Миссия свыше Полякова Татьяна

– Об этом я и сам знаю. Но спустить за три месяца…

– Не увлекайтесь, господа, – хлопнул в ладоши Джокер. – Поговорим о деле. Надеюсь, вы обратили внимание на нашу гостью. Кузнецова Елена Яковлевна.

– Вот-вот, – тут же влез стриженый. – Я уже пять минут ломаю голову, зачем тебе понадобилась девчонка. На проститутку не похожа…

– Не обращайте внимания на его грубость, – вздохнул Джокер, обращаясь ко мне. – Он Воин, а не дипломат.

Блондин подошел, протянул руку и представился:

– Дмитрий Соколов.

– Очень приятно, – брякнула я, а он улыбнулся. Джокер руки не протянул, церемонно поклонился:

– Максимильян Бергман к вашим услугам, дорогая.

Такое затейливое имя ничуть не удивило, назовись он как-то иначе, Ильей Петровым, к примеру, я бы поразилась куда больше. Все в нем было необычно: внешность, имя и манеры придворного интригана. Дмитрий и Максимильян выжидающе уставились на стриженого.

– Я останусь крестовым королем, – с ухмылкой заявил тот. – До тех пор, пока ты не соизволишь объяснить, что такого может наша Елена Прекрасная…

– Она не только красива и умна… – начал Максимильян, обходя меня по кругу, при этом очень напоминая купца на невольничьем рынке, расхваливающего свой товар.

– Она комсомолка, спортсменка и так далее… Что еще, Джокер?

Максимильян сложил ладони домиком и теперь очень внимательно смотрел на меня. Как будто пытался найти ответ на заданный вопрос.

– У нее необыкновенные способности, – наконец произнес он и со смешком продолжил: – Кое-какие… например, иногда мертвые доверяют ей свои секреты. – Я вздрогнула от неожиданности, а он улыбнулся краешком губ: – Верно, дорогая?

Пока я лихорадочно пыталась решить, что ответить, стриженый вновь заговорил.

– Ба, девушка – экстрасенс? До чего мы докатились…

– Предстоящее дело не просто загадочно. По мнению человека, пожелавшего заплатить нам весьма серьезные деньги, там не обошлось без потусторонних сил.

– Ясно, – кивнул стриженый. – Клиент – конченый придурок, экстрасенс будет пудрить ему мозги, чтоб было веселее, а мы сможем спокойно работать. Слава богу, я-то всерьез начал беспокоиться о твоем здравомыслии, Джокер. Привет, деточка, – сделал он мне ручкой. – Меня зовут Вадим. Будь умницей, и мы сработаемся.

– Да пошел ты, – ответила я.

Трое мужчин переглянулись. Максимильян чуть приподнял брови, а Дмитрий, успевший опять уткнуться в компьютер, поднял голову и пожал плечами.

– Никаких дел я с вами иметь не собираюсь, – добавила я, чтобы у троицы не осталось сомнений, что мои слова относятся ко всем здесь присутствующим, а не только к стриженому.

– Почему? – вроде бы удивился Максимильян.

– Потому. Ни малейшего желания тратить время на объяснения. – Я достала из кармана карту, бросила ее на пол и направилась к проходу, буркнув досадливо: – Придурки.

– Детка, это мудрый поступок, – крикнул вдогонку Вадим, а Джокер произнес ласково:

– До скорой встречи, дорогая.

Я продемонстрировала средний палец и вскоре уже вступила в темное фойе. И испугалась, а вдруг не смогу выбраться отсюда? Но вопреки опасениям, выход нашла сразу, дверь по-прежнему была открыта, и я, оказавшись на улице, с облегчением вдохнула прохладный воздух. Молодежь со скамейки исчезла.

Вернувшись к своей машине, завела мотор, но уезжать почему-то не спешила. «Их трое», – с подозрительным трепетом подумала я, совсем некстати вспомнив предсказание гуру. А если все это подстроено? Предсказание – не более чем хитрый ход… Батюшки святы, да я спятила! Это совпадение, только так к происходящему и надо относиться, иначе черт знает до чего можно додуматься. О предсказании вообще давно следует забыть… Хорошо. Забыла. Но откуда Максимильян узнал… откуда он вообще обо мне узнал, не говоря обо всем прочем. В этом городе я ни одной живой душе не говорила… Если я правильно поняла, они занимаются расследованиями. Частное сыскное агентство? Допустим. Значит, вполне могли раскопать всю мою подноготную. Впрочем, особо раскапывать нечего. А зачем понадобился весь этот цирк? Карты, освещенная арена, полночь… Вадим назвал Джокера выпендрежником. Похоже, так и есть. Развлекается человек… И все же, кто они такие? Просто жулики с воображением?

Очень много вопросов, и на них хотелось ответить. Если быть совсем честной, троица произвела впечатление. Блондин сразу же расположил к себе, точно я встретила друга детства, извечного партнера по шалостям, которого успела забыть и вдруг столкнулась с ним через много лет. Вадим, как ни странно, тоже вызвал симпатию, несмотря на явное нахальство. Я помнила, как вдруг взволнованно затрепетало сердце, когда я увидела его на арене. С Максимильяном все куда сложнее. Он будоражил воображение и вместе с тем вызывал чувство, подозрительно напоминающее испуг. Страх, потихоньку переходящий в ужас. Пожалуй, тут я слегка преувеличиваю. С какой стати мне его бояться? Причин вроде бы нет, а беспокойство остается. Этот странный взгляд, насмешливый и ласковый одновременно, но где-то в самой глубине зрачка застарелая вражда, почти ненависть. «Ну, конечно, – хмыкнула я. – Мы встречались в прошлой жизни… Кажется, я увлеклась предсказанием…»

Не очень понимая, что делаю, я вышла из своего «Форда» и направилась вдоль здания к следующему подъезду. Рядом с ним стояли две машины: немытый, по меньшей мере, полгода «Ленд Крузер» черного цвета, и тоже черный, но в идеальном состоянии «Ягуар». До меня донеслись голоса, мужчины с кем-то прощались, собираясь покинуть здание цирка, дверь начала открываться, а я едва успела юркнуть за ближайшие кусты, свет фонаря сюда не доходил, и я надеялась остаться незамеченной. Первым показался Вадим.

– А девчонка в самом деле ничего, – произнес он, видимо продолжая начатый разговор. – Фигурка что надо, и мордашка выше всяких похвал. Признайся, Джокер, ты позвал ее в команду, чтобы нам не было скучно?

– У девочки талант, – ответил Джокер, вслед за Вадимом появляясь на улице. – Я так долго ее искал…

– По-моему, она не в восторге от нашего приглашения, – сказал Дмитрий, выходя последним.

Теперь все трое стояли в нескольких метрах от меня, и расставаться вроде бы не спешили.

– Девочка успокоится и непременно вернется, – разглядывая свои ботинки, ответил Максимильян, затем поднял голову и посмотрел в небо, точно прикидывая, не начнется ли дождь.

– Уверен? – хмыкнул Вадим.

– Абсолютно.

– И она тот самый четвертый член команды, о котором ты прожужжал нам уши?

– Именно так, – кивнул Максимильян.

– Лично я представлял себе все немного иначе. Имей в виду, если от девчонки не будет толку, тебе придется платить ей из своей доли.

– Конечно. Кажется, ей понравился наш Поэт, – добавил он, кивнув на блондина.

– Еще бы, девушки его любят… – Тут Вадим легонько толкнул плечом Дмитрия. – Чего молчишь? Как тебе девчонка?

– У нее проблемы. Не знаю, какие, но точно есть, – серьезно ответил он.

– А у кого их нет? – засмеялся Вадим. – Ладно, адиос, камрады, меня ждет брюнетка с офигительным бюстом и милой привычкой запасаться травкой.

– Не увлекайся, – насмешливо произнес Джокер.

– Оторвусь за нас обоих. Последнее время ты просто поражаешь меня своим целомудрием. Собираешься постричься в монахи?

– Может быть…

Они побрели к машинам.

– Тебя подвезти? – спросил Вадим блондина.

– Спасибо, пройдусь. – Он направился в сторону проспекта, Джокер сел в «Ягуар», а Вадим в «Ленд Крузер», оба одновременно тронулись с места и вскоре скрылись из поля моего зрения. Сидеть и дальше в кустах не имело смысла.

Бегом я припустилась к своей машине, а, выехав на проспект, увидела идущего впереди Дмитрия с сумкой через плечо, в которой он таскал ноутбук. Я приблизилась, сбросила скорость и посигналила, а когда он обернулся, приоткрыла окно и крикнула:

– Давай сюда.

Предлагать дважды не пришлось, он пересек разделяющий нас газон и вскоре уже сидел в машине рядом со мной.

– Куда отвезти? – спросила я.

– А ты где живешь? – вопросом на вопрос ответил он.

– На Тимирязева.

– Отлично, нам по пути. Высадишь меня возле своего дома.

– Не хочешь, чтобы я узнала твой адрес? – усмехнулась я.

– Не хочу тебя утруждать. Но если есть сомнения, могу пригласить к себе на чашку кофе.

– Перебьюсь. – Я направила «Форд» в сторону своего дома, покосилась на Дмитрия и буркнула: – Расскажешь, что у вас за лавочка?

– Стало интересно? – добродушно хмыкнул он.

– Еще бы. Это что-то вроде сыскного агентства?

Он пожал плечами.

– Официально – нет. У каждого из нас своя жизнь и своя работа, но иногда мы собираемся, чтобы покопаться в какой-нибудь поганой истории.

– Поганой? – нахмурилась я.

– Копаться в приятных историях нам еще не предлагали.

– А чем ты занимаешься в обычное время?

Он засмеялся, похлопал рукой по своей сумке и сказал:

– В обычное время я пишу программы и стараюсь поменьше привлекать к себе внимание.

– Максимильян назвал тебя поэтом. Пишешь стихи?

– А ты, оказывается, любишь подслушивать чужие разговоры? – с притворным удивлением спросил он.

– Только когда взрослые мужики ведут себя как дети, начитавшиеся приключенческой литературы. Так ты пишешь стихи?

– Никогда не пробовал. В команде в мои обязанности входит сбор всякого рода информации.

– Ты – хакер, это я уже поняла, но почему он назвал тебя Поэтом?

– Если верить Максимильяну, все мужчины делятся на три категории, – принялся он растолковывать. – Поэты, Воины и Купцы. Поэт – вовсе не означает, что это человек, который что-то там пишет, а Купец не только тот, кто что-то продает. Купцы – созидатели, Поэты – мечтатели и романтики, Воины – те, кто верит в незыблемость правил.

– Значит, ты – романтик, – кивнула я.

– Если верить Максимильяну, – засмеялся Дмитрий.

– Вадим, само собой, Воин?

– Точно. Он в самом деле воевал. Лет десять только этим и занимался. Потом решил, что с него хватит… – Тут он взглянул серьезно и продолжил: – Если ты будешь с нами, должна знать. Иногда он… – Дмитрий вздохнул и отвернулся к окну. – Война накладывает отпечаток на человека.

– У него поехала крыша и его спровадили на гражданку?

– Такого я не говорил… Полгода назад мы занимались расследованием. Похищение ребенка. Девочка погибла. Похитителя мы в конце концов нашли. По дороге в полицию Волошин, это, кстати, фамилия Вадима, вел себя абсолютно спокойно, даже шутил. А потом так же спокойно взял пистолет и рукояткой разнес похитителю челюсть, сломав сразу в трех местах. И, вместо того чтобы отправиться на допрос, тому для начала пришлось поваляться в больнице.

– Сколько лет было девочке? – нахмурилась я.

– Шесть.

– Не знаю, как бы я повела себя на месте Вадима, – заметила я ворчливо.

– Я понимаю, о чем ты. Но он профессионал. И обязан в любой ситуации сохранять спокойствие.

– Наверное, – пожала я плечами, не желая спорить, и задала очередной вопрос: – Максимильян, следуя его собственной классификации, надо полагать, Купец?

– Максимильян? – переспросил Дмитрий и вновь отвернулся к окну. – Максимильян – Джокер, и может оказаться кем угодно.

– Не очень понятно.

– Он – необычный человек, – неохотно добавил Дмитрий.

– Еще бы… одни запонки чего стоят. А чем в реальной жизни занят этот необычный человек? Выступает в цирке?

– Шутишь?

– Нет. Из него получился бы отличный клоун, и кличка подходящая.

Дмитрий не меньше минуты смотрел на меня так, точно я призналась в страшном злодействе, а потом вдруг засмеялся. Он хохотал так, что на его глазах выступили слезы, он вытер их ладонью, после чего произнес, окончательно успокоившись:

– Извини, но это действительно очень смешно. В обычной жизни у Максимильяна букинистический магазин на площади Победы. Ты его наверняка видела.

Тут самое время было и мне захохотать, настолько это показалось неожиданным. Букинистический магазин? Такое вообразить невозможно. На торговца подержанными книгами Максимильян точно не похож. А на кого он похож?

– Ты шутишь? – только и могла спросить я. Дмитрий взглянул так, точно это я его разыгрывала.

– Нет. Почему?

– Такой тип и книжный магазин…

– Букинистический, – поправил тот. – Там есть очень редкие экземпляры. Древние. По-моему, Джокеру очень подходит такое место. Пещера Али-Бабы, только вместо золота – иные сокровища. Хотя… не удивлюсь, если кроме книг там настоящий старинный клад: дублоны или золото инков. – Дмитрий засмеялся, и я тоже весело фыркнула, но вдруг подумала, что меня золотые дублоны, пожалуй, не удивили бы. С ними Джокер ассоциировался куда больше, чем с кассовым аппаратом и рекламной акцией «Купи одну книгу, вторая – в подарок». Эк меня занесло, может, и нет никакой акции… только кассовый аппарат, без него-то уж никак.

Между тем мой спутник, очень серьезно взглянув на меня, вдруг заявил:

– Он тебя искал.

– Кто? – нахмурилась я.

– Джокер, – пожал Дима плечами. – Мы вместе уже три года, и все это время он говорил, что нас будет четверо.

Стоило ему произнести это, и по спине пробежал холодок, а сердце забилось испуганной птицей. Пытаясь не выдать своего волнения, я пожала плечами и сказала как можно равнодушнее:

– Считал, что вам нужен экстрасенс? Но со мной он дал маху, мне далеко до тех, кого показывают по телевизору.

– Джокеру виднее, – лениво ответил Дмитрий, точно вдруг охладел к разговору. – Он сказал, что ты будешь работать с нами, значит, так тому и быть. Даже если сейчас ты думаешь иначе.

– Да кто он такой, черт возьми?

Дмитрий вновь засмеялся:

– Однажды Джокер заявил, что он падший ангел. Надеюсь, ты слышала эту историю. Если нет – посмотри в Интернете. Довольно интересно.

– Слушай, – не выдержала я, – а у вас крышу не снесло, у всех троих?

– Кто знает, – миролюбиво отозвался он. – Я чокнутым себя не считаю, но самые упертые психи обычно уверены в своей абсолютной нормальности. Останови здесь, – попросил он.

Я притормозила у тротуара.

– Не можешь ты всерьез верить в такую чушь, как падшие ангелы, – с обидой произнесла я, когда он, подхватив свою сумку, выходил из машины.

– Почему? – удивился Дмитрий. – Очень даже могу. Я ведь Поэт-фантазер и романтик.

Он захлопнул дверь, помахал мне рукой и, дождавшись, когда я отъеду, зашагал в сторону супермаркета, чья реклама, освещенная разноцветными огнями, бросалась в глаза.

Я свернула на светофоре и вскоре въезжала во двор своего дома. Но еще некоторое время не покидала машину. «Он меня искал, – думала я. – И на поиски у него ушло три года, если верить Дмитрию. Допустим, ему был нужен экстрасенс… Достаточно заглянуть в Интернет, их там пруд пруди, ясновидящие, медиумы, колдуны, маги и прочее. Но он выбрал меня… Только, ради бога, не связывай это с дурацким предсказанием. Ничего себе дурацкое… Либо Джокер сговорился с гуру, либо… «Я попала в шайку мошенников, – с внезапной злостью решила я. – Еще неизвестно, чем они там занимаются на самом деле, – и совсем неожиданно для себя закончила: – Вот и узнаем».

Утром я вскочила ни свет ни заря. Так и подмывало сразу же бежать на площадь Победы, однако я призвала себя к порядку. Во-первых, магазин вряд ли открывается раньше десяти, во-вторых, к встрече не худо бы подготовиться. Моя задача выяснить, что это за троица и нет ли за ними каких грехов. В наше время при известном старании можно обзавестись массой сведений. Через некоторое время я разочарованно вздохнула, никого похожего в соцсетях не обнаружив. Ладно, Джокер или Вадим. Допустим, к Интернету они равнодушны, но Дмитрий просто обязан быть там, раз уж везде таскает с собой компьютер. Впрочем, если он хакер, а это, скорее всего, именно так, позаботился о том, чтобы выйти на него было не просто.

– Ничего, – пробормотала я, подводя итог своим поискам, и тут же забила в поисковую строку «падший ангел». Прошлась по некоторым ссылкам и задумалась. Если опустить мистическую чепуху и перевести все на рациональный язык, получается следующее: это человек на перепутье, раздираемый двумя взаимоисключающими стихиями добра и зла, и куда качнутся весы, неизвестно. Поэтому Дмитрий на мой вопрос и ответил, что Максимильян не Купец, не Воин, не Поэт, а Джокер, то есть может быть кем угодно. Иными словами: жди любой пакости. Придется держать ухо востро.

Тут я невольно поморщилась: неужто я собираюсь продолжить знакомство? Не просто заглянуть в магазин и удовлетворить свое любопытство, а… выходит, Дмитрий прав и по большому счету от меня уже ничего не зависит.

– Чушь, – буркнула я и головой покачала. – Вполне извинительное любопытство, только и всего.

Я отключила компьютер и взглянула на часы. Оказалось, что уже половина второго. На что ушло все утро… Я уже была в прихожей, когда, бросив на себя взгляд в зеркало, внезапно пошла переодеваться. Джинсы и футболка были отброшены в сторону, а с ними и кроссовки.

Через десять минут я вновь смотрела на себя в зеркало. Теперь на мне было льняное платье с зеленым ремнем и босоножки с золотистой пряжкой. Неброско и вместе с тем стильно. «Я хочу произвести впечатление? – подумала чуть не ли испуганно и ответила: – Я хочу быть уверена, что выгляжу на все сто». Всматриваясь в свое отражение, собрала распущенные по плечам волосы в хвост. Вот так лучше. Менее романтично, зато выгляжу серьезнее. Я взяла сумку, лежавшую на банкетке, мысленно произнесла «удачи» и покинула квартиру.

О букинистическом магазине на площади Победы я, конечно, знала. Во-первых, из-за его расположения рядом с троллейбусной остановкой, во-вторых, он находился в здании, которое само по себе заслуживало внимания. Трехэтажный особняк, построенный в самом конце девятнадцатого века, о чем сообщали цифры на фасаде: 1897 год, прямо над гербом с изображением раскрытой книги, розы и кинжала. Интересное сочетание. Особняк принадлежал купеческому сыну Епифану Дроздову, которому, само собой, никаких гербов положено не было. Однако, многократно умножив отцовское наследство и став одним из крупных промышленников в здешний краях, Дроздов таки гербом обзавелся, правда, явив его миру лишь на фасаде особняка, что тогдашние горожане списали на его чудачества и любовь к приключенческим романам.

Дом с двумя круглыми башенками в самом деле напоминал рыцарский замок. Центральное крыльцо с железными цепями по бокам имитировало подъемный мост, арочные окна в обрамлении белого мрамора, горгульи на башнях. В народе здание прозвали дом с чертями, приняв один фантастический персонаж за другой. В общем, домик заметный и хорошо известный, возле него туристические группы непременно останавливались. Краеведы, само собой, герб не обошли своим вниманием и купчину скоренько записали в масоны. После революции особняк у купца, как водится, отобрали. Великую Октябрьскую Дроздов встретил в Финляндии и сюда уже не вернулся, по слухам, успев до начала событий вывезти большую часть своих капиталов, и скончался в весьма преклонном возрасте в Канаде (бог знает, как его туда занесло) в окружении внуков и правнуков. Все это я нашла в Интернете, впервые обратив внимание на дом, примерно через неделю после приезда в этот город. Могу добавить, что некоторое время здесь находилась городская больница, затем какие-то конторы, пока в начале девяностых не случился пожар. Особо серьезного урона он не нанес. Однако здание забросили. Оно потихоньку ветшало, поговаривали о сносе, потому как исторической ценности оно якобы не имело, но очухались и решили восстановить. К тому моменту там не было ни полов, ни рам, ни дверей, только зеленая сетка на фасаде и надпись «Охраняется государством». Фотографию я тоже видела в Интернете. Наверное, от дома остался бы один фундамент, но его вовремя продали с обременением: восстановить в том виде, в каком он был до революции. Так здание вновь стало украшением города. Впрочем, вопрос, на мой взгляд, весьма спорный. Вряд ли архитектора стоило причислять к гениям, но в городе не так много домов того периода, это во-первых, а во-вторых, своего хозяин добился – мимо такого дома вряд ли пройдешь.

Вывеска над двустворчатой дверью выглядела скромно, я бы даже сказала аскетично. На желтоватом фоне темные буквы, имитирующие готический шрифт. Я потянула дверь на себя, но не тут-то было, она оказалась заперта. Разочарованно вздохнула и только тогда обратила внимание на переговорное устройство с прикрепленной к нему карточкой «Звоните». Тут же был небольшой кармашек с торчащими из него визитками. «Букинистический магазин» – значилось на них, далее часы работы.

Нажав кнопку, я откашлялась в некотором волнении. Щелчок, и дверь открыли, не проявив интереса, что мне понадобилось. Я вошла, сделала несколько шагов и замерла с открытым ртом. И было от чего. Вдоль стен стеллажи с книгами, от пола и до самого потолка. Посередине огромный стол завален книгами, альбомами и старинными картами. Здесь же стулья, передвижные лестницы, чтобы можно было дотянуться до верхних полок стеллажей, шкафы с разными безделицами, от забавных фигурок из металла до лорнетов. Два огромных глобуса по углам, астролябии на одной из полок, подзорная труба и макет парусника. От всего этого великолепия голова шла кругом, немудрено, что я так и стояла, разинув рот. Однако мало-помалу я начала приходить в себя.

В первые минуты мне казалось, что из человеческих существ здесь лишь я, но теперь удалось разглядеть двух старичков, притулившихся в креслах возле полки с макетом парусника, оба держали в руках по толстенной книге, один внимательно читал, вооружившись лупой, другой благоговейно перелистывал том. Еще один посетитель помоложе сидел на передвижной лестнице и что-то торопливо печатал, держа на коленях планшет. Тишина царила библиотечная, было слышно, как переворачиваются страницы. Скрипнул стул, и опять все стихло.

Оправившись от первого потрясения, я принялась высматривать хозяина, но, похоже, к посетителям он не торопился. Только я об этом подумала, как из-за ближайшего стеллажа с какой-то антикварной рухлядью неопределенного назначения появился сухонький дядечка лет семидесяти, в черных брючках с подтяжками, голубой рубашке с галстуком и бабочкой красного цвета. Подтяжки, кстати, тоже были красными. Он на ходу надевал пиджак, приветливо улыбаясь. Седые волосы обрамляли внушительную лысину, очки на цепочке он водрузил на нос, как только справился с пиджаком.

– Добрый день, – сказала я, когда он подошел ближе.

– День действительно добрый, – ответил старикан. – Не так часто нас посещают молодые и очень красивые девушки. Могу я чем-то помочь?

– Вы здесь работаете? – в свою очередь спросила я.

– Именно так, – кивнул он и представился: – Василий Кузьмич. Вас интересуют книги? Может быть, какая-то конкретная книга?

– Книги? Да, интересуют, – сказала я неуверенно. – Но… если честно, я просто хотела взглянуть на ваш магазин.

– Прошу, – сделал он широкий жест рукой. – Осматривайтесь. У нас немало вещей, заслуживающих внимания.

А я, наконец, решилась.

– Простите, а Максимильян здесь?

Старичок вроде бы удивился, брови поползли вверх, но где-то на полдороге он вдруг решил эмоции не демонстрировать, кивнул и ответил:

– Одну минуту. – Достал из кармана брюк мобильный и одним касанием набрал номер. – Максимильян Эдмундович, вас спрашивает юная особа.

Юной меня мог назвать разве что старичок вроде Василия Кузьмича, но все равно было приятно, особенно когда он добавил, должно быть, отвечая на вопрос Максимильяна:

– Да, красивая. Я бы даже сказал, очень красивая… – Выслушал хозяина магазина и кивнул: – Идемте, я вас провожу.

Мы направились к стеллажам, откуда он не так давно появился. Здесь стоял стол с вольтеровским креслом и настольная лампа с зеленым абажуром, на столе были свалены журналы. «Советский экран», – успела прочитать я название одного из них. По соседству находилась дверь, ведущая в коридор, в конце его лестница, по ней мы поднялись на второй этаж и уперлись в железную дверь, которая больше подошла бы какому-нибудь банку. Толстенная, с тремя замками. Она открылась автоматически, после того как Василий Кузьмич набрал код, предусмотрительно встав ко мне спиной. «Должно быть, здесь действительно хранятся редкие книги», – подумала я. Старик с улыбкой сказал:

– Прошу, – пропуская меня вперед.

Я вошла, и дверь стала медленно закрываться, Василий Кузьмич за мной не последовал. Я оказалась в небольшой комнате, без окон, здесь стояли два кресла и круглый стол между ними на низких ножках. Рядом сервировочный столик, на котором уместились кофе-машина, электрический чайник и кое-какая посуда. Сюда вела лишь одна дверь, та самая, через которую я вошла. Опустившись в кресло, я стала ждать появления Максимильяна. Через минуту оказалось, что с дверями я просчиталась. Была еще одна, но замаскированная, да так удачно, что я до последнего не догадывалась о ее существовании.

– Рад тебя видеть, – услышала я за своей спиной, вздрогнула от неожиданности, повернулась и обнаружила Максимильяна. Стены кабинета были обшиты деревянными панелями, что и позволило замаскировать дверь.

Бергман замер в дверном проеме, разглядывая меня, потом шагнул в комнату и занял соседнее кресло. Дверь с тихим щелчком захлопнулась.

– Чувствую себя героиней приключенческого романа, – сказала я, не утруждая себя приветствием, впрочем, и он себя не сильно утруждал. Мне хотелось, чтобы звучало это насмешливо, но вряд ли получилось особенно хорошо, окружающее и впрямь впечатляло.

– То ли еще будет, – отозвался он добродушно. Сегодня он был в джинсах, темной футболке и льняном пиджаке светло-салатового цвета. Вполне демократично и стильно. Выглядел он все так же интригующе, что я восприняла как личную обиду. Глупо, но что есть, то есть.

– Аренда влетает в копеечку? – задрала я голову, разглядывая потолок, не спеша переводить взгляд на Максимильяна, вдруг почувствовав непрошеное волнение.

– Дом принадлежит мне, – пожал он плечами. – На первом этаже магазин, на втором – мое рабочее место и что-то вроде склада. Здесь я храню особенно ценные экземпляры и встречаюсь с серьезными покупателями. А на третьем этаже живу. Ты обдумала наше предложение? – без перехода спросил он, а я усмехнулась:

– Ваше? У меня сложилось впечатление, ты один все решаешь.

– Впечатление часто бывает обманчиво, – пожал он плечами. – На самом деле мы равноправные партнеры, одним из которых, надеюсь, будешь ты.

– Как ты меня нашел? То есть я хотела спросить, как ты вообще узнал о моем существовании?

Максимильян закинул ногу на ногу, провел рукой по подлокотнику кресла, потом, словно опомнившись, предложил:

– Кофе?

– Нет, спасибо. Я могу рассчитывать на ответ? В этом городе я никому не рассказывала о своих… способностях, – не без труда нашла я подходящее слово.

– Ты помогла в расследовании своему брату, – сказал он. – И весьма успешно.

Мне оставалось лишь согласно кивнуть. Мой двоюродный брат служил в полиции. Когда пропала четырехлетняя девочка и ее недельные поиски успехом не увенчались, он обратился ко мне. Я нашла ребенка. К сожалению, девочка к тому моменту уже несколько дней была мертва. Ответ Максимильяна вроде бы все объяснял, хотя, по сути, не объяснял ничего. Десятки экстрасенсов принимают участие в расследованиях. Это случилось в другом городе, в средствах массовой информации о нем не сообщалось. Конечно, многие были в курсе, особенно из числа сотрудников полиции, но Максимильян-то как обо всем узнал? Однако я предпочла согласиться с тем, что его ответ все объясняет, и сама не очень-то понимая причину своей покладистости.

– Может быть, все-таки кофе? – вновь предложил он, а я вновь отказалась. Вздохнула и, подбирая слова, заговорила:

– Я не умею управлять этим… Все происходит само собой… иногда я что-то вижу или чувствую, чаще нет. Так было с той девочкой… мы дважды ездили к дому, где он ее держал, но в первый раз я ничего не почувствовала. Тогда она была еще жива. А потом… потом я увидела ее. Она сказала «идем со мной» и показала мне место. Там и обнаружили тело…

– Ты поэтому решила переехать? Начала новую жизнь?

– Что это за способности, которые никого не спасают? – усмехнулась я и досадливо отвернулась, уж очень беспомощно это прозвучало.

– Любые способности можно развивать, довести до совершенства, – заметил он, глядя на меня с улыбкой, показавшейся мне скорее насмешливой, точно он ставил под сомнения собственные слова.

– Далеко не всем это удается, – ответила я.

– Тебе удастся. – Он улыбнулся шире и вдруг добавил: – Я помогу. Вселяя в тебя уверенность и напоминая о необходимости тренироваться.

– И только-то? Я думала, ты маг и волшебник, возьмешь меня в ученики…

– Довольно заезженный сюжет, ты не находишь? Думаю, кофе нам все-таки не повредит.

Он поднялся, включил кофемашину и теперь стоял ко мне спиной.

– Скажи честно, зачем я тебе понадобилась? – брякнула я, хотя подозревала, что это не лучший способ узнать правду.

– Честно? – Он повернулся, передал мне чашку кофе и пожал плечами. – Иногда правдивый ответ звучит как самая наглая ложь. Давай сойдемся на том, что нашу сугубо мужскую компанию не худо бы дополнить девушкой. В некоторых случаях люди куда охотнее беседуют с представительницами прекрасного пола.

– Я мало что смыслю в расследовании. Вряд ли от меня будет польза.

– Уверен, ты себя недооцениваешь, – засмеялся Максимильян. – В любом случае стоит попробовать. Отказаться ты можешь всегда.

Я кивнула, вроде бы соглашаясь. Впрочем, я уже до этого знала, что приму его предложение, знала, еще только отправляясь сюда. «Если какая-то дверь вдруг открывается, просто войди в нее», – сказал какой-то восточный мудрец. Что ж, последуем совету. Хотя никто не обещал, что двери открываются к большой удаче. Иногда совсем наоборот.

Я пила кофе, стараясь не смотреть в сторону Максимильяна и чувствуя на себе его взгляд. Нет, не насмешливый, как я решила вначале, скорее заботливый, и все-таки что-то упорно мешало относиться к Бергману с доверием. Что-то во мне самой отчаянно этому сопротивлялось. Своим ощущениям я привыкла доверять и потому мысленно пожелала себе: «Будь с этим типом поосторожней».

А потом прикрыла глаза и постаралась настроиться на своего собеседника. Говорю «настроиться», потому что до сих пор не придумала более подходящего слова. Сначала я ощутила тепло… Так было всегда, а потом… потом по-разному. Чаще всего я испытывала эмоции: гнев, радость, беспокойство… иногда это был синюшный комок злости и страха, чаще сомнения, нерешительность, иногда как подарок, радость и веселье, и тогда я понимала: передо мной счастливый человек… Сейчас на меня вдруг пахнуло ледяным холодом, и я невольно поежилась. Повернула голову. Джокер наблюдал за мной с широкой улыбкой.

– Оставь это для других, – сказал он, поставил свою чашку на стол и добавил: – У тебя будет время попрактиковаться.

А мои мысли заметались по кругу в попытке понять, что произошло: он почувствовал? Догадался? Разумеется, догадался. Он знает, с кем имеет дело, потому и пригласил меня. Но мое недоверие это лишь увеличило. Я поднялась и сказала как можно равнодушнее:

– Не буду отнимать у тебя время…

– Думаю, тебе лучше остаться, – ответил он. – Сейчас приедут остальные, и я расскажу о нашем новом деле. – Не успел он закончить фразу, как в дверь позвонили. – Ну вот и они.

Джокер набрал код на замке, дверь открылась, и в комнату шагнул Вадим. В белой приталенной рубашке и черных джинсах он выглядел моложе, чем накануне, и показался куда симпатичнее.

– Привет, красавица, – засмеялся он. – Какой приятный сюрприз!

– Здравствуй, Лена, – сказал Дмитрий, появляясь из-за его спины. Бриджи цвета хаки, оранжевая футболка, кепка со звездочкой над козырьком и ноутбук в холщовой сумке. Типичный студент, вечно торчащий в Интернете. От него исходило спокойное ровное тепло, с нашей предыдущей встречи в этом смысле ничего не изменилось. «Человек живет в гармонии с миром, – не без зависти подумала я, и тут мысль сделала внезапный скачок: – Когда Джокер успел позвонить им, чтобы вызвать сюда? Когда узнал о моем приходе? Был стопроцентно уверен, что я соглашусь работать с ними? Или это простое совпадение и встреча была назначена заранее?»

Джокер между тем направился к потайной двери, и прибывшие мужчины тоже. Мне ничего не оставалось, как к ним присоединиться. Хозяин, открыв дверь, пропустил гостей вперед, и мы оказались в просторном кабинете с тремя окнами, защищенными светофильтрами из плотной ткани, сейчас опущенными ровно наполовину. В комнате было светло, но шторы спасали от жгучего солнца, впрочем, кондиционер тоже имелся. В остальном кабинет больше бы подошел средневековому астрологу. Толстенные тома на полках, подзорная труба возле окна, на столе какие-то таблицы, колбы, пробирки и прочее в том же духе.

– Не хватает скрипки, – съязвила я, оглядываясь.

– Она там, – довольно хихикнув, ткнул пальцем Вадим в соседний шкаф. – Слава богу, он на ней никогда не играет.

– Это что, декорации для клиентов? – уточнила я, продолжая оглядываться.

– Что-то вроде этого, – кивнул Максимильян, устраиваясь в кресле во главе стола, двое мужчин сели по бокам. Мне пришлось сесть напротив хозяина.

– Клиентов сюда не пускают, – произнес Дмитрий, едва заметно улыбнувшись. – Кстати, мне здесь нравится.

– Ага, – хохотнул Вадим. – Навевает мысли о святой инквизиции. Давно хотел спросить, а в подвале у тебя нет пыточной? Кандалы, дыба и крысы величиной с дворняжку…

– Терпеть не могу крыс, – сказал Максимильян. – Может, поговорим о деле?

– У нас богатый клиент? Впрочем, других мы не жалуем, – тут Вадим повернулся ко мне и подмигнул.

– Клиент просто мечта, – в тон ему ответил Максимильян. – На расходах можем не экономить. Итак, ко мне обратилась некая Тамара Львовна Спивак, 78 лет, вдова…

– О господи, – простонал Вадим. – У старушки пропала собачка? Йорик или чихуа-хуа?

– Ты неплохо разбираешься, – улыбнулся Дмитрий.

– Еще бы… моя подружка мечтает о собаке, все уши мне прожужжала.

Максимильян спокойно ждал, когда они наговорятся, внешне никак не демонстрируя нетерпения.

– У Тамары Львовны пропал племянник, – произнес он, когда Вадим замолчал. – То есть она считает, что он пропал. Женщина уверена: над их семьей тяготеет злой рок…

– Как раз по твоей части, – усмехнулся Вадим, поворачиваясь ко мне. – Надеюсь, ты сумеешь снять порчу? Венец безбрачия? Если нет, я помогу.

– Я не спешил бы сплавлять бабулю психиатру, – пожал плечами Максимильян. – Пожалуй, злой рок имеет место быть… В начале февраля погибла ее племянница, с пропавшим они родные брат и сестра. Бабка хоть и была замужем, но своих детей у нее нет. В племяннике она души не чает, это дети ее родного брата, Басова Геннадия Львовича.

– Знакомая фамилия, – отозвался Дмитрий. – Это тот самый…

– Тот самый.

– Можно пояснить, чем он знаменит? – вмешалась я.

Страницы: «« 1234 »»

Читать бесплатно другие книги:

Приключения Василия Каганова, сельского участкового и по совместительству черного колдуна – продолжа...
«Право сильнейшего» – фантастический роман Александры Лисиной, книга девятая цикл «Игрок», жанр геро...
Не все же время сидеть на диете, правда, девочки? Вот и Татьяна Сергеева с наслаждением съела в кафе...
«Как человек мыслит» - эта небольшая по объему книга Джеймса Аллена стала краеугольным камнем всей п...
Была у Лизаветы семья, и не стало. Были перспективы, да сгинули вместе со смертью любимого батюшки. ...