Цитадели гордыни. Воин вечного льда Каменев Алекс

Патрульный подошел, внимательно осмотрел результат своих действий, убрал оружие в кобуру и невозмутимо вернулся к заполнению протокола.

Все это было показано через его body-cam, закрепленную на груди.

Я одобрительно поднял большой палец вверх хладнокровию стража порядка. Молодец, мужик, не стал суетиться.

Еще через какое-то время появилось новое действующее лицо. Видать, подъехал муж или бойфренд той тупорылой овцы. Увидав мертвую подругу, дурачок не нашел ничего лучшего, как последовать примеру полоумной подружки и броситься с кулаками на хранителя тишины.

И также получил пулю в лоб. На асфальте появился еще один труп.

– …двое на утилизацию, – равнодушно бросил в рацию офицер и снова занялся протоколом.

Народ, что поближе, прибалдел от увиденного и резво отошел подальше.

Судя по ледяному спокойствию (прямо-таки образцовому) и характерным речевым оборотам («на утилизацию» – так никогда не скажет обычный патрульный из людей Мамонтовых), хранитель был из числа прикомандированных Детей Вьюги.

Так к чему это все? Да, случай вроде громкий. Но явно не такой, чтобы из него делать чуть ли не целую отдельную передачу. Причина вскрылась довольно быстро, когда на экране появилась женщина из аппарата мэрии Златограда.

– …мы уже неоднократно заявляли, что применение насилия в отношении граждан должно не пересекать границу дозволенного. Стрельба по невооруженному гражданскому населению недопустима, как с позиции закона, так и с позиции моральных ценностей…

У-у-у, какой тяжелый случай. Тетка явно родилась не в клановых землях. Видимо, из недавно привлеченных. Сейчас еще заявит, что полицейского надо наказать, и можно смело ставить галочку.

– …выдвинуто предложение о создании комитета для расследования этого вопиющего случая. Офицера следует немедленно поместить под арест до выяснения всех обстоятельств дела…

Мда, вот дает. Даже не знаю что и сказать. Какое еще на хрен расследование? Есть же записи камеры. Девка бросилась первой, мужик тоже – применение оружия полностью оправданно. Чего еще надо расследовать? И так все на ладони.

– Также наша инициативная группа выносит на общественный совет предложение о внесении необходимых поправок в обновленный уголовный кодекс…

Неужели эта особо одаренная всерьез считает, что патрульного накажут? Она идиотка?

Картинка сменилась, появился мой старый знакомец – Дмитрий Билецкий, командир златоградского гарнизона Детей Вьюги. Боевой маг сказал мало, ограничившись коротким заявлением о том, что ликвидацию возникающей угрозы разрешается проводить любыми способами, в том числе летальными, и что данное положение четко прописано в уставе патрульной службы. Типа, если не хочешь словить пулю, не лезь на хранителей тишины. Собственно все.

Потом пошли еще какие мутные личности, чего-то вещали, о чем-то трындели. Обсуждение в основном касалось допустимых пределов активного применения оружия стражами правопорядка.

И вот смотрел я на все это дело и, честно говоря, ни черта не понимал. Что за дерьмо тут происходит? С какого перепуга такие дискуссии стали вдруг возможны? И как давно это длится?

Все-таки чересчур глубоко я в последнее время погрузился в учебу и оснащение цитадели, совсем выпал из информационной среды.

Может, «партия мира» возникла не только у Строгановых? Или, что более вероятно, она изначально зародилась где-то в недрах клана знаменитых торговцев, а уж потом просочилась к ледышкам?

Члены Триумвирата переплетены весьма тесными связями, порой не до конца очевидными. Не особо сложно представить, как недовольные существующим положением формируют общую коалицию сразу в трех кланах.

Разумеется, никакого расследования не будет. И уж точно никто патрульного не накажет. Но сам факт того, что эта тетка об этом открыто заикнулась, да еще по телеку, прозвучал тревожным звоночком.

И в таких обстоятельствах мне предлагают вассальный договор? С дуба рухнули? Кто поручится, что однажды подобные личности не получат реальную власть в клане? Шанс, конечно, микроскопический, из разряда чистой фантастики. Ну а вдруг?

Князь Кирилл не вечный, старенький уже, склеит ласты тихонько, а нам потом отдуваться? Пошли они на три веселые буквы с такими идеями.

– А тебя вместо мяса будут кормить тертой морковкой, понял? – я злорадно ткнул пальцем в бок Барсика.

Тигр неспешно повернулся, ярко-синие глаза двумя сапфирами сверкнули в темноте, и так же неторопливо зевнул. Типа срать я хотел на всяких умалишенных. Если что, могу и ими питаться. Подумаешь, проблема.

Ясное дело, я немного преувеличивал: даже исчезни прямо сейчас старший Строганов, в клане у руля ни за что не встанет слабак. Свои же сожрут, и опомниться не успеешь.

Однако нездоровая тенденция к компромиссам в вопросах старого уклада не могла не вызывать опасений. Во мне вдруг поднялась волна раздражения.

Вассалитет? Ну уж нет. И оговорки пусть засунут себе в задницу. Категорически не согласен! Так и передам завтра Полине. Изгонят из правящего рода? Плевать. Побарахтаемся в одиночку. Не впервой рисковать.

Я зло ткнул в пульт. Горящая панель плавно погасла, в комнате вновь наступил полумрак.

Как будто ожидая как раз этого мгновения, пискнул сигнал с лежащего на столе инкома. Кто опять? Пришлось привставать и тянуться к девайсу. На дисплее высветилось имя звонившего.

«Кнабе».

Блин, и чего старикану не спится? Время ближе к полуночи, а все туда же. До утра не ждет? Видимо нет. К чести профессора, беспокоил он редко и, как правило, по серьезному делу.

Денег там дать (боже, кто бы знал, во сколько обошлось лабораторное оборудование, целое состояние исчезло, не меньше), привлечь специалистов (квалифицированные биохимики и нейрохирурги просили за услуги столько, что глаза на лоб лезли) или срочно предоставить некую информацию, как правило, жутко секретную (подкуп тоже влетал в копеечку, корпоративный шпионаж всегда обходился не дешево).

Придется ответить.

– Да, Генрих Богданович, слушаю вас.

– Ваше сиятельство? Я вас не разбудил? – послышался взволнованный голос бывшего преподавателя по многогранному конструированию разноплановых плетений универсального типа.

– Нет, профессор. Я сижу в темноте и гляжу в окно, пока две обнаженные одалиски омывают мне ноги и делают массаж ступней, – пауза и каверзный уточняющий вопрос, произнесенный предельно серьезным тоном: – Вам нравится массаж ступней, профессор?

На другом конце трубки ошеломленная тишина. Наверно, морщит лоб, пытаясь понять, кто такие одалиски? Или соображает насчет массажа ступней.

– Аааа… ээээ… – прозвучало неуверенное мычание.

– Одалиски – это юные девы-прислужницы, – вежливо пояснил я.

Послышалось невнятное шипение, переросшее в неразборчивое бормотание. Они там на громкой связи, что ли? Ладно, пора заканчивать резвиться, иначе общение затянется до утра.

– Что стряслось, Генрих Богданович? – устало спросил я, мысленно махнув рукой. Смысл шутить, если собеседник плохо воспринимает юмор.

Кнабе рассказал, я чертыхнулся и приказал наводить на пентхаус портал. Похоже, этой ночью поспать не удастся.

3

Граница владений клана Мамонтовых.

Научно-исследовательский комплекс компании «Новые горизонты».

Подземный уровень.

Минус четвертый этаж. Сектор лабораторий.

23:55

Шаг вперед, уже привычный перепад давления, следом небольшое сопротивление пространственного искажения, и воздушная рябь остается позади. Переход осуществлен.

Перед глазами вместо апартаментов пентхауса обширное помещение с преобладанием белых оттенков. Пропущенный через множество фильтров воздух бьет в нос, вызывая ассоциации с больницей и стерильной чистотой операционных.

Не успев пройти дальше, я вдруг почувствовал сзади пониже спины мягкий толчок.

– Что за?.. – догадываясь, что увижу, отхожу в сторону.

На сверкающий пол биолаборатории мягко ступили лапы проснувшегося Барсика.

– Ты-то хоть куда? – с досадой протянул я, понимая, что вернуть нахального охламона обратно не получится. Увязался, не отцепишься. Увидел, что ухожу, и направился следом. Внаглую боднул сзади, типа подвинься, чего встал, дай «людям» пройти.

Ну и обормот. И чего, спрашивается, в роскошной квартире не сиделось? Спал бы да спал еще.

Ладно, придется оставить, портал закрылся, а открывать его вновь ради одного чрезмерно любопытного шалопая (весом чуть больше четверти тонны живого мяса) будет слишком затратно.

Находившиеся в комнате люди в белых халатах смотрели на пришествие огромного хищника со смесью страха и удивления. Правильно, ошейника или тем более намордника на звере нет, кто его знает, что у того на уме.

– Ваше сиятельство, – из небольшой группки встречающих, поблескивая очками, вынырнул профессор Кнабе.

– Здравствуйте, Генрих Богданович, – устало выдохнул я. Ну не хотелось сегодня заниматься делами слегка безумного мага-теоретика, совсем слетевшего с катушек после ухода из лицея для занятия собственными исследованиями.

Думал посидеть в тишине, обмозговать завтрашний разговор с Полиной, просчитать возможную реакцию, обдумать собственные ходы. А тут раз – и выдергивают практически из постели. Да еще с подобными «веселыми» новостями.

– Я искренне прошу прощения, что был вынужден побеспокоить вас в столь позднее время, – зачастил сухонький ученый. Заметил легкие признаки недовольства на лице начальства и поспешил оправдаться. Видать думал, оторвал от какой-нибудь знойной красотки.

Угу, если бы, блин.

– Неважно. Вы все правильно сделали, – сказал я и напористо спросил: – Когда это произошло?

– Семнадцать минут назад, – четко, по-военному доложил проф.

Так-с, фора приличная.

– Надеюсь, сектор изолировали? – осведомился я.

Вместо ответа Кнабе мотнул головой в направлении дисплея на стене, где активно перемигивались красные огоньки. Тревога объявлена по всему комплексу.

– Ваша светлость, – послышался голос с сильным иностранным акцентом.

Из задних рядов материализовался низенький толстячок. Черные, как смоль волосы, смуглая кожа, нос картошкой, под ним полоска густых усов.

Жозе де Кьяна Сантос – бразильский маг-ученый, которого переманили у зарубежного фонда научных исследований и разработок. В свое время я рассудил так: зачем устраивать войну, если можно достичь цели при гораздо меньших вложениях и тратах? Не говоря уже о возможных последствиях разборок с хозяевами исследований в области продления жизни.

Как ни посмотри, а прямая агрессия есть прямая агрессия. Не ответить на нее не могут. Оно мне надо, получать очередного врага, буквально на ровном месте?

А подкуп и предложение перейти на новую работу далеко не то же самое, что устраивать вторжение с применением силы. Тихий разговор, цифры на салфетке и помощь с быстрым отъездом. Вместо горящих пожаров, взрывов и гор трупов.

Разумеется, тоже своего рода атака. Но в рамках приличий. То, что у них увели ведущего ученого, владельцев фонда Лагранжа безусловно расстроит, однако предпринимать что-нибудь в ответ они вряд ли будут. Оценят потенциальный урон и предпочтут отступить. По крайней мере, в части силовых акций точно.

Правда, существуют иные методы противодействия. Нагадить опосредственным образом обязательно постараются, без этого никуда. Но это уже совсем другой коленкор.

– Здравствуйте, господин Жозе, – приветствовал я гостя из далекой Амазонии.

Виделись мы с ним всего пару раз. И надо признать, мне он не слишком понравился. Исследователь из Южной Америки производил впечатление скользкой личности, кому не стоило доверять. Хитрые маслянистые глазки так и блестят, на тонких губах постоянно гуляет угодливая улыбочка. Мерзкий тип.

Но опять же – другого подкупить бы не удалось. Таковы правила игры, предателями не бывают приятные люди.

– Очень рад вас снова видеть, милорд, – забормотал бразилец, уже второй раз меняя способ обращения.

Стоило признать, несмотря на отталкивающую внешность, с интеллектом у заморского гостя проблем нет. Выучить на довольно приличном уровне русский язык, да еще находясь в аврале научных экспериментов – это знаете ли не бокал пива выдуть.

В какой-то мере подобная результативность вызывала уважение. Человек знал, что без знания языка в чужой стране ему будет неудобно, и принялся оперативно исправлять этот факт, не откладывая дело в долгий ящик. Или, что гораздо хуже, не пытаясь найти отговорки для собственной лени.

Лично мне такое поведение импонировало. Многие, знаете ли, находят миллион причин, чтобы не делать что-то нужное. А этот взял и сделал. И плевать, что понадобилось засиживаться допоздна, занимаясь с репетитором, хотя утром рано вставать на работу.

И все равно, несмотря на симпатии к характеру, доверия он не вызывал. Службе безопасности предписывалось особо приглядывать за иноземным сотрудником, предотвращая возможные утечки данных.

– Итак, как это случилось? – я вопросительно посмотрел на Кнабе.

Профессор печально вздохнул и поведал о прошествии:

– Яночка, – кивок в сторону миловидной барышни, должно быть ассистентки, – подготовила перевозку, согласно обычному регламенту.

Смазливая девица в коротком халатике на грани приличий и с провокационным вырезом полупрозрачной блузки, оправдываясь защебетала, что проверила крепления, действуя в рамках положенных инструкций.

Я против воли покосился на стройные ножки сотрудницы, больно уж соблазнительно они выглядели в окружении хрома и белизны медицинского оборудования. Заметив мой интерес, девица не смутилась, а наоборот зазывно заулыбалась, меж вишневых губ мелькнули белоснежные зубки.

Намек понятен, готова к «труду и обороне» в любое время, только позовите. Надеюсь, ее научная квалификация не уступает стремлению хорошо устроиться в жизни.

Стоящий рядом Жозе де Кьяна Сантос тоже не оставил без внимания эффектную аспирантку, обласкав аппетитную фигурку сальным взглядом. При этом в черных глазках отчетливо мелькнули грусть и обида.

Подкатывал уже, что ли? И судя по всему, получил от ворот поворот. Видимо, умная девочка искала себе пару под стать и не рассматривала в качестве кавалера стареющего иноземца.

Ну да, времена изменились, приоритеты сместились. В отличие от недавнего прошлого, сейчас девушки не считали иностранцев хорошей партией. Им своих подавай, желательно клановцев.

– Служба безопасности? – коротко бросил я.

– Оповещена. Наш сектор блокирован, введен карантин, – бодро отозвался Кнабе, с радостью перекладывая проблему на плечи прибывшего начальства. Маг-теоретик не любил взваливать на себя трудности, при любом удобном случае скидывая все практические вопросы на кого-то другого. В частности, на меня. Делал он это с удовольствием и совсем не чувствовал вины. Что иногда жутко бесило. А этому хоть бы хны. Ни стыда, ни совести у старичка.

– Насколько он опасен? – я подошел к каталке.

Так, что тут у нас. Армированные нити, усиленные ремни, металлические застежки. Все порвано в хлам. Сколько надо приложить усилий, чтобы разорвать такие фиксаторы?

Я неосознанно подумал о себе. Блин, даже не знаю, хватило бы у меня самого на подобное силы. Разве что в боевой ипостаси, и то что-то сомнительно. Ремни ведь специально создавали очень крепкими, как раз чтобы удержать субъект, обладающий большими физическими кондициями.

Не помогло. Порвал, как тонкую нитку. Мда… Ответа на последний вопрос не требовалось.

– Что показывает система видеонаблюдения? Вы знаете, где он сейчас находится?

– Примерно. Сигналы с камер пропадают. Операторы думают, что он перегружает линии коммуникации по пути следования.

Значит, действовать предстоит вслепую. Плохо.

– Надеюсь, вы сообразили не отправлять по его следу охранников, – мрачно буркнул я.

Профессор молча покачал головой. Жозе что-то собирался добавить, но покосившись на расстроенного коллегу, передумал.

Безопасников пускать нельзя. Сразу откроют огонь на поражение. А скажешь: брать живым – просто погибнут почем зря, пытаясь исполнить приказ. Обычные люди не справятся там, где нужны подготовленные ловчие из магов.

Если вкратце, ситуация состояла в следующем: яйцеголовые умудрились потерять подопытного. Точнее позволили ему бежать при перевозке. Его связали, но видимо недостаточно крепко. Он прикончил двух охранников и одного лаборанта, затем скрылся в извилистых коридорах подземных уровней.

– Дайте медкарту, – не знаю зачем, я протянул руку к планшету Кнабе.

Ученый послушно передал девайс, услужливо открывая нужное приложение с записями.

– Субъект: белый, около двадцати пяти… рост… вес… слепок энергетической матрицы… результаты изначальных анализов… группа крови… физиология… ЭКГ… ЭЭГ… КТ… МРТ… – я листал электронные страницы, мало что понимая в изобилии специфических терминов.

Здорово они его изучили, прямо вывернули наизнанку. Я вернул устройство обратно.

– Напомните, где вы нашли этого подопытного кролика?

– Испытуемого, – въедливо поправил профессор.

Я, не скрываясь, поморщился.

– Мне плевать, как вы там называете своих кроликов, – проворчал я.

Кнабе пожал плечами.

– Нам его передали немецкие власти после инцидента в миграционном лагере Вольгаст, что в Верхней Померании, в результате которого погибло порядка полусотни человек.

Точно, вспомнил. Один из беженцев прошел спонтанную инициацию. Долго скрывался, постепенно сходил с ума, пока однажды у него окончательно не снесло кукушку и безумец не принялся громить все подряд, убивая любого оказавшегося поблизости.

– Он вроде швед? – я задумался, непонятно зачем честно пытаясь вспомнить национальность субъекта.

– Эммм, вроде чех, – неуверенно протянул Кнабе, помолчал, задумчиво возведя глаза к потолку, и добавил: – А может, француз или норвежец, или испанец. Честно говоря, в карточке сопровождения эта информация не указывалась. Да и какая разница?

Действительно, чего это я, не все равно, кто там из европейской швали спятил при инициации. Главное германцы не стали его убивать сразу (скорее всего, сразу и не смогли, а потом на них вышли наши люди с выгодным предложением) и продали буйного агентам Престона.

В современной Европе история с инициацией вообще своеобразная. В разгромленных западных странах после нашествия хунганов и удара русских колдовских кланов как таковых чародейских родов не осталось. Жалкие ошметки, влачившие не менее жалкое существование, не в счет.