Одинокая лисица для мажора Чередий Галина
Это да, эта шайтан-машина переделана именно для езды там, где дорог в принципе нет, а не по асфальту. Еще и в глаза бросается очень, да и сто пудов все эти усовершенствования ни черта не зарегистрированы, так что доехать на ней можно только до первых же гайцев.
— Тогда еще вопрос: по номеру телефона тот адрес, на который мы прибудем, пробить можно? — Лиска, выглядевшая какой-то очень уж отстраненной, вскинулась и уставилась на меня, но я смотрел только в бритый затылок майора. Я объясню тебе все. Потом. Сейчас ну его нах. И так вон насупилась вся, нахохлилась, и хрен поймешь — устала просто настолько или же сидишь и надумываешь чего не надо. По моему опыту и учитывая прошлое, второе более вероятно. Причем, с еще большей вероятностью, думы эти о том, что и как будет, когда свалишь от меня. Или я от тебя. Чему не бывать.
— А что, будут пробивать? — кратко обернулся Илья.
— Будут, — ответил с уверенностью.
Лисица моя окончательно в лице поменялась, черты заострились, а глаза хищно прищурились. И тут же отвернулась, явно стремясь спрятать свою реакцию.
— Ясно. Нет, парень, по официальным каналам они выйдут только на квартиру в городе. Этот дом найти еще постараться надо. Он по докам не на меня оформлен.
— Это хорошо, — внутри чуть попустило, и я откинулся на жестковатую спинку сиденья и подтянул отстранившуюся девушку обратно, обнимая еще крепче.
Но она ни капли не расслабилась. Не вырывалась, не отталкивала, не отворачивалась, позволяя мне ласково водить губами от ее виска к скуле и обратно, оставаясь, однако, все такой же напряженной, даже затаившейся, что ли.
— Лись, нормально все будет, — прошептал я ей на ухо.
— Знаешь, Каверин, это прям подстава какая-то, — не поворачивая головы и глядя строго перед собой, так же шепотом ответила она. — Ты хоть соображаешь, что мне светиться никак нельзя?
— Ты и не засветишься. Обещаю.
— Да неужели? — она наконец коротко глянула на меня. Зло так, будто сдерживала желание врезать. — Прямо сейчас, может, и нет, но а дальше-то что?
— А дальше я разберусь. Все будет хорошо, верь мне.
— Ну да. Для тебя-то, мажор, как ни пойди — все хорошо будет.
— Для нас, мелкая.
— Угу. слушай, Антон, короче так: приключение вышло супер, ты сам по себе супер, по гроб жизни тебя не забуду, но я…
— Замолчишь прямо сейчас! — сказал я достаточно громко, чтобы майор оглянулся через плечо.
— Со мной эта хрень не работает, мажор, — медленно повернув голову, Лисица уставилась прямо мне в глаза. И да, сейчас это была не моя мелкая, не обжигающая все нутро моя девочка и не Лиска. А именно Лисица, которую только полный идиот сочтет милой пушистой зверюшкой. Эта зверюшка лупила ботинками в голову бандита и не мечтала — слово давала — убить. — Выбираемся отсюда — и каждый в свою сторону, понял?
— Нет, — я не отводил взгляда, не давил в ответ, но и не уступал. Бля, когда же до тебя дойдет, что нас друг к другу уже намертво прихреначило, и мы одно. И раз так, то какие могут быть вызовы или противостояния, бестолочь?
Зацелованные мною губы дернулись, когда Лисица кратко оскалилась и опять отвернулась, бросив напоследок:
— Посмотрим.
— Да сколько угодно, Лись.
Это типа каждый остался при своем мнении? Сойдет для начала.
— Ну вот и добрались, — сообщил нам Илья, сворачивая к одному из дворов, и в свете фар оказались ворота из зеленого железного профиля. — Пять минут посидите, я собак закрою.
Из-за забора действительно басовито грохотал прямо-таки лай, сообщая, что там находятся зверюги под стать своему громиле хозяину. Но как только Илья вошел в калитку, лай стал радостным повизгиванием, а вскоре и вовсе воцарилась тишина. Ворота распахнулись, и майор приглашающе махнул рукой. Я выпрыгнул на землю, вытащил Лиску, не обратив внимания на ее слабую попытку отмахнуться. Обхватил ее за бедра и дал стечь по себе, притираясь ближе некуда, и коротко прижал ее собственным весом к огромному колесу, ткнувшись лицом в изгиб ее шеи. Говорить ничего не стал. Только попытался напомнить живым контактом, ради чего все это. Ну, Лись, разве ты этого не чувствуешь? Вот же оно, такое простое, понятное, наше. Кончай бояться.
Но нет, она не готова была поддаться. Так и стояла зажатая, прямая, как деревяшка, упрямая и готовая сражаться за себя. С кем, Лись? Ну не со мной же!
Сука, неужели это только со мной? Опять, да? Судьба у меня, что ли, бля, такая?
— Молодежь, может, баню по-быстрому натопим, помоетесь, отдохнем полноценно и по дню уже тронемся? — предложил наш добровольный водитель-спаситель.
— Не знаю, как он, — Лисица дернула головой в мою сторону, упорно не встречаясь взглядом, — а я бы предпочла побыстрее добраться до города. Могу даже двинуть сама на автобусе.
— Побыстрее, так побыстрее. Предпочтения девушки — закон для меня, — хмыкнул я, забив на ее упрямство. На твое, Лись, у меня внезапно есть свое, а хитрожопой гибкости во всем, что касается женщин и собственных хотелок у меня всегда было с избытком.
— Автобус сюда ходит дважды в день и то если по пути не сломается. Так, вас понял, — кивнул Илья, — но пожрать по-любому надо. Нам до города на моей старушке часа четыре тащиться, и с пустым брюхом это не дело. В дом пошли.
Дом у него был у него срублен из настоящих цельных бревен и совсем не маленьким. И то верно, когда живешь, считай, в лесу, то из чего еще строить и чего мелочиться. Он провел нас на большую, немного пустоватую кухню. Чем-то мою напомнила, практически не используемую в квартире, что уже отцовским повелением изъята. Вот, кстати, вопрос насущный: куда я мелкую-то приведу? Эх, можно было не ставить сразу вопрос ребром и дать нам пару дней на отдохнуть, но это как-то по-у*бищному выходило. Вроде как я Лиску собирался в вариантах чисто на потрахушки предсвадебные еще подержать до официального озвучивания смены статуса. Не хочу так. Во дела, мне прежнему и думать о таком бы в голову не пришло.
Глава 23. 2
— Так, — хозяин вытащил из шкафчика внизу большую кастрюлю, налил воды, поставил на огонь, накрыл крышкой и, кивнув мелкой, указал пальцем: — Вода. Вот там соль. В морозилке пельмени и масло. Справишься?
— Ну не совсем же я рукожопая, — закатила глаза Лиска.
— Хорошо. А мы пойдем аккумулятор переставим, а то он у меня сейчас один. Как сваришь — кричи в окно.
Мы вернулись во двор, и он запрыгнул за руль и отогнал лесное чудо-юдо в сторону от въезда. Вылез из кабины и, взобравшись наверх, распахнул капот УАЗа. Наклонился и, повозившись, без особого труда выдернул тяжеленный черный ящик и подал мне. Сука, тяжелый же какой!
— Верно ли я понимаю, что твои родители не в восторге от твоей спутницы?
Ясно, на разговор меня, выходит, вывели.
— Ну пока они ее знать не знают, но да. И не в восторге будут — это очень мягко сказано.
— Физическая угроза?
— Не исключено.
— Тогда стоит ли тебе…
— Стоит! — рыкнул я, подавляя импульс показать Илье по-зверски зубы. Хер ли вы все лезете, а? Мое это. Моя!
— Хм… Ясно. Вы поругаться, что ли, успели? — спросил он, кивнув мне на смутно белеющий силуэт другой тачки в глубине двора.
— Это другое, — практически огрызнулся я, потащив тяжеленную, да еще и неудобную фигню куда велено.
— Какое?
Бля, ну дело-то тебе какое? Еще и пялится в спину так. Не вижу, чую.
— Она боится.
— Есть причина?
— Есть, но я рассказывать не буду. — Уж точно не о том, что она мне одному доверила. — Не обо всем.
— А о чем будешь?
Да что же это такое-то? Но не пошлешь же. Не из страха или нежелания выглядеть неблагодарным чмом, а потому что… Да не похрен ли почему!
— У меня вроде как невеста есть. Была, — выцедил я, скривившись от осознания, каким гондоном после такого заявления наверняка ему показался.
— Была?
— Угу.
— И насколько давно она перешла в разряд “была”?
— Ну вот как Лиску встретил, так сразу и перешла. Хотя… — я поставил свою ношу перед капотом белой “Нивы” и поскреб небритую рожу, — по факту ни черта ею и не являлась.
— Это как?
— Наши родители хотели свадьбы этой. Не мы. Мы никогда и не были вместе. В смысле парой.
— Девушка знает?
— Которая? Лиска? Нет… мы как-то эту тему не развивали.
— Времени не нашел? — Вот теперь я услышал в его тоне откровенную насмешку. Ну так-то справедливо. У меня хрен знает сколько было времени по пути объяснить все мелкой, но она не заговаривала сама, и я молчал малодушненько. — То есть она знает, что у тебя есть невеста, но при этом ты и ей поешь про “все будет зашибись”, не поясняя, что тобой уже было принято окончательное решение, с кем быть.
— Чё за херня? Я ей все… — разозлился я, но так же моментально и стух.
Ну по факту-то да. Конкретики не прозвучало, потому что не до того было и тема щекотливая, которую Лиска развивать не хотела. Но она ведь и не должна. Это у меня невеста была озвучена, а не у нее жених и обязательства.
— Да, нужно поговорить и все по местам расставить.
— Не жди теперь, что она прямо сразу поверит. Честно сказать, парень, это подванивает со стороны изрядно. Сегодня на одной женюсь, завтра другой обещаю, — сказал Илья, устанавливая аккумулятор на место и велел: — Ну-ка лезь за руль, попробуй, заведется ли. Давно стояла.
“Нива” завелась с полпинка, вот же рухлядь совковая неубиваемая. Вздохнул, вспомнив свою ласточку “Ауди”, которой мне тоже теперь не видать. Да ну и пох! Тоже мне рычаг воздействия. Пешком побегаю, здоровее буду. Пожить попрошусь в старый бабкин дом Рокси, если его они не продали. На прожить заработаю. Другие могут, и я смогу. А на море с Лиской можем и автостопом махнуть или поездом. Вдвоем оно все херня-война.
— Пельмени сварились! — донесся голос моей Лисицы из окошка над нами.
К городу мы подъезжали в молчании. В начале дороги Лиска сидела нахохленная, не прижимаясь ко мне в ответ, несмотря на то, что сразу ее к себе притиснул на заднем сидении. Но потом начала клевать носом и навалилась. Уже давно рассвело, но особого движения транспорта еще не наблюдалось.
— Так, хотелось бы услышать адрес, по которому вас доставить, — сказал майор, притормаживая у тротуара.
— Да мы и сами дальше можем, — вскинулась дремавшая мелкая. — Спасибо огромное, вы и так…
Ну хоть “мы”, а не якать начала, и то хлеб.
— Лиза, мы в ответе за тех, кого подобрали, слышала? — едва заметно усмехнулся Илья в зеркало заднего вида. — Адрес, пожалуйста. Я желаю лично убедиться, что вы добрались до места, где будете в безопасности.
— Безопасности… — пробормотала она и, покосившись на меня, продиктовала адрес. Причем это не был дом Камневых, как я ожидал.
Подъехали мы в итоге к подъезду типовой пятиэтажки, не новая застройка совсем. С Ильей распрощались тепло, Лиска, к моему легкому неудовольствию, даже как-то неловко, но порывисто обняла этого здоровяка. Я же попросил его написать мне адрес и номер телефона. Что бы он там ни говорил, быть скотиной неблагодарной я не собираюсь.
Лиска, не оборачиваясь на меня, поперла вверх по лестнице, не дожидаясь лифта. Перед одной из дверей на третьем этаже остановилась и вдавила кнопку звонка. А потом и затарабанила бесцеремонно по железному полотну, сопровождая это воплем:
— Открывай, Корнилов! Домой хочу!
Ну и кто этот самый, сука, Корнилов, к которому она вот так запросто готова завалиться ни свет ни заря? Что, бля, значит домой?
Глава 24. 1
Дверь распахнулась, и я увидела на пороге квартиры какую-то темноволосую бабу. Моргнула пару раз изумленно, а потом вдруг вспомнила ее же, с перепуганной красной от смущения рожей выглядывающую из-за спины голого Корнилова, когда я ворвалась в его спальню с утреца, пылая решимостью конкретизировать наши отношения. А точнее, уже перевести их в доступную для моего понимания горизонтальную плоскость, гарантию постоянства и безопасности моего будущего. Бля, такое чувство, что все это, включая адскую боль в сердце, черную панику от уже произошедшей потери, потом привычную решимость переть вперед куда понесет дальше, как всегда в одиночку, было сто лет назад. Или в другой жизни. Не со мной даже. Иначе как бы мне пришло в голову назвать корниловский адрес после всего. Ляпнула же почти машинально, как единственный вариант из возможных. Я уже четко была уверена, что моего мажора надо с хвоста скидывать немедленно и всенепременно, или быть неминуемо какому-нибудь дерьму. Такое моя жопа чует феноменально, иначе сдохла бы сто раз уже. И так-то подозревала, что семейство у него непростое, тут семи пядей во лбу быть не надо. Но что там еще и терки внутрисемейные явно уровня, что всех, кто рядом, осколками зацепить может запросто — это новость. А мне никак нельзя в зону поражения попадать. Никак.
— Лиза! — чертова баба кинулась ко мне, сцапала ладонями за щеки, вгоняя из только вспыхнувшей злости в конкретный такой офигей, и, пока я лупала глазами, вдруг начала целовать меня и гладить по моим спутанным патлам. Еще и заревела ручьями прям. Ну чисто будто я ее давно потерянная, сука, сестра, из дебильной индийской киношки. — Господи боже мой, Лизонька, ты вернулась!
Я так и торчала в дверях столбом, шокированная этим ее непонятным наскоком на меня. И самое противное, что и у самой зашевелилось не пойми что внутри. Чего она вообще? Совсем, что ли, чокнутую Корнилова найти себе угораздило? Знать меня не знает, а тискает, словно с войны сто лет ждала. Еще и Каверин молча сзади нависает и явно никуда деваться не торопится.
— Ну… я зайду? — буркнула я, когда эта непонятная слезливая буря незнакомки чуток поутихла.
— Это твой дом, зачем ты спрашиваешь! — опять, на мой взгляд, как-то чересчур бурно возмутилась она и потянула меня за руку через порог. — Немедленно оба входите. Надо Мише позвонить. И в скорую.
— А Корнилов-то сам где? — нахмурилась я, шагнув в прихожую. Глубоко вдохнула, чувствуя прилив незнакомой радости и раздражения поровну. Пахло так, как и всегда дома, но все же по-другому. Наверняка все из-за этой…
— Они все в лесу, ищут тебя. Вас.
Бля, чего же она пялится на меня так зенками своими здоровыми и ресницами, слипшимися от рева, машет? Если так-то, отвлеченно, то ничего тетка такая. Не первой свежести, конечно, явно не школьница вчерашняя, но вполне смазливая. Нормальный у Корнилова вкус. Интересно, она надолго тут? Если не навсегда, то ничего, потерплю ее, лишь бы не постоянно с обнимашками лезла. За этими мыслями ее ответ дошел до меня с легким опозданием.
— Кто все? — моргула я изумленно.
— Все. Миша, Яр, Андрей, Николай, — перечислила она, имея в виду, я так понимаю. Камнева и его друзей-компаньонов.
В голове почему-то зашумело и опустело, ну примерно так, как когда Каверин меня целовал. Еще и на ребра и горло будто кто полосы железные положил, мешая вдохнуть нормально.
Выходит, меня искали? Серьезно? Вот прямо все собрались и поперлись в хренов лес искать меня? Меня? Какую-то ничейную бродяжку Лизку, которая никому никуда не вперлась и ни разу не родня?
— Они все… меня? Реально? — Я сглотнула, пытаясь справиться с дурацким спазмом в горле. Ищут меня… Зачем? На кой им всем я сдалась? — Я… попить бы.
Странная плакса схватила опять меня за руку, будто испугалась, что сбегу, и потащила в сторону кухни. Шумно выдохнув, без единого слова Антон шагнул в квартиру следом. Так, все, тут как бы граница пересечена, за которую ему дороги нет. Тот самый момент, когда хвосты надо рубить.
— Телефон дадите? — попросила шатенку, многозначительно глянув на мажора. — Ему надо отцу позвонить. Забирают пусть.
— Кончай это, — рыкнул Каверин и внагляк попер на кухню. — Я тебе сказал все.
— Это ты кончай, — огрызнулась я, сверля дыру в его спине. Нет, чего уперся-то вообще? — Все, приключения в лесу завершены, принц наследный. Вали в свою жизнь.
— Валишь со мной, — невозмутимо ответил он, взял с сушки возле мойки стакан, набрал в него воды, протянул мне, а сам присосался к крану прямо. Ишь ты, особа королевских кровей, везде как у себя дома.
— Не интересуюсь этим направлением движения, — проворчала я.
— Твои проблемы, — бросил он похерестично через плечо и продолжил пить.
— Я за аптечкой, — тихо сообщила корниловская пассия и выскользнула из кухни.
— Слушай, Каверин, цирк этот с конями заканчивай, а? — нахмурилась я, вещая ему “тебе на выход” взглядом. — Я тебе четко сказала: мне суета и движняки левые вокруг никуда не упира…
— Кто такой Корнилов? — перебил он меня.
— Твое какое дело?! Жила я с ним.
— Родственник?
— Ага, отец родной и благодетель. Тебя не касается.
— То есть это он тебя к Камневым жить отправил, когда уезжал? И он же сейчас вместе с Гризли по лесам шерстит, ищет? Охереть, — он как-то невесело засмеялся и мотнул головой. — Вот это предстоит мне словить от них, чую.
— Ну так вот тебе и повод свалить по-быстрому, пока они еще не появились. А то, если попадешь между Камневым и Корниловым, от тебя и мокрого места не останется. Так что беги под защиту папашки.
Стыдно мне стало за такое с ним обращение не по-детски. Не заслужил мой мажор подобного с моей стороны. Он не ссыкло, и только благодаря ему я и жива. Вот в благодарность искреннюю и не стану ему камнем на шею вешаться. Неправильно делать ему больно сейчас? А подставлять потом — правильно? К тому же правильное поведение в общепринятом смысле не есть гарантия моей безопасности.
— Нет, Лись. Просто перестань уже, а? Да, мой косяк, что я не внес сразу ясность между нами. Прости уж, то не до того было, то сам тормозил жестко и думал исключительно членом. Но уясни теперь: мы вместе.
Мне снова стало нечем дышать, и в глазах противно защипало. Не сметь быть слабачкой! Дурак ты, Каверин, да мне за то, что уже было между нами, хочется руки тебе расцеловать твои золотые, что столько кайфа дали. А ты извиняешься. Господи, где силы-то взять вести себя и дальше как сука конченая, когда так и тянет привалиться к тебе, обнять и так все и оставить!
— А тебе в голову не приходит, что для таких заявлений нужно хотя бы согласие второй стороны, то бишь мое, — проглотив гадский удушливый ком в горле, выцедила с язвительной ухмылкой.
Глава 24. 2
— Ты согласна. Просто боишься и уперлась.
Да провались ты! Откуда же ты такой на мою голову пропащую?
— Ты так об этом говоришь, будто у меня нет для этого причин, и это просто тупой бзик вздорной малолетки.
— Причина есть. Охереть какая серьезная, мелкая. И именно поэтому одной тебе быть больше не светит.
Вот же зараза упертая! Это вместе нам нельзя! Обоим одни только неприятности светят.
— А-а-а-а, вон оно чё! — скривилась я насмешливо. — Ты типа все лямку геройскую тянешь? Не попустило еще, мажор? Так ты выключайся давай. Сам же слышал, у меня вон сколько защитников и опекающих теперь. Можешь быть спокоен и топать восвояси в свою мажорскую обычную реальность.
— Тему с уходом закрыли. А вот позвонить мне и правда нужно чуть попозже.
Сука, ну что за твердолобый-то! Он даже не злится, все мои слова от него что горох от стены, не цепляют нигде ни капли.
— Бля, да услышь ты меня наконец! — психанула я. — Ты хоть воспринял всерьез все то, что я тебе о себе рассказала?
— Безусловно, Лись.
— И тогда прикинь, чем для меня может закончиться тусня вокруг моей личности! Твой папаша такой весь из себя крутой перец, думаешь, я не просекла? И если ты был уверен, что ему нефиг делать в течение пары часов пробить Илью и найти тебя, то подумай своей дурной башкой, как он под меня рыть землю начнет, когда выяснится, почему это его драгоценный наследник взбрыкнул и решил не жениться на своей богатенькой невестушке!
— Я разберусь с этим.
Вот тут мне захотелось заорать так, чтобы кровь из ушей пошла у обоих. Но вместо этого только вдохнула глубоко и выдохнула, осклабившись пренебрежительно.
— О, ну вот как разберешься, так и поговорим, Антон! А пока свали и не засирай мне мозг, мажор!
— Нет, Лись. Кое-что я скажу сейчас. Не потом. А ты меня выслушаешь, примешь к сведению и исполнишь.
— Каверин, я командам ни хрена не подчиняюсь. У меня на них жесткая аллергия.
— Ничего, переживешь. Первое: мы вместе с этого момента и до упора, сколько земля нас носить будет. — Я гневно вдохнула, но он прикрикнул: — Рот закрыла! Второе: я разберусь со всем, как и обещал. Со. Всем. Третье: ты будешь сидеть тихо, как мышь под веником, и ждать меня. Ждать, скучать и пиздец как хотеть. Узнаю о ком-либо или увижу какого-нибудь гондона членоносного рядом — бошку отверну без выяснения сопутствующих обстоятельств. Ему. Поняла?
— Каверин… — закатила я глаза, но он меня опять заткнул.
— Поняла! — надавил он. — Все, короче. Сидишь и не отсвечиваешь. Вернусь, и обо всем еще поговорим, и сможешь мне высказать, что тебе приспичит.
Чего не случится никогда, потому что твой паморок непременно закончится, как только до конца осознаешь, что же я за гемор такой, особенно для мальчика вроде тебя.
— Не нужно мне твоих возвращений, когда же ты уже всосешь это!
— Эм-м… я не помешаю, ребята? — в кухню осторожно заглянула корниловская подружка с аптечкой в руках.
— Да ему не аптечка нужна, а в больницу! — рявкнула я на нее. — У него сотрясение его дурацкого мозга наверняка! Пусть ему уже голову починят, и свалит он!
Выйдя из себя окончательно, я пропихнулась мимо опешившей сто пудов от моего тона шатенки и поперла в свою комнату. Надеюсь, она все еще моя.
Топая через зал, даже споткнулась, увидев на диване напряженно сидящего белобрысого пацана лет пяти. Вокруг него валялись игрушки, и он вперся в меня отнюдь не дружелюбным взглядом голубых зенок.
— Ты еще кто? — рыкнула на него.
— Я — Федя, — ответил он тихо и почти робко, но почти сразу сменил тон: — А ты — плохая! Будешь кричать на мою маму — я тебя побью!
— Воробушек, нельзя так! — ахнула за моей спиной корниловская подружка.
— Бл…ин, еще и с прицепом! — ядовито выплюнула я сквозь зубы и, протопав дальше, шарахнула дверью в свою комнату.
Я почти ожидала, что Каверин вопрется следом, и покосилась на стул, подумав подпереть им ручку двери, но не стала страдать такой дуростью. А он и не пошел за мной. Дошло наконец? Я, скинув ботинки, уселась на кровать, поджала под себя ноги и уставилась в противоположную стену. Тупо пялилась, не моргая, пока не поймала себя на том, что напряженно прислушиваюсь. Жду, по сути. Жду, когда он войдет и начнет снова со мной спорить и доказывать, что все херня, прорвемся, что он весь из себя такой все решит. А я стану спорить, называть его дурнем упорным, доказывать, что не прав, что лучше знаю, чем все обернется, снова упрекну в том, что эгоист и идет на поводу у своих хотелок, не считаясь с возможными для меня рисками. Жду, что он просто придет. Внаглую, вообще без разговоров завалит меня на кровать самоуверенная мажористая скотина, опутывая собой, как хренов спрут, и, забив на все, просто уснет рядом, и я отключусь. Но шли минуты, а за дверью было тихо. Антон не шел, не попытался заговорить со мной даже через дверь.
— Лиза! — от голоса долбанной беспокойной корниловской бабы, прозвучавшем в натянутой, как кожа на барабане, тишине моей комнаты словно выстрел, я едва не взвилась к потолку. — Я обед приготовила. Пойдем кушать.
Она не вошла, только чуточку приоткрыла дверь.
— Антон где? — выкрикнула первое, что и пришло в голову.
— Уехал. Сказал — по делам.
Уехал. По делам. Уехал. Достало его объясняться. Хер ли спорить с дурой *банутой на всю голову. И уехал. Потому что сама послала. Он хотел быть вместе. Хотел меня. Вот такую шибанутую и геморройную. А я велела не возвращаться. Потому что лучше его, дурака такого, знаю, как надо. Что он вообще в жизни этой видел-то из окна своей мажорской тачки? А он послушался и уехал. Ну и хорошо. Ну и правильно.
— Ешьте сами свою гребаную жрачку! — рявкнула и швырнула подушку в дверь.
Глава 25. 1
— Простите, как я могу к вам обращаться? — спросил я красивую молодую женщину, которой только что прилетело от гадского характера моей мелкой. Бомбануло ее, бедолагу мою, вот и понеслись во все стороны осколки. Кто не спрятался — она не виновата. Она для меня вообще ни в чем не виновата, ни в том, что было в ее прошлом, ни в том, что светит мне в будущем. Вот только как это вбить в ее упрямый, чуть что вскипающий до пены чайник — еще не знаю. Разберусь. И с этим тоже.
— Елена Вале… Ой, да зовите просто Леной, — махнула рукой шатенка, похоже нисколько не обиженная и даже не удивленная психом Лиски.
— Лена, можно мне все же телефон?
Хорошо, что она красивая. В смысле, хорошо, что у этого незнакомого мне опекуна Корнилова вообще есть женщина, что живет вместе с ним. Хотя раньше не жила. А вот Лиска — да. Ну и как, бля, так вышло? Чужой мужик и моя рыжая, в одной квартире. Вот кто это позволил? Какой у него был резон? Ждал, пока подрастет, сучара? Жда-а-а-ал.
Так. Стоп. Бывают же нормальные люди. Илья вон. Может, и этот. У Рокси еще спрошу.
— Конечно! — женщина вытащила из кармана сотовый-раскладушку и протянула мне. — Я дозвониться до Миши не смогла, вне зоны они, но эсэмэс, что вы нашлись, отправила.
— Ага, там не ловит вообще, — буркнул я, набирая по памяти номер Рокси.
— Я так рада, что Лиза… что вы оба нашлись! — Лена часто заморгала и шмыгнула носом, будто опять собираясь заплакать. Походу, хороший она человек, раз ей на мою Лисицу не насрать. — Ладно, пойду, мешать не буду.
— Лена! — окликнул я ее в дверях. — Вы тут присмотрите за моей мел… За Лизой. Пожалуйста. Она… не такая, какой хочет казаться. Не надо ей быть одной. Нельзя даже.
— Не волнуйтесь, Антон, — обернулась она. — Я с Лизой толком не знакома, но она очень дорога Мише. А значит, по умолчанию и мне. Вы только тоже ее не подведите. Таких детей, как она, нельзя подводить.
— Угу.
Детей. Сука, аж стыдно за себя, козла похотливого, стало. Но по факту-то права Лена. Лиска моя — еще дите по сути своей. Нормального детства по чужой вине лишенная, столько говна повидавшая, но совсем еще соплюха. Вот так и обзавелся ты, Каверин, разом и девушкой постоянной, и ребенком в одном лице.
— Камнева у аппарата!
— Рокси, это я.
Пауза в секунды три… и вопль:
— Длинный!!! Господи… мать твою… Антоха! Ты где? Лиза с тобой? Вы…
— Тш-ш-ш! Тормозни чуток, подруга! — засмеялся я. — Мы в порядке. Выбрались и уже в городе.
— Длинный, я тебя убью! — Ну вот, еще и она рыдает. Да что же такое-то? — Прямо своими руками задушу! Я чуть не чокнулась! Что же ты… Как вообще!..
— Тебе Камнев сказал? — перебил я ее крик вперемешку со всхлипами. Еще и на заднем плане как будто сирена какая-то включилась.
— Тихо-тихо, медвежата! Мама не плачет, мама рада до смерти. Дядя Антоха наш нашелся. — Дядя… хм… звучит странно. — Как же, этот скажет чего! Сама все разведала. Где ты сейчас? Я приеду, хочу своими глазами увидеть, что ты в порядке.
— Было бы, кстати, неплохо, а то я без копья в кармане, без доков и выгляжу как бомжара отпи… побитый.
Просить ее о помощи мне было некомфортно, но кого еще? Мы друг у друга всегда были на все случаи жизни. И куражиться вместе, и от ментов огребать… Эх были времена. И прошли. Но больше не щемит нигде. И не болит.
— Божечки… Антоха… Насколько все плохо? Лизу тоже? Они ее…
— Мы в порядке, Рокси, серьезно. Но у меня к тебе шкурный вопрос имеется, — перешел я сразу к делу. А чего кота за яйца тянуть? Башку же мою дурную все равно будут пытаться откусить все кому не лень, так почему не она первая? Рокси хоть любя.
— Господи, спасибо! — Ну надо же, какая ты у нас набожная внезапно стала, слушать непривычно прямо. — Чего надо, Длинный? Говори, я все достану и привезу.
— Да тут такое дело… Я пахану сразу позвонил и сказал, что жениться не буду.
— Бл…ин! Да кому до этой сраной свадьбы сейчас дело есть? — Ага, погоди, как все узнаешь.
— Рокси, для меня это было принципиально, так что я сразу ему все, в лоб. А он, видно, на нервах и психанул. Короче, вопрос по существу: вы старый дом тот в городе уже продали?
— Ого, прямо так все по-жесткому? Нет, дом не продали и не планируем пока, но на кой тебе он? У нас с Яром поживешь, пока все утрясешь с предками.
Оптимистка, вот бы твой каменюка такому бы обрадовался.
— Во-первых, Рокси, хрена с два все утрясется. Да и не хочу я, честно говоря. А во-вторых, думаешь твой Гризли нормально отнесется к тому, что жить я планирую вместе с Лизой?
— Ты… Да ты… долбанулся, что ли, Длинный?! — оглушила она меня гневными воплями. — Нет, ну все понимаю, но нашу Лизку! Козлина такая! Как ты мог! А я за тебя заступалась! Сучок блудливый, мало тебе овец рядом, что ли, пасется? Ну ее-то зачем ты? Я тебя своими руками теперь точно задушу, понял?
— Понял. Пожить-то пустишь?
— Хрен ты у меня выживешь! — яростно огрызнулась Камнева.
— Ясно. Ладно. Буду искать еще вари…
— Хлеборезку захлопнул! — рыкнула грозно, а я невольно улыбнулся. Рокси, такая Рокси. — Где ты, говори! Сейчас подтянусь, и вселять тебя будем, после того как отхерачу тебя собственноручно.
— Давай пересечемся у кафе на углу Горького и Мира. Рядом тут. Если меня менты, конечно, такого красавца не загребут.
— Загребут — вытащу. И убью, гада писюхатого. Ладно, выезжаю, только медвежат по ходу Катьке Боевой закину. Чую, что мне тебя еще и отбивать у орионовцев придется. Ох ты и дура-а-а-ак, Длинный. Ну на всю бошку отмороженный же!
— Лена! — тихо позвал я, выйдя из прихожей, и женщина выскочила в коридор. — Я должен уехать по делам. Вы же Роксану знаете, я так понимаю?
— Да, конечно.
— Ну вот, если что…что угодно, связанное с Лизой, то я на связи через нее пока.
— Хорошо, Антон. Но, может, я бы обработала ваши ссадины хотя бы?
— Да уже и смысла нет. Вы точно справитесь? Я имею в виду… Лиза сейчас может быть чуток…
— Не волнуйтесь, Антон. Все будет хорошо.
— Ладно. Я не ухожу. Только отлучаюсь по делам.
* * *
Черная бэха затормозила у тротуара с визгом, и Рокси, вывалившись из нее, пошла на меня с таким видом, что не знай я нее лучше, счел бы за благо свалить от греха.
Уставилась в упор мрачно снизу вверх, остановившись в шаге от меня.
— Ну ты и скот, Антоха. Даже ведь рука не поднимется такому вот въ*бать, а надо бы, — пробурчала она и обняла, прижав так, что мои бедные отбитые ребра взмолили о пощаде. — Ну зачем, а? Не мог ты…
— Не мог, Рокси. Ты же ее видела. Кто бы смог?
— Это ни хрена не оправдание, Каверин, — она отстранилась, глянув на меня строго.
Читать бесплатно другие книги:
