Зеркальный человек Кеплер Ларс
— Нет.
— Так как он подозревается в соучастии в убийстве, врачебная тайна на него не распространяется.
Майк посерьезнел; он достал из кармашка ручку и посмотрел на Йону.
— Чем я могу помочь?
— Вы говорите, Примуса выписали. Значит ли это, что он здоров?
— У нас не судебно-психиатрическое отделение. Почти все пациенты находятся здесь добровольно… и поэтому наш принцип таков: мы выписываем тех, кто хочет, чтобы их выписали, даже если понимаем, что они к нам вернутся. Они люди, у них есть права.
— Меня интересуют три временных интервала, мне надо знать, находился ли Примус в эти дни в клинике. — И Йона перечислил даты исчезновения и убийства Йенни Линд и похищения Мии.
Майк записал даты на желтом листке из клейкого блока, и в кабинете стало тихо: врач вводил пароль и искал файл в компьютере. Вскоре он откашлялся и сообщил, что в указанные дни Примуса в клинике не было.
— С нашей стороны алиби нет, — констатировал Майк.
— Но он часто сюда попадает, — сказал Йона.
Врач оторвался от экрана и откинулся на спинку кресла. Солнце косо светило на его лицо, и морщины обозначились резче.
— Тут, в общем-то, цикличный процесс, и дело в повторяющихся психозах Примуса… Обычно Примус — по собственному желанию — остается здесь неделю-две, после чего его выписывают… Он проводит несколько месяцев на свободе, а потом начинает пренебрегать приемом лекарств и снова попадает к нам.
— Мне нужны его домашний адрес, номер телефона и так далее.
— Насколько мы понимаем, у него нет постоянного адреса…
— А телефон? Другие адреса? Люди, через которых с ним можно связаться?
Врач сдвинул в сторону вазочку с плавающей в ней розой и повернул к Йоне экран. Графа «Контактные лица» в формуляре пустовала.
— Я знаю только, что он регулярно навещает свою сестру Ульрику… он ее обожает.
— В каком смысле?
— Может часами рассказывать, какая она красавица, как двигается и тому подобное.
— У вас был когда-нибудь пациент или сотрудник по имени Цезарь? — спросил Йона.
Врач записал имя, надул щеки, поискал в двух базах и отрицательно покачал головой.
— Расскажите о Примусе.
— Мы ничего не знаем о его личной жизни, но у него, помимо психозов, синдром Туррета и копролалия.
— Он склонен к насилию?
— Только в рассказах о своих извращенных и весьма причудливых эротических фантазиях.
— Перешлите мне его историю болезни, — попросил Йона и протянул врачу свою визитную карточку.
Подойдя к двери, он остановился и оглянулся на врача. Судя по выражению глубоко посаженных глаз, хозяин кабинета что-то утаил.
— Чего вы мне не сказали? — спросил Йона.
— Чего я вам не сказал, — повторил Майк и вздохнул. — В истории болезни этого нет, но я начинаю спрашивать себя: а вдруг Примус сам верит в свои слова? Вдруг то, что мы считаем навязчивым провокативным поведением, на самом деле — извращенное представление о себе? В таком случае мы имеем дело с крайним выражением нарциссического расстройства личности.
— Как вы полагаете, он опасен?
— Большинство считает его отвратительным типом… но, если мое предположение верно, он, безусловно, может стать опасным.
Йона покинул кабинет с полной уверенностью, что охота началась. У стойки регистратуры он достал телефон и прочитал сообщение от своей группы.
Примуса Бенгтсона не оказалось ни в одной полицейской базе данных.
Зарегистрированного телефонного номера у него не было, поэтому отследить его звонки не представлялось возможным.
Постоянного адреса тоже нет. Сестра живет в Бергвике, в Сёдертелье.
Эксперты изучили записи с камер видеонаблюдения на автозаправке в Евле, однако установить смогли только марку грузовика. Нельзя исключать, что водителем был Примус, но и подтвердить это невозможно.
Несмотря на поиски, которые велись по всей стране, полиция так и не обнаружила следов Мии. Но если отыщется Примус, то не исключено, что Мия окажется с ним.
Йона спустился на лифте и вышел на жару. Идя к машине, он позвонил Томми Кофоэду. Томми служил в Комиссии по расследованию убийств, но два года назад удалился на пенсию.
Пока Йона рассказывал об убийстве, о Мии Андерсон и о том, что стало известно благодаря сеансу гипноза, Кофоэд что-то хмуро напевал.
— Примус вряд ли убийца, но он каким-то образом связан с тем, что произошло на детской площадке, — заключил Йона.
— Вы, похоже, сдвинулись с мертвой точки, — пробурчал Кофоэд.
— Я еду в Бюро, буду обсуждать с Марго ресурсы, которые могут понадобиться. Но хорошо бы, чтобы слежка началась прямо сейчас.
— Ясно.
— Сестра — единственная постоянная в жизни Примуса… мне не хочется тебя просить, но не мог бы ты поехать к ее дому и иногда сообщать, что там происходит?
— Я что угодно сделаю, лишь бы не сидеть с внуками.
47
Был уже вечер, когда Йона припарковался у главного входа в полицейское управление, быстро прошел в шлюзовые двери и бегом бросился к лифту.
Он только что рассказал Арону о новых обстоятельствах, и оба решили доложить о них Марго вместе.
Йона стремительно шагал по коридору восьмого этажа, и бумажки на доске объявлений трепетали, когда он проходил мимо.
Арон уже ждал его у кабинета Марго.
— Примуса в наших базах данных нет, — начал он, — но его сестру Ульрику я как раз нашел в базе лиц, находящихся под наблюдением.
— Как она там оказалась?
— Она замужем за Стефаном Николичем, а он — высокопоставленный член криминального байкерского клуба.
— Отлично.
Йона постучал, открыл дверь, и они с Ароном вошли. Марго сняла очки и взглянула на следователей.
— Предварительное расследование сдвинулось с места, и перспективы пугающие, — начал Арон. — Наш убийца еще не закончил. Он похищает девушек, держит их у себя, после чего устраивает показательную казнь.
— Я слышала про девочку из Евле, — сказала Марго.
— Мия Андерсон. — Арон показал Марго фотографию. — Вот она. И именно ее мы с большой вероятностью найдем в следующий раз.
— Знаю.
— Возвращаясь к Йенни Линд, — сказал Йона и сел. — Мы выяснили, по какой причине Мартин Нордстрём отправился на детскую площадку посреди ночи. Он слышал, как один пациент из его отделения в телефонном разговоре упомянул об убийстве до того, как оно произошло.
— И отправился посмотреть? Или зачем? — спросила Марго.
— Он психически больной человек. Случайно услышал разговор, счел себя обязанным предотвратить расправу, но от увиденного впал в оцепенение.
Марго откинулась на спинку кресла.
— Личность человека, который говорил по телефону, установили?
— Да. Примус Бенгтсон. А говорил он с кем-то, кого зовут Цезарь, — ответил Арон и тоже сел.
— Вызвали этого Примуса на допрос?
— Его уже выписали, а домашнего адреса у него нет, — объяснил Йона.
— Вот черт. — Марго тяжело вздохнула.
— Цезарь пока еще просто имя, но мы считаем, что этот человек пытался склонить Примуса к соучастию в убийстве, — сказал Арон.
— У нас что, дуэт? — спросила Марго.
— Трудно сказать. Большинство действуют в одиночку, но у серийных убийц иногда бывают сообщники, пассивные или активные, — заметил Йона.
— То есть мы говорим о серийном убийце? — уточнила Марго.
— Да.
В дверь кто-то осторожно постучал.
— Да! Я позвал сюда Ларса Тамма, — сказал Арон.
— Зачем? — спросила Марго.
— Примус часто захаживает в гости к своей сестре Ульрике, а она значится в нашей базе лиц, находящихся под наблюдением. Ее муж связан с криминальным мотоклубом.
Едва слышный стук в дверь повторился.
— Заходите! — крикнула Марго.
Конопатое, с белесыми бровями лицо Ларса Тамма имело такое выражение, будто Тамм приготовился к приятной неожиданности. Тамм занимал пост главного прокурора Национального подразделения по борьбе с международной и организованной преступностью с тех самых пор, как это подразделение было создано.
Тамм тихо вошел в кабинет, пожал всем руки и примостился на свободный стул.
— Знаете про мотоклуб? — спросил Йона.
— Он только называется Клуб. На самом деле это крупное уголовное сообщество с «филиалами» в Швеции, Дании и Германии, — стал объяснять Тамм. — Муж Ульрики, Стефан Николич, относится к самой верхушке… Ну что еще сказать… Клуб связан с сетью «Тайсон», которая контролирует оборот наркотиков в Ервефельтет, и польскими «Роуд Раннерз».
— Чем занимается Клуб? — спросила Марго.
— Подпольные игорные дома, отмывание денег, серое кредитование, рэкет, тайная торговля оружием и много-много наркотиков.
— А торговля людьми? Нет?
— Насколько мы знаем, нет… но, конечно, не без проституции…
Йона вышел в коридор и набрал номер Кофоэда, однако у того тут же включилась голосовая почта.
Тогда Йона отправил сообщение насчет связи Николича с Клубом и попросил перезвонить как можно скорее, после чего вернулся в кабинет Марго.
— Насколько вы контролируете ситуацию? — Арон поднялся. — Может, у Примуса членство в Клубе, а вы об этом не знаете?
— Клуб относится к той категории организованной преступности, которую мы называем «найди себя»… человек сам выбирает свое окружение, иногда становится полноправным членом банды лишь через несколько лет… но при этом в таких группировках богатый придонный слой.
— И Примус может плавать в этом придонном слое?
— Если ему есть что предложить, — ответил Ларс.
Йона снова набрал номер Кофоэда. Он уже готов был нажать «отбой», когда после гудков в трубке щелкнуло и послышался шелест.
— Начинаю понимать, что значит отец-полицейский, — тихо ответил Кофоэд.
— Хочешь, я тебя спасу? — предложил Йона и снова вышел из кабинета.
Кофоэд вполголоса рассмеялся и заговорил:
— Значит, так… Примуса я еще не видел, но Ульрика сейчас дома, на первом этаже. Сначала я думал, что она одна, но потом заметил еще одну женщину… я подождал, и мне удалось ее заснять… изображение отвратительное, но, по-моему, она похожа на Мию Андерсон.
— Перешли мне картинку. И близко к дому не лезь, будь осторожен.
— Ладно.
— Томми, я серьезно.
— Да я два года так не развлекался.
Телефон звякнул; Йона открыл письмо и стал рассматривать изображение дома Ульрики. Красный фасад с горизонтальными панелями, белые наличники на окнах, дерево потрескалось, краска облезла. В окне угадывался профиль молодой женщины.
Йона увеличил изображение. Плохое разрешение все же позволило ему рассмотреть черты лица и тусклое световое пятно на кончике носа. Может быть, Кофоэд прав и это Мия. Не исключено, что они ее нашли. Йона вернулся в кабинет и прервал Ларса Тамма.
— Послушайте, что я скажу. Я попросил Томми Кофоэда понаблюдать за домом Ульрики, и…
— И почему меня это не удивляет? — проворчала Марго.
— …и он только что прислал мне вот это изображение.
Йона протянул Марго телефон.
— Кто это? — Марго надела очки.
Арон встал у нее за спиной, потянулся к телефону и заметил:
— Эта девушка может оказаться Мией Андерсон. Очень похожа.
— Отдадим фотографию техникам, — сказал Йона. — Но если это действительно Мия, то она там пробудет недолго. Дом Ульрики — просто перевалочный пункт.
— Его нужно штурмовать немедленно, — сказал Арон.
— Штурм я должна сначала обсудить с отделом разведки и СЭПО, — заметила Марго.
— Обсудить, — взвинченно повторил Арон. — Тогда сама приезжай перерезать трос, когда мы найдем Мию изувеченной…
— Потише, — перебила Марго и встала. — Я понимаю, насколько все серьезно, и очень нервничаю. Я не хочу, чтобы девушки погибали и дальше. Но если мы решимся брать дом, штурм должен пройти как надо.
— Да, давайте сидеть и ждать…
— Когда я сказала, что надо сидеть и ждать? Мы не будем ждать, — резко проговорила Марго и провела по губам тыльной стороной ладони. — Йона, что думаешь? Как нам быть?
— Вызываем сюда команду и одновременно готовимся к штурму.
— Ладно, так и сделаем, — решилась Марго. — Садитесь в машину и поезжайте туда. А я пока поговорю со штурмовой бригадой.
48
Йона застегнул серую ветровку, под которой уже был бронежилет, и положил «кольт-комбат» в пухлый конверт с логотипом UPS.
Арон сидел на штабеле грузовых паллет, нервно постукивая по ним ногой.
Часы показывали восемь минут двенадцатого, и небо уже потемнело.
В полутьме, царившей на пологой парковке возле «Электрокомпании Сёдертелье», стояли три машины.
Марго Сильверман, упирая на так называемые особые обстоятельства, все же добилась того, что на место выслали отряд спецназа, хотя техники Бюро еще не подтвердили, что девушка, которую сфотографировал Кофоэд, действительно Мия Андерсон.
Двое из девяти бойцов спецгруппы уже прибыли и теперь ждали за ржавым пикапом, по борту которого тянулась надпись «Компания Франсен: слесари и водопроводчики».
Бойцы, Бруно и Моррис, ростом почти с Йону, были одеты в синие рабочие штаны и флисовые толстовки.
У бритоголового Бруно росла светлая борода.
У Морриса — коротко стриженного, темноволосого, с пылающими щеками — свисал с шеи на цепочке крестик.
Йона проводил короткое совещание, то и дело связываясь с Марго и командным пунктом.
Оценить ситуацию было трудно.
В доме не засекли никого, кроме Ульрики и той девушки, но дом большой, а наблюдать за ним можно только с одной стороны.
— Наша главная цель — вывести из дома девушку, она, по всей вероятности, Мия Андерсон, — говорил Йона. — Наша вторая задача — арестовать Примуса, если он в доме, и доставить его на допрос.
Между машинами на пологой асфальтовой площадке было темно, но поодаль, на зеленоватом фасаде, светилась лампа под цинковым колпаком.
Все четверо сгрудились в маленьком круге света под лампой и изучали карту.
Йона перечислил основные моменты штурма, обозначил пути наступления, пункты сбора и места, где будут ждать машины скорой помощи.
Он положил поверх карты план дома и показал входную дверь, прихожую и комнаты первого этажа.
— С лестницей будут проблемы, — заметил Моррис.
— Да, она узкая, но вам все же придется подниматься вдвоем.
— Ясно, — сказал Бруно и почесал светлую бороду.
Они ждали, когда прибудут остальные семеро бойцов бригады. Трое из них, вооруженные снайперскими винтовками, займут стратегически важные места рядом с домом, а остальные разделятся на боевые пары и одновременно проверят комнаты.
Арон уронил телефон, и тот со стуком упал на асфальт рядом со штабелем паллет. Арон быстро подобрал его, проверил, цел ли экран.
Моррис убедился, что в магазине автомата все пули с цельнометаллической оболочкой, и достал из спортивной сумки прицел.
— Черт, — буркнул он, поворачивая линзу к свету. — Какая-то хрень пристала.
— Дай посмотреть, — попросил Бруно.
— Что-то липкое.
— Может, это курить можно? — предложил Бруно.
Оба любили пошутить над тем, какую жизнь вел Моррис, прежде чем взял себя в руки и стал полицейским. Когда у него не было травы, он пытался курить все, от банановой кожуры до мухоморов, а однажды смешал тертый мускатный орех с уайт-спиритом и высушил смесь в духовке.
Йона достал из конверта и раздал бойцам фотографии Мии Андерсон, Примуса, Ульрики Бенгтсон и ее мужа, Стефана Николича.
— Николич вооружен и очень опасен… мы его засекли, когда полиция в прошлом году расследовала убийство одного из наших коллег, полицейского застрелили в постели.
— Николич — мой, — сказал Моррис.
— У них большой запас тяжелого оружия, — продолжил Йона и достал из кармана зажужжавший телефон. — Я должен ответить, это Кофоэд.
В трубке заскрежетало, и Кофоэд выдохнул в микрофон.
— Слышишь меня? — вполголоса спросил он. — К дому подъехала машина. Только что. Фургон с черными окнами, он остановился на подъездной дороге и просто стоит там… У меня место не очень удачное, не видно, вышел кто из машины или нет и что там происходит.
— Оставайся на месте, — сказал Йона и нажал «отбой».
— Что он сказал? — спросил Арон.
— К дому подъехал фургон. Наверное, Мию хотят увезти.
Йона снова связался с командным пунктом.
Докладывая новые данные, он заметил, что спецназовцы о чем-то напряженно перешептываются.
Глаза у Морриса блестели, щеки и уши покраснели. Он сдул сор с планки Пикатинни и закрепил прицел.
Свет цинковой лампы косо падал на плечи и спину Бруно. Арон сунул под верхнюю губу пакетик снюса.
— Марго хочет, чтобы мы начали штурм немедленно, — заговорил Йона.
— Остальные бойцы скоро прибудут, — сказал Моррис.
— Знаю. Но штаб считает — есть риск, что Мию Андерсон увезут в фургоне… посты на дорогах еще не выставили, а погоня за машиной никому не нужна.
— Вот же… — вздохнул Моррис.
— Нам приказано начать штурм немедленно, — повторил Йона.
— Ладно, мать его. — Бруно успокаивающе поглядел на Морриса.
— Мы с Ароном заходим в дом через дверь. Вы блокируете машиной выезд и даете нам сто двадцать секунд, а потом заходите следом за нами. Обходимся без светошумовых гранат, переговариваемся тихо, и приготовьтесь к ответному огню.
— Группа будет здесь через двадцать минут, — уперся Моррис.
— Нет у нас двадцати минут, — громко заговорил Арон. — Дадим им увезти девчонку, а потом через пару лет найдем ее повешенной, да?
— Начинаем без промедления, точка. — Йона протянул Арону беспроводной наушник-пуговку. — Убедитесь, что слышите меня и что рации в режиме прямой связи.
Держа в руке конверт, Йона зашагал в сторону Бергсгатан, Арон последовал за ним.
— У тебя «зиг-зауэр»?
— Был, когда я проверял в последний раз.
— Когда войдем, держи его так, чтобы не было видно.
Оба спецназовца смотрели, как они исчезают в темноте, чтобы потом появиться в свете дальнего фонаря.
Моррис нервно потоптался, оперся руками о зеленоватую стену и сделал несколько глубоких вдохов.
— I smoke two joins before I smoke two joints, — сказал Бруно.
— And then I smoke two more[6], — без улыбки ответил Моррис.
— Все будет нормально, — вполголоса сказал Бруно.
— Я знаю. — Моррис поцеловал крест.
— Стер ту гадость с прицела?
— Да он мне все равно не понадобится.
Оба сложили спортивные сумки с оружием в открытый кузов пикапа, сели в машину и задом выехали с парковки.
49
Йона и Арон в молчании повернули налево и стали подниматься дальше, к вершине холма. На склонах проступали очертания вилл, построенных в начале прошлого века. Кое-где горели окна, свет уличных фонарей отражался в брусчатке.
— Когда ты в последний раз был в тире? — спросил Йона, перешагивая лежащий электросамокат.
— Разучиться стрелять невозможно, — сухо ответил Арон.
Они наискось пересекли улицу и оказались в тесном проулке с потрескавшимся асфальтом.
За невысокой скальной стеной на крутом склоне виднелся дом Ульрики Бенгтсон. Островерхие крыши тянулись к черному небу.
Йона представил себе фотографию Ульрики. Высокая женщина лет шестидесяти, светлые волосы, бровь с пирсингом, руки в татуировках. Похожа на своего брата Примуса — у обоих узкие лица и рты, в которых зубов как будто больше, чем положено.
Йона с Ароном прошли мимо последнего фонаря с прикрученной к нему самодельной баскетбольной корзиной. Тени перед обоими удлинялись и сливались с темнотой.
В тишине слышалось только, как похрустывают камешки под подошвами.
Под навесом стояли два зеленых мусорных бака, а у ворот висела ржавая табличка «Zoo & Tattoo».
На круто уходящей вверх подъездной дорожке стоял черный фургон.
Слабо светилось окно спальни на втором этаже.
Йона подошел к фургону и постучал в черное окошко. Арон встал у задней двери, достал из кобуры пистолет, снял его с предохранителя. Руку с пистолетом он прижал к себе, чтобы скрыть оружие. Йона постучал еще раз, обошел машину и заглянул в лобовое окно.
— Никого.
Арон снова поставил пистолет на предохранитель и последовал за Йоной по каменной лестнице, ведущей к дому. Он чувствовал, как пот струится по щекам.
Читать бесплатно другие книги:
