для каждого человека резко поменять привычную жизнь, отказаться от привычного распорядка – всегда очень сложно.

Я в ответе за судьбу каждого помидора!

Насколько я знаю, практически каждый мой работающий ровесник хоть раз, да обдумывал эту возможность. Останавливает чаще всего то, что человек не хочет лишаться удобств полностью. Считается, что перед переходом на пониженную передачу не мешало бы заработать на это денег. Иногда в результате переходят на еще более повышенную, а значит, начинают еще больше работать и утомляться. Однако есть те, которые доводят задуманное до конца, однако, как ни странно, мотивы и побуждения у них при этом бывают разные. Такой же разной оказывается и стратегия: чтобы радикально сменить образ жизни вовсе не обязательно далеко уезжать. Попробуем разобраться.

Причина первая: избегание травмы, страха, опасности, беспокойства за свою жизнь. В качестве иллюстрации расскажу анекдот. Один руководитель попадает в клинику неврозов с совершенно расшатанными нервами. Его отправляют на трудотерапию в деревню. Очень простая работа, говорят ему, вам нужно просто сортировать помидоры – хорошие в один ящик, мятые – в другой. Думать не надо. Но к концу смены пациент стал еще более нервным, чем при поступлении в клинику. «Уберите от меня эту работу! – закричал он. – Я не могу, я весь извелся! Это ужасно! Как вы не понимаете: я же должен каждые 10 секунд принимать решение, от которого зависит судьба этого помидора!» Дауншифтинг – это уход туда, где не нужно принимать решений, где можно расслабиться и спать спокойно.

…На один из наших тренингов приходила Нина – женщина лет 40, интеллигентная и ухоженная. Когда она местом работы в анкете указала ландшафтную фирму, мы были уверены, что она работает там если не директором, то по крайней мере главным маркетологом или дизайнером. Но, оказалось, она простой озеленитель, который высаживает те самые тюльпаны на улицы Москвы, а весной выращивает в оранжерее рассаду. Сначала ей не поверили: выглядела она вовсе не как человек, который зарабатывает на жизнь физическим трудом. Однако в ответ Нина рассказала свою историю. Годам к 37–38 она сделала головокружительную карьеру в металлургической отрасли и в биржевой торговле металлами. На вершине карьеры она была чуть ли не руководителем одной из компаний холдинга. Но когда она пришла на очередной ежегодный медицинский осмотр, доктор осмотрел ее и сказал, что ее организм изношен, как почти у 60-летнего человека, пообещав скорый климакс. Он объяснил, что нервная система у нее работает с такой интенсивностью, что все возрастные изменения ускоряются. Это на нее произвело такое ошеломительное впечатление, что когда после очередной бессонной ночи перед заключением контракта она посмотрела на себя в зеркало и увидела зеленое лицо, она сказала себе: «Дорогая моя, ты хочешь жить или ты хочешь умереть на работе?» Она спросила врача: «А что мне нужно, чтобы прийти в норму?» – «Не знаю, насколько это реально при вашем графике жизни, – ответил врач, – но вам нужно много свежего воздуха, физические упражнения, потому что и спина у вас уже не разгибается, что чревато уже в недалеком будущем серьезными проблемами. Вам нужна молчаливая обстановка, спокойствие и красивое успокаивающее окружение». Нина села, подумала-подумала и… ушла в озеленители. И к моменту нашего тренинга она там работала уже года два.

«Вы не представляете, как я довольна!» – заключила она. Тут, естественно, все участники начали возражать: «Ну как ты можешь быть довольна? Ведь твои лидерские качества никуда не могли деться, а значит, не востребованы! Ты лукавишь! Не может быть, чтобы такой честолюбивый человек, привычный к служебной машине и комфорту, преспокойно ездил на метро или электричках!» – «На метро я, конечно, не езжу, машина у меня есть своя, – ответила Нина. – Но что касается лидерства и карьеры, то да, я себя периодически ловлю на том, что хочу что-то высказать начальству, но потом вспоминаю свое зеленое лицо в зеркале и… оно мне надо? Пусть начальство само о себе позаботится. А я буду на работе отвечать за свои тюльпаны и настурции, я делаю свою работу очень хорошо. А что касается того, где мне реализовать свое лидерство, то много чего нашлось сделать дома. Оказалось, что дом был очень запущенный, как и вся моя семья, впрочем. Я стала делать ремонт, вникать в школьные дела сына, помогать ему готовиться к диспутам, подбирать материалы для рефератов. Мы много общаемся теперь. Есть чем заняться и дома, я вас уверяю! Я и мужу помогаю, подсказываю какие-то идеи. Он сначала к моему уходу с работы отрицательно относился, боялся, что я заскучаю, но потом даже обрадовался, что я стала и им заниматься. Кроме того, у меня на работе график два дня через два, и в свободное время я теперь хожу на тренинги, на йогу, время есть».

Самый больной вопрос для дауншифтера – это резкое снижение доходов, из-за чего ему приходится резко сократить свои потребности, что происходит очень болезненно. Однако что касается Нины, то, во-первых, у нее хорошо зарабатывает муж. А во-вторых, ей не пришлось специально снижать потребности – многие сократились естественным образом. Например, прежний образ жизни диктовал огромное количество обязательных предметов, которые казались необходимыми, но лично ей – ненужными. Например, для статуса нужна была не скромная малолитражка, а машина представительского класса с большим расходом бензина и дорогая в уходе. Нужна была деловая дорогая одежда. Если фитнес-клуб – то непременно определенного уровня. Если уж отдыхать – то в пятизвездочном отеле. Если ты работаешь напряженно – то тебе нужна реабилитация, дорогие процедуры, обертывания, экзотические массажи. А если ты просто сажаешь цветы – то на этом можешь сэкономить.

Нина из прежних занятий оставила йогу и семинары, она ходит в джинсах и удобной, свободной одежде из натуральных тканей (хотя это, разумеется, не значит, что ей нечего надеть в ресторан, где они с мужем иногда проводят вечер). Нина сказала, что поняла, что в прежней жизни больше половины зарабатываемых денег уходило на поддержание самого образа жизни. То есть такое колесо, замкнутый круг. Деньги для потребностей, потребности для статуса, который позволит заработать еще больше денег. Появляется потребность – нужны деньги на ее реализацию. Зарабатываешь больше денег, «можешь себе позволить» больше – и вот появляется новая потребность, и нужно еще больше денег, чтобы ее удовлетворить. И так до бесконечности. Такой вечный двигатель, который потребляет дрова, получает энергию, чтобы снова потреблять дрова. И Нина поняла, что вполне может обойтись без этого, это потребности не для жизнеобеспечения, это роскошь, и она не обязательная. Тем более муж продолжает зарабатывать, но если ее собственные амбиции раньше мешали полностью положиться на мужа, то теперь она это преспокойно сделала – душевный покой и здоровье дороже.

Возможно, это не совсем дауншифтинг, потому что на материальном благосостоянии семьи уход Нины «на пониженную передачу» не особенно сказался. Но все равно это пример того, когда деловая энергичная женщина добровольно отказалась от карьеры в пользу спокойной жизни. Для нее это был выбор на уровне жить или не жить.

Важно то, что она этот выбор сделала сознательно, добровольно. Потому что есть масса других примеров, когда людям, особенно мужчинам, после инфаркта (да и не одного частенько) врачи рекомендуют «понизить обороты». Они понижают, выхода нет, но не смиряются, и в результате так и не становятся здоровее, а угасают в бездеятельности, беспрестанно сожалея об оставленной работе, о прошлом и не найдя в настоящем ничего взамен.

Или же, узнав диагноз, пускаются во все тяжкие, стремясь получить от жизни все, в чем они себе отказывали всю жизнь во имя работы и долга. То есть в основе этого побега или ухода лежит какая-то травма, болезнь или чрезвычайное происшествие. Правда, такие спонтанные побеги часто заканчиваются скорым возвращением. В фильме «Кука» дочка высокопоставленного деятеля, когда ее папу отстраняют от должности, а бойфренд отворачивается от нее, бросает все, уезжает в Питер. В шоке от всего этого она думает: что бы мне такого сделать, чтобы прийти в себя? Пожалуй, пойду-ка я работать в службу социальной помощи. А директор службы ей совершенно справедливо замечает: «Да у вас один мобильник стоит столько, сколько мой сотрудник за год получает!» Можно, конечно, избавиться от мобильника, можно все повыбрасывать, если у тебя есть средства к существованию. Если некий жировой запас позволяет на новом месте не столько зарабатывать, сколько проходить своеобразную терапию, переключиться на какое-то время, заняться неким благородным трудом, «расчистить» себе карму, а потом вернуться с новыми силами к прежней жизни. Заканчивается эксцентричная поездка скоропалительным усыновлением девочки. Я не верю (у фильма нет ответа), что героиня осталась ухаживать за сиротами и инвалидами на всю жизнь, а скорее всего, она вернулась в Москву и купила новый мобильник. Мне понравились слова директора службы в этом фильме: я вас таких ненавижу, говорил он, потому что вы приходите замаливать грехи и решать свои проблемы, а когда у вас это свое внезапно заканчивается или же просто надоедает, вы все бросаете и внезапно исчезаете.

Когда дауншифтером движет боль, травма, отчасти инстинкт самосохранения, смена образа жизни может быть своего рода средством для обретения душевного покоя. И я не уверена, что когда наша озеленитель Нина придет в норму, успокоится, она останется сажать цветы до пенсии. Тем более, она образованный человек с интеллектуальными запросами и потребностью в творчестве. Скорее всего, найдет себе что-то более творческое, станет дизайнером или начнет писать книжки, возможно вообще не будет работать.

Возможное развитие событий по этому сценарию – это именно возвращение к прежнему образу жизни, когда человек придет в себя. Риски – те самые средства к существованию. Если человек сильно привязан к комфорту, условно говоря – привык покупать продукты не на рынке, а в дорогом супермаркете, если он понимает разницу между оливковым маслом за 300 рублей и за 1000 и не может перестать ее понимать, если он не способен пить вино за 100 рублей, не дороже, то ему придется тяжело.

Хорошо, если у него есть рядом партнер, который готов ему это обеспечить. Но тогда получается переход дауншифтера на позицию ребенка, который занимается только собой, не думает об обеспечении тех, кто находится рядом, не берет на себя ответственность за семью, а озабочен только своим здоровьем и собственным душевным покоем. С такой позицией не все могут согласиться.

Только на край света! Ближние пригороды не предлагать!

Мы говорили о травматическом переходе: сил нет, вот возьму и убегу на край света. Но бывает, когда происходит бегство от отношений. Например, люди расходятся, и человек понимает, что он не может жить в одном городе с бывшим супругом, потому что совместно нажитые друзья попадаются на каждом шагу. Особенно если муж и жена вместе работали и бывшая единая общая среда никуда не делась и вызывает боль. Тогда человек сбегает в другой город, в другую страну, одним словом – под другие звезды. Лишь бы зализать раны и пережить эту травму. Можно завербоваться куда-то или на своей же работе выпросить длительную командировку или стажировку в другой город. Да или просто приехать в Рязань, Краснодар или Екатеринбург из Москвы (традиционно любимыми местами одиноких сердец в нашей стране считаются Сахалин или Камчатка), снять там квартиру, найти работу, обзавестись новыми друзьями. Причем за гораздо меньшие деньги, потому что и цены в провинции другие, и соблазнов гораздо меньше. В принципе со своим интеллектуальным багажом и опытом работы любой профессионал в любом регионе найдет себе применение хотя бы на время.

