Полночные воспоминания Шелдон Сидни
Постаралась дышать поглубже, чтобы успокоиться. «Хватит, – подумала она. – Все это прошло. Это было вчера. А сегодня – это сегодня. Никто тебя не тронет. Никто. Больше никто».
Стоя у дверей Кэтрин, экономка Анна прислушивалась к крикам. Когда они смолкли, она выждала минуту, спустилась в холл и набрала номер Константина Демириса.
***
Контора «Греческой торговой корпорации» была расположена на улице Бонд, недалеко от Пикадилли, в старом государственном здании, которое много лет назад было перестроено под офисы. Внешне здание было шедевром архитектуры – элегантное и изящное.
Когда Кэтрин приехала, все служащие ждали ее. Несколько человек стояли у самых дверей.
– Добро пожаловать, мисс Александер. Я – Эвелин Кэй. Это Карл… Такер… Мэтью… Дженни…
Все имена и лица слились в одно.
– Ваш офис ждет вас. Позвольте, я вас провожу.
– Спасибо.
Приемная была обставлена со вкусом: большой диван в стиле честерфилд, два чиппендейловских стула и всюду – гобелены. Они прошли по длинному, покрытому ковром коридору, мимо конференц-зала, отделанного сосной, в центре которого стоял полированный стол и вокруг него – стулья с кожаной обивкой.
– Будьте как дома.
– Просто чудесно, – прошептала Кэтрин. На письменном столе стояли свежие цветы. – От мистера Демириса.
«Он обо всем подумал!»
Эвелин Кэй, проводившая ее до кабинета, была полной женщиной средних лет с приятным лицом и спокойными манерами.
– Пройдет несколько дней, пока вы привыкнете, но в принципе тут нет ничего сложного. Это один из нервных центров империи Демириса. Мы занимаемся координацией отчетов, поступающих из подразделений в разных странах, и затем переправляем их в Афины. Я руковожу этой конторой. Вы будете моей помощницей.
– О! – «Значит, я помощник начальника этой конторы». Кэтрин и представления не имела, что от нее требовалось. Ей казалось, она попала в мир грез. Персональные самолеты, лимузины, прекрасная квартира с прислугой…
– Уим Вандин – Наш местный математический гений. Он просчитывает все отчеты и составляет основную схему финансового анализа. У него ум работает быстрее, чем любой компьютер. Пойдем в его офис, и я вас с ним познакомлю. По коридору они прошли в офис в самом конце холла. Эвелин открыла дверь, не постучав. – Уим, познакомься с моей новой помощницей.
Кэтрин вошла было в комнату, но остановилась на пороге. Уим Вандин оказался худым мужчиной лет тридцати с хвостиком. Рот его был слегка приоткрыт. С тупым и отсутствующим выражением на лице он смотрел в окно.
– Уим! Уим! Познакомься с Кэтрин Александер.
Он обернулся:
– Настоящее имя Екатерины I было Марта Скавронская. Она была служанкой, родилась в 1684 году, захвачена в плен русскими, вышла замуж за Петра I и была русской императрицей с 1725 по 1727 год; Екатерина Великая – дочь немецкого князя, родилась в 1729 году и вышла замуж за Петра, который стал императором Петром III в 1762 году. Убив его, сама стала императрицей. При ней трижды делили Польшу и было две войны с Турцией… Казалось, этот монотонный поток информации нескончаем.
Пораженная Кэтрин только и нашлась, что сказать:
– Это… это очень интересно.
Уим смотрел мимо нее.
Эвелин объяснила: «Уим очень застенчив с незнакомыми».
«Застенчив? – подумала Кэтрин. – Да он с приветом. И это гений? Что же за работу мне придется выполнять?»
***
В Афинах, в своей конторе на улице Св. Геронда, Константин Демирис разговаривал по телефону с Альфредом, звонившим из Лондона.
– Прямо из аэропорта я отвез мисс Александер на квартиру и, как вы приказали, мистер Демирис, спросил, не хочется ли ей куда-нибудь поехать, но она отказалась.
– У нее вообще не было никаких внешних контактов?
– Нет, сэр. Разве что она позвонила по телефону из квартиры, сэр.
Об этом Демирис не беспокоился. Экономка Анна немедленно бы доложила ему. Успокоенный, он положил трубку. Она не представляла для него непосредственной опасности, следует только за ней присмотреть. В этом мире она была одна как перст. Ей было не к кому обратиться, кроме своего благодетеля, Константина Демириса. «Надо будет вскоре съездить в Лондон, подумал он весело. – Чем скорее, тем лучше».
Кэтрин нравилась ее новая работа. Ежедневно из разных концов света приходили отчеты о делах в огромной империи Демириса. Среди бумаг были счета за погрузку на сталелитейном заводе в Индиане, документы, касающиеся ревизии автомобильного предприятия в Италии, накладные от принадлежащих Демирису газет в Австралии, с золотодобывающих приисков, от страховой компании. Кэтрин суммировала данные и следила за тем, чтобы информация попала к Уиму Вандину. Уим просматривал отчеты, пропускал все данные через тот невероятный компьютер, каким была его голова, и практически немедленно подсчитывал, какую прибыль получила компания или сколько потеряла.
Кэтрин нравилось ближе узнавать своих коллег, и она не уставала восхищаться красотой старого здания, в котором ей выпало работать.
Она как– то сказала об этом Эвелин в присутствии Уима, на что Уим заметил: «Это государственная таможня, построенная в 1721 году сэром Кристофером Уреном. После Большого лондонского пожара Кристофер Урен переделал 50 церквей, включая церковь святого Павла, святого Михаила и святой Невесты. Он -автор проектов Королевской биржи и Букингемского дворца. Здание переделали под офисы в 1907 году, и во время второй мировой войны правительство официально объявило его бомбоубежищем на время налетов».
Бомбоубежищем служила большая бомбонепроницаемая комната, в которую можно было попасть через тяжелую железную дверь в подвале. Кэтрин побывала в этой комнате и подумала о британцах, которые, стар и млад, прятались здесь от бомбежек гитлеровской авиации.
Сам по себе подвал был огромным, протянувшимся по всей длине дома. Там находилась бойлерная для обогрева всего здания, напичканная приборами и телефонами. С бойлером постоянно были неприятности. Уже несколько раз Кэтрин пришлось сопровождать ремонтных рабочих в подвал, чтобы осмотреть его. Каждый из них, немного повозившись около бойлера, объявлял его исцеленным от того, чем он предположительно был болен, и откланивался.
– У него такой опасный вид, – сказала как-то Кэтрин. – А он не может взорваться?
– Типун вам на язык, мисс! Конечно, нет. Предохранительный клапан видите? Значит, если бойлер перегревается, этот клапан выпускает излишний пар, и дело в шляпе. Никаких проблем.
***
После работы ее ждал Лондон со своим изобилием замечательных театральных, балетных и музыкальных спектаклей. Еще там были такие интересные книжные магазины, как те, что принадлежали Хатчарду и Фойлу, и десятки музеев, маленьких лавочек древностей и ресторанов. Кэтрин посещала мастерские литографий, ходила за покупками к Харродсу, Фортнуму, Масону и Спенсеру, а по воскресеньям пила чай в гостинице «Савой».
Время от времени непрошеные мысли приходили ей в голову. Очень многое напоминало ей о Ларри. Голос… фраза… запах одеколона… песня. «Нет. С прошлым покончено. Теперь главное – будущее». С каждым днем она становилась все сильнее.
***
Кэтрин и Эвелин Кэй подружились и часто проводили время вместе. Как-то в воскресный день они пошли на художественную выставку на берегу Темзы. Десятки художников, молодых и старых, демонстрировали свои картины. У всех у них было одно общее – они были неудачниками, не имеющими возможности выставляться в художественных галереях. Картины были просто ужасны. Кэтрин купила одну из чистой жалости.
– Где вы ее повесите? – спросила Эвелин.
– В бойлерной, – ответила Кэтрин.
Часто, гуляя по лондонским улицам, они встречали художников, рисующих цветными мелками прямо на панели. Некоторые работы изумляли. Прохожие останавливались полюбоваться и бросали художникам монеты. Однажды днем, возвращаясь с обеда, Кэтрин остановилась понаблюдать за стариком, рисующим мелом великолепный пейзаж. Он уже заканчивал его, когда пошел дождь. Старик стоял и смотрел, как вода смывает его картину. «Совсем как мою прошлую жизнь», – подумала Кэтрин.
***
Однажды Эвелин предложила Кэтрин поехать в шеферд-маркет. «Очень интересное место», – сказала она.
Зрелище действительно было впечатляющее. Там был ресторанчик под названием «Тидди Долз», впервые открытый триста лет назад, журнальный киоск, женская парикмахерская, пекарня, магазины, торгующие антиквариатом, и несколько двухи трехэтажных жилых зданий.
Таблички на почтовых ящиках казались очень старыми. На одной было написано: «Элен», а снизу – «Уроки французского». На другой – «Рози», а под именем – «Здесь обучают греческому».
– Здесь что, живут учителя?
Эвелин громко рассмеялась: «В определенном смысле – да. Только предметы, которые преподают эти девушки, не стоит включать в школьную программу».
Увидев, как Кэтрин покраснела, Эвелин расхохоталась еще громче.
***
Большую часть времени Кэтрин была одна, но она так много работала, что скучать не приходилось. Она использовала все дни без остатка, как будто пыталась восполнить то, что у нее было украдено. Она не хотела думать ни о прошлом, ни о будущем. Она посетила Виндзорский замок и Кентербери с его замечательным собором, а также Хэмптон Корт. По выходным она отправлялась за город, останавливалась в маленьких уютных гостиницах и много гуляла.
«Я живу, – думала она. – Никто не родится счастливым. Каждый кузнец своего счастья. Я выжила. Я молода и здорова, и у меня все еще впереди».
В понедельник она возвращалась в контору к Эвелин, девушкам и Уиму Вандину.
Уим Вандин был для нее загадкой.
Кэтрин никогда не встречала никого, хоть немного похожего на него. В конторе работало двадцать человек, и Уим Вандин, без всякого калькулятора, всегда знал, сколько кому причитается, сколько следует удержать и какой у каждого служащего страховой номер. Хотя делопроизводство в конторе было в полном порядке, он держал все данные, касающиеся компании, в голове. Он знал, какие были денежные поступления из каждого подразделения, и больше это или меньше, чем в прошлые месяцы за пять лет назад, когда он впервые начал работать в компании.
***
Уим Вандин помнил все, что когда-либо слышал или читал. Диапазон его знаний был умопомрачительным. Самый простой вопрос на любую тему вызывал поток информации. Вместе с тем он очень тяжело сходился с людьми.
Кэтрин спрашивала о нем Эвелин.
– Я совсем не понимаю Уима.
– Уим эксцентричен, – объяснила Эвелин. – Нужно принимать его таким, какой он есть. Ничего, кроме цифр, его не интересует. Не думаю, чтобы он обращал внимание на людей.
– У него есть друзья?
– Нет.
– А свидания? В смысле, с девушками.
– Нет.
***
Кэтрин не уставала удивляться, сколько Уим всего знает. Однажды у нее заболело ухо.
Уим сказал мрачно:
– Погода малоподходящая. Лучше сходи к врачу.
– Спасибо Уим. Я…
– Ухо состоит из ушной раковины, слухового канала, барабанной перепонки, нескольких косточек – молоточка, наковальни и стремени, барабанной полости, полукруглой перепонки, овального отверстия, евстахиевой трубы, слухового нерва и ушной улитки. – И удалился.
Однажды Кэтрин и Эвелин пригласили Уима пообедать с ними в маленьком местном ресторанчике. В помещении в глубине ресторана посетители развлекались метанием стрел.
– А ты интересуешься спортом, Уим? – спросила Кэтрин. – Когда-нибудь был на бейсболе?
– Бейсбол, – сказал Уим. – Бейсбол имеет девять с половиной дюймов в окружности. Сделан из ниток, намотанных на жесткий резиновый конус. Сверху покрыт белой кожей. Бита обычно делается из ясеня, ее диаметр не больше 2.75 дюйма, а длина не более 42 дюймов. «Он знает все статистические данные, – подумала Кэтрин, – но в состоянии ли он получать удовольствие, участвуя в игре?»
– Ты когда-нибудь играл в какие-нибудь спортивные игры? Например, баскетбол?
– Площадка для игры в баскетбол должна иметь деревянное или бетонное покрытие. Мяч имеет сферическую кожаную покрышку тридцати двух дюймов в диаметре. Резиновая камера внутри надувается до давления в тринадцать атмосфер. Весит от двадцати до двадцати двух унций. Изобретен Джеймсом Найсмитом в 1891 году.
Другого ответа Кэтрин не потребовалось.
***
Часто поведение Уима на людях оставляло желать много лучшего. Как-то в воскресенье Кэтрин и Эвелин взяли Уима с собой в Мейденнед. Зашли в таверну пообедать. К столу подошел официант:
– У нас сегодня свежие моллюски.
Кэтрин повернулась к Уиму:
– Ты любишь моллюсков?
Уим ответил:
– Моллюски бывают длинные, круглые, острые, прибойные, однополые и кровяные.
Официант смотрел на него, открыв рот:
– Не желаете заказать, сэр?
– Терпеть не могу моллюсков, – резко ответил Уим.
Кэтрин нравились все, с кем она работала, но Уим был чем-то особенным. Ум его превосходил все возможные пределы, и вместе с тем он был погружен в себя и одинок.
Как– то Кэтрин сказала Эвелин:
– Разве для Уима невозможно жить, как все? Влюбиться, жениться?
Эвелин вздохнула:
– Я же тебе говорила. Он лишен чувств. Он никогда ни к кому не будет по-настоящему привязан.
Но Кэтрин не верила, что такое возможно. Раз или два она заметила искорку симпатии, смеха в глазах Уима, и ей захотелось выманить его из скорлупы, помочь ему. Но, может быть, ей просто показалось?
***
Однажды все служащие конторы получили приглашения на благотворительный бал в гостинице «Савой».
Кэтрин вошла в кабинет Уима: – Уим, ты умеешь танцевать? Он взглянул на нее:
– Ритм фокстрота – полтора такта на четыре счета. Мужчина начинает с левой ноги и делает два шага вперед. Женщина начинает с правой ноги и делает два шага назад. За двумя медленными шагами следует быстрый шаг в сторону под прямым углом к медленным шагам. Наклон – мужчина шагает вперед левой ногой и медленно наклоняется, затем делает шаг вперед правой ногой, тоже медленно. Затем быстро делает шаг влево левой ногой, тоже медленно. Затем, тоже быстро, приставляет правую ногу к левой ноге.
Кэтрин просто не нашлась что сказать. «Он знает все правильные слова, но не понимает, что они означают».
Позвонил Константин Демирис. Было уже поздно, и Кэтрин собиралась ложиться спать.
– Надеюсь, не помешал? Это Коста.
– Нет, что вы. – Ей было приятно слышать его голос. Ей не хватало бесед с ним, его советов. В конце концов, он был единственным, кто знал о ее прошлом. Он казался ей старым другом.
– Я думал о вас, Кэтрин. Боюсь, Лондон может показаться вам скучным. Вы же никого там не знаете.
– Мне действительно иногда бывает одиноко, – призналась Кэтрин. – Но я справляюсь. Я все время помню, что вы сказали: забудьте о прошлом, живите для будущего.
– Совершенно верно. Кстати, о будущем. Я завтра буду в Лондоне. Хотел бы пригласить вас на ужин.
– Я буду очень рада, – с готовностью отозвалась Кэтрин. Она будет ждать встречи с нетерпением. У нее появится возможность выразить ему свою признательность.
Положив трубку, Константин Демирис улыбнулся про себя: погоня началась.
***
Они поужинали в «Ритце». Хотя зал ресторана отличался изысканностью, а еда была просто великолепна, Кэтрин с трудом могла обращать внимание на что-либо, кроме сидящего напротив нее мужчины. Ей так много надо было ему сказать.
– В вашей конторе замечательные служащие, – сказала она. – Уим просто поразителен. Мне никогда не приходилось встречать человека, который бы мог…
Но Демирис не слушал. Он смотрел на нее и думал, как она прекрасна и как уязвима. «Мне не следует ее торопить, – решил он. – Буду играть в эту игру не торопясь, чтобы насладиться победой. Посвящаю это тебе, Ноэлли, и твоему любовнику».
– Вы долго пробудете в Лондоне? – спрашивала тем временем Кэтрин.
– День или два, не больше. Есть дела. – Это было правдой.
Однако он знал, что все вопросы можно было решить по телефону. Нет, в Лондон он прилетел, чтобы как-то сблизиться с Кэтрин, сделать ее эмоционально от себя зависимой. Он наклонился к ней:
– Кэтрин, я когда-нибудь вам рассказывал о том времени, когда я работал на нефтяных месторождениях в Саудовской Аравии?…
Демирис повез Кэтрин ужинать и на следующий вечер.
– Эвелин мне рассказала, как вы прекрасно работаете. Я вам прибавлю жалованье.
– Вы и так очень добры, – запротестовала Кэтрин. – Я…
Демирис заглянул ей в глаза.
– Вы и представить себе не можете, каким добрым я могу быть.
Кэтрин почувствовала себя неловко. «Он просто очень добрый, подумала она. – Я не должна ничего себе воображать».
***
На следующий день Демирис собрался уезжать.
– Кэтрин, не хотите проводить меня в аэропорт?
– Конечно.
Он казался Кэтрин таким замечательным, что просто дух захватывало. Он был остроумен и блестящ, и его внимание льстило ей.
В аэропорту Демирис слегка поцеловал Кэтрин в щеку:
– Рад, что нам удалось побыть вместе, Кэтрин.
– Взаимно. Спасибо, Коста.
Она дождалась, пока самолет взлетит. «Он такой необыкновенный, сказала она себе. – Мне будет его не хватать».
Глава 6
Все поражались тем явно тесным дружеским отношениям, которые существовали между Константином Демирисом и его шурином, Спиросом Ламброу. Спирос Ламброу был почти так же богат и могущественен, как Демирис.
Если Демирис владел самым большим грузовым флотом в мире, то Спирос Ламброу владел вторым по величине. Константин Демирис контролировал ряд газет и авиалиний, нефтепромыслов, сталелитейных заводов и золотых приисков; у Спироса Ламброу были страховые компании, банки, огромное количество недвижимости и химический завод. Они производили впечатление мирных соперников, более того, приятелей.
– Ну не чудесно ли, – говорили люди, – что два таких могущественных человека – большие друзья?
На самом же деле они были непримиримыми соперниками и презирали друг друга. Не успел Спирос Ламброу купить 100-футовую яхту, как Демирис спустил на воду яхту в 150 футов, с четырьмя дизельными двигателями, командой из тринадцати человек, двумя скоростными катерами и бассейном с пресной водой.
Едва флот Спироса Ламброу вырос до двадцати танкеров водоизмещением в 650000 тонн, как Константин Демирис увеличил свой флот до двадцати трех танкеров водоизмещением в 650000 тонн. Когда Спирос Ламброу приобрел несколько скаковых лошадей, Демирис немедленно купил целую конюшню, чтобы выставлять своих лошадей против него на скачках, где он, в основном, и выигрывал.
Они часто встречались, поскольку были членами одних и тех же благотворительных комитетов, заседали в одних и тех же правлениях. Встречались они и по-семейному.
Они были абсолютно полярны по темпераменту. Если Константин Демирис родился в бедной семье и сам пробил себе дорогу наверх, Спирос Ламброу был аристократом по рождению. Он был высок и элегантен, всегда безукоризненно одет, обладал прекрасными манерами. Старейшим из его предков был Отто из Баварии, который когда-то правил Грецией. Во время ранних политических восстаний в Греции небольшому числу людей, принадлежавших олигархии, удалось сколотить состояние на торговле, морских перевозках и земле. Одним из таких людей был отец Спироса Ламброу, и Спирос унаследовал его империю. Долгие годы Спирос Ламброу и Константин Демирис прятались за фасадом дружелюбия. На самом же деле один стремился уничтожить другого. Демирисом руководил инстинкт выживания, Ламброу же хотел отомстить своему шурину за обращение с Мелиной.
Спирос Ламброу был человеком суеверным. Он сознавал, что в жизни ему повезло, и не хотел гневить богов. Время от времени он консультировался у экстрасенсов, но одна женщина-экстрасенс его поразила. Она предсказала, что у его сестры, Мелины, будет выкидыш, что замужество ее будет неудачным и еще с десяток других событий, которые действительно имели место. Она жила в Афинах.
Звали ее мадам Пирис.
***
У Константина Демириса вошло в привычку каждое утро являться в свой офис на улице Св. Геронда ровно в шесть утра. К тому времени как его соперники приходили на работу, Демирис уже успевал провести деловые переговоры со своими агентами в десятке стран мира.
Личный кабинет Демириса представлял собой нечто грандиозное. Вид из огромных зеркальных окон открывался великолепный – все Афины лежали под ногами. Пол был из черного гранита. Мебель – сплошная сталь и кожа. Стены были увешаны картинами кубистов, среди них – картины Леже, Брака и с полдюжины работ Пикассо. Еще там был огромный письменный стол из стали и стекла и похожий на трон, обтянутый кожей стул. На столе в подставке из хрусталя стояла посмертная маска Александра Великого. Надпись на подставке гласила: «Александрос. Защитник человека».
В это утро, когда Константин Демирис вошел в кабинет, телефон на его столе уже звонил. Только человек шесть знали номер этого телефона.
Демирис взял трубку:
– Kalimehra.
– Kalimehra. – Голос на другом конце провода принадлежал Никосу Веритосу, личному секретарю Спироса Ламброу. Чувствовалось, что он нервничает.
– Извините за беспокойство, мистер Демирис. Вы сказали, что если у меня будет информация, которая…
– Да. И что же?
– Мистер Ламброу собирается купить компанию «Аврора Интернэшнл». Она в списке нью-йоркской фондовой биржи. У мистера Ламброу есть приятель в директорате, который сообщил ему по секрету, что эта компания получит заказ на постройку бомбардировщиков. Когда об этом станет известно, стоимость акций сразу поднимется…
– Меня не интересуют эти игры на бирже, – резко прервал его Демирис. – Не смейте меня беспокоить, если у вас нет ничего важного.
– Извините, мистер Демирис. Я полагал…
Но Демирис уже повесил трубку.
***
Когда в восемь Джианнис Тхарос, помощник Демириса, вошел в кабинет, тот поднял голову от бумаг:
– На фондовой бирже в Нью-Йорке числится одна компания – «Аврора Интернэшнл». Объявите во всех наших газетах, что ведется расследование о мошенничестве этой компании. Ссылайтесь на анонимный источник, но упорно распространяйте эти слухи. Продолжайте, пока акции не начнут падать в цене. Тогда начните покупать. У меня должен быть контрольный пакет.
– Слушаюсь, сэр. Это все?
– Нет. Как только контрольный пакет будет за мной, объявите, что слухи необоснованны. Да, и еще. Позаботьтесь, чтобы на нью-йоркской фондовой бирже стало известно, что Спирос Ламброу купил свои акции, используя конфиденциальную информацию.
Джиан Тхарос заметил осторожно:
– Мистер Демирис, в США это считается уголовным преступлением.
Константин Демирис улыбнулся:
– Я знаю.
***
На расстоянии мили от дома Демириса, на площади Синтагма, Спирос Ламброу работал в своем кабинете, полностью соответствующем его эклектичным вкусам. Обставлен он был редкой антикварной мебелью, частью французской, частью – итальянской. На трех стенах висели картины французских импрессионистов. Четвертая была отведена бельгийским художникам – от Ван Райсселверга до Де Смета. Табличка на входной двери гласила: «Ламброу и партнеры», но в действительности никаких партнеров у Ламброу никогда не было. Унаследовав от отца преуспевающее предприятие, Спирос Ламброу превратил его за несколько лет в конгломерат, охватывающий весь мир.
***
Спирос Ламброу должен был бы быть счастливым человеком. Он был богат и удачлив, отличался отменным здоровьем. Но существование Константина Демириса мешало ему быть полностью счастливым. Он ненавидел и презирал его. Демирис был человеком, способным на все, беспринципным негодяем. Ламброу всегда ненавидел Демириса за его обращение с Мелиной, а их яростное соперничество эту ненависть усиливало.
Все началось десять лет назад. Спирос Ламброу тогда обедал вместе с сестрой. Ей никогда не приходилось видеть его таким возбужденным.
– Мелина, знаешь ли ты, что ежедневно человечество потребляет такое количество ископаемого топлива, на образование которого ушла тысяча лет?
– Нет, Спирос.
– В будущем на нефть будет огромный спрос, и наверняка не хватит танкеров для перевозки.
– Собираешься строить танкеры?
Он утвердительно кивнул:
– Но не простые танкеры. Я построю первый в мире флот больших танкеров, в два раза больших, чем теперешние. – Он был полон энтузиазма. -Целый месяц корпел над цифрами. Послушай только. Перевозка галлона сырой нефти из района Персидского залива на восточный берег США стоит семь центов. А на большом танкере – только три. Представляешь, что это значит? – Спирос, а где ты возьмешь деньги, чтобы построить такой флот?
Он улыбнулся:
– А это самая замечательная деталь моего плана. Это не будет стоить мне ни цента.
– Как?
Он наклонился к ней:
– Через месяц поеду в Америку для переговоров с руководителями крупнейших нефтяных компаний. Перевозка нефти большими танкерами обойдется им вдвое дешевле.
– Но… у тебя же нет больших танкеров?
Его улыбка превратилась в ухмылку:
– Нет. Но если я заключу с нефтяными компаниями долгосрочные контракты по перевозкам, банки одолжат мне деньги на постройку танкеров. Что ты об этом думаешь?
– Ты – гений. Просто великолепный план.
***
Мелину так волновала идея брата, что она упомянула о ней за ужином.
Когда она закончила свой рассказ, она спросила:
– Правда, замечательная мысль?
Константин Демирис немного помолчал.
– Твой брат – пустой мечтатель. Ничего из этого не выйдет.
Мелина удивленно взглянула на него:
– Но почему, Коста?
– Потому что это пустая затея. Во-первых, такого спроса на нефть не будет, и, следовательно, этим мифическим танкерам нечего будет перевозить. Во-вторых, нефтяные компании не доверят свою драгоценную нефть флоту-призраку, которого нет в природе. И в-третьих, банкиры просто посмеются над ним и все.
На лице Мелины отразилось разочарование:
– Спирос был так воодушевлен. Может, ты с ним это обсудишь?
Демирис отрицательно покачал головой:
– Пусть тешится своими мечтами. Лучше всего не говори ему о нашем разговоре.
– Хорошо, Коста. Как скажешь.
***
Рано утром на следующий день Константин Демирис был уже на пути в Соединенные Штаты, чтобы обсудить вопрос о строительстве крупных танкеров. Он знал, что запасы нефти вне США и государств советского блока находятся под контролем семи родственных компаний: «Стандарт Ойл Компани» из Нью-Джерси, «Стандарт Ойл Компани» из Калифорнии, «Галф Ойл», техасской компании, «Сокони-Вакуум», «Роял Датч-Шелл» и англо-иракской. Он также был уверен, что, если ему удастся договориться с одной из них, остальные последуют ее примеру.
***
Константин Демирис начал с посещения руководства компании «Стандарт Ойл» в Нью-Джерси. У него была назначена встреча с Оуэном Кертисом, четвертым вице-президентом компании.
– Чем я могу вам помочь, мистер Демирис?
– У меня есть предложение, которое может принести вашей компании большую финансовую выгоду.
– Да, вы уже упоминали об этом по телефону. – Кертис взглянул на часы. – Через несколько минут у меня назначена встреча. Если вы коротко изложите…
– Я буду краток. Перевозка галлона сырой нефти из района Персидского залива на восточный берег США обходится вам в семь центов. – Совершенно верно.
– Что вы скажете, если я гарантирую вам перевозку по три цента за галлон?
Кертис покровительственно улыбнулся:
– И как вы собираетесь сотворить это чудо?
– При помощи танкеров водоизмещением вдвое больше, чем сегодняшние, спокойно ответил Демирис. – Я смогу перевозить вашу нефть с той же скоростью, с какой вы ее выкачиваете из земли.
Кертис задумчиво изучал его.
– Где вы возьмете большие танкеры?
– Построю.
– Извините, нас не интересуют капиталовложения в…
– Вам это не будет стоить ни цента, – перебил Демирис. – Все, что мне нужно, это долгосрочный контракт на перевозку вашей нефти за половину нынешней цены. Ссуду я возьму у банков. Последовало долгое многозначительное молчание. Затем Оуэн Кертис откашлялся.
– Полагаю, что лучше всего будет подняться наверх и поговорить с президентом.
Так это начиналось. Другие компании тоже охотно заключили сделки с Константином Демирисом, зафрахтовав его новые танкеры. Когда Спирос Ламброу узнал об этом, было уже поздно. Он слетал в Соединенные Штаты, где ему удалось заключить несколько сделок с независимыми компаниями, но все сливки достались Демирису.
– Он твой муж, – возмущался Ламброу, – но клянусь тебе, Мелина, я заставлю его за это заплатить.
Читать бесплатно другие книги:
