Правдивая история Пули Клэр
– Ты слишком много времени провел на острове, где была единственная дорога, приятель! – заметил Райли.
– Невозможно целых десять лет принимать наркотики класса А, если не имеешь здорового пренебрежения к смерти, – ответил Хазард. – Хотя было бы забавно после всего, что я пережил, погибнуть под колесами такси на Фулхэм-роуд. Посмотри, там наверху свет, – добавил он. – МОНИКА! НАМ НАДО С ТОБОЙ ПОГОВОРИТЬ! МОНИКА! ТЫ ВИДЕЛА ДЖУЛИАНА? НАМ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ!
Он уже был готов оставить попытки, когда окно открылось и появилась голова Моники.
– Ради бога, что подумают соседи? – сердито прошептала она, наводя страх, как мать Хазарда. – Подождите. Я сейчас спущусь.
Через несколько минут открылась дверь. Волосы Моники были небрежно собраны на затылке с помощью карандаша. На ней были большая бесформенная футболка и спортивные штаны. Хазард даже не предполагал, что у Моники может быть такая одежда. Она буквально втолкнула их в кафе.
– Моника, я страшно хочу поговорить с тобой, – начал Райли.
– Райли, давай не будем отвлекаться от нашего дела, ладно? – опережая Райли, сказал Хазард. – Займешься этим чуть позже. Важный вопрос: есть какие-нибудь вести от Джулиана? Со дня Рождества?
– Нет, – нахмурилась Моника. – О господи, как ужасно! Я была так поглощена собой, что даже не вспомнила о нем. Какой же я после этого друг? Как я понимаю, вы звонили ему домой и на сотовый?
– Тысячу раз, – ответил Райли. – Знать бы его городской номер. Он не внесен в справочник.
– Фулхэм три-два-семь-шесть, – сказала Моника.
– Надо же, а как ты запомнила? – удивился Райли.
– Фотографическая память. Как, по-твоему, я стала юристом в Сити? – ответила Моника, не клюнув на лесть Райли. – Полагаю, индекс Фулхэма – три-восемь-пять, так что его номер будет такой: ноль-два-ноль-семь три-восемь-пять три-два-семь-шесть.
Она внесла номер в свой телефон и включила громкую связь. Телефон звонил и звонил, пока в конце концов не зазвучал длинный гудок.
Все трое всецело сосредоточились на телефоне Моники и не сразу услышали стук в дверь. Это был Баз в очках, как у Джона Леннона, и в черном кожаном пиджаке. Выглядел он встревоженным. Моника отперла дверь и впустила его.
– Привет, ребята. Мне очень-очень нужно поговорить с Бенджи. Вы знаете, где он? – чуть задыхаясь, спросил он. – Я хочу извиниться перед ним. Я немного погорячился.
– Ты опоздал, – лаконично ответила Моника. – Он уехал в Шотландию на Хогманай. Он несколько дней подряд жаждал поговорить с тобой. Баз, это Хазард, – не глядя на него, сказала она.
Она произнесла его имя как бранное слово.
– Привет, – мельком взглянув на него, поздоровался Баз. – У вас есть его городской номер? Его сотовый выключен или находится вне зоны.
– Нет, извини. У нас тут проблема, – сказала Моника. – Мы пытаемся добраться до Джулиана. Никто не общался с ним с Рождества.
После упоминания Рождества наступила неловкая пауза, поскольку все подумали о том дне.
– Это нехорошо. Давайте найдем мою бабушку. Обычно она каждое утро занимается с ним тайцзи. Она наверняка знает, что с ним.
Вчетвером они направились в сторону Бродвея, отбросив неприязнь ради важного дела.
Бетти энергично затрясла головой.
– Я приходила к нему в обычное время для тайцзи, но никто не вышел в понедельник, вторник, среду, четверг, пятницу, – загибая пальцы, сказала она. – Я думала, он с родными.
– В Британии у него нет родных, – пояснила Моника. – Пойдемте к нему, попробуем войти.
Компания из пяти человек направилась по Бродвею к «Челси стьюдиос». К этому моменту они уже не питали надежд, что им откроют парадные ворота. Так и вышло.
– Мы найдем соседей, – заявила миссис Ву, наугад решительно нажимая указательным пальцем все кнопки на домофоне сверху и снизу от кнопки Джулиана, словно дирижировала экспериментальную пьесу с оркестром.
– Имейте в виду, в семидесятых бабушка выбралась из коммунистического Китая, – обращаясь к Райли и Хазарду, зашептал Баз. – Чтобы попасть в Гонконг, они с дедом переплыли залив, как морские черепахи, привязав на спину самые ценные вещи. Не мешайте Бетти Ву.
Наконец в переговорном устройстве послышался металлический голос, звучавший довольно сердито.
– Если вы хотите продать кухонные полотенца или поговорить со мной о вечном спасении, то меня это не интересует, – произнес голос.
– Пожалуйста, впустите нас. Мы беспокоимся о друге. Не видели его несколько дней, – сказала миссис Ву.
Послышался невнятный стон, и через несколько минут ворота открыла платиновая блондинка неопределенного возраста с красиво уложенными волосами. Ее лицо было гладким, как воск, но из-под нарядного шарфа виднелась морщинистая, как у индюшки, шея. Она была похожа на тех женщин, которые садятся на заднее сиденье автомобиля, когда муж их куда-то везет.
– Кого вы ищете? – безо всякого предисловия спросила она.
– Джулиана Джессопа, – ответила Моника, настроенная весьма решительно.
– Что ж, повезло нам с ним. Мы живем здесь почти шесть лет, и мне хватит пальцев обеих рук, чтобы сосчитать, сколько раз я его видела. – Она помахала перед ними наманикюренными когтями. – На самом деле, даже одной руки. Он не пришел ни на одно собрание Ассциации жильцов. – Глядя на них, она прищурила глаза, словно считая их персонально ответственными за пассивность Джулиана. – Я председатель, – добавила она, и эта информация была как ненужной, так и неудивительной. – Полагаю, вам лучше войти. Боже правый, сколько же вас здесь?
Они прошли мимо нее, кивая в знак благодарности, и направились к двери коттеджа Джулиана.
– Если вы разыщете его, передайте ему, что его срочно хочет видеть Патрисия Арбакл! – прокричала она им вслед. – Если он вскоре не даст о себе знать, я дам команду адвокатам!
Райли сильно постучал в дверь. Пока они ждали, у Хазарда вспотели ладони. А он даже не знает Джулиана, хотя ему кажется, что знает.
– ДЖУЛИАН! – прокричала миссис Ву громовым голосом, совершенно не вяжущимся с ее миниатюрной фигурой.
Моника и Райли всматривались внутрь через окна, которые, благодаря Монике, были не совсем мутными.
– Не вижу, чтобы что-то было не так, хотя сказать трудно, – призналась Моника. – У него там снова бардак.
Она толкнула вверх фрамугу окна, и оно открылось примерно на двенадцать дюймов. Что им действительно сейчас нужно, подумал Хазард, так это ребенок.
– Я залезу в окно! – вызвалась миссис Ву, которая, как он заметил, была не больше ребенка. – Бимин! Держи за ноги! А ты, большой мальчик, держи за туловище!
Хазард не сразу сообразил, что она обращается к нему. Хотя, очевидно, его не первый раз называли большим мальчиком.
Миссис Ву подняла руки над головой, и он придерживал ее за торс, а Баз и Райли – за ноги. Ее лицо было повернуто к земле.
– Хорошо! Вперед! Через окно!
Она громко приказывала им, как военачальник, и они просунули ее в окно наподобие бандероли в почтовый ящик. Последовала небольшая пауза, пока миссис Ву опускалась на пол, потом она поднялась.
– Открой дверь, бабушка! – попросил Баз.
Через несколько минут они вошли в дом.
В доме Джулиана неприятно пахло. Шторы задернуты, жуткий холод, паутина в углах. Райли, лучше других знавший планировку дома, обследовал первый этаж.
– Здесь его нет, пойдемте в спальню. Она наверху. – Он указал на кованую винтовую лестницу, ведущую на бельэтаж.
Моника стала подниматься первой, за ней следом шли Райли и миссис Ву.
Хазард услышал крик Моники:
– Джулиан!
Должно быть, они его обнаружили. Хазард затаил дыхание, опасаясь худшего. Наконец Моника вышла из спальни.
– Он в порядке, только очень замерз и смущен, – сообщила она; Хазард видел свое дыхание, выходящее клубами. – Одному Богу известно, когда он ел в последний раз. Баз, можешь включить обогрев? Миссис Ву, вы не могли бы принести своего волшебного лечебного супа? Джулиан категорически не хочет ехать в больницу, так что я попробую пригласить к нему врача. Райли, если магазины еще открыты, ты можешь пойти и купить десерт «Энджел дилайт»? Очевидно, со вкусом тянучки.
Почему очевидно? – недоумевал Хазард. Ему хотелось поднять руку и спросить, есть ли задание для него, но он подумал, что она снова может чем-то в него бросить. Он пошел искать чайник. Его мать в критических ситуациях всегда прибегала к хорошей чашке чая.
Моника
Он не был похож на того Джулиана, которого знала Моника. Свернувшись на кровати калачиком, он казался таким худым и иссохшим, что его тело едва выпирало под одеялом. На полу у кровати валялись три пустые банки из-под тушеных бобов, из одной торчала вилка, рядом лежал сотовый. Клетчатый килт и пиджак, в которых Джулиан был в последний раз, когда она видела его, грудой лежали у двери, словно носивший их человек просто испарился или внезапно сгорел, как колдунья в «Волшебнике из страны Оз».
На один ужасный миг, показавшийся ей часом, Моника подумала, что он мертв. Он лежал не двигаясь, и, прикоснувшись к его руке, она почувствовала холодную влажную кожу. Но, когда она прокричала его имя, его веки дрогнули, и он застонал.
И вот он сидел в кресле у пылающего камина. Баз, потратив какое-то время на поиски котла, обнаружил, что у Джулиана нет центрального отопления, а лишь отдельно стоявшие радиаторы, ни один из которых не был включен. Джулиана закутали в несколько пледов, и он прихлебывал из кружки куриный суп со сладкой кукурузой, приготовленный Бетти.
С визитом пришел терапевт и прописал тепло, питание и питье, а также антибиотики от пролежней. Он невнятно бормотал о том, как каждый из этих эпизодов добавляет напряжения для слабого сердца Джулиана, и Моника предположила, что подобное происходит не впервые. Но сейчас, по крайней мере, к щекам Джулиана медленно приливала краска, и он перестал походить на покойника.
Моника не сомневалась, что депрессия Джулиана вызвана размолвками на Рождество, поэтому она из кожи вон лезла, чтобы в его присутствии быть дружелюбной с Райли. Райли же, похоже, делал все, чтобы заслужить ее расположение. Ради интереса она воспользовалась этим, желая посмотреть, насколько хватит его рвения, и сказала ему, что нижняя ванная Джулиана нуждается в хорошей уборке. Он, как послушный щенок, потрусил туда с ведром, чистящим средством и щеткой. Вряд ли она позволит опять втянуть себя в романтические отношения с ним, но ради Джулиана они могут остаться друзьями, полагала она.
Что касается Хазарда, то ей вряд ли когда-нибудь понравится человек, так легкомысленно играющий жизнями людей. Что он вообще здесь делает? Во всяком случае, кто пригласил его в их компанию? Она и прежде встречалась с этим типом людей, настолько привычных к восхищению и всегда поступающих по-своему, что у них даже не возникает сомнения, а примут ли их.
Все в нем раздражало ее – начиная с идеальной голливудской улыбки и дурацкой хипстерской бороды и кончая мокасинами, как у выпускника дорогой частной школы. Ей было шестнадцать, когда вскоре после смерти матери отец уговорил Монику, вопреки ее убеждениям, пойти на школьный бал. Ее поцеловал мальчик, который выглядел в точности как более молодой Хазард, и она подумала: возможно, что-то в ее жизни наладится. Потом она узнала, что он сделал это на спор. Посмотрим, сможешь ли ты сконфузить главную зубрилу класса. После этого она несколько месяцев не ходила в школу.
Так или иначе, что за имя такое – Хазард? Хотя оно ему подходит. Такого типа парень должен ходить с предупреждающим знаком.
Словно почувствовав, что она думает о нем, Хазард повернулся к ней:
– Послушай, Моника, тебе удалось уговорить Джулиана провести мастер-класс в кафе?
– Да, – ответила она, отметив про себя, что постарается как можно скорее возобновить мастер-классы, хотя бы ради Джулиана.
Несмотря на лаконичный ответ Моники, Хазард настойчиво продолжил:
– Можно к вам присоединиться? Я не занимался рисованием с университета. Хотелось бы снова попробовать.
Моника представила себе Хазарда в университете: как он посещает вечеринки, на которые принято приходить в вечерних туалетах, и слизывает мороженое с бедер девушек по имени Давина, учившихся в частной школе Роэден.
– Боюсь, у нас мало мест, – сказала она, но потом вежливо добавила: – Извини.
К несчастью, несмотря на солидный возраст, у Джулиана был слух летучей мыши.
– Разумеется, место найдется, старина. Мы поставим дополнительный стул!
– Хочешь записать мой новый номер мобильного? – спросил Хазард, размахивая перед ней на удивление старомодным телефоном.
– С какой радости? – огрызнулась она.
Неужели он думает, что каждая женщина им интересуется?
– Э-э, чтобы ты могла сообщать мне о занятиях по рисованию, – ответил несколько сбитый с толку Хазард.
– А-а, понятно. В этом нет необходимости, просто приходи. По понедельникам в семь часов вечера. – Подумав, что проявила излишнюю агрессивность, Моника решила протянуть ему крошечный листик оливковой ветви. – Что ты делал в Таиланде, Хазард? – спросила она, стараясь придать своему тону больше дружелюбия.
– Гм… был на детоксе, – ответил Хазард.
Моника с трудом удержалась, чтобы не возвести очи горе. Она в точности знала, что это такое. В бульварных журналах, которые посетители оставляли в кафе и которые она старалась не читать, знаменитости постоянно этим занимались. Значит, он побывал на каком-то роскошном спа-курорте, где пил органические смузи, где ему по несколько раз на дню делали массаж и орошение толстой кишки, чтобы перед сезоном вечеринок он смог сбросить несколько фунтов. Моника не сомневалась, что оплачено все это было из трастового фонда, учрежденного мамочкой и папочкой.
– Повезло тебе, столько времени не работать, – проверяя свою теорию, сказала она.
– О-о, по сути дела, сейчас я ищу работу, – ответил Хазард.
Это все отговорки шикарного мальчика, не нуждающегося в работе. Моника знала, что Хазарду не надо было беспокоиться по поводу нужных результатов экзамена или о том, чтобы продать достаточное количество «флэт уайт» для покрытия аренды – он просто мог обратиться через сеть к своим школьным друзьям с просьбой найти ему стильное занятие, которое не помешает его светской жизни, каникулам или детоксу.
Баз вернулся в ресторан, чтобы помочь родителям, очень занятым в канун Нового года, при этом он ухмылялся, как Чеширский Кот, поскольку ему наконец позвонил Бенджи из Шотландии. Все прочие не захотели покидать Джулиана. Моника беспокоилась, что, как только его оставят одного, он снова впадет в спячку. Бетти принесла для всех дымящиеся клецки и блинчики с начинкой, а Райли по указанию Джулиана достал из погреба шампанское, чтобы поднять тост за Новый год. Он вернулся оттуда бледный и дрожащий. Моника не успела спросить его о том, что было внизу.
– Миссис Ву… – начал Джулиан хрипловатым голосом.
– Бетти! – прокричала та.
– Простите, что расстроил вас, заговорив о Базе и Бенджи.
– Бимин! – прокричала она.
– Знаете, Бенджи – очень хороший мальчик, и он делает Бимина счастливым. Разве не это самое важное? – вкрадчиво произнес он.
Моника взглянула на хмурую Бетти, у которой на переносице сошлись брови, образовав гигантскую серую многоножку, и подумала: неужели Джулиан действительно хотел умереть?
– Конечно, я хочу, чтобы он был счастлив, – вздохнула Бетти. – Я люблю этого мальчика. Он мой единственный внук. Я уверена, этот Бенджи – хороший человек. Но он не может стать женой для Бимина! Он не может родить ребенка. Не может готовить в ресторане китайскую еду.
– Знаете, это не совсем так. Они могут усыновить ребенка. В наше время это делают многие мужчины-геи, – сказал Джулиан.
– Удочерить маленькую девочку из Китая? – почти задумчиво произнесла Бетти.
– И Бенджи – прекрасный повар, – добавила Моника. – В кафе в основном готовит он, причем делает это гораздо лучше меня.
Скрестив руки на груди, Бетти фыркнула. Но Монике показалось, что маленькая женщина немного смягчилась.
– Бимин сказал мне, что накричал на вас, – обратилась Бетти к Джулиану. – А я сказала ему, что мне стыдно за него. Он должен проявлять уважение к старшим.
– Не волнуйтесь, миссис Ву. Он только что извинился, хотя в этом не было необходимости, – произнес Джулиан.
Эти слова вызвали у Моники улыбку. Она слышала извинения База, не отличавшиеся особым смирением. Он извинился за то, что назвал коттедж мусорной свалкой, сказав, что после усилий Моники дом стал выглядеть гораздо лучше. Это подбросило ей идею.
– Джулиан, – начала Моника, – почему бы нам не начать Новый год с очередной весенней уборки? Если хотите, я могу заглянуть к вам на следующей неделе.
– Послушай, Моника, а ты не могла бы прибраться и у меня в доме, если у тебя такой настрой? – поинтересовался Хазард.
Это было последней каплей.
– Зачем, Хазард? Потому что ты чертовски ленив и не хочешь сделать это сам? Или потому, что считаешь это женской работой, а ты для этого слишком мужественный?
– Остынь, Моника! Я просто пошутил! – воскликнул ошарашенный Хазард. – Знаешь, подчас тебе стоит взбодриться. Развеселиться. В конце концов, сегодня канун Нового года.
Моника сердито взглянула на него. Он выдержал ее взгляд. Она по-прежнему испытывала к нему неприязнь, но, по крайней мере, он сопротивлялся ей. Как юрист, она не любила, когда оппонент быстро сдавался.
– Пять минут до полуночи! – объявил Райли. – У всех есть шампанское в бокалах?
– У меня чай с мятой, – отозвался Хазард. – Чай – это новое шампанское. Все его пьют.
– Заранее выполняешь новогодние обещания, Хазард? – спросила Моника.
Сама она так любила обещания, что распределяла их по всему году. Зачем ограничивать их январем?
– Что-то в этом роде, – ответил он.
Моника подумала было спросить Хазарда, проверил ли он срок годности мятного чая, но все же не стала. Маловероятно, чтобы это убило его, а жаль.
Потом небо над Фулхэмом и Челси осветилось, и звуки фейерверка стали многократно отражаться от ближайших зданий. Моника повернулась к окнам от пола до потолка в студии Джулиана, за которыми полыхала феерия цвета.
Только что наступил Новый год.
Райли
В следующую пятницу Райли с облегчением увидел направлявшегося к Адмиралу Джулиана. Согласно инструкциям Моники, Райли каждый день с кануна Нового года заходил в коттедж – якобы для того, чтобы продолжать разборку хлама, но в основном чтобы проверить, встал ли Джулиан, в тепле ли он, поел ли. Казалось, если он и не стал таким, как прежде, то, по крайней мере, идет на поправку. В тот вечер он выглядел вполне бодрым.
– Райли! Рад видеть тебя здесь! Знаешь что?
– Что? – спросил Райли.
– Моника забронировала билеты на «Евростар» для экскурсионной поездки художественного кружка! Я весь день занимался планированием наших посещений музеев!
– Потрясающе! – отозвался Райли, который мечтал посетить Париж, с тех пор как подростком увидел Николь Кидман в «Мулен Руж».
Он дожидался, пока Джулиан заметит, кого он привел с собой.
– Кто же твой друг, Райли? – глядя на виляющий хвост, спросил Джулиан.
– На самом деле я надеюсь, что он станет вашим другом. Его нашли строители в пустующем соседнем доме. Мы думаем, он принадлежал старушке, недавно умершей. Они подкармливали его своими сэндвичами и сосисками в тесте, но ему нужен настоящий дом.
В действительности Райли считал, что Джулиану нужно какое-то существо, о котором он будет заботиться. Хороший повод, чтобы не пытаться опять ставить на своей жизни крест.
– Что это? – спросил Джулиан.
– Собака, – ответил Райли.
– Нет, я имею в виду, какая порода?
– Бог его знает. Полагаю, здесь преобладала свободная любовь. В нем что-то от дворняжки. Но пожалуй, в основном это терьер, – ответил Райли.
– В чем-то определенно просматривается джек-рассел, – заметил Джулиан.
Они с псом смотрели друг на друга, спокойно воспринимая одинаково слезящиеся глаза, седые бороды, подагрические суставы и мировую скорбь.
– Как его зовут? – спросил Джулиан.
– Мы не знаем. Строители зовут его Войцех.
– Боже правый! – вздохнул Джулиан.
– Они поляки.
– Я буду называть его Китом. Кит – отличное имя для собаки.
– Это значит, вы его берете? – спросил Райли.
– Пожалуй, да. Мы будем с тобой двое жалких старикашек. Да, Кит?
– Полное разоблачение – он частенько выпускает газы, – сообщил Райли.
– Ну, тогда тем более. Еще одно, что нас объединяет, – сказал Джулиан. – Будет на кого переложить вину, когда придут гости. Как думаешь, понравится ему Париж? – глядя сверху вниз на нового питомца, добавил он, потом, не дожидаясь ответа, продолжил: – Не слишком ли это претенциозно – попытаться в один день охватить современное искусство и эпоху Возрождения? Но как тут выбрать, Райли? Мне никогда особо не удавалось сводить к минимуму мои возможности. Мэри всегда мне об этом говорила.
Райли пожал плечами. Ему было немного не по себе.
– Постарайтесь, чтобы у нас осталось время подняться на Эйфелеву башню!
– Дорогой мой мальчик, это будет день культурного обогащения, а не посещения всех туристических приманок. Но полагаю, если уж без клише не обойтись, пусть это будет Эйфелева башня.
Райли отвлекла женщина, которая шла в их сторону, энергично толкая перед собой детскую коляску, словно это был спортивный тренажер. Таких женщин обычно называют аппетитными мамочками. Наверняка из хорошей семьи, родилась с серебряной ложкой во рту. Ей было лет двадцать пять, волосы идеально причесаны, с мелированием, за которое в Лондоне заплатишь целое состояние, а вот австралийское солнце делает это бесплатно. Она напоминала хорошо ухоженного пони цвета паломино, отправленного на соревнование по выездке. Пальцы руки, которой она сжимала бутылку с водой, были с красивым маникюром. В Перте мамочки так не выглядели. Обычно у них были растрепанные волосы, они носили измятые сарафаны и вьетнамки. Райли подождал, пока она не пройдет мимо. Но она не прошла мимо.
– Привет, – сказала она. – Вы, должно быть, Джулиан, а вы – Райли?
– Да, – смущенно произнес он.
– Я так и знала. Вас выдает австралийский акцент! Я Алиса! – Она протянула им руку, и они по очереди пожали ее. – А это Банти! – Женщина махнула в сторону коляски. – Кто это? – спросила она, взглянув на собаку, теперь сидящую на плите Адмирала рядом с Джулианом.
– Кит, – в один голос ответили Джулиан и Райли.
– Откуда вам известны наши имена? – спросил Райли.
Может быть, она их преследует?
– Я нашла тетрадь с «Правдивой историей». На детской площадке, – ответила она.
Райли очень много размышлял о том, сколько вреда принесла эта дурацкая тетрадь в прошлом, но он совсем не задумывался, что может произойти после того, как он оставил ее на детской площадке, втиснутой между его квартирой и кафе, – этом клочке зелени, где он часто сидел, проветривая мозги.
– Ну и дела! – воскликнул Джулиан. – Моя тетрадочка все еще ходит по кругу! Здравствуйте! Очень приятно познакомиться.
Райли незаметно закатил глаза. Джулиан был любителем смазливых личиков.
– О господи! Джулиан, какой потрясающий пиджак! Наверное, от Версаче. Я права? Восьмидесятые?
Райли успел так привыкнуть к умению Джулиана одеваться, что не обратил внимания на шелковый пиджак с замысловатым узором, надетым под пальто, но именно этот предмет одежды вызывал у Алисы пароксизмы восторга.
– О-о, наконец-то! – воскликнул Джулиан. – Еще одна модница! А то в окружении всех этих чучел я начал терять надежду. Вы, конечно, правы. Изумительный Джанни. Такая трагическая потеря для мира. Я так до конца и не оправился.
Чучела? Райли рассердился. А что, никто не заметил, что он носит брендовые «Найк», купленные на eBay? Он смотрел, как Джулиан прикасается к глазам шелковым носовым платком. Старик явно играет на публику. Наверняка эта Алиса видит его насквозь.
– Прошу вас, не могли бы вы на минуту снять пальто, чтобы я сфотографировала вас? – попросила Алиса.
Она это серьезно? Похоже, Джулиан был рад снять пальто в один из самых холодных дней года, тогда как недавно чуть не умер от переохлаждения. Он даже принялся позировать.
– Ковбойские сапоги? – переспросил он в ответ на другой ее бессмысленный вопрос о моде. – Они из «R. Soles» на Кингс-роуд. Великое имя, не так ли? Вероятно, сейчас уже закрыт. Там, наверное, какой-нибудь фастфуд или что-то не менее ужасное. – Джулиан напустил на себя задумчивый вид. – Не забавно ли? Это напоминает мне о времени, проведенном с моим большим другом Дэвидом Бейли.
Райли подумал, что Алиса сейчас упадет в обморок. Где, недоумевал он, были все эти большие друзья, когда Джулиан жил отшельником пятнадцать лет?
– Может быть, мне оставить вас вдвоем? – спросил он, в тот же момент осознав, что говорит почти как ревнивый ребенок.
Алиса повернулась к нему:
– На самом деле, Райли, я хотела повидать именно вас, хотя очень люблю вашего друга Джулиана. – (Джулиан глупо улыбнулся. Моника, подумал Райли, никогда не клюнула бы на такой очевидный флирт.) – Мы могли бы встретиться с вами по этому адресу завтра в десять часов утра? Джулиан, вы тоже можете прийти! Вам понравится, обещаю! Здесь мой телефонный номер на тот случай, если вы передумаете, но я знаю, вы не передумаете! Правда ведь? А теперь нам с Банти пора. Пока-пока!
Пока-пока???
– Боже мой, ну разве она не прелесть? – восхищенно произнес Джулиан. – Не могу дождаться, чтобы узнать, в чем тут дело. А ты? Мы обязательно должны познакомить ее с Моникой, она полюбит ее.
Моника, подумал Райли, стоит сотни Алис. Он совершенно не хотел идти на эту таинственную встречу, но Джулиан заставит.
Алиса
Алиса была страшно взволнована предстоящей встречей с Джулианом и Райли. Со времени рождения Банти ее дни как будто сливались в один, все были одинаково заполнены делами, связанными с младенцем: купание, массаж, йога и бесконечная переписка с другими молодыми мамами об этапах развития, графике сна, прорезывании зубов и отнятии от груди. Алиса чувствовала, что от нее ускользает ее идентичность и она превращается в какой-то придаток – то ли мать Банти, то ли жена Макса. За исключением жизни онлайн. Онлайн она по-прежнему была @алисавстранечудес.
Она смотрела на приближающихся Джулиана и Райли. Походка Райли больше подошла бы к прогулке по пляжу, чем по лондонскому тротуару. Его, такого яркого и солнечного, нельзя было запирать в городе. Или возможно, она так думала просто потому, что прочла его историю. Так странно знать о человеке больше, чем следует. И Джулиан, такой эффектный. Его, как райскую птицу, невозможно посадить в клетку.
– Джулиан, сегодня вы одеты даже лучше, чем вчера! – воскликнула Алиса.
– Вы слишком, слишком добры, милое дитя, – ответил он, целуя ей руку; Алиса думала, такое бывает лишь в кино. – Это тот самый шелковый френч Неру, в котором снимался Шон Коннери в фильме «Доктор Ноу» тысяча девятьсот шестьдесят второго года. Он прекрасно смотрится с этими сапогами из крокодиловой кожи, вы не находите?
– Шон тоже был вашим большим другом? – спросил Райли.
Немного язвительно, подумала Алиса.
– Нет-нет. Просто случайное знакомство. Я купил этот френч на благотворительном аукционе, – ответил Джулиан.
– Прошу вас, можно сделать несколько снимков? – спросила она.
Джулиан с довольным видом прислонился к фонарному столбу. Он даже достал из внутреннего кармана очки-авиаторы «Рэй-Бан» и нацепил их. Рядом сидел Кит, не менее щеголеватый, в галстуке-бабочке.
– При всем моем нежелании помешать модному показу, – встрял Райли, который никак не мог врубиться в суть происходящего, – можете сказать, зачем мы вообще здесь?
– Ну, – начала Алиса, – возможно, вы не знаете, но я онлайн-авторитет.
– Что-что? – хором переспросили Джулиан и Райли.
– У меня больше ста тысяч подписчиков. – (Джулиан огляделся по сторонам, ожидая увидеть следующую за Алисой толпу людей.) – В Instagram, – пояснила она. Придется потрудиться. Неужели ей надо начать объяснение с изобретения Всемирной паутины? – Райли, наверняка у тебя есть Instagram?
– Не-а. Instagram – это бессмысленные фотки тощих людей, принимающих на закате йоговские позы, да?
– Ну, допускаю, что бывает и такое, но есть много интересного, – стараясь не обижаться, ответила Алиса. – Например, этот дом, – она махнула рукой в сторону большого таунхауса в викторианском стиле перед ними, – после смерти владельца был передан местной благотворительной организации. В нем открыли бесплатный детский сад для детей женщин, проходящих реабилитацию после наркотической и алкогольной зависимости. Женщины часто отказываются искать помощь, так как беспокоятся, что их детей отправят в приют. Этот детсад поможет им сохранить опекунство, пока они приводят себя в норму. А волонтеры заботятся о детях: кормят их, одевают, моют и, что очень важно, играют с ними. Этот дом называют «Мамин маленький помощник».
– Это круто, – сказал Райли. – Так ты здесь работаешь?
– Ну, не совсем, – ответила Алиса. – Они организуют мероприятия по сбору средств, а я продвигаю их на @алисавстранечудес. – Заметив недоумение на лицах мужчин, она добавила: – Это мой аккаунт в Instagram. Понимаете, один мой пост может принести тысячи фунтов пожертвований. Так что это не только «поза собаки на рассвете».
Она поняла, что говорит несколько раздраженно.
– Зачем мы здесь? – во второй раз спросил Райли. – Нужна помощь в продаже выпечки?
– Ха! Нет. Для этого у нас полно мамочек. И по сути дела, Джулиан мне здесь не нужен – он просто для украшения. Мне нужен ты, Райли. Пойдем со мной, я покажу тебе.
Райли обрадовался, что он нужен. Джулиан обрадовался тому, что пригодился для украшения. Алиса позвонила, и дверь открыла матрона, бюст которой был размером с бампер автомобиля.
– Лиззи, это Райли и Джулиан, – сказала Алиса.
– О да, входите! Я вас ожидала. Пожалуйста, не обращайте внимания на беспорядок. И шум. И запах! Я занималась сменой памперсов. – (Этой информации оказалось многовато для Джулиана, который позеленел и не стал пожимать ей руку.) – Ах, извините, – добавила Лиззи, – боюсь, с собакой сюда нельзя.
– Кит не собака, – заявил Джулиан, и Лиззи одарила его взглядом, способным утихомирить целую комнату шумных годовалых малышей. – Он моя нянька, – без смущения продолжал Джулиан. – Знаете что, я его понесу, тогда он даже не прикоснется к полу.
Не дожидаясь ответа, Джулиан подхватил Кита под мышку и вошел. Алиса подумала, уж не нарочно ли Кит пукнул, когда его проносили мимо Лиззи. Она не удивилась бы. Этот пес более зловредный, чем может показаться.
На стенах коридора висели детские рисунки. В ближайшей комнате играли «Old MacDonald», оттуда доносилась какофония пения, звона и завывания. Чувствовался своеобразный запах пластилина, смешанный с запахами плакатной краски, чистящих средств и испачканных подгузников.
– Проходите сюда, – сказала Алиса, провожая их на кухню, расположенную в задней части дома. – Вот зачем я привела вас сюда.
Она указала на застекленную дверь, выходящую в сад. Сад напоминал джунгли. Трава выросла на фут, а цветочные клумбы так заросли гигантскими сорняками, что невозможно было рассмотреть кусты или цветы. Какая-то ползучая роза бешено разрослась, воздвигнув стену колючек наподобие той, что защищала Спящую Красавицу.
– Ну и ну! – воскликнул Райли; Алиса рассчитывала именно на такую реакцию. – Знаешь, я ведь садовник.
– Ага. Я ведь прочла ту тетрадь. И я знаю, что ты садовник. Как я говорила, именно поэтому ты здесь, – откликнулась Алиса. – Мы даже не можем выпускать туда детей. Это кошмар с точки зрения здоровья и безопасности.
– Тебе стоит поговорить об этом с Моникой, – сказал Райли. – Здоровье и безопасность – это ее тема.
– Райли прав, – вмешался Джулиан, словно стремясь показать, что лучше знает строгую Монику. – Если бы Моника посещала мастермайнд-группу, это был бы определенно ее предмет.
Читать бесплатно другие книги:
