Черное пламя Раграна Эльденберт Марина

— Завтра наиграетесь, — опередил меня Вайдхэн.

Чем вызвал желание как следует пнуть его в причинное место. Ладно, утешусь тем, что он удовольствия не получил, и сейчас пойдет в ледяной душ. Ну или поедет к своим любовницам, тем самым, которые у него были до меня!

«Ты права, ты у меня не первая…»

А я вот прямо рассчитывала на твою первость!

— Правда? — расцвел Лар, явно счастливый от такого заявления.

— Поедем домой, — остановила потоки радости я. Хотя он сегодня многое пережил, я пережила не меньше. Вернемся домой, успокоимся, и я придумаю, что делать со всем остальным.

— У тебя очень развитый ребенок, Аврора, — произнес Вайдхэн, когда накидывал мне на плечи пальто, а Лар прощался в центре холла с прибежавшей к нам Дрим. — Давно он так общается?

— Я играю с ним в развивающие игры, — сказала я.

— Он отлично выговаривает слова. И смысл общения у него не как у двухлетнего малыша.

— Значит, мне повезло! — Я попыталась вывернуться из его рук, но это означало бы еще и вывернуться из пальто, что на глазах у всех присутствующих выглядело бы очень странно. Вайдхэн это прекрасно понимал и явно не торопился меня отпускать. Напротив, наклонился ко мне, касаясь дыханием шеи, и я мгновенно отреагировала на эту близость. Привычным уже желанием податься назад и позволить ему все. На этот раз действительно все.

Но если еще некоторое время назад я была не готова на это по причине социальной разницы и несовместимости характеров, то теперь к этому добавилась еще и ситуация с черным пламенем. Если оно не изучено — абсолютно — как я узнаю, как оно на меня влияет? Может, все это притяжение, все эти безумные сны — последствия нашего общения с Вайдхэном. Более чем тесного… если так можно выразиться.

— Не злись, Аврора, — неожиданно произнес он. — Ты права, что я должен был обо всем рассказать тебе сразу. Но я обещаю, что все, что я узнаю в дальнейшем, ты узнаешь вместе со мной.

— Не считая того, что может быть уже поздно.

— Не может. Я не просто иртхан, чувствующий тебя, как себя. Я еще и врач.

— Кардиохирург.

Он приподнял брови:

— Изучала меня?

Вот кто меня за язык тянул!

— Так, случайно увидела.

Он улыбнулся:

— Понятно. В любом случае, если твоему здоровью что-то угрожало, я бы почувствовал и узнал это в ту же секунду.

— Но ты не знаешь природу нашего влечения! — я понизила голос. Вальцгард хоть и вышел за двери, и, судя по суете на парковке, отдавал распоряжения по поводу транспорта, мне все равно не хотелось, чтобы это услышала, например, Ния.

— Не знаю, но я все обязательно выясняю. И я не позволю, чтобы с тобой или с твоим сыном что-то случилось, — произнес он. Так, что я поняла: действительно не позволит. Как не позволил Кариду выиграть суд с фальшивыми уликами или его родителям — утащить моего малыша в Лархарру. А я ведь даже не поблагодарила его толком.

Ну, не считая…

О чем я вообще думаю?!

Мне захотелось приложить ладони к лицу. Ну кто еще кроме меня додумался бы, что благодарность может быть в таком ключе?

— Я знаю, — все-таки нашла в себе силы посмотреть ему в глаза. — Спасибо. За то, что ты сделал и за то, что еще собираешься сделать. Просто я сейчас… немного не в себе, чтобы обсуждать такие серьезные вещи. И если ты действительно хочешь мне помочь, не заставляй меня переезжать к тебе. Я не готова. Я не смогу… просто для меня это — слишком. Все это слишком. Понимаешь? Я…

— Понимаю, — неожиданно отозвался он. — Я подумаю, что можно сделать.

Все, что мне оставалось — только стоять и моргать. Очень сложно сопротивляться, когда тебя понимают. Еще сложнее, когда ты чувствуешь, что это — вполне себе искренне. По крайней мере, мне так казалось, но, в отличие от Вайдхэна, на все сто процентов уверенного в том, что он для меня и сканер жизненных показателей и фильтр эмоций и чувств, я настолько уверенной быть не могла. Каково это вообще — чувствовать вот так, как говорит он?

— Мы готовы, — нарушила мои размышления Ния. — Хотя очень не хочется уходить от Дрим…

— Чешуйка! — Лар порывисто обнял виари, и та завирчала так, что вся завибрировала. Вместе с моим сыном.

Я бы могла остаться. Наверное. Этому мужчине я могу доверять.

Не стопроцентная уверенность, а нечто гораздо более глубокое, что-то сродни интуиции, подсказывали мне это, но… насколько я могу доверять себе рядом с ним? Вот это и был самый главный вопрос, и пока он не будет решен, пока не будет изучена эта сторона черного пламени, все останется как есть.

Или?..

Нет, мне определенно нужно оказаться как можно дальше от него и прочистить мозги, потому что рядом с Вайдхэном я начинаю сомневаться даже в самых логичных и разумных решениях.

— Лар сегодня может долго не спать, — произнес он, — от перевозбуждения. Не пытайся его уложить и тем более не дави, не заставляй. Когда заснет — тогда и заснет, и пусть завтра спит столько, сколько ему захочется. Если сама будешь спокойна, с утра уже все должно быть хорошо. Дети исцеляются быстро.

— Откуда ты столько знаешь про детей? — почему-то шепотом спросила я.

— Когда-то всерьез думал, что стану отцом.

Ние все-таки удалось отлепить Лара от виари, и теперь грустили оба.

— А мы не можем забрать Чешуйку с собой?

— Не можем, — покачала головой я. — Здесь ее лучший друг, и она будет по нему скучать.

— А я? Я ведь тоже ее друг, — Лар заглянул в глаза сначала мне, а потом — Вайдхэну.

— Дрим! — неожиданно скомандовал тот, и виари подбежала к нам. Вот что он опять делает, а? — Дрим, с кем ты хочешь остаться?

Виари виркнула. Посмотрела на него. Потом — на Лара. Виркнула снова и неожиданно шагнула к моему сыну, ткнувшись носом ему в грудь.

— Чешуйка-а-а-а! — Сын снова прижался к виари.

— Решено, — Вайдхэн кивнул, и, раньше чем я успела открыть рот, добавил: — Вальцгарды будут с ней гулять, тебе не придется этим заниматься, Аврора.

— И я! И я буду гулять! И я!

Я прикрыла глаза, но потом только кивнула. Сопротивляться не осталось сил, да и разлучать их с Дрим сейчас было бы слишком жестоко. Кажется, Вайдхэн нашел тот выход, которого от усталости и переживаний не видела я. Не просто нашел, он его предложил, не заставляя меня предлагать самой. Да и Дрим-Чешуйка, кажется, была искренне счастлива.

Таким составом: я, Ния, Лар, Дрим и сопровождение мы выдвинулись к флайсу. Точнее, к нескольким флайсам, дожидавшимся нас.

— Вы будете начальником моей охраны? — уточнила я у вальцгарда, который явно руководил остальными.

Он улыбнулся:

— Временно, риам Этроу. Я обеспечиваю безопасность риамера Вайдхэна.

Я на миг лишилась дара речи. Он что, нам свою охрану отдал? Временно, но…

Первыми во флайс забрались Дрим с Ларом, потом села Ния. Я собиралась последовать их примеру, но все-таки обернулась.

Вайдхэн стоял у дверей и смотрел на нас.

Глава 22

После этого взгляда все окончательно усложнилось. Я знала, что ему ничего не стоит щелкнуть пальцами, и нас просто притащат к нему завтра. Может, даже вещи помогут собрать, но пока никто не намекал мне на сборы. Вальцгард — из тех, что стоял у меня в квартире на посту, как выразился Лар (хотя он очень точно выразился), и двое других по ту сторону от двери никакой инициативы по сборам не проявляли. Они просто были, а единственный раз, когда они проявили инициативу — так это когда мы шли от парковки к моему дому. Я в жизни не видела такое количество журналистов, и я в жизни не видела, чтобы их так грамотно и слаженно оттесняли. Нет, то есть от политических фигур — да, конечно, но не в моей реальности.

С другой стороны, если меня сопровождал тот, кто обеспечивает безопасность самого Вайдхэна… Это тоже все усложнило. Разумеется, убедившись, что мы с Нией, Ларом и виари благополучно добрались до дома, миновав толпу желающих взять у меня интервью и просто собравшихся со всех окрестностей людей, интересующихся, что происходит, его главный по безопасности отбыл вместе со своей командой, оставив мне в сопровождение троих, но самого факта это не отменяло.

Лар первое время прыгал вокруг вальцгарда, пытаясь его как-то растормошить, пока мы с Нией не уговорили его уйти, потому что Дрим заскучала. Дрим на самом деле не заскучала. Судя по выражению ее морды, виари пребывала в полном и безоговорочном шоке (как я). Она попыталась залезть под мою кровать, но помешали крылья, и теперь виари храбро сидела за ней, изредка моргая, как по таймеру.

Один из вальцгардов приволок нам корм и миски, и пока они там рассуждали на тему, как привести виари в себя, а Лар пытался подсунуть ей игрушечного дракона, чтобы она успокоилась, я стояла на кухне рядом с кофемашиной и, как никто, понимала чувства Чешуйки.

То, что моя жизнь не будет прежней, я уже поняла. Для этого достаточно было пройти по двору под взглядами зевак и соседей, под вспышками камер. Даже если я просто выйду на прогулку, я буду в центре внимания. Мой сын тоже.

— Журналисты не оставят вас в покое, — сказал тот самый главный по безопасности. И был прав. После того, как я появилась с правящим на людях, а он спас моего сына, даже предстоящие праздники слегка померкли в свете такой сенсации. Все с любопытством ждали комментариев пресс-службы Ровермарк, а я…

Я почти всерьез думала о том, чтобы переехать к нему. Почему почти?

Ну не могу же я такое думать всерьез!

Вот только его взгляд до сих пор врезался в меня — снова и снова, когда я оборачивалась там, на парковке. Взгляд, гораздо более глубокий, чем поцелуй, гораздо более откровенный, гораздо больше говорящий, чем любые слова. Так на меня еще никто не смотрел, и это была основательная причина отказаться от переезда.

Потому что в его присутствии я терялась.

Я теряла себя, становилась сумасбродной, готовой на все, сходящей с ума. Даже без прикосновений… а что уж говорить о прикосновениях. Он касался меня во сне, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что было в реальности. Я до сих пор содрогалась при мысли о том, как плавилась и сгорала в его поцелуях, в его касаниях, в этом безумном огне.

Что, если я действительно стану от него зависимой?

Что, если уже стала?

Он сказал, что во всем разберется, и что будет держать меня в курсе, но как он во всем разберется, если глубоководные фервернские попрятались и на связь не выходят?

Так ни до чего и не додумавшись, я сварила кофе. Разлила по чашкам, одну оставила на столе, одну отнесла Ние, в мою комнату, где они с Ларом выманивали Дрим лакомством и пытались играть приобретенными в зоомагазине игрушками, а третью протянула вальцгарду.

— Благодарю, риам, — он покачал головой. — Но я на службе.

Я не стала настаивать. Поставила чашку рядом со своей и села за стол. По-хорошему, стоило принять ванну. Расслабиться, позволить себе подышать под шипение пены и бурление соляных шариков. Сколько я себя помнила, это всегда мне помогало: начиная с самого детства, когда я мутузила воду кулаками и вертелась в ванной, поднимая волны и разбрызгивая воду на пол.

Мама ругалась…

Ох, мама.

Как же мне не хватает твоих советов. Твоей поддержки.

К сожалению, мама нуждалась в моей поддержке гораздо больше, чем я в ее, поэтому я всегда все решала сама. Вот и сейчас нужно было решать самой. Как поступить. Что делать дальше. Довериться ли своему странному влечению, переходящему все границы, этому притяжению, этому мужчине.

От которого у меня просто-напросто отлетает крыша!

Оттолкнув чашку с кофе так, что чудом его не расплескала, я все-таки пошла делать себе ванну. Одним из основных моих условий, когда я искала квартиру, было именно это: даже не ультрасовременная душевая кабина, которые сейчас были обязательным атрибутом мало-мальски приличного жилья, а именно ванна.

Лар, кстати, с моей легкой руки тоже полюбил воду. Он обожал бултыхаться, плавать, пускать голографические кораблики, и, будем честны, топить их он тоже любил. Подумав о сыне, я улыбнулась. Улыбнувшись, вспомнила случившееся в торговом центре. И дальше — по кругу, все: появление Вайдхэна, полет к телепортационному комплексу, наше безумие… мне вдруг стало отчаянно жаль, что я запуталась в свитере и не могла его видеть, когда он меня ласкал. Как будто это могло что-то решить.

— Ния, я буду в ванной. Если понадобится моя помощь, стучите.

— Отдыхай, Аврора, — няня улыбнулась. — У нас тут все отлично.

Приручение изумленной виари и правда постепенно продвигалось: Дрим уже выползла «по дорожке» из лакомств из-за кровати и подбиралась к двери. Насколько я поняла грандиозный план, они хотели переманить ее в комнату Лара.

Кивнув, я ушла в ванную и, сбросив одежду, с наслаждением погрузилась в воду. Конечно, ванна у меня была маленькая, и перед глазами неожиданно вспыхнула картина: мы с Вайдхэном в огромном бурлящем джакузи, я лежу спиной на его груди, а его руки…

Буль!

Это я не выдержала и погрузилась под воду. Напрочь забыв о том, что не собиралась мыть голову. Я вообще ничего такого делать не собиралась, но даже под водой, под прикрытыми веками вспыхивали искры черного пламени. Из них собирался образ Вайдхэна, который склонялся ко мне, повторяя кончиками пальцев мои губы, подбородок, ключицы, спускаясь на грудь…

Я прижала ладони к глазам, стараясь сосредоточиться хотя бы на чем-то, кроме этого сумасшествия. И неожиданно поняла, что очень странно себя чувствую. Во-первых, вода на меня не давила. А во-вторых, мне совершенно не хотелось вдохнуть.

Это было странное ощущение легкости, наполнившее меня всю, и в то же время достаточно шустро вытолкнувшее на поверхность. С собранных в пучок волос капала вода, а я сидела, вцепившись пальцами в края бортиков, пытаясь понять, что это только что было. Я как будто… могла дышать под водой?

Да, Аврора. С недосыпа после зажигательных снов и от перенапряжения еще и не такое может почудиться.

Покачав головой, подтянула колени к груди, наблюдая за собравшейся вокруг меня пенкой. В детстве мама мазала мне ее на нос и на лицо, и я хохотала, сейчас же просто собрала облачко на ладонь и подула. Так любил делать Лар. Он обожал хватануть целую горку и подуть в меня, и обожал, когда я делаю то же самое. Это заводило его не меньше игровой панели, создающей кораблики.

— Зачем я тебе? — с губ сорвался вопрос, который стоило задать Вайдхэну.

И я обязательно его задам. Завтра.

Я не смогу думать о каком-то переезде всерьез, пока не буду понимать его намерения.

Я выбралась из ванной спустя минут пятнадцать, расслабленная и довольная. Сказать, что мне стало легче — значит, ничего не сказать, но после принятия решения всегда становится легче.

— Отдохнула? — поинтересовалась Ния, когда я вышла из ванной, на ходу подсушивая волосы полотенцем.

— Да, а вы…

— А мы вот, — она кивнула в комнату Лара, и моему взгляду представилась картина, от которой мне как порядочной матери полагалось прийти в ужас. Вот только почему-то не приходилось: спящий сын, обхвативший спящую Дрим, укрывшую его крылом, как одеялом, вызывал исключительно нежность. Виари, впрочем, тоже. Она распушилась, насколько позволяла тугая скрученная колечками шерсть, и прижалась к моему Лару. Трогательно, доверчиво, как ребенок.

— Они забрались на кровать и заснули вместе, — шепотом произнесла Ния. — Наверное, стоит ее забрать. Я позову…

— Не надо, — я покачала головой. — Пусть спят. Но вальцгарда все-таки позови.

Я вдруг поняла, что не знаю его имени.

— Хочу с тобой кое о чем поговорить.

Ния кивнула, и подпирающий входную дверь военный иртхан спустя минуту переместился к дверям детской. Что же касается нас, мы ушли на кухню, и я задумчиво посмотрела на остывший кофе.

— Если хочешь, могу сварить еще.

— Нет, — рассмеялась няня. — Мне кажется, у меня сейчас кофе из ушей польется. А вот что-то пожевать я бы не отказалась.

— Ния! Прости! — я вдруг поняла, что совсем закрутилась и забыла даже предложить ей поесть.

— Да все в порядке, — она махнула рукой. — Ты же знаешь, что я обычно приношу свою еду, но сегодня все так экстренно… Как ты, Аврора?

— Я это пережила. И решила оставить в прошлом, — выложила на стол хлеб для сэндвичей, салат и остальное. Ния вызвалась мне помочь с готовкой, и я не стала отказываться. Мы вместе довольно быстро соорудили для себя перекус, потом я вытащила из холодильника витаминный коктейль и разлила его по бокалам.

— За то, что все закончилось хорошо, — произнесла няня.

— Да. Именно за это, — я пригубила кисленький полезный напиток.

— Так о чем ты хотела поговорить?

— О том, как ты попала ко мне.

Женщина приподняла темные брови: идеальные, чуть более узкие, чем указывала современная мода.

— Я думала, вы с риамером Вайдхэном все обсудили сегодня.

— Нам немного не хватило времени на все.

Не краснеть, Аврора. Не краснеть.

— Что ж… ну про мой опыт ты знаешь, это все правда. Все остальное тоже. Я как раз закончила работать в одной семье, находилась в поиске через агентство. Со мной просто связались, предложили поучаствовать в таком социальном проекте. Поначалу мой муж очень сильно сопротивлялся, — она рассмеялась. — Говорил, что в социальных проектах платят ерунду, но, когда услышал сумму, призадумался. Признаться честно, я и сама сначала не поверила. Подумала, что какой-то развод, надувалово, ну а потом меня пригласили к риамеру Вайдхэну для личной беседы.

— Он беседовал с тобой лично? — изумилась я.

— Да, — Ния кивнула. — Вот уж чего я не ожидала, так не ожидала. Но пошла. Страшно, конечно было, но интересно тоже.

— И… как? — я все-таки взяла с тарелки сэндвич.

— Что именно?

— Как ты себя чувствовала на собеседовании? Каким он тебе показался?

Одно дело видеть иртхана в политической броне, по визору, и совсем другое вот так, лицом к лицу. У меня временами создавалось чувство, что я общаюсь с двумя разными мужчинами, возможно, именно поэтому мне захотелось услышать мнение Нии.

— Сначала, конечно, страшным, — няня прикрыла рот рукой, словно понимая, что слишком громко говорит, а у нас тут вальцгард. — Я даже не представляла, что когда-нибудь буду говорить с ним. С ним! Ну, ты понимаешь…

Да, вот тут я ее отлично понимала.

— Потом, когда мы немного пообщались, меня отпустило. Во-первых, он совсем не давил — в отличие от многих работодателей, которые начинают тебя проверять на прочность. Во-вторых… — Ния пожала плечами. — Я не знаю, как это объяснить, но у меня было двое занятых отцов-одиночек, вот таким он мне и показался. Отцом-одиночкой, который хочет быть уверен, что с его сыном все будет в порядке. Я даже не сразу осознала, что он говорит со мной не столько как правящий, сколько как отец.

Я даже сэндвич вернула обратно на тарелку.

— Что ты хочешь этим сказать?

— М-м-м… понимаешь… вот когда ты приходишь в агентство, а я до «Социальной няни» была в базах нескольких и прошла множество собеседований… Так вот, когда ты приходишь в агентство, тебе задают совсем другие вопросы. Менее личные, что ли. Не настолько направленные на ребенка, более общие. Директор агентства, например, никогда не спросит, насколько я готова работать с виари в случае, если виари в семье появится, потому что этого хочет ребенок.

Мне оставалось только изумленно таращиться на Нию. Надеюсь, что все же не слишком изумленно, потому что няня отодвинула свою тарелку и встревоженно посмотрела на меня.

— Аврора? Все в порядке? Я сказала что-то не то?

Я покачала головой. Вспоминая тот момент, когда Лар на улице приставал к виару. Но это же было сразу после моего похода в Ровермарк! После того, как я… гм, на этом воспоминании я снова не удержалась от того, чтобы покраснеть. Воспоминания о том, как я приложила Вайдхэна между ног почему-то были ясны, как будто это случилось вчера. Что же касается меня, я уперлась локтями в стол и все-таки прикрыла ладонями пылающие щеки. Получается, ему уже тогда все обо мне докладывали?

Очередной вспышкой память подсунула и еще один кадр. Подземка, где от меня оттесняет остальных импозантный мужчина.

— Кажется, я наболтала лишнего, — смущенно произнесла Ния, заметив мое замешательство.

— Нет. Нет, все в порядке, — поспешила ее заверить.

Но все в порядке не было. На этот раз по другой причине. Вайдхэн все время меня оберегал. Он все время меня защищал и ни разу ни слова не сказал об этом. А я… я вела себя, как…

Чтобы не сказать или не сделать чего-нибудь еще и сейчас, я сунула в рот сэндвич, и дальше мы с Нией молча хрустели и запивали еду витаминным коктейлем. После она помогла мне с посудой и предложила остаться на случай, если Лар проснется, но я покачала головой:

— Не стоит. Я справлюсь.

— Точно?

— Точно. Сейчас перед праздниками времени не хватает всем, так что лучше отдыхай. Ну, если получится, — я улыбнулась. — Столько всего надо успеть.

— И то правда, — Ния улыбнулась в ответ. — Знаешь, что я еще подумала на том собеседовании?

Я вопросительно посмотрела на нее.

— Что так собеседуют в какие-то очень богатые дома, а не на социальные проекты. Мы тут… слегка попроще, что ли. А у меня было ощущение, что я попаду в семью, где на меня будут смотреть свысока. Но все это как-то… предвзято что ли. Я очень рада, что познакомилась с тобой, Аврора. И очень рада, что познакомилась с риамером Вайдхэном.

Да уж, предвзято — не то слово.

— Взаимно, — я кивнула. — Тогда жду тебя завтра, как обычно?

— Да, разумеется.

Она собралась и уехала, а я осталась. Наедине со своими мыслями и предвзятостью. В частности, о том, что случилось в Ровермарк. Тогда мне Вайдхэн показался чуть ли не монстром, но как, скажите, ему нужно было реагировать на девицу, которая стащила пропуск начальницы отдела кадров и вломилась на этаж, где ее в общем-то никто не ждал?

Пожевав губы, я посмотрела на смартфон. Поняла, что не знаю его номера.

Потом поняла, что есть те, кто знают. Наверное.

— У вас есть личный номер риамера Вайдхэна? — поинтересовалась у вальцгарда. Как он умудрялся с таким серьезным видом, навытяжку стоять у дверей спальни моего сына, а главное — зачем, оставалось загадкой, но тем не менее мой вопрос явно заставил его оживиться.

— Есть.

— Можете мне его переслать?

Вальцгард кивнул, и спустя минуту я уже сидела на диване и вертела в руках мобильный, раздумывая над тем, что делать дальше. А главное — надо ли что-то делать. Я ведь решила поговорить с ним завтра, вот завтра и поговорю. Ни к чему форсировать события.

В конце концов я додумалась до того, что сделала фото спящих Лара и Дрим и отправила ему. С подписью: «Теперь я третья лишняя».

Удивительно, но ответ пришел сразу же:

«Поэтому я и приглашал вас к себе. Они будут спать вдвоем, и мы с тобой тоже. Чтобы никому не обидно было».

Прочитав такой ответ, я чуть смартфон не выронила, особенно когда представила, как Вайдхэн — да, тот самый Вайдхэн, при виде которого у всех шок и стресс, правящий, набивает это на своем смартфоне, сидя на совещании. Ну или где он там сейчас сидит.

Я так и не придумала, что на это ответить, поэтому решила составить список покупок и дел на ближайшую неделю. Сегодняшний день перевернул все с хвоста на крылья, но жизнь продолжается. Праздники никто не отменял, и мне надо распланировать свое время, в том числе с учетом выступлений. Мне еще повезло, что сегодня вечером у меня выходной, единственный и до следующего года последний.

В Грин Лодж уже начался сезон корпоративов и закончится он только за сутки до праздничной ночи. Танцевать буду так, что у Зои сидеть придется в тапочках, чтобы хоть как-то компенсировать ногам такой активный график. Хотелось бы верить, что когда-нибудь я все-таки выйду на Большую сцену, но я уже слишком большая девочка, чтобы в это верить. Во всех смыслах.

Пик активной карьеры балерин приходится на то время, когда я ходила беременная и ночами подскакивала от плача в стоящей рядом детской кроватке. Но, если честно, случись так, что я бы отправилась в прошлое и смогла все изменить, ничего бы менять не стала. Лар — мое счастье и мой свет, моя жизнь. Отказаться от него — значит, отказаться ото всех бессонных ночей, но и от беззубых улыбок тоже. От протянутых ко мне рук, от заливистого смеха, от первого:

— Ма-ма!

От первых колик, когда он безостановочно плакал, я чуть с ума не сошла от беспокойства, а врачи надо мной смеялись, и от первых шагов, которые он сделал так уверенно, в мои раскрытые к нему руки.

Нет, от такого не отказываются.

Потому что это — настоящее, неподдельное счастье, сравниться с которым может разве что…

Я почему-то снова подумала о Вайдхэне. В соседних домах в окнах уже мерцали праздничные огоньки, а у него даже квартира не украшена. В смысле, мы вот с Ларом пока мало что успели сделать, но блестяшки и игрушки уже кое-где повесили. Ответ пришел в голову как-то сам собой, и я написала:

«Тебе нужна помощь в украшении твоего бесконечного жилища, или обычно к тебе приезжают те, кто делает это за деньги?»

«Почему в твоих словах мне видится двойной подтекст?»

«Это вопрос к тебе».

«Обычно я ничего не украшаю».

«Звучит уныло. Хочешь это исправить?»

Ответа почему-то не было. Не было настолько долго, что я устала сидеть со списком дел и планов (тем более что там уже все расписала настолько подробно, насколько могла) и пошла чистить зубы. А когда вернулась, на дисплее светилось сообщение:

«Звучит интригующе. Я готов попробовать сделать это с тобой».

Когда уже лимит моих покраснений будет исчерпан? Хорошо хоть рядом не было никого, кто мог бы это увидеть!

«Теперь в твоих словах двойной подтекст видится мне».

«Это вопрос к тебе».

Я улыбнулась и, выключив свет в кухне-гостиной, заглянула к Лару. Сын и виари по-прежнему спали рядом, правда, Дрим убрала крыло, и теперь они лежали спинка к спинке. Вспомнив совет Вайдэна, будить малышню не стала, просто укутала сына пледом и попросила вальцгарда позвать меня, если потребуется. В другой ситуации после случившегося я бы, наверное, от Лара не отошла, но сейчас чувствовала себя на удивление спокойно.

За это тоже стоило сказать спасибо Вайдхэну. Еще ему стоило бы пожелать доброй ночи, и я правда собиралась это сделать, но засмотрелась на мерцание золотистых звездочек в высотном доме напротив нашего. Под него я и провалилась в сон, а проснулась уже ранним утром.

Смартфон выпал у меня из руки, валялся на полу, а еще невыносимо чесалось затекшее предплечье. По привычке глянув время, приложила мобильный к настенной панели-зарядке, потерла руку через рукав пижамы. Звездочки по-прежнему мерцали: видимо, украшение оставляли гореть на всю ночь. Зевнув, я сладко потянулась, повернулась на спину… и разом вспомнила все, что случилось вчера.

И чего не случилось сегодня ночью.

Мне не снился Вайдхэн. Совсем. То есть никак… впервые за все это время!

Проморгавшись, я опять почесала руку, которая отошла и теперь горела еще сильнее, но на достаточно резкие прикосновение кожа отреагировала непонятной болезненной вспышкой. Я подтянула рукав и подскочила на постели: по моей руке расползался узор, напоминающий морозные. Только в отличие от последних, он был насыщенно-черным, как будто по коже стелился черный дым. 

В который вплетались пламенные алые искры.

Конец