Безусловно, он не будет получать таких бешеных денег, которых получал в столице – но там и некуда их тратить. То есть разница с дядей Федором в том, что он уезжает не в деревню, он продолжает заниматься своим делом, просто далеко. Такой дауншифтинг тоже недолговечен. Как только травма залижется, такие люди вспоминают: ну я же чего-то стою! Особенно когда появляется любимая девушка или любимый мужчина. Тут уж они распрямляются: да на самом деле я принц! Если ты меня полюбила в лохмотьях – то принца ты точно полюбишь! И с чувством победителя возвращаются в столицу к своему привычному образ жизни, причем даже два-три года – большой срок для таких «беглецов». А работу в регионе можно еще и так обыграть в анкете, что она станет дополнительным преимуществом, которое усилит их позиции на рынке труда.

Уровень некомпетентности

Все травматические причины, про которые мы говорили – это «бегства от». Но есть и другие побуждения. Есть вариант «принципа Питера» – «каждый стремится достичь своего уровня некомпетентности». Был такой замечательный садовник, который так хорошо ухаживал за садом, что его хотели назначить начальником всей парковой службы. Но садовник в новой должности начал постоянно все терять, пачкать документы в земле и кормить корову не теми кормами. То есть, как только его попытались повысить, он всей своей бурной деятельностью стал доказывать, какой он отвратительный хозяйственник.

И про него так и думали, что он ущербный, пока не попали к нему домой, где обнаружили, что все книги, счета у него аккуратно разложены по конвертикам, по полочкам точно так же аккуратно, как растения в саду. И на столе такой же идеальный порядок. Он просто очень активно боролся за свое право быть садовником и совсем не хотел быть начальником. Хороший журналист – не обязательно хороший редактор. Мне тоже несколько раз предлагали быть директором тренинговой компании, руководителем тренингового отдела, руководителем корпоративного университета. Я отказалась – потому что это совершенно разные вещи. Невозможно сравнивать актера, который играет на сцене, и директора театра, администратора, который вообще эту сцену не видит никогда.

Поэтому в этом смысле дауншифтингом может оказаться и возвращение назад, когда человек, делая карьеру, достиг своего уровня некомпетентности и понял, что он плохой директор театра, но хороший актер. Тогда он отказывается от продвижений и повышений и возвращается к тому месту, где он силен, где он на самом деле хорош.

…Наталья окончила институт тонкой химической технологии, но окончание вуза совпало с развалом страны, никакой химии не было в помине и она ушла зарабатывать деньги в область ценных бумаг, ПИФов и т. д. И вот через 15 лет я ее встречаю, а она такая счастливая: «Я снова работаю по специальности!» – «А как же ценные бумаги?» – «Ну да, я зарабатывала на акциях, я научилась это делать, но это было настолько не мое и настолько неинтересно, что когда я встретила своих однокурсников, которые сказали, что создали свое производство полимерных мембран, и позвали меня, я тут же пошла к ним технологом, даже не задумываясь. Пусть зарплата и меньше в разы. Но зато на прежней работе мне приходилось тратить бешеные деньги на психоаналитиков и разгрузку, чтобы снять этот бешеный стресс. А здесь я счастлива, мне все так нравится, я так люблю производство, это настолько мое!»

Если вам в обмен на новую должность и карьерные перспективы предлагают повышение зарплаты – не думайте, что вы будете меньше работать. Если ваши амбиции не дают вам покоя, если чувствуете силы – дай бог, но если вам и на прежней должности хорошо и спокойно – то сто раз подумайте прежде, чем решаться на повышение. Карьерная лестница и гонка за престижем созданы искусственно. С психологический точки зрения прав был Маяковский, который сказал: «Все работы хороши, выбирай на вкус». Никогда не знаешь, как повернется жизнь. Николай, бывший военный, переквалифицировался в управляющего рестораном. Когда он начинал работать официантом, он был в звании капитана. Над ним все подтрунивали: что, капитан, никогда ты не станешь майором? А он отвечал: «Вы ничего не понимаете, зато у меня удобный график работы – сутки через двое, да и реальных денег я получаю больше, чем вы. А все эти звезды на погонах мне не нужны, у меня есть семья, и мне нужно ее кормить. При этом у меня остается еще и время на семью!»

Профессия официанта у нас не очень востребована, она считается непрестижной с советских времен. Зато на Западе, если человек специалист – то честь ему и хвала. Он сфокусировал свое внимание на чем-то одном и только этим и занимается. Есть такая книга «От хорошего к великому» Джима Коллинса, это книга о компаниях, а не о людях. Но там есть хорошая идея, она называется «принцип ежа». Если хочешь в чем-то добиться успеха, надо сконцентрироваться и выбрать то, в чем ты, как тебе кажется, лучше всех на свете. И только этим и заниматься. В этом смысле карьерный рост – это искушение, которое иногда хороших ремесленников пытается увести с их пути. Хороший повар, художник, журналист, учитель, программист вместо того, чтобы совершенствоваться в своем деле, может уйти в администраторы.

Но быть хорошим ремесленником лучше, чем быть плохим управленцем. Мало того, опыт показывает, что сейчас хорошие ремесленники получают больше управленцев. Всегда можно найти то, что тебя устраивает, за те деньги, которые тебе нужны, и совершенствоваться внутри профессии.

Нет такой миссии – бумажки перекладывать

…Моя школьная подруга Елена окончила технический вуз, работала в банке, потом референтом директора. А тут мы с ней повстречались, и она говорит: «Не поверишь, я парикмахер. Когда мне исполнилось 30 лет, я сказала себе: неужели я родилась для того, чтобы каждое утро варить шефу кофе и перекладывать его никому не нужные бумажки? И никакого творчества? Нет!» Еще одна стратегия дауншифтера – это переход к творчеству, к той деятельности, которую он считает своей миссией. Елена пошла в парикмахеры и сделала там свою парикмахерскую карьеру, которая заключается не в том, что она стала директором салона, а в том, что она делает крутые стрижки, имеет известных клиентов. И она очень довольна, несмотря на то что физически это трудная работа. Потому что это творчество, самовыражение, свободный график. Она говорит, что чувствует, что не зря живет, чего не было, когда она работала референтом, пусть и довольно хорошо оплачиваемым. Вы скажете – референт, ну нашла с чем сравнивать!

Но я знаю много других случаев стремительных спусков по социальной лестнице, не менее счастливых для человека. Человек начинает делать деревянную мебель. Или писать роман. Или заниматься общественной деятельностью в рамках муниципального района. Само по себе содержание этой деятельности совершенно не имеет значения, в этом смысле стрижка людей такое же творческое занятие, как и написание романа, а воевать с управой не менее важно, чем заниматься большой политикой. Важно, чтобы это было то, к чему человек чувствует свое призвание (и не стесняется в этом признаться).

Надежда была издательницей и очень успешной женщиной. В один прекрасный день она сказала: «Не хочу больше этой суеты, хочу единения с природой!» и уехала на остров Бангарама. Не потому, что у нее случилась безумная любовь с местным жителем, как это часто бывает, нет, просто ей нравится, сказала она, этот образ жизни, море, солнце, фрукты и отсутствие ответственности, которая прежде не давала ей спать по ночам. Теперь она работает там инструктором по дайвингу. Но она не просто учит людей нырять с аквалангом. У нее есть психологические знания, и ей нравится освобождать людей от чувства страха. Она говорит, что это ее миссия, и все, чем она занималась прежде, существовало лишь для того, чтобы прийти к ней. Хорошо оплачиваемая работа была нужна для того, чтобы в один прекрасный день поехать с друзьями в путешествие на яхте, а там нырнуть с аквалангом.

Квартиру свою шикарную она, правда, не продала, она там оставила своих родителей и двоих своих детей, уже правда, достаточно больших, 14 и 18 лет. Она просто взяла и отпочковалась от этой жизни. Живет своей жизнью, тратит то, что зарабатывает, и ей хватает. Весь остальной мир ей глубоко безразличен.

Так же иногда поступают забавные дауншифтеры, которые уходят в общины. Как ни странно, это туда же – как некая тяга не то, что к творчеству, но к своему предназначению, к своей миссии. Она у всех разная – у кого-то духовная, у кого-то творческая, очень редко, чтобы у кого-то была миссия просто сидеть и перекладывать бумажки. Если у человека миссия вести за собой людей, он организовывает компанию, и в этом успешен. Но не все такие, миссии могут быть самые разные.

Переход к своей миссии – это переход к свободе, когда человек перестает считать себя ответственным за всех, и часто ведет себя достаточно безответственно в глазах общества. Но если все долги обществу отданы, дети выросли, он может себе это позволить. Дауншифтер в 25 лет невозможен. 25-летний человек – это тот, кто еще только ищет свой путь, он не так высоко поднялся. Быть дауншифтером – это прерогатива тех, кто чего-то достиг. «Чем выше лезет обезьяна, тем более виден всем ее красный зад». И когда обезьяна залезает очень высоко, ей уже не хочется задом светится, а тянет подумать о вечном.

Если не считать подросткового возраста, то никогда, наверное, люди так не способны на непредсказуемые поступки, как на пятом десятке. Кто-то уходит из семьи. Кто-то начинает с нуля новое дело, кто-то принимает новую веру или становится ревностным апологетом вегетарианства. Но на самом деле может оказаться, что человек действительно все это время последовательно шел к своему предназначению.

Переход в другую сказку

Есть давно известный дауншифтинг под названием «домохозяйка». Женщины с высшим образованием в силу разных обстоятельств оставались дома с детьми и вдруг понимали, что в этом и есть их предназначение. А иногда делали это они вовсе не по своей воле – а как проект. У моего одноклассника Кузьмы была чудесная бабушка. Она променяла место старшего научного сотрудника НИИ (это в советские-то времена) на место нянечки в детском саду. Просто для того, чтобы туда взяли ее внука, чтобы быть с ним рядом. Когда же Кузьма пошел в школу – для нее закончился проект «детский сад» и начался другой. Теперь она уже была уборщицей в школе. Она была женщиной удивительного обаяния, было видно, как она рада общению с детьми, мы все любили ее. И когда кто-то из другого класса пытался дразниться – мол, у Кузи бабушка – уборщица, мы все вставали на ее защиту. Еще одна «жертва дауншифтинга» Лариса – кандидат наук… в далеком прошлом, а теперь вечно хлопочущая мама пятерых детей. «Какой же это дауншифтинг? – смеется она. – Моя профессия – мама! Это намного сложнее пищевого оборудования, по которому я защищалась!»

Еще один вариант дауншифтинга – сдать задорого столичную квартиру и уехать в Тайланд, на Гоа или на дачу. Ничего не делать, а просто жить на деньги от сдаваемой квартиры. В этом случае человек не уходит, чтобы посвятить себя чему-то, а просто отрицает саму систему зарабатывания денег как некую социальную реализацию. Другое дело, что если человек развитый и творческий, он все равно будет чем-то заниматься, выплескивать впечатления. Он будет или фоторепортажи публиковать, или писать путевые заметки.

Как вариант – проектная работа. Человек или работает два через два (на этот раз месяца), или приезжает в Москву, чтобы продать картину или дать один-два концерта или два-три тренинга, чтобы просто заработать на жизнь. А потом снова вернуться туда, где он не работает, а живет.

Риск здесь состоит в том, что когда ты отдаляешься от источника финансирования, ты им не управляешь. Это иллюзия, что человек месяц проводил семинары, а потом живет на это. Ему все равно надо контролировать процесс, чтобы набралось нужное число участников, или же чтобы квартира сдавалась, чтобы все равно поступали деньги. То есть он не уходит из социальной жизни совсем.

У Леонида Каганова есть рассказ о том, как люди научились путешествовать по времени. Сначала решили отправить в будущее стариков, больных, думая, что там победили рак и умеют продлевать жизнь. А в будущем оказалась разруха, потому что все разбежались по прошлым комфортным временам. Система, которая поддерживает жизнедеятельность – страны ли, Вселенной или мироздания – должна работать по графику, полный рабочий день, на полную ставку. Кто-то же должен это все поддерживать. Потому вокруг каждого дауншифтера неизбежно возникнет маленькая инфраструктура, которая будет продавать его услуги, сдавать его квартиры, издавать книги, рекламировать его деятельность, организовывать концерты, продавать картины. Причем эта инфраструктура будет работать полный рабочий день по графику. Должна быть где-то газета, где будут размещены объявления о сдаче квартиры или продаже картин, должна быть создана потребность в этой деятельности или в продукте творчества дауншифтера. Это иллюзия, что возможно уйти от всего этого насовсем. Мы уходим даже не вниз, мы уходим вбок.

Даже если вам кажется, что вы сидите в глухой деревне и, казалось бы, ничего не делаете, вы все равно является частью некоторого сообщества под названием «деревня», вступаете в отношения, покупаете молоко. И в эту общину очень трудно проникнуть со стороны, и наш дауншифтер может так и не стать там своим, а испытать все прелести изоляции. А соседи будут думать, как бы у него что-то стащить. Все равно это уход из одной игры в другую, но не выход из игры вообще.

И надо быть готовым к тому, что люди, которые так чудесно принимают вас в Египте в качестве туристов, окажутся гораздо менее приятными в качестве соседей, для которых вы будете чужаком и иностранцем. Переходя в другую игру, чтобы избежать разочарований и драм, надо лучше изучить ее правила. Если ты выросла Алисой из одной сказки, а попадаешь в какую-то другую, то чем лучше ты оказываешься к ней подготовленной, тем безопаснее для тебя.

Уйти полностью – это вообще one way ticket. Жить натуральным хозяйством, купить корову, сажать огород. Но, как говорится, «если это розы – то цвести они будут». Если у вас есть талант, к примеру, менеджера-организатора, то у вас не получится зарыть его в землю, потому что он все равно вылезет. Михаил всю жизнь крутился в разных конторах и всю жизнь мечтал о доме, который построит своими руками, для души. В конце концов, он решил уйти с работы и наконец-то сделать это. Построил. Дом ему понравился, но в процессе строительства у него появились другие идеи. Он продал этот дом, а на вырученные деньги стал строить дом больших размеров. Потом продал и его и построил более интересный. В общем, как-то незаметно для себя он превратился в прежнего менеджера. Он понял это, когда увидел у себя на столе список людей, которые уже стоят в очереди и ждут, пока он построит следующий дом. Список клиентов и предоплата означают договор и сроки выполнения обязательств. И вот он опять не принадлежит себе, не может проваляться в постели или все бросить и уехать на рыбалку. Он уже обязан это делать, независимо от того, хочет он того или нет. Кстати, в этом и разница. Пока вы делаете что-то без всяких обязательств – дауншифтерствуйте на здоровье. Как только появляются обязательства – появляется головная боль. То же самое – куда вы поедете от питомника экзотических кошек или хотя бы от деревенской коровы? А если вы кого-то нанимаете за ними смотреть на время отсутствия, то автоматически становитесь начальником того, кого вы наняли. Какой же это переход на пониженную передачу?

Человек порождает ожидания, на него надеются, а он вдруг раз – и закатом любоваться поехал. В дауншифтинг. Так его система никогда не отпустит! И никакого уважения своему поступку он не дождется. Как паровозик из Ромашково – он должен пассажиров везти, а он, понимаешь, за цветочками свернул. Не очень адекватный поступок, согласитесь! Слишком резко. Вот поставь взамен другой паровоз – и делай что хочешь.

Может быть, не стоит так далеко ездить за счастьем? Может быть, и в своей работе есть, где проявиться, если только взглянуть на нее по-другому? Весь мир находится в нас самих. Как в притче:

Один старик прожил большую часть своей жизни на одном острове, считавшемся одним из самых красивых в мире. Когда на старости лет он переехал в большой город, кто-то сказал ему:

– Как это должно быть здорово, столько лет прожить на острове, который считается одним из чудес света!

Подумав немного, старик ответил:

– Знаете, по правде говоря, если бы я знал, что он так знаменит, то хотя бы взглянул на него.

Жизнь после…

Если лет 50 вам что-то все время не давало начать жить, то после 50-ти пора начать.

… Недавно я узнала факт, который меня поразил. Оказывается, Марк Шагал, когда ему было около 60-ти лет, будучи уже всемирно известным и признанным художником, практически перестал заниматься живописью, а начал работать в керамике, скульптуре, мозаике. В 70 лет он научился делать витражи, и в следующие 20 лет так продвинулся в этом искусстве, что сейчас считается «одним из выдающихся художников-витражистов XX века». То есть в том возрасте, когда большинство людей заканчивают, он только начал. И кстати, он дожил до 98 лет. И умер – представьте! – в лифте, поднимаясь из мастерской после тяжелого рабочего дня.

В советские времена у нас считалось, что чем человек старше, тем больше к нему уважения, жизненного опыта. Ведущие на телевидении были с нами по многу лет, и в общем, их возраст не являлся секретом. Сейчас наоборот – все лица на обложках молодые, одежда в магазинах – «для тех, кому до», в СМИ, сериалах – информационный вакуум, и кажется непонятным, есть ли там после 50-ти какая-то жизнь. Потому у «тех, кому до» развивается своеобразный страх. Они боятся постареть, потому что они не видят того, что будет дальше.

Из-за того, что отсутствует информация, появляется много всяких стереотипов. Самый главный стереотип – слова «после 50» четко ассоциируются со словом «пенсия». Что такое «пенсия», «те, кому до» слабо представляют и на уровне материальном, и на уровне экзистенциальном. А что вообще делать-то на пенсии? Дома сидеть? На грядках копаться? Сериалы смотреть?

Вот реальная реплика из сообщества в Интернете: «Конечно, депрессия! Дети уже выращены, на работе ты уже третий эшелон – уже нечего делать кроме ерунды. На хобби долго не протянешь. И с людьми я не люблю общаться, даже по телефону говорить не люблю. Ведь есть люди-функции. Когда исчерпывается их функция, они сначала немного мучаются, а потом с облегчением умирают».

Но в последние 10–20 лет у нас подросло поколение людей, которые, приблизившись к пенсионному возрасту, не считают себя «функцией», а остались активными, энергичными, творческими и – самое главное – состоятельными и платежеспособными. У них не то, что депрессия – времени нет успеть попробовать то и другое, и главная проблема – нехватка денег объездить все что хочется.

«Потом» наступило

Эта фраза «Я уйду на пенсию» для многих подразумевает, что я сейчас поработаю-поработаю, помучаюсь-помучаюсь, а потом отдохну. Некоторые начинают ее произносить загодя. Например, я слышала эту фразу от своей мамы, когда я была совсем маленькая, а она, инженер-металлург, кучу всего успевала переделать на работе. В ее устах эта фраза означала: вот придет время, когда можно будет не быть металлургом, а заниматься резьбой по дереву. То есть, «выйду на пенсию» – это такое откладывание чего-то до лучших времен.

Есть две полярные точки зрения, что там происходит дальше. Одна точка – что там жизнь заканчивается, ничего уже не хочется, жизненные силы тебя покидают. Поэтому, дескать, в этом возрасте человека тянет к земле. Городские жители – врачи, преподаватели, инженеры, посылают все на фиг и уезжают жить в деревню или на дачу навсегда. Вопрос – а что ты там делаешь? Да ничего не делаю, мне хорошо. Живу для себя. Книжки читаю, в земле копаюсь. Некоторые оставляют квартиру детям и сматываются. Некоторые сдают городские квартиры.

Но если человек за всю жизнь так и не научился жить для себя, а все время полностью вкладывался во что-то одно – не важно, во что – в супруга, в детей, в работу, когда это ломается или кончается вдруг по каким-то причинам, он остается в пустоте и вакууме с криками: «Что происходит?» Я знаю множество примеров, когда люди уйдя на заслуженный, казалось бы, отдых, вдруг резко заболевают и даже умирают в течение короткого времени, не успев толком пополучать эту самую пенсию. И даже если не умер – стерся, потерялся, стал меньше размерами, или «сдал», как еще говорят.

Я знаю человека, который предпочел умереть (сердце не выдержало нагрузок, которые он отказывался сокращать) и быть похороненным героем с большими почестями, чем уйти на пенсию.

Но я знаю и других людей, которые вовремя остановились и живут в сегодняшнем дне. Выбор сделан. Период метаний закончился. Наступило понимание себя и осознание, что никаких кардинальных неожиданностей не будет.

Герой Андрея Макаревича в фильме «О чем говорят мужчины» произносит – будущего нет, есть только сегодня и сейчас. «Я уверен – ничего не изменится. Как я любил какие-то книжки, так и буду их любить. Какую музыку любил – примерно такую и буду любить. Какие рестораны выбирал – примерно такие и буду выбирать. Примерно с кем я общался – с тем и буду, ничего другого уже не будет, и это хорошо! Никаких перемен не хочу, мне прекрасно и так!»

И когда это осознание наступает, понимаешь, что времени на реализацию «отложенного спроса» осталось не так-то много.

Моя подруга Ирина, которой я не устаю искренне восхищаться, когда ей было около 50, записалась… нет, не на курсы по изготовлению витражей, хотя это ее тоже очень интересует, а в мастерскую по изготовлению деревянной мебели. Она главный бухгалтер, кстати, очень знающий, и говорит, что с удовольствием бы поменяла работу и стала бы делать или реставрировать мебель. И дача ее интересует с точки зрения того, что там можно сделать мастерскую. Вопросы карьеры в этом возрасте человека уже мало волнуют (опять же, ты все про себя знаешь, в том числе и видишь предел карьерных достижений), так что на первый план выходит карьера, я бы сказала – по горизонтали. Насколько ты продвинешься не в зарабатывании денег и продвижении по карьерной лестнице, а в развитии своих способностей?

Другой пример из жизни. Александра Петровна, учительница с большим стажем, в 50 лет основала лицей, который спустя 20 лет стал одной из лучших школ в этом городе.

Абрахам Маслоу в своей программной работе о самоактуализации рассказал, что он задумался об этом, наблюдая пару пожилых людей, которыми он восхищался. И когда он понял, что это не их индивидуальные особенности, а результат их собственного развития и отношения к жизни, он и решил исследовать, что за этим стоит. И, кстати, по его мнению, самоактуализируется человек только со временем и с возрастом.

Умереть на сцене или начать с нуля?

Итак, получается, к 50 и после человек, как в сказке, оказывается на распутье.

Налево пойти – продолжить развитие карьеры. Твоя доля – умереть на сцене или в лифте, возвращаясь после тяжелого рабочего дня. И тогда здесь самое главное – помнить, что, помимо работы «над работой», тебя ждет огромная работа над собой и над своим здоровьем. Потому что самый большой страх таких людей, что у них не хватит сил. Моя бабушка, врач, работала до последнего, и для нее было большой трагедией, когда она физически не могла ходить на работу. Если бы тогда был Интернет, я уверена, что она бы все освоила и работала бы дома. Если вы идете по этому пути, следите за собой. Переходить на здоровый образ жизни и заниматься спортом надо начинать чем раньше, тем лучше. Йога вам в помощь и все остальные гимнастики.

Направо пойти – разделить жизнь на до и после. Принять это отсутствие энергии, согласиться с тем, что к этому возрасту социализироваться уже не хочется, выбрать индивидуализм и одиночество. Многие семейные пары к этому возрасту перебираются в разные комнаты или на разные кровати не потому, что они друг друга ненавидят, а потому, что потребность в контакте уменьшается. Он это он, я – это я, все известно, уже можно не разговаривать, все понятно. Люди могут не разговаривать несколько дней, и у них прекрасное взаимопонимание. Котлеты на обед, рынок по субботам, визиты детей в праздник, любимая передача по вечерам.

А прямо пойти – понять, что времени осталось не много, но и немало, еще можно много успеть. Вспомним все тот же психологический тест: ты знаешь, что у тебя остается один год жизни, что ты будешь делать? Вдруг ты понимаешь, что есть куча нереализованных планов, что ты всегда хотел и не мог или откладывал на потом, на более подходящие времена. Вдруг ты понимаешь, что подходящих времен не будет, а есть только это. Я знаю женщин и мужчин, которые в этом возрасте уходят из семьи не к любовнице или любовнику – а к себе. Чтобы просто пожить для себя. Мне не так много осталось, чтобы я терпела твои выходки (вариант – чтобы я продолжал тащить вас на себе). Я знаю одного человека, который был начальником департамента в известном министерстве. Он всех везде устроил, всем дал образование, купил квартиры, и вдруг в 60 ушел к никому не известной женщине. Они с ней живут в скромной двухкомнатной квартире, путешествуют на машине, много внимания и времени проводят друг с другом. Но у семьи, где его воспринимали как кормушку, кошелек, фундамент, было возмущение и шок.

Если до этого вам что-то не давало жить, то пора уже начать! Если у вас такая железобетонная репутация, то давно пора вас скомпрометировать.

В этом возрасте человек может понять, что всю жизнь занимался чем-то не тем. Все время куда-то бежал. Выбрал работу, потому что так надо было (варианты – родители отправили, институт через дорогу, все пошли – и я пошел). Всю жизнь испытывал к своей работе отвращение, а сейчас и подавно не хочет этим заниматься. Именно это и убивает! Это и молодого человека, впрочем, убивает! Поэтому если вы уже понимаете, что достигли предела (во всех смыслах – и в профессиональном, и в карьерном, и достало уже так, что больше не можете), пора уже переходить на что-то другое. У моей мамы есть подруга, которая увлеклась садоводством и даже завела маленький бизнес по продаже саженцев и рассады. Есть женщины, которые занимаются рукоделием. Они не стоят у метро, конечно, продают через Интернет. Вяжут пинетки для новорожденных, делают украшения. Но опять же – надо быть в струе. Знать, что сейчас «носят» (Как в «Служебном романе» – «– Ну и конечно, блейзер или клубный пиджак… – Для дома культуры, что ли? – …Туда тоже можно».)

Можно все равно найти себе занятие по интересам. Я знаю одну женщину, которая не просто смотрит сериалы, но с увлечением ведет в журнале колонку на тему сериалов, причем не про доктора Хауса, а старых добрых дамских слезливых фильмов. Она дает свою оценку сериям, сравнивает, рецензирует.

У моей мамы есть прекрасная подруга Эмма Михайловна, мама ею восхищается и говорит, что ее подруга живет очень интересной жизнью. У нее нет высшего образования, и она никогда особо не перерабатывала, получала небольшие деньги, но жизнь ее была достаточно насыщенной. Она ходила на все премьеры, она читала все книги, у нее были романтические приключения. Сейчас она на пенсии, работает на совершенно старушечьей должности – гардеробщицей. Но где? В картинной галерее, в театре, уборщицей в офисе авиакомпании, где ее все обожали, а ей предоставляли бесплатные билеты как сотруднику компании. То есть, когда она выбирает работу, ей все равно чем заниматься, но не все равно, где и с кем. Пока она не посмотрит все спектакли, из театра она не увольняется. Человек организовал себе прекрасный образ жизни.

Станьте незаменимым

Если вы выбираете логичное развитие карьеры и собираетесь продолжать делать то, что делали всю жизнь, то есть несколько простых правил. Если вы руководитель, вам надо научиться делегировать и быть наставником. Как-то я читала интервью с президентом Panasonic. Там был вопрос: расскажите, пожалуйста, из чего состоит ваш рабочий день. Вы, наверное, занятой человек, совещания, заседания, отчеты? – Да нет. – А что вы делаете? – Я думаю о будущем. Когда у меня в голове это будущее складывается, я просто сообщаю об этом совету директоров. И они обязаны это будущее воплотить в жизнь.

Но для этого вам нужно растить команду, потому что любой руководитель или владелец бизнеса хочет, чтобы его дело жило дольше, чем он сам. И поэтому нужно передавать навыки, опыт. Если же вы наемный работник – передавайте все, но не полностью. Чтобы у вас всегда оставалась некая уникальная экспертиза, чтобы вас нельзя было никем заменить.

Еще несколько советов «для тех, кому после», если они наемные работники. То, чего делать нельзя ни при каких обстоятельствах, за что тебя выпрут мгновенно и не подавятся, сколько бы ты не говорил, что всю жизнь посвятил этой работе. Нельзя вспоминать старые времена: дескать, при Николаиче было лучше, а сейчас ввели эту модернизацию. О чем ты сейчас говоришь компании этими словами? «Я старый уже, спишите меня, пожалуйста». Только потом не удивляйся, что тебя отправили на пенсию. Ни в коем случае! Забудьте! Нигде! Никогда! Ни на корпоративе! Ни по пьяни, ни в курилке не смейте никогда этого делать. У вас не должно быть этой старческой ауры. А если вы начинаете вспоминать «старые добрые времена» она появляется, даже если вам 20 лет. Забудьте все, что было!

Второе. Вас выгонят, если вы начнете модернизации противиться. Начнете говорить: «А я не буду. Мне так удобнее, как сейчас». Если вы не можете сами – подмигните соседу, купите шоколадку девушке из вашего отдела, чтобы она вас проконсультировала или сделала за вас презентацию. Объединяйтесь в кооператив с молодежью. Или просто освойте новые компьютерные диспетчерские системы, это не так сложно. Как только вы скажете себе, что мои мозги уже не те… да, ваши мозги действительно уже не те, вы не можете делать это так быстро, как делали раньше, но вы можете делать это в своем ритме. Даже если вы не помните сочетания клавиш или паролей – вы можете записать это все на бумаге. Ничего, вы справитесь! Очень важно оптимальное сочетание старой школы плюс модернизация. Потому что время сейчас меняется очень быстро, везде. И законы сейчас меняются очень быстро, но тем не менее очень ценны те, на чьих глазах происходили все эти изменения.

В одной из компаний – сотовых операторов в начале 2000-х работала женщина очень преклонных лет, которая была бесценна и незаменима: она знала все ходы и выходы в Минсвязи и ходила туда «выбивать» частоты. Она была уникальной. Плюсы возраста всегда будут таковы – связи, опыт, контакты, наставничество. И эти плюсы надо использовать по делу – не учить всех насильно писать ятями, а нюхом чуять опасности, риски и т. д. Есть такое слово «ас». Асы по определению могут быть только «относительно молодыми», ведь другое значение этого слова – мастер.

И конечно, есть некий набор знаний, который можно систематизировать. Мои коллеги, которые организуют корпоративные университеты, создают базу знаний. Как раз занимаются тем, что на их профессиональном птичьем языке называется «снятие экспертизы». Они приходят к таким сотрудникам, стараются у них узнать, чему они могут научить остальных. Есть что-то, что молодежь знает лучше, но не все. Например, несмотря на то что молодые знают кучу новых лекарств, опытные врачи – лучшие диагносты. Нельзя надеяться только на электронную аппаратуру, а вдруг под рукой не окажется томографа?

Третье. Обязательно проявляйте инициативу в том, в чем вы хотите быть полезным. Если вы начальник – вам лучше не становиться незаменимым, но если вы подчиненный – станьте незаменимым. Даже если вы незаменимы в организации корпоративных вечеринок или в обеспечении коллектива билетами в театр.

Не отставайте!

Забудьте слово «пенсия». Уже никто в нашей стране к ней серьезно не относится. Это исключительно психологическая или в крайнем случае метафизическая категория. Нельзя на нее надеяться, нельзя надеяться, что как только вам исполнится 55 или 60 лет, ваша жизнь изменится по мановению листочка календаря.

В советские времена на пенсию можно было как-то жить. Сейчас прожить на пенсию практически невозможно. Так что это просто черта на линии времени. Если только вы не работаете в такой структуре, где доплачивают за выслугу лет, вы, скорее всего, будете не готовы кардинально поменять уровень жизни по доброй воле и начать жить на скудную пенсию. Поэтому готовить себе счастливую старость надо уже сейчас. Вкладывать деньги и силы или в детей, или в какие-то независимые источники вашего будущего существования, или в профессию, которая позволит вам зарабатывать и в преклонные годы (если вы, конечно, этого хотите).

Есть бойкие старушки, которые продают «гербалайф», стиральные порошки, пищевые добавки, тряпки для пыли нового поколения и т. д. Я их очень уважаю! Кстати, МЛМ – сфера деятельности, идеально подходящая для пенсионеров. Ведь в этой сфере реализуется их потребность не только в причастности, в том, чтобы чувствовать себя нужным, но и потребность в общении.

Заботиться о внуках – прекрасно. Но опять же – читайте новые книжки, будьте в курсе того, что читают или смотрят внуки, чтобы общаться с ними на равных. Нельзя быть бабушкой, которая не знает, кто такие черепашки ниндзя. Потому что они будут считать, что ты отсталая. И если ты будешь разговаривать на их языке, ты будешь пользоваться авторитетом. Будьте в курсе! Интересуйтесь, чем бы вы не занимаетесь.

Старость – в цеплянии за прошлое. Как только ты начинаешь жить настоящим, ты начинаешь искрить и фонтанировать. И в этом случае вы никогда не будете казаться старушкой (а если будете, то такой, как миссис Марпл, которую все будут обожать и считаться с ней).