50 великих книг по психологии Батлер-Боудон Том

«Похоже, что он наблюдал за ней уже какое-то время. Мы не можем сказать с полной уверенностью, но мы абсолютно точно знаем одно — она была уже не первой его жертвой». Именно с этих бросающих в дрожь строк начинается книга «Дар страха». В ней представлены реальные истории из жизни людей, ставших или чуть было не ставших жертвами насилия. В каждом из случаев человек либо прислушивался к своей интуиции и выживал, либо игнорировал свой внутренний голос и расплачивался за это.

Обычно мы думаем о страхе как о чем-то плохом, однако де Беккер пытается нам показать, что страх является нашим даром, способным защитить нас от зла. Книга «Дар страха: Тайные сигналы выживания, защищающие нас от насилия» рассказывает, как проникнуть в мысли и намерения человека, чтобы его поступки не обернулись ужасным сюрпризом. Хотя это и не доставит вам удовольствия — особенно если речь идет о разуме потенциального убийцы, — в любом случае лучше пройти через это, чем ждать плачевного исхода событий.

Гэвину де Беккеру едва исполнилось 13 лет, но он уже повидал в своей жизни столько насилия, сколько не видит среднестатистический взрослый человек за всю свою жизнь. Чтобы элементарно выжить, подростку пришлось научиться вычислять, что может произойти в следующую минуту в самых страшных ситуациях. Умение предугадывать мысли и поступки он сделал делом всей своей жизни и теперь учит и других людей правильно распознавать сигналы. Де Беккер стал экспертом в оценке риска возможного насилия; он защищает выдающихся знаменитостей, политиков и корпоративных клиентов, а также является своего рода представителем движения по борьбе с бытовым насилием.

Де Беккер — не психолог, но его книга расскажет вам больше о природе интуиции, страха и насильственного образа мышления, чем любое академическое издание по психологии. Захватывающая дух не хуже любого криминального романа книга «Дар страха» не просто изменит вашу жизнь — она может реально спасти ее.

Безопасность на уровне интуиции

Как отмечает де Беккер, современный человек полностью забыл о том, что, заботясь о самом себе, следует полагаться на интуицию. Большинство из нас перекладывают решение проблем насилия на плечи полиции и системы правосудия, полагая, что они смогут защитить нас. Однако зачастую, когда мы обращаемся к властям, бывает уже слишком поздно. Наравне с этим мы твердо верим, что усовершенствованные технологии защитят нас от опасности; чем выше наши заборы и громче наши сигнализации, тем в большей безопасности мы себя ощущаем.

Однако существует более надежный источник защиты: наша интуиция, или внутреннее чувство. Обычно мы обладаем всей информацией, необходимой для того, чтобы защититься от определенных людей или ситуаций. Как и у любого другого животного, у нас есть встроенная система предупреждения о приближающейся опасности. Все в один голос восхваляют интуицию, коей обладают собаки, но де Беккер утверждает, что она уступает внутреннему чувству, которым наделен человек. Проблема заключается только в том, что мы не готовы довериться ему полностью.

Де Беккер — не психолог, но его книга расскажет вам больше о природе интуиции, страха и насильственного образа мышления, чем любое академическое издание по психологии.

Де Беккер описывает женщин, пострадавших от тех или иных актов насилия, которые заявляют следующее: «Несмотря на то что я знала, что происходило что-то не то, я все равно не смогла вытащить себя из этой ситуации». Каким-то образом человек, помогавший им поднести сумки или садившийся с ними в лифт, мог заставить этих женщин делать то, что ему было нужно. Де Беккер утверждает, что в природе существует «универсальный код насилия», который большинство из нас могут автоматически почувствовать. Проблема в том, что современный стиль жизни зачастую притупляет или полностью заглушает нашу восприимчивость. Мы либо вовсе не замечаем сигналов опасности, либо не признаем их.

Де Беккер делает вывод о том, что «доверие собственной интуиции не противоположно жизни в страхе».

Может, это звучит парадоксально, но де Беккер делает вывод о том, что «доверие собственной интуиции не противоположно жизни в страхе». Настоящий страх не парализует, он придает человеку силы, помогает сделать то, что в обычных условиях он никогда не смог бы сделать. В одном из первых примеров в книге автор описывает женщину, которая была поймана и изнасилована в собственной квартире. Когда напавший на нее человек сказал, что идет на кухню, что-то подсказало ей проследить за ним. И, прокравшись на цыпочках, женщина увидела, как он ищет в ящиках стола большой нож — чтобы убить ее. Она прорвалась к выходу и убежала. Больше всего в ее воспоминаниях удивляет отсутствие страха в тот момент. Настоящий страх, ввиду того что он заставляет работать нашу интуицию, по сути, является положительным чувством, предназначенным для нашего спасения.

Криминальная жилка в каждом из нас

Де Беккер развенчивает миф о существовании «криминального образа мышления», который выделяет определенную категорию людей. Большинство из нас скажут, что никогда не смогли бы убить другого, но затем, как правило, добавят: «Если только это не потребуется для защиты любимого человека».

Мы все склонны к криминальным мыслям и даже поступкам. Многих убийц называют «бесчеловечными», но, вне всяких сомнений, замечает де Беккер, они не могут быть никем другим, кроме как людьми. Если один человек способен совершить некий поступок при определенных обстоятельствах, значит, это могут сделать и все остальные. В своей работе де Беккер не собирается выяснять различия между «человеком» и «монстром». Напротив, он пытается разобраться в том, есть ли у человека возможность или намерение причинить вред другим людям. Он приходит к выводу, что «источник насилия есть в каждом из нас; изменяются лишь наши взгляды на то, чем и как это можно оправдать».

Цепь событий, а не единичный акт

Почему люди совершают насилие? Де Беккер сводит все аргументы к четырем основным элементам.

Оправдание — человек полагает, что с ним намеренно поступили не по справедливости.

Альтернатива — насилие выглядит как единственный способ добиться компенсации и справедливости.

Последствия — он думает, что сможет жить дальше, что бы ни последовало за его актом насилия. К примеру, преследователь женщин не имеет ничего против того, чтобы провести несколько лет в тюрьме, главное, что ему все же удастся добраться до своей жертвы.

Способность — человек уверен в том, что он может использовать свое тело, или пули, или бомбу, чтобы добиться поставленной цели.

В своей работе де Беккер не собирается выяснять различия между «человеком» и «монстром».

Команда де Беккера всегда проверяет эти «предварительные индикаторы», когда им необходимо просчитать вероятность совершения насилия в адрес своих клиентов. Как утверждает он сам, мы всегда должны быть внимательными, поскольку насилие «никогда не возникает ниоткуда». Для людей, совершающих преступления, не слишком обычным является «непродуманный» поступок. Де Беккер отмечает, что, как правило, преступления бывают столь же предсказуемыми, как закипающая в кастрюле вода.

Предугадать возможное преступление будет легче, если мы сможем понять, что оно представляет собой процесс, «в котором насильственный исход является только одним из звеньев целой цепи». Если полиция всегда делает акцент на раскрытие мотива преступления, де Беккер и его команда идут глубже и пытаются изучить историю преступления или насильственного намерения, которое зачастую предшествует самому поступку.

В книге «Дар страха» присутствует также глава, посвященная бытовому насилию, в которой говорится о том, что большинство убийств среди семейных пар происходит вовсе не в пылу гнева. Как правило, это осмысленное решение, которому предшествует период наблюдения за женой и которое воплощается в реальность после полученного от нее отказа. Для определенных мужчин отказ является слишком серьезной угрозой в адрес их собственного Я, а убийство представляется единственным способом восстановления самооценки. Де Беккер приводит устрашающие факты: три из четырех убийств происходят после того, как женщина разрывает брачные отношения.

Как вычислить психопата

Опасные преступники имеют следующие отличительные черты:

безрассудность и бравада;

целенаправленность;

спокойная реакция на вещи, которые вызывают в других людях отвращение;

удивительное спокойствие в конфликтных ситуациях;

необходимость постоянно себя контролировать.

Что указывает на склонность к совершению преступления? Опыт де Беккера подсказывает, что одним из важных факторов является насилие или трудности, с которыми человек сталкивался в детстве. В исследовании, проводимом среди серийных убийц, было выявлено, что в 100 % случаев эти люди сами являлись жертвами насилия, унижения или элементарного пренебрежения в детском возрасте. Роберта Бардо, застрелившего актрису Ребекку Шеффер, держали в детстве запертым в своей комнате и кормили, как домашнее животное.

Де Беккер и его команда пытаются изучить историю преступления или насильственного намерения, которое зачастую предшествует самому поступку.

Он так и не смог научиться общительности и дружелюбности. У людей, подобных ему, формируется извращенное представление об этом мире: жить за счет жизни других людей.

Однако люди, склонные к насилию, могут умело утаивать первичные признаки психопатии. Они способны великолепно играть роль нормального человека и производить, на первый взгляд, впечатление «обычного парня». Тревожными могут быть следующие сигналы:

Они слишком милы.

Они слишком много говорят и приводят в разговоре как можно больше деталей, чтобы отвлечь наше внимание.

Они всегда подходят к нам сами, и никогда наоборот.

Они копируют нас или слегка оскорбляют, чтобы заставить ответить и включиться в их игру.

Они прибегают к технике «форсированной команды», используя всегда местоимение «мы», чтобы создать впечатление того, что находятся со своей жертвой в одной лодке.

Они находят способ помочь нам, чтобы мы начали чувствовать себя у них в долгу (так называемая медвежья услуга).

Они игнорируют или не признают наше «нет». Никогда не позволят никому отговорить вас, потому им важно контролировать все самим.

Мы не должны становиться по жизни параноиками — большинство вещей, о которых мы столь переживаем, никогда не происходит. И все-таки глупо безоговорочно доверять системам безопасности в домах и офисах или полагаться только на полицию. Поскольку, по мнению де Беккера, нам причиняют вред люди, значит, нам нужно научиться понимать именно их.

Разбираясь в мыслях преследователя

В книге «Дар страха» уделяется особое внимание реальным историям из жизни публичных людей — клиентов де Беккера, ставших объектом преследования со стороны поклонников. За известным певцом или актером могут следовать буквально по пятам три или четыре человека, посылая груды писем и пытаясь пробиться сквозь охрану. Лишь немногие преследователи имеют перед собой цель убить (остальные просто полагают, что у них есть некие «взаимоотношения» со звездой). Основной причиной этого является неутолимая жажда признания.

Все они хотят добиться признания, славы и в определенной мере значимости. Ведь, убивая знаменитость, преследователи становятся знаменитыми сами. К примеру, такие имена, как Марк Чепмен и Джон Хинкли-младший, навсегда будут связаны с именами избранных ими жертв — Джоном Ленноном и Рональдом Рейганом.

Для таких людей убийство имеет огромный смысл — это кратчайший путь к славе, и людям с психическими заболеваниями абсоютно не важно, будет эта слава доброй или дурной.

Поскольку, по мнению де Беккера, нам причиняют вред люди, значит, нам нужно научиться понимать именно их.

Образ психически неуравновешенного человека, преследующего звезду телеэкрана или президента, полностью поглощает воображение публики, но де Беккер задается вопросом: почему мы настолько увлечены историями о преследователях звезд и полностью безразличны к тому факту, что только в Соединенных Штатах обычные женщины погибают от рук своих мужей или возлюбленных каждые два часа. Надо заметить, что де Беккер не выступает в поддержку ужесточения законодательства, поскольку, по его мнению, это может лишь усугубить ситуацию. Противостояние лишь вызывает новую волну насилия, и если психика этих людей несбалансированна, ужесточение законодательства не сможет гарантировать никакой безопасности.

Заключительные комментарии

«Дар страха» — книга исключительно американская, созданная в контексте свободного использования оружия и общества, придающего слишком слабое значение социальным взаимосвязям. Если вы живете в маленькой деревушке в Англии, или крупном городе Японии, или даже в спокойном районе Соединенных Штатов, книга вам покажется немного параноической. Тем не менее, де Беккер обвиняет программы вечерних новостей в том, что они заставляют его страну выглядеть более ужасающей, чем она есть на самом деле, заявляя, что вероятность гибели человека от рака или аварии на дороге ничуть не ниже вероятности смерти в результате насильственного нападения со стороны незнакомца.

С момента атаки на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке в 2001 году мы все стали одержимы мыслью о возможности гибели от случайного насилия, однако большинство нападений и убийств продолжает происходить дома, и умение распознать сигналы надвигающейся опасности может спасти человека от беды. По словам самого де Беккера, в плане личной безопасности мужчины и женщины живут в двух разных мирах. Обращаясь к своей телеаудитории, Опра Уинфри сказала, что «Дар страха» является книгой, которую «должна прочесть каждая женщина в Америке».

При написании «Дара страха» де Беккер в основном опирался на три книги: книгу специалиста ФБР по вопросам поведения Роберта Ресслера «Против чудовищ»[5], работу психолога Джона Монахана «Предсказывая насильственное поведение»[6] и книгу Роберта Д. Хэра «Бессознательность»[7], которая помогает читателю проникнуть в глубины разума психопата.

На сегодняшний день существует более широкий спектр литературы, посвященной психологии насилия, однако книга де Беккера является прекрасной отправной точкой для изучения данной темы.

Гэвин де Беккер

Де Беккер считается пионером в области оценки угроз и проблем, связанных с выявлением и разрешением насильственных ситуаций. Его компания консультирует и предоставляет услуги по защите корпорациям, правительственным комитетам и частным лицам. Он возглавлял команду, обеспечивающую безопасность гостям президента Рейгана, и работал совместно с Государственным департаментом США во время официальных визитов лидеров иностранных государств. Он также разработал систему MOSAIC — особую компьютерную систему, занимающуюся выявлением потенциальных угроз в адрес судей Верховного Суда США, сенаторов и конгрессменов. Де Беккер выступал консультантом во многих судебных разбирательствах, включая уголовные и гражданские дела против О. Джея Симпсона[8].

Он старший член совета факультета по связям с общественностью Университета Калифорнии, Лос-Анджелес, а также сопредседатель Экспертной комиссии Совета по вопросам бытового насилия.

Другие книги де Беккера: «Защищая дар», посвященная проблемам безопасности детей, и «Не стоит бояться: реальная правда о риске, безопасности и защите в эпоху терроризма».

1964

Игры, в которые играют люди

«Еще одна игра — „Пакет с завтраком“. Муж, имеющий прекрасную возможность позволить себе в обеденный перерыв сходить в хороший ресторан, тем не менее, каждое утро готовит несколько бутербродов и берет их с собой на работу в бумажном пакете. При этом он использует остатки вчерашнего обеда, черствый хлеб, который приберегает для него жена. Таким образом, он может полностью контролировать семейный бюджет, потому что какая же жена осмелится купить себе норковый палантин, видя такое самопожертвование».

В двух словах

Люди играют в игры, подменяя ими истинные близкие взаимоотношения, и каждая игра, какой бы неприятной она ни была, приносит определенный выигрыш для одного или обоих игроков.

В схожем ключе

Томас Э. Харрис. Я — о’кей, ты — о’кей (стр. 308)

Карен Хорни. Наши внутренние конфликты (стр. 324)

Фриц Перлз. Теория гештальттерапии (стр. 444)

В 1961 году психиатр Эрик Берн опубликовал книгу с очень скучным названием «Трансактный анализ в психотерапии». Она стала краеугольным камнем в этой области, на нее много ссылались и неплохо раскупали.

Три года спустя Берн выпустил продолжение, основанное на этой же концепции, но представленное в более популярной форме. Получившая великолепное название и описывающая в остроумной и увлекательной манере различные мотивации человеческого поведения, книга «Игры, в которые играют люди: Психология человеческих взаимоотношений» должна была привлечь к себе больше внимания. Продажи первого тиража в 3000 экземпляров шли довольно медленно, но уже через два года, благодаря людской молве и скромной рекламе, было продано 300 000 в твердом переплете. На протяжении двух лет книга входила в список бестселлеров New York Times (что было нетипично для прикладной литературы). И, сотворив образец для подражания всем будущим писателям, которые неожиданно становились богатыми благодаря написанию книг по популярной психологии, пятидесятилетний Берн купил себе новый дом и «Мазератти», а также женился во второй раз.

Берн определил поглаживание как «фундаментальную единицу социального действия».

В тот момент Берн не предполагал, что книга «Игры, в которые играют люди» положит начало буму литературы по популярной психологии, столь отличающейся от обычных книг по элементарной самопомощи, с одной стороны, и академической психологии, с другой. Психологи классического направления рассматривают книгу Берна как поверхностную и ориентированную на массового читателя, но в действительности первые пятьдесят или шестьдесят страниц книги написаны в достаточно серьезной и академической манере. Лишь во второй части тон повествования становится более легким, и именно из-за этой части большинство людей покупают данную книгу.

На сегодняшний день было распродано более 5 миллионов экземпляров, а ее название уже стало в английском языке идиоматическим оборотом.

Поглаживания и трансакции

Берн начал свое исследование, отметив, что маленькие дети, лишенные должной физической заботы, испытывают необратимые затруднения в умственном и физическом развитии. Он указал на другие исследования, утверждающие, что сенсорная депривация может вызывать у взрослых людей временный психоз. Мы нуждаемся в физических контактах так же сильно, как и маленькие дети, но поскольку это не всегда бывает возможным, мы начинаем искать компромиссные решения в символических эмоциональных «поглаживаниях» других людей. К примеру, звезда кино может получить подобные эмоции, еженедельно получая сотни писем от любящих фанатов, а ученый — добиваясь одной-единственной похвалы из уст ведущего специалиста в данной области.

Берн определил поглаживание как «фундаментальную единицу социального действия». Обмен поглаживаниями представляет собой трансакцию, следовательно, сам термин «трансактный анализ» (ТА) предназначен для описания динамики социального взаимодействия.

Почему мы играем в игры

Учитывая потребность в ощущении поглаживаний, Берн отмечает, что для человека наличие любых социальных взаимодействий — даже негативного характера — намного лучше, чем их отсутствие. Эта потребность в близости объясняет причину, по которой люди начинают играть в «игры», — игры становятся заменой их реальных контактов.

Берн определил игру как «серию следующих друг за другом скрытых дополнительных трансакций с четко определенным и предсказуемым исходом». Мы играем в игру, чтобы удовлетворить нашу скрытую внутреннюю мотивацию, и она всегда подразумевает определенную отдачу.

В большинстве случаев люди не осознают, что играют в игры; им кажется, что это совершенно нормальная сторона их социального взаимодействия. Игры во многом напоминают покер, где людям приходится в качестве основной стратегии скрывать свои истинные мотивации, чтобы получить отдачу — выиграть деньги. В рабочей среде главной отдачей может стать подписание контракта; люди говорят о том, что принимают участие в «игре в недвижимость» или в «игре в страхование», или что они «играют в рынок ценных бумаг». Происходит подсознательное понимание того, что работа подразумевает под собой целую серию маневров, которые помогают человеку продвигаться к намеченной цели. А в близких взаимоотношениях? Отдача, как правило, означает получение определенного эмоционального удовлетворения или усиление контроля.

Три вида Я

Трансактный анализ возник на основе психоанализа Фрейда, который Берн изучал и применял на практике. Однажды он занимался с пациентом, который сказал, что он, по сути, был «маленьким мальчиком в костюме взрослого человека». В ходе всех последующих сеансов Берн спрашивал его, говорит ли в нем сейчас маленький мальчик или взрослый человек. На основании этого и других случаев Берн пришел к выводу, что внутри каждого человека существует три Я, или «состояния эго», которые часто противоречат друг другу. Они имеют следующие характеристики:

образ восприятия и мышления лица, обладающего качествами родителя (Родитель);

свойственная взрослому человеку рациональность, объективность и восприятие истины (Взрослый);

позиция и мысли ребенка (Ребенок).

Эти три Я отчасти соотносятся со структурными компонентами личности, предложенными Фрейдом: Супер-эго (Родитель), Эго (Взрослый человек) и Ид (Ребенок).

По утверждению Берна, в рамках любого социального взаимодействия мы начинаем демонстрировать одно из этих базовых состояний — Родителя, Взрослого или Ребенка — и можем с легкостью переходить из одного состояния эго в другое. К примеру, мы можем проявить присущую Ребенку креативность, любопытство и обаяние и в то же время продемонстрировать вспышку гнева или бескомпромиссность Родителя. В рамках любого состояния мы можем быть продуктивными и непродуктивными.

Трансактный анализ возник на основе психоанализа Фрейда, который Берн изучал и применял на практике.

Играя в игру с другим человеком, мы принимаем одно из трех состояний своего Я. Вместо того чтобы оставаться неподдельным, естественным или глубоким в достижении поставленных целей, мы можем ощутить потребность в том, чтобы надеть на себя маску сурового Родителя, или игривого Ребенка, или умудренного опытом и рационального Взрослого.

Начинаем игру

Большая часть книги представляет собой энциклопедию игр, в которые играют люди. Вот некоторые из них.

«Если бы не ты»

Это наиболее распространенная игра среди женатых пар, где один из партнеров всегда жалуется на то, что второй является препятствием к тому, чем он хотел бы заниматься в этой жизни.

По утверждению Берна, в рамках любого социального взаимодействия мы начинаем демонстрировать одно из этих базовых состояний — Родителя, Взрослого или Ребенка.

Берн утверждает, что большинство людей неосознанно выбирают себе пару, поскольку хотят получить определенные ограничения в своей жизни. Он приводит пример женщины, которая отчаянно хотела научиться танцевать. Проблема заключалась в том, что ее муж просто терпеть не мог входить в свет, поэтому ее социальная жизнь была ограниченна. Она записалась в школу танцев, но выяснила, что ужасно боится танцевать на публике, и бросила занятия. Берн подчеркивает, что то, в чем мы пытаемся обвинить других людей, на самом деле, является нашей собственной внутренней проблемой. Игра «Если бы не ты» позволяет нам снять с себя ответственность за собственные страхи и недостатки.

«Почему бы вам не…? — Да, но»

Игра начинается с того, что один человек определяет проблему в своей жизни, а второй предлагает конструктивные способы ее решения. Субъект говорит: «Да, но…» и начинает выискивать подводные камни в предлагаемых решениях.

В рамках модели поведения Взрослого он может изучить предложенное решение и, возможно, взять его на вооружение, но весь смысл взаимодействия заключается в другом. Это позволяет субъекту завоевать симпатию и понимание со стороны других людей в своей несостоятельности справиться с ситуацией (модель поведения Ребенка). Люди, помогающие решить проблему, в свою очередь получают возможность поиграть в мудрого Родителя.

«Калека»

Некоторые люди играют в эту игру, избирая для себя оборонительную позицию: «А что вы ожидаете от калеки / от человека с трудным детством / страдающего неврозами / алкоголизмом?» Они используют свои характерные черты как предлог для оправдания собственной некомпетентности или мотивации, тем самым снимая с себя ответственность за свою жизнь.

Другие игры, описанные Берном, включают в себя:

Жизненные игры — «Ну что, попался, негодяй», «Посмотри, что я для тебя сделал».

Супружеские игры — «Фригидная женщина», «Загнанная домохозяйка».

«Хорошие» игры — «Местный мудрец», «Они будут счастливы, что знали меня».

У каждой игры есть свой тезис — ее основные предпосылки и правила, и антитезис — вариант завершения, когда один из участников игры предпринимает такое действие, которое, по его мнению, делает его «победителем».

Берн утверждает, что игры, в которые мы играем, представляют собой зацикленный видеофильм, который мы наследуем из детства и продолжаем просматривать во взрослой жизни. Хотя игры могут ограничивать и разрушать нас, они также привносят в жизнь определенную долю комфорта, избавляя от необходимости сталкиваться с неразрешенными психологическими проблемами. Для некоторых игры становятся неотъемлемой частью их личности. Многие люди испытывают потребность в постоянных ссорах с самыми близкими людьми или в плетении интриг с друзьями, чтобы поддерживать заинтересованность на должном уровне. Однако Берн предупреждает, что злоупотребление «плохими» играми на протяжении длительного времени может привести к саморазрушению. Чем больше мы играем в игры сами, тем сильнее будем ждать этого от окружающих. Одержимый игрок может, в конечном итоге, превратиться в психически неуравновешенную натуру, которая будет приписывать слишком болшое количество собственных мотиваций и склонностей поведению других людей.

Заключительные комментарии

Хотя многие практикующие психиатры оценили «Игры, в которые играют люди» как поверхностную и слишком «популярную» книгу, трансактный анализ продолжает оказывать свое влияние и находить все большее применение в работе психотерапевтов и консультантов, которые сталкиваются в своей практике со сложными и избегающими лечения пациентами. Эту книгу можно расценивать как определенный прорыв в ту область психологии, которую в большинстве случаев считали благодатной нивой для сценаристов и писателей романов. В подтверждение американский писатель Курт Воннегут написал знаменитую рецензию, в которой говорится о том, что содержание этой книги может вдохновлять романистов еще долгие годы.

Не стоит забывать о том, что книга «Игры, в которые играют люди» во многом перекликается с идеями Фрейда о психологическом угнетении, сексуальном напряжении и неосознанных импульсах. Она также является отражением языковой стилистики и социальных взглядов 1960-х годов.

Берн утверждает, что игры, в которые мы играем, представляют собой зацикленный видеофильм.

Все же книгу можно охарактеризовать как классическую и расширяющую сознание человека благодаря ее простой идее о том, что люди всегда играли и, возможно, будут играть в игры. Как отмечает Берн, мы обучаем наших детей истории, ритуалам и процессам, при помощи которых они могут адаптироваться в культуре и приспособиться к жизни. И мы тратим кучу времени на то, чтобы выбрать им школу и различные дополнительные занятия, однако не обучаем их играм — неуместному, но неизбежному атрибуту каждой семьи и каждого института общества.

«Игры, в которые играют люди» раскрывает перед нами довольно мрачное представление о человеческой природе. Однако Берн не ставил перед собой именно такую задачу. Он отмечает, что мы все можем отказаться от игр, если поймем, что для решения проблемы есть другие способы. В результате полученного в детстве опыта мы оставляем далеко позади нашу природную уверенность, спонтанность и любопытство, которые были у нас в детстве, и вместо них принимаем идеи Родителя относительно того, что мы можем или не можем сделать. Имея более глубокие знания о трех составляющих своего Я, мы можем вернуться к тому состоянию, когда нам будет комфортнее находиться внутри собственной оболочки. Мы больше не будем ощущать потребности в получении чьего-либо разрешения для достижения успеха, а также перестанем испытывать желание заменить играми реальную близость взаимоотношений.

Эрик Берн

Эрик Бернштейн вырос в городе Монреаль, Канада. Его отец был врачом, а мать — писательницей. В 1935 году он получил диплом врача в университете МакГилл, а затем прошел курс обучения по специальности психотерапевт в Йельском университете. Впоследствии он стал гражданином Соединенных Штатов, работал в госпитале Гора Сион (Mt Zion Hospital) в Нью-Йорке и в 1943 году сменил свое фамилию на Берн.

В ходе Второй мировой войны работал как военный психиатр в войсках США, а затем продолжил проводить свои исследования под руководством Эрика Эриксона в Институте психоанализа в Сан-Франциско. Обосновавшись в Калифорнии в конце 1940-х годов, он почувствовал разочарование в занятиях психоанализом, и в последующем десятилетии его работа с состояниями человеческого эго переродилась в трансактный анализ. Он основал Международную ассоциацию трансактного анализа (International Transactional Analysis Association) и совместил частную практику с консультациями и работой в госпитале.

Берн написал работы по целому спектру проблем. В дополнение к своему бестселлеру «Что вы говорите, после того как сказали „Привет“?»[9] (1975), в котором он исследовал идею «жизненных сценариев», он опубликовал «Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных» (1957), «О структуре и динамике организаций и групп» (1963), «Секс в человеческой любви» (1970) и посмертно «За пределами игр и сценариев» (1976). В 1984 году вышла биография Эрика Берна, написанная Элизабет Уоткинс Йоргенсен: «Эрик Берн: Мастер человеческих игр»[10].

Сам Берн признавался, что внутри него жил не по годам развитый Ребенок, и однажды описал себя как «56-летнего подростка». Он был великолепным игроком в покер, был трижды женат и умер в 1970 году.

1979

Навыки людей

«Хотя межличностное общение является самым главным достоинством человечества, среднестатистический человек не умеет хорошо общаться. Слабые навыки общения приводят к одиночеству и дистанцированию от друзей, любимых людей, супругов и детей, равно как к неэффективности в работе».

В двух словах

Полезные навыки помогают вам не просто добиться желаемого, они выводят на поверхность самое лучшее в ваших взаимоотношениях.

В схожем ключе

Дениэл Гоулман. Эмоциональный интеллект на работе (стр. 272)

Карл Роджерс. Становление личности (стр. 490)

Дуглас Стоун, Брюс Пэттон и Шейла Хин. Трудные разговоры (стр. 560)

Зачастую самыми лучшими становятся те книги, которые авторы пишут для своих собственных нужд. В предисловии к книге «Навыки людей: Как отстаивать свое мнение, выслушивать других и решать конфликты» Роберт Болтон отмечает, что он никогда бы не стал заниматься вопросами общения, если бы не тот факт, что его собственные человеческие навыки были столь слабы.

На написание этой книги ушло шесть лет, в течение которых Болтон возглавлял психотерапевтическую консультацию, изучая материал тысяч пациентов, принимавших участие в различных семинарах по коммуникационным навыкам. Участниками этих исследований являлись абсолютно разные люди, начиная от высших руководителей компаний до работников больниц, от владельцев малого бизнеса до священников и монахинь.

Практически нет такой сферы деятельности, где хорошие навыки общения не важны для достижения успеха. Большинство людей, особенно тех, кто был занят в технической сфере, обнаружили, что реальная «работа» является лишь частью того, чем они занимаются; все остальное сводится к взаимодействию с другими людьми. Таким образом, умение правильно общаться определяет, по крайней мере, половину всех наших достижений.

Устранение препятствий

Болтон отмечает, что все люди стремятся к более тесным взаимоотношениям. Они могут быть одинокими, но не потому, что рядом с ними никого нет, а потому, что они не умеют правильно общаться. И если мы можем отправить человека на Луну и излечить смертельные заболевания, почему мы не в состоянии общаться друг с другом? Отчасти это связано с тем, что львиную долю навыков общения мы получаем в рамках собственной семьи. Всегда существует вероятность, что наши родители не обладали хорошими коммуникативными навыками, подобных навыков могло также не быть и у их родителей.

Практически каждый человек хочет усовершенствовать свои навыки общения, даже не отдавая себе отчета в том, что существует огромное количество препятствий, возникающих во взаимодействии с окружающими. Двумя самыми главными преградами эффективного общения выступают оценка и советы.

Болтон отмечает, что все люди стремятся к более тесным взаимоотношениям.

В разговоре с человеком нам очень трудно сдержаться, чтобы не вставить свои «две копейки». Это — относительно безобидная сторона любви к оценкам. Другой стороной является критика и навешивание ярлыков. Мы считаем, что во взаимоотношениях с близкими людьми нам следует быть критичными, иначе мы никогда не сможем увидеть изменения в них. При общении с остальными мы испытываем потребность в определении их как «интеллигентных», «надоедливых», «глупых» или «занудных». Но, делая это, мы перестаем различать перед собой личность и начинаем высматривать лишь некий тип. Наши «добрые советы» редко бывают конструктивными, поскольку они отражают лишь наше сомнение и пренебрежение умственными способностями других людей.

Двумя самыми главными преградами эффективного общения выступают оценка и советы.

Мы можем настолько сродниться с существующими препятствиями, что их устранение из нашего репертуара общения поставит нас в определенный тупик. Нам остается лишь возможность понимать и сопереживать другим людям, а также четко озвучивать собственные проблемы.

Навыки слушания

Является ли ваше общение соревнованием, в котором «первого, кто задержит дыхание, назначают слушателем»? Не многие люди могут похвастаться умением слушать. Исследование показало, что «75 % устного общения игнорируется, неправильно понимается или слишком быстро забывается».

Как отмечает Болтон, между «слышать» и «слушать» существует огромная разница. Разбирая английское слово «listening» («слушать»), он пишет, что оно произошло от двух англосаксонских слов hlystan («слышать») и hlosnian («ожидать в неизвестности»). Таким образом, сам процесс слушания означает не просто физическое действие, но подразумевает под собой психологическое вовлечение человека.

Умение слушать является не обособленным навыком и, при условии искренности, затрагивает целый ряд других факторов, описанных ниже.

Внимание

Исследования показывают, что 85 % нашего общения происходит в невербальной форме. Таким образом, умение проявить внимание, показывающее, насколько мы «следим» за тем, что говорит нам человек, является жизненно важным навыком общения. Вы не озираетесь по сторонам комнаты, а ваша поза, зрительный контакт и жесты наглядно демонстрируют человеку то, что он находится в самом центре вашего внимания; вы «слушаете своим телом».

Как отмечает Болтон, между «слышать» и «слушать» существует огромная разница.

Болтон приводит в пример историю того, как художник Норман Роквелл создавал портрет президента Эйзенхауэра. Хотя мысли Эйзенхауэра были заняты тревогами, связанными с работой кабинета и предстоящей избирательной кампанией, полтора часа он позировал для Роквелла. Эйзенхауэр отдавал ему все свое внимание. Вспомните о любом из ваших знакомых, обладающих, по вашему мнению, прекрасными навыками общения, и вы увидите ту же самую картину: он будет внимательно слушать вас всем телом и душой.

Понимание

Навыки понимания связаны с тем, насколько мы «следуем» за речью собеседника. Хотя нам более свойственно давать советы или подбадривать человека в разговоре, наилучшим вариантом поддержания беседы будет использование «раскрывающих» фраз. Например, можно:

сделать комплимент в адрес языка тела человека: «Твое лицо сегодня сияет»;

воодушевить человека на разговор: «Расскажи мне еще», «Не хочешь поговорить об этом?», «Какие у тебя есть мысли и соображения?»;

промолчать: дать собеседнику пространство для высказывания своих мыслей;

использовать язык собственного тела: дать человеку понять, что вы готовы его выслушать.

Любой из этих вариантов подтверждает ваше уважение; собеседник может говорить или не говорить, если ему хочется. Болтон отмечает, что множество людей изначально чувствуют себя неуютно в условиях наступившего молчания, однако постоянная практика помогает человеку расширить границы комфортной для себя зоны.

Развивая навыки понимания, мы начинаем с большей легкостью распознавать то, как именно наш собеседник видит ситуацию, раскрывать и доставать на поверхность вещи, которые еще должны быть сказаны. Это бесценный навык для обеих сторон.

Перефразирование

Болтон определяет перефразирование как «краткий ответ собеседнику, который отражает суть повествования, выраженную слушателем его собственными словами». К примеру, когда кто-то рассказывает нам о своих проблемах, мы формулируем наш ответ, передавая в одном предложении и своими собственными словами все то, что говорит нам собеседник. Таким образом, мы демонстрируем рассказчику, что мы реально его слушаем, понимаем и воспринимаем все, чем он с нами делится. Поначалу нам может показаться это странным, и мы будем думать, что наш собеседник не поймет, что происходит. Однако в большинстве случаев он будет рад тому, что его чувства нашли поддержку.

Рефлексивные ответы

Благодаря подобному типу слушания мы превращаемся в зеркало собеседника, давая ему понять, что признаем его состояние или эмоции. Болтон приводит нам в качестве примера молодую маму, у которой все утром идет абсолютно не так, как надо. Ребенок плачет, телефон звонит, тосты подгорают. Если ее муж замечает все это и говорит что-то вроде: «Господи, неужели ты не можешь научиться готовить тосты», это, скорее всего, спровоцирует взрыв эмоций у молодой женщины.

А теперь представьте себе альтернативный вариант. Происходит все то же самое, и ее муж говорит: «Дорогая, у тебя сегодня выдалось тяжелое утро — сначала ребенок, потом телефон, теперь тосты». Это будет рефлексивным ответом на ситуацию, признающим все эмоции, которые переживает его супруга, без осуждения или критики. Представьте, насколько лучше она будет себя чувствовать!

Техника рефлексивных ответов работает, потому что люди не всегда хотят объяснять то, что они чувствуют на самом деле. Они ходят вокруг да около. И, лишь избирая в разговоре рефлексивную, а не реактивную позицию, мы можем разгадать все, что они стремятся до нас донести. Психологи проводят грань между «существующей проблемой» и «основной проблемой». Существует то, что человек говорит, за словами же скрыта реальная проблема. Именно по этой причине мы должны прислушиваться к чувству в разговоре. Это помогает нам двигаться в нужном направлении; поиски истинного смысла только в словах всегда ведут нас по ложному следу.

Люди жалуются, что рефлексивное слушание отнимает у них больше времени и усилий. В краткосрочной перспективе так оно и происходит, но это помогает избежать серьезных проблем, которые могут возникнуть позже вследствие скудного общения.

Навыки отстаивания своего мнения

Болтон представляет слушание как инь (получающий аспект общения), а способность отстоять себя — как ян (активный аспект).

Ввиду слабо развитых навыков общения большинство из нас усвоило, что для достижения поставленной цели мы можем начать либо ныть, либо проявлять агрессию, либо в принципе проигнорировать наличие проблемы. Подобная реакция проистекает из основного инстинкта «сражайся или убегай», которому мы следуем, как любое другое животное. Однако, будучи людьми, мы имеет еще и третий вариант: вербальное утверждение. Мы можем отстоять свою позицию, не прибегая при этом к агрессии. Можно с легкостью сказать, что это самый эффективный способ общения практически в любой ситуации, и, тем не менее, большинство из нас либо забывает о навыках отстаивания, либо не знает, как ими пользоваться.

Болтон представляет слушание как инь (получающий аспект общения), а способность отстоять себя — как ян.

Суть навыка сводится к способности добиться перемены ситуации без воржения в пространство собеседника. В такие моменты мы не задействуем силу или принуждение, мы просто концентрируем все свое внимание на результате. Мы можем продолжать испытывать злость, и другой человек будет понимать это, основываясь на том, что мы говорим, но при этом мы не будем проявлять ожесточенность или агрессивность. Собеседник будет сам решать, как отвечать на наше поведение. И это позволит ему сохранить свое достоинство, в то время как мы сделаем огромный шаг к получению того, что хотим.

Предотвращение конфликтов и контроль

К чему мы действительно стремимся в этой жизни, так это к ситуациям, в которых нет проигравших. Болтон представляет нашему вниманию парадоксальную идею о том, что если мы будем определять проблему с точки зрения ее решения, то один человек при этом выиграет, а второй — проиграет. Для достижения ситуации, когда обе стороны останутся в выигрыше, необходимо концентрироваться не на решении проблемы, а на потребностях каждой из сторон.

К примеру, он работал с группой монахинь, у которых была одна машина на всех. Некоторым из них периодически нужна была машина, чтобы ездить на встречи и наносить визиты, поэтому конфликты были неизбежны. Когда один человек пользовался машиной, другие автоматически вычеркивались из списка. Однако Болтон спросил, что было необходимо каждой из монахинь. Их потребность свелась к слову транспортировка, и использование коллективной машины было единственным решением этой проблемы. Оценка ситуации с точки зрения существующих потребностей означала возможность поиска различных вариантов решения проблемы.

Мы вдруг начинаем понимать, что на самом деле нам говорят люди.

Как гласит древняя пословица: «Четко обозначенная проблема уже является наполовину решенной». Болтон описывает пошаговый процесс выявления потребностей, которые впоследствии приводят к решению проблемы. Благодаря этому методу мы можем отыскать превосходные варианты решения тех проблем, которые казались нам неразрешимыми. Но изначально мы должны научиться прислушиваться к тому, что необходимо другим людям для достижения счастья.

Заключительные комментарии

Книгу «Навыки людей»[11] люди читают уже на протяжении полувека, и она до сих пор хорошо продается. В чем секрет ее долголетия? Во-первых, в ее основе лежат глубокие интеллектуальные размышления, ссылающиеся на идеи таких авторов, как Карл Роджерс, Зигмунд Фрейд и Карен Хорни. Во-вторых, она придерживается базовых аспектов, не пытаясь охватить все нюансы межличностных взаимоотношений, однако фокусируя внимание на трех жизненно важных навыках, которым может научиться каждый: слушание, отстаивание своей точки зрения и разрешение конфликтов. Хотя книга кажется длинной и содержит множество повторов, в ней можно найти крайне полезные советы и техники, которые можно мгновенно применить на практике.

Ни одна из страниц книги не призывает читателя к тому, чтобы изменить свою личность и стать мягким и пушистым «любимцем общества». Что она реально предлагает — это подкрепленные результатами исследований техники, которые могут привнести существенные изменения в эффективность общения. Мы вдруг начинаем понимать, что на самом деле нам говорят люди, и находим в себе способность прямо объяснить собеседнику то, что мы хотим от него.

Напротив, если мы все еще склонны думать, что развитие навыков общения подразумевает возможность манипулирования другими людьми, книга Болтона напомнит нам о трех столпах уважения, которые поддерживают хорошие взаимоотношения между людьми: сопереживании, несобственнической любви и искренности.

Роберт Болтон

Болтон является главой Ridge Associates, компании, основанной в 1972 году и оказывающей обучающие и консультационные услуги по проблемам взаимоотношений на рабочем месте и развитию навыков межличностного общения. Ранее он разработал обучающие программы для Государственного департамента психогигиены Нью-Йорка, а также основал психиатрическую клинику.

Свою вторую книгу он написал совместно с супругой Дороти Гровер Болтон: «Стили поведения человека на работе: как сделать плохие отношения хорошими, а хорошие — еще лучше» (1996)[12].

1970

Латеральное мышление

«Латеральное мышление — как задняя передача в автомобиле. Никто никогда не будет постоянно водить машину на задней передаче. Но задняя передача нужна, и человек должен уметь управлять ею, чтобы совершать маневры и выбираться из тупиков».

«Цель мышления заключается не в том, чтобы быть правым, а в том, чтобы быть эффективным».

В двух словах

Научиться мыслить более эффективно несложно, к тому же это значительно повышает мастерство решения проблем.

В схожем ключе

Михай Чиксентмихайи. Креативность (стр. 146)

Имя Эдварда де Боно неизменно связано со словом «мышление», и мы не знаем никого, кто бы еще заставлял людей столь усердно работать над эффективностью мыслительных процессов.

Ранние работы де Боно были среди первых книг по популярной психологии. Стиль написания его трудов нельзя охарактеризовать как живой, но качество предлагаемых идей сделало их бестселлерами. Де Боно впервые ввел понятие «латеральное мышление», ныне входящее в Оксфордский словарь английского языка, в своей книге «Использование латерального мышления» (1967), но большую популярность и более массовые тиражи получила его работа под названием «Латеральное мышление» (получившая в Соединенных Штатах подзаголовок «Креативность шаг за шагом», а в Великобритании — «Учебник по креативности»).

Что такое латеральное мышление?

В 1960-х годах, когда де Боно начал писать книги, еще не существовало проверенных и стандартизированных способов генерации новых идей. «Креативными» считали лишь ограниченное количество людей, остальные же вынуждены были брести по накатанной интеллектуальной колее. Де Боно выдвинул концепцию латерального мышления как первого «инструмента понимания», который любой человек мог использовать для решения проблем.

Концепция латерального мышления родилась в результате исследований работы мозга. Де Боно обнаружил, что человеческий мозг нельзя рассматривать как компьютер, скорее, он представляет собой «особую среду, которая позволяет информации самостоятельно преобразовываться в шаблоны». Разум человека постоянно ищет новые шаблоны, думает шаблонами и самостоятельно распределяет и принимает новую информацию в зависимости от того, что он уже знает. Учитывая эти факты, де Боно заметил, что новая идея, как правило, должна побороть старую идею, чтобы занять ее место в человеческом мозге. Он попытался найти способы, благодаря которым новые идеи смогли бы проникать в разум человека через спонтанные озарения, а не конфликт.