Мои телохранители Рос Лавли

Глава 16

Я остаюсь с Каем, который уводит меня в маленький домик для гостей. Там оказывается красивая веранда с винтажными горшочками. Они просятся на полку в музей, уж слишком шикарные. Я разглядываю их даже с большим удовольствием, чем сами цветы. Фиалки, орхидеи, розы… от разноцветья разбегаются глаза и хочется вдыхать каждый аромат. Кай смеется, наблюдая за моей детской реакцией, а я толкаю его в плечо, чтобы он не скалился во все тридцать два зуба.

– У тебя научилась, между прочим.

– Ты о чем? – Кай поднимает брови.

– Ты умеешь радоваться мелочам и переключаться тоже.

Кай замечает, что я хочу открыть окна, но моего роста не хватает для верхнего замка. Окна тоже сделаны под старину и заклепки представляют собой дуги из почерневшего металла. Кай обхватывает меня за талию и отрывает от земли, чтобы мне было легче воевать с замком.

– Спасибо, – киваю ему и целую в скулу, когда вновь оказываюсь на полу. – О, тут есть камин!

– Разжечь?

– Конечно. Он же настоящий, а не электрический.

– Как в квартире Босса, – Кай идет к камину и достает длинные спички с мраморной полки. – Помнишь, ты боялась, что я трогаю его вещи?

– Я же не знала, что ты его сын.

– Но ты догадывалась?

– Я что-то чувствовала. Было видно, что у вас непростые отношения. То есть ты говорил о нем не как подчиненный, я сама себе не могла объяснить, но понимала, что здесь спрятан какой-то секрет.

Я подхожу к Каю и обнимаю его со спины. Он пускает меня под руку, так что я стою в его крепких объятиях и любуюсь на разгорающийся огонек. Пламя постепенно набирает силу, и комната наполняется уютным шумом костра. Поленья трещат, а причудливые тени от языков огня расходятся по кругу. Мне вдруг становится так тепло и спокойно на душе, что я сильнее жмусь к Каю и ощущаю высокий прилив любви. В это мгновение я и есть Любовь. Я люблю его, это мгновение, свою судьбу, которая подарила мне счастье, и все то, что только ждет меня.

Мне так хорошо, что я как кошка мурлычу себе под нос.

– Ты удивительный, Кай, – я запрокидываю голову и упираюсь подбородком в его грудь. – Я знаю, что бываю груба с тобой…

– Когда это? Что за глупости?

– Не перебивай меня, – я строго качаю головой, хотя тут же улыбаюсь, потому что смотреть на его открытое лицо без улыбки невозможно. – Я наговорила тебе жестоких вещей, и ты решил, что я люблю Босса больше, чем тебя. Это не так.

– Тебе не нужно оправдываться передо мной.

– Я не оправдываюсь. Я хочу, чтобы ты знал, как важен мне. И я прекрасно помню, что ты не выполнил приказ отца. Ты пошел против его воли, когда тебе приказали наказать меня. Ты мог сломать меня в первый же день, но ты соврал ради меня. Ты первый, кто протянул мне руку помощи здесь. Я никогда это не забуду.

– Ты хочешь довести меня до слез? – он привычно отшучивается, хотя по глазам видно, что мои слова много значат для него.

– Я люблю тебя, глупый.

Я встаю на носочки и Кай движется навстречу, чтобы дать мне горячий ласковый поцелуй. Он на мгновение забирает меня из комнаты в другое место, где так сладко, что я не могу оторваться от его умелых губ. Когда я прихожу в себя, Кай уже утащил меня к диванчику, который стоит неподалеку. Он усаживает меня рядом и расправляет плед на моих плечах, и делает это с таким удивительным старанием, что в сердце начинает щемить.

– У тебя когда-нибудь была девушка?

– Что? – он оказывается не готов к перемене разговора.

– Я первая, да? – я обнимаю пальцами его подбородок и мягко поглаживаю. – О ком ты можешь заботиться. О ком ты хочешь заботиться.

– Я не задумывался об этом.

Я не произношу вслух главное, о чем догадалась, чтобы не звучать слишком громко. Но во мне крепнет убеждение, что я для Кая и есть семья, которой у него никогда не было. Я ответила ему взаимностью и показала, что он не урод, не ненужный сын или жестокий ублюдок… Все то, что он выслушивал всю свою прежнюю жизнь. Нет, он другой. И он хочет быть другим рядом со мной, хочет быть таким, каким видит себя в моих глазах.

– У тебя с мамой был дом? – я беру конец пледа и окутываю им Кая заодно. – Где вы жили?

Кай хмурится, но я поднимаю ладони и молча разглаживаю его морщинки. Я ничего больше не говорю и жду, чем он захочет со мной поделиться. Мне кажется, он ни о чем толком не разговаривал с отцом, да и с другими тоже. Кай скрытен по натуре.

– Нет, – он качает головой и снова замолкает, а, когда продолжает говорить, его голос звучит иначе, тише и надрестнуто. – Мы постоянно переезжали, чаще снимали комнату, а не квартиру. Я, когда подрос, то и дело сбегал от нее, но возвращался. Боялся за нее.

– Ты был один у нее?

– Да. Ей вообще не стоило заводить ребенка, не тот человек… но она старалась, как могла.

Старалась, как могла.

Он даже не зол на нее.

– Кай.

– Что?

Он поднимает на меня глаза и смотрит с тревогой, ведь я на грани того, чтобы расплакаться.

– Ты будешь прекрасным отцом.

Признание само срывается с губ. До этого момента я не задумывалась о детях, мне всего девятнадцать, а Кай старше меня на жалкий год… В каком-то смысле мы сами дети. Правда, я чувствую, что бесповоротно повзрослела, я больше не та наивная и беззащитная девчонка, которую вырвали с улицы и запихнули в машину. Да, я по-прежнему не могу защитить себя голыми руками, у девушек вообще с этим большие проблемы, но теперь я лучше понимаю, что и когда говорить. Как себя вести и как правильно читать людей.

За время, что я провела рядом с Каем и Боссом, я стала старше на много лет. А Кай знает о несовершенстве мира с самого детства, его легче назвать ветераном, чем молодым парнем.

– Ты хочешь детей? – Кай понимает мои слова буквально и нервно сглатывает.

– Ты явно нет, – я провожу пальцами по его лбу. – Видел бы ты себя, ты даже побледнел. Так нельзя, Кай, а если бы я была беременна и решила тебе сообщить, а ты словно на поминках очутился.

– Нет, я просто… просто…

– Скажи, как есть.

– Это большая ответственность. А сейчас творится черти что.

– Кай, тебе точно двадцать?

Я сбиваю его с толку легкомысленным смехом. Он только-только собрался говорить серьезно, а я прячу лицо в его грудь и обнимаю крепче. Я не могу ничего поделать с собой, но меня смешит открытие, что Кай еще тот старичок глубоко в душе. Боже, в нем уживается мальчишеская безбашенность и солидная осторожность. У него даже тон стал профессорским.

– Мне точно двадцать, – он обижается и звучит тише.

– Что за нотки я слышу?

Я поднимаю лицо и смотрю в его глубокие пронзительные глаза. А потом бесцеремонно цепляюсь за покатые плечи и подтягиваюсь выше. Как раз к его губам. Нежно провожу губами по мужским губам и повторяю пытку вновь, глажу их, но не целую. Жду, когда это сделает он.

– Ты выиграла.

Кай протяжно выдыхает и нажимает на мои губы, которые соскучились по его ласке. Он входит в меня языком и делает горячие грязные восьмерки, вышибая из моей головы все мысли до единой. Я даже не сразу понимаю, что уже лежу под ним. Кай утянул меня и накрыл сверху сильным телом, я специально двигаюсь вверх-вниз, чтобы наталкиваться сильнее на налитые мышцы, которые как канаты из закаленного металла. Я люблю чувствовать его силу, его жажду и его трепет одновременно.

Я люблю в нем всё.

– Я хочу тебя, – Кай шепчет мне на ухо и сжимает ладонями мою талию.

Я кажусь себе такой маленькой и хрупкой в его руках. И это безумно заводит, я увожу тропинку жарких поцелуев на его грудь и оттягиваю ворот футболки до треска ткани, чтобы было удобнее. Кай хрипло выдыхает и делает неосознанное движение, он толкается так, словно уже во мне, словно на нас нет лишней одежды, а мои бедра сжимают его с двух сторон.

– Уже? – я усмехаюсь и поддразниваю его, обводя языком правую ключицу. – Так быстро?

– Мы же может делать это вдвоем?

– Что… Ты боишься разозлить его?

– Нет, я думал о тебе.

Я подвисаю на мгновение, но, к счастью, я слишком хорошо изучила Кая, чтобы слышать даже те фразы, которые он не произносит вслух. Он пытается понять наши запутанные отношения и старается уяснить, что вообще допустимо. Я сказала ему, что люблю его всем сердцем, но до этого бросила в лицо, что не разделяю их с Боссом. И я ведь миллион раз вела отсчет в наших отношениях только от Олега. Он Босс даже в постели, даже в моих мыслях и даже, когда очень далеко.

Вот Кай и ищет свое место…

Боже, он всю свою жизнь ищет место! Рядом с непутевой матерью, потом при холодном отце и его жестоком бизнесе. А теперь рядом со мной.

Я толкаю его, чтобы он отодвинулся, и Кай рывком оказывается на спине. Он слишком рьяно отстраняется и мне становится больно в груди, потому что он решил, что я больше не хочу его близости. Он готов дарить столько любви, но сам едва верит, что достоин ее. Я ничего не показываю ему, сохраняя легкую улыбку, и сам тянусь к нему вновь.

– Ты слишком далеко, – я окутываю его ласковым шепотом, а потом руками. – Я всего-то хотела вновь оказаться сверху.

Я прижимаюсь к нему и веду подбородком по его телу. Соскальзываю к ремню и слышу, как густеет его дыхание. Да, так… Я трусь щекой об его ширинку и ловлю взгляд Кая, который набирает пьяный градус. Он жадно смотрит на меня и сжимает обивку дивана так, что так жалобно скрипит. Кай специально сковывает руки, чтобы не начать мне помогать и не сделать неприятно от проснувшегося голода. А я умею разжигать его в нем.

Как умею утолять.

Я отстегиваю пуговицу и тяну язычок молнии вниз. Потом медленно опускаю ткань белых боксеров и освобождаю его эрегированный член. Кай все же кладет ладонь на мою голову и проводит с нажимом, собирая длинные волосы.

– Возьми его, – произносит он.

Я касаюсь языком своей ладони, а потом обхватываю член и провожу по всей длине.

– В рот? – я смотрю ему в глаза и продолжаю ласкать. – Ты хочешь, чтобы твоя крошка взяла твой член в рот?

– Да.

Кай сжимает ладонь сильнее и направляет меня. Он помогает мне пройти последние сантиметры и буквально насаживает на себя. Его утробное дыхание падает сверху и я обвожу его ствол языком, чуть отодвигаюсь и сосу головку, а потом впускаю глубже и расслабляю горло, чтобы он мог сделать это так, как любит.

Он грязно матерится на пике и кончает. Перехватывает меня за плечи, затаскивая на себя, и так тесно обнимает, что мне чудится, что его сердце бьется в моей грудной клетке. Рвано и неистово. В ритме сумасшедшего удовольствия.

Глава 17

Мы живем в режиме хаотичных переездов больше недели. Я постепенно привыкаю не распаковывать вещи и отношусь к каждому новому дому как к номеру в отеле. Внутри есть всё необходимое, зубная щетка и набор продуктов в холодильнике, домашние тапочки и вай-фай. Конечно, грозная охрана не подходит под описание обычной гостиницы, но я редко выхожу во двор и все свободные минуты провожу с Каем.

Он не всегда со мной, неполадки в бизнесе заставляют его отлучаться и бывать в ночных клубах отца. Олега я вообще почти не вижу, за неделю он приезжает всего два раза и один из них, чтобы принять душ и просто заснуть рядом со мной. Он слово лишнее произнести не мог из-за усталости и коротким жестом показывал на кровать, на которую собирается рухнуть. Я раздевала его уже спящим, он буквально вырубался, как вырубается техника, если ее вдруг обесточить. Я же долго не могла заснуть и сидела над ним, медитируя, гладила его плечи и шептала всякие глупости, что всё будет хорошо. Произносила больше для себя, повторяла как мантру и целовала его короткие жесткие волосы.

Утром он коротко успокаивал меня, говорил, что кризис под контролем и дела идут на поправку. При этом выбирал официальный тон, словно отметал мои вопросы на подступах, а я не лезла к нему, хотя совсем недавно готова была спорить с ним до хрипоты. Но я вдруг поняла, что мое упрямство не стоит его времени. Или вернее, мое спокойствие не стоит его сил. Он и так тратит их все, чтобы удержать корабль на плаву, когда ему еще брифинги устраивать? Я по его потемневшему лицу прекрасно видела, что не имею право на лишнее слово. Не сейчас. Ему нужны ласковые руки, которые снимут рубашку и окутают заботой как вторым одеялом, а не жаркие споры и вопросы в лоб.

Да и к чему мои вопросы? Я же доверяю ему и знаю, что он сделает всё, чтобы уберечь меня. Что мне еще нужно знать?

Тем более главное он произнес сам, Босс отправил машину охраны к дому моего отца на всякий случай и разрешил мне позвонить ему. По телефону, который принес охранник, я сделала звонок и переливалась от счастья, как рождественская елка, услышав родной голос на том конце. Я пообещала приехать через недельку-другую, когда станет полегче на новой работе, и рассказала выдуманные мелочи о своей самостоятельной жизни.

Я до сих пор кручу разговор с отцом в голову и жду, когда вернется Кай. Он бросил сообщение, что скоро будет, переговорит с охраной в новом клубе и сразу ко мне. Я хочу дождаться его, но меня клонит в сон, и только смачный хлопок двери внизу действует как холодный душ. Я нервно ежусь и подхватываю шелковых халат, потом выхожу из спальни и спускаюсь вниз по закрученной лестнице с розоватой подсветкой.

– Олег, – я счастливо выдыхаю и замечаю его, стоящего у двери.

Я вижу только его широкую спину, но подхожу ближе и сама не верю, что он, наконец, рядом. Я соскучилась по нему, по каждой крупице, как интонации зрелого грубоватого голоса и пьянящий высоким градусом аромат… Да, его запах. Я обнимаю его сзади и утыкаюсь лицом в черный пиджак, который пропах вечерним холодом, табаком и мужским духом.

– Я не ждала тебя, – веду щекой по мягкой ткани и не могу перестать счастливо улыбаться.

– Я думал, ты спишь.

Надсадный глухой голос.

Черт…

Мне вдруг кажется, что после той ночи, когда он заснул рядом со мной, он больше не спал. Ни минуты.

– Я собиралась, но Кай обещал приехать.

– Кай…

– Вы видно разминулись.

Отодвигаюсь и ловлю его за локоть, чтобы заглянуть ему в лицо. Он не противится и пускает меня под руку, а потом смотрит как из глубин. Словно живое осталось где-то там, под ледяной толщей, а на поверхности лишь слабый огонек.

– Пойдем в спальню, – я ловлю его ладонь и крепко сжимаю. – Постель еще не остыла, я ее согрела и ты сразу провалишься в сон.

– У меня нет времени на сон, – произносит он хрипло.

Босс поворачивается ко мне корпусом и обхватывает ладонями талию. Через секунды я взмываю вверх и оказываюсь в воздухе. Босс делает шаг, еще один и сворачивает к столовой. Там он находит кухонный остров, с которой скидывает на пол всё, что попадает под руку, и сажает меня на гладкую поверхность.

– Тебе нужно уехать? – я пытаюсь все-таки поговорить, но не противлюсь его хозяйским движениям.

Я вижу, что он хочет трахнуть меня. Быстро и жестко. Утолить голод.

– Да, – короткий ответ. – Ляг на спину.

Он делает из просьбы приказ, когда нажимает на мой оголенный живот многотонной ладонью. Халат распахнулся, а под ним ничего нет, и это распаляет его за мгновение. Он смотрит на мое голое тело и едва удерживается на границе, за которой начинается настоящая грубость.

Она сейчас сидит в нем. Я чувствую ее черное дыхание, которое опаляет мою кожу ядовитыми парами и оставляет грязные мазки. Он еще не взял меня, а я понимаю, как именно это будет. Я откидываюсь на стол и развожу ноги, я хочу обвить ими его корпус, но Олег перехватывает меня и закидывает мои ноги себе на плечи. Подвигает рывком на самый край и без прелюдий расстегивает ширинку.

– Олег…

Без прелюдий…

Он заполняет меня сразу и на всю каменную длину. Я жалобно всхлипываю и закусываю губу, когда он тут же взвинчивает темп и яростно вколачивается раз за разом. Он трахает меня и сжимает талию, чтобы я оставалась на месте и принимала его всего на каждом толчке. Мои ноги ударяются об кубики его пресса, а дыхание сбивается к черту, я смотрю поверх его плеча и жду, когда он выплеснет всё.

Всё хищное, жестокое, злое…

Всё, что разрывает его изнутри.

– Олег.

Я уже начинаю теряться в болезненном кайфе, когда слышу приглушенный голос Кая. Он усиливается и становится ближе вместе с тактом твердых шагов.

– Блять, Олег, у нее будут синяки!

Глава 18

Я достаю Кая глупыми шутками, что мы едем в Сицилию. Что я разгадала их коварный план и прекрасно знаю какие области входят в Италию. Кай молчит и лишь смотрит на меня довольными глазами. Он рад, что я прикалываюсь и спокойно переношу последние дни перед поездкой. Он кивает на солнечные фотографии Италии, которые я нахожу в сети, и помогает мне собирать вещи, хотя прозрачно намекает, что брать их нет никакой необходимости.

Вопрос упирается лишь в мой загранник, который лежит на третьей полке в шкафу. А шкаф стоит в моей комнате, которая, как ни странно, входит в планировку квартиры моего отца. Кай прикидывает по срокам и говорит, что может напрячь связи, но на новый паспорт все равно нужно время.

– А я могу съездить домой? Я бы очень хотела повидать папу… если это безопасно, конечно.

Больше всего я боюсь, что из-за меня пострадает папа. Он один воспитывал меня, хотя в детстве я даже не задумывалась, что наша семья чем-то отличается от других. Я совершенно не помню маму, я была совсем малышкой, когда ее не стало, и со временем поняла, что у меня есть только образ с фотографий, который я дорисовываю и делаю живым в своих мечтах. Но в средних классах пришлось труднее, я многое стала понимать и научилась сравнивать. В детстве мы умеем искренне радоваться тому, что имеем, а с возрастом начинаем смотреть на других и то и дело проводим параллели не в свою пользу.

Замечаем то, чего лишены.

Кай уходит к охране, чтобы узнать насчет моего папы. Говорит, что нужно подождать, а на следующий день кивает в знак согласия.

– Можно, – выдыхает он с улыбкой. – Машина наблюдения давно у него под окнами дежурит и ни разу гостей не засекла.

– Слава богу.

– Охрана там не нужна, это чтобы тебе спокойнее было. Босс почти со всеми договорился, осталось только детали обсудить.

– Договорился? То есть без крови?

Я насмотрелась на опасность в последние дни и во мне не осталось ни капли жажды мести. Может, это слабость или женская природа, но во мне выцвела даже та ослепительно яркая ненависть к ублюдку, который трогал меня на глазах Олега.

– Оставь это Боссу, – Кай отвечает уклончиво и тут же переводит тему. – Можно ехать прямо сейчас. Ты позвони отцу, а я найду водителя.

– А ты поедешь со мной?

– Можно, – Кай кивает. – Я как раз заскочу в бар на Ларовой…

– Нет, я имела в виду другое. Я хочу познакомить тебя с папой.

– Меня?

Я с усмешкой оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти, о ком бы я еще могла говорить. Но в комнате больше никого нет, так что я точно говорю об этом несмышленом парне.

– Представить тебя как своего парня, – я забавляюсь и приглаживаю его футболку, чтобы он выглядел как завидный жених. – Мне нужно показать отцу, что я не одна и что его дочь в надежных руках.

– Мы по-прежнему говорим обо мне? – Кай приходит в себя от шока и приподнимает бровь. – Открою тебе секрет, но я не выгляжу как надежное плечо. Скорее, наоборот…

– Тебе нужна рубашка. Лучше черная. И еще расческа, – я встаю на носочки, но все равно не дотягиваюсь до растрепанной челки. – И ты умеешь производить впечатление, не ври. Ты умеешь быть совершенно разным, Кай.

– У меня типаж торчка.

– С прорисованной мускулатурой? Мне всегда казалось, что торчки жуткие доходяги… Так стоп! Ты не хочешь знакомиться с моим папой?

– Возьми Арса.

– Отлично, Кай, просто отлично.

Я разворачиваюсь, чтобы не видеть его хотя бы пару минут. Но Кай ловит меня за локоть и удерживает на месте.

– Ты привыкла ко мне, крошка, – он давит серьезным голосом. – Но вспомни, каким я показался тебе в первое мгновение. Мм?

– В первое мгновение ты насильно затащил меня во внедорожник. Ты же не будешь проворачивать этот фокус с моим отцом?

– Я дерганный и нервный…

– Ок, я возьму Арса, – я отмахиваюсь от него, но от двухметрового “торчка” так просто не увернуться. – Что еще, Кай? Я же согласилась с тобой.

– Ты обиделась.

– Нет.

– Да.

– Хорошо, я обиделась. И в ближайшее время собираюсь тебя ненавидеть.

– Ты же хочешь, чтобы ему было спокойно? Послушай меня, я привык, что мною пугают… Я крепкий, да, но меня опасаются не из-за поставленных ударов, а потому что не знают, чего ждать. Я поехавший, меня все так называю за глаза.

– И ты хочешь быть таким всю жизнь? – я заглядываю в его глубокие глаза и вижу, что вновь сбиваю его с толку. – Ты уже изменился ради меня, Кай, от того первого впечатления не осталось ничего. Ты прав, я привыкла к тебе, но я бы никогда не привыкла к грубому и жестокому подонку. Это ты стал другим, ты показал себя настоящего и самым наглым образом влюбил в себя наивную девчонку.

– Тут мы квиты, не надо.

– Квиты, – я киваю на его шутку. – Ты можешь уже наклониться?

Я вновь протягиваю к нему ладонь и Кай помогает мне. С его помощью я дотягиваюсь до его волос и запускаю в непослушные прядки пальцы, приводя их в порядок.

– Ты правда веришь, что я не налажаю? Я с обычными людьми сто лет не общался.

– Я уверена, Кай. Ты очень обаятельный, когда не угрожаешь и не достаешь оружие.

Кай спорит со мной, но без огонька. До него постепенно доходит важность моих слов и он идет за черной рубашкой ради такого случая. Я же выбираю однотонное платье и джинсовую куртку, первой спускаюсь к машине и недовольно кошусь на огромный серебристый внедорожник.

– А есть что-нибудь поскромнее? – я указываю на железного монстра, когда водитель появляется передо мной. – Или хотя бы поменьше?

– Седан?

Водитель оглядывается через плечо и смотрит в сторону гаража. Там прохаживается двое охранников в кожаных куртках.

– Смотря какой седан, – я устало выдыхаю, потому что английский седан только испортит дело.

Я совсем недавно начала отличать бюджетные марки от люксовых, но мой папа отлично разбирается в машинах. Так что он будет крайне удивлен, если его дочь приедет с женихом на автомобиле, который собирали вручную в графстве Чешир.

– Кай! – я замечаю парня на крыльце и показываю пальцем на внедорожник. – Найди нормальную машину. Пожалуйста.

– Черт, да. Я как-то не подумал… Леш, ты свободен, я сам отвезу.

Кай жмет руку водителю и сам идет в сторону гаража. Я беспокойно наблюдаю за его уверенными шагами и жду, что он там найдет. И почему они так любят английские тачки? В комплектацию входят тайники и отсеки для огнестрельного оружия? Я хожу туда-сюда, меряя расстояние от одного черного столбика до другого, и посматриваю на наручные часы. Я уже написала отцу, что приеду ближе к вечеру.

– Пойдет, – я произношу это вслух, когда замечаю, как из гаража появляется темно-синяя иномарка.

Кай подруливает ко мне и наклоняется через салон, чтобы открыть пассажирскую дверцу.

– Твой парень хорошо зарабатывает, – Кай усмехается и наблюдает, как я забираюсь внутрь. – Мы кстати с тобой ничего толком не обсудили, кто я, кем работаю, как познакомились. Будет неловко, если наши версии разойдутся.

– Ближе к правде.

Кай кивает охраннику у ворот и через пару секунд мы выезжаем с участка. Большой дом остается позади, в котором я провела последние пять дней, я никуда не выходила, а приехала в него поздней ночью. Поэтому я впервые оглядываюсь по сторонам и замечаю приятный поселок с ровными однотипными домиками. Мы в области, и до родного города ехать почти два часа. Вскоре сзади пристраивается машина охраны, которая выбрала классические вариант – квадратный огромный джип.

– Ближе к правде, – Кай задумчиво повторяет за мной и трет ладонью подбородок. – Крошка, я не знаю, как нашу историю рассказать твоему отцу так, чтобы он не вынес мне челюсть.

– Ты не умеешь смягчать углы, – я обнимаю его ладонь, которая лежит на ручке переключения передач. – Мы познакомились, когда ты остановился на остановке и предложил подвезти меня вместо автобуса.

– И ты села к незнакомцу.

– А я видела тебя в университете. Мы же ровесники, Кай. Там ты на меня и запал.

– Значит я студент.

– Заочник. Крутишься в бизнесе отца, который продает оборудование для баров и ночных клубов.

– Пусть он лучше пригоняет тачки из-за границы. Я все-таки хочу быть плохим парнем, хоть чуть-чуть, крошка.

– Ты нервничаешь? – я ловлю его взгляд на стоп-линии и сжимаю ладонь сильнее. – Я тоже немного, но это как раз нормально. Ты ему понравишься, вот увидишь, у меня отличный отец.

– Не то что у меня.

Я хлопаю Кая по плечу за отменную шуточку, хотя сама не могу спрятать глупую улыбку.

– Почему я? – произносит Кай другим тоном, теперь он звучит серьезнее и даже откашливается посреди фразы. – Почему не он? Дело только в возрасте или…

– Я не могу показать вас двоих.

– Это я понимаю.

– Дело не только в возрасте, но ты на самом деле выглядишь как мой парень. Мы могли бы встречаться в другой жизни, могли бы просто столкнуться на улице и стать парой. То есть я могу это представить, а вот с Боссом… Мне иногда кажется, что мы вытянули единственный шанс из миллиона, чтобы узнать друг друга. По-другому бы не сложилось, мы бы даже на одном перекрестке не оказались бы. Никак.

– Похоже на правду.

– Татьяна проболталась мне, что Босс раньше не жил с девушкой.

– Он недолюбливает женский пол, если ты не заметила, – он поднимает ладонь, чтобы я дала ему договорить. – Ты исключение, Влада.

– Это все из-за бизнеса, которым вы занимаетесь. Вы оба ужасные циники.

– Не только, – Кай задумчиво качает головой. – Босс во многом такой из-за моей матери.

– Что?

– Мы можем не говорить об этом, – добавляю после паузы, потому что вижу, как собираются черные тучи на его красивом лице.

Кай вообще не любит говорить о прошлом, а уж о той части, что касается взаимоотношений Босса и его материи – тем более. Наш разговор незаметно набрел на опасную тему и я судорожно пытаюсь понять, как обойти рифы и в то же время не зацепить Кая своим сожалением. Мне кажется, он хочет выговориться, но и показаться слабым или обиженным судьбой боится.