Под знаком Близнецов. Дикий горный тимьян. Карусель Пилчер Розамунда

— Тогда апельсиновый сок…

Брайан отправился за соком.

— Может быть, немного шерри? — спросила Флора.

— Нет-нет, — замотала головой Анна. — Лучше сок.

В этот момент раздался зычный голос мистера Кроутера, который надвигался на них, как корабль под всеми парусами:

— Ну, нет, мы не можем допустить, чтобы хорошенькие девушки скучали в одиночестве.

Вечер продолжался. От постоянной улыбки у Флоры заныла челюсть. Она старалась держаться поближе к Энтони (пусть все видят, что у них все хорошо) и подальше от Хью Кайла. Анна Стоддарт отыскала кресло и села, миссис Кроутер придвинула табурет и устроилась рядом с ней. Брайан Стоддарт и Энтони обсуждали общих знакомых в Эдинбурге, а мистер Кроутер и Хью Кайл, устроившись поближе к камину, были увлечены беседой, предметом которой, судя по их жестам, была рыбалка. Изабель, убедившись, что гости не скучают, ускользнула на кухню, чтобы помочь миссис Уотти.

Вскоре прозвучал гонг, и все присутствующие, осушив бокалы, двинулись через холл в столовую.

Даже в своем нынешнем нервозном состоянии Флора не могла не заметить торжественности окружающей обстановки: темные стены, старинные портреты, ярко пылающий огонь. Белая скатерть, блеск серебра, букет свежесрезанных роз в центре стола и бледно-розовые свечи в серебряных канделябрах.

Не обошлось без заминки. Изабель потеряла бумажку, где было написано, кто где должен сидеть за столом. Но в конце концов расселись, как и было задумано: Хью — на одном конце стола, мистер Кроутер — на другом, а Брайан и Энтони посредине, друг против друга. Дамы расположились ближе к углам, так что Флора оказалась между Хью и Брайаном, лицом к липу с миссис Кроутер.

Когда наконец все развернули огромные льняные салфетки и положили их на колени, Изабель предложила:

— Мистер Кроутер, может быть, вы прочтете молитву?

Священник с трудом встал. Все склонили головы. Голосом, достойным большого собора, он поблагодарил Всевышнего за пищу, посланную Им, и попросил благословить гостей и хозяев дома, и более всего миссис Армстронг, которая не может быть с ними, но занимает особое место в их сердцах. «Аминь».

Флора мучительно боялась, что ей придется вести беседу с Хью Кайлом, и чрезвычайно обрадовалась, когда миссис Кроутер решительно взяла его на себя. После двух бокалов шерри она раскраснелась и говорила громко:

— Позавчера я навещала старого мистера Синклера, доктор, и он просит, чтобы вы зашли к нему. Он чувствует себя неважно…

Брайан Стоддарт, сидящий с другой стороны от Флоры, сказал ей:

— Тебе придется беседовать со мной.

Она с улыбкой повернулась к нему.

— С удовольствием.

— Не могу передать, как я рад снова видеть тебя. Это как глоток свежего воздуха. Жизнь в глуши, на краю света, плоха тем, что мы стареем и скучнеем, даже не осознавая этого и не понимая, что можно сделать. Ты приехала как раз вовремя, чтобы встряхнуть и расшевелить нас.

— Трудно поверить, что вы чувствуете себя старым или скучным, — сказала Флора, отчасти потому, что ее собеседник ожидал именно такого ответа, а отчасти потому, что его глаза задорно блестели и ей было трудно устоять перед искушением немного пофлиртовать.

— Я надеюсь, это комплимент.

— Это не комплимент, это факт. Вас никак нельзя назвать ни старым, ни скучным.

— А это уже точно комплимент!

Флора начала есть суп.

— Вы объяснили, чем плоха здешняя жизнь. А теперь расскажите, чем она хороша.

— Это гораздо труднее.

— Неужели? Наверняка здесь есть тысячи преимуществ.

— Ну, хорошо. Комфортабельный дом, хорошая охота, хорошая рыбалка. Двухмачтовая яхта у причала в Ардморе и возможность ходить под парусами почти все лето. Вот, пожалуй, и все.

Флора отметила, что он не включил в свой список жену.

— А как насчет обязанностей?

— Ты считаешь, что у меня должны быть обязанности?

— А разве их нет?

— Конечно, есть.

— Например?

Похоже, Брайана забавляла ее настойчивость.

— Хозяйственные дела отнимают гораздо больше времени, чем ты можешь представить. И, кроме того, я вхожу в местный совет. Приходится участвовать в разных заседаниях, обсуждать, надо ли расширять дорогу для грузовиков, которые перевозят рыбу, и требуются ли начальной школе в Тарболе дополнительные туалеты. Ну, ты понимаешь… Всякая ерунда.

— А чем еще вы занимаетесь?

— Да что с тобой, Роза? Ты разговариваешь так, будто хочешь нанять меня на работу.

Флора видела, что Брайан находит удовольствие в этом разговоре.

— Если это все, чем вы занимаетесь, то вам и в самом деле грозит опасность стать скучным, — заметила она.

Брайан громко рассмеялся.

— Ну, хорошо, руководство яхт-клубом сойдет за работу?

— Каким яхт-клубом?

— О, только не делай вид, что ты все забыла. Ардморский яхт-клуб, — произнес он громко и четко, как если бы Флора была глухой. — Ты была там со мной один раз.

— Да?

— Роза, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить, что ты забыла. Или эти пять лет тянулись дольше, чем я предполагал?

— Наверное.

— Ты должна возобновить знакомство с яхт-клубом. Правда, сейчас он закрылся на зиму. Но я приглашаю тебя в Ардмор-хаус. Сколько времени ты здесь пробудешь?

— Мы уезжаем завтра.

— Завтра? Но это все равно что приехать на пять минут!

— Энтони надо на работу.

— А тебе? Тебе тоже надо на работу?

— Нет. Но я должна вернуться в Лондон.

— А почему бы тебе не задержаться на неделю? Судьба дает нам еще один шанс, глупо им не воспользоваться.

Флоре не понравились интонации Брайана, и она бросила на него быстрый взгляд. Но его светлые глаза смотрели совершенно невинно.

— Я не могу остаться.

— Не хочешь?

— Конечно, хочу. Я бы с удовольствием приехала в гости к вам с Анной, но…

Брайан взял булочку и начал крошить ее в руках. Его темный профиль резко выделялся на фоне сияния свечей.

— В начале недели Анна уезжает в Глазго за покупками.

Похоже, он вкладывал в эти слова какой-то особый смысл.

— Она всегда ездит за покупками в Глазго?

Это был невинный вопрос, но Брайан отложил в сторону ложку, повернулся к Флоре и улыбнулся. Его глаза блестели, как будто он вспомнил какую-то шутку, понятную только ему и Розе.

— Да, почти всегда, — сказал он.

Изабель встала из-за стола и начала собирать пустые тарелки. Энтони, извинившись, тоже встал и подошел к столику с бутылками, чтобы налить гостям вина. Дверь кухни открылась, и снова вошла миссис Уотти, неся поднос с дымящимися блюдами и стопкой чистых тарелок. Миссис Кроутер воспользовалась паузой и, наклонившись через стол к Флоре, начала рассказывать о рождественской благотворительной ярмарке и спектакле, который готовят ученики воскресной школы.

— А Джейсон тоже будет участвовать? — спросила Флора.

— Да, конечно.

— Надеюсь, не в роли ангелочка, — заметил Хью.

— А почему это Джейсон не может быть ангелочком? — притворно возмутилась миссис Кроутер.

— Мне кажется, у него неподходящие манеры, — сказал Хью.

— Вы не представляете, доктор, как преображается самый непослушный ребенок, когда на него надевают белую сорочку и нимб из позолоченной бумаги. Вы обязательно должны прийти на спектакль, Роза.

— Что? — удивленно переспросила Флора, захваченная врасплох таким предложением.

— Разве вы не приедете в Фернриг на Рождество?

— Э-э… вообще-то, я об этом пока не думала.

В поисках поддержки она бросила взгляд через стол, но место Энтони было пусто. Она стала искать его взглядом и натолкнулась на внимательное лицо Хью.

— Быть может, вы поедете в Нью-Йорк? — подсказал он.

— Да, возможно.

— Или в Лондон, или в Париж?

«Как хорошо он знает Розу!» — подумала Флора.

— Это будет зависеть от обстоятельств, — сказала она.

Брайан наклонился вперед, вступая в разговор:

— Я уже предлагал Розе не возвращаться завтра в Лондон и остаться здесь на неделю. Но моя идея была отвергнута. Я получил отказ.

— Как же так! — в голосе миссис Кроутер звучало искреннее возмущение. — Мне кажется, Брайан подал замечательную идею. Устройте себе небольшие каникулы, Роза. Отдохните. Мы позаботимся о том, чтобы вам не было скучно. Что вы на это скажете, доктор Кайл?

— Я думаю, что Розе нигде не приходится скучать, — сухо сказал Хью. — Вряд ли ей нужна наша помощь.

— Но подумайте, как это было бы приятно миссис Армстронг…

Но если миссис Кроутер не услышала в словах Хью ничего особенного, то Флора сразу распознала оскорбительный намек. Она почувствовала, что краснеет от смущения и злости. Ее бокал был полон, она взяла его и выпила залпом, словно мучимая нестерпимой жаждой. Опуская пустой бокал на стол, она заметила, что ее рука дрожит.

Подали следующее блюдо, похожее на запеканку с тушеным шпинатом и картофельным пюре. Флора ужаснулась: неужели это все можно съесть? У бокового столика Изабель, которая помогала миссис Уотти обслуживать гостей, поставила несколько тарелок на небольшой поднос и направилась к двери. Миссис Кроутер выследила ее своим орлиным взглядом и окликнула:

— Куда это вы, мисс Армстронг?

Изабель остановилась и улыбнулась.

— Я собираюсь отнести поднос Таппи. Я обещала подняться к ней и рассказать, как проходит ужин.

Хью встал, чтобы открыть для Изабель дверь.

— Передайте привет от нас, — сказала миссис Кроутер, и ее слова были поддержаны общим гулом голосов.

— Конечно, — пообещала Изабель и вышла.

Хью закрыл за ней дверь и снова занял свое место. Энтони, который тоже вернулся за стол, поинтересовался, поставил ли Хью на зимнюю стоянку свою яхту.

— Да, — ответил Хью. — На прошлой неделе я поставил ее к Джорджи Кэмпбеллу. Кстати, я виделся с ним позавчера, и он спрашивал о тебе, Энтони, и о твоей невесте.

— Пожалуй, надо познакомить с ним Розу.

Под влиянием вина Флора преодолела смущение, но оскорбительные слова Хью Кайла все еще мучили ее. Тем не менее, она решила вступить в разговор и холодно спросила:

— А какая у вас яхта?

Он ответил, всем тоном давая понять, что она вряд ли разбирается в том, о чем спрашивает:

— Водоизмещением в семь тонн, оснащенная гафелем.

— И вы держите ее в Ардморском яхт-клубе?

— Нет, на стоянке в Тарболе.

— Наверное, она стала совсем старушкой, — вставил Брайан.

Хью послал ему ледяной взгляд.

— Ее построили в тысяча девятьсот двадцать восьмом году.

— Старушка.

— Здесь что, у всех есть яхты? — спросила Флора. — Я имею в виду, все ходят под парусами?

Хью отложил в сторону нож и вилку и, с таким видом, как будто объясняет что-то туповатому ребенку, сказал:

— На западном побережье Шотландии едва ли не лучшие в мире условия для парусного спорта. Было бы глупо жить здесь и не пользоваться этим преимуществом. Но надо понимать, что делаешь. Иметь опыт и некоторые знания, чтобы справиться, скажем, со штормом в двенадцать баллов за мысом Арднамерхан. Это не то же самое, что сидеть в гавани Монте-Карло, в одной руке держа стакан джина с тоником, а в другой — блондинку в бикини.

Миссис Кроутер рассмеялась.

— Вы ходили на яхте этим летом? — холодно спросила Флора.

Хью снова взялся за нож и вилку.

— Почти нет, — угрюмо признался он.

— А почему?

— К сожалению, нет времени.

— Видимо, вы очень заняты?

— Занят! — Миссис Кроутер не могла слушать молча. — Это не то слово. Во всем Тарболе нет человека, который работал бы больше доктора Кайла.

— Таппи считает, что вам следует взять ассистента, — сказала Флора.

На Хью это не произвело никакого впечатления.

— Таппи пытается руководить мной с тех пор, как мне исполнилось шесть лет.

— Извините, — вкрадчиво сказал Брайан, — но мне кажется, ее постигла в этом печальная неудача.

Воцарилось ледяное молчание. Казалось, даже миссис Кроутер потеряла дар речи. Флора посмотрела на Энтони, ища помощи у него, но он разговаривал с Анной. Тогда она положила нож и вилку, очень тихо, как будто шуметь было запрещено, и снова взяла свой бокал вина.

Взгляды Брайана и Хью схлестнулись и застыли. Затем Хью сделал глоток вина, поставил бокал и негромко произнес:

— Все неудачи — это мои неудачи.

— Но, разумеется, Таппи совершенно права, — беззаботно продолжил Брайан. — Возьмите себе ассистента. Молодого, энергичного, честолюбивого выпускника университета. Если все время работать, можно стать скучным.

— Лучше быть скучным, чем никчемным, — бросил ему Хью.

Флора поняла, что надо срочно вмешаться в разговор, пока мужчины снова не сцепились.

— Неужели… неужели вам никто не помогает? — спросила она у Хью.

— У меня есть медсестра, — резко сказал он. — Она делает уколы и перевязки. Очень хорошая помощница.

Флора представила себе сестру в накрахмаленном переднике, крепкую, полногрудую, молодую и по-деревенски хорошенькую. Наверное, она влюблена в доктора. Почему бы нет? Хью Кайл хорошо сложен, пожалуй, даже красив. Быть может, он понравился и Розе. Она начала флиртовать с ним, он воспринял это серьезно, а потом испытал горькое разочарование.

Дверь в столовую открылась, и вошла Изабель, извинившись за долгое отсутствие. Она заняла свое место за столом, рядом с мистером Кроутером, который любезно встал и отодвинул для нее стул.

— Как Таппи? — вразнобой справлялись гости.

— Отлично. Всем шлет привет. И еще она просила передать кое-что Розе.

Все повернулись к Флоре, радостно улыбаясь, затем снова обратили взгляды к Изабель, ожидая услышать, что же именно просила передать Таппи.

— Она считает, — четко произнесла Изабель, — что мы должны уговорить Розу задержаться здесь. Энтони может вернуться в Эдинбург один, а Роза пока останется в Фернриге. — С сияющим лицом Изабель повернулась к Флоре. — Я считаю, что это замечательная идея, и надеюсь, Роза, ты останешься.

О, коварная Таппи.

Флора почувствовала себя так, как будто она стоит на сцене, ослепленная огнями рампы, и тысячи глаз смотрят на нее. Она не знала, что делать. Посмотрев на Энтони, она увидела в его лице отражение собственного смятения. Молча умоляя его о помощи, она попыталась что-то сказать, с трудом узнавая свой голос:

— Я… вряд ли я…

Энтони отважно бросился на ее защиту.

— Изабель, ведь мы говорили тебе, что Роза должна вернуться.

Но со всех сторон посыпались возражения:

— Ерунда.

— Зачем ей возвращаться?

— Все будут рады, если она останется.

— Таппи будет просто счастлива!

— Для возвращения нет причин…

Они все улыбались, упрашивая ее остаться. Брайан откинулся на спинку стула и громко произнес, перекрывая все голоса:

— Я уже предложил это. И считаю, что это блестящая идея.

Даже Анна не осталась в стороне:

— И правда, не уезжайте так скоро.

Говорили все, кроме Хью. Мистер Кроутер, сидящий на противоположном конце стола, заметил это.

— А вы, доктор? Вы согласны, что Розе следует провести с нами еще несколько дней?

Все замолчали, глядя на Хью, ожидая его поддержки.

— Нет, я не думаю, что ей стоит оставаться, — проговорил он. А затем добавил, слишком поздно, чтобы смягчить колкость своих слов: — Если, конечно, она сама этого не хочет.

Он посмотрел на Флору, и в его холодных голубых глазах был вызов.

Что-то случилось с Флорой: то ли из-за вина, которое она выпила, то ли из-за утренней встречи на берегу. В ней вспыхнуло упрямство.

Через годы, издалека, она услышала предостерегающий голос отца: «Ты готова отрезать нос назло лицу».

— Если Таппи хочет, чтобы я осталась, — объявила Флора, — конечно же, я останусь.

После того как суровое испытание этого вечера завершилось — гости разъехались, собак выгуляли, кофейные чашки отнесли на кухню, и Изабель, поцеловав их обоих, отправилась спать, — Энтони и Флора остались вдвоем у угасающего камина.

— Зачем ты согласилась?

— Не знаю.

— Ты сошла с ума.

— Возможно. Но теперь уже поздно.

— О, Флора!

— Я не могу отказаться от своего слова. Ты не против?

— Нет. Как я могу быть против, если Таппи этого хочет? Если ты сможешь выдержать, сможешь справиться. Но…

— Но что?

— Я беспокоюсь о тебе. Ведь я обещал, что это продлится только два дня.

— Я знаю. Но все оказалось не так.

— Ты хочешь сказать, что мы думали, Таппи умирает, а теперь мы знаем, что она идет на поправку?

— Да. Это и другое.

Энтони тяжело вздохнул и пнул носком ботинка прогоревшее полено.

— Черт, что теперь будет?

— Это зависит от тебя. Ты можешь сказать Таппи правду.

— Сказать ей, что ты не Роза?

— Неужели это так трудно сделать?

— Это невозможно. Я никогда в жизни не обманывал Таппи.

— Но сейчас обманул.

— Да, сейчас обманул.

— Думаю, ты ее недооцениваешь. Она все поймет.

— Я не хочу говорить ей, — заупрямился он.

— Честно говоря, и я тоже, — призналась Флора.

Они в отчаянии смотрели друг на друга. Затем Энтони невесело улыбнулся.

— Мы с тобой — два труса.

— Пара неудачливых притворщиков.

— Ну, нет, я начинаю думать, что, напротив, очень удачливых.

— Не знаю. — Флора попыталась превратить все в шутку. — Для новичков мы действительно справляемся неплохо.

— Какого черта я не могу влюбиться в тебя! — огорченно сказал Энтони.

— Это решило бы все проблемы, правда? Особенно, если бы я тоже в тебя влюбилась.

В холле стало прохладно. Флора придвинулась ближе к остывающему камину.

— У тебя усталый вид, — сказал Энтони. — И не удивительно. Вечер был тяжелым, но ты справилась блестяще.

— Не думаю. Скажи, Хью и Брайан — они явно не любят друг друга?

— Не знаю, не замечал. Но они такие разные. Бедняга Хью. Не уверен, что ему хоть раз удалось спокойно поесть, не отвлекаясь на телефонный звонок.

Хью уехал еще до того, как подали десерт. Энтони позвал его к телефону, и через пару минут, уже в плаще, он просунул голову в дверь гостиной и, извинившись, сообщил, что должен ехать по вызову. Во главе стола, рядом с Флорой, осталось пустое место.

— Энтони… тебе нравится Хью?

— Очень. В юности я хотел быть похожим на него. Он играл в регби за команду Эдинбургского университета и был для меня почти богом.

— Мне кажется, я ему не нравлюсь. То есть ему по каким-то причинам не нравится Роза.

— Тебе это показалось. Он бывает не слишком любезен, но…

— А не могло быть между ним и Розой какого-то… романа?