Дрянная помощница для мастера Свободина Виктория

Глава 19

– Не очень, мам, – отвечает за меня Марк, предупреждающе накрыв мою руку своей ладонью. 

Что, все? Больше ничего не скажет? 

– Ну, а… где? – несмело так интересуется Арина Егоровна. 

– В музее. На ночи музеев. 

Богдан противно хмыкнул, но ничего не сказал. 

– Как романтично! Рита, как и ты, любит искусство? 

Обожаю, блин. 

– Я думаю, Риту, как и меня, привлекла таинственная атмосфера. Ночью в музеях ощущаешь себя совершенно иначе. Советую вам с папой обязательно сходить как-нибудь. 

– Ой, я бы рада, но ты знаешь, что мне особо некогда, а уж папе тем более. 

– Ариночка, ну что ты там молодых пытаешь, давайте уже, наконец, выпьем за встречу. Не так уж часто мы собираемся расширенным семейным кругом, – предлагает Альберт Миронович. 

Я прямо с радостью хватаюсь за бокал. Фух. Чем меньше разговоров, тем лучше. 

– Я буду пить только воду, – громко заявляет Юля, когда начинают разливать напитки. 

За столом вновь стало тихо. 

– О, Юля, вас с Богданом можно поздравить? – с затаенной надеждой тут же спрашивает Арина Егоровна.  

Ого! Неужели Богдан скоро станет папой? Может, поэтому он сегодня такой особо противный и злобный? Хотя тут не злиться, а радоваться, по идее, надо. 

– Нет, ну что вы! – возмущенно фыркает Юля. – Я сейчас перешла на новую диету. Ничего кроме воды не пью. А детей мы с Бодиком не планируем. Мы чайлдфри. 

Ого-ого. Вопросительно смотрю на Богдана. По нему и не скажешь. Мне казалось, что он тот еще мужлан в душе, любящий классические ценности типа рыбалки, бани, жены босоногой на кухне с пятью детьми. А вот оно как, получается. Ну да, ведь возраст-то у него уже серьезный, а детей, при наличии жены, нет, значит, и не хочет. 

И без того мрачный Богдан еще больше потемнел лицом.

– Богдан, это правда? – обескураженно спрашивает Арина Егоровна. – Вы ведь раньше говорили, что не хотите детей, потому что еще рано. А теперь так категорично нет?

– Для чего они нужны, эти дети? – тут же отвечает говорливая Юля. – С ними только одни проблемы. Передать свои гены? Пф. Да какая разница, кто там после нас останется. Планета и так перенаселена. Надо жить в свое удовольствие. Роды – это болезненный процесс, опасный. Нет, я считаю, оно того не стоит. К тому же рождение ребенка может значительно ухудшить фигуру. А уж двоих, – Юля многозначительно оглядела свекровь. – И подавно. 

Вот козявка. Это намекает, что у Арины после рождения двух детей фигура испортилась? Да она восхитительна! Ну, во всяком случае, в плане фигуры. Нет, не могу молчать, обидно.

– А мне кажется, что все не так уж и страшно. Вот у Арины двое детей родилось, и фигура шикарная, – говорю я мило. 

Арина бросает в мою сторону благодарный взгляд, но ей сейчас не до мелких разборок, перед ее взором проблема посерьезней. Отсутствие гениальных красивых внуков. 

– Богдан, почему ты молчишь? Это правда? Когда ты успел стать этим?.. Даже не хочу произносить это слово в слух. 

– Да, – сухо ответил брат Марка. – И хватит уже говорить об этом, это только наше с Юлей дело. 

Угу, их, а Юля-то всем рассказывает. Тема, вроде бы, замялась, но осадочек остался. Вижу, что Арина расстроена, Богдан зол, Марк подозрительно безмятежен. Опять в шахматы играет. Мне бы его спокойствие. 

С Ариной у нас через некоторое время с ее подачи вновь заводится разговор, и я понимаю, что она ненавязчиво пытается выяснить мое отношение к детям и семье. А я не могу ей сказать ничего обнадеживающего, поскольку не в том возрасте, чтобы заводить детей. Может, лет через пять. И то, для этого сначала надо замуж выйти и обзавестись собственной жилплощадью. Как бы там ни было, осторожно отвечаю, что в принципе детей люблю и ничего против них не имею. Опять чувствую на себе тяжелый взгляд Богдана. 

– Не понимаю, а к чему такая спешка с тем, чтобы обзавестись потомством, мам? Вот взять хотя бы Марка и Риту. Какие им дети? Марк, может, и в состоянии что-то дать ребенку в интеллектуальном плане, но будет ли он им заниматься? У него дома все растения подохли без воды. Рыбки тоже. Хорошо, больше никого не заводит, все-таки есть какая-то жалость к братьям меньшим. И ты думаешь, ему можно доверить ребенка? 

– Рита присмотрит за ребенком, – сухо отвечает Арина, поджимая губы. 

– Да, может, и присмотрит, но что ему даст? Вот Юля, например. У нее два высших образования, знает три языка, работает моделью, много путешествует, обладает широким кругозором. 

Юля сразу разулыбалась. 

– Да, я знаю английский, французский и итальянский.

Взоры всех находящихся за столом обратились на меня. Арина смотрит чуть ли не умоляюще. Богдан – противный таракан. Все ему неймется. Сам злой и другим нагадить хочет. Пусть велосипед себе купит. Нет, так я тоже могу сказать про языки, в школе ведь училась, главное, чтобы проверять не стали.

– Богдан, необязательно иметь десять высших образований, чтобы воспитывать ребенка, – сразу отвечает за меня Марк. – Для этого есть профессиональные учителя, школы и...

– Я знаю английский и немецкий, а сейчас еще нахожусь в процессе изучения китайского и корейского, – скромненько так ответила я, прервав проникновенную речь шефа. 

У Юли упала челюсть, Арина обрадовалась, Богдан, вижу, не поверил. Неожиданно оживилась Алина.

– Знаешь китайский? – спрашивает у меня Алина, собственно, по-китайски. 

– Не то чтобы очень… – отвечаю так же на китайском. Становится жарко что-то. Остальные за столом притихли. 

– А какой лучше знаешь, корейский или китайский? – спрашивает Алина уже на корейском. Тут что, одни вундеркинды собрались? Я боюсь этих людей. 

– Да и тот, и тот не так чтобы очень, – перехожу на корейский, лепечу совсем неуверенно, путая все, что можно. – Это у меня сестра больше по этому, несколько лет назад увлеклась азиатской культурой, их сериалами и музыкой. Долго было ждать перевода интересных новинок, пыталась сама переводить, привлекла к этому делу меня, и так получилось, что я тоже немного втянулась. 

– Какие группы любишь? Последний сериал какой впечатлил? – тут же накидала вопросов Алина, девчушка прямо расцвела. 

Болтали с Алиной долго, тем нашлось немало, и ведь я вытянула разговор. Алина, как и Катя, тоже оказалась той еще фанаткой. Под конец выяснилось и вовсе интересное. Алина ходит в ту же школу, в которую собирается переводиться Катя, та же параллель, но класс другой.   

– Круто! Дашь мне контакты Кати поболтать?

– Конечно. 

– Теперь мне не страшно будет. 

– Ты о чем? – уточняю я у Алины. 

– Будет теперь, с кем интересы разделить. В конце года у нас поездку в Китай организуют платную. В моем классе только богатенькие детки, им только тусовки интересны, они меня странной считают. Остальные заучки или зашуганные. У нас там любят поиздеваться над ребятами из простых семей.  

Решила пока не расстраивать Алину. Неизвестно, сможет ли Катя получить бюджетное место в эту поездку, все-таки она только-только переводится, а там уже давно учатся другие ребята, с лучшими знаниями, а платно уже я скорее всего не потяну, но до конца года еще далеко, посмотрим. Информация про издевательства над детьми из простых семей мне очень не понравилась. Может, зря я настояла на переводе? Сейчас у Кати все хорошо, полно дузей и приятелей в школе, а что ждет там? Надо подумать.

За всей этой болтовней как-то и забыла про накаленную беседу о детях. Кажется, уже и тема общего разговора сменилась, что хорошо, а то высших образований у меня как не было, так и нет. Если бы послушали мой английский, точно бы обсмеяли, про немецкий вообще молчу. Помню из школьной программы только как будет здрасьте и до свидания. 

Нехотя перевожу взгляд от Алины на свою сторону стола. Опять, как назло, встречаюсь глазами с Богданом. Его взгляд уже другой. Тоже изучающий, но не жадный, а скорее оценивающий. Как же неуютно от этого наблюдения, но хорошо, что уже все поели, судя по настроениям, сейчас начнутся танцы. Шутка. В таком серьезном семействе вряд ли кто-то будет танцевать. Вот, судя по всему, дядя Марка какой-то супер-крутой программист, Алина хороша в языках. Про жену дяди ничего не могу сказать, ее профессия на упоминалась, а сестра Арины, может, и не блещет особыми талантами, но, вроде как, очень богата. Недавно овдовела. Была замужем за каким-то крупным бизнесменом. В общем, хочется поскорее сбежать из этого милого дома, пока про меня не копнули поглубже. Чувствую себя совершенно лишней. 

В какой-то момент гости начинают периодически вставать из-за стола под тем или иным предлогом, я тоже решила, что мне пора припудрить нос. В ванной я решила надолго закрыться. Мало ли, может, у меня несварение. Зато вот так и время незаметно может пролететь. Сколько там до окончания этого вечера осталось? Рассматриваю себя в зеркало. Помада стерлась. Надо обновить немного, а так все идеально. Даже слишком. Ладно, сфотографируюсь и как-нибудь Кате покажу, какой я могу быть, она точно обалдеет. 

Увлекательную туалетную фотосессию неожиданно прервал звук поворачивающегося замка. Минуточку. Я ведь заперлась изнутри. Но кто-то каким-то образом открывает дверь снаружи! 

Все произошло очень быстро. Дверь открыта. В ванную молча заходит Богдан и тут же закрывает за собой дверь на замок. Мне все это совершенно не понравилось, особенно мужской взгляд, полный мрачной решимости. Для себя я сразу поняла, что вряд ли Богдан зашел с добрыми намерениями, в ванной даже защититься нечем, закрытое пространство, а кричать значит получить скандал, я не хочу подставлять Марка. 

Рванула к двери в надежде все-таки ее открыть. Богдан легко меня перехватил, и вот уже я прижата спиной к холодному кафелю стены мощным телом Суворова. 

– Ты что о себе возомнила? – зло спрашивает Богдан. 

– Ничего. Что вам надо от меня? Как вы вошли? 

– Снова на вы? В родительском доме для меня не существует запертых дверей. 

– Если вы меня сейчас же не отпустите, я все расскажу Марку. 

– А рассказывай, – с этими словами Богдан стремительно ко мне наклоняется. Меня накрывает паника. Понимаю, что он хочет меня поцеловать. Толкаю, вырываюсь, бью, и все это в полной тишине. 

Богдан легко перехватывает мои руки и заводит их мне над головой. Держа одной рукой мои руки, другой хватает за подбородок. Он все сильнее вжимает меня в стену, так что нечем дышать становится. 

– Не вертись, прическа испортится, – с усмешкой говорит Богдан. В его глазах все та же мрачная решимость и темное желание. 

– Не надо, – умоляю я, но Суворов все-таки поцеловал. Властно, требовательно и на удивление нежно. 

Я не знаю, сколько это длилось, он не отпускал меня до тех пор, пока я не ответила на его поцелуй. После этого резко отстранился. Удар. Богдан зло стукнул по кафелю над моей головой. Вздрогнула и сжалась. Щелкнул дверной замок. 

– Извини, – произнес Богдан и вышел из ванной так же стремительно, как и вошел. 

Хлопнула дверь. Медленно сползаю по стене вниз. Меня трясет. Жаль, долго здесь сидеть нельзя, я и так уже в ванной долго. И мало ли, еще Богдан опять вернется. Силой воли заставляю себя встать. 

Взглянула в зеркало. Прическа все-таки растрепалась, но не критично. Губы распухли, глаза лихорадочно горят. Жгучий натуральный румянец угадывается даже сквозь слой косметики. Дрожащими руками накрасила губы, пригладила волосы, глубоко вздохнула, сосчитала до трех.

Из ванной выхожу злая-презлая. Поцелуй Богдана все еще горит на губах. Как он вообще посмел? Взрослый женатый мужик целует девушку младшего брата. Кем бы я там ни работала. У него вообще совесть есть? Урод! Еще и извинился он, видите ли. Тьфу!

Все уже переместились из столовой в гостиную, там тихо, мирно, негромко играет музыка. Гости между собой общаются. В сторону Богдана и Юли стараюсь не смотреть. Подсела к Марку на диван, обняла и положила голову ему на плечо. Пусть думают обо мне что хотят, я тут его официальная девушка, и мне плохо душевно. Марк в ответ приобнял меня за плечи и наклонился, закрывая собой обзор на гостиную. 

– Все в порядке? – тихо спрашивает шеф. 

Сказать или нет? Возможно, стоит, но, наверное, не здесь, потом, когда уедем. Или не говорить? Если бы действительно с Марком встречались, вопроса бы не было, а так получается, что я могу рассорить братьев. Однако Богдан ведь и правда плохо поступил. Тут тоже надо подумать. 

– Устала. Перенервничала. Скоро поедем? 

– Я думаю, еще минут десять-пятнадцать посидим и поедем. Дядя уже тоже собирается – Алина вся извелась от скуки. 

– Хорошо. 

Сильнее придвинулась к Марку, с ним рядом гораздо спокойнее. Шеф ободряюще сжимает мою руку и целует в висок. 

Позже одновременно собрались уезжать мы с Марком и семья его дяди, а еще Богдан с женой. Арина явно расстроилась, сожалела, что мы совсем и не поболтали с ней, звала в гости, можно и без Марка, или встретиться прогуляться вместе по магазинам «по-родственному». Вот так неожиданно меня приняли в семью. Но это Арина меня просто мало знает. Мы не станем семьей, я трезво все оцениваю. Марку это не нужно, я думаю, ему действительно по-настоящему никто не нужен, он слишком самодостаточная личность. Ну и самое главное – это то, что у нас и правда слишком разный уровень с Марком и его семьей, и дело тут даже не в образовании. Банально в деньгах. У них они есть, и много. Деньги способны очень сильно разделять людей. 

Я старалась все время держаться рядом с Марком, но все равно ему пришлось ненадолго отойти – его позвала мама на пару слов, и в какой-то момент я осознала, что осталась возле машины в темноте двора совсем одна. Дядя со своей семьей уже уехали. А, нет, не одна. Во двор выходит Богдан. Один. Увидев меня, он тут же идет в мою сторону. Иди-иди. 

– Рита, я хочу еще раз изви… 

От всей души влепила Богдану пощечину. Он и не пробовал остановить мою руку или отстраниться, хотя мог, реакция у этого любителя тхэквондо отменная. Суворов криво улыбнулся. 

– Ну да, заслужил. Тогда не буду больше извиняться. Хорошего вечера. 

– Да пошел ты… – Богдан резко шагнул ко мне, и я осеклась, отступая назад и упираясь спиной в машину Марка. 

– Очень хочется сделать то, за что придется извиняться вновь, – хрипло произнес Богдан. 

Хлопнула входная дверь, и Суворов неохотно от меня отступил. С огромным облегчением смотрю на спускающегося по ступенькам крыльца Марка, вслед за ним выходит и Юля. Мое сердце заполошно бьется в груди. Чувствую себя загнанным в угол кроликом, который в последний момент избежал своей страшной участи. Больше никаких семейных встреч. Ни за что не соглашусь. 

Как только Марк подошел, вцепилась в него, как в свою последнюю надежду. Шеф в ответ меня крепко обнял. 

– До понедельника, Богдан, – произносит Марк с улыбкой, коротко просигналила машина – это шеф двери открыл. 

– Угу. Вместе поедем по северной дороге? Нам пока в одну сторону. 

– Нет, не получится, я поеду по другой трассе. Я домой. 

– Почему? Ты разве не отвезешь Риту к ней домой? 

– Нет. 

Между братьями повисла тяжелая пауза. 

– Бодик, ну мы едем? Я устала, – требовательно протянула Юля, садясь в их с Богданом машину. 

Глава 20

Суворов-старший ответил не сразу. Мне кажется, ему поплохело. С лица спал. Ощущение, что за время этой паузы он много о чем успел подумать, да и сказать хотел немало, а может и сделать, но в итоге бросил только сухо: 

– Хорошего вечера.

Богдан развернулся и быстро ушел к своей машине. Марк помог мне сесть на мое место.

Первой из ворот выезжает машина старшего брата. Богдан выехал и как даст по газам, всю округу огласил ревом мотора своего авто. Марк едет спокойно и неспешно. 

– Ты меня правда домой не повезешь? – интересуюсь я спустя пару минут. 

– Отвезу, если хочешь, но у меня такого желания нет. 

– А какое у тебя есть желание? – спрашиваю настороженно. 

– Не расставаться. Не обязательно ехать сразу ко мне домой. Ничего такого я не подразумеваю. Можем посидеть в ресторане, пообщаться, в кино сходить – еще достаточно рано. Отпросишься у мамы? 

Фыркнула. 

– Я не отпрашиваюсь у мамы, я предупреждаю. 

– Конечно. Вы ведь живете вместе. Чтобы она не волновалась. 

– Хорошо. 

У меня и самой сейчас нет желания ехать домой. Я взбудораженная, злая, у меня много вопросов. Позвонила маме, сказала, что останусь у Лены. На всякий случай еще и Лене написала, предупредила. От подруги тут же посыпались вопросы – с кем, зачем, насколько все серьезно. Ответила, что все ответы уже завтра. Наплету что-нибудь романтичное, Лена это любит. 

Долго едем в тишине, у меня сейчас нет особого настроения для разговоров. В какой-то момент Марк останавливает машину возле небольшого магазина и просит его подождать. Жду без каких-либо эмоций. Мало ли, может, воды вышел купить. Но шеф возвращается с большим букетом нежно-розовых пионов, красивых настолько, что душа замирает от одного взгляда на них. 

– Это тебе, Рита. Большое тебе спасибо, – произносит Марк, садясь в машину и вручая мне цветы.

– За что? – растерянно спрашиваю я, принимая букет.

– За твою поддержку сегодня. Для меня это было важно. Я видел, как ты старалась и как тебе было непросто. 

– Спасибо, но… представь, я не ночевала дома, а утром приду с букетом. Представляешь, что обо мне мама подумает? 

Марк улыбнулся. 

– Может быть, мне тоже познакомиться с твоей мамой? Постараюсь произвести благоприятное впечатление в качестве официального молодого человека, чтобы у тебя не было проблем с тем, чтобы куда-то отпроситься. 

Представила возвышенного Марка у нас дома и аж вздрогнула. Конечно, шеф спокойно живет в бардаке, его наверняка мало интересует внешнее, но все равно. 

– Нет, не надо. Я что-нибудь придумаю.

Настроение немного улучшилось. Сижу, на букет любуюсь, нюхаю, лепесточки нежные поглаживаю. Убирать цветы на заднее сиденье нет никакого желания. 

В следующий раз машина останавливается возле кинотеатра, и только тогда я расстаюсь с цветами. Возле касс мы с Марком задумались, а что, собственно, смотреть, ужастиков нет. Выбрали фантастику, причем такую не особо развлекательную, про космос. 

Зал погружается в темноту. Таких, как мы, любителей космоса в этот вечер оказалось немного. Почти пустой зал. Несколько человек только далеко впереди сидят. Люблю, когда так. Кажется, будто весь кинотеатр только для тебя. 

– Рита, ты всю дорогу была подозрительно молчаливая, – наклонившись ко мне, произносит Марк. – И грустная. Тебе совсем у моих родителей не понравилось? 

На большом экране фильм начался с потрясающих кадров космоса и нашей планеты. Завораживающе. Но несмотря на красивую картинку и близость приятного мне человека, я все еще не могу успокоиться. Поцелуй Богдана все еще жжет губы и ужасно злит. Это было так обидно и грязно. Он словно пытался меня заклеймить. И частично у Богдана это получилось, раз я все еще чувствую его вкус на губах. Но я не хочу! Нужно чем-то перебить этот вкус, чтобы губы больше не горели. Перевожу взгляд с экрана на Марка.

– Дело не в твоих родителях. Они очень интересные люди. 

Я только перебью вкус поцелуя Богдана. 

– Марк… у тебя здесь что-то испачкано. 

– Где? 

Проследив за моим взглядом, шеф дотрагивается до щеки. 

– Давай я сама.

Чувствуя себя невероятно смелой, тянусь к Марку, дотрагиваюсь подушечками пальцев до уголка его губ, медленно глажу. Мне кажется, босс перестал дышать. Но отстраниться не пытается. Забавно так. Не слишком решительно, но все же тянусь к Марку и целую его. Сама! Никогда бы не подумала, что сама первая когда-нибудь проявлю инициативу для поцелуя с мужчиной, но ждать и намекать Марку мне кажется делом бесполезным и неблагодарным.   

Марк в первое мгновение замер, когда наши губы соприкоснулись, но уже в следующее крепко обнял и пересадил к себе на колени. Поцелуй очень нежный, осторожный и жутко мне нравится. Марк очень приятно пахнет, я буквально дышу им. 

Ну все, теперь я спокойна. Сейчас вот тоже извинюсь перед шефом и забудем об инциденте. Попыталась было отстраниться, но тут, на удивление, этого не позволил Марк, привлек к себе еще теснее, а поцелуй стал более азартным и жарким, и это уже исключительно с подачи начальника. Так неловко, и щеки опять горят, даже уши, но очень увлекательно.   

Так весь фильм и просидели, я пропустила это кино про космос, ведь всей моей вселенной на время сеанса стал Марк. У нас было свое кино, увлекательное такое. 

Вот только когда зажегся свет, навалилось осознание того, что я натворила. Целовалась с собственным работодателем. Верх непрофессионализма. И вообще, как мне теперь с Марком после этого общаться? В действительности я ведь не собираюсь с ним встречаться, да и ему вряд ли нужны отношения с уборщицей. Не надо было его целовать, это теперь все только усложнит, и мне будет постоянно неловко. 

Начальник берет меня за руку и выводит из зала. Идем, как парочка, хотя тут нет ни Богдана, ни родителей. Я молчу. Кажется, что что бы сейчас ни сказала, все будет не то. К слову, про Богдана совершенно забыла, губы не жжет, и на первый план теперь вышел совершенно другой вопрос. 

– Здесь есть кафе, посидим в нем? – предлагает шеф. 

– Да, – отвечаю, а сама смотрю куда угодно, только не на Марка. Как себя теперь вести? Может, сделать вид, что ничего не было? Будет трудно, ведь было потрясающе, и хочется продолжить. Прильнуть к Марку, почувствовать его тепло. Он словно согревает меня изнутри. Мое личное солнце, вокруг которого хочется виться. 

Ой, ну все, у меня уже пошли романтические бредни, навеянные фильмом, который я даже не смотрела. Марк усаживает меня в кафе на диванчик, сам садится рядом и обнимает за плечи. Мое со-олнышко. 

Мысленно надавала себе оплеух. Рита, Риточка, соберись, не впадай в розовый туман. Ты взрослый, серьезный, разумный человек. Нельзя! 

Уткнулась носом Марку в шею. Дышу им. Готова сидеть так бесконечно. Как же я попала. 

Когда принесли наш кофе и мое мороженое, Марк чуть отстранил меня, посмотрел в глаза и с улыбкой произнес:

– Предлагаю считать этот день официальной датой начала наших отношений. 

Не-ет. Ну зачем он это сказал? Я краснею, как помидорка. Вот прямо вся. 

– Марк, я не уверена, что стоит их начинать, – говорю осторожно. 

Начальник, кажется, не обиделся, взгляд веселый. 

– Уже поздно, Рита, отказа я не приму. Ты меня коварно соблазнила и теперь за этого в ответе. 

Это я-то соблазнила? А кто… со мной грибы мыл? Да я там чуть в лужицу не растеклась, и вот сейчас я просто уверена, что Марк это делал не из-за брата. Начальник в данный момент выглядит излишне довольным. Вот у кого нет никаких сомнений и неуверенности. 

– Мне нужно подумать, – нахожу в себе силы строго проговорить я, а вот чтобы отодвинуться – не нахожу. 

Марк резко наклоняется ко мне, его губы в миллиметре от моих, а взгляд… дьявольский. 

– В то время, пока ты будешь думать, я могу тебя целовать? 

– Ну… 

– Ты долго собираешься думать? 

– Не знаю. 

– Пока ты будешь размышлять, я могу за тобой ухаживать? 

– Марк, ну пожалуйста, перестань. 

– Я готов замолчать, но мое молчание должно быть оплачено поцелуем, – весело произносит начальник, бережно обнимает мое лицо и… 

У Марка звонит телефон.

– Возможно, стоит ответить, – предполагаю я, поскольку Марк телефон игнорирует. – Может быть что-то важное. 

– Один поцелуй, и я отвечу, – продолжает торговлю шеф. 

Фыркнула.

– Один поцелуй, и ты вообще забудешь про телефон.

– С этим трудно поспорить. 

Марк все же берет телефон, небрежно заглядывает на экран и замирает. 

– Надо же, отец. Просто так он обычно не звонит. 

Начальник сразу отвечает на вызов. Лицо Марка вмиг становится серьезным.

– Когда? Насколько серьезно? Да, сейчас позвоню. 

Марк сбрасывает вызов и вновь кому-то набирает. 

– Что-то случилось? – спрашиваю я. Шеф кивает и показывает рукой, чтобы немного подождала. 

– Богдан, привет, – говорит Марк, когда на его вызов ответили. – Как дела? Отец сказал, ты в аварию попал. Да, он передал, что ты говоришь, будто ничего серьезного, но он беспокоится, что ты можешь преуменьшить масштабы, чтобы его с мамой не волновать. Где ты стоишь? Тебе нужна помощь? 

Какое-то время Марк молчит, слушая ответы Богдана, потом отвечает, что подъедет, как только сможет. 

– Что там? – тут же спрашиваю я, когда босс заканчивает разговор. 

– Богдан попал в аварию, говорит, что ничего серьезного, но лучше я поеду проверю, ну и помогу по возможности. Ты не против? 

– Почему я должна быть против? 

– Наши планы на вечер меняются. Я могу отвезти тебя сейчас домой. Уже поздно, и неизвестно, как долго я буду занят. 

– А может быть вместе поедем? Не придется тратить время на то, чтобы меня отвозить. Мало ли, что там. Ну, или я возьму такси и поеду домой. 

– Такси не надо, – Марк подает знак официанту, чтобы тот нас рассчитал. – Ты такая сегодня опасно красивая, что я буду переживать, что таксист тебя похитит. 

Хмыкнула. 

– Может, там и правда ничего серьезного? Тогда это не очень надолго. Поехали вместе. 

Пока официант готовил расчет, сбегала до барной стойки и попросила одноразовые стаканчики для кофе. Мы ведь с шефом так и не попробовали местных напитков. Сейчас, конечно, не до кофе, но, может, потом. 

Спустя минут сорок доехали до Богдана – это было непросто из-за возникшей на пути пробки. А пробка оказалась из-за аварии. Как только подъехали к месту происшествия, невольно ахнула. Три машины, у авто Богдана почти полностью смята передняя часть, у второй машины сильно поврежден зад. Третья машина грустно мигает аварийкой возле обочины. На ней повреждений с моего места не видно. Тут и скорая, и полиция уже подъехала. Суворов-старший нашелся в третьей машине. 

– Богдан, и это ты называешь «ничего страшного не произошло»? – мрачно спрашивает Марк у вышедшего из машины брата. 

Тот пожимает плечами, он тоже мрачный, как туча. Лоб и одежда у него испачканы в крови.  

– Все живы-здоровы, а машины – это железо, тем более, все застрахованы. Неприятно, конечно. Я виноват. Уже перевел компенсацию всем, кто из-за меня влетел. 

– У вас лоб в крови, – говорю я, не удержавшись, и быстро достаю из сумочки маленькую пачку влажных салфеток. – Врачи вас осмотрели? 

– Рита, не надо мне выкать, – ворчит Богдан, забирая у меня из рук салфетки. – Смотрели, конечно. Ничего страшного, просто ссадина, от госпитализации я отказался. 

– Может, не стоило? – задумчиво произносит Марк.   

– Не смеши. С такой ерундой в больницу ехать? Это я стукнулся, чтобы мозги на место встали, – последнюю фразу Богдан говорит вроде бы насмешливо, при этом смотря исключительно на меня. 

– А где Юля? – спрашивает шеф, оглядываясь. – С ней все хорошо? 

– Да, все отлично, она домой на такси уехала, мы немного поругались. Я остался, чтобы бумаги оформить. Уже почти все. Скоро эвакуаторы приедут, и я тоже поеду. 

– Давай мы тебя подождем и подвезем? 

– Не надо. Я такси вызову. Вообще не надо было приезжать, я тебе говорил. 

Марк никуда не поехал. Мы дождались, пока все не утрясется. Я еще и Богдану свой кофе отдала. Гад противный, но все равно жалко. 

– О, какие тут у вас цветы красивые, Марк, неужели ты расстарался? – насмешливо спрашивает Богдан, сев на заднее сидение в машине шефа. – Раньше не замечал у тебя подобных романтических порывов.