Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой Шилова Юлия

Глава 19

ОДНА ИЗ ЗАПИСЕЙ В ДНЕВНИКЕ:

"Дорогой дневник, здравствуй! Я безумно счастлива увидеться с тобой вновь. У меня в руках завещание Майкла. Все, что у него было, он завещал мне. Один из адвокатов спросил, не собираюсь ли я распродавать все, что осталось у меня после смерти Майкла. Я действительно удивилась этому вопросу и ответила, что не собираюсь ничего продавать, а наоборот — расширять. Моя газета стала настолько популярной, что многочисленная армия эмигрантов уже не представляет без нее своего существования. Каждое утро они начинают именно с моей газеты. Когда я стою в пробке или на светофоре, то с удовольствием замечаю, как читают мою газету на лавочках в сквере или в других людных местах. Я наблюдаю за лицами тех, кто ее читает, и испытываю определенную гордость. Мне и самой не верится в то, что были времена, когда газета дышала на ладан. Мы не только не потеряли читателей, но с каждым днем увеличиваем их число. Хоть и говорят, что издательским делом должны заниматься мужчины, но у меня получилось. Вопреки всему, у меня получилось. При жизни Майкл не сразу поверил в то, что у меня хоть что-то получится. Тогда он рассмеялся и сказал мне, что издательский бизнес не терпит женщин и дилетантов, но в дальнейшем согласился с тем, что умных женщин любит любой бизнес: хоть табачный, хоть издательский.

Я все время прокручиваю в голове образ Майкла и думаю о том, что он знал о любви намного больше, чем я. Майкл смог полюбить меня всеми фибрами своей души и ничего не требовал взамен. Вообще ничего. Ему нужна была просто любимая женщина, но он принял меня и бизнес-вумен, с головой ушедшей в собственный бизнес. Он всегда говорил, что прежде, чем влюбиться в меня, он влюбился в мои глаза, потому что в них бушевало настоящее пламя. Он просто меня любил, и ему было безразлично, кто я: нищенка, королева, бандитская девка, лгунья, тихоня или соблазнительница. Он любил меня просто за то, что я есть. Он просто хотел, чтобы я всегда была рядом и чтобы он был мне нужен.

Я навсегда останусь благодарна Майклу, но моя любовь была совсем иной, не такой бескорыстной, как у него. Все время я вынашивала единственный план: отомстить Андрею и наказать его по заслугам. Именно с этой целью я устроилась на работу к Черепу в надежде заработать хорошие деньги, потому что без них моя месть была бы просто неосуществима. А встретив Майкла, я не сразу прониклась к нему теми чувствами, которые испытала значительно позже, я увидела в нем мощное орудие, при помощи которого я смогу осуществить свою месть. И только сейчас я поняла, что такого человека, как Майкл, я искала всю свою жизнь. А иногда он даже грезится мне. Я полюбила его. Полюбила его поцелуи: такие долгие, страстные и сильные. Когда мы познакомились, у каждого из нас была своя любовь, а когда мы стали жить вместе, она стала общей — одной на двоих. Он зажег давно потухшую звезду в моем сердце. Как жаль, что его больше нет со мной рядом. Как жаль… Он вдохнул в меня жизнь, и я не хочу обманывать саму себя. Я полюбила его. Дорогой дневник! Жизнь зачастую бывает жестока к чужому счастью, и она распорядилась так, что Майкла больше нет. Но я всегда буду с благодарностью о нем вспоминать, как только проснусь, и до того момента, пока не усну. Что бы я ни делала и как бы ни сложилась моя дальнейшая жизнь, я всегда буду думать о нем. Это не только моя бизнес-империя. Это наша бизнес-империя. Это империя его памяти и его жизни.

Дорогой дневник! Я ухожу спать. Завтра будет тяжелый день и мне придется рано вставать. На табачной фабрике в десять часов совещание, но до этого мне бы хотелось встретиться с Джеком. Есть слишком много нерешенных вопросов. Мы хотим их решить заранее, чтобы на самом совещании мы придерживались одинаковой политики и у нас не возникало публичных споров. До встречи. Целую тебя. Твоя Вероника".

* * *

После обеда я сидела в своем офисе и рассматривала человека, которого вежливо пригласила ко мне моя секретарша. Это был детектив, коренной американец, который блестяще говорил по-русски и занимался частной детективной практикой. Рик открыл конверт с фотографиями и разложил их передо мной веером. Я брала каждую по очереди и чувствовала, как колотится мое сердце. На всех фотографиях был изображен Андрей. Вот он гуляет по сочинским улочкам. Вот он в Москве. Вот он сидит в ресторане со своими компаньонами. Вот он садится в машину. А вот он с молодой красивой девушкой. На этой фотографии я задержалась дольше всего. Андрей здесь очень счастлив, но только глаза… Его, как и прежде, выдают глаза. Они жестокие и злые. Девушка — очень красива, она смотрит на Андрея, как на божественное создание. Счастлива ли она? Если я не ошибаюсь, то в ее глазах есть какой-то страх. А еще у них очень большая разница в возрасте. Ткнув в девушку пальцем, я перевела взгляд на Рика и холодно спросила:

— Кто это?

— Это его невеста.

— Еще не жена?

— Нет, но они уже заявили о свадьбе. Женятся через месяц.

— Кто она?

— Студентка частного гуманитарного вуза. Учится на первом курсе.

— Если она выходит замуж за Андрея, то образование ей вряд ли понадобится, — принялась рассуждать я вслух. — В стеклянном доме знания не нужны. Будет читать стихи Андрею прямо дома, потому что за его территорию проход запрещен.

— Вы о чем? — не понял меня Рик.

— Да так, о своем.

— Вы знаете, когда я увидел этот снимок, я сразу обратил внимание на то, что эта девушка чем-то похожа на вас. Правда, она моложе.

— Ты так думаешь?

Я еще раз посмотрела на снимок.

— Я в этом просто уверен. Неужели вы не находите сходства?

Рик был прав. Девушка удивительно походила на меня: те же глаза и даже те же волосы. Как же я сразу это не увидела? Наверное, потому, что была очень сильно взволнована. Конечно, она была моложе и свежее меня, но, глядя на ее фотографию, у меня создалось впечатление, что Андрей специально искал мою копию.

— Она очень похожа на вас, — еще раз повторил Рик, переводя взгляд с фотографии на меня и обратно.

— Действительно похожа. Только она намного моложе и свежее. Оно и понятно, ей не приходится так много работать, как мне. Она всего лишь учится. А кто делал снимки?

— Мой коллега из России.

Еще раз пробежав глазами по всем фотографиям, я попыталась унять непонятно откуда взявшуюся нервную дрожь в голосе и тихо произнесла:

— Расскажите мне о нем.

— Андрей является самым влиятельным бизнесменом в Сочи, да и не только там. Он баллотируется в депутаты и, по всей вероятности, пройдет.

— Надо же. Ему захотелось власти. Что может сделать для людей человек, который их ненавидит?

— Вы о чем?

— Да так, о своем. Продолжайте.

— Андрей является одним из самых влиятельных людей своего города. Когда у человека есть деньги, зачастую ему хочется власти. Он с головой ушел в бизнес. Встречается со многими влиятельными людьми в городе. Посещает все светские мероприятия, вечеринки, парится с местными воротилами в сауне, часто наведывается в Москву.

— Зачем? — тут же перебила я Рика.

— Чтобы встретиться с московскими бизнесменами, решить общие вопросы, а также поиграть в казино.

— Он играет в казино? Он игрок?

— Он любит казино. В последний раз он летал в Москву вместе со своей девушкой Оксаной, будущей женой. Они остановились в «Метрополе». Всю ночь он играл в казино и вышел из него босиком, в одной рубашке и галстуке, без брюк.

— Как так?

— Он проиграл даже свои часы, ботинки и костюм.

— С ума сойти. Странно, что он не проиграл свою девушку.

— Нет, девушку он не проиграл, но зато проиграл все ее золотые украшения, которые купил ей раньше.

— Да уж, я не завидую девушке. В чем заключается основной бизнес Андрея?

— Основная прибыль от табачной фирмы. У него прямые поставки и хорошие партнеры.

— Замечательно. Что еще про него удалось узнать?

— В общем все. У меня есть список. Мой партнер хорошо отследил его распорядок дня: когда встает, когда выезжает из дома, куда едет, чем занимается, с кем встречается. Весь этот материал на этой дискете. Вы можете все увидеть своими глазами.

— Хорошо. Оставьте. Я обязательно с этим ознакомлюсь. Я просила вас предоставить мне список всех его партнеров. С кем у него контракт, на какой срок, на каких условиях. Вы говорите, что основная прибыль от табака. Я хочу знать всех его табачных партнеров. А также весь его бизнес и прибыль из других мест, вплоть до копейки. Я хочу увидеть его бизнес в кристально чистом виде, чтобы он просвечивался и я могла отследить каждый его шаг.

— Все это на этой же дискете.

— Вы собрали полную информацию или что-то упустили?

— Мой партнер собрал наиболее полную информацию, которая в его силах.

— А каким образом, если не секрет?

— Вы хотите узнать способы получения информации? — Рик тут же заулыбался.

— Если это коммерческая тайна, то вы можете ее не раскрывать.

— Это не коммерческая тайна. Просто мой коллега из России пригласил на обед финансового директора Андрея, а им оказалась очень даже интересная женщина.

— Неужели? И финансовый директор Андрея так быстро сдалась и за один обед предоставила все финансовые расчеты своего шефа?

— Нет. Моему коллеге пришлось с ней поработать. Вернее, немного поухаживать. Всего пару месяцев таких довольно напористых ухаживаний — и вся информация оказалась у него на столе.

— Не знала, что в России есть такие напористые ухажеры, которые так своеобразно собирают информацию.

— Просто мой коллега по профессии детектив и может все это делать даже очень культурно.

— Да уж. И как закончились отношения вашего коллеги и финансового директора Андрея? Как чувствует себя финансовый директор, которого так жестоко использовали?

— Они еще не закончились. Просто они перестали быть такими частыми в связи с придуманными моим коллегой командировками.

— Значит, они еще не закончились…

— Нет. Мой коллега из России решил, что пока лучше не прекращать эту связь. Вдруг вам понадобится еще информация этого же плана.

— Надо же, как предусмотрителен ваш коллега из России.

Сделав серьезное выражение лица, я слегка прокашлялась и осторожно заговорила:

— Вы получили информацию, касающуюся меня? Узнали, не ищет ли он меня? Как он воспринял известие о том, что я вышла замуж и живу в Штатах?

— В общем-то получить такую информацию было довольно трудно. Но кое-что нам все-таки удалось узнать.

— Что? — Я изнемогала от нетерпения.

— Он вас искал…

— Что? — Меня обдало холодным потом.

— После того как ему пришли документы о разводе, он решил обжаловать решение суда, но ничего не получилось.

— Еще бы. — Я не могла не вставить свою реплику.

— После того как вас развели, он стал выяснять личность вашего мужа, где вы живете.

— И что?

— Это не принесло результата. Он понял, что Америка не Москва и там вы в зоне недосягаемости. У него нет контактов со Штатами. И он оставил затею с вашими поисками.

— Очень хорошо.

— Больше нам ничего не известно. Ваше имя нигде не упоминалось. Даже сейчас, когда он баллотируется в депутаты, он не говорит, что разведен.

— Как?

— Он старается это не афишировать.

— Но ведь все знали, что он женат.

— Людская молва живет недолго. Все про это забыли. В его избирательной кампании говорится, что он холост и на пороге своей первой женитьбы. Через месяц у него свадьба. Это его первый брак.

— Во-первых, это его второй брак. Но пусть это останется на его совести. А во-вторых, бедная девочка, она еще сама не знает, какую жизнь себе уготавливает. По идее, ее нужно срочно спасать.

— Вы о чем? — в который раз не понял меня Рик.

— Да так. О своем.

— У нас есть еще одна информация. Возможно, она будет вам неприятна. — Рик погладил свои усы и посмотрел на меня испытующим взглядом.

— Вы о чем?

— Вы считаете, что я должен вам это сказать?

— Я считаю, что вы обязаны говорить мне любую информацию, касающуюся меня. Говорите.

— Кто-то поджег вашу московскую квартиру.

— В смысле?

— Квартиру, в которой вы проживали в Москве, ваша мама продала фирме. Верно?

— Да, — сказала я с замешательством. — И что с ней стряслось?

— Как только ваша мама уехала в Штаты, на следующий день кто-то умышленно сжег квартиру.

— А кто?

— Велось следствие, но затем его закрыли. Соседи видели какого-то мужчину, который ночью вошел в подъезд с большой канистрой. Они почувствовали запах бензина, но не придали этому особого значения. Слохватились только тогда, когда весь подъезд уже был полон дыма. Квартира сгорела полностью, дотла. Конечно, все убытки понесла фирма, которой ваша мама продала квартиру, потому что к вам эта квартира уже не имела никакого отношения. И все же мне кажется, что это месть.

— Мне тоже так кажется.

— Пожар был настолько сильным, что пострадали даже соседские квартиры.

— И, конечно же, следствие не нашло виновных?

— Нет.

— Оно не проверяло причастность Андрея к пожару? — Я задала вопрос, на который заранее знала ответ, но почему-то захотела услышать его от Рика.

— Андрей — слишком правильный и порядочный бизнесмен. Такие, как он, всегда вне подозрений. У него слишком влиятельные связи и хорошая репутация.

— Это понятно.

— И еще.

— Что еще?

— Сгорела не только квартира, в которой проживали вы.

— Рик, ну говорите же. Говорите.

— Сгорела квартира сестры вашей матери, которая тоже улетела в Штаты. Точно так же. Разница между двумя пожарами — ровно сутки.

Положив перед Риком пачку долларов, я назначила ему встречу ровно через день и поблагодарила за проделанный труд, отметив, что работа была сделана крайне грамотно и профессионально. Затем откинулась на спинку офисного кожаного кресла и закрыла глаза. Мне стало нехорошо, и я почувствовала легкое головокружение. Расстегнув ворот рубашки, я не могла унять жар и тогда расстегнула все пуговицы. Затем провела рукой по глубокому шраму, расположенному на правой стороне ребер, и ощутила дикую боль.

— О черт!

В этот момент заболели все шрамы на моем теле, словно меня били невидимой плеткой.

— О черт! О!

Боли становились все сильнее и глубже. Я сжалась в комок и закричала что было сил. Мне почудился сильный шторм, будто я тону и мне не хватает воздуха. На мои крики прибежала испуганная секретарша.

— Что случилось??? Ника, вам плохо?!

— О'кей. Уже отпустило. Регина, мне уже легче. Принеси мне что-нибудь выпить.

Глава 20

ОДНА ИЗ ЗАПИСЕЙ В ДНЕВНИКЕ:

"Дорогой дневник, здравствуй! У меня совершенно потрясающая новость. Я еду в Россию. Джек уже заказал мне билеты. Ты знаешь, у меня двоякое чувство по поводу этой поездки. Мне одновременно хочется ехать — и очень страшно. Страшно потому, что я уже привыкла жить в Америке и считаю ее своей страной. Америка научила меня бизнесу, профессионализму и жесткой дисциплине. Я привыкла вставать в шесть, а в восемь уже быть на одном из своих объектов. Привыкла к тому, что в пять утра мне может позвонить Джек, чтобы рассказать о какой-нибудь своей новой идее, и я не имею права на него накричать, послать его ко всем чертям и сказать, что хочу спать. Я должна встать, моментально проснуться, вникнуть в разговор и начать общаться так, словно на улице не раннее утро, когда все нормальные люди еще спят, а нормальное, обеденное время. То же самое происходит и со мной. Я могу позвонить Джеку и в два часа ночи, и позже. Для нас не существует слова «отдых». Есть только слово «работа», и длится она ровно двадцать четыре часа в сутки. Моя мама недоумевает и считает, что я очень быстрая. А однажды она улыбнулась и сказала мне о том, чтобы я залила в себя тормозную жидкость.

Когда я думаю о Москве, то чувствую, как бешено колотится мое сердце. Я вспоминаю московские улочки и вечно спешащих, агрессивных, сгорбленных людей со злобными лицами. И почти каждый с бутылкой пива и сигаретой во рту. И все равно они мне по-своему родные, и к ним всегда можно обратиться за помощью, и в большинстве случаев они никогда не откажут.

Дорогой дневник! Я хочу рассказать тебе об Андрее. Мои люди провели очень трудоемкую работу и смогли внедриться в бизнес Андрея. Это оказалось совсем несложно, потому что я плачу хорошие деньги. Я и сама не знала, что на свете так много продажных людей. Стоит им предложить более высокую цену, как они уже полностью твои, со всеми потрохами. Для того чтобы разорить Андрея, работает целая группа людей, и я хочу заметить, что они настоящие профессионалы. Они заключают совсем не те сделки и совсем не те договоры. И все это сделано настолько профессионально, что даже хорошему специалисту очень трудно заметить хоть какой-нибудь подвох.

Дорогой дневник! Знаешь, я пришла к выводу, что если задаться такой целью, то разорить можно любого, если, конечно, это вопрос жизни и смерти и тебе это очень даже необходимо и если у тебя намного больше денег, чем у того человека, которого ты задался целью разорить. Ты не представляешь, как Андрей обрадовался, что у него теперь появились партнеры в далекой Америке. Это придало ему особой гордости и ощущение собственной значимости. Андрей был неимоверно горд и почувствовал себя настоящим королем бизнеса. Он заключил договоры на действительно дешевую качественную продукцию. Андрей просто хотел разбогатеть, а когда человек хочет разбогатеть, то зачастую теряет разум.

Впереди предстоит встреча с Андреем, и я.., ни грамма не волнуюсь. Наверное, это оттого, что я его больше не боюсь. Не боюсь. Я уже не та взбалмошная, ранимая, романтичная девушка, которая полюбила всем сердцем совершенно незнакомого человека и была готова положить к его ногам самое ценное, что у меня есть, — мою жизнь. Теперь я совсем другая. Я, как и раньше, люблю стоять перед зеркалом, правда, ввиду моей занятости это удается мне крайне редко. Я вижу перед собой строгую американскую леди с гордым профилем, упрямым подбородком и уверенными глазами, которые горят диким желанием покорить весь мир.

Ох, не завидую я тебе, Андрей! Если бы ты только знал, с какой женщиной связался, вернее, на какой женщине ты женился! У меня слишком большая сила воли, такая, что тебе и не снилось. Помимо воли у меня слишком большая целеустремленность. И если я чего-то захочу, если у меня появится какая-то цель, то я обязательно своего добьюсь, чего бы мне это ни стоило. Я добьюсь этого, даже если это будет стоить мне жизни.

Дорогой дневник! Несмотря на то что я потеряла Майкла, я чувствую себя по-прежнему счастливой. У меня есть память о Майкле, наши с ним фотографии, его вещи, его кабинет, где есть рабочий стол и куча бумаг, написанных его рукой. Я люблю сидеть в его кабинете, зарыться в его бумагах и таким способом ощущать его присутствие. Я люблю брать в руки книгу, которую он читал последней, открывать ее там, где находится закладка, и искать, на каком именно эпизоде он остановился. Ведь только после его смерти я узнала о том, что Майкл сочинял стихи. Он никогда мне не говорил об этом при жизни. Это чудесные стихи, большая часть из которых была посвящена мне. И когда он только успевал этим заниматься. Я опубликовала эти стихи в своей газете, и читатели приняли их на «ура». Я выступала с этими стихами на своем телеканале и читала их сама, с трудом сдерживая слезы. А еще я люблю включить компьютер Майкла и смотреть все, чем он интересовался.

Дорогой дневник! Я не хочу знать, что Майкла нет, я всегда ощущаю его присутствие. Я счастливая женщина, потому что востребована в этой жизни. Для меня стали доступны такие стороны жизни, о которых я даже не подозревала. И я буду всегда преклоняться перед независимыми женщинами, которые сами управляют своей судьбой, а не слепо и покорно отдают свою жизнь в руки своему мужу. Уж я-то знаю, что можно быть независимой даже в браке, и от этого муж не будет любить тебя меньше. Скорее наоборот, ты всегда будешь для него загадочной, непонятной и интересной. Я научилась радоваться жизни и ценить каждую минуту. Секретарша принесла мне ароматный кофе — это же здорово! В три часа ночи позвонил Джек и рассказал свою новую идею — какой же он молодец! На улице светит солнышко — восхитительно! Мама позвала меня погулять по осеннему парку — прекрасно! Один из сотрудников пригласил меня в ресторан — потрясающе!

Вот так, дорогой мой дневник! На сегодняшний день я живу именно так. И эта жизнь мне действительно нравится. Я умею радоваться всему, что вижу, и это несмотря на то что в моей душе горит месть. Я не знаю, есть ли жизнь после смерти, да и как я могу это знать. Этого не знает никто. Именно поэтому я воспринимаю свою жизнь как единственную и неповторимую. Ведь она так коротка, а мне так много нужно успеть.

До встречи. Целую. Твоя Вероника".

* * *

Я сидела напротив Джека и пила вместе с ним кофе. Джек был грустный и немного нервно курил сигарету.

— Ника, ты уверена, что не хочешь, чтобы я летел вместе с тобой?

— Нет. Джек, если мы улетим вместе, кто будет управлять фабрикой?

— Я думаю, что за наше отсутствие фабрика не встанет. В управлении есть много других профессиональных людей, способных последить за фабрикой некоторое время.

— Самый большой профессионал на фабрике — это ты, — резко сказала я. — Если ты когда-нибудь соберешься на пенсию, то мне будет очень трудно найти тебе замену. Если хочешь знать, ты незаменим.

Джек улыбнулся и посмотрел на меня благодарным взглядом:

— Ника, я не скрываю, что мне очень приятны твои слова, но мне действительно страшно отпускать тебя в Россию одну.

— Я же тебе уже говорила, что еду не одна. Со мной будут два профессиональных телохранителя: Сэм и детектив Рик. Это классные ребята. Если понадобится, то в России мы сможем взять еще несколько профессиональных ребят из частного охранного агентства, с которым сотрудничает Рик. Так что со мной будет целая куча молодчиков, которым лучше не попадаться на пути.

— Россия такая криминальная страна. Я не был там сорок лет, но всегда читаю криминальные сводки. Там столько криминала.

— Джек, а где его нет? Можно подумать, в Америке его меньше.

— Ты права. Но в Америке мы дома. А если мы дома — значит, в безопасности.

— Я бы не сказала, что дома мы в безопасности. Америка действительно стала моим домом. Именно здесь я смогла реализовать свои желания и возможности. Пойми, ты уехал сорок лет назад. Этого достаточно, чтобы все позабыть. Если бы я уехала сорок лет назад, то Россия бы и для меня стала далекой страной. Я благодарна Америке за то, что она меня приняла, за то, что мне в ней было намного легче, чем другим эмигрантам, потому что у меня был влиятельный муж, который облегчил мою жизнь и сделал все возможное, чтобы я не чувствовала себя изгоем в этой стране. Я благодарна Америке за то, что здесь я смогла себя реализовать. Но как бы я ни восхваляла эту страну, моя родина — Россия, и, несмотря на то что у меня там была совсем не сахарная жизнь, я ее очень люблю. Так что я еду к себе домой, хотя у меня уже там давно нет дома.

Немного помолчав, я продолжила:

— Джек, ты должен остаться на фабрике. Я хочу ехать со спокойной душой. Я знаю, что на всех объектах остались настоящие профессионалы и что, когда я приеду, в нашем бизнесе не будет погрешностей.

— За других не ручаюсь, а вот за себя могу нести полную ответственность.

— За других могу поручиться я. На меня работают те, кому я могу доверять на все сто процентов.

— Ты надолго улетаешь?

— Думаю, что нет. У меня билет с открытой датой.

Джек потушил сигарету и начал говорить каким-то чересчур осторожным голосом:

— Ника, я всегда восхищался твоим умением вести дела в бизнесе, но то, что происходит в последнее время, является чем-то из ряда вон выходящим. Многие сотрудники в недоумении и поговаривают, что ты просто сошла с ума и у тебя сдвинулась крыша на почве денег.

— Ты о чем?

— О русском бизнесмене Андрее.

— А что тебя не устраивает?

— Все эти сделки, от которых мы несем убытки. Что у тебя с ним?

— Старые счеты.

— Но разве сводят счеты себе в убыток?

— Себе в убыток мы работаем совсем короткое время. Поверь мне, скоро мы получим хорошую прибыль.

— Зачем тебе это нужно?

— Джек, не могу тебе всего объяснить, но мне это нужно.

— У нас есть хорошие проверенные московские партнеры, с которыми мы можем совершать прибыльные сделки. Но с этим Андреем мы работам себе в убыток. Это не в твоих правилах. Ника, скажи, что ты не сошла с ума.

— Джек, я не сошла с ума. Так надо.

— Мы отдаем свою продукцию задарма. Мы даже не окупаем производство наших сигарет. Мы даже не можем возвратить себестоимость. Помимо этого ты скупаешь продукцию наших конкурентов и продаешь ее тому же Андрею по ценам ниже себестоимости. Ника, это же безумие. Такая политика неминуемо приведет к краху. Нужно остановиться, пока не поздно.

— Джек, не гони лошадей. Скоро мы остановимся.

— Но с какими убытками? Ника, приди в себя. Ты набиваешь карман какому-то бизнесмену, который покупает табачную продукцию по смешным ценам. По таким ценам ее не могут купить даже американцы. Сколько денег мы уже потеряли?! Сколько продукции мы ему поставили?! Ника, остановись, пока не поздно. Я умоляю тебя, остановись. Разорви с ним все договоры. Мы не можем работать себе в убыток. Мне кажется, что ты переработала. Вместо России лучше бы полетела в Акапулько.

— Почему именно в Акапулько?

— Потому что там самый дорогой и красивый курорт. Тебе бы не мешало понежиться под ласковым солнышком и немного прийти в себя. В бизнесе надо уметь отдыхать. Отсутствие отдыха очень плохо сказывается на психике. От физической усталости и истощения ты стала творить просто невероятные вещи. Я бы никогда не подумал, что ты способна на подобное.

— Джек, так надо.

— Кто он?

— Человек, которого я когда-то любила.

— Поэтому ты хочешь его обогатить?

— Нет. Я хочу его разорить.

— Но каким образом?

— Джек, скоро ты все узнаешь.

Закурив очередную сигарету, Джек посмотрел на меня пристальным взглядом и серьезно произнес:

— Ника, мщение — это не самое лучшее женское качество.

— А какое самое лучшее женское качество? — Я усмехнулась, но, несмотря на усмешку, в моих глазах появились слезы.

— Прощение.

— Прощение?!

— Да. Нужно уметь прощать даже своих врагов.