Сломанный лёд – 2 Карташева Мария
– Очень приятно. – вздохнула Ксения. – Что у вас случилось?
– Ранилась моя брат. Нога пухнет, всё плохо.
– Мне нужно взять инструменты и лекарства. – спокойно сказала женщина.
– Возьми помощника. – Абимбола кивнул в сторону замерших за прозрачной стеной людей.
Ксения на негнущихся ногах вошла в бокс и на неё устремились тревожные взгляды.
– Друзья! Мне придётся ненадолго покинуть вас. Немедленно соберите мне укладку, обязательно антибиотики. Среди вас есть опытный анестезиолог?
– Да! – грубым голосом сказал высокий мужчина с бородой, при этом остановив порыв девушки, которая сидела рядом.
– Не слушайте его! Он травматолог. Я практикую уже несколько лет самостоятельно. – тоненькая девица встала и деловито собрала в сумку с полок препараты. – Ксения Сергеевна, я готова. Я Лена Скворцова.
– Превосходно! – одним взглядом женщина усадила на место бородача и повернулась к Абимболе. – И Лена, научитесь представляться полным именем. – зачем-то сказала Ксения, когда они вышли из самолёта и окунулись в рдеющее красными песчинками пространство.
Сухой горячий воздух мгновенно забил нос и рот, взгляд тревожно обводил пустошь вокруг, а потом сосредоточился на рваном теле автомобиля, который ждал их.
– Быстрее! Самум идёт! – Абимбола кивнул своим бойцам, которые теснились в открытом автомобиле, и те высыпали наружу, освобождая женщинам место.
Когда машина тронулась, они повскакивали со всех сторон на приступки и этот странный экипаж понёсся, нагоняемый серо-красной тучей, которая уже застилала всё небо.
– Елена Антоновна Скворцова. – тихо проговорила девушка.
– Что? – не сразу поняла Ксения.
– Полное имя. Вы сказали. – бледные губы едва двигались, и она прятала глаза от рассматривающих её мужчин. На их тёмных лицах сверкали белки глаз, и постоянно слышался хохот и крики их переговоров. – Просто нужно что-то говорить, страшно очень.
– Спокойно. Не показывайте свои страх. – шепнула Ксения, хотя у самой сжималось горло, и говорила она с трудом.
Вскоре они достигли небольшого села, где к машине со всех сторон стали стекаться люди. Ксения рассматривала круглые глинобитные дома с конусными крышами из соломы, детишек, возившихся в пыли. В отдалении мелькнула шаткая изгородь, за которой сидели люди с кожей белого цвета. Тревога внутри неё била набат, но женщина старалась казаться отрешённой и спокойной. Она всё время твердила: «Я профессионал, и я справлюсь»!
Сойдя на покрытую морщинами трещин землю, Ксения остановилась, но её грубо дёрнул за руку один из провожатых, показывая направление, куда идти. Войдя в один из домов, женщины остановились, и Ксении сразу стало нехорошо, она прекрасно понимала, что сейчас будет. В воздухе был разлит запах гниения, нога вздулась и почернела, а человек тяжело дышал и был весь усеян бисеринами пота.
– Гангрена. – тихо произнесла она и уже громче добавила. – Абимбола, нужно поговорить снаружи.
– Говори здесь, весь народ свой. – тяжело припечатал её взглядом он.
– Ногу нужно отнять. – пожала плечами Ксения. – И в таких условиях я не могу провести операцию.
– Лечи здесь! – кратко проговорил Абимбола. – Пойдём. – он кивнул Ксении и позвал за собой.
На окраине деревни стоял белый автомобиль с красным крестом на борту. Женщины забрались внутрь и обнаружили великолепно оборудованное под хирургические манипуляции пространство.
– Всё работает? – она недоверчиво покосилась на щиток, прилаженный в углу.
– Да! – мужчина что-то крикнул на родном языке собравшимся на улице, и через секунду вспыхнул свет, и аппаратура стала оживать.
– Ну, несите! – развела руками Ксения и глянула на молчавшую до сих пор девушку, которая приехала вместе с ней. – Елена Антоновна, давайте готовиться к операции. Но, поймите, нас всего двое! – она в упор посмотрела на мужчину. – А это сложная операция!
– Я могу вернуться и привезти тебе головы остальных врачей! Или лечи так!
Ксения не решилась далее спорить, а лишь молча начала готовить пациента, которого уже принесли и положили на стол. Спустя полчаса пот заливал глаза, а кондиционер не справлялся. Открывать двери быо нельзя, поэтому женщины работали в условиях ужасной духоты и отвратительного запаха разлагающейся плоти.
– Лена, как вы? – спросила Ксения девушку, которая стояла «на крючках», пока Ксения иссекала поражённые места.
– Ничего! Как думаете, вытянем? – она посмотрела на пациента, у которого бледность проступала даже несмотря на цвет его кожи. Губы провалились, глазницы запали и казалось, что лицо его было просто нарисовано на белом пятне простыни.
– Не знаю, Лена. Я вообще не совсем понимаю, зачем они его до такого состояния держали. Здесь есть и «Красный крест» и наверняка местные доктора.
Словно в ответ на её слова, двери распахнулись, и вошёл Абимбола. Он прикрыл за собой дверь и наткнулся на суровый взгляд Ксении.
– Мы работаем, сюда нельзя! Здесь и так полная антисанитария кругом. И потом его нужно поддерживать в условиях реанимации.
Ксения не успела сообразить, что произошло, но Абимбола вдруг быстро выхватил скальпель из её руки, точным движением перерезал бедренную артерию брату и перехватил Ксению, которая бросилась её зажимать.
– Я обещал, я отпускать! Он бы обещал, но никогда не отпускать! Он убить и тебя, и её, но потом! А пока были бы их добычей. – Абимбола мотнул головой в сторону улицы. – Но теперь я главный! Я им всё объяснил, что жизнь его может не продолжаться. Я ухожу и кричи меня вскоре! Я сразу увезу обратно.
Когда он вышел, две бледные остолбеневшие женщины смотрели, как затихшая жизнь идёт ровным курсивом на мониторе. Первой опомнилась Ксения, она судорожно вздохнула и сказала:
– Время смерти! – поискала глазами часы, но так и не найдя ничего, что могло бы показать точную отметку в этот печальный момент, просто замолчала.
Их отъезд прошёл скомкано, суетливо и очень быстро. Только какой-то мальчишка путался под ногами и, как показалось Ксении, обшарил её карманы, но ей было уже всё равно.
Пыльная буря всё ещё ходила сторонами, а потом и вовсе откатилась к краю плато. Ксения была совсем вымотана сегодняшними происшествиями, а на Лену было просто страшно смотреть, хотя девушка на протяжении всего дня держалась профессионально и стойко.
Возле самолёта, подгоняемые криками и тычками, они выскочили на твёрдую землю, а провожатые с гиканьем развернулись и помчались по краю висящего пыльного облака, у которого сегодня тоже была непредсказуемая траектория.
Совершенно обессиленные женщины ввалились в самолёт, их встречали медики, на лицах которых явно читалась тревога. Они долго пили воду, потом Ксения удалилась в туалет, взглянула на своё отражение в зеркале, и на неё навалился дикий и панический страх. Она чуть не прокусила себе руку, когда пыталась зажать рот, чтобы не кричать. Вдруг под градом ударов стала сотрясаться тонкая дверь. Ксения отпрянула назад и прижалась к стене, но на пороге появился встревоженный Влад. Он шарил по её лицу взглядом.
– Я цела. Всё хорошо. Лена цела. – ответила она на немой вопрос. – Командира корабля нужно арестовать. Это он навёл их.
Москва встретила их мрачными лицами военных и каких-то людей в штатском. К Ксении прямо в аэропорту бежала Татьяна Петровна, истошно матеря кого-то по телефону.
– Ксюша, как же так? Как же так? – она с размаху обняла её. – Жива? Не тронули?
– Нет, всё хорошо.
Тягучей пеленой прошёл день, Ксения уже даже перестала соображать, что происходит. И только возле дома обнаружила, что Влад всё это время был рядом.
– Я пойду к себе. – тихо сказала она.
– Нет! Вместе так вместе. И в горе и в радости! – Влад распахнул двери своей квартиры. – Я, наверное, только схожу в ближайший алкомаркет. А то, оставшееся с позавчера вино, не сможет достойно укрепить нервную систему.
Оставшись одна, Ксения пошла в ванную комнату, стала снимать одежду, и из кармана вдруг выпала скомканная бумажка. Женщина развернула пыльный помятый обрывок и прочла:
«Позвони. Спаси». И дальше шёл ряд цифр!
***
Долгий задушевный разговор, который планировала Марина, почему-то не клеился. Директриса была вся в себе, натянуто вежливая или просто молчаливая.
– Зинаида Григорьевна! – твёрдо сказала Марина. – Скажите честно, что у вас на душе.
Женщина затянула поглубже в лёгкие сизый дым, выпустила его через ноздри и отпила глоток чая.
– Марина, вы просто действительно на его мать очень похожи. Поэтому ребёнок так среагировал. Но уверены ли вы в своём решении? Был у меня один случай, прилетела яркая заграничная птичка, – она замолчала, – не примите на свой счёт. Выбрала наш приют, как самый обречённый, – Зинаида пожала плечами, – так она почему-то сказала. В общем, летала она у нас тут, летала, деткам наобещала «золотые горы» и упорхнула. Обещала вернуться через несколько дней. – Директриса вяло улыбнулась. – Включаю как-то вечером этот кладезь пагубной информации, – она похлопала стоящий на тумбочке старенький телевизор, – и что же я вижу. Эта птичка вещает под прицелом камер и микрофонов, что она сделала огромное дело, поставила на ноги наш детский дом и теперь готова помочь в Москве. Странно, но журналисты до нас даже не доехали, чтобы выяснить правдивость этой информации. Поэтому Марина, я такие спонтанные решения не одобряю. Вот вы завтра передумаете, а у него и так открытая рана на сердце.
– Ну, зачем вы так сразу? – Марина устало посмотрела на неё. – Я в жизни наделала много ошибок, а потом как-то раз, и всё встало на свои места. И сейчас я хочу всё сделать правильно. А я чувствую, что не зря сюда приехала. И знаете, – она сделала паузу, – я не принимаю решения по крупным вложениям, поэтому жду, когда смогу связаться со своим мужем, но я уже приняла решение, что обязательно помогу и с ремонтом, и техникой. Северино не откажет.
– Это было бы прекрасно. Но всё-таки я бы хотела, чтобы вы подумали некоторое время вдали от Игоря. А если вам придётся его вернуть? Ну не сойдётесь. – Зинаида с чувством хлопнула в ладоши. – Поймите, детей нельзя сюда возвращать. А пару раз ребятишек привозили обратно, с такими виноватыми глазами. У взрослых скоро забываемое чувство вины, а у детей искалеченная жизнь. Ведь одно дело не забрали – просто не повезло. И совершенно другое, когда вернули.
– Я сделаю, как вы скажете. Тем более что мне обязательно нужно собрать все документы, насколько я понимаю? – Марина посмотрела на директрису.
– Ой, да документы-то дело десятое. – Зинаида задумалась. – Завтра сходим в местную администрацию, там дама одна курирует нас. Ну, как курирует, просто приезжает раз в месяц и рассказывает, как мне жить и как руководить этим хозяйством. Она в теории очень много знает об этом.
Марина поднялась и посмотрела с улыбкой на сидящую напротив женщину.
– И напишите мне список первоочередных задач. Я сейчас посмотрю, какую сумму смогу выделить без согласования с мужем.
– Если всё получится, значит, Бог услышал мои молитвы. – обронила женщина. – Марина, но Игорёчка не выделяйте. Ровно и спокойно, нельзя показывать это другим детям, затюкают.
У директрисы зазвонил телефон, она отвлеклась, а Марина покивала и выскользнула в прохладу коридора из комнаты, где густо висел табачный дым.
– Марина, постойте! – послышался голос Зинаиды, которая бежала позади. – Простите мне мою просьбу, право неловко, но вы могли бы выделить деньги на такси? Сейчас срочно! Время позднее, тариф высокий.
– Конечно. Я чем-то могу помочь? – встревожилась Марина.
– Это семья типичных люмпенов, сильно отягощённых алкогольным синдромом. У них дочка четырёх лет, сейчас по тревоге соседей в дом приехала полиция. Там кошмар творится, ребёнок в жутком запустении. Но я прекрасно понимаю, что сейчас пойдёт череда волокиты. Мне, как директору детского дома, доверяют! – Зинаида рассказывала и спешно одевалась. – Если я приеду на такси, то я смогу её забрать и отвезти в больницу. Потом сюда, если она не сильно истощена и нет травм.
– Я могу поехать с вами? Вдвоём всё-таки сподручнее. – Марина посмотрела на Зинаиду.
– Да, конечно. Вы тогда поможете очень. Я к нянечке. Разбужу, расскажу, что случилось, а вы вызывайте такси. Вот номер. Скажите, Зинаида Григорьевна просит срочно.
Спустя двадцать минут они уже мчались по неровностям местных дорог, потом нырнули в тёмную гущу леса и по разбитой колее докатились до небольшого посёлка. Здесь редко где горел свет, но в нужном им месте мигала синими лампами полицейская машина.
Марина вслед за Зинаидой вошла в странное строение, где был провален пол, жутко воняло кислятиной и перегаром, в разных углах валялись горы тряпья. Окна в домишке были выбиты и заклеены кусками картона, и если бы не мощные фонари, которые включили полицейские, то было бы совсем темно.
Марина даже не сразу поняла, что на столе посреди комнаты лежит труп, он покоился в луже крови, а судмедэксперт с печальным видом диктовал свои замечания. Потом она отшатнулась, когда на неё мутно глянула стоящая у стены женщина и наконец достигла места, откуда слышался голос Зинаиды.
– А я говорила начальству твоему, Степан Петрович, что давно пора ребёнка забирать! Вы посмотрите до чего они довели её. Одни кости, да кожа! Мне сигналы поступали уже! – яростно смотрела Зинаида на отрешённо глядящего в окно мужчину. – Что глаза прячешь? Да потому что пофиг тебе. – она резко поменяла тон и продолжила. – Ладно, я тогда забираю её. И это, Стёпа, ты заскочи на неделе, я там грибов насолила, тебе и детям твоим тоже сделала.
Только сейчас, когда мужчина повернулся к ним, Марина увидела, что у него дрожит нижняя губа, а бледный лоб поддёрнут крупными каплями пота. Он покивал, подозвал молодого лейтенанта, и тот передал Зинаиде какой-то свёрток.
Выйдя на улицу, они сели в такси, и Марина недоумённо спросила:
– А мы девочку-то будем забирать?
Зинаида вздохнула, посмотрела на неё и откинула верх у свёртка. Оттуда из глубины одеяла на них таращились глазёнки. Марина и представить себе не могла, что дети в четыре года могут быть настолько маленькими.
– Эти нелюди к нам уже будучи в таком состоянии переехали. Ну как? Не сами, конечно. Привезли их в ту лачугу, выселили и живи за здорово. Я неофициально действовать не могу. Конечно, приезжала, подкармливала её, но если выродки были дома, шипели как змеи и близко не давали подходить. Всё денег за ребёнка клянчили. Ну вот, доигрались до убийства. Сгинут отсюда и прекрасно. Милейший Никанор Иванович, вези нас в больницу, я Наталью Дмитриевну предупредила.
Марина растворилась за последние дни в чужом горе, она чувствовала, как понемногу из неё уплывает жизненная энергия, и что прежний мир не вернётся никогда. Уже позже, когда Зинаида с разрешения врача забрала девочку домой и устроила в своей комнате, а Марина отправилась к себе, в тот момент женщине стало плохо. Депрессия накатила мрачной беспросветной волной, и сердце стало сжиматься до болезненных толчков. А ещё большее беспокойство добавляло то, что не отвечал Северино. Марина ещё раз посмотрела на телефон, уже безо всякой надежды, но увидела пропущенное сообщение. Прочтя его, она начала спешно собираться и через несколько минут поскреблась к Зинаиде.
– Что случилось? – сразу же открыла дверь директриса.
– Случилось. Муж мой пропал. Мне нужно срочно в Москву. Я за Игорем вернусь, что бы ни случилось! Готовьте документы! Я всегда на связи. – Марина открыла телефон. – У вас номер привязан к карте?
– Да.
– Тогда вот деньги на расходы. – Марина обняла женщину. – Я выясню в чём дело и вернусь. Всё, деньги я отправила вам на карточку. Такси я вызвала, они уже, по-моему, даже приехали.
– Милая, поезжайте и не переживайте. С Игорем я всё улажу. Дай бог, чтобы у вас всё хорошо было.
Снедаемая страхами, Марина мчалась на стареньком авто в сторону Пскова. Водитель уверил её, что оттуда она быстрее найдёт машину, либо уедет на автобусе, а сам он ни за какие деньги не поедет, не тот возраст.
Ранним утром в городке жил только ветер, старая осенняя листва и пронзительный, какой-то сырой, холод. Марина долго бродила по парковке, пока не появился первый водитель. Он долго выслушивал её, потом поджал губы, что-то калькулировал и назвал сумму, втрое превышающую разумную.
– Поехали! – выдохнула Марина.
– Не! Половина счас! – покачал головой таксист.
– Слушай меня внимательно! – неожиданно даже для неё самой, тон у Марины стал стальным, а глаза заблестели холодным огнём. – За такие деньги ты не только будешь ехать молча, но ещё и за кофе по дороге мне сбегаешь! Понял?!
Водитель съёжился, махнул рукой и завёл мотор.
Мучительная восьмичасовая дорога была позади, но впереди толкались машины в пробках и Марине уже было невыносимо тошно.
– Давайте к любому метро! – сказала она.
Пройдя через вечернюю пиковую давку в подземке, женщина выбралась в центре столицы, почти бегом покрыла расстояние до гостиницы, огнём взгляда пригвоздила швейцара к месту и наконец ворвалась в гостиничный номер, где поселилась сестра Северино.
– Что случилось? – безжизненным голосом спросила Марина.
– Он пропал! Его нет нигде, он не доехал в аэропорт, он не прилетел в Штаты! Нигде нет! Мы не можем отследить геолокацию. Зачем ты его только сюда позвала! Неужели не могла просто вернуться домой?!
– Но я не звала его. Он появился так неожиданно.
Телефон сестры Северино вдруг ожил, та посмотрела на экран, резко побледнела, и глаза её потемнели, она молча отдала мобильник Марине и опустилась на диван.
***
К вечеру Юля была вымотана до предела собранием, миллионом нерешённых вопросов, невозможностью поймать Котляровского и его приятеля, которые вроде как должны были стоять во главе фирмы и вести её в светлое будущее.
Юля не хотела идти к Оксане жаловаться и тем более сама же не хотела ставить под сомнение собственный профессионализм. Найдя личное дело Глеба, она быстро вызвала такси и отправилась по адресу, указанному в файле. Для неё показалось странным, что её бывший однокашник живёт в районе Капотни. Почему-то именно при упоминании этого района, москвичи несколько кривились и говорили, что это место для бедноты.
Хотя Юле показалось, что здесь довольно чисто, строятся и уже стоят построенные симпатичные домики, беззаботной радостью веяло от детворы, а молодые мамаши с колясками привносили незримую гармонию.
Найдя нужный дом, Юля поднялась по лестнице и оглядевшись нажала на дверной звонок. Внутри квартиры послышался шум шагов, звонкий женский голос что-то крикнул, и дверь отворилась.
– Юля? – уставилась на неё миленькая блондинка невысокого роста.
– Лина? – в свою очередь, спросила Юля. – Я, наверное, что-то перепутала. Я ехала по адресу Глеба, нашего одноклассника.
– Ничего ты не перепутала. – помрачнела Лина. – Что стоим на пороге? Проходи! – мотнула она головой и распахнула дверь пошире.
Внутри квартирка была маленькая, но уютная и светлая. Везде было удивительно чисто, казалось, что пыль боится пробираться сквозь окна внутрь, потому что знает, её ждёт нещадное истребление.
– Ой, ой, – Лина остановила гостью, – возьми вон тапочки и обувь сними у порога. А то у меня дети, тут сама понимаешь, нужна полная дезинфекция.
Лина метнулась в ванную, выбежала оттуда со шваброй и какой-то прыскалкой и тщательно обработала то место, куда наступила Юля.
– Пойдём на кухню. Только руки помой сначала! – Лина распахнула ей дверь. – Мыло возьми вон то розовое, а полотенце я тебе принесу сейчас. Там ещё антисептик стоит, обработай потом кисти рук.
Юля уже несколько загрустила и пожалела, что не захватила костюм спецзащиты, которые показывают в фильмах, так было бы гораздо удобнее. Но ещё Юля подумала, что Лине неплохо бы расположить при входе дезинфицирующий душ, пришёл гость, замочил его в антисептике и не переживаешь.
– Вот сюда проходи. – весело сказала Лина и сделала пригласительный жест.
Кухонька также была небольшая, била в глаза белизной, воздух чуть отдавал каким-то моющим средством и Юе даже страшно было прикасаться до чего-либо. Она, конечно, тоже не терпела беспорядок, но это было уже на грани добра и зла.
– Няня ушла погулять с детьми, так что можем спокойно поговорить. – Лина налила воду из фильтра в чайник. – А ты что его очередная? – с какой-то долей брезгливости и иронии спросила она.
– Чья? – не поняла Юля.
– Глеба, конечно. Он, когда бабу бросает, то ненароком оставляет ей свои адрес, они ко мне прутся. Ну, типа, отношения выяснять. Я, само собой, шалав всяких дальше порога не пускаю, но ты вроде как своя.
– А Глеб здесь каким боком? – Юлю ужасно раздражал этот разговор.
– Ну, муж он мне вообще-то. Детки у нас общие. Так что? Долго ты с ним? – Лина поставила перед гостьей чашку. – Тебе чай из пакетика пойдёт? Извини, себе заварной сделаю, а то одного из малышей кормлю ещё.
– Так, я, по-моему, всё поняла. Глеб твой муж. Супер! – Юля выдохнула. – Я с ним не сплю, если ты об этом. Но уже несколько недель работаю с ним. Странно, что он тебе не сообщил. – Юля пожала плечами. – Мне срочно нужно найти его. Ты можешь помочь?
– Увы. Мы с ним давно не живём вместе. Он, конечно, во всём помогает, но только материально, ну и когда позволяет время, видится с детьми. Мы ж с ним расписались сразу после школы. У меня дедушка скончался, а жил он в этой квартире. Ну понятно, родители меня одну в Москву не отпустили бы. Вот мы с Глебом и договорились, что переедем вместе. Но кобеля ничем не остановить, бороться я устала и теперь каждый в своём ритме живёт. Но, знаешь, меня всё устраивает. Я как приехала, на хорошую работу устроилась, они медалистку сразу взяли, а теперь в третьем декрете сижу, а денежки всё кап да кап. Но ничего, пусть платят. Правда? – она подмигнула Юле. – И пусть попробуют обратно не взять, я им такое устрою. А то уже намекали. Сейчас. Пусть держат карман шире. – Лина спохватилась. – Где ж дура эта с детьми? – Она набрала номер телефона и вдруг заорала некрасивым истерическим тоном. – Тебя где носит? Ты детей ещё десять минут назад должна была привести! Дармоедка! – она бросила трубку и продолжила. – Поналезли в Москву эти пришлые, продыху нет от них. Я ей деньги плачу, а она кобенится. А Глебка-то мой тебе зачем?
– По работе. На собрание не явился. – Юля поняла, что потратила зря время и поднялась. – Ладно, рада была встрече, но теперь побегу.
– Ну да, иди, а то мне перед приходом детей проветрить ещё нужно, потом окно закрыть, а то застынут.
Юля с чувством какой-то внутренней гадливости скоро спускалась по лестнице, когда ей навстречу попалась девушка, которая тащила коляску с младенцем и также смотрела, чтобы двое других, укутанных уже по-зимнему детей, не разбегались. Вскоре сверху послышался истеричный крик. Лина отчитывала нерадивую работницу, потом полился плач детей, и Юля поскорее выскочила на воздух, ей показалось, что даже на лестнице уже было нечем дышать.
Телефон проиграл мелодию сообщения, и Юля взглянула на экран. Улыбнувшись милому смайлику, она набрала Диму.
– Привет! – послышался бодрый голос. – Принцесса, хочу тебе лицезреть! Пойдём поужинаем?
Приятный вечер в хорошей компании точно должен был смыть это послевкусие, которое осталось после посещения стерильного дома, забитого хламом эмоций и злости. Оставив на завтра эту проблему с Котляровским и Глебом, девушка прыгнула в метро и вскоре уже очутилась в центре города, который вдруг снова пылал золотом осени, а точнее, плыл, согретый последними тёплыми лучами дневного светила и от этого становилось хорошо на душе.
– Привет, принцесса! – Дима встал навстречу из-за столика.
Мужчину чуть шатнуло, но он выровнялся, сгрёб Юлю в тиски объятий и стал целовать.
– Отпусти меня. – зашипела она, когда его движения уже стали переходить в неприличные.
– Конфетка моя! – Дима странно себя вёл, был на взводе и весело блестел глазами. – Тебя так ждал! Ты кушать хочешь?
– Нет, просто пришла на тебя посмотреть. Голодная как зверь, после неудачной охоты. – Юля покосилась на Диму. – С тобой всё хорошо?
– Со мной всё отлично. Сейчас какая-нибудь ещё звёздная жопа притащится и погудим! – он сидел на кресле немного пританцовывал и без конца стрелял по залу глазами.
– А я думала, что мы с тобой просто поужинаем. Мне на работу завтра. – устало сказала девушка.
– Хорошо малыш! Но у меня небольшая встреча, а потом пошлём всех в далёкую даль. Так, пара пацанов перетереть хотят. – Дима приветственно помахал кому-то рукой.
– Я пойду руки помою. – тихо сказала Юля и, вспомнив сегодняшнюю дезинфекцию, усмехнулась.
Выйдя из дамской комнаты, она увидела, что за их столиком спиной к ней сидят и смеются два молодых человека. Сначала девушка решила уйти, но потом резко передумала и направилась в обратную сторону. Она спокойно подошла к столу, отодвинула стул и присела.
– Слушай, ну у нас там некоторые кадровые перестановки, Оксана девицу одну пробует, но она такая, типа отстой, наш мир вообще не сечёт, поэтому работаем по старой схеме. Если ты готов помочь и провести весь этот балаган, то мы готовы, как всегда, оплачивать сверх гонорара. – На этих словах Костя Котляровский наконец перевёл глаза на подошедшую и резко замолчал.
– Знакомьтесь! Моя красотка, Юля! – заулыбался Дима. – Ребят, может, вина?
Юля молча поставила локти на стол и вперила взгляд в лица Кости и Глеба. Она долго изучала их, потом попросила Диму заказать вина и что-нибудь поужинать.
– А вам ребятки я вот что скажу, если завтра ты и ты к девяти утра не будете у меня с отчётом о проделанной работе, то можете сразу писать заявление об увольнении. Это понятно?
Под взглядом Юлии им обоим стало неуютно, Костя бросил на стол зубочистку, которую вертел в руках, резко встал и процедил сквозь зубы:
– Подстилка уже пошла ва-банк.
– Ну-ка стой! – резко оборвал его Дима. – Чего ты вякнул, выкормыш?
– А ты, Дима, думаешь, что эта сука к тебе просто так прилипла? Где ж тебе так свезло, что прям приехала и покоряешь Москву? – Котляровский посмотрел на Юлю.
– Ну-ка извинись! – Бодаев вплотную подошёл к Косте. – Ты парень, я смотрю, здоровьем своим совсем не дорожишь.
На то, что произошло в следующую секунду, Юля смотрела с ужасом. От удара снизу в челюсть, Костя улетел довольно далеко, собирая столы и стулья. Он тяжело осел, на него сыпалось накрытие, звенела посуда, вскакивали испуганные гости. К Диме уже бежал охранник и официант. Бодаев остановил их одним движением руки и взглядом, который не терпел возражений. Он сунул руку за пазуху, вынул пачку денег, бросил на стол и обронил:
– Кирилл, посчитай и если не хватит, на меня всё запиши! Юля, пойдём в другом месте поужинаем, а то здесь слишком многолюдно. – вдруг Дима прищурил глаза и показал охраннику на папарацци, который бешено фотографировал место трагедии. – Иди делом займись! Не надо здесь маячить.
Когда они вышли на улицу, Дима завёл девушку за угол и принялся жадно целовать. Юля не привыкла к такому проявлению чувств на публике, но она до сих пор находилась под впечатлением от сцены в ресторане. Она как-то привыкла сама о себе заботиться, даже когда её избили несколько пацанов и отняли сумку, она все проблемы уладила сама, а маме сказала, что просто упала.
– Дима, постой! – она с трудом отстранила мужчину.
– А давай у меня поужинаем? – как-то печально спросил он. – Не хочу этого всего, устал на сегодня.
– Да, я тоже хотела это предложить. Только давай в супермаркет заскочим. Я быстро сама приготовлю, обойдёмся без ресторанной еды.
– Буду только рад.
Этим вечером Юля узнала очень многое. И то, что Котляровскому Оксана приходится старшей сестрой, и что если бы не пожилые родители, то давно уже вышибла она его из бизнеса, который сама же и построила. И о том, что когда-то давно у Дима погибла беременная невеста, и о том, что в его жизни пусто и одиноко. С каждым словом Юля ощущала, что всё глубже проваливается в новое доселе неизвестное ей чувство, она понимала, что влюбляется в мужчину, сидящего перед ней.
Но ещё позже, когда она ушла в ванную и вернулась в спальню, Юлю словно пронзило электрическим током. Она издали увидела то, что не хотела бы видеть, знать и понимать. Теперь было понятно состояние Димы, его странный блеск в глазах и эта суетливость, несвойственная ему. Белый порошок, лежащий перед ним, опрокинул девушку в чёрную яму. На минуту она застыла, но в следующее мгновение приняла решение. Она специально громко хлопнула дверью, засмеялась, сделав вид, что упала и крикнула, что хочет чаю.
Стоя на кухне и глядя сквозь прозрачные боковины как закипает вода, Юля поняла, что не хочет отпускать это новое чувство влюблённости, и она во что бы то ни стало вытянет этого теперь дорогого для неё человека из омута саморазрушения.
Глава 9
Ксения, несмотря на усталость, не могла уснуть практически до утра, она иногда с завистью посматривала на безмятежное сопение Влада, но ей не давала покоя записка, которая чудесным образом оказалась у неё в кармане. Женщина потихоньку встала, стряхнула с себя остатки дрёмы и пошла в ванную, именно там она оставила это странное послание. Ксения ничего не сказала Владу, даже сама не поняла почему. Видимо, прежний опыт подсказывал, что лучше всё делать самостоятельно.
Она аккуратно развернула бумажку ещё раз, смахнула остатки налёта пыли и попыталась рассмотреть, что ещё было написано кроме этих двух слов и цифр. Это была фабричная обёртка от какого-то лакомства, типографские надписи были сделаны на французском языке. Эта она смогла разобрать, так как школьная программа и деспотичный преподаватель навсегда оставили крохотный след французского в голове.
– Мне стоит ревновать? – вдруг послышался голос от тёмного проёма двери. – Записки от тайного поклонника?
Ксения вздрогнула и перевела взгляд на вошедшего Влада.
– Прости, я вроде тихонько ушла. Не хотела тебя будить. – Ксения поняла, что сейчас придётся объяснить откуда у неё это послание. – Вот! – она пожала плечами и отдала клочок бумаги мужчине.
Влад скользнул глазами по тексту, вмиг посерьёзнел и посмотрел на женщину.
– Откуда это у тебя?
– Не знаю. Нашла вчера вечером. Вывалилась из кармана.
– Солнышко, – с нажимом сказал Влад, – давай договоримся, что такие экстраординарные вещи ты в первую очередь будешь рассказывать мне, а не томиться в одиночестве, теряя драгоценное время. – проговаривая эти слова, он уже набирал чей-то номер и, закончив разговор, повернулся к застывшей Ксении. – Собирайся, через полчаса за нами пришлют машину. Позавтракаем уже на месте. – он чмокнул её в лоб и прикрыл дверь в ванную комнату.
Ксения несколько минут поразмышляла, но решила, что ситуация и правда очень странная, а она не только «девушка Влада» как она себя окрестила, но и должностное лицо.
Спустя час Ксения и Влад уже сидели в большом кабинете и смотрели, как стягиваются сонные люди. Мужчины вяло здоровались, рассаживались по местам, две девушки проворно разносили подносы с кофейниками и какой-то снедью. Ксения вдруг почувствовала жуткий голод, но ей было неловко начать есть, когда вокруг было столько народу, который даже не смотрел в сторону еды.
Вдруг до её руки кто-то легонько дотронулся. Женщина повернула голову и увидела, что рядом с ней расположился седовласый мужчина в генеральских погонах.
– Давайте, помогайте. – усмехнулся он и подвинул к ним поближе одну из тарелок, на которой лежали бутерброды. – Пока эти старперы дойдут, можно от голода помереть. А я с ночного совещание на утреннее, – он нова посмеялся и отсалютовал Ксении кофейной чашкой.
Женщина благодарно улыбнулась и никак не могла понять, откуда ей так знакомо лицо сидящего рядом.
Вскоре все собрались, волшебным образом со столешницы исчезли все следы утреннего пиршества, и в комнату стремительным шагом вошёл невысокий мужчина. Он сдержанно поздоровался и сразу попросил Влада приступить к докладу.
– Вчера на территории, где происходил обмен военнопленного на захваченных детей, произошёл инцидент. С нашей стороны всё прошло гладко, но в команде врачей была Баренкова Ксения Сергеевна, – Влад посмотрел на неё, – её и другого врача под угрозой расправы со всем медицинским персоналом заставили покинуть самолёт и провести срочную операцию. И также мы уверены, что это был манёвр брата Али, Абимболы, и вчера Али умер. Теперь, вероятнее всего, его место займёт Абимбола. К моему величайшему удивлению Ксению и Елену отпустили! Но, – он помолчал, справляясь с чувствами, – у Ксении странным образом оказалась записка. Вот она! – Фотография клочка обёртки появилась на большом экране.
– Вы сегодня обнаружили эту бумагу? – скучающим тоном спросил один из присутствующих.
– Нет. Ещё вчера. – тихо ответила женщина.
Ксении здесь было ужасно неуютно, под прицелом стольких глаз. Она прекрасно понимала кто эти люди и совсем не понимала, как попала сюда.
– Почему же вы не сообщили об этом сразу? Откуда мы можем знать, что это именно так? И что была за срочность тогда беспокоить Владислава Андреевича? – постукивая карандашом, не успокаивался мужчина в синем костюме.
– Матвей Савельевич, а вы не волнуйтесь! – вступился Влад. – Ксения Сергеевна моя будущая жена, поэтому она меня не побеспокоила.
– Вот так! – загудел зал. – Ну наконец-то! Остепенился!
– Прошу тишины! – кратко оборвал реплики возглавляющий собрание человек. – Как к вам попала эта записка?
– Я не знаю. Мы приехали в ту деревню, нас провели к брату Абимболы, я сказала, что это гангрена и нужна срочная операция. Они проводили в реанимобиль и там, там всё случилось.
– Почему умер Али? – спросил её генерал, который до этого угощал бутербродами.
– А, – Ксения растерянно посмотрела вокруг, – я проводила иссечение тканей, в принципе всё шло хорошо, но зашёл Абимбола. – Ксения замолчала. Потом, подумав немного, решилась. – Он взял скальпель и быстро перерезал бедренную артерию брату. – она запнулась. – Он не дал нам его спасти.
Кабинет мгновенно загудел, как пчелиный рой. Люди начали переговариваться, сразу же появились военные, раздавались указания и Ксению попросили пройти в соседнюю комнату. Она оказалась там одна без Влада. Женщина чувствовала себя совершенно разбитой и неготовой продолжать утро в том же духе.
– Ксения, почему ты мне сразу не сказала? – в кабинет стремительно вошёл Влад.
– Не знаю. Я боялась, так много всего навалилось. – обречённо сказала она.
– Я понял. Насчёт этого тоже договариваемся, мы доверяем друг другу! Хорошо? – он присел перед ней и взял её ладони в свои.
– Да. Абсолютное, да. – Ксения не желала тащить в свою голову все эти интриги и поэтому хотела как можно скорее разобраться и уехать домой.
– Теперь я понял, почему он отпустил тебя.
– Он мне сказал, когда, – она помолчала, – убил Али, что его брат меня бы не отпустил, даже если бы пообещал.
– Ой, Ксения, Ксения. Всё не так просто. – Влад покачал головой. – К сожалению, теперь ты единственный человек, кому может доверять Абимбола. Он бы не отпустил тебя и эту девушку, просто он показал свои добрые намерения и готовность к сотрудничеству. – он поджал губы. – Я не знаю, почему он выбрал тебя, но пока что ты будешь вести переговоры от нашего имени. От имени страны!
– Спасибо. Но я бы хотела сразу отказаться от столь высокой чести. – испуганно проговорила Ксения.
– Сейчас ты подпишешь некоторые бумаги, но я могу тебе сказать следующее, что если ты не согласишься, то поставишь под угрозу жизни десяти хороших людей. – он задумался. – Ну, я надеюсь, что их ещё десять. – Влад тяжело вздохнул. – От тебя зависит сможем мы их вытащить из многолетнего плена или нет. С Али договориться не удалось, найти пленных мы тоже не смогли. Точнее, без риска для их жизни найти их не получилось. И это может быть наш единственный шанс. Подумай об этом. – Влад встал и задержался на минуту. – Я безумно боюсь за тебя, я очень хочу тебя поцеловать. Но сейчас могу сделать только одно. И меня в принципе не очень волнует, что нас слушают многие люди, – он обернулся на стеклянную стену, за которой сидели всё те же лица и после этих слова Влада перестали говорить, – мне нужен ясный, чёткий и быстрый ответ! Ты будешь моей женой?
– Да. – ответила Ксения, даже не задумываясь.
Мужчины отреагировали по-разному, кто просто улыбнулся, кто выставил большой палец вверх, кто-то вяло похлопал, некоторые сурово проворчали о том, что время можно было найти более подходящее.
– Самая сложная работа позади. – улыбнулся Влад. – Сейчас с тобой побеседует наш коллега, подпишешь бумаги и присоединяйся. Есть много вопросов. А пока что постарайся вспомнить, что ты ещё видела там. Машины, детали, мелочи, всё что угодно!
Ксения совершенно потерялась в ворохе разнообразных вопросов, которые задавала строгого вида девушка, потом женщина оставила свою роспись в бланках, и на этом странная беседа завершилась. Ксению срочно позвали обратно и она вернулась на прежнее место.
– Ксения Сергеевна, вы можете описать свой путь по деревне и обратно до транспорта, который доставил вас к самолёту. – в зале появилось новое лицо.
– Конечно. – женщина достаточно подробно пересказала все передвижения и потом вдруг просветлела лицом. – Точно! Пока мы шли, вокруг нас с Еленой были охранники, но бегали дети, один мальчишка прямо настойчиво бегал между нами и охранниками, а они подтрунивали над ним. Но я почувствовала что-то не то, я только сейчас поняла, что он залез ко мне в карман, чтобы подложить записку. – у Ксении будто свалился камень с души.
– Отлично. Скажите, это та деревня, где вы были? – на большом экране стали появляться фотографии домов и мини-улочек, того места, где она недавно была.
– Очень похоже. Не могу утверждать, что это именно то поселение. Сейчас постараюсь вспомнить отличительные признаки. Там точно было старое дерево, большое, и огромная ветка была сломана и воткнута в землю. Ещё один из домов был выкрашен в жёлтый цвет. А, – она покивала, видимо, сама себе, – я заметила, что когда мы шли к машине, за домами был частокол ограды и там какие-то люди. Да, именно! – на экране появилась следующая фотография, и теперь Ксения была уверена, что была именно там.
– Понятно. – мужчина заложил руки за спину и стал ходить перед столом. – Ксения Сергеевна, у меня ещё одна просьба, сейчас вам покажут ряд фото, а вы скажете, может быть, вы хоть отдалённо когда-то встречались с этими людьми.
– Простите, а можно я сначала задам вопрос? – несмело спросила женщина.
Читать бесплатно другие книги:
