Двойные стандарты Макнот Джудит

Глава 7

Это был прекраснейший день в жизни Лорен. Через два часа после того, как они вышли на лодке из бухты, между ними уже возникла дружеская атмосфера – когда можно вместе смеяться над каким-нибудь неожиданным замечанием, а потом просто долго молчать, наслаждаясь тишиной.

По сияющему голубому небу плыли кудрявые облачка. Ветер надувал парус, и лодка бесшумно скользила по воде. Лорен наблюдала за чайкой, которая с пронзительным криком пролетела над головой, а затем взглянула на Ника, который сидел у румпеля. Ник улыбнулся, и Лорен улыбнулась в ответ. Потом снова подняла лицо к небу, купаясь в теплом золотом сиянии солнца и радуясь тому, что Ник не сводит с нее восхищенного взгляда.

– Можем бросить якорь здесь, позагорать и половить рыбу. Что скажешь? – предложил Ник.

– С удовольствием. – Лорен смотрела, как он встает и начинает убирать парус.

– Хорошо бы добыть на обед окуня или лосося, – продолжал Ник, доставая две удочки. – Здесь отлично ловится лосось, только для этого нужен специальный заглубитель, чтобы блесна ушла на самое дно.

Лорен много раз рыбачила с отцом на поросших тростником берегах миссурийских речушек, но ловить рыбу с лодки ей не доводилось ни разу. И она понятия не имела ни о заглубителях, ни о блеснах, но намеревалась это выяснить. Если мужчине, которого она полюбила, нравится рыбачить на озере с лодки, значит, понравится и ей.

– Клюет, – крикнул Ник полчаса спустя, когда леска его спиннинга с тихим жужжанием начала быстро разматываться.

Бросив свою удочку, Лорен поспешила к Нику и, забыв обо всем на свете, принялась отдавать указания:

– Не дергай! Подними удочку вертикально! Не допускай, чтобы леска провисала. Он удирает – отпусти катушку.

– Есть, командир! – усмехнулся Ник, и Лорен смутилась, увидев, с какой ловкостью он подтягивает рыбину на поверхность. Через несколько минут он перегнулся за борт и подцепил крупного окуня сачком. Сейчас Ник казался маленьким мальчиком, который с гордостью демонстрирует свой трофей тому, перед кем ужасно хочет похвастаться. Он поднял руку, держа на весу трепещущую рыбину, чтобы Лорен смогла восхититься добычей. – Ну, что скажешь?

Хватило одного взгляда на его исполненное суровой мужской красоты лицо, озаренное радостной, совершенно мальчишеской улыбкой, и любовь, которая зрела в сердце Лорен, распустилась, как прекрасный цветок.

– Он великолепен, – сказала она. А про себя подумала – «ты великолепен».

И в этот, казалось бы, легкомысленный момент Лорен приняла самое важное решение в своей жизни. Ник уже завоевал ее сердце; будет честно, если сегодня ночью он овладеет также и ее телом.

Солнце тонуло в малиновом зареве, когда Ник распустил парус, и лодка повернула назад в бухту. Лорен снова чувствовала на себе пристальный взгляд Ника, который сел к румпелю лицом к ней и разглядывал ее в убывающем свете наступающих сумерек. Спускалась прохлада, и Лорен подтянула ноги к груди и обхватила руками. Она уже точно знала, что произойдет этой ночью. Девушку, однако, тревожило, что она сделает это впервые с мужчиной, которого обожает, но которого почти не знает.

– О чем задумалась? – тихо спросил Ник.

– Я думаю о том, как мало о тебе знаю.

– Что бы тебе хотелось узнать?

Именно этого вопроса Лорен так отчаянно дожидалась.

– Что же, для начала… Как вышло, что ты знаком и с Трейси Миддлтон, и с гостями на ее вечеринке?

Ник как будто тянул с ответом. Вытащил сигарету из пачки и зажал ее в зубах. Зажег спичку, прикрывая огонек ладонью.

– Мы с Трейси выросли по соседству, – сказал он и погасил спичку точным движением руки. – Мы жили примерно там, где сейчас ресторан Тони.

Лорен изумилась. Ресторан Тони стоял в отстроенном заново фешенебельном деловом районе города. Однако пятнадцать или двадцать лет назад, когда Ник и Трейси были детьми, там наверняка были трущобы.

Наблюдая за выражением ее лица Ник, очевидно, угадал направление ее мысли.

– Трейси вышла за Джорджа, который старше ее чуть не вдвое, именно для того, чтобы вырваться из старого окружения.

Лорен осторожно приблизилась к весьма интересной теме, которую Ник уже замял однажды.

– Ник, ты говорил, что твой отец умер, когда тебе было четыре, и что тебя воспитали дедушка с бабушкой. Но что случилось с твоей мамой?

– Ничего. На следующий день после похорон отца она вернулась к своим родителям.

Странно, однако именно его полное безразличие заставило Лорен насторожиться. Она внимательно изучала его прекрасное лицо. Невозмутимая, ничего не выражающая маска! Слишком спокойное, слишком бесстрастное лицо, решила она. Лорен не хотела показаться излишне любопытной, но ведь она уже полюбила этого привлекательного, загадочного и страстного мужчину и отчаянно желала его понять.

– Твоя мама не взяла тебя с собой? – осторожно предположила она.

Резкость его тона служила предостережением для Лорен – Ник не в восторге от того направления, которое принял их разговор. Тем не менее, он ответил:

– Моя мать была богатой избалованной девицей на выданье из Гросс-Пойнта. Она познакомилась с моим отцом, когда он пришел в их особняк, чтобы починить электрическую проводку. Спустя полтора месяца она порвала с богатым, но занудным женихом и вышла замуж за моего гордого, но нищего отца. Конечно, она пожалела об этом почти сразу же. Отец настаивал, чтобы она жила на то, что он сможет заработать, и она его возненавидела. Со временем его дела пошли в гору, однако она презирала свою жизнь и его самого.

– Тогда почему она не оставила его?

– По словам моего деда, – сухо ответил Ник, – кое в чем она находила отца неотразимым.

– А ты похож на отца? – быстро спросила Лорен.

– Мне говорили, что я весь в него. Почему ты спрашиваешь?

– Просто так, – ответила Лорен. И с грустью подумала, что понимает, каким неотразимым, должно быть, показался отец Ника его юной матери. – Пожалуйста, скажи, что было дальше!

– Да что там рассказывать… На следующий день после похорон отца она заявила, что хочет забыть жалкое существование, которое вынуждена была влачить, и вернулась в родительский дом в Гросс-Пойнте. Очевидно, я тоже был частью жалкого существования, которое она хотела поскорее забыть, потому что оставила меня у родителей покойного мужа. Месяца через три она вышла замуж за бывшего жениха, а через год у нее родился еще один сын.

– Но ведь она навещала тебя, правда?

– Нет.

Мысль о том, что мать способна бросить свое дитя, привела Лорен в ужас. Подумать только, ведь она жила всего в нескольких милях от него! В Гросс-Пойнте обретались также и Уитворты; не так уж далеко от того квартала, где рос маленький Ник!

– Хочешь сказать, что ты никогда ее больше не видел?

– Видел время от времени, каждый раз совершенно случайно. Например, однажды вечером она остановилась на заправочной станции, где я как раз работал.

– И что она сказала? – едва слышно спросила Лорен.

– Велела проверить уровень масла в двигателе, – невозмутимо ответил Ник.

Внешне он казался совершенно невозмутимым. Это сейчас, а в юности? Неужели и тогда Ник был так же неуязвим? Лорен не верилось в это. Наверняка мысль о том, что родная мать забыла о его существовании, очень больно ранила детскую душу!

– И это все, что она сказала? – взволнованно спросила она.

Но Ник, очевидно, собирался иронизировать и дальше.

– Нет. Кажется, она попросила меня также подкачать шины.

Лорен пыталась говорить спокойно, однако в ее душе все кипело. Глаза наполнились слезами, и она подняла лицо к багровеющему небу, чтобы их скрыть, сделав вид, будто любуется кружевными облачками, которые наползали на лунный диск.

– Лорен? – спокойно позвал он.

– Что? – спросила она, по-прежнему глядя на луну.

Наклонившись вперед, Ник коснулся ее подбородка, заставив смотреть ему в лицо. И был поражен, заметив в ее глазах слезы.

– Ты плачешь! – воскликнул он с изумлением.

Лорен махнула рукой – пустяки!

– Не обращай внимания. Я и в кино тоже плачу.

Ник рассмеялся, а затем усадил ее к себе на колени. Как ни странно, она ощутила прилив почти материнской любви. Обняла за плечи, ласково погладила густые темные волосы.

– Представляю, – начала она неуверенным голосом, – когда ты был маленьким, у твоего брата были игрушки и все, о чем ты мог лишь мечтать. Новые машинки и все такое.

– У меня были чудесные бабушка с дедушкой. Даю слово, что поступок моей матери не оставил в моей душе никакого следа.

– Конечно, оставил! Кто угодно бы страдал! Она тебя бросила, а потом, буквально у тебя на глазах, начала лелеять второго сына…

– Прекрати, – шутливо попросил он, – а не то я сам заплачу.

Лорен серьезно сказала:

– Я оплакивала мальчика, которым ты был когда-то, а не мужчину, которым ты стал. Несмотря на все то, что произошло – то есть, нет, благодаря тому – ты стал сильным и независимым. На самом деле жалеть нужно твоего сводного брата.

Ник усмехнулся.

– Ты права. Он полное ничтожество.

Но Лорен была настроена серьезно:

– Я имею в виду вот что. Ты добился успеха сам, без поддержки богатых родителей. И это ставит тебя выше брата…

– Так вот почему я такой верзила? – снова пошутил Ник. – А я-то думал, это все гены. Видишь ли, мой отец и дед оба отличались высоким ростом.

– Ник, я не шучу!

– Извини.

– И наверняка в детстве ты мечтал, что станешь богатым и успешным, как муж твоей матери, как сводный брат.

– Еще богаче, – подтвердил Ник. – И еще успешнее.

– И ты пошел в университет и получил инженерное образование, – сделала вывод Лорен. – А что ты делал потом?

– Хотел начать свое дело, но у меня не было денег.

– Очень жаль, – сочувственно сказала Лорен.

– На этом хватит историй из моей жизни, – уклончиво заметил Ник. – Мы почти дома.

Глава 8

Атмосфера теплого участия, которая установилась между Лорен и Ником, пока они плыли к дому, окружала их и во время обеда при свете фонариков на палубе из кедрового дерева, устроенной на самом краю утеса.

– Не трудись, – тихо сказал Ник, когда Лорен встала, чтобы убрать со стола фарфоровые тарелки и хрустальные бокалы. – Утром все это уберет домработница.

Ник взял бутылку апельсинового ликера «Гранд Марнье» и наполнил два бокала. Один подал Лорен, второй поднес к губам. Откинувшись на спинку стула, он внимательно смотрел на девушку поверх кромки бокала.

Лорен вертела в пальцах тонкую ножку своего бокала, стараясь не замечать, как воздух между ними сгущается, наполняясь ощущением напряженного ожидания. Время, которое было ей отпущено, стремительно утекало. Ник удовлетворил их физический голод, и теперь настала очередь голода сексуального. Она читала это в его властном взгляде, который неторопливо ощупывал нежные черты ее лица, и в его улыбке, намекающей на близость…

Она подняла бокал и сделала подкрепляющий глоток ароматного напитка. В любой момент Ник может встать и увести ее в дом. Она смотрела, как он зажигает сигарету. В мерцающем свете фонаря его смуглое лицо казалось мрачным и хищным. Она почувствовала, как по спине ползет холодок – отчасти от страха, отчасти от возбужденного предвкушения.

– Тебе холодно? – тихо спросил Ник.

Лорен поспешно покачала головой. Вдруг он сейчас же предложит пойти в дом? Потом она догадалась, что Ник, должно быть, заметил, как она поежилась, и добавила:

– То есть немного прохладно, но здесь так чудесно, что мне совсем не хочется идти в дом.

Через несколько минут Ник потушил сигарету и решительно встал. У бедняжки Лорен екнуло сердце. Поспешно осушив бокал, она протянула его Нику.

– Хочу еще.

Лицо Ника приняло озадаченное выражение, но он послушно плеснул ликера в оба бокала и развалился на стуле, откровенно наблюдая за сидящей напротив девушкой.

Лорен так нервничала, что не находила в себе сил ни встретить взгляд Ника, ни просто выдержать его. Она встала, неуверенно улыбнулась и подошла к самому краю платформы, глядя на огни, которые мерцали на холмах на той стороне темного озера. Она хотела бы доставить ему удовольствие – когда угодно и как угодно, но что, если сегодня она не справится? Несомненно, он пользуется невероятным успехом у женщин и весьма искушен в этих делах, а ее девственность и отсутствие опыта могут показаться ему скучными.

Он неслышно приблизился и остановился у нее за спиной. Положил руки ей на плечи, и она вздрогнула.

– Ты все-таки замерзла, – прошептал он. Обвил ее руками сзади и крепко прижал к себе, чтобы согреть. – Так лучше? – спросил он, касаясь губами ее шеи.

От его прикосновений Лорен лишилась дара речи. Она кивнула, и ее тело пронзила дрожь.

– Ты вся дрожишь. – Обняв Лорен за талию, Ник осторожно развернул ее лицом к дому. – Идем в дом, там тепло.

Она так волновалась, что даже не сразу заметила, куда вели раздвижные стеклянные двери. Вовсе не в гостиную! Она очутилась в роскошной спальне, выдержанной в белых, карамельных и коричневых тонах и застыла на месте при виде огромной постели. Услышала, как Ник закрывает стеклянные двери – тихий стук показался ей громом небесным, и замерла, не в силах пошевелиться.

Ник подошел сзади и обнял Лорен за талию. Другой рукой он отвел в сторону тяжелую массу шелковистых волос, открывая шею. Губы Ника коснулись ее затылка, и Лорен почувствовала, что задыхается. Тем более что дорожка поцелуев с мучительной неспешностью проследовала к ее уху и руки Ника легли ей на живот, а потом скользнули выше…

– Ник, – попыталась она его остановить. – Я… Я еще не устала.

– Отлично, – прошептал он, языком лаская мочку ее уха. – Потому что я не дам тебе заснуть, по крайней мере, еще несколько часов.

– Я хотела сказать… – Лорен ахнула, когда язык Ника нырнул глубоко в ухо, и ее словно ударило молнией. Обессиленная, она была вынуждена прижаться спиной к его груди и ощутила явное доказательство его возбуждения. – То есть, – попыталась она объяснить дрожащим голосом, – я еще не готова лечь в постель.

Низкий голос Ника действовал на нее, как афродизиак.

– Лорен, я ждал тебя целую вечность. Не могу ждать больше, и не проси.

Эти нежные слова рассеяли ее последние сомнения – и в серьезности чувства Ника, и в собственной правоте. Поэтому Лорен не пыталась остановить Ника, когда его руки скользнули внутрь ее велюрового топа. Но сердце девушки стучало, как обезумевшее, когда он, сняв с нее топ, развернул ее лицом к себе.

– Посмотри на меня, – нежно сказал Ник.

Лорен попыталась поднять глаза, но не смогла. В горле стоял ком, и она судорожно сглотнула.

Обхватив ладонями ее лицо, Ник пронзил ее гипнотизирующим взглядом своих серых глаз.

– Мы все будем делать вместе, – тихо сказал он. Взял руку Лорен и положил ее ладонь себе на грудь. – Расстегни мне рубашку.

В голове Лорен царил полный хаос, и все же она догадалась. Очевидно, Ник решил, будто она колеблется из-за того, что не очень умелые прошлые любовники так не научили ее любовной прелюдии, и теперь хочет преподать ей урок. Ее длинные ресницы затрепетали, а щеки вспыхнули румянцем, когда она исполнила требуемое, хотя пальцы дрожали – от страха и радостного предвкушения. Ник ловко расстегнул ее бюстгальтер, а Лорен тем временем выполнила его просьбу, даже не догадываясь, что ее медлительность только распаляет желание Ника.

Она догадалась распахнуть его рубашку, обнажая мускулистую загорелую грудь. Ник был прекрасен, и она могла ласкать его, как хотела. И сознание того, что сейчас он принадлежит ей, опьяняло настолько, что девушка даже не заметила, что стоит перед ним с обнаженной грудью.

– Прикоснись ко мне, – хриплым голосом приказал Ник.

Ей больше не нужны были указания или объяснения. Любовь и инстинкт подсказывали ей, что делать. Лорен провела ладонью по черной заросли волос на его груди и, нагнувшись, поцеловала. Первое же прикосновение ее губ заставило сильное тело Ника вздрогнуть, и его свободная рука скользнула в ее волосы. Заставив Лорен поднять голову, Ник сначала просто смотрел на нее, и в его затуманенных глазах она видела желание, которое он пока сдерживал. Потом Ник склонился к ее губам.

Его поцелуй был горячим и поначалу очень нежным. Он лишь пробовал вкус ее губ. Потом в дело вступил язык, который принялся исследовать ее рот с томительной жадностью. И Лорен уже купалась в безумном наслаждении.

Она льнула к Нику, гладила его обнаженную грудь. Ник поднял голову. В серых глазах горел огонь, который прожигал Лорен насквозь, и в ее взгляде Ник видел отражение собственного страстного желания. Он глубоко вздохнул, пытаясь сдержать напор своей страсти, но проиграл битву.

– Господи, как же я тебя хочу! – воскликнул он яростно, впиваясь в рот Лорен неистовым поцелуем.

Лорен застонала. Ее тело сливалось с телом Ника, его руки гладили ее спину, а потом опустились ниже. Ее бедра сомкнулись вокруг его жаркой возбужденной плоти.

Мир покачнулся, когда Ник подхватил Лорен на руки и понес в постель, покрывая поцелуями лицо. И вот она уже лежала, и Ник накрыл ее своим телом.

Он обхватил ладонями ее обнаженные груди и начал ласкать соски – сначала пальцами, чтобы затем прильнуть губами. Снова поцеловал ее в губы, а умелые руки тем временем ласкали, возбуждали и дразнили мучительным томлением. Теперь каждый нерв ее изнемогающего тела содрогался в огненном желании соития.

Нечто первобытное и яростное зрело в ее теле, которое было уже готово принять Ника. Но в тот миг, когда его колено раздвинуло ее ноги, для Лорен вдруг прозвенел сигнал тревоги, и она невольно отпрянула.

– Ник! – прошептала она, тесно сжимая ноги. – Ник, погоди. Я…

Но он отверг ее запоздалый отказ двумя словами, произнесенными хриплым шепотом:

– Лорен, замолчи!

Страдание в его голосе сломило сопротивление Лорен, и она крепко обняла его сильные плечи, приподнимая бедра, чтобы принять Ника, как победителя. И он вошел в нее, в эту трепещущую мягкость, с таким умением, что девушка почувствовала лишь мимолетный укол боли. Боли, которая тут же была забыта, потому что Ник начал двигаться в ней, и медлительность его движений казалась ей сладкой мукой.

– Я дожидался этого несколько дней, но они показались мне вечностью, – хрипло прошептал он, ускоряя темп. С каждой атакой Лорен взлетала все выше к своей вершине, и вдруг ее тело содрогнулось в экстазе. Сжав ее в объятиях, Ник нанес решающий удар, низвергаясь вместе с Лорен в пучину дикого и сладостного забвения.

Удовлетворенная и счастливая Лорен купалась в эйфории. Однако туман начал рассеиваться, и она вспомнила, что лежит в его постели. Рука Ника покоилась на ее животе, а от его тела исходил жар… Девушку охватило непонятное беспокойство, которое грозило разрушить блаженство. Она попыталась его отогнать, но было поздно. Лорен вспомнила, как Ник сжимал ее в объятиях, как пронзал ее тело страстными атаками, как прошептал – «я дожидался этого несколько дней, но они показались мне вечностью».

Реальность грубо разрушила чары. Значит, она не так поняла Ника, когда тот сказал, будто ждал ее целую вечность! Вечностью показались ему те несколько дней, когда он ловил момент, чтобы заняться с ней любовью. Вот что на самом деле он имел в виду! Конечно, ее чувства к Нику не изменились, но ей стало неловко.

Заметил ли он, что лишил ее девственности? Что, если Ник спросит, почему она решила заняться с ним сексом? Разумеется, сейчас она не может признаться ему, что влюблена в него по уши и что хочет, чтобы и он ее полюбил.

Придется избегать этой темы, решила Лорен и открыла глаза. Рядом с ней, приподнявшись на локте, лежал Ник и внимательно смотрел ей в лицо. Вид у него был озадаченный, но явно довольный.

Значит, он заметил. И, судя по выражению лица, намерен это обсудить.

Перевернувшись на бок, Лорен проворно вскочила и села спиной к Нику. Схватила его рубашку, которая валялась в ногах кровати, и поспешила сунуть руки в рукава в надежде прикрыть наготу.

– Я бы выпила кофе, – пробормотала она, выдумав предлог, чтобы избежать вопросов. – Я приготовлю.

Она встала с постели и взглянула на лежащего в ней мужчину. И густо покраснела, когда его взгляд неторопливо скользнул вверх по ее длинным обнаженным ногам.

Никогда не приходилось ей испытывать такого смущения, как сейчас, когда она стояла перед ним, совершенно голая в его просторной рубашке.

– Ты ведь не против, чтобы я надела твою рубашку, правда? – спросила она, пытаясь застегнуть пуговицы непослушными пальцами.

– Совсем не против, Лорен, – ответил он серьезным тоном, но глаза его смеялись. Веселый блеск его глаз заставил Лорен смутиться еще сильнее, и ее пальцы задрожали. Она начала старательно закатывать рукава, полностью сосредоточив внимание на этом занятии.

– Как ты любишь? – наконец спросила она.

– Именно так, как мы это сделали только что.

Покраснев еще сильнее, Лорен взглянула ему в глаза.

– Нет, я имела в виду, какой кофе ты любишь?

– Черный.

– Ты… хочешь?

– Чего? – многозначительным тоном спросил Ник и озорно улыбнулся.

– Кофе!

– Да, спасибо.

– За что? – легко усмехнулась она. Повернулась и выскочила из спальни прежде, чем Ник успел ответить.

Однако, несмотря на показную веселость, Лорен была близка к тому, чтобы расплакаться. Она выскочила из спальни, пошла на кухню и включила свет. Ник над ней посмеялся, а она никак не ожидала от него подобной реакции! Неужели она была такой неопытной, безнадежно неумелой?

Лорен услышала, как вслед за ней в кухню вошел Ник, и начала торопливо насыпать кофе в кофемашину.

– Почему все шкафы пустые? И никакой еды, кроме той, что мы ели?

– Потому что дом продается, – ответил Ник. Крепко обняв Лорен за талию, он привлек ее к себе, и ее ягодицы уперлись в грубый деним его джинсов. – Почему ты мне не сказала?

– Что не сказала? – насторожилась Лорен.

– Черт, ты прекрасно знаешь, что.

Лорен смотрела в окно над раковиной.

– Знаешь, у меня просто вылетело из головы.

– Ответ неверный, – усмехнулся Ник. – Даю вторую попытку.

– Потому что речь не заходила, – сказала Лорен, с видимым безразличием пожимая плечами. – И я думала, что ты не заметишь.

– Да, об этом не было речи, – сухо сказал Ник, – потому что в наши дни девственницу двадцати трех лет от роду увидишь разве что в кино. А девственницу двадцати трех лет от роду с твоей внешностью и того реже. А что до остального – что ж, это было очевидно.

Лорен обернулась и решительно взглянула в его серые глаза.

– Но до того… как ты получил очевидное доказательство, разве ты не догадался, что я… никогда этого не делала?

– Я понятия не имел, что ты невинна, а потом было слишком поздно. – Ник обнял ее за плечи. – Но ты должна была мне сказать до того, как мы отправились в эту чертову постель!

– А если сказала, ты тогда бы передумал? – спросила Лорен, наслаждаясь звуками его низкого голоса и ощущением сильных рук, которые ее обнимали.

– Нет. Просто я действовал бы осторожней, – Ник смотрел на нее с искренним недоумением. – Почему я должен был передумать?

– Ну, не знаю, – смущенно пробормотала Лорен. – Может быть, у тебя… предубеждения, насчет…

– Чего? – насмешливо допытывался он. – Насчет того, чтобы «похитить нечто, принадлежащее исключительно твоему будущему мужу»? Не смеши меня. Твой будущий муж и не ожидает, что ты окажешься невинной. В наши дни мужчины не ценят девственность. Нам не нравится, когда женщина неопытна. Мы тоже, знаешь ли, в некотором роде феминисты. Я понимаю, что у тебя те же физиологические потребности, что и у меня, и ты имеешь право удовлетворять их, с кем захочешь.

Лорен предусмотрительно потупила взгляд, сосредоточив его на золотом медальоне, который свисал с шеи Ника на длинной цепочке.

– Тебе когда-нибудь нравилась, по-настоящему нравилась хоть одна из женщин, которых ты встречал на своем пути?

– Да, были такие.

– И тебе было безразлично, что они могут вступать в связь с другими мужчинами?

– Конечно, пусть!

– Какой-то ты… хладнокровный, что ли.

Его ресницы затрепетали, взгляд сосредоточился на соблазнительных холмиках ее грудей.

– Знаешь, если я произвел на тебя впечатление хладнокровного типа, тогда нам самое время вернуться в спальню.

Похоже, он намеренно искажает смысл ее слов, подумала Лорен. Лишь бы замять тему! Если бы Ник действительно любил тех женщин, о которых говорит, он наверняка должен был ревновать их к другим мужчинам! И, если бы Ник действительно любил бы ее, Лорен, он был бы польщен тем, что стал для нее первым мужчиной. Лорен подняла на него взволнованный взгляд своих бирюзовых глаз:

– Ник?

Он смотрел на юную красавицу в своих объятиях. Личико в обрамлении спутанной гривы блестящих волос цвета меда, нежный рот и полные груди, которые так возбуждающе терлись об его обнаженную грудь. Обняв талию девушки, он наклонился и прошептал:

– Что?

И его губы сомкнулись на ее губах в глубоком, долгом поцелуе, который не позволил ей ответить.

Вскоре после рассвета Лорен перекатилась на бок и увидела темноволосую голову Ника на подушке рядом с собой. Переполненная счастьем, она сонно улыбнулась, закрыла глаза и снова забылась в сладостной дреме после ночи любви. Когда она проснулась в следующий раз, на ночном столике ее дожидалась чашка кофе, а Ник сидел на краю постели.

– Доброе утро, – сказала она. Но ее улыбка померкла, когда она поняла, что он уже успел принять душ, побриться и надеть серые брюки и серую рубашку с открытым широким воротом. – Что случилось? – спросила она, садясь и хватая простыню, чтобы прикрыть грудь. Ей стало стыдно, что она совершенно голая, а Ник уже одет. Зато Ник, казалось, не испытывал никакого смущения. И ее наготы он не замечал.

– Лорен, боюсь, нам придется расстаться. Утром звонил, э… мой деловой партнер, и через час он будет здесь. До города я как-нибудь доберусь сам.

Лорен была разочарована. Но сорок минут спустя, когда Ник проводил ее до машины, разочарование сменилось тревогой. Исчез страстный, ласковый любовник, которого она видела ночью. Ник держался по-дружески, но довольно отстраненно. Будто они играли в карты, а не занимались любовью ночь напролет! Или это обычная мужская манера вести себя после того, как удовлетворено сексуальное желание? Наверное, она слишком чувствительна к подобным вещам и не в меру требовательна, решила Лорен. Остановившись возле машины, она обернулась к Нику.

Лорен надеялась, что Ник обнимет ее и поцелует на прощание. Но он сунул руки в карманы брюк, холодно взглянул на нее и спросил:

– Лорен, ты принимала какие-нибудь меры предосторожности относительно возможных последствий этой ночи?

Беременность! Лорен чувствовала, как горит ее лицо, и покачала головой.

Она почувствовала, что ее ответ очень не понравился Нику. Но, когда он заговорил, в его голосе не было ни следа раздражения.

– Я хочу, чтобы ты дала мне знать, если последствия все-таки будут. Не пытайся справиться самостоятельно. Обещаешь?

От смущения Лорен не знала, что сказать. Она кивнула, и Ник открыл дверцу машины. Когда Лорен отъезжала, Ник уже шагал к дому.

Машина катила среди полей штата Индиана, и Лорен взглянула на часы на приборной панели. «Если будут последствия, дай мне знать». Эти три слова не выходили у нее из головы.

Вчера, когда они говорили о том, что Лорен переезжает в Детройт, она сумела как бы невзначай сообщить, что вернется в город уже в пятницу, и что на коммутаторе компании будет телефон, по которому можно с ней связаться. Нику только и нужно, что в пятницу снять трубку и попросить оператора дать ее новый телефон. Почему Ник говорил с ней так, будто они больше не будут видеться, разве что ей придется ему сообщить, что она беременна?

У Лорен возникло такое чувство, будто ею воспользовались, а потом выбросили. А ведь они вместе смеялись и узнавали друг друга; ей казалось, Ник стал близок ей – а она ему. Конечно же, Ник не сможет уйти и забыть о ней!

Она полюбила Ника и знала, что нравится ему. Может быть, он уже начал влюбляться в нее… Тогда понятно, почему он был так холоден сегодня утром. После того, как его бросила мать, после тридцати четырех лет независимой жизни – да разве захочет он снова зависеть от женщины? Наверное, решила она, Ник воспринимает любовь как угрозу своему счастью, и чем сильнее чувство, тем сильнее желание бежать от него.

На небе засверкали ярко-розовые полосы восходящего солнца, когда Лорен переехала реку Миссисипи и пересекла границу штата Миссури. Она очень устала, но смотрела в будущее с оптимизмом. В пятницу она вернется в Детройт, и Ник позвонит ей. Может быть, он заставит себя ждать до субботы или даже воскресенья, но никак не дольше.

Глава 9

Хорошее настроение не покидало Лорен до четверга, пока она была занята подготовкой к переезду, а утром четверга и вовсе сменилось радостным нетерпением. Простившись с отцом и мачехой, она отправилась в Мичиган.

Филипп Уитворт дал ей настолько точные указания, что Лорен в тот же вечер без труда добралась до элегантного пригорода Блумфилд-хиллз. Что было трудно, так это поверить, что отныне ей действительно предстоит здесь жить. За окном машины мелькали великолепные дома, один красивее другого. Выстроенные из камня и стекла, эти загородные особняки стояли на значительном удалении от обсаженной деревьями дороги и скрывались за живыми изгородями. Дома в стиле «тюдор», белые здания с колоннами в колониальном стиле…

Было десять вечера, когда Лорен остановилась возле элегантного жилого комплекса, выстроенного в испанском стиле. К машине подошел привратник, чтобы рассмотреть Лорен через открытое окно. Она назвала свое имя, и привратник сообщил:

– Мистер Уитворт приехал полчаса назад, мисс.

Затем указал ей нужную улицу, почтительно приподняв козырек и добавил:

– Насколько я понимаю, вы будете здесь жить. Дайте мне знать, если понадобится помощь.

Лорен провела долгие часы за рулем, но вмиг забыла об усталости, стоило ей остановиться перед прекрасным двориком. В арочном проеме виднелась цифра 175. Филипп обещал встретить ее здесь и показать квартиру. Его «кадиллак» как раз и стоял на подъездной дорожке, которая вела в частный гараж